Приват - клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера. Нарушения Правил Форума в чате запрещены. Есть тема "Политика. Новости, статьи, обсуждения " в разделе "Не политические Новости" - политику обсуждаем там.

Автор Тема: Валериев Игорь. Ермак.  (Прочитано 2339 раз)

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 784
  • Сообщений: 3767
  • Activity:
    9.5%
  • Благодарностей: +3862
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Валериев Игорь. Ермак.
« : 06-05-2019, 14:49 »
+6
Игорь Валериев.
Ермак. Начало

Сознание офицера спецназа с позывным 'Ермак', прошедшего Афган и Чечню после смерти переносится в 1888 год. Новое тело принадлежит четырнадцатилетнему сироте - будущему казаку Амурского войска. Перенос - и сразу первый бой, где подросток не должен выжить. Послезнание и полученные навыки из будущего помогли победить в неравной схватке с хунхузами. 
     Что делать дальше, такой вопрос перед Ермаком не стоит. Он умеет защищать Родину и не важно, как она называется - Советский Союз, Российская Федерация или Российская империя. Ермак начал подготовку к воинской службе в новой реальности. Но это была не только мирная учёба, наш герой и его друзья оказались втянуты в реальные боевые действия, где цена ошибки - смерть...


You are not allowed to view links. Register or Login

« Последнее редактирование: 06-05-2019, 16:08 от Kard »


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 784
  • Сообщений: 3767
  • Activity:
    9.5%
  • Благодарностей: +3862
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Валериевна Игорь. Ермак.
« Ответ #1 : 06-05-2019, 15:03 »
+5
Игорь Валериев
Ермак. Телохранитель. Книга вторая.

    Аннотация.
     Встреча с Цесаревичем Романовым и его спасение коренным образом меняет жизнь Ермака. По личному распоряжению императора Александра III юный хорунжий Тимофей Аленин становится телохранителем наместника Дальнего Востока - Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича и Великого Князя Николая Александровича.
Первые семь глав:


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 784
  • Сообщений: 3767
  • Activity:
    9.5%
  • Благодарностей: +3862
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Валериевна Игорь. Ермак.
« Ответ #2 : 06-05-2019, 15:10 »
+4
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 8. Бунт.
     Я встал в строй на своё место и тихо произнёс:
     - Бунт в Александровском централе и пересыльной тюрьме. Охрану перебили. Каторжники идут на Иркутск.
     Информация по цепочке тихой волной пошла по шеренгам влево и вправо, пока не достигла последних в строю. После этого строй юнкеров вновь замер монолитом.
     'Что мне известно об Александровском централе и пересыльной тюрьме, - думал я, попеременно напрягая мышцы тела, чтобы они не застывали при стойке смирно. - В принципе ничего. Не интересовался этим вопросом. О том, какие сейчас армейские подразделения есть в Иркутске для отражения данной опасности, также информации практически не имею. Как-то не сложилось узнать за время учёбы, да и не до этого было. Единственно, что могу предположить, что наш конный казачий взвод юнкеров, вернее всего прикрепят к Иркутской казачьей сотне'.
     Мои размышления прервались приходом офицеров училища. В клубах морозного воздуха в коридор вошёл начальник училища в сопровождении сотенного командира войскового старшины Химули, и остальных обер-офицеров. Из комнаты дежурного по училищу появился сотник Головачев, который подал команду 'смирно' и поспешил с рапортом к полковнику Макаревичу.
     Выслушав рапорт Макаревич, повернувшись к строю, и не отнимая правой руки от среза папахи, произнес:
     - Господа юнкера, по приказу генерал-губернатора Горемыкина личный состав училища приведён в боевую готовность для участия в подавлении бунта каторжан Александровского централа и пересыльной тюрьмы. Конный взвод под командованием сотника Головачева поступает в распоряжение сводного отряда иркутской казачьей сотни, под общим командованием войскового старшины Химули. Пешие взвода остаются в расположении училища до особого распоряжения генерал-губернатора. Вольно!
     Отдав команду, полковник Макаревич повернулся к офицерам и произнёс:
     - Господа офицеры, проследуем в мой кабинет для постановки задач.
     После того как офицеры потянулись за начальником училища, строй юнкеров чуть расслабился. Воспользовавшись моментом, я повернул голову налево и тихо спросил юнкера Васильева, который стоял через одного человек от меня:
     - Алексей, а каторжан в централе и на пересылке много может быть?
     - Тимофей, - Васильев склонил голову вперёд, чтобы увидеть меня. - Я точно не знаю, но слышал, что централ рассчитан на тысячу каторжан первого разряда. Там в основном содержаться осужденные без срока, а в пересыльной тюрьме ещё больше народа содержаться может. Оттуда в основном дальше в Сибирь каторжников отправляют. На Нерчинскую каторгу и другие.
     Юнкера в строю внимательно слушали наш диалог.
     - А охраны там много было? - спросил я.
     - К чему этот вопрос, Тимофей? - тихо спросил старший портупей-юнкер Забелин.
     - Если каторжане охрану перебили, надо же знать, сколько им оружия в руки попало, - ответил я.
     Тихий гул согласия с моим вопросом прокатился по строю.
     - Точно не скажу, - ответил Васильев. - Надзирателей человек пятьдесят, а сколько солдат в конвойной службе не знаю. Рота точно должна быть.
     'Не слабо, - подумал я про себя. - Минимум сто пятьдесят стволов, а, вернее всего, больше'.
     - Я интересовался историей Александровского центра и пересыльной тюрьмы, - раздался голос 'хорунжего' Волкова, будущего или уже настоящего первого поэта Приамурья. - Если пригнали новый этап и прибыли команды, чтобы этапировать каторжан дальше, то и две роты наберётся.
     С данным юнкером, у которого опекуном был командир Амурского конного полка полковник Винников, у меня были несколько натянутые отношения. До моего поступления Леонид Волков был 'звездой' училища. Всем юнкерам было известно, что как начинающий поэт, во время обучения в Гатчинском сиротском институте императора Николая I он сочинил стихи в честь прибытия императрицы Марии Фёдоровны. Данный поэтический опус был милостиво принят августейшей особой. Кроме того, императрица порекомендовала познакомить Леонида с известным поэтом Аполлоном Майковым, который благословил будущего юнкера как начинающего талантливого стихотворца.
     В своём времени в Интернете попались несколько стихотворений поэта Приамурья. Я не особый ценитель виршей, но данное четверостишье Леонида Волкова мне запомнилось:
     Я видел одетый вечерним туманом
     Холодный, сердитый Байкал.
     Как дикий степняк под казачьим арканом, -
     Он злобно и тяжко дышал...
     С моим появлением в училище и распространением информации о моём авторстве нескольких песен, которые начали быстро распространяться по Приамурью и Забайкалью, 'звезда' Волкова несколько потускнела. Поэтому наши взаимоотношения, из-за некоторой ревности со стороны Леонида назвать дружескими можно было с трудом.
     - Это ещё с сотню винтовок, - произнёс Забелин. - И на складах централа и тюрьмы, что-то должно быть. Однако-с, неплохой арсенал у каторжан собраться может.
     - У нас если сложить казачью сотню, наш взвод, да еще ополченцев из иркутских казаков шашек двести пятьдесят наберётся. Разметаем эту сволочь в клочья, - тихо вступил в разговор 'войсковой старшина' Пляскин.
     Над строем взвода пронёсся одобрительный гул.
     'Порвать в клочья - это, конечно, замечательно, - подумал я. - Только как бы такие шапкозакидательские настроения не стали нам всем боком. Не знаю и не представляю, какое сопротивление могут оказать местные каторжане, но в СССР был организован спецназ внутренних войск, основной задачей которого на первом этапе являлось обезвреживание лиц, захвативших заложников. В первое время, как правило, во время бунтов на зоне.
     Далее, с учётом криминализации общества задачи расширились, обезвреживались уже организованные преступные группы, ликвидировались вооруженных формирований. Страна узнала и увидела как спецназ и войска МВД пресекают массовые беспорядки, борются против терроризма и прочее. Помню, при командировке в Чечню пересекался с офицером вованом, который носил краповый берет. Много за рюмкой чая он рассказал историй про зверства и хитрости зеков, и какой он сложный противник, когда чувствует свою силу. При этом, об экзаменах на получение крапового берета какие только легенды не ходили'.
     Мои размышления прервал сотник Головачев, который, подойдя к нашему взводу, скомандовал:
     - Взвод, смирно! В составе сводного казачьего отряда выдвигаемся по тракту вАлександровский централ. В течение получаса осуществить полную подготовку к маршу. Портупей-юнкерам проконтролировать, чтобы все были надлежащим образом экипированы ктрех-четырёх дневному походу. Вопросы?! Вопросов нет. Вольно! Разойдись!
     После команды сотника началась организованная суматоха. Оседлать лошадей. Набить необходимым для похода перемётные сумки. Дополучить патроны. Дополнительно утеплиться.
     Во время подготовки, удалось переброситься парой слов с дядькой Игнатом, который пообещал мне, что если отряд пойдет мимо его дома, то он забросит в сани обоза, который под его руководством будет сопровождать наш отряд мой 'Гевер', все патроны к нему и ранец.
     Где-то через час наш взвод в двухшереножном конном строю ожидал построения всего отряда на окраине города, откуда начинался наезженный тракт до централа. Этот путь был улучшен и расширен после того как Александровский централ сгорел около двух лет назад. И на постройку новой тюрьмы были брошены большие силы Иркутского губернаторства. Тогда и была расширена и прорублена вместо тропы практически прямая дорога от Иркутска до централа. И она была короче, чем путь по Ангаре. С учетом того, что последнюю неделю снегопадов не было, можно было рассчитывать, что ускоренным маршем за светлое время отряд сможет пройти около семидесяти вёрст до места бунта. Если кто по дороге не встретится.
     Пока собирались, 'по казачьему телеграфу' дошла информация, что о бунте в Александрвском централе и пересылке сообщил прискакавший в город один из ссыльных, который уже считался 'исправленным' и жил в селе Александровское. Пересылка сожжена, тюрьма захвачена. По словам информатора, зэки перебили всю конвойную команду и тюремных смотрителей. Куда они пойдут дальше можно только предположить. Связи по телеграфу с тюрьмой нет, а сейчас и с селом Усолье прервалась. Соответственно, и со всеми городами, что по телеграфной линией за Усолье располагались, связи нет. Наш сборный отряд, как самый мобильный отправлялся на разведку.
     В предрассветном сумраке отряд начал движение. Вперёд ушла иркутская сотня, за ней чуть больше полусотни казаков из собранного ополчения, потом наш взвод, за которым следовал обоз. Когда мы проезжали мимо саней нашего училища, урядник Филинов показал мне знаками, что моя просьба выполнена, всё что я просил, он взял.
     Когда зимнее солнце стояло в зените на одной из полян, рядом с трактом был организован большой привал, во время которого был приготовлен и съеден кулеш, коней напоили, растопив снег, переседлали их. Через два часа отряд двинулся дальше.
     Температура, не смотря на солнечный день, стала опускаться и мороз стал ощутимо пробираться под обмундирование. То и дело приходилось отрывать образовавшиеся сосульки с башлыка, там, где он закрывал рот. Темп десять минут шагом, пять минут рысью и небольшой привал через два часа уже не согревал. Говорить тоже не хотелось. Всё что можно с Васильевым, который ехал рядом со мной, мы уже обсудили. Во время привала обсосали все возможные версии бунта и наших дальнейших действий. Отсутствие достоверной информации, привело к игре фантазий, которые в основном сводились к полному разгрому каторжан, где все подвиги совершает наш взвод.
     Это мне сильно не нравилось. Не понравилось и то, как был организован большой привал. Охранения поляны, где расположился отряд, практически, не было. Иркутская сотня отдельно, ополченцы отдельно, наш взвод и обоз также отдельно. Боевых задач подразделениям на отражение возможного нападения противника поставлено не было. Ни войсковой старшина Химуля, сотенный командир училища, которого назначили командиром сводного отряда, ни кто-либо из других офицеров-командиров не обозначил боевые позиции подразделений, полосы огня и дополнительные секторы обстрела.
     У меня повторно сложилось мнение, что каторжан считают задохликами, которых чихом убить можно. А среди бессрочников почти все осуждены за убийство, разбой и другие тяжкие преступления. Терять им практически нечего, а наказание за бунт вряд ли будет для них суровым.
     Данное мнение сложилось у меня после рассказа юнкера Васильева, единственного во взводе иркутянина, о бунте ссыльных поляков, который произошёл в этих местах двадцать пять лет назад. Тогда, по его словам, на строительстве Кругобайкальского тракта работало большое количество ссыльных из Польши. Как потом выяснилось на следствии, часть поляков-каторжан решила обезоружить конвой и пойти дальше в Забайкалье, где они хотели освободить других ссыльных, работающих на строительстве тракта, и бежать через Монголию в Китай в надежде найти английские корабли, чтобы через Америку вернуться в Европу.
     Двадцать четвертого июня тысяча восемьсот шестьдесят шестого года одна из култукских партий польских каторжан численностью около пятидесяти человек напала на своих конвойных. Нападение было успешным. Завладев оружием и захватив лошадей, бунтовщики отправилась дальше по тракту на почтовую станцию Амурскую, где также разоружила солдат, испортили телеграфное сообщение с Иркутском, и с примкнувшими к ней людьми двинулась далее. По пути профессионально разрушали телеграфную связь и мосты. Все свои силы во время движения бросили на захват вооружения, повсеместно запасаясь огнестрельным оружием и боеприпасами.
     Боевые действия, в которых были задействованы такие силы Восточно-Сибирского генерал-губернаторства, как Иркутский казачий полк, Иркутский Губернский батальон, первая и третья конные бригады Забайкальского казачьего войска, конная артиллерия и большие отряды ополчения крестьян велись долго. Только двадцать пятого июля в долине реки Темник в последней стычке остатки бунтовавших поляков, расстреляв все боеприпасы, сдались. Ещё дольше разыскивали разбежавшихся восставших по тайге.
     Перед военно-полевым судом предстало почти семьсот человек, и только семеро были приговорены к смертной казни, из которых только к четверым приговор был приведён к исполнению. Да и то, по словам Алексея, помилование и к этим четверым опоздало на месяц.
     'И чего терять при таком законодательстве и судопроизводстве взбунтовавшимся каторжанам? - думал я про себя, мерно покачиваясь в седле. - А вот погулять и оторваться на неожиданной воле они могут славно и сопротивление оказать сильное. Понятно, что среди ссыльных поляков было много офицеров и дворян, но и многие урки знают за какой конец надо брать оружие'.
     Ещё засветло вошли в село Александровское, которое встретило нас улицей с большим количеством изуродованных, раздетых и закоченевших трупов. Основную массу составляли мужчины, но встречались и женские, и детские тела. Несколько домов было сожжено. Далее виднелось пожарище, которое осталось от пересыльной тюрьмы. Большие двухэтажные деревянные бараки, которые были окружены частоколом со сторожевыми вышками, превратились в головёшки.
     Иркутская сотня ушла на рысях к тюремному посёлку Александровского централа, который был огорожен кирпичной стеной. Ополченцы, наш взвод и обоз остались в селе. Казаки быстро разбились на пары, тройки и разъехались по селу проверять дома. Мы же по команде сотника Головачева выехали на центральную площадь села, где спешились и занялись осмотром копыт лошадей, состоянием сбруи. Вид у юнкеров был мрачный, лица некоторых, включая юнкера Васильева, выделялись синюшной бледностью. Кое-кто давил в себе рвотные позывы. Мне и самому, честно говоря, было неуютно. Такого количества трупов в одном месте я давно не видел.
     Очищая копыто своего коня от ледышек, набившихся под подкову, я продолжал осматриваться по сторонам. И в какой-то момент увидел между двумя избами, как из-за ближайших к селу деревьев, которые росли метрах в трехстах от плетней, разделяющих земельные участки, показалась большая группа людей, одетая в каторжанскую одежду. Хотел предупредить взводного, но в этот момент услышал громкий свист нескольких человек и обнаружил, как в сторону каторжан, растягиваясь в лаву, из-за изб выметнулось казачье ополчение. Несмотря на глубокий снег, продвигались, охватывая каторжан полукругом, казаки достаточно быстро.
     Головачев, увидев это, вскочил в седло, поднялся на стременах и приложил к глазам бинокль. Через несколько секунд, сотник облегчённо выдохнул и произнёс:
     - Слава богу, сдаются!
     Вскоре на площади стало тесно от скопившегося народа. Ополченцы привели около двухсот человек каторжан, большинство из которых были с обритыми на половину головами. Как пояснил кто-то из казаков, такую стрижку носили каторжане, осуждённые без срока, при этом казак был удивлен отсутствием на бритых кандалов.
     Прискакавший Химуля дал команду Головачеву сводить взвод юнкеров в централ. При этом сотенный командир выглядел бледноватым. Буквально через десять минут мы поняли, по какой причине войсковой старшина имел такой вид.
     Въехав двумя колонами на тюремный двор, мы увидели на двух створках входной двери в главный тюремный корпус тела двух распятых человек. Руки у них были подняты вверх и чуть разведены чуть в стороны. Ладони были прибиты к дубовым створкам большими, коваными гвоздями. Такими же гвоздями были прибиты ноги в районе щиколотки. Судя по форменным штанам, это были сотрудники тюремного ведомства. Мундиры отсутствовали, а нательные рубашки убитых были в крови на местах разрезов и ожогов. Головы были опущены на грудь, У одного покойного волосы на голове были длинные, с красивою проседью, второй был лыс.
     'Судя по потёкам замерзшей крови на двери, прибивали живыми', - подумал я, оглядываясь вокруг. Картина была настолько ужасна, что даже я с трудом сдерживал рвотные позывы. Некоторые юнкера не выдержали и, сползя с седла, метали на землю обеденный кулеш.
     Кроме распятых на двери, во дворе лежало кучей огромное количество трупов солдат, большинство которых были раздеты до исподнего. Сверху на трупах лежали кандалы.
     'Что-то я не помню про такие зверства каторжан в Сибири, - металось у меня в голове. - Хотя об Александровском централе и пересыльной тюрьме узнал только здесь, когда поступил в училище. О восстании поляков-каторжан в шестьдесят шестом году впервые услышал сегодня от Алексея. Но такое количество жертв, да ещё убитых с таким зверством, точно бы отразилось в учебниках моего времени. Ленский расстрел вошёл. А здесь, чувствую, будет беспощадное уничтожение бунтовщиков'.
     Ко мне на негнущихся ногах подошёл Васильев, вытирая тыльной стороной перчатки рот, и, задрав голову вверх, спросил:
     - Тимофей, как можно такое сотворить? Они что - звери?
     Я склонился с седла и, еле сдерживая гнев и ярость, тихо произнёс:
     - Алексей, в каждом человеке сидит зверь. Если ты умеешь его сдерживать и им управлять, то тебя можно считать нормальным человеком. А если нет?! Если нет, то получаются вот такие ужасы!
     Я обвёл рукой полукруг, предлагая юнкеру Васильеву ещё раз осмотреться вокруг.
     - И наша задача, как я считаю, таких людей-зверей уничтожить. Уничтожить, как бешенных животных.
     Я почувствовал, что сам готов сорваться в истерику. Пару раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Наш дальнейший диалог прервала команда сотника Головачева 'подготовится к движению'. Через минуту взвод покинул тюремный двор.
     До глубокой ночи к селу и централу из леса выходили каторжане, поселенцы, которых опрашивали, сортировали, приставляли к работам. Ситуация была критической. На пожарище пересылки, в полусгоревшем селе и из-за разгромленных помещений централа практически не осталось мест, где можно было бы разместить и обогреть более полутора тысяч человек. Так же их чем-то надо было накормить, напоить, включая дополнительно почти двести лошадей. При этом, около двухсот солдат, вмести с работниками тюремного управления были убиты восставшими. Конвойной службы и надзирателей не осталось.
     Поздно вечером, после того как разместились в одной из камер централа, узнали от Забелина и Сафонова, которые были приглашены на совещание при командире сводного отряда Химули последние новости.
     Бунт поднял новый этап, который прибыл несколько дней назад. В данном этапе почти все были осуждены без срока, в основной своей массе за убийства и разбой. Присутствовала даже целая шайка из сорока человек, которая больше двух лет третировала Костромскую, Ярославскую и Вологодские губернии. Сожженные поместья, зверски убитые помещики, крестьяне. Бандиты не жалели никого. Эта банда и стала зачинщиком бунта, когда по распоряжению начальника тюрьмы Лятосковича с прибывшего этапа сняли кандалы.
     Еще при бывшем начальнике тюрьмы, а теперь иркутском тюремном инспекторе Александре Петровиче Сипягине в Александровском централе произошла своеобразная революция в системе содержания каторжан. Вместо розог, карцеров и кандалов тогда еще надворный советник Сипягин предложил арестантам работу, не только интересную, но и выгодную: две трети доходов шло на улучшение быта, а третья часть копилась и выдавалась при освобождении. Естественно, из Александровской никто не пытался бежать. Большие партии отправлялись с одним-двумя надзирателями на работы в отдалённый Николаевский завод, на строительство дороги. И жили там как совершенно вольные люди.
     В прошлом году Александр Петрович получил чин коллежского советника и был назначен иркутским тюремным инспектором, а начальником Александровской каторжной был назначен его верный преемник, в прошлом участник польского восстания надворный советник Лятоскович.
     Иван Ипполитович меньше чем за год организовал такие порядки в централе, что пище и одежде каторжан завидовали окрестные крестьяне, а также школе, театру и оркестру, которым дирижировал сам начальник тюрьмы. При Лятосковиче также не использовались розги, кандалы и карцеры. При нем никогда не закрывались двери камер в тюрьме. И главное, чего он достиг за это время, все арестанты трудились. Кто-то был занят на хозяйственных работах, кто-то шил по заказу военного ведомства. Даже 'Иваны' централа не противопоставляли себя новому начальнику тюрьмы. Именно Лятоскович, с длинными волосами с проседью, и был одним из распятых на створках двери в централ. Второй - начальник пересылки.
     Сплоченная общим разбойным прошлым шайка варнаков под руководством своего главаря с кликухой Могила некоторое время потратила на уточнение местных порядков, а двое суток назад бандиты как-то смогли снять часовых на вышках, перебить всех солдат в караульном помещении. Захватив в заложники начальника пересыльной тюрьмы, заставили сложить оружие оставшихся солдат-конвоиров, которых было ещё более шестидесяти человек.
     После захвата пересылки варнаки, прикрываясь заложниками из офицеров и руководства пересыльной тюрьмы, добились того, что бы к ним на переговоры вышел Лятоскович и офицеры гарнизона централа. Их бандиты также взяли в заложники и заставили отдать команду на разоружение солдат.
     Когда солдаты сложили оружие, начался кровавый кошмар. К новому этапу, состоящему из трёхсот человек, изстарожил централа и пересылки для бунта практически никто не присоединился. Но и этих трёхсот хватило, чтобы убить в общей сложности почти четыреста человек. Весь гарнизон централа, большинство жителей села Александровское и многих каторжан, которые попытались остановить непотребные зверства.
     Сегодня утром эта банда, собрав небольшой обоз из имевшихся в селе и тюрьмах саней, нагрузив их продуктами, ушла в сторону большого села Усолье, где хочет пополнить обоз, побольше вооружиться за счёт сельчан, а потом прорываться вдоль Сибирского тракта в более обжитую часть России.
     К этой банде присоединилось около пятидесяти человек из политкаторжан. Эти хотят через цинскую Монголию и дальше через империю добраться до моря. Дежавю истории двадцати пятилетней давности. И ещё пятьдесят с чем-то каторжан из бессрочников пошли на реки Илим и Лену, чтобы стать свободными старателями.
     Всю эту информацию от каторжан, которые не поддержали бунт, получил коллежский советник Сипягин, который прибыл в централ вместе с иркутской казачьей сотней. Он же и руководил дальнейшим распределением вернувшихся в централ каторжан, которые засели в ближайших лесах, боясь, что их могут не за что пострелять солдаты и казаки, которых бросят на подавление бунта.
     Ранним утром, пережив в камере не лучшую ночь, мы вместе с иркутской сотней и обозом, еще в темноте направились в Усолье. С Сипягиным осталось ополчение из казаков, которое должно было после прихода роты из резервного батальона, отправиться на поиски каторжан ушедших на Илим и Лену.
     До Усолья напрямую через замершую Ангару было около двенадцати вёрст. От Васильева узнали, что данное село большое, имеется солеваренный завод, где работают и каторжные и наемные работники. Этот завод дает основной доход. Есть много производств по обработке кожи. Часть жителей занимаются крестьянским хозяйством, извозом, лесным промыслом, а наиболее зажиточные держат постоялые дворы на Московском тракте. Есть почтовая и телеграфная станция. В общем, есть где и чем поживиться зэкам. А мы идём почти с суточным опозданием.
     Как я, да и другие предполагали, в Усолье мы пришли к шапочному разбору, а точнее опять к головёшкам и трупам. Поселение, которое находилось на острове Красное, было практически полностью уничтожено. Солеваренная каторга на острове Варничный, обнесённая высоким забором, где работали 'испытуемые' в кандалах, а 'исправляющиеся', жившие в селе на левом берегу Ангары выстояла.
     Начальник каторги рассказал Головачеву и взводным портупей-юнкерам, а потом эта информация дошла и до нас, что попытку напасть на острог они отбили легко. Когда в Усолье ночью начался грабёж и разбой, начальник острога попытался организовать нападение с частью конвойной команды на бунтовщиков, надеясь на то, что жители села поднимутся, но отряд попал в грамотную засаду. Потеряв десять человек, были вынуждены вернуться в острог. Совершенно не ожидал начальник тюрьмы такого от бандитов. Кто-то ими грамотно командовал.
     Не смотря на то, что в селе и округе проживало больше трех тысяч жителей, отпора почти никто не дал. Больше половины жителей из ссыльных и отбывших срок каторжан. Те просто не поняли сначала, кто к ним пожаловал. Отдельные выступления коренных сибиряков и казаков, а также охраны купеческих домов подавлялись бандитами беспощадно. В общей сложности больше ста двадцати человек убито, около двухсот девушек и женщин изнасиловано. Больше всех не повезло благородным дамам и их дочерям в санатории 'Усолье'. Их потом всех убили.
     Та часть банды, которая заявила о себе как о политической, в составе чуть больше полсотни человек, в разбое и убийствах не участвовала. Быстро собрали обоз из полутора десятка саней, вооружились тем, что нашли в ближайших домах обывателей, загрузились всем необходимым для дальнего похода и ушли в сторону Иркутска почти двое суток назад. К ним присоединилось несколько ссыльных из участников Кругобайкальского восстания шестьдесят шестого года. Особенно опасным было то, что двое из ушедших ссыльных раннее были офицерами войска польского. Именно по их указанию были срублены телеграфные столбы и увезен с собой провод. Четверть века чёртовы пшеки жили здесь, почти родными стали, а появился шанс, не смотря возраст и семьи, ушли. Узнали мы о возмущениях начальника каторги.
     Связи нет. Сообщить об обстановке по телеграфу нет возможности. Рано утром, ещё по темноте, отправили посыльных в Иркутск. К вечеру должны добраться. Большая часть бандитов, около трёх сотен вчера к вечеру ушла по Московскому тракту в сторону Красноярска. Народ в Усолье от увиденных зверств, стал заводиться. Варнаки своим звериным чутьем почувствовали, что им может стать плохо, вплоть до летального исхода, ушли из села от греха подальше. Как начальнику сказал, кто-то из местных ссыльных, эти бандиты пошли на село Голуметь. Дорога по рекам Белая, Большая Белая и Большая Иреть наезжена. А Голуметь намного богаче Усолья. Там только купцов сорок восемь человек числиться, из них половина первогильдейские. Богатство Голумети происходило от торговли с монгольскими купцами, которые обменивали в селе кожи и ткани на мыло и соль с Усольского солеваренного завода.
     Химуля, как командир сводного отряда принял решение с иркутской сотней преследовать основную банду, а наш взвод отправился за меньшей частью. Догоняем её уже четвертый день. Собрав, что можно для длительного похода в Усолье вышли ещё до полудня. Через час были в Тельме, где каторжане хорошо пограбили суконную мануфактуру, найдя на складе все необходимое для зимних переходов. Сожгли телеграф, срубили столбы, провод опять забрали с собой. Убитых и изнасилованных, слава Богу, не было.
     Начальник суконной мануфактуры, поглядев на наше обмундирование, дал указание выдать юнкерам, завезённые на склад для снабжения Забайкальского войска, длинные тёплые полушубки, в которых можно ездить верхом, теплое нательное бельё, портянки и самое главное, унты. Это было очень кстати. Морозец кусал серьёзно, и в шинельках, да в сапогах очень быстро зубы начинали выбивать чечётку. В сани обоза дополнительно было загружено несколько больших отрезов парусины, которые можно было использовать для изготовления мест для ночлега на свежем воздухе. А по моей просьбе кинули небольшой рулон белой марлевой материи. Пригодится для маскировки, да и на бинты, если что пойдёт.
     Потеряв в Тельме где-то часа два на дополнительные сборы, двинулись дальше по тракту. Вскоре следы показали, что бунтовщики свернули с тракта на дорогу к Елани. Дойдя до большого села, узнали, что политические особо не зверствовали и не наглели. Основная масса села из ссыльных. Сопротивления не оказало, даже помогло. Бандиты забрали оружие, боеприпасы, которое смогло найти, и ушли в сторону села Большежилкино.
     До этого села мы добрались уже в сумерках. Вой и плач, доносившийся из множества домов, сказал нам, что в данном месте всё прошло не так гладко, как в предыдущих. Сложившуюся обстановку разъяснил староста села. Варнаки два дня назад вошли в село и встали на постой с целью переночевать. Всё бы обошлось спокойно, да кому-то из бандитов сладкого захотелось. Полез на дочку одного из Жилиных, а их семья вместе с родственниками пятьдесят две избы в селе занимают.
     В общем, когда Якова, который за дочь заступился, убили, то вскинулись остальные его родственники, да и другие сельчане поддержали. Только не готовы были убивать, а каторжане готовы. В результате почти сорок убитых селян, есть и раненые. Пару десятков девок бандиты в отместку за нападение на них попортили, да и жёнкам многим досталось.
     Варнаки же поутру забрали всё оружие, которое ночью реквизировало, навалили добра на сани и ушли. Обоз у них большой получился. Почти три десятка саней. Ушли в сторону заимки Салоты, как её называли буряты или Целоты, как прозвали русские.
     С учетом того, что во многих домах отпевали покойников, и эта ночь оказалась для отряда нерадостной. Хорошо хоть в тепле спали. И лошади под крышей ночь провели. Мне вообще повезло. Так как я весь день провёл в головном дозоре, на ночь меня в караул не поставили. Выспался.
     С утра к сотнику Головачеву, который контролировал нашу подготовку к отправлению, подошёл один из сельчан - крепко сбитый мужик лет сорока.
     - Ваше бродие, дозволь слово сказать.
     - Обращайся.
     - Ваш бродь, - мужик снял папаху с головы. - Дозволь мне с сыном с вами пойти. Хотим отомстить варнакам. И ещё мужики хотят. Вы не бойтесь, мы обузой не будем. На санях пойдем. Заодно и овса с сеном на прокорм вашим лошадкам возьмём, да и для господ юнкеров хороших продуктов прихватим. Нас два десятка набирается. На десяти санях и пойдем.
     Я стоял рядом, слышал весь разговор и увидел, как пропали морщины на лбу командира. Это была отличная для нас новость. Обоз взвода состоял всего из четырех саней. А овса и сена надо было много. По нормам в сутки коню приходилось овса два гарнца, это около шести с половиной литров, да сена шестнадцать фунтов, а это хорошая охапка весом в семь килограмм. Посчитайте, сколько надо только фуража на тридцать пять коней в сутки. В общем, с нашим обозом, мы могли продержаться трое, максимум пять суток. При этом даже на пятые сутки риск потери лошадей был почти сто процентный. А за бандитами мы должны будем, вернее всего, идти по территории, где населения нет. Нет населения - нет фуража для лошадей и продуктов для нас. Так что предложения сельчан было не то, что в тему, а спасением для нашей миссии.
     - Ваше бродие, вы не бойтесь, - продолжил мужик. - У нас лошадки крепкие. И груз увезут, а если понадобится, и под седлом могут ходить. Можем, даже по две запрячь в сани.
     'Вот это дело, - думал я про себя, слушая монолог сельчанина. - С таким обозом, у нас есть возможность догнать зэчар. Если кто-то думает, что сани будут задерживать передвижение отряда, тот глубоко заблуждается. Ещё в детстве узнал в своём мире от старых настоящих казаков-кавалеристов, друзей моего деда, что всадник на коне едва ли сможет догнать конную повозку или сани, как это мы нередко видим в фильмах. Если только на очень короткой дистанции. А если тележка или сани пароконные (что обычно и бывает), то и вовсе никогда. Не верите? Возьмите тяжеленный рюкзак, килограмм этак на тридцать, взгромоздите его на себя и попытайтесь посоревноваться с товарищем, который тянет за собой такой же груз или даже в два раза больше, но на тележке или санках. Не сомневаюсь, что он оставит вас далеко позади'.
     - И ещё, Ваше бродие, - мужик понизил голос чуть ли ни до шепота. - Сельчане слышали, что варнаки между собой гутарили и пшекали, что пойдут по реке Китой до Тункинской долины и Тункинского острога, там у них какой-то важный политкаторжан сидит из пшеков.
     - Расстояние большое? - поинтересовался сотник.
     - Вёрст сто пятьдесят будет. Может чуть больше. Если метели, аль пурги не будет, дня за три дойдём, - ответил первый доброволец, почёсывая макушку под папахой.
     Сборный отряд выдвинулся через час. Вперёд в головной дозор, как и вчера, Головачев оправил портупей-юнкеров Пляскина, Хорина и меня. Потом взвод, за ним обоз из пятнадцати загруженных саней. Ещё раньше на тройке Головачев отправил посыльного в Иркутск с сообщением о возможном нападении политкаторжан на Тункинский острог. Если подмога и не успеет прийти по тракту через Култук и далее вдоль реки Иркут, то хоть по телеграфу предупредят конвойную команду в остроге.
     В Целотах были через два часа. Сделали последний привал в условиях жилья. Варнаки и здесь отметились. Клубничка, видимо им понравилась. На заимке из сорока домов идейные преступники перепробовали всех симпатичных женщин и девиц. Пополнили обоз и двинулись дальше. Питание 'клубникой' сократил временной разрыв между нами на пять-шесть часов. И к нам присоединилось еще трое саней с десятью мстителями. Ночь провели уже на реке Китой, пройдя по ней вёрст тридцать. Бандиты, какие на хрен борцы за свободу, после того, что они сотворили, своим обозом пробили хорошую дорогу в снегу.
     До острога варнаков за трое суток от села Большежилкино не догнали, но разницу в расстоянии сократили с двух суток до четырёх часов. Именно через четыре часа наш отряд прибыл к острогу, считая с того момента, как он был захвачен каторжанами. Точнее по требованию бунтовщиков, начальник небольшой крепостицы вынужден был выпустить за стены двадцать семь политических преступников, которые отбывали ссылку в посёлке Тунка. В случае невыполнения этих требований подошедшая банда обещала спалить посёлок, который вырос вокруг острога и перебить всех жителей.
     Начальник острога - коллежский асессор Никитин, извещённый по телеграфу о тех зверствах, которые сотворили бунтовщики в Александровском централе и в Усолье, принял решение выполнить требование бандитов. Выпихнул за ворота даже тех политических, которые выходить не хотели.
     - Представляете, господа, - обращаясь больше к сотнику, Никитин рассказывал громко, чтобы слышали стоящие рядом юнкера, - Я Брониславу Шварцу, который был одним из организаторов январского восстания в Царстве Польском в шестьдесят третьем году, говорю - выходите, господин революционер, за вами друзья прибыли. А тот не хочет. У него через три месяца ссылка заканчивается. Правда, еще один с кличкой Зюк, выбежал за ворота с радостью. А ему отбывать ссылку всего два месяца оставалось.
     - Александр Павлович, о подмоге есть какая-нибудь информация, - спросил начальника острога Головачев.
     - Мне телеграфировали ещё два дня назад, что к нам вышел сводный отряд из Иркутского пешего батальона. Но когда он подойдёт?! Местные казаки из бурят в количестве трёх сотен вышли в долину день назад. Но и бунтовщики и ваш отряд с ними разминулись. Где они сейчас, не знаю. Надеялся, что они перехватят каторжан. А то у меня в гарнизоне всего четыре десятка человек осталась. Половина почитай, как раньше бы сказал 'инвалидная команда'. Косые, хромые, и такое прочее. Вот такие у меня бойцы.
     Начальник острога, который вышел к нашему отряду, когда мы заехали за стены крепостицы, продолжал вещать:
     - Даже не знаю, что и делать. Варнаки ушли около часа назад. Двигаются по дороге, которая их выведет на тракт вдоль Иркута. По этому тракту в основном бурятские улусы Нурай, Хабарнуты, Тутхул, Хэлтэгэй, Улан-Горхон, а дальше дацан 'ДэченДаржалинг' на реке Кырен. Ну а после дацана еще верст шестьдесят и граница с империей Цин, куда тракт уходит и заканчивается у озера Хубсугул. Там в основном идет обмен и торговля с китайскими и монгольскими купцами.
     - Ваше благородие, а другая дорога есть, по которой можно обогнать бандитов? - задал я вопрос, понимая, что нарушаю правила субординации. Но иначе данный асессор будет перечислять свои беды и сомнения ещё полчаса.
     Никитин от моего вопроса, как будто споткнулся и завис. Через десять секунд, он обернулся и, найдя глазами надзирателя, попросил:
     - Голубчик, найдите мне Бургеда, - после чего пояснил сотнику. - Это наш местный лучший охотник. Он здесь все местные тропки знает.
     После этого, начальник острога продолжил повествование, из которого выходило, что он просто не имел возможности оказать сопротивление бунтовщикам, и сделал всё возможное, чтобы кровь не пролилась. Хорошо, что вызванный охотник нашёлся быстро. И через десять минут мы знали, что есть дорога через замершее болото, но пройти там можно только одноконь. Зато выйдем к улусу Жэмhэг часа через полтора-два, даже раньше, а там есть удобное место, где можно перекрыть тракт. А бандитам в обход по тракту до этого места часа четыре-пять идти. Они же со скоростью пешехода пойдут. Сани грузом заняты. Половина варнаков пешком идёт. Но это если беглые по тракту в Китай двинутся. А могут и по реке Иркут пойти. Но это вряд ли. Кони у них сильно устали, да и бандиты многие поморозились, кашляют.
     Я смотрел на сотника Головачева и мысленно сочувствовал ему. Тяжело принимать решение, выбирая или, или.
     - Бургед, а Иркут мы перейдём раньше, чем там смогут пройти беглые? - спросил охотника сотник.
     - Раньше, ваше благородие. Если они с дороги свернут, чтобы по реке идти, то на месте, где мы Иркут переходить будем, появятся самое раннее через два час, а мы если сейчас выйдем, то через полчаса доберемся.
     - Тогда поступим следующим образом, - сотник нашел глазами старшего из приставшего к нам обоза 'мстителей' Акима Жилкина. - Аким, распрягайте сани и верхами следуете за нами, как перейдём реку, хоронитесь на берегу и ждёте пару часов. Если варнаки мимо вас не пройдут за это время, возвращаетесь обратно. Если же пойдут, то обстреляйте их издалека и по нашим следам идёте за нами, чтобы сообщить.
     Подошедший Жилкин, молча выслушал сотника, после чего произнёс:
     - Ваш бродь, я посыльного пошлю, а сами за варнаками следом пойдём. Будем их пощипывать. А если за три часа не пройдут, то вам на помощь двинемся все. Всё же их теперь под сотню набралось.
     - Господин сотник, я с вами отделение нормальных солдат под командованием унтер-офицера отправлю, - вступил в разговор начальник острога Никитин. - Десяток лошадок мы найдем. Не всех бандиты увели. А шагом они за вами поспеют.
     Минут через двадцать отряд двинулся вперёд. Я ехал за проводником Бургедом и думал о том, что сегодня эта гонка за беглыми закончится. За три дня, если считать от села Большежилкина, мы почти догнали эту партию каторжан, но далось нам это ох как нелегко, даже учитывая, что шли по их следу. Особенно тяжело было лошадям. Идущий подо мной жеребчик по кличке Чёрт, прозванный так юнкерами за свой зловредный нрав, еле перебирал ногами. Пятые сутки в пути, начиная от Иркутска. По всем нормам всем нашим лошадям был нужен минимум суточный отдых, а лучше двое суток. Заболевших среди юнкеров не было, но человек пять обморозили кто нос, кто щёки, а кто-то и то, и другое. Спасибо опыту обозников, которые прихватили гусиный жир. А то пострадавших было бы больше.
     Наконец-то переход закончился и вышли на наезженный тракт. Позади на Иркуте остались все 'народные мстители'. Отделение солдат с посадкой на коне, как собака на заборе, замыкало колонну. Я осматривался по сторонам, пытаясь определить, где можно сделать засаду. О том, что мы обогнали варнаков, говорило отсутствие следов на тракте, покрытого небольшим слоем наметённого ветром с обочин дороги снега.
     Догнав проводника-охотника, благо на тракте можно было и двум саням разъехаться, спросил:
     - Бургед, а где место удобное для нападения на обоз каторжан, о котором ты говорил?
     - Шагов через пятьсот балка пологая будет, там летом небольшой ручей протекает. Идет поперёк тракта и дальше к вон той рощице, - проводник указал на виднеющуюся слева от тракта метрах в трехстах вперёд и в метрах ста от дороги небольшую группу деревьев. - Там можно будет укрыться. А позёмка за пару часов наши следы скроет.
     'Грамотно. Хорошая фланговая засада получается, - подумал я, прикидывая, где разместить группы нападения, прикрытия, наблюдателей и зону полного огневого поражения. - Только, кто мне даст возможность командовать? Но своё мнение Головачеву обязательно доведу. Всё-таки мы с ним столько времени провели в училище, разрабатывая различные тактики действия малых групп казаков в тылу врага. И где Бургед такому научился?! На дорогах пошаливал?'
     Действительность оказалась еще лучше. Балка была пологой, но глубокой. Шла не только до рощицы, но и дальше. На фланге можно было разместить двадцать пять человек с интервалами метров по пять, что позволяло организовать зону уверенного огневого поражения метров в сто пятьдесят - двести по тракту. Как раз на такое расстояние растянется обоз. До дороги от места засады было метров двести. И располагался тракт чуть ниже небольшого холма, за которым проходила балка. Стрелять сверху вниз всегда удобнее, чем наоборот. В общем, 'молот' хоть и с одной стороны, но получался внушительным. 'Наковальня', в которой оставалось ещё пятнадцать стрелков, считая отделение солдат, позволяла не пропустить бандитов вперёд по тракту. А заметить, что её, что 'молот' будет проблематично. Я хотел предложить Головачеву накинуть сверху на папахи юнкеров и солдат куски белой материи, рулон которой заблаговременно прихватили с собой.
     По моему мнению, противник, попавший в такую засаду, может предпринять только следующие действия. Первый вариант - увеличить скорость движения, организовав огневой отпор, и попытать выйти из зоны сплошного поражения. В этом случае противник с ходу попадает под удар 'наковальни', а разгром завершает 'молот', нанося удары с фланга по противнику. Тем более, если поразить лошадей в санях, которые рванут на прорыв, то можно закупорить тракт. По снежной целине особо не ускачешь. А если поразить лошадей в конце обоза варнаков, то получится классический огневой мешок.
     Второй вариант у бунтовщиков - организовать оборону, принять бой и попытаться уничтожить засаду с фланга. Второй вариант, обычно, имеет место при существенном перевесе противника в огневой мощи сил и средств, как в нашем случае, при этом свои боевые порядки противник организует в сторону 'молота'. В решающий момент, когда силы противника связаны 'молотом', 'наковальня' наносит сокрушительный и неожиданный удар в тыл боевых порядков противника. Бежать по целине в сторону от тракта, где нет засады, значит умереть уставшим. Пулю не обгонишь.
     Сотник Головачев, которому я нарисовал на снегу схему засады и рассказал о возможных вариантах наших действий и противника, принял её без каких-либо изменений. Разместил юнкеров вдоль балки, обозначил каждому сектора обстрела. Я раздал куски материи и показал, как лучше всего повязать их на голове поверх папах. Командовать 'наковальней' сотник оставил унтер-офицера с его отделением и ещё пятёркой юнкеров, сам он разместился в середине фланговой засады. Спутанные лошади остались на дне балки, пережёвывая овёс из подвешенных торб. Оставалось только ждать и молить Бога, чтобы бунтовщики не пошли по реке Иркут.
     Лежу в первой ячейке, которую оборудовал в корнях деревца, выкопав небольшой окоп в снегу. С другой стороны вторая позиция. Ещё через три метра третья. До всех можно добраться ползком через прорытые в снегу неглубокие траншеи. Перед выходом из Тункинского острога получил разрешение от Головачева взять с собой мой 'Гевер 88', сотню патронов в пачках и ранец. Свою казачью винтовку отдал Васильеву и патроны к ней. Его ствол остался в обозе. Дядька Игнат и остальные сверхсрочники училища, которые нас сопровождали, остались в Тунке.
     Протёр холстиной затвор, убирая образовавшийся иней. Потом почистил все патроны, доставая их из пачек. Снарядил магазин. Остальные пачки сложил в подсумки. Холодновато, но полушубок, унты и тёплое бельё позволяло не стучать зубами. Тем более на дно ячеек положил нарубленного лопаткой лапника. Нашлась парочка низкорослых елей. Лежал и с легкой грустью вспоминал свой гибрид из шкур красного волка, который был у меня. Жалко всё сгорело на хуторе. В нём было бы куда теплее. Время тянулось медленно. Но, наконец-то вдали по тракту показалось пятно, которое, увеличиваясь в размерах, говорило о том, что идёт большой обоз.
     'Кажется, нам повезло, - подумал я. - Сейчас наш длительный забег закончится. Надоела эта погоня. Надеюсь, что будем просто уничтожать этих зверей. Слава Богу, в это время толерантностью в Сибири не пахнет. А, насмотревшись всех тех ужасов, которые совершили бунтовщики, вряд ли у кого из юнкеров дрогнет рука. И сотник - наш человек! У него даже в мыслях не возникло, что надо выйти и предложить бунтовщика сдаться. Команда от него была - огонь на поражение'.
     Я через целик и мушку отслеживал проходящих мимо меня каторжан. Скоро первые сани достигнут отметки, после которой мы откроем огонь. 'Даже головной дозор вперёд не отправили, - подумал я. - Совсем нюх потеряли ребята'. Ещё чуть-чуть и можно стрелять. Я взял на мушку возницу десятых по счету спереди саней. Первые сани пересекли, обозначенную Головачевым линию открытия огня. Выстрел! Возницу вынесло из саней. Его тело упало между оглоблей и сани остановились. Справа и слева от меня заговорили винтовки юнкеров. Огонь был убийственным.
     Теперь будем выполнять поставленную Головачевым задачу - отстреливать наиболее активных каторжан. Если по моим утверждениям выбивать офицеров в первую очередь при засадах в тылу врага, когда мы с ним разрабатывали тактику ведения боя в этих условиях, сотника корёжило, то по каторжанам он сам мне поставил такую задачу и разместил рядом с собой в цепи ячеек засады.
     Смотрим, кто начал проявлять активность. Жаль, рядом нет корректировщика. Но отсутствие оптики на винтовке, позволяло самому оценивать ситуацию.
     Ага, вот кто-то замахал руками, что-то выкрикивая. 'Наш клиент!' -Подумал я, навел мушку и мягко потянул на спуск. Выстрел. Одним руководителем стало меньше.
     Кто ещё? Мой взгляд начал скользить вдоль обоза бунтовщиков. Ещё один стал что-то кричать и показывать рукой на наши огневые позиции. 'Нет, организованной атаки нам не надо!' - успел подумать я, пока тело на автомате делало свою работу. Выстрел и каторжанин, получив пулю в лоб, разбрызгав затылком, слетел с обочины тракта, на которую успел забраться.
     А дальше понеслось. Каторжане с ядрёным русским и польским матом через снежную целину попёрлись на нас по пояс в снегу, стреляя из всего, чем были вооружены. 'Наковальня' сработала отвратительно. Десяток солдат и пятёрка юнкеров стреляли во фланг бунтовщикам, но их точность была нулевой.
     Я слился со своей винтовкой в одно целое и долбил, как из пулемёта, пытаясь охватить, как можно больший сектор и, еле успевая менять пачки патронов и передёргивать затвор. Каторжане под плотным огнём залегли метрах в ста от нас. Но потом будто по чьей-то команде, а может быть, она и прозвучала, но я не услышал, враз поднялись и пошли вперёд.
     'Близко, слишком близко', - подумал я, быстро меняя расстрелянную пачку и вновь открывая огонь. Остановился только после того, как целей не осталось. Последних бил уже чуть ли не в упор, метрах в двадцати. Проверил подсумки. Осталось пять пачек от двух десятков. 'Семьдесят пять выстрелов. За двадцать пять-тридцать попаданий могу голову отдать. - Подумал я. - Тридцать-сорок процентов пораженных целей. Обалденный для скоротечного боя результат'.
     Я, расслабившись, растянулся на лапнике и прижался горящей щекой и лбом к холодному прикладу винтовки, вдыхая запах сгоревшего пороха. Давно я так не стрелял. Спасибо, винтовочка, выручила. Могли нас смять каторжане. Ещё чуть-чуть и смяли бы. Очнулся от голоса сотника.
     - Ермак, оглоблю тебе в ...., - Головачев, застыв заиндевевшей фигурой надо мной, поперхнулся и продолжил. - Много видел хороших стрелков, но то, что творил сегодня ты...
     Сотник снял с усов иней и лёд, откашлялся и продолжил:
     - Теперь верю, что можешь, стреляя, буквы рисовать на мишенях. Спасибо, тебе. Если бы не ты, могли бы и потерпеть поражение. Чуть-чуть варнаки до рукопашной не дошли.
      - Ваше благородие, отбились и, слава Богу, - ответил я, вставая и попытавшись принять стойку смирно.
     Сотник, ничего не говоря, сграбастал меня в объятия.
     - На награду обязательно представлю, - прошептал мне на ухо Головачев. - Молодец! Спасибо тебе!
     Пошли доклады от портупей-юнкеров. Отделались можно сказать легко с учётом трехкратного превосходства каторжан-бунтовщиков и хренового действия 'наковальни'. Трое убитых и пять человек раненых юнкеров. Мой 'казак' Васильев, благодарю тебя Господи, остался жив. В ранце у меня было три комплекта перевязочных материалов. Использовал их для тех, кто, по моему мнению, мог выжить.
     Не дай вам Бог, делать такой выбор. Перебинтовать нормальным перевязочным набором, а не куском тряпки того, кто, возможно, выживет и не сделать этого с тем, кого 'списал' из живых. Впервые, за всю свою жизнь в этом мире попросил закурить. Затянулся папироской и ничего не почувствовал. Грамм бы двести неразбавленного спирта! Чувствую, и это не поможет. Всего полгода прожил с ребятами, а как тяжело их терять!
      После оказания помощи, цепью двинулись к тракту, проверяя по пути убитых или раненых бунтовщиков. Заметив, как старший портупей-юнкер Забелин склонился над одним из лежащих каторжан и достал кинжал, выстрелил по телу бандита на вскидку. На мой выстрел сбежались юнкера, которые были рядом, и подбежал, продираясь через сугробы, сотник Головачев.
     - Что случилось? - спросил взводный.
     - Ваше благородие, лучше будет, если все каторжане погибнуть от пуль. Не к чему резаные раны. Найдётся много защитников нашим борцам за свободу. Чтоб их черти жарили...
     Головачев задумался, а потом выдал конкретный приказ:
     - Живой, не живой, проверять стреляя!
     Когда добрались до тракта, прозвучало еще пара-тройка выстрелов контроля. На дороге встретились с солдатами и юнкерами, которые были в 'наковальне'. Если юнкера имели бледный вид, то солдаты конвоя выглядели героями Советского Союза. Как же участвовали в уничтожении противника.
     Я подошел к пшеку, который пытался организовать и, можно сказать, организовал атаку на засаду. Рядом остановился унтер, старший над отделением конвойных и, глядя на труп лет двадцати пяти-тридцати мужчины, во лбу которого было отверстие от моей пули, а затылка не было, произнёс:
     - Дурачок! Ему оставалось два месяца до окончания ссылки! А теперь Юзеф Пилсудский - покойник! Зачем ему это надо было?
     - Кто? - ошарашено произнёс я.
     - Юзеф Пилсудский, он же Виктор, Мечислав и Зюк. Какие-то ещё есть клички. Хороший в принципе парень, но свёрнутый на Польше от моря до моря.
     'Неужели это будущий маршал Пилсудский - глава возрождённого Польского государства, основатель польской армии, победитель Тухачевского, - мысли в моей голове метались со скоростью пули. - Это что, я завалил автора конференции 'Междуморья', которая должна была простираться от Чёрного до Балтийского моря, благодаря чему должно было избежать в Центральной Европе доминирования Германии или России. Охренеть... Кажется, история началась усиленно меняться. Я, что убрал с доски истории будущего диктатора Польши?!'
       - А ты чего такой, как будто апостола или саму Богородицу увидел? - спросил меня унтер.
       - Похоже, я раздавил бабочку...
       - Бабочку? Зимой? Да ты шутник!


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн lelik77

  • Поручик
  • *

+Info

  • Репутация: 16
  • Сообщений: 392
  • Activity:
    10%
  • Благодарностей: +130
  • Пол: Мужской
Re: Валериевна Игорь. Ермак.
« Ответ #3 : 06-05-2019, 15:12 »
+1
 А почему Валериевна?


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Розарио Агро

  • Штаб- ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 374
  • Сообщений: 449
  • Activity:
    14%
  • Благодарностей: +460
  • Пол: Мужской
Re: Валериевна Игорь. Ермак.
« Ответ #4 : 06-05-2019, 15:18 »
0
сохранил в очередь. у джентльменов первая в зелени


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 784
  • Сообщений: 3767
  • Activity:
    9.5%
  • Благодарностей: +3862
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Валериевна Игорь. Ермак.
« Ответ #5 : 06-05-2019, 15:19 »
+3
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 9. Воля Государя
     Я сидел около окна вагона и смотрел как медленно для меня, скорость не превышала сорока километров в час, проплывает пейзаж Ленинградской, прошу прощения, Санкт-Петербургской губернии. До прибытия в столицу, по словам проводника, осталось два часа. Я открыл крышку хронометра, подаренного, точнее данного в обмен цесаревичем. Прибудем в шестнадцать ноль-ноль.
     Не смотря на хмурую погоду и моросящий дождь за окном, моё настроение было радостным и приподнятым. Я в который раз за последние сорок дней скосил взгляд на свой погон, где золотом горели две звёздочки и литера 'А'. 'Ещё раз, здравия желаю, господин хорунжий Амурского казачьего войска! Вот и выполнил я первый этап своих планов и наказа деда. Стал офицером. Меньше года прошло с момента моего поступления в Иркутское юнкерское училище. Как быстро пролетело это время!' - подумал я, вспоминая наиболее яркие события учёбы после нового года.
     После разгрома обоза беглых политкаторжан у реки Иркут, наш взвод вернулся в училище. К этому времени в родные стены возвратились два пехотных взвода юнкеров, которые участвовали в погоне и разгроме основной банды бунтовщиков. Как выяснилось из разговоров, разошлись наши подразделения буквально на пару часов, когда мы свернули с Московского тракта, а пехота, состоящая из роты резервного батальона и двух взводов училища, проследовала к селу Усолье на помощь отряду войскового старшины Химули.
     Дальше у них был бой в селе Голуметь, где надолго застряли разгулявшиеся бунтовщики, творя беспредел и ужас. Химуля и командир сотни не нашли ничего лучшего как влететь в село, предполагая, что вслед за казакам должна была войти пехота. Всё бы хорошо, но бандиты открыли огонь из домов. Потом их атаман Могила, как позже выяснилось, бывший офицер гвардеец, организовал отпор и пехоте, которая была вынуждена под огнем рассыпаться с тракта в цепь по целине и залечь.
     В этом бою отличился юнкер Заславский. Когда казаки под обстрелом стали выбираться назад на дорогу из села, Казимир увидел, как войсковой старшина Химуля, отступающий последний упал с коня, после этого попытался подняться, но свалился на землю вновь. Поймав за узду рысившего мимо жеребчика с пустым седлом, Заславский, вскочив на коня, намётом понёсся к упавшему командиру. По дороге за повод поймал ещё одного коня без всадника. Подлетев к войсковому старшине Казимир, соскочив с коня, смог взвалить и посадить в седло Химулю. В этот момент убили коня Заславского и юнкер был вынужден бежать рядом с конём, на котором еле держался раненый сотенный командир училища. Казимир почти добежал до своих, но тут его сразила пуля. Обозлённые потерями казаки, солдаты и юнкера, на одном дыхании ворвались в село вновь и на этот раз уничтожили всех сопротивлявшихся каторжан. В этом им стали усиленно помогать жители села, которые устали от творимых варнаками зверств.
     А в большой зале училища после этих событий появилось девять новых белых мраморных досок, на котором золотом были вписаны фамилии юнкеров, которые не успели стать офицерами, но отдали жизнь, защищая жителей Иркутского генерал-губернаторства от зверей в человеческом обличии. Все они были награждены серебряными медалями 'За храбрость' с ношением на груди, а на одной из табличек было написано: 'Заславский Казимир Александрович, награжден Знаком отличия Военного ордена Святого Георгия четвертой степени за спасение офицера'.
     Вспоминая, как выглядит таблички на стене залы, я непроизвольно вздохнул. Жалко ребят. И Казимира жаль. В том бою он был тяжело ранен, был задет позвоночник. Прожил ещё почти три месяца. Дождался награждения, после чего тихо угас в течение недели.
     Теперь мне почему-то думалось, что мы могли бы стать с ним друзьями. Он же просто хотел проявить свою исключительность, ведя так себя в училище и нашем с ним конфликте. Вот и проявил её - в бою. Спас командира, а сам все же погиб.
     Химуля остался жив, но до окончания обучения мы его не видели, так как войсковой старшина находился на излечении. Пуля, войдя в спину, пробила ему грудную клетку с правой стороны. Ранение было тяжёлым, с осложнением.
     Не обошли наградами и нас - оставшихся в живых. Ещё десять юнкеров, включая меня, были награждены серебряными медалями 'За храбрость' с ношением на груди. Всё-таки данный бунт каторжан вошёл в историю Иркутского генерал-губернаторства как очень кровавый. Обыватели, которые помнили восстание поляков в шестьдесят шестом году, говорили, что по количеству убитых и зверствам, что творили нынешние преступники, два этих бунта нельзя даже сравнивать.
     Дело в том, что местные крестьяне и казаки, включая инородцев, очень не любят беглых каторжан и других варнаков, которые творят воровство, разбой, насилие над женщинами. Поэтому убийство беглецов и разбойников не редкость в Сибири. Последние лет тридцать их просто стреляли, как зверьё. По закону надо было бы ловить и сдавать в полиции, но, по мнению, сибиряков буйных и наглых легче и надёжней пристрелить. Поэтому в последние годы каторжане вели себя тихо, даже во время побегов. Проще попросить, чем украсть или разбоем взять.
     Тем более, местные жители искренне жалели этапируемых арестантов, подкармливали их во время прохождения через села, несмотря на законы, запрещающие такие действия. И конвой не мешал этому. Денег на этап выдавалось в самый обрез, поэтому от подарков жителей кормились в пути не только каторжане, но и конвой, который их охранял.
     Да и всевозможных бродяг, бредущих по дорогам, тоже кормят. Хотя каждый знает - среди них беглых почти половина. Но, они же идут тихо, мирно, никого не трогают. А некоторые особо сердобольные граждане в заборах своих хуторов даже специальные окошечки делают с полочкой, на которую для любого проходящего кружку молока ставят, накрытую ломтём хлеба, или варёные яйца кладут. Такой обычай сохранялся даже в СССР до конца шестидесятых-семидесятых годов двадцатого столетия.
     Народ здесь живёт по принципу: не делай ему зла, и он к тебе по-доброму отнесётся. Видимо, за последние годы сложившееся благолепие в отношении с каторжанами и ссыльными несколько расслабило местных, вот они и не оказались готовыми к тому насилию и кошмару, которые случились при этом бунте. Только в селе Большежилкино попытались дать отпор, но головорезы, спаянные кровью оказались сильнее.
     При вручении наград на общем построении училища, меня настигла благодарность дедушки Корфа. Полковник Макаревич, вручив мне серебряную медаль 'За храбрость', сделал паузу, а затем зачитал приказ Приамурского генерал-губернатора. После чего поздравил ещё раз и рядом с серебряной медалью прикрепил золотую, по приказу за 'совершённые подвиги в бою'. Чуть позже, можно сказать автоматом, мне прилетели две лычки портупей-юнкера.
     Я посмотрел вниз на свой мундир. 'Красивые медали и о многом говорят, - подумал я. - Даже при производстве в офицерское звание разрешается носить'.
     Данная награда 'За храбрость', была учреждена в тысяча восемьсот седьмом году и предназначалась для награждения нижних чинов иррегулярных войск и военизированных формирований за отличия в боевых действиях, а также за подвиги, проявленные в схватках с нарушителями общественного порядка и хищными зверями, как в военное, так и в мирное время.  Медаль на георгиевской ленте и  имеет четыре степени достоинства: серебряная медаль меньшего размера  для ношения на груди; такая же золотая медаль для ношения на груди; серебряная медаль большего размера  для ношения на шее; такая же золотая медаль для ношения на шее.
     Я ещё раз полюбовался на профильное изображение императора Александра III на обеих медалях. 'Жалко, что надпись 'За храбрость' на обратной стороне медали, - подумал я. - Но, может царь-государь на приёме ещё чем-нибудь наградит. А то, что-то он дёшево жизнь своего сына ценит. Всего лишь золотая нагрудная медаль'. Я усмехнулся, вспоминая о том, как меня душила не жаба, а некоторая обида на императора и цесаревича после награждения по приказу дедушки Корфа.
     Еще ценным и памятным для меня на последнем этапе обучение стало завершение небольшой, совместной с сотником Головачевым работы 'Тактика боевых действий малых казачьих групп в тылу противника'. Данный письменный труд был оформлен мною по требованиям диссертаций двадцать первого века. Введение, в котором описал актуальность данной темы, рассмотрел краткие исторические примеры действий отрядов во вражеском тылу со ссылками на петровский корволант, партизанские отряды Отечественной войны двенадцатого года, задачи, цели, теоретическую и практическую значимость. Дальше шли две главы. В первой теоретическое описание данных боевых действий с исторических времен и до пластунских команд Кавказской войны с семнадцатого по шестьдесят четвертый год и Русско-турецкой войны семьдесят седьмого - семьдесят восьмого годов. Во второй главе шли предложения по тактике действий малых групп 'охотников' из казаков и солдат по ведению разведки, устройству нападений на штабы, колонны, склады, обозы противника. Виды засад, огневого контакта, тактика взятия языков и такое прочее с рисунками, схемами и описанием действий. В заключении постарался написать явные выигрыши от таких военных действий. Труд получился небольшим, всего на сотню листов, но мне и сотнику Головачеву понравился. Полковник Макаревич, ознакомившись с работой, дал приказание сделать несколько копий.
     В мае месяце были сданы экзамены, после чего все отправились в летний лагерь, который располагался в пяти километрах от города на реке Ушаковка. Там юнкера конного взвода жили по общему распорядку дня с пехотными. Контрольные манёвры проводились для первого курса рядом с селом Усолье, после второго в районе Байкала.
     И вот традиционное построение выпускников по окончании манёвров и смотра в летнем лагере. В развернутом двухшереножном строю стоит тридцать восемь человек. Четверо юнкеров старшего курса погибли, а пятеро были ранены. С учетом пропущенных занятий из-за лечения все раненые остались на второй год обучения, становясь 'майорами'. Но такое 'майорство' было почётно как в глазах юнкеров, так и руководства училища. На младшем курсе погибло пять человек и шестеро были ранены.
     После команды 'смирно' фронт юнкеров обошли взводные офицеры и раздали каждому выпускнику царский приказ о производстве, напечатанный на двух страницах, где каждый юнкер мог найти своё имя и полк, в который вышел.
     В сопровождении начальника училища к строю вышел генерал-губернатор Горемыкин, и не спеша начал обходить ряды, пристально вглядываясь в лица будущих офицеров. Останавливаясь то около одного, то около другого юнкера, расспрашивая об их семьях и полках, в которые они выходят. Дойдя до левого фланга, он отошёл к середине фронта и, хорошо видимый всеми, обратился к юнкерам.
     - Благодарю вас, господа, за прекрасные манёвры и смотр!..
     - Рады стараться, Ваше превосходительство! - слажено, громко и радостно рявкнули мы в ответ.
     Это был последний ответ юнкеров. Вслед за этим они становились офицерами либо старшими унтер-офицерами, так как Александр Дмитриевич сделал два шага вперёд и громким голосом произносил магическую фразу чудесного превращения:
     - Поздравляю вас, господа, с производством в офицеры и в подофицеры!
     Окончившие двухгодичное юнкерское училище по первому разряду производились при выпуске в офицеры по XII классу табеля о рангах: подпоручик в пехоту, корнет в кавалерию и хорунжий в казачьи войска. Окончившие училище по второму разряду выпускались в старших унтер-офицерских званиях: подпрапорщиками, эстандарт-юнкерами и подхорунжими должны были дожидаться производства в офицеры в своих частях. В нашем выпуске только пятеро, включая меня, закончили училище по первому разряду.
     Оглушительное 'ура' и строй сломался. Вверх полетели бескозырки. Потом толпой идём в бараки, где на кроватях уже лежит новая парадная форма, в которую смыв грязь и пыль под рукомойниками, все спешно переодеваются. После этого один за другим выходим к уже ожидавшим у входа в лагерь извозчикам, чтобы ехать в Иркутск.
     Перед отъездом навсегда из летнего лагеря на стенах и потолке бараков, изнутри, каждый вновь произведённый, по традиции, красками полковых цветов записывал своё имя и полк, что делало внутренность летних помещений живописной. Надписи эти начальство не стирало, и они оставались на многие годы.
     Ещё одной традицией были выборы 'полковника', 'войсковых старшин' и 'есаулов' в новый 'Совет охраны казачьих традиций'. Также осуществлялся официальный перевод 'казаков' младшего курса в 'хорунжие'. Всё это происходило ночью перед днём выпуска.
     Традиционный обед вновь произведённых офицеров и старших унтер-офицеров назначался на другой день после производства, в одном из лучших ресторанов Иркутска 'Россия', который располагался в здании гостиницы на углу улиц Большой и Амурской. На прощальном обеде присутствовали в качестве почётных приглашённых гостей начальник и обер-офицеры училища, с которыми в этот день бывшие юнкера по традиции переходили на 'ты'.
     После ресторана на следующий день выпускники в последний раз приезжали в родные стены, где присутствовали на молебне в училищном храме, а затем снимались всем выпуском у фотографа, являвшегося в училище. Снимки всех выпусков, на которых молодые офицеры и подофицеры фигурировали в парадной форме, затем вешались в проходном помещении училища, ведущего в столовую.
     Когда сделали снимок и бывшие юнкера потянулись на выход, меня окликнул полковник Макаревич:
     - Хорунжий Аленин!
     - Я, господин полковник, - ответил я, разворачиваясь в сторону начальника училища и вытягиваясь во фрунт.
     - Пройдёмте ко мне в кабинет.
     В кабинете полковник достал из сейфа конверт и протянул его мне. Увидев на сургуче оттиски печати Министерства императорского двора, непроизвольно вытянулся по стойке 'смирно' и с легким хрустом сломал розовый сургуч. Достал письмо и прочитал две строки: 'Жду на прием. Александр'. Подумав, протянул листок начальнику училища.
     - Не надо, хорунжий, - остановил меня движением руки Макаревич. - Я примерно в курсе, о чём в письме идёт речь. Мне предписано и на это выделены деньги, немедленно по окончании обучения и присвоения звания отправить вас на почтовых в столицу. Государь желает вас видеть.
     После этих слов, полковник достал из сейфа ещё один пухлый конверт большего размера и протянул его мне.
     - Здесь предписание, подорожная и денежные средства. Вам следует со всей возможной скоростью прибыть на приём к Его Императорскому Величеству. До этого посетить в Министерстве императорского дворца генерала от кавалерии графа Воронцова-Дашкова.
     Я вынырнул из воспоминаний. Позади была почти сорокадневная дорога на почтовых и поездах. Сейчас впереди Московский вокзал, извозчик, гостиница, где надо привести в себя в порядок с дороги и отдохнуть. А завтра на прием к графу Воронцову-Дашкову.
     - Ваше сиятельство, хорунжий Аленин по предписанию прибыл, - закончив фразу доклада, я сделал три шага вперёд и положил на стол графа лист, в котором стояла его подпись.
     Генерал от кавалерии в парадном мундире, который был буквально усыпан наградами, взяв в руки предписание, прочёл его, внимательно оглядел меня, после чего произнёс:
     - Два дня на то, чтобы построить новый мундир. В таком перед государем стыдно появляться. Через два дня в полдень жду в кабинете. Адъютант всё подскажет. Можете быть свободны.
     Я резко кивнул головой, развернулся кругом и, печатая шаг, вышел из кабинета. 'Краткость сестра таланта. Вот это генерал! Почти как Михалыч в исполнении Булдакова. Пять предложений и весь прием. И интересная задача про мундир', - подумал я, закрывая за собой дверь. Поворачиваясь назад от двери, чуть не столкнулся с адъютантом Воронцова-Дашкова, который протягивал мне конверт.
     - Здесь деньги и адрес портного, который вас ждёт. Ещё какие-то вопросы есть?
     - Никак нет, господин подполковник, - ответил я адъютанту графа.
     - Тогда действуйте, хорунжий. Времени не так уж и много.
     Сев в фаэтон извозчика, который подвозил меня до здания министерства, и остался ждать нового пассажира недалеко от входа министерства, я вскрыл конверт. Прочитав адрес, сказал его водителю такси на конной тяге, а, пересчитав деньги в конверте, задумался. Пятьсот рублей на построение мундира. Вот это дерут деньги в столице. Какие же материалы на форму идут?! Мой парадный мундир, в котором сейчас находился, вместе с фуражкой, ремнём и сапогами обошёлся мне в девяносто три рубля. И я не экономил, хотя это было на девятнадцать рублей больше, чем мой месячный оклад, как полусотника в Амурском конном полку.
     Хорошо, что денег для прибытия на прием к императору, которые получил в конверте, было достаточно, чтобы уверенно чувствовать себя в дороге. Но в столице надо срочно урезать расходы. Неизвестно, что меня ждёт дальше.
     'Для начала, надо найти гостиницу подешевле, - думал я, трясясь по мостовой на извозчике. - Два рубля за сутки - это очень много. Да и обед в ресторане при гостинице обошелся не дёшево. Рубль за обычный обед: первое, второе, салат, десерт, без изысков, пускай и вкусно. Надо будет расспросить извозчика. Этот в отличие от привокзального запросил всего двадцать копеек, а не пятьдесят, которые содрал предыдущий шельмец. Может, подскажет чего. В моём времени таксисты были ещё и живыми справочниками о жизни города'.
     Портной, который представился Александром Ивановичем, имел внешность представителя национальности, которая издревле занималась данным трудом, а, увидев в его глазах всю боль еврейского народа, понял, что 'Абрам Исаакович' - настоящий мастер своего дела.
     Так оно и оказалось. Десять минут быстрых замеров, выбора материала и меня заверили, что завтра к полудню всё будет готово, включая сапоги, шарф и ремень плечевой портупеи, которые также доставят сюда. Проводил меня портной со словами: 'Передайте Его высокопревосходительству, что Александр Иванович Берман всегда рад услужить Его сиятельству и всем тем, кто приходит по его рекомендации'.
     Извозчик, дожидавшийся меня на улице, довёз до новой гостиницы, ознакомившись с которой, я решительно переехал в неё. Рубль в сутки, а условия для проживания практически такие же. При этом в номере был большой шкаф, где уместились все мои вещи: родной РД, оружие, чемодан, саквояж с всякими мелочами. Успел за год, обрасти шмотками.
     К еще одному достоинству новой гостиницы я бы отнёс трактир, который по содержанию и обслуживанию соответствовал разряду кафе-ресторан моего времени. Ужин в нём обошёлся в тридцать копеек с чаевыми. Запечённая картошка с мясом, салат, малосольные огурчики, чай со сдобой. Всё вкусно и порции приличные по размерам. Еле съел.
     Чтобы убить время накупил газет и отправился в номер знакомиться с периодикой. Познавать современный мир через печатные издания. Гулять идти не хотелось, так как обилие офицеров на улице, причём почти все старше по званию, за время проезда в пролётке заставляло козырять то и дело. Эх, выйти бы в партикулярном платье, прогуляться по Невскому. Не положено-с!
     На следующий день провалялся до обеда в кровати. Что-то эта длительная дорога меня совсем расслабила. Делать ничего не хотелось. Видимо пошёл откат за все те нагрузки, которые я успел перенести в этом мире. Такая апатия преследовала меня дней десять последних. Возможным был и вариант защитной реакции организма на предстоящий прием у императора. Как я понимал для себя, на этой встрече Александр III объявит свою волю в моём отношении. И дальше, чтобы я ни хотел сделать, придётся делать то, что тебе приказал Его Величество. Как говорится, попала белка или собака в колесо, пищи, но беги. Я улыбнулся, вспомнив анекдот на эту тему: 'Барин останавливает извозчика и лезет в коляску.
     - Какую песню петь, барин?
     - Погоди, нога попала в колесо.
     - Но-о! Нога попала-а в колесо-о-о!'
     Через час борьба с ленью закончилась, я встал, привел себя в порядок, спустившись в трактир, пообедал. Дёшево и вкусно, после чего на извозчике отправился к Александру Ивановичу.
     'Да, всё-таки Абрам Исаакович, ну не ассоциировался у меня портной с именем Александр Иванович, мастер с большой буквы, - думал я, разглядывая себя в большом зеркале. - Точнее будет так - МАСТЕР. Буквы все заглавные'.
     Из зеркала на меня смотрел подтянутый, стройный, с широкими плечами офицер, со строгим, даже несколько угрюмым выражением лица. 'Кого-то вы мне батенька напоминаете, - я более внимательно всмотрелся в своё теперь лицо. - Точно, вспомнил. Если молодому Гойко Митич приклеить усы, которые я отпустил за полгода, и постричь, то получится моя копия, или я копия Виннету - сына Инчу-Чуна или Чингачгука Большого Змея. Только такой рельефной мускулатуры нет. Поменьше мышца, поменьше'. Поправив ремень плечевой портупеи, к которой уже прикрепил свою родовую шашку с офицерским темляком, я улыбнулся своему отражению, получив улыбку в ответ.
     - Я смотрю, вам понравилась, Ваше благородие, моя работа, - обратился ко мне портной. - Вы знаете, почти все хвалят работу Александра Ивановича Бермана. Мой прапрадед носил фамилию Хаят, то есть портной. Наша семья долго жила в Европе. Но по приезду из Германии в Россию мой отец получил паспорт на фамилию Берман. Почему? Так я вам не скажу. Отец не был похож на медведя.
     Я не вслушивался в болтовню портного, который продолжал вещать о начале жизни в России, как им пришлось стать выкрестами. Думал о том, что в таком виде, действительно не стыдно предстать перед императором.
     - Сколько я вам должен, уважаемый? - прервал я поток красноречия портного.
     - Только для вас, триста рублей, - ответил Александр Иванович и, судя по внешнему виду, приготовился торговаться.
     - Замечательно, - зайдя за ширму, где я переодевался, достал из кармана деньги и, отсчитав необходимую сумму, передал их Берману. После этого, с помощью портного разместили на новом мундире медали и, попросив отправить на номер гостиницы моё 'старое' обмундирование, вышел на улицу. Надо обмять новый мундир.
     Немногочисленные прохожие оглядывались на  молодого казачьего офицера, одетого в темно-зеленый мундир со стальными чешуйчатыми эполетами, на которых золотом горели две звездочки с литерой  'А.' и двумя медалями на георгиевской ленте на груди. Но больше всего вызывала удивление черная барашковая папаха с непривычным для столицы длинным мехом. Быстро устав от этого внимания, через квартал от мастерской взял извозчика и поехал в гостиницу. Погуляли, однако!
     На следующий день стоял в приёмной графа Воронцова-Дашкова и ждал приема, которого не случилось, так как генерал от кавалерии вышел из своего кабинета и приказал следовать за собой. Извозчик, поезд до Гатчины, какой-то навороченный экипаж, запряжённый четвёркой лошадей, и вскоре передо мной открылась громада любимой императорской резиденции.
     Я стоял по стойке смирно в одном из приёмных залов в бельэтаже Арсенального каре Гатчинского дворца. Напротив меня в трех шагах стоял император Александр III, за которым разместились императрица Мария Фёдоровна и большая группа свитских. До начала оглашения указа, который зачитывал император, князь Барятинский и цесаревич Николай, находящиеся в свите, успели ободряюще мне улыбнуться. Словно сквозь вату в ушах, заглушая бухающие удары сердца, до меня доносились слова самодержца: 'Божьей милостью, МЫ Александр Третий, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая. Нашему хорунжему Амурского конного полка Тимофею Аленину. В воздаянии отличного мужества и храбрости, оказанных Вами в делах против неприятеля, утверждая определённую по удостоянию Георгиевской Кавалерской Думы, генерал-губернатора Приамурья, по представленной НАМИ власти, награду за то, что в бою под станицей Черняева... спас ценой собственной крови Государя Наследника... Всемилостивейше пожаловали МЫ вас в пятнадцатый день сентября тысяча восемьсот девяносто второго года Капитулу данным, Кавалером Императорского Военного ордена НАШЕГО Святого Великомученика и Победоносца Георгия четвертой степени...'.
     Закончив зачитывать указ, император подошёл ко мне и, взяв с подушечки, поданной кем то из свитских с погонами генерал майора Свиты Его Величества, орден прикрепил его мне на мундир, успев шепнуть мне на ухо: 'Спасибо тебе за сына, Тимофей'.
     - Служу Престолу и Отечеству! - на автомате ответил я.
     Если сказать, что я находился в полном ступоре и ауте, то это ничего не сказать. Была у меня слабая надежда на орден Владимира четвёртой степени и потомственное дворянство. Были прецеденты. Но чтобы Святого Георгия! Об этом я даже и не мечтал. Для моих девятнадцати лет и происхождения - этот орден был запредельной наградой.
     Между тем, император уступил место графу Воронцову-Дашкову, который довёл до всех присутствующих, что мне, как потомственному дворянину волей Его Императорского Величества выделяется пятьсот десятин кабинетных земель в районе реки Зея Амурской области. При этом, в первую часть дворянской родословной книги Санкт-Петербургского губернаторства я буду внесён под фамилией Аленин-Зейский, с гербом и печатью. Не успел я отойти от такой новости, как вперёд вышла императрица и сообщила, что она дарует мне небольшое имение-мызу, недалеко от Гатчины.
     'Всё! Сливай воду, туши свет, - подумал я. - Отблагодарили, действительно, по-царски. Высоко взлетел, как бы только падать с такой высоты не пришлось. Разбиться можно'.
     Церемония закончилась. Царское семейство направилось на выход из зала. Я уже вздохнул с облегчением, но рано радовался. Ко мне подошёл князь Барятинский и огорошил сообщением, что Его Величества ждут меня на приём в узком кругу.
     Пройдя за князем несколько коридоров, зашёл за Барятинским в небольшое помещение, в центре которого за столом с чайной посудой разместилось всё царское семейство с детьми, кроме Георгия, и с ними граф Воронцов-Дашков. Увидев данную картину, я снова впал в ступор. В прошлой жизни один раз довелось видеть президента Ельцина, когда он вручал мне звезду Героя России в Георгиевском зале Кремля. Но пообщаться с гарантом Конституции не удалось. На небольшом фуршете, организованном для награждённых, он не присутствовал. А здесь чаепитие с царской семьёй. 'Только бы какой-нибудь косяк не упороть, - подумалось мне. - К таким церемониям и в таком кругу я точно не готов. Но будем посмотреть, так кажется, говорят'.
     - Проходите, Тимофей, садитесь за стол, - усмехаясь в бороду, видя моё замешательство, и указывая на свободный стул, пробасил император.
     Я деревянной походкой подошёл к столу и присел на краешек, указанного стула, отмечая про себя, с каким интересом меня рассматривают Ксения, Михаил и маленькая Ольга.
     Как будто бы из воздуха материализовалась пара слуг в роскошных ливреях, которые быстро, не пролив и капли, наполнили чашки чаем, а потом также незаметно испарились.
     - Расскажите о себе, Тимофей, - с ласковой улыбкой обратилась ко мне императрица.
     - Ваше Императорское Величество, - я вскочил из-за стола и принял стойку смирно.
     - Тимофей, не надо вставать. Рассказывайте сидя. Мы просто пьём чай и беседуем, - мило улыбнулась Мария Фёдоровна, а Ольга, насмешливо фыркнула, но тут же, опустив голову, уставилась в свою чашку под укоризненным взглядом матери.
      Я вновь присев за стол, начал повествование о своей жизни. Рассказал о своей семье, о гибели дядьев и родителей, о пропавшей без вести сестрёнке. В этом моменте рассказа императрица промокнула платочком глаза, а Ксения и Ольга с жалостью смотрели на меня. Дальше рассказал о смерти деда и его наказе стать офицером, о том, как стремился выполнить данное завещание, об учебе, о станичной школе казачат, экстернате и поступлении в юнкерское училище.
     - Тимофей, а почему о своих воинских подвигах не рассказываете? - поинтересовался Его Высочество Михаил, глядя на меня восторженными глазами. - Мне брат поведал, как вы и другие казачата геройски сражались на пароходе. Вот здорово!
     - Простите меня, Ваше Императорское Высочество, но ничего хорошего в войне нет. У нас на Амуре, можно сказать, идёт вялотекущая война с различными бандитами, которые приходят из империи Цин. И потери среди казаков бывают большие. И как на всякой войне тебя окружает грязь, страх, боль. Не думаю, что про это надо рассказывать.
     - Что-то никакого страха я в тебе не увидел, Тимофей, во время боя, - включился в разговор цесаревич Николай.
     'А была, не была, - подумал я про себя. - Давал себе слово не использовать больше песен из будущего, но лучше, чем стихами Юлии Друниной на вопрос цесаревича не ответишь. Только чуть-чуть отредактирую. Я всё же мужского рода'. После этого с чувство произнёс четверостишье поэтессы-фронтовика:
     Я видел столько раз бой рукопашный,
     Пять наяву. И тысячу - во сне.
     Кто говорит, что на войне не страшно,
     Тот ничего не знает о войне.

     - Кхм, - будто бы поперхнулся князь Барятинский.
     - Лучше и не скажешь, - задумчиво произнёс граф Воронцов-Дашков. - Действительно, тот ничего не знает о войне.
     - Это всё?! - заинтересовано спросила Великая Княжна Ксения.
     - Да, - Ваше Императорское Высочество. - Одно четверостишье пришло на ум, когда Государя Наследник задал мне вопрос во время боя на пароходе, страшно ли мне? Честно говоря, стихов я не пишу.
     - А как же, Тимофей, вы пишете свои песни?
     - Не знаю, Ваше Императорское Высочество, - ответил я. - Они как-то сами на ум приходят вместе с музыкой.
     - Но я слышала, что одну песню для своей названной сестры вы по заказу написали?
     - А что оставалось делать, Ваше Императорское Высочество?! Если бы не написал, то меня домой бы и на свадьбу не пустили, - ответил я, подумав про себя, что мою личность, судя по всему, просветили как под рентгеном, если такие мелочи всплыли.
     - А я хочу, чтобы для меня Тимофей написал песню, - заявила княжна Ольга, и её серьёзный вид заставил вновь всех рассмеяться.
     Видя, как ребёнок надулся, я решил его порадовать ещё одной песней из будущего. Сто бед - один ответ. Где стихи, там до кучи ещё одна песня.
     - Ваше Императорское Высочество, я готов исполнить для Вас песню. Если бы ещё музыку.
     Словно по мановению волшебной палочки в комнате появился лакей, который передал мне в руки гитару. Проверив, как она звучит, я запел.
     От улыбки хмурый день светлей,

     От улыбки в небе радуга проснётся...

     Поделись улыбкою своей,

     И она к тебе не раз ещё вернётся.

     И тогда, наверняка, вдруг запляшут облака,

     И кузнечик запиликает на скрипке...

     С голубого ручейка начинается река,

     Ну, а дружба начинается с улыбки.

     Когда я закончил петь все куплеты детской песенки, на лице Ольги сияла улыбка, озаряющая всё вокруг, да и остальные сидящие за столом улыбались можно сказать до ушей, только у старших мужчин из-за растительности на лице это было не так заметно.
     - Тимофей, - обратилась ко мне императрица. - Эту песню вы не сейчас сочинили.
     - Да, Ваше Императорское Величество. Её я сочинил давно. Я хотел исполнить данную песню, как подарок своей сестре, когда она вернётся с родителями с ярмарки. Она любила дарить мне подарки, которые специально для этого покупали отец и мать, а эта песня была бы отдарком. Но не суждено. Родители в той поездке погибли, а сестра пропала.
     Я замолчал. Увидев, что Ольга опять начала мрачнеть, быстро продолжил, обращаясь к ней.
     - Ваше Императорское Высочество, эту песню никто до этого не слышал. Ваша улыбка так похожа на улыбку моей сестры, которую я вернее всего, никогда не увижу, поэтому эта песня для вас.
     'Боже мой, что я несу. Это же дочь императора! Вот, мля сравнил!' - подумал я, после чего вскочил на ноги и произнёс.
     - Извините, Ваши Императорские Величества! Я, кажется, что-то не то говорю.
     - Всё нормально, Тимофей. Садитесь, - махнул рукой император, а Мария Фёдоровна, вновь промокнула глаза платочком.
     Великая княжна Ольга, посмотрев на родителей, задала вопрос:
     - Значит это моя песня, точнее для меня?!
     - Да, Ваше Императорское Высочество, эта песня для вас, - ответил я, радуясь каким удовольствием, озарилось лицо младшей дочери императорской четы.
     - Дети, - поднимаясь из-за стола, произнесла Мария Федоровна. - Нам пора. Вас ждут занятия.
     Не смотря на явно читаемое неудовольствие на лицах, Ксения, Михаил и Ольга поднялись, попрощались и вышли из комнаты следом за матерью. Николай, посмотрев на отца, который, как и все остальные мужчины поднялись из-за стола, провожая императрицу с младшими детьми, произнес:
     - ПапаА, я, пожалуй, тоже пойду. У меня дела.
     Дружелюбно улыбнувшись мне, цесаревич, не заметив недовольства, отразившегося на лице императора, вышел из комнаты в другую дверь.
     Когда император, а за ним князь и граф вновь заняли место за столом, по взмаху руки самодержца аккуратно на стул присел и я.
     - Тимофей, скажите, вы довольны наградой? - спросил меня Александр III.
     - Так точно, Ваше Императорское Величество, - ответил я, вскочив со стула и вытягиваясь во фрунт. - Не смел о таком и мечтать.
     - Садитесь и не вскакивайте больше. Нам надо поговорить. - Император дождавшись, когда я сяду за стол, продолжил. - Какие у вас дальнейшие планы?
     - Вернуться в полк, Ваше Императорское Величество, и приступить к службе.
      - Мечтаете обучать свою полусотню тактике боевых действий малых казачьих групп в тылу противника? Так, кажется? - император смотрел на меня с вопросительным выражением лица, а князь Барятинский встав из-за стола, сделал несколько шагов к секретеру, откуда вернулся, держа в руках стопку листов. Когда он положил её на стол, я по титульному листу увидел, что это наша с Головачевым работа.
     - Так точно, Ваше Императорское Величество, хотелось бы, но не знаю, как на это командование полка посмотрит, - осторожно ответил я.
     - И вы уверены, что такая тактика себя оправдает? - задал вопрос Барятинский.
     - Для получения разведывательной информации о расположения противника, захвата в плен солдат и офицеров противника для добывания других необходимых сведений, хватит небольшой группы 'охотников' в три-пять человек. И того вооружения, которое сейчас есть у казаков достаточно, - я сделал паузу. - Правда в таких 'охотничьих' вылазках в настоящее время, есть и недостаток. Невозможно быстро передать полученную информацию, особенно при маневренной тактике ведения боевых действий. Но если это будет позиционная война, то сутки - двое на доставку полученных данных, особой роли играть не будут.
     - А какого и для чего вооружения не хватает? И почему вы думаете, Тимофей, что будут позиционные войны? - поинтересовался самодержец.
     - Ваше Императорское Величество, я начну со второго вопроса, - чуть удобнее устраиваясь на стуле, ответил я. - Стремительное развитие и усовершенствование оружия, которые происходит в последнее время очень скоро, по моему мнению, приведёт к новым условиям ведения боевых действий, что приведёт к тому, что воющие армии начнут зарываться в землю. Уже сейчас полевая артиллерия способна наносить ущерб войскам противника, не сравнимый с предыдущими войнами. Четырехфунтовая полевая пушка гранатами, шрапнелью и картечью с её скорострельностью и дальностью обстрела буквально выкосит наступающие не только колонны, но и стрелковые цепи, к которым уже вынужденно стали переходить во время боев в последнюю русско-турецкую войну, для снижения потерь.
     - Очень интересно, Тимофей, но попрошу сделать паузу, - Александр III поднялся из-за стола, дошел до большого письменного стола, который стоял в углу комнаты и вернулся назад с коробкой и пепельницей.
     - Угощайтесь, господа, - произнёс государь, усаживаясь за стол, на который поставил открытую коробку с сигарами и пепельницу.
     Дождавшись, когда император, князь и граф закурят, повинуясь разрешающему жесту самодержца, я продолжил.
     - Также в последнее время на вооружение многих стран поступают магазинные винтовки. В результате их применения плотность огня возрастает многократно, и от этого будут расти потери с обеих сторон. Также в одном из журналов 'Военный сборник' в библиотеке училища я прочитал об испытаниях пулемёта Хайрема Максима, в которых и вы Ваше Императорское Величество приняли участие.
     - Признаться, Тимофей, пулемёт меня не впечатлил, - император затянулся сигарой и, выпустив клуб дыма, продолжил. - Бешеный расход патронов, которых у нас и так не много. Да и масса приличная, если не ошибаюсь около пятнадцати пудов. А на треноге, как-то не серьёзно.
     - Не ошибаетесь, Ваше Величество, - пыхнув сигарой, произнёс Барятинский.
     - Поэтому, рассматривали применение данного пулемёта только для обороны крепостей или на кораблях, - продолжил государь. - А у тебя, Тимофей, другое мнение?
     - Ваше Императорское Величество, в настоящий момент господин Максим в основном предлагает пулемет на тяжёлом лафете с большими колёсами и большим бронещитом. Это вызвано тем, что планирует его применять с учетом современной тактики. Практически, с открытых или слабо защищенных даже в крепости или на кораблях позиций. Для этого и служит такая мощная защита пулемёта и пулеметного расчета. Но его можно значительно облегчить, если оставить сам пулемёт, к нему небольшой лафет, противопульный щиток и использовать его в деревоземляных огневых точках или, по-другому, долговременных замаскированных огневых точках.
     - В каких точках? - несколько удивлённо спросил Воронцов-Дашков.
     Я осмотрелся по сторонам и увидел на письменном столе, к которому ходил император, листы бумаги и письменный набор.
     - Ваше Императорское Величество, разрешите взять бумагу и карандаш с того стола. Я быстро попытаюсь нарисовать кое-что для наглядности, - обратился я к императору.
     - Разрешаю.
     Быстро дойдя до стола, я взял несколько чистых листков бумаги и карандаш. Вернувшись, стал сосредоточенно рисовать. До хорошего художника или чертежника мне конечно далеко, но на первом листе, который я представил через несколько минут, можно было признать пулемёт Максима тысяча девятьсот десятого года выпуска: фронтальная проекция, вид сбоку, сверху и трехмерное изображение.
     - Вот, Ваше Императорское Величество, примерно таким я вижу будущее пулемёта Хайрема Максима. Уменьшенные лафет и бронещиток снизят вес раза в три, что позволит достаточно перемещать пулемёт на поле боя расчетом из двух человек. С треногой, по моему мнению, будет больше проблем, да и защита от пуль отсутствует. Стрелять из него можно будет из окопа при обороне или лежа за ним, при поддержке наступающих цепей. Для кавалерии можно будет установить пулемёт на повозке с хорошими рессорами, запряженной двумя или тремя лошадьми.
      - И как же стрелять через головы лошадей? - недоумённо спросил князь.
     - Ваше Высокопревосходительство, пулемёт устанавливается сзади повозки и направлен он назад по ходу движения, - я взял чистый лист и быстро набросал схему тачанки. - Представьте себе, в атаку идёт, допустим, эскадрон, на его флангах двигаются повозки с пулемётами. Чуть вырвавшись вперёд, они разворачиваются, и пулемёты открывают перекрестный убийственный огонь по противнику, расчищая проход для кавалерии. - Рассказывая, я продолжал схематично изображать на листке ход боя.
     - Интересно, очень интересно, - государь передвинул по столу оба листка к себе и стал внимательно рассматривать их. Пауза несколько затянулась. Наконец император оторвался от изучения моих художеств и произнёс: 'А что там по огневым точкам?'
     - Ваше Императорское Величество, применение нового оружия, как я уже говорил, заставит зарываться в землю в обороне. Вот схематический рисунок деревоземляной огневой точки или кратко ДЗОТ. Данное оборонительное сооружение позволит защитить обороняющих от шрапнели и картечи. Да и гранатой будет опасным только попадание в бойницу, - сглотнув набежавшую слюну, я продолжил. - В дзоте можно будет размещаться пулемет. Правда, необходимо будет его переводить на патроны из бездымного пороха. Если использовать дымный, то видимость будет нулевой, да и пулемётный расчет может угореть. А вот это схема обороны батальона. Кружочками со стрелками на ней указаны дзоты, а стрелки обозначают сектора обстрела.
     С этими словами я передал листки Александру III. Не мудрствуя, нарисовал схему обороны мотострелкового взвода, заменив в описании взвода ротами, добавив по два пулемёта-дзота на роту. Большего количества на современном этапе вряд ли кто и представить себе может. Как бы и этого не оказалось много. А то сейчас пересчитают количество пехотных батальонов в российской армии, перемножат на предложенное число пулемётов. Прикинут, какой это расход денег, и сколько ещё для пулемётов патронов надо будет. И всё! Кина не будет! Электричество кончилось. И шлёма Александра Македонского нам не видать.
     Между тем императора, который изучал мои новые художества, встав из-за стола, окружили князь и граф. Меня стало нервировать, что всё это происходило в полном молчании. За минуту, что прошла с момента передачи листков государю, не было произнесено ни слова.
     - Тимофей, а почему линия окопов, насколько я понял из рисунка, изображена зигзагом? - нарушил молчание Воронцов-Дашков.
     - Ваше Превосходительство, если артиллерийский снаряд попадет прямо в окоп, то осколки или картечь поразят при разлёте только небольшую его часть. Если же траншея будет прямой, то участок поражения будет значительно больше. - Про ударную волну говорить не стал, так как не знал, известен такой термин сейчас или нет. Да и слишком умным выглядеть не хотелось.
     - А каким образом обеспечивается такой большой сектор обстрела из дзота? Надо будет пулемёт переставлять? - задал вопросы Барятинский.
     - Ваше Высокопревосходительство, но можно же разработать такой лафет, который позволит водить стволом градусов на тридцать-сорок пять, - я руками изобразил движение пулемётчика. - Это уже дело инженеров-оружейников.
     - Вернёмся к моему первому вопросу, - вступил в разговор император, а его тяжёлый взгляд, направленный на меня, заставил занервничать сильнее. - Так какого и для чего вооружения не хватает для действия малых групп в тылу противника? Вот таких пулемётов?
     - Ваше Императорское Величество, - я с трудом подавил в себе желание вскочить из-за стола. - Если идти в рейд для уничтожения какой-то большой цели, например, склада, штаба или ещё чего-то такого подобного, в составе полусотни или сотни казаков, то пара повозок с пулемётами, конечно бы, не помешали. Но я хотел говорить о другом. На вооружение принята трехлинейная винтовка образца тысяча восемьсот девяносто первого года. Хорошо бы на базе данной винтовки создать винтовку для казаков, несколько меньших размеров по длине. Можно и меньше сорока восьми дюймов, как сейчас у казачьей винтовки. Пять патронов и один - большая разница для боя.
     - Это все?
     - Никак нет, Ваше Императорское Величество. Мне в 'Военном сборнике' попалась заметка об испытаниях датской самозарядной винтовки, конструкции Расмуссена.
     - Было такое, - перебил меня Барятинский. - Механизм заряжания, конечно интересный. Но перегрев ствола, плохая балансировка, кучность, опять же большой расход патронов. Не впечатлила.
     - А вас, Тимофей, что в данной винтовке заинтересовало? - взгляд императора всё ещё оставался тяжёлым и давящим.
     - Я подумал, что на базе данной винтовки можно создать ружье-пулемёт, которое могло бы значительно усилить огневую мощь малых групп 'охотников', что позволило бы значительно повысить эффективность их деятельности по уничтожению сил противника в его тылу.
     С этими словами, я передал Александру III ещё один листок с эскизом оружия, в котором лет через десять легко бы узнали пулемёт Мадсена. Ствол, снабженный поперечным оребрением по всей длине в перфорированном кожухе с рядами овальных отверстий, ствольная коробка с магазином сверху, приклад, сошки.
     Государь внимательно просмотрел рисунок. Склонившиеся над ним князь и граф рассматривали мой эскиз нового для них и раритета для меня оружия не менее тщательно.
     - Какой вес ружья и сколько патронов в магазине? - оторвав взгляд от листа и, посмотрев на меня, спросил Барятинский.
     - Думаю, чуть больше полпуда получится, а патронов - тридцать, Ваше Высокопревосходительство.
     - Да, на патроны, Тимофей, вы не скупитесь, - с усмешкой произнёс Воронцов-Дашков.
     - Ваше Превосходительство, я точно не знаю, во сколько обходится казне новый патрон для трехлинейной винтовки, но думаю не больше пятнадцати копеек. Даже если, расстреляв один магазин, удастся убить только одного вражеского солдата, то Российская армия окажется в выигрыше.
     - Поясните, - хищно улыбнулся мне граф.
     - Годовое содержание солдата обходится минимум в двести рублей, не считая затрат на его обучение. Четыре с половиной рубля против двухсот. Выгода очевидна. Тем более, если стрелять по плотному строю, с одного магазина можно вывести из строя пять-десять солдат.
     В комнате раздался дружный смех трех 'старых' вояк, из которых двое были награждены золотым оружием 'За храбрость'.
     - Да, выгода очевидна, - вытирая, появившиеся в уголках глаз слёзы, произнёс Барятинский. - Не даром с купцами, Тимофей, общался.
     'Точно под рентгеном просветили всю мою жизнь', - пронеслось у меня в голове.
     - Ещё какие-то мысли есть, Тимофей? - император, отсмеявшись, положил лист с эскизом в общую стопку. Голос самодержца был спокоен, но я почувствовал, как его переполняют эмоции. Только вот какие?
     - Никак нет, Ваше Императорское Величество, пока нет! - я вскочил из-за стола и принял стойку смирно.
     - Обнадёживает, слово пока, - усмехнулся государь. - Тимофей, сейчас вас проводят в помещение, которое отвели для вашего проживания. Дня три-четыре вы плотно пообщаетесь с Владимиром Анатольевичем по вопросам, которые сегодня были озвучены, а также по другим вопросам и с другими лицами.
     Император сделал паузу, а потом продолжил.
     - Кстати, сколько копий вашей работы по тактике имеется?
     - Было три, Ваше Императорское Величество. Одна у меня, она сейчас находится в гостинице, где я остановился. Второй экземпляр остался у сотника Головачева - обер-офицера Иркутского училища, а третья копия была передана полковнику Макаревичу - начальнику училища.
     - Илларион Иванович, дайте распоряжение, чтобы вещи хорунжего Аленина доставили во дворец.
     - Будет исполнено, Ваше Императорское Величество, - граф, который занял свое место за столом, склонил голову.
     - Тимофей, после вашего общения с его сиятельством, вам будет предоставлен отпуск на три недели для ознакомления со своим имением. После этого прибудете во дворец. А теперь можете идти, - самодержец сделал разрешающий жест рукой.
     - Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, - я, развернувшись в сторону открывшейся двери, в которой показался лакей, направился в его сторону.
     * * *
     - Что скажите, господа? И попрошу без чинов! - спросил император, задумчиво барабаня пальцами по полированной столешнице, когда хорунжий Аленин вышел из комнаты, и дверь за ним закрылась.
     - Государь, я проиграл спор Владимиру Анатольевичу, - Воронцов-Дашков сожалеюще вздохнул.
     - О чём был спор? - заинтересовался император.
     - Мы поспорили с Илларионом Ивановичем, что хорунжий Аленин обладает даром видеть известные вещи совершенно с другой стороны, - ответил за графа Барятинский.
     - И в чём же заключается новый взгляд Аленина на общеизвестные вещи, Илларион Иванович? - император внимательно посмотрел на графа.
     - Да во всем, что он представил в виде рисунков, и о чём говорил, - Воронцов-Дашков указал на стопку листов перед императором, где находилась работа по тактике, а сверху недавно нарисованные рисунки. - Про тактику боевых действий малых казачьих групп пока говорить не буду. Мы её уже обсуждали. Но возможное вооружение 'охотничьих' команд ружьями-пулемётами, заставляет взглянуть на данную работу по-новому.
     - А зигзагообразные окопы и эти деревянные земляные огневые точки, - вступил в разговор Барятинский. - Сколько средств мы сейчас тратим на строительство крепости Осовец и других?! А если вот такие дзоты и окопы, да в не одну линию заранее построить на второстепенных направлениях рядом с крепостью. Дерева и земли у нас хватает.
     - А в дзотах и орудия, те же четырехфунтовки поставить можно. В этом случае им никакая шрапнель и картечь не страшна, - усы графа задорно встопорщились.
     - Что, застоялись старые боевые кони, звук трубы услышали? - усмехнулся император.
     - Есть немного, Государь, - ухмыльнулся Воронцов-Дашков. - А то одни хозяйственные заботы.
     - Завтра после обеда, ко мне подъедет Пётр Семёнович, - произнёс император. - После его доклада обсудим с военным министром данные вопросы. Возможно, Аленин ещё какие-то идеи подкинет. А пока сделаем следующее...
     Александр III запустил пальцы правой руки в бороду и начал задумчиво теребить её. Через несколько секунд, произнёс.
     - Илларион Иванович, отправьте депешу в Иркутск, сотника Головачева вместе с работой по тактике направить в Санкт-Петербург. Подумайте в какую часть его определить, лучше ко мне в конвой. И наградите. Указ я подпишу. Пусть рядом на глазах будет.
     - Будет исполнено, Ваше Императорское Величество, - переходя на деловой тон, чётко ответил граф.
     - Владимир Анатольевич, как обстоят дела у Хайрема Максима?
     - Он сейчас под крылом британского банкира Натаниэля Ротшильда, и англичане заинтересовались в его продукции, - немедленно ответил князь.
     - Какова стоимость лицензии на выпуск пулемётов?
     - Не могу сказать, Государь, но выясню.
     - Выясните, Владимир Анатольевич, - задумчиво произнес император. - А вы, Илларион Иванович, отпишите нашим дипломатам в Данию поинтересоваться, как обстоят дела у господина Расмуссена.
     - Хотите, Государь, наладить выпуск пулемётов у нас? - спросил Воронцов-Дашков.
     - Пока об этом говорить рано, надо всё обдумать, просчитать. Но покупать у англичан такое оружие, боюсь, будет накладным. Надеюсь, никто не забыл слова Генри Джон Темпла, лорда Палмерстона, который в одна тысяча восемьсот сорок восьмом году в своей речи в парламенте сказал: 'Как тяжело жить, когда с Россией никто не воюет'. Знаменательное утверждение, не правда ли? Причём, я уверен, в мире не один он так думает.
     - Это так, Государь, - Барятинский согласно кивнул головой.
     - Я сделал всё, чтобы Россия не вела войн и становилась сильнее и экономически, и политически. Но за почти четверть века с последней большой русско-турецкой войны, может быть, мы что-то упустили? Может быть, готовимся к прошлой войне?
     - Ваше Императорское Величество, неужели на Вас так повлияли слова Аленина? - вскинулся Воронцов-Дашков.
     - Не знаю, Илларион Иванович, не знаю. Но этот молодой хорунжий так уверенно говорил, будто бы видел такую позиционную войну и такие рейды 'охотников' в тыл противника.
     - Так может..., - Барятинский сделал неопределённый жест рукой.
     - Нет, Владимир Анатольевич, я слишком благодарен этому молодому человеку. Он спас жизнь моему сыну, его настойка женьшеня значительно помогла как мне, так и Георгию. Сегодня он заставил меня и вас задуматься о новом виде боевых действий в будущем или уже в настоящем. И у меня на него большие планы. Так что, будем работать с хорунжим Алениным. И на этом, на сегодня всё, господа!


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 784
  • Сообщений: 3767
  • Activity:
    9.5%
  • Благодарностей: +3862
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Валериевна Игорь. Ермак.
« Ответ #6 : 06-05-2019, 15:42 »
0
 
You are not allowed to view links. Register or Login
А почему Валериевна?

Не виноватая я, он сам так сохранился   :ne_ponal:



Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3193
  • Сообщений: 7248
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: +7639
  • Пол: Мужской
Re: Валериев Игорь. Ермак.
« Ответ #7 : 06-05-2019, 16:09 »
+1
Исправил "Валериевну"


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 784
  • Сообщений: 3767
  • Activity:
    9.5%
  • Благодарностей: +3862
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Валериев Игорь. Ермак.
« Ответ #8 : 06-05-2019, 16:14 »
0
You are not allowed to view links. Register or Login
Исправил "Валериевну"

Спасибо!!!


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3193
  • Сообщений: 7248
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: +7639
  • Пол: Мужской
Re: Валериев Игорь. Ермак.
« Ответ #9 : 06-05-2019, 17:19 »
0
 pivo


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
4 Ответов
2299 Просмотров
Последний ответ 24-12-2011, 19:16
от Allegro
1 Ответов
1631 Просмотров
Последний ответ 16-09-2012, 17:15
от Allegro
1 Ответов
605 Просмотров
Последний ответ 08-04-2013, 08:40
от Allegro
0 Ответов
1118 Просмотров
Последний ответ 20-07-2013, 14:27
от AIR
4 Ответов
777 Просмотров
Последний ответ 08-05-2016, 08:00
от Денисенко_Игорь

Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.