Приват - клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера. Нарушения Правил Форума в чате запрещены. Есть тема "Политика. Новости, статьи, обсуждения " в разделе "Не политические Новости" - политику обсуждаем там.

Автор Тема: Rе: Библиотека ЛитКлуба. Михайлов Дем – Перекресток одиночества, 2018  (Прочитано 2444 раз)

Оффлайн gag

  • Поручик
  • *

+Info

  • Репутация: 85
  • Сообщений: 390
  • Activity:
    1%
  • Благодарностей: +284
  • Пол: Мужской
  • Всегда или не всегда
Цитата ""  Нас же никто не спрашивал. Силком запихнули в тюремные камеры и заставили дергать за проклятые рычаги! Впрочем, никто не может заставить нас дергать за третий рычаг — тот самый, что высвобождает шаровую молнию бьющую по Столпу. И у нас есть призрачный шанс вырваться на свободу – спустя 70  лет. """"
И так с 1917 года..........

Антикоммунизм в чистом виде,в общем...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн gag

  • Поручик
  • *

+Info

  • Репутация: 85
  • Сообщений: 390
  • Activity:
    1%
  • Благодарностей: +284
  • Пол: Мужской
  • Всегда или не всегда
Хорошие писатели,всегда "входят в шкуру своего героя"   .Чувствуется ,что Дем то же ощущает все на своей коже.
You are not allowed to view links. Register or Login

Глава четырнадцатая.
Я сумел.
Отбил чертову строительную смесь. По кусочку, по крупинке, по песчинке. Но отбил. А следом, осторожно действуя жалом отвертки, расшатал металлическую пластину, подскреб там, подточил кирпич здесь и вытащил чертову пробку. На пол со звоном упала небольшая и чуть загнутая пластина серебристого металла. А я схватился за фонарик и направил лучу в открывшееся отверстие. И разочарован не остался. Там был не просто вырезанный в корпусе канал. За слоем кирпичей виднелась вертикальная щель, идущая между решеткой и кирпичами. Фонарик я выключил — внутри пульсировало алым, освещения хватало.
Хорошенько изучив открывшийся вид, увидел главное — в одном месте, примерно в полутора метрах дальше, решетка на короткое время обрывалась. И эта дыра не пустовала. В ней плотно сидело какое-то устройство с металлическим корпусом. По сути, просто железный ящик с парой отверстий, откуда выходило по паре обрезанных тонких тросов. Судя по положению лежащих тросиков, раньше они тянулись по внутренней стороне корпуса и выходили в открытое мной отверстие, после чего крепились к срезанной приборной доске.
Что это за устройство?
Понятия не имею. Возможно элемент отсутствующего ныне управления крестом. В эту пользу говорили небрежно обрезанные и брошенные концы, напрямую громко заявляющие — непонятное устройство деактивировано. Не используется в настоящий момент.
В принципе вполне логично. Вытаскивать ненужный больше агрегат не стали по простой причине – муторно это. Надо стену ломать, выдергивать тяжелую штуку, затем снова возводить кирпичную стену. Долго это. Проще обрезать тросы и питание, замуровать подводящие к нему отверстия и забыть.
Оно и понятно – крест на автопилоте. Существует управляющая им жесткая программа, заставляющая каменную махину веками крутиться вокруг Столпа и реагировать на определенные внешние и внутренние факторы.
Что я знаю о кресте?
Келья не сталкивается с другими крестами, легко маневрирует в рое, производит чалку на автомате — и вполне способна поддерживать чалку сразу с двумя крестами, что было доказано сегодня. Где-то расположены камеры наблюдения, дающие келье внешний обзор. Возможно установлено подобие радара. И в любом случае где-то в толще стен спрятан главный узел – управляющий центр. Компьютер. Как не крути, а без достаточно мощной и крайне надежной вычислительной машины здесь не обойтись. Пусть даже крест подчиняется расположенному где-то поодаль координационному центру тюремщиков — это вполне логично. Но своя вычислительная машина в кресте быть должна.
К чему мне это знание?
В первую очередь к тому, что, если я ошибусь где-то и поврежу этот узел — мне конец.
Может ли найденный мною ящик являться компьютером? Все может быть. Вряд ли — судя по обрезанным тросам. Но вдруг? А у меня серьезные планы касательно участка стены прикрывающего ящик и его самого. Ящик крупный, если это незадействованный в системах креста девайс, его можно вытащить. И я открою себе проход в закрывающей меня со всех сторон решетке, которую не взять зубилом и молотком.
Большой вопрос отыщу ли я другой люк. И, что вполне вероятно, будь я на месте тюремщиков, я бы сначала заблокировал люк решеткой, а потом бы уже заложил его кирпичом. Для надежности. При наличии сварочного аппарата – делов на полчаса.
Вдоволь насмотревшись, я вставил железную пластину обратно. Убрал мусор. Сходил дернул первые два рычага. Третий пока молчал. Но вскоре он даст о себе знать. Живот подводило от голода, но я заставил себя взяться за гирю. Полчаса потренировавшись, начал бегать, наматывая круги по коридору. Дыхание со свистом вырывалось из груди, мимо проносились кирпичные стены. Кокпит — кормильня. Кокпит — кормильня. Я не сбавлял темпа до тех пор, пока не почувствовал, что вот-вот упаду. Сбавив темп, прошелся туда-обратно еще пару раз и только затем принял душой и занялся стиркой. Третий рычаг, словно специально дожидался завершения повседневных работ, пронзительно зазвенел. Дернул. И направился обратно к кормильне, забрав очередной царский ужин — кусок жареного мяса на хлебном подносе, горка пюре, а рядышком крупно нарезанные зеленые стебли. Попробовав, удивленно хмыкнул – очень похоже по вкусу на наш зеленый лук, хотя есть небольшое отличие.
Поужинав, тщательно проверил руки на предмет повреждений. Аккуратно подстриг ногти. После лицезрения смерти Кости, я стал гораздо внимательней относиться к своему физическому состоянию. В этих условиях любая упущенная мелочь может стать фатальной. Раньше я надеялся пополнить запасы медикаментов за счет меновой торговли, но сейчас это отошло на задний план. Раздобыть лекарства в обмен на пищу и вино можно только внизу, на нижних этажах. А я туда пока не собирался.
– Как наши дела, Гниловоз? — ожила включенная мною рация.
-- Есть продвижение – коротко ответил я.
– Какие? – в голосе Арни послышался нескрываемый жадный интерес.
– Не по телефону – брякнул я и, чертыхнувшись, поправился – Не в эфире. При личной встрече.
– Прекрати паниковать. Говори свободно.
– Нет.
– Отстань от мальчика, Арни – вклинился сердитый голос Марии – Я начинаю сердиться! Может ты перегрелся на солнышке? Так спустись под облака и займись делом!
– Чего бояться? Рации только у нас.
– Кто вам это сказал? – осведомился я – Кто сказал, что прямо сейчас нас не слушают другие узники? Или тюремщики? Кто?
– Рации только у нас.
– Это лишь догадка – не согласился я – Все при личной встрече. Конец эфира.
Нагнетать не люблю. Но вот так открыто болтать… нет уж. Я не спец по рациям. Понятия не имею как они работают. Но знаю, что умельцы всегда найдут способ подслушать чужие секреты.
И кто сказал, что все эти годы тюремщики не слушают пустой треп узников? А не реагируют по простой причине – уверены, что это лишь болтовня. И что побег невозможен. Пусть утешают себя ложной надеждой и строят глупые планы. Никуда не денутся. Зато пока в них есть надежда – они с регулярной частотой дергают за третий рычаг.
Будь я на месте тюремщиков, я бы еще телевизоры в каждой келье установил. Дернул третий рычаг – вот тебе миска вкусной еды и очередная серия бесконечного сериала с элементами драмы, комедии, фантастики и романтики. Но не отдельный фильм – а именно очередная серия. Минут на сорок. И вскоре узникам и вкусности не нужны будут. Бутылка вина и серия любимого сериала – вот залог продуктивности сидельцев. Да они рыдать у третьего рычага станут – ну давай же, давай! Активируйся!
Проверив запасы, осмотрев одежду, почистил плащ и фуражку. Одевшись, выпил пару глотков разбавленного водой вина. Следом осмотрел инструменты. И вернулся в кокпит. Спать пока не хочу. А в кокпите я занят важным делом, да еще и вид оттуда открывается отменный. Поморщился от укола легкой головной боли. Пришла и ушла. А в голове зазвучал прерывистый шепот. Подладившись под его ритм, затянул молитву и принялся долбить очередную латку бетонной смеси, прикрывающей вторую дыру. Душа рвалась начать ломать стену напротив обнаруженного железного ящика. Но я решил твердо – сначала тщательная разведка и оценка ситуации. И только потом действия.
И плевать на нетерпение Красного Арни. Он ждал годы. Подождет еще немного. Да, он, несомненно, помог мне, открыл глаза на многое, снабдил чуть ли не инструкцией и даже дал инструменты. Помогла и Мария. С Ворчуном еще не знаком. Но чтобы они не делали – они делают это ради собственной выгоды. Ради своей свободы. И если я напортачу и разобьюсь к чертям – они смирятся с очередной неудачей и будут ждать следующего наездника древнего креста. Если такие вообще остались… Но кто знает, что скрывает толща стылого тумана повисшего над землей. Сколько древних громадин дрейфуют в терпеливом ожидании узника, что ценой своей жизни наполнит их теплом и светом…
Вторая бетонная «печать» поддалась легче. Сказался приобретенный опыт. Но все равно ушло несколько часов – прочность у смеси невероятная. Я невольно задумался над тем, как они сносят устаревшие постройки, если они из того же материала. И с чего такая чрезмерная прочность? Сказался страх перед неизбежным прибытием чудовищной твари? И вся сила науки была брошена на изобретение действительно прочных материалов? Или же такой материал используется только в экстремальных условиях?
Выковырнув металлическую пластину, вымел оставшийся мусор, заглянул внутрь. То же пространство между двумя корпусами, разделяющая их решетка. И еще одно устройство в виде железного ящика. Но на этот раз совсем небольшого, в размерах не больше пары моих кулаков. Из устройства выходит толстый жгут обрезанных многожильных проводов, а не тросов. Все же они используют электричество? В пользу этого говорит мигающий зеленый огонек на стенке устройства. И это, во всяким случае по нашим понятиям, говорит о том, что устройство запитано в сеть и в данный момент функционирует. И будь я проклят, если я решусь тронуть эту штуку. Кто знает за что она отвечает…
Вот я и проверил оба запечатанных «лишних хода».
Теория Арни подтвердилась полностью. Тут налицо спешный демонтаж оборудования.
Заглянув в первое отверстия, с трудом приняв подходящую позу, несколько раз посчитал кирпичи. Шесть штук. Отлично. Запечатав отверстия пластинами, прикрыл сверху тряпками и засыпал смоченной бетонной крошкой. Чуть утрамбовал. Отойдя на шаг, оценил внешний вид. Пойдет. Если присматриваться, следы ковыряния обнаружатся, конечно, а если просто кто-то кинет беглый взгляд, то не обнаружит ничего предосудительного. У меня из головы не выходила мысль, что однажды и меня навестит проверка – если уже не навещала.
Отсчитав шесть кирпичей с внутренней стороны стены, отметил его короткой царапиной, нанеся несколько сильных ударов. Постояв перед стеной, очертил мысленно контур минимального отверстия. Такое, чтобы я мог пролезть. Дернул досадливо головой – шепот не отставал. Сегодня Столп что-то слишком говорлив.
Звон, лязг. Келья качнулся. Я было дернулся к окну с рычагом, но вовремя одумался. Глянул на руки, на одежду, ругнул и помчался через весь крест к источнику воды. Спешно вымыл руки и лицо, отряхнул одежду – меня всего покрывала предательская пыль. Кто увидит – сразу поймет, что я долбил стены. Ладно если это Арни или Мария – а если кто чужой? Тут не угадать.
Задержавшись у стола, расчесал волосы, утер лицо, скинул на всякий случай плащ. Проверил на грязь фуражку. И побежал к заслонке.
Поднявшаяся ставня показала посетителя и подтвердила мои опасения – за двойным окном стоял незнакомец. Серьезный возраст, ему под семьдесят, суровое и чем-то знакомое лицо исполосованное глубокими морщинами. Под кожаным пальто черная жилетка поверх черной же рубашки. Талия перехвачена широким ремнем. А на ремне… я невольно задержал удивленный взгляд – на ремне висел револьвер в кобуре. Узнал по характерной рукояти и курку. Голову незнакомца венчала шляпа. На шее повязан серый платок.
– Шериф – невольно коснулся я фуражки.
Ковбой весело рассмеялся. Провел ладонью по револьверной рукояти.
– Угадал. Меня кличут Шерифом. Почему нет? Чем здесь не Дикий Запад? Те же нравы, та же смертность. Виски рекой, золото ценится превыше всего.
– Скорее не виски, а вино – улыбнулся я.
– О, тут ты неправ – хватает и горлодера! Такой самогон… ух! А ты, стало быть, новенький в наших краях? И кличут Гниловозом?
– Все верно.
– И за что так прозвали?
– Моя келья долго провисела над землей. Вот и нападало на крышу всякого. Куски мертвых тел в том числе.
– Понятно. Насчет прозвища моего – действительно угадал? Или подсказал кто?
– Угадал. Больно уж вид у вас грозный. Револьвер, шляпа, пальто кожаное.
– Это да… долгие годы собирал. Хотя револьвер мой – с ним сюда попал. И до сих пор барабан полон!
– На кого бережете боеприпас? Не на грозного пирата часом?
– Встречался с этим гнильем? – помрачнел Шериф.
И я понял, почему его лицо показалось мне знакомым – Клинт Иствуд! Чертовски похож! Да и повадки те же – что показаны в его ранних вестернах. Озвучивать догадку не стал. Вдруг посчитает оскорбительным? Кому-то нравится, когда их сравнивают со знаменитостями. А кто-то на дух такого не переносит и считает себя особенным и единственным, ни на кого непохожим.
– Встречался – кивнул я – Пытался выудить у меня дань.
– Если бы не это стекло – палец Шерифа с силой ударил в прозрачную преграду – Я бы живо сделал в этом вымогателе пару дымящихся дыр! Одна пуля в живот. И через полчасика – в голову. Многим он голову задурил! Ты не поддался?
– Никак нет, сэр.
– Вот и хорошо. Крепок духом, стало быть. Такие здесь выживают. Остальные дохнут.
– Шериф, забыл спросить – вам посылку передать? Вряд ли обмена желаете. Или просто поболтать?
– Поболтать. Как считаешь, какая самая главная награда на этой высоте?
– Безлимитные свидания – без раздумий ответил я.
– Верно. Человек скотина социальная. Дай ему время подольше поболтать языком – он и рад до щенячьего восторга! А если беседа с новым человеком – то вообще радость. Ты вот больше слушать любишь или говорить?
– Слушать – признался я – Особенно тех, кто старше и больше моего повидал в жизни. Вас бы послушал с удовольствием.
Запустив руку в карман, нащупал кнопку и вырубил рацию, мысленно костеря себя во все корки. Придурок! Харю умыл, а включенную рацию оставил в кармане! Конспиратор хренов…
– А я поговорить люблю. Что примечательно – раньше молчуном был. Но тут все меняются. Говоруны замолкают, молчуны становятся болтунами. Я присяду. Не против?
– Ни в коем случае – ответил я – В ногах правды нет.
Снова мысленно отругал себя. Чуть было не ляпнул: в вашем возрасте стоять тяжело. Мужик держит марку, к чему делать из постаревшего льва дохлую медузу?
– А я не подумал об этом – признался я, оглядываясь – Привык что чалки короткие. А тут все иначе. Не привык еще.
– Привыкнешь еще – махнул рукой ковбой, усаживаясь на высокий самодельный стул со спинкой.
Я с удивлением рассматривал сооружение. Рама из алюминиевых дырчатых трубок, сиденье и спинка из полосатой ткани. И судя по услышанному визгливому звуку, в стуле имеются пружины.
– Удивляешься? – понимающе хохотнул Шериф – Мой шезлонг.
– Если не ошибаюсь, он из…
– Советской раскладушки, ага. Старой доброй раскладушки. Любовь жителей коммуналки. Хотя ты молод, что такое коммуналка не ведаешь.
– Не застал – согласился я – А как вы так сюда, если не секрет? С раскладушкой и револьвером… тот еще джентльменский набор…
– Ха! Это уж точно! Случилось так – дернул плечом старый ковбой – Смешная и глупая история. И вспоминать не хочу. Уж без обид.
– Да нет. Тем для бесед хватает. Меня вот мучит вопрос – как тюремщики нас сюда в таком виде допускают? С телефонами еще ладно – сотовые здесь не работают, как я понял. Но револьвер? Боевое оружие…
– Это еще что! Один сюда с динамитной шашкой угодил!
– Да ладно?
– А то! – оживился Шериф – И не выдержал – подорвал ее в туалете. Логично мыслил – если отверстие пробить, можно и спуститься на веревке.
– И как? – жадно поинтересовался я – Получилось у него?
– Куда там! Сам не видел, но с покойником нынешним в свое время долго беседовали. Он после взрыва смирился с судьбой, понял, что отсюда не сбежать. Успокоился. А до этого зверь зверем кричал! При каждой чалке махал это шашкой, все грозился взорвать, рычал как полоумный. Вопил про гремучий билет отсюда. А как решился и подорвал сральник свой… так разом сник и жить спокойно начал.
– Может взрывом зацепило?
– Да нет. Просто слишком долго верил.
– Во что?
– Что у него в руке билет отсюда. А как понял, что билет пустышка – так его и подкосило. Нельзя чересчур во что-то верить. Потому что, когда судьба насмешливо ткнет пахучей задницей прямо в лицо и ты поймешь, что пахнет отнюдь не розами – вот тогда-то и случится одно из двух. Либо руки на себя наложишь. Либо превратишься в овощ без стремлений и надежд. Так… раз уж у нас такой разговор пошел, да и ты вопросы интересные задаешь… добавим немного сурового техасского романтизма, а?
Старый ковбой слез со стула, нагнулся, ненадолго пропав из виду, чем-то погремел. А как выпрямился, в его руках оказалась длинная широкая доска. Насадил ее на какие-то крючки или иные держатели под окном, поставил сверху видавшую виды картонную коробку, откуда достал бутылку с мутной жидкостью и пару стаканов.
– Вот мы и в баре – хмыкнул я, глядя на декорации.
– А то! Все как положено. Начинаешь ценить подобные мелочи – они и делают нас людьми, а не скотом привязанным к сосущим жизнь рычагам.
– Вы знаете про рычаги?
– Мы часто общаемся с шахматистами, что недавно чалились к тебе. Они и меня к себе зазывают нет-нет. Раз в пять лет неизменно обращаются. Сразу после новогодних поздравлений. А тут празднуют, да. Еще встретишь здешний Новый Год. Держи. Только осторожно вынимай.
Звякнул ящик. Я достал на четверть полный бокал. Принюхался. Самогон.
– Не вино же цедить – усмехнулся Шериф – Ну, за знакомство!
– За знакомство! – чокнулись о стекло, отпили.
– Неплохо – кашлянул я – Ух…
– Варит тут один мужичок. Нет-нет спускаюсь к нему. За бутылочкой другой. Вещь хорошая. Если изредка.
– Собрал самогонный аппарат?
– А то. Здесь столько всего отыскать можно… при желании что угодно соберешь.
– И почему так? – вернулся я к теме – Как нас сюда допускают с личными вещами? С раскладушкой! С револьвером!
– С винтовками. С динамитом – дополнил Шериф и продолжил перечислять – С автомобильными запчастями, с инструментом. Да все что в руках или карманах было – то сюда и переносится с тобой. Один с рюкзаком попал – в поход собирался и в поход отправился, да только не в тот. И навсегда. Тоже помер уж болезный. Скорей всего от сердца – жаловался на него все. А потом крест его вниз канул.
– Но почему такая безалаберность? Это же бред – запускать сидельца в камеру, не забрав у него динамит!
– А не могут они – ответил Шериф и пригубил самогон – Не могут. Прогнило что-то в королевстве датском. И давненько. Королевство уже не то. Шахматисты не рассказывали?
– Общались маловато еще – развел я руками и тоже сделал небольшой глоток.
– Ты вступил в их веселый клуб?
– Размышляю – осторожно ответил я – Да и не приглашали пока, если честно.
– А некуда больше приглашать. В свое время их под три десятка было. Пешки, кони, слоны, ладьи… даже с печатями! Документы какие-то слали друг дружке и прочим – самолично пару раз передавал. Копались в прошлом. Думали о будущем. Мечтали о побеге. Но годы идут. А они все тут же. И от клуба осталось всего ничего – несколько старых и почти старых пердунов.
– А вы много о них знаете.
– Я ж не дурак. Да и говорю же – зазывали и зазывают к себе. Так ты спрашивал про допуск с динамитом.
– Ага.
– У них что-то сломалось. Вишь какая штука, порой кресты промерзают напрочь. Забиваются льдом до потолка. Попадаешь внутрь – а там крохотный закуток промеж двух стен ледяных. И рычаг торчит.
– У меня примерно так и было. Отмораживать пришлось.
– Вот! Ты не один так попал. Но это я к чему – часть крестов долгонько в тумане стылом болтались без седока. Бродили дикими мустангами пока их подневольные не оседлали. И вот размораживая коней каменных, находили они и тела тех, кто был до них. Все мы через это прошли. Ты своего порубил?
– Пришлось.
– Почти всем пришлось. А некоторые не смогли. Знаю одного, так он что сделал – просто бросил труп на решетке туалетной и ждал, когда гниение возьмет свое.
– Это он зря.
– А то! Давай стакан сюда раз допил. Плесну еще.
– Спасибо. У меня есть вино, колбаса.
– Припасов хватает. Вот от арахиса соленого я бы не отказался. Да что-то не завозят…
Я хохотнул над не слишком веселой шуткой и снова обратился во внимание. Принял стакан, отпил, навострил уши.
– Труп трупу рознь. От новизны его многое зависит. Несколько раз находили совсем уж старые тела.
– Как это поняли? Промерзают же трупы. Не поймешь.
– По мясу не поймешь, конечно. Дохляк он и есть дохляк. А вот по одежде – вполне! И поневоле задумаешься, наткнувшись на узника в полной арестантской робе. Да еще и качественной.
– А вот это неожиданный поворот…
– А то! Мне перечисляли и описывали. Штаны, водолазка, куртка, короткие сапоги, а под этим всем кальсоны и футболка. Да еще и шапочка круглая. Все серого цвета. Одежда прочная, удобная, теплая. Один раз такое найдешь – за личные вещи покойника примешь. Второй раз о такой же одежде слух пойдет – насторожишься. А как в третий раз – так и понятно становится все. Арестантская роба. Полный тюремный гардероб. И, что примечательно особо – никаких личных вещей «оттуда». Вообще ничего. Каждая найденная вещь – из тех, что выдает нет-нет кормушка.
– Хм… получается раньше…
– Получается, раньше узников принимали, раздевали догола, отбирали каждую мелочь, после чего одевали во все казенное и только затем отправляли в крест. А сейчас прямиком в келью забрасывают. Ни досмотра, ни изъятия неположенных сидельцу предметов – ничего такого. Оттого и говорю – разладилось что-то в королевстве сем. Разладилось! И давно уж разладилось – может с пару веков. Ты пей, пей. Раз уж мы в баре – надо пить.
– На алкоголь стараюсь не налегать.
– А ты не налегай. Ты пригубляй. И дело сладится. Анекдоты новые какие знаешь? Люблю посмеяться!
Хорошенько порывшись в памяти, выудил несколько десятков анекдотов и поочередно рассказал. Рассмешил ковбоя. Тот не остался в долгу. Вскоре хохотали уже оба, прилично понизив уровень самогона в бутылке.
К интересующей меня теме старый ковбой вернулся сам, внезапно наставив на меня палец:
– Так и знай – гниет у них система с головы до пят! Чую! Все не так. Я старик, но и для меня деревянная посуда в диковинку! Разве не пластик сейчас в почете?
– Само собой.
– Так ведь еще и выточены вручную! Вот как может сочетаться деревянная ложка и телепортация? Отвечу сам – никак! Архаизм! Быть не может, что они посуду нам деревянную из чувства эстетизма посылают!
– Что-то там разладилось. Это точно. Но пока система действует.
– И на наши жизни, боюсь, системы клятой хватит – вздохнул старик – Веками кресты крутятся вокруг Столпа…
– А как с шепотом боретесь? Тот, что в голове звучит и звучит…
– Стихами – неожиданно признался старик – Как начну во всю глотку декламировать Маяковского – так шепот на полдня пропадает! А ты как?
– Молитву одну и ту же читаю. Может стихи попробовать?
– Молитва помогает?
– Ага.
– Вот ее и держись! Мне так думается – каждому свое. Есть тут Марфа Пантелеевна одна. Так она частушками похабными спасается. И ничего – помогает. Живет себе спокойно.
– Живет спокойно… мы в тюрьме.
– Человек такая гнида, что везде обустроится – философски вздохнул Шериф и плеснул себе еще немного самогона – Ты вот молод еще, до финального звонка тебе далеко. И не задумываешься поди. А я вот думаю частенько – когда срок в сороковник отрублю и получу свободу… захочу ли ее? Здесь тепло, я здесь обжился. Тут моя территория, понимаешь? А там… там все новое и непривычное…
– Хм… – задумчиво изрек я – Может это тюремный синдром? Или как его называют? Когда выпущенные после долго срока узники тут же снова нарушают закон, чтобы скорее вернуться на родные нары… читал пару статей об этом.
– Может и синдром… ты вот многое знаешь о земле под нами?
– Видел постройки кое-какие. Море снега и льда. Вроде люди живут.
– Скорее выживают – не согласился со мной Шериф – Выживают! Там дармовой кормежки не будет. Никто не порадует медовым кексом и бутылкой вина. Там холодно и темно. Смекаешь?
– Но там свобода.
– Свобода… молод ты еще, чтобы про свободу думать. Где там свобода? Тут ты сам по себе. А там? Придется с кем-то договариваться, где-то искать еду, думать, как согреть жилище. Бояться удара в спину…
– Но револьвер при себе носите и здесь.
– Ношу – с готовностью ответил ковбой – И здесь опасности есть. Про черного тюремщика слыхать приходилось?
– Рассказывали про такую байку.
– Говорят недавно снова он оскал показал – Константина прибрал.
– Я видел смерть Кости – не стал скрывать я – Сам видел. Он покончил жизнь самоубийством. Чтобы не мучиться от диких болей. Аппендицит у него проснулся. А прооперировать некому.
– А кто тебе сказал, что у него аппендицит?
– Он сам. Да и место болей характерное.
– Может и так – дернул щекой Шериф – Может и так. А может вколол ему черный тюремщик дрянь какую – и готово. Через пару деньков зараза вколотая проснулась и начала Константина жрать. Чертур исподтишка действует – на то он и черт. Войдет пока ты спишь, дело свое темное сделает и уйдет. А ты проснешься, делами рутинными занимаешься и даже не ведаешь, что уже как есть мертв.
– Так если спишь – как поймешь, что тебе вкололи дрянь?
– Кто знает. Но револьвер у меня всегда при себе. Так скажу – может и не проснусь. А может приоткрою случайно глаз – и коли увижу тень над собой черную… пальну без раздумий!
– Сурово…
– А то! Ну, выпьем!
И мы выпили. Затем снова вернулись к анекдотам. Еще от меня потребовали рассказать, как там сейчас современная жизнь – в том мире, на Земле. В России, в частности, и в мире в общем. Я рассказывал долго. Шериф слушал и потихоньку накачивался самогоном, именуемым им техасским виски. Мы может и дольше бы общались, глядя друг на друга через импровизированную барную стойку и прозрачное окно, но раздался знакомый лязг. Едва успел вернуть допитый бокал и попрощаться, как ставни опустились. Чалка закончилась. Наши кресты разошлись.
Постояв немного перед металлическим щитом, отрезавшим от интересного собеседника, прогнал в голове нашу беседу от начала до конца. Ну… так себе. Мало полезного узнал. Но время провел неплохо. Теперь надо трезветь. Выпил вроде немного, но самогон забористый.
Пока плелся до задней части кельи и накачивался до отвала водичкой, решил, что спать отныне буду с отверткой в рукаве и молотком под боком. Кто знает – может во всех этих страшных байках про Чертура есть зерно правды. И если и впрямь однажды вдруг проснусь и увижу нависшую над собой мрачную тень – ударю без раздумий.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн zfedorv

  • Мл. сержант
  • *

+Info

  • Репутация: 4
  • Сообщений: 23
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: +3
  • Пол: Мужской
Оченно прошу общий файлик в формате fb2, epub или иной мобильно читабельный



Оффлайн gag

  • Поручик
  • *

+Info

  • Репутация: 85
  • Сообщений: 390
  • Activity:
    1%
  • Благодарностей: +284
  • Пол: Мужской
  • Всегда или не всегда
You are not allowed to view links. Register or Login
Оченно прошу общий файлик в формате fb2, epub или иной мобильно читабельный

Скоро будет ,а пока продолжение
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава пятнадцатая.
Для работ с камнем я выбрал стену, а не потолок.
До потолка надо еще суметь достать. Я думал над тем, как закрепиться в углу. Но поразмыслив, понял, что мне не хватает надежной опоры под ногами. Да и бить снизу-вверх крайне неудобно. Будь тут простой кирпич — я бы еще попытался. Но со здешними строительными материалами… нет уж.
С удобством расположившись перед стеной, скрывающей проем в железной решетке и большой железный ящик, я принялся долбить шов между кирпичами. Приобретенный навык помогал, но не привыкшие к такой работе начали ныть уже через четверть часа. Стиснув зубы, я поработал еще немного. Когда руки окончательно занемели от усилий и холода, сделал большой перерыв, не забыв убрать мусор. Пробежавшись, чтобы размять ноги, уселся в кокпите и, изредка поглядывая на мрачный Столп проплывающей в стороне, погрузился в чтение «Мертвых душ». Неожиданно для себя зачитался, полностью погрузившись в роман. Меня прервал сигнал третьего рычага. Без колебаний дернув за рычаг, вернулся в кокпит.
Шаровые молнии одна за другой влетали в ледяную толщу, исчезая внутри и порождая удивительные по красоте вспышки, чем-то похожие на распускающиеся цветы. Я ждал ответного от Столпа ответного «дара», ждал с привычным замиранием сердца — а вдруг на этот раз я? Но «некроимпульса» не последовало. Или же он был с другой стороны Столпа. Меня миновало и на этот раз. Чертова русская рулетка мотивирующая на решительные действия.
Пора…
Закрыв книгу, я отправился к месту работ. И с упорностью дятла принялся отбивать по крошке неподатливый раствор. Удар за ударом. Удар за ударом. Пусть руки болят — скоро они привыкнут к нагрузкам и дело пойдет легче…
Пять дней пролетели незаметно.
Я ел, спал, бегал, занимался с гирей, исправно дергал за рычаги, общался с узниками и долбил, долбил, долбил…
За эти дни не получилось встретиться ни с кем из шахматистов. Не повстречался я и с Шерифом и чудаковатым ученым Орфеем. Крестов много. И выбора никто не дает – чалиться приходится с ближайшими. И далеко не каждая встреча приносила что-то интересное. Львиная доля узников жаждала информации о «нашем» мире. Они выспрашивали каждую деталь, интересуясь порой неожиданным. Меня спрашивали о таких вещах как курс акций, политическая атмосфера Греции, жизнь рядовых россиян, игра мировых валют, построили ли уже здание, превышающее в высоту километр, случились ли громкие авиакатастрофы, не удалось ли наконец клонировать динозавров или на худой конец мамонтов.
Поразительно. Люди цеплялись за призрачную связь с покинутым миром, но при этом старались вообще не задумываться о том мире, где им приходится жить сейчас. Им это было просто неинтересно.
Некоторые узники предпочитали беседовать на нейтральные темы. Обсуждение книг и фильмов, оценка актеров, несогласие с присуждением премии Оскар в восемьдесят девятом году двадцатого века.
Я старательно отыгрывал роль чуть туповатого общительного мужика с не слишком приятным прозвищем. С готовностью рассказывал о Земле, хохотал над бородатыми анекдотами. И поставил себе жесткое правило – не тратить на подобные встречи больше получаса в день. Пустая болтовня жрет драгоценное время. Им уж плевать на улетающие часы и дни. А мне нет.
Из десятков встреч лишь в трех присутствовала меновая торговля. Один из узников, старающийся выглядеть чистоплотно, но никак не могущий унять дрожь рук, забрал у меня все накопившееся вино. И заплатил за него золотом. За шесть бутылок вина я получил три золотых зуба. И через два дня отдал смятые комочки металла как плату за толстый потрепанный книжный том.
Я не склонен тратить деньги на книги. Не в этом мире. Раньше скупал литературу ящиками. И читал книги каждый вечер. В те дни, когда стремился подняться к вершинам. Я читал о дисциплине, о мотивации, о медитации. Проглатывал детективы и боевики. Пока мне это все не наскучило. Но порой, проходя мимо книжного магазина, заскакивал и покупал пару новинок. Устоявшаяся привычка. Но это там. Здесь же я не собирался тратить золото на книги. Не тот мир. Не те условия. Но в этом случае не устоял — за разговором о классической приключенческой литературе с одним хитрым старичком, он обмолвился, что имеет роман Граф Монте Кристо. И через минуту ожесточенной торговли, когда я прямо заявил, показав на ладони три золотых зуба, что это моя максимальная цена, стал обладателем книги.
Хм…
Получается, купил роман за шесть бутылок вина.
И провел пару дней смакуя жизнь несчастного преданного Дантеса, брошенного в тюремные застенки. Вместе с ним я пережил каждый миг. Вместе с ним прошел от отчаяния к надежде, от бессилия к упорству. Все же первая часть романа лучшая – где описываются его тюремные будни, где слышен тихий шорох выкапываемой земли, где скрежещут вынимаемые из кладки камни, где темный зев прорытого прохода манит к себе обещанием свободы…
Шестой день с начала работ над стеной, я посвятил отдыху. Никаких тренировок. Никакой долбежки кирпичей. Никаких пробежек. Первую половину дня провел за изучением и уборкой креста, а оставшееся время потратил на беседы с узниками и чтение.
Во время бесед не забывал показывать, что мне зябко, изредка ежась и жалуясь мимоходом на проклятый холод. Бывалые сидельцы надо мной беззлобно посмеивались и заверяли — привыкну скоро. На самом же деле я делал это чтобы мои перемотанные бинтом и тряпками руки не привлекали лишнего внимания. Пусть думают, что это перчатки для защиты от холода. На самом же деле бинты скрывали неизбежные ранки, полученные в работе. С каждым днем ран становилось меньше — я свыкался с отверткой и молотком. Удары становились выверенными, жало отвертки откалывало все большие по размеру кусочки.
В шестой же день поменял «Мертвые души» на старый половик почти лишившийся цвета. Серая тряпка со следами былого великолепия — когда-то на половике цвели розы. Простирнув покупку, потратил еще час на сверление пары отверстий и повесил половик так, чтобы он скрыл следы моих работ. Почерпнул идею из фильма «Побег из Шоушенка». Плаката с красоткой у меня не имелось, поэтому обошелся половиком. А перед ним поставил несколько бутылок с воткнутыми в горлышки свечами, на половик повесил все, что имело хоть какое-то отношения к религиозным культам. Создал себе красный угол. Я не забыл про возможность выборочного досмотра креста тюремщиком. И не собирался показывать ничем не прикрытую стену с выдающими меня следами работ. Все мелочи постарался повесить так, чтобы любое неосторожное движение сразу бы привело к их падению. Повесил и пару стеклянных бутылок, положив в них обрывки бумажек с молитвами. Это чтобы отвадить излишне ретивого тюремщика, вздумай он заглянуть под половик. Пусть сразу видит – одно касание и все рухнет со звоном на пол. Тюремщики ведь вроде как пытаются все делать скрытно. Вот пусть и боится сунуться…
Заряд в рации умер, и я потерял на время связь с клубом шахматистов. Отдам на зарядку при следующей встрече. В последних беседах отделывался ничего не значащими комментариями, обещая рассказать при следующей встрече.
Вернувшись к работе, еще три дня пахал как проклятый.
И наконец настал тот миг, которого я так ждал и так боялся. Отвертка выбила последний кусок раствора и часть кирпичной стены больше ничем не сдерживалась.
Сразу захотелось сделать паузу. Выждать часок. А может подождать целый день. Мне ведь некуда торопиться. И я так боюсь сделать следующий шаг… боюсь последствий и боюсь разочарования.
Ну уж нет!
Я не стану сидеть просто так и собираться с духом!
Отложив молоток, ввел отвертку в щель, чуть нажал. Кирпичи пошатнулись. Я нажал сильнее и, выронив отвертку, подхватил начавшую выпадать «дверку». Тяжело. Прямо тяжело. Вот и первые плоды занятий с гирей — я удержал тяжесть, мягко опустил на пол. Мне на лицо упали слабые багровые всполохи. С шумом выдохнув, для чего-то провел дрожащей ладонью по вынутой части стены и лишь затем заглянул в дыру.
Я не ошибся в расчетах. И в размерах пробиваемого хода — брал с запасом.
Прямо на меня смотрел торец массивного железного ящика. Ничего особенного внешне. Просто железный сундук торчащий в гнезде решетки. Но размеры ящика таковы, что, вынув его, я смогу пролезть сквозь решетку. Осталось выяснить главное — как ящик крепится к решетке. Если это сварка или клепка…
Болты.
Я невольно застонал от облегчения.
Болты!
Ящик был закреплен в решетке посредством четырех толстых болтов. По два снизу и два сверху. А другая его часть… приникнув к решетке, заглянул в чрево креста. Алое свечение больше мешало, чем помогало. Включил фонарик, с его помощью внимательно осмотрел ящик с другой стороны. И широко улыбнулся – там он просто лежал на небольшом кирпичном возвышении.
Попробовал стронуть гайки. Голым рукам не поддались. Бить молотком или отверткой не собирался – вдруг поврежу резьбу неловким ударом. Оценив гайки, убедился, что подобных не видел никогда. Многогранные, из странного желто-красного металла, выполнены на отлично, не несут ни единого следа гаечного ключа. Да и болты такие же.
Если попросить у Арни гаечный ключ — удивит ли он меня подарком?
Вряд ли. Опять же -- сначала попытаюсь самостоятельно. У меня есть несколько кусков проволоки, найденной во время уборки. Есть и пара плоских металлических кусков. Есть пластины-заглушки. Вполне в моих силах попытаться создать что-то вроде жесткого зажима, способного «заклинить» грани гаек и позволить мне их отвернуть.
Этим и занялся, после того как дернул в очередной раз третий рычаг и убедился, что и сегодня смерть опять миновала меня. Забрав из кормильни кусок жареного мяса, некоторое время с опаской изучал бурый овощ со срезанной верхушкой. Запах чем-то напоминает тыкву. Овощ запечен. Внутренняя мякоть перемешана с зеленью. Осторожно попробовав, блаженно зажмурился – вкуснота! На вкус как не слишком сладкий банан смешанный с пряной зеленью. А вместе с прожаренным мясом… да, это обалденная трапеза. «Низовой» баланде с этим не сравниться. После такой царской регулярной еды мало кто захочет спускаться на нижние слои.
В любом случае, съев вкуснятину, тюремщиков благодарить не стал. Элитных коров тоже кормят отборной травой, массируют их каждый день и дают слушать Бетховена. А затем все равно безжалостно отправляют их на убой.
Перекусив, набрал из запасов хлама, сходил за пластинами и, усевшись на стол, скрестив ноги, принялся сооружать подобие гаечного ключа. Голь на выдумки хитра. И через полчаса я держал в руках уродливый инструмент собранный из кусков проволоки и железных пластин. Чем-то напоминал капкан для крыс. Полюбовавшись, для прочности добавил пару витков веревки. Теперь можно и пробовать…
***
Чертовы тюремщики! Затянули на славу! Первая гайка милостиво стронулась и чуть прокрутилась после невероятных усилий с моей стороны. Без нежного постукивания молотком не обошлось. Вторая гайка поддалась чуть легче. Третья стронулась моментально. На четвертой я проклял все… я бился над ней два часа, получил несколько ушибов, когда «гаечный капкан» срывался и меня швыряло на решетку. Едва не сломал нос, врезавшись им в ящик. Аж слезы из глаз… но с четвертой гайкой я совладал. И, обессиленно усевшись на пол около дыры, позволил себе крохотную передышку.
Искренне надеюсь, что сейчас на последует чалок – я не смогу принять гостей. Сквозь окно они увидят дыру в стене, а у меня нет сейчас сил, чтобы оперативно устранить беспорядок.
Посидев, помассировав ушибленный нос, погладив саднящий локоть, со стоном поднялся и принялся скручивать гайки. До этого я открутил их почти до конца, оставив по витку резьбы. И вот сейчас завершал дело. Вытащив и болты, накрутил на них гайки, убрал добычу в карман. Тяжелые. Таким если кому по кумполу зарядить – ой больно будет.
Не давая себе времени задуматься, взялся за ящик, шевельнул его. Раздавшийся скрежет обрадовал до безумия – поддается. Шумно выдохнув, потянул на себя. Ящик скрежетнул еще, поддался на сантиметр. Тяжело… Оставив на этом попытки, прильнул к решетке и, подсвечивая фонариком, внимательно изучил ситуацию между корпусами.
Тут настоящий слоистый бутерброд.
Наружный и дальний от меня кирпичный корпус.
Решетка в полуметре от него – служащая вторым корпусом и одновременно крепежным каркасом для оборудования.
Третий корпус внутренний, кирпичный.
Внутри – десятки шестеренок. Процентов восемьдесят видимых мне зубчатых колес крутятся с различной скоростью. Видны кое-где замершие рычаги. В глубине, ближе к концу крыла, что-то щелкает.
Главное – несколько шестеренок сразу за железным ящиком мертвы. Они не крутились с тех пор, как я пробил стену и рассмотрел внутренности креста.
За это время я дергал все три рычага. Пользовался кормильней. Шестеренки не стронулись. Появилась надежда, что это тот самый «кастрированный» элемент управления, отключенный после перевода кельи на автопилот. Из задней части ящика виднелся край утопленной в нем шестерни. Сейчас, когда я сдвинул чуть ящик, шестерня едва касалась расположенного над ящиком колеса. Еще две шестерни торчали снизу – в чем я убедился после долгого пребывания в крайне неестественной позе. Вот и все. И как сие понимать? Если это от ручки управления – то влево, вправо и вниз-вверх? Подходит. Наверное… я далеко не спец. Убедившись, что шестерни расположенные под ящиком тоже мертвы, решился окончательно. И дернул основательно. Скрип. Скрежет. Поддавшийся ящик пошел неожиданно легко, и я рывком вытащил его из гнезда. Поднатужившись, перетащил внутрь креста.
Сделано…
Долгий-долгий выдох… руки дрожат, я весь превратился в слух, отслеживаю поведения своей кельи. Что если сейчас крест вздрогнет и перейдет в отвесное пике вместе с сидельцем-идиотом?
Минута…
Другая…
Резкий звон едва не привел к инфаркту. Живот свело, руки судорожно ухватились за чертов ящик.
Скрежет. Келья качнулась.
Твою мать! Твою мать! Доигрался!
И только через секунду я понял, что это просто сигнал причаливания. Ко мне пристыковался другой крест.
Волна невероятного облегчения прокатилась от макушки до пят.
Я жив. Жив!
А крест продолжает себе преспокойно лететь по кругу.
Позволив себе несколько мгновений радостно поулыбаться, поглядел на заслонку. Чуть подумал. И схватившись за ящик, утащил его в центральный коридор. С глаз долой. Следом туда же оттащил кирпичную «дверку». Смел наспех мусор. Опустил половик. Расставил бутылки. Зажег пару свечей. Отряхнулся, сбегал вымыть лицо. Нахлобучил на пыльные волосы фуражку, набросил чистую куртку поверх перепачканного одеяла. Застегивал пуговицы уже на ходу. Придал лицу заспанное выражение. И дернул за рычаг. Заслонка ушла вверх.
– Фух – сказал я, увидев сквозь сигаретный дым лицо Арни.
– Спишь? – осведомился он.
– Куда там! – буркнул я, приваливаясь плечом к краю окна – Куда там… Рация сдохла.
– Держи с полным зарядом – в ящик сползла вторая рация.
Сходив за умершим девайсом, поменялся. Щелкнул тумблером. Я снова на связи.
– Всем привет – сказал в эфир.
– Он все же жив – проворчал Ворчун.
– Привет и тебе, трудолюбивый мальчик – жизнерадостно поприветствовала Мария – Жаль не могу быть лично. Приступила к короткому турне в страны нижнего мира… звучит да? Страны нижнего мира… Надо же куда-то сбыть накопившееся вино… не за борт же выливать отраву.
– Так отдай мне! – оживился Ворчун – Есть клиент! Возьмет все что горит!
– А как же прелести путешествия? Открывающиеся из кокпита виды на стылую землю и бренные останки упавших крестов…
– Ты как всегда продешевишь! – уверенно заявил Ворчун.
– Так… мы с Гниловозом временно покидаем эфир – недовольно сказал Красный Арни – Сами как-нибудь договоритесь.
Мы выключили рации. Глянули друг на друга.
– Давно не виделись. Выглядишь устало – заметил Арни.
– Вымотался – признался я и показал все еще дрожащие руки – Все руки сбиты. И только что чуть не помер – очень уж невовремя раздался звон чалки. Перепугался.
– Почему?
– Да как раз пробил корпус и вытащил из дыры в решетке отключенный тюремщиками агрегат – буднично сообщил я – Прислушивался к поведению кельи. И тут звон…
– Ты пробил корпус!
– Ага – устало кивнул я – Пробил. И, кажется, нашел место, где раньше была лестница и ведущий к горбу потолочный люк.
– Чтоб меня! – выронив бычок, Арни тут же подкурил следующую сигарету, ткнул в стекло початой пачкой красного Марли – Будешь?
– Не – помотал я головой – Хотя… Зажгите одну. Успокою нервишки.
– Курение вред – заметил Арни, опуская в ящик подожженную сигарету – А если курильщик со стажем и остался без сигарет… у меня было так один раз. Думал умом тронусь. Но одна сигарета не повредит – на тебе лица нет.
Неглубоко затянувшись, подавил кашель, выпустил струю дыма. Затянулся еще разок. Терпеливо ждущий Арни молчал. Лишь барабанящие по стеклу пальцы выдавали его напряжение.
Успокоившись, я начал рассказывать:
– Дыру в решетке нашел рядом с кокпитом. Пробил напротив нее кирпичи. Вытащил железный ящик. За ним – дыра. И чертово месиво шестерней. Ощущаю себя жильцом будильника.
– Ты пробил дыру – тихо-тихо повторил Арни и сделал столь глубокую затяжку, что затрещавшая сигарета мигом догорела до фильтра – Черт! Черт!
– У меня не меньше эмоций – признался я – Весь как на иголках.
– Вот теперь тебе надо успокоиться – Арни вперил в меня пристальный взгляд – Нельзя сейчас пороть горячку. Сейчас надо просчитывать каждый следующий шаг. Там – неизведанная территория, мальчик. Там до тебя вряд ли кто бывал. А если бывал – не расскажет.
– Я понимаю.
– Хорошо, что понимаешь.
– Сами же напирали – чтобы я быстрее начал.
– Именно – чтобы начал. В этом была закавыка твоего пред-предшественника. Он никак не мог начать! Боялся нанести первый удар по кирпичу. И дело не двигалось с мертвой точки. Ты же… всего за неделю сделал столько, сколько тот слюнтяй, пусть земля ему будет пухом, не сумел сделать за долгие годы! Первый шаг – самый главный. Всего один шаг. А ты пробежал целый марафон. И сейчас надо немного отдохнуть.
– Нет – мотнул я головой – Нельзя отдыхать. И дело не в спешке. Тут чистая логика.
– Поясни.
– Я пробил дыру в корпусе. Здоровенную дыру. Как бы я не маскировал швы – они заметны. Я прикрыл место работ половиком, расставил там свечи, повесил нательный крест Кости. Добавил еще всячины.
– Ты создал святилище. Место оправления религиозного культа… – понял меня Арни.
– Верно.
– И его могут не тронуть.
– Ага. Если есть хоть немного уважения к верованиям узников. И из боязни обрушить там что-нибудь – все висит на честном слове. Тронут – рухнет. Звон будет на весь крест.
– Мудрый поступок.
– Спасибо. Но в любом случае – это огромный риск. Если я попаду под выборочный досмотр – дыру обнаружат. Не обязательно. Но шанс велик. Пугающе велик. И тогда меня просто прикончат. Дыру замуруют. Или, скорей всего, просто обрушат уязвимый крест на землю.
– Да… тут поспорить не могу.
– И отсюда появляется вторая проблема – продолжил я, делая затяжку – Серьезная проблема. И она не на моей стороне. А на вашей.
– На нашей?
– Проход за пределы креста – пояснил я – Сейчас, вынужденный торопиться, я отдаю работе все время. Долблю как заведенный. Сейчас у меня разведка впереди. Надо осторожно исследовать внутренности креста. Понять есть ли там проходы и куда они ведут. Я это сделаю. Если упрусь в тупик – начну долбить дыру в потолке. Там где раньше был потолочный люк.
– И где он был?
– В туалете. Левый дальний угол от двери.
– Запомню. Хотя вряд у наших крестов есть эта уязвимость.
– Вот-вот – кивнул я – Это и есть ваша серьезная проблема. Предположим, уже завтра я пойму, что все наши мечтания сбылись. Я смогу взять крест под контроль. Смогу маневрировать. Возможно найду люк ведущий наружу – если в горбе действительно дополнительный отсек, что-то вроде рубки или наблюдательного пункта, то люк там должен быть. И вот я готов принять пассажиров. Мы причаливаем, стыкуемся крыльями. Дальше ваш ход. И? Вы готовы? Вы, Мария, Ворчун… у вас уже есть подготовленный проход наружу? Спрошу конкретно – вы готовы к побегу?
Молчание…
Долгое молчание, тлеющий огонек новой сигареты. Красный Арни смотрит на меня с задумчивостью. В глазах тревожное мерцание. Я терпеливо жду.
– Ты неожиданно быстро – нарушает он тишину – Невероятно быстр. Долгие годы мы только планировали.
– Но не действовали – подвожу я безжалостный итог – Хотя бы заготовки есть? Нашли места в крестах, где нет решеток? Мой опыт вряд ли поможет – моя келья из старых моделей, верно? И еще – я молод и силен. Не курю – я демонстративно затушил сигарету – Я вынослив. И готов долбить стены часы напролет. А вы? Сколько лет Марии? А Ворчуну? А вам? Когда последний раз работали молотком несколько часов кряду?
– Я понимаю к чему ты клонишь…
– Нет-нет – поднял я ладонь – Я ни к чему не клоню. Я говорю прямо – моя благодарность за информацию и за помощь велика. Очень велика. В моей жизни, за исключением лишь одного человека, кому бы я не отплатил добром за добро. И нет тех, кому бы я не отплатил злом за зло – далек я от христианской морали. Поэтому – если я сумею достичь задуманного… я подожду вас. Обязательно подожду. Даю слово. Но… я не смогу ждать вечно, крутясь на орбите вокруг ледяного осколка и каждый день ожидая смерти от ответного выстрела Столпа. Чтобы быть конкретней – я согласен ждать месяц. И с этого момента время пошло.
– Круто – причмокнул губами Арни – Круто завернул.
– Я рискую в стократ больше вас – развел я руками – И я по-прежнему готов помочь всем, чем могу. Но ждать вечность…
– Ты можешь спуститься на пару этажей ниже. Еда сносна. Выстрел от Столпа не грозит – напомнили мне.
– Но это не защита от досмотра – парировал я – Сколько поколений узников сменилось до меня? Сколько из них пробивали дыры во внутреннем корпусе, пытались перепилить решетку и закрывали предательское место половиками? Тюремщики не могут не обладать опытом. У них века накопленного богатейшего опыта по наблюдению за мятежными крысами, мечтающими о свободе. Тот половик за моей спиной… это жалкая попытка. Не более того.
– Замаскировать пробоину. Из хлеба и пыли можно создать швы неотличимые от настоящих.
– Можно – кивнул я – А если у них приборы проверяющие целостность корпуса?
– Тайники они не находят, верно? Я о таком не слышал.
– Да им плевать на тайники – вздохнул я – Ну копят сидельцы золото. Да пусть себе копят на старость! Отбудут сорок лет – заберут золотишко с собой, поживут на старости лет безбедно. Хотя я вообще не могу понять, на кой черт там, внизу, нужно золото. Там почти нет построек!
– Обжитые помещения под землей. И народу там хватает. Целая община с устоявшейся жизнью и соблюдаемыми законами. С денежным обменом, производством пищи и предметов первой необходимости. Будь иначе – я бы предпочел остаться вечность в одиночном заключении, чем подыхать в заснеженном поле!
– Спасибо за дозу информации. Уже лучше. Гораздо лучше. Арни… пока колупал стену, пробивая по миллиметру швы, я долго думал. О разном из нашего быта. И о тайниках. Тюремщикам плевать на тайники. Плевать на золото. Будь иначе – они бы нашли способ вскрыть схроны и забрать ценности себе. Но их золото не интересует. Это же ясно. Им плевать и на инструменты – они уверены в прочности крестов. Но им точно не будет плевать, если они обнаружат проделанную мною дыру в стене – ведь за камнем нет решетки. И это уже непорядок. В таком случае меня либо переведут на крест новой модели, либо просто прикончат. И вот именно поэтому я не могу ждать целую вечность. Месяц, Арни. Я даю месяц. Это много. Тридцать дней на поиск подходящего места и пробитие дыры. И дыр должно быть две – одна во внутреннем корпусе, другая во внешнем.
– Ты приставляешь нам нож к горлу.
– Нет. Это у меня нож к горлу приставлен – жестко ответил я – У меня! Из уважения и благодарности я увеличу срок, если за месяц пробьете дыру во внутреннем корпусе и найдете проход в решетке. И опять же – вдруг мой лаз ведет в тупик? Тогда я вернусь на исходную. И мы стартуем с нуля вместе, верно?
– Люк в туалете – напомнил Арни.
– Если он там есть. Пока это просто теория требующая подтверждения.
– Тоже верно. Я услышал тебя. И передам остальным. Но мне нужны инструменты. Те, что я дал тебе. Хотя бы молоток.
– Конечно – ответил я – Секунду.
Сходив, взял молоток. Отвертка была при себе – держал в рукаве, привыкая ее так носить. Расставаться с инструментом безумно жалко. Но пока со мной играют по правилам – я поступаю так же.
– Прошу – отвертка и молоток со звоном опустились в ящик. Я толкнул крышку.
Помолчав, посмотрев на инструменты, Арни толкнул ящик обратно.
– Забирай.
– А дыру долбить?
– У меня есть молоток и зубило – усмехнулся тот – Я здесь давно. Разжился многим.
– Просто проверка?
– Просто проверка – согласился Арни, подкуривая сигарету – Просто проверка… что ж… держи в курсе. А я поговорю с остальными.
– Лучше не по рации – предупредил я, забирая инструменты – Я серьезно. Может лишняя предосторожность… но акулы атакуют внезапно.
– Акулы атакуют внезапно – повторил Арни с горьким вздохом – Да уж. Еще одна мудрость в мою копилку. Удачи, Гниловоз. Держи в курсе!
– Конечно!
Заслонка опустилась. Коротко прошипев, ожила рация в кармане.
– Нам надо поговорить, друзья – прозвучал усталый голос Арни – И срочно. А пока что – начинайте гладить мурлыку. Во всех местах.
– Ты услышан – спустя длинную паузу ответила Мария.
– Чтоб вас… – проворчал Ворчун.
И рация замолкла.
«Начинайте гладить мурлыку»… так себе кодовая фраза. Но хотя бы не открытым текстом заявил – Ломайте стены!
Перебрав по слову закончившуюся беседу, пожал плечами. Может я был жестковат. Но не соврал ни в чем. И да – я могу подождать несколько лишних дней. Может и пару недель. Но при условии, что они, привыкшие к этой жизни, начнут наконец действовать и долбить стены своих камер.
Если я получу контроль над крестом – в моих силах помочь им сбежать. Но не в моих силах проложить им путь к свободе. Будем надеяться, что их жажда свободы не притухла с годами. И будем надеяться на счастливый исход для всех нас…


Глава шестнадцатая.
После беседы с Красным Арни продолжать изучение пробитого хода я не стал. Еще оставались кое-какие силы. Имелось и желание продолжить. Но волевым усилием я остановил себя. Закрыл дыру как положено, избавился от мусора. Железный ящик приставил к стене неподалеку от туалета и засыпал грязью. Сверху разместил растущие яблоневые ростки. По бокам разложил тряпки, выставил заполненные грязью пластиковые бутылки. Получилось идеально — большая куча грязи. Огородная грядка с зеленой порослью.
Приняв душ, постирал воняющие потом вещи. Сполоснул даже плащ. Потоптался на одеяле. Пропотел так, будто марафон пробежал в зимнем тулупе. Развесив все, дождался ужина. Повара не удивили. Вполне обычная трапеза — хлебный поднос, тарелка с густой похлебкой, пара вялых фруктов. Вот фрукты да — немного удивили. Вроде груши. А вроде нет. Такой же формы, но чересчур длинные, чем-то похожие на баклажаны. А на вкус – груша. Сладкая. Пришлось потратить время на выковыривание семян. Завернув их в мокрую тряпку, отнес к кокпиту. Вдруг и они прорастут?
Голос в голове говорил – ни к чему, скоро ты вырвешься отсюда, скоро обретешь свободу. Тебе не нужны яблоки и груши. Но я подавил уверенный голосок. Не надо мне преждевременной радости и уверенности.
Поужинав, оценил состояние тела и от тренировки отказался. Хватит с меня на сегодня физической нагрузки. Руки ломит немилосердно, постанывает поясница, болят брюшные мышцы и сводит шею. Хорошо поработал…
Улегшись, спрятал в рукаве отвертку. И прогнав в голове события сегодняшнего дня, удовлетворенно улыбнулся. День прошел неплохо. Спать…
***
Когда я говорил, что надо поторопиться, я переживал больше за себя. Не хотелось бесславно погибнуть в русской рулетке, ежедневно устраиваемой Столпом. Может и есть люди, что ратуют за чужие счастье и безопасность, но я точно не такой. Своя рубаха ближе к телу. К счастью или горю — но поговорка про меня. И я никогда не скрывал этого, не прятался за лживыми словами, не пытался строить из себя того, кем не являюсь.
И все мы должны быть готовы к смерти в этой страшной тюрьме. Каждый раз дергая за проклятый третий рычаг каждый должен понимать – в этот раз плененная смерть возможно нацелилась именно на тебя.
Так и случилось. Но не со мной.
Я проснулся от звона третьего рычага. Опустив его, неспешно поплелся в кокпит поглазеть на залп летающих келий — это зрелище красиво. Ну и заодно есть шанс увидеть приближающий к тебе ответный выстрел Столпа и успеть пробормотать молитву или же крепко выругаться от души.
Наши молнии ударили в засветившийся лед. Набухшая ответная вспышка…
— Не в меня — еще сонно пробормотал я, упираясь ладонями в холодное стекло кокпита.
Удар…
Накренившийся чужой крест начал медленно падать. Облако обломков охотно летело следом. В пробитой дыре агонизировала алая пульсация, валил серый дым. Еще один сиделец вытащил черную метку.
И тут в рации раздался спокойный и лишь чуть задыхающийся женский голос:
– Ну вот и все, ребятки. Отпрыгала свое старушенция. Не поминайте лихом убогую. Жаль архив с собой забираю…
— Господи — вырвалось у меня — Мария…
Подхватив рацию, поднес ко рту, но сказать ничего не успел. В эфире раздался напряженный голос Красного Арни:
– Мария?! Нет! Нет! Скажи что это долбаная шутка! Скажи!
– Какие уж шутки, ребятки. Падаю — в голосе Марии проявилась отрешенность. Спокойствие обреченного -- Никогда не верила… но помолитесь за меня грешную. Вдруг да придется предстать пред судом Всевышнего.
– Мария! – закричал Арни – Нет! Да что же это?! Нет! Ее кто-нибудь видит?
– Я вижу – хрипло произнес я, глядя, как идущий впереди дымящий крест спускается все ниже. Падение ускорилось.
– Мария! – голос Ворчуна. И в голосе столько боли, что мне стало зябко. Крик почти безумен. Он буквально переполнен болью – Мария! Марьюшка моя! Нет! Суки! Суки! Нет! Возьмите меня!
– Прекрати, Николаша – вздохнула Мария – Так уж суждено. Ребятки! Вы главное боритесь! Не сдавайтесь! И духом не падайте! Архив в тайнике моем. В большой железной шкатулке с запором! Все же память о нас. И обо мне… коли получится у вас все – найдите архив. О каждом историю вела в подробностях. И смешное и грустное. И о тебе Гниловоз страничку начала. Хотя имени твоего так и не узнала. И правильно! Не говори никому! Ни к чему душу открывать! Простите меня за все, коли что не так было. Язвила часто… характер уж у меня такой. Арнольд – ты с сигаретами завязывай! А ты Ворчун… Николаша… хватит тебе уже накопленного. Жадность сверх меры ни к чему. Всего злата не заработаешь, в могилу с собой не утащишь. Вы уж простите меня…
В эфире в голос плакал Ворчун. Рыдал. Вопил. Матерился. Слышался звон разбиваемых бутылок. Голос Марии доносился до нас сквозь эту какофонию. И голос ее медленно затихал.
– Как же так – бормотал Арни – Как же так, мать вашу? Как же так?!
– Мария! – крикнул я – Мария! Я сберегу архив! Найду и сберегу! Обещаю! Слово даю! Обязательно спасу! И вы меня простите коли обидел чем. Молитва будет. А вы держитесь там покрепче – вдруг да удастся выжить! Всякое бывает! Держись крепче! Голову чем-нибудь обмотайте мягким. Всю одежду оденьте! Верьте!
– Спасибо тебе, мальчик. Спасибо. Я бабка крепкая! Может и переживу. Да нет! Точно пере…
Ее крест неуклюже кувыркнулся, врезался в келью идущую внизу. Осколки… уже два креста полетели вниз. Провалились в облака подобно камням. Голос Марии исчез…
– Мария!
– Марьюшка-а-а-а-а! – в вое Ворчуна не осталось ничего человеческого – Марьюшка-а-а-а…
Он же ниже… наверняка сейчас видит несущиеся к земле кельи окруженные обломками…
– Зачем я тебя отговорил! Зачем?! Зачем?! – выл Ворчун – Что я наделал? Что я наделал?!
Точно… он же предложил ей остаться наверху. Получается все же забрал накопленное вино и нырнул вниз, пропустив рывок третьего рычага. И сейчас во всем винит себя… Реши она спускаться сегодня вниз – не дернула бы третий рычаг. Ворчуну сейчас не позавидуешь…
– Я иду, Марьюшка – хриплый рычащий голос звучал так, будто его обладатель уже умер – Я иду к тебе… не переживай, светлая моя, радость моя, сердце мое… я иду к тебе…
– Ворчун! Что задумал?! – заорал Арни – Не вздумай! Не вздумай!
– К черту тебя! Всех вас к черту! К черту Столп! И в сраку тюремщиков! Ублюдки! Чтобы вам всем сгинуть! Будьте прокляты!
– Ворчун…
Я молчал, сжимая в руке рацию, из которой рвался крик Арни.
– Ворчун! Не надо! Не вздумай! Ворчун! Эй! Да ответь же! Ответь! Не надо, слышишь? Не надо?
Тишина…
Подняв рацию, хотел что-то сказать… но так и не щелкнул тумблером. Мягко опустил устройство на пол. И пошел к устроенному святилищу, продолжая слышать заходящегося криком Арни. Зажег все свечки. Стоя перед половиком с повешенным на него крестом, глядя на огоньки свечей, тихо затянул молитву.
– Упокой, Господи, душу рабы твоей Марии…
– Ворчун! Ворчун! Да что же это, а? Что же это? Ответь! Не надо!
– …и прости ей все согрешения вольные и невольные…
– Ворчун! Мария! Что же это… что же это?
– … и даруй ей Царствие Небесное.
Молитву я читал долго. Повторял все запомнившиеся слова, щедро добавляя туда обрывки незнамо откуда пришедшие в голову. Нес околесицу. Но говорил искренне.
– Ты сирых хранитель, скорбящих прибежище и плачущих утешитель. Молю тебя, не наказуй вечным наказанием усопшую рабу божью Марию, но даруй ей царствие небесное…
Рация продолжала шуметь. Но из нее шли уже не слова, а плач. На этот раз плакал Красный Арни. Тихо всхлипывал, шепотом ругался, шмыгал носом. На пару мгновений прервавшись, я сходил за рацией, поднес к губам и начал с самого начала:
– Упокой, Господи, душу рабы твоей Марии и прости ей все согрешения вольные и невольные…
Сначала Арни затих. А вскоре начал повторять за мной. И в рации звучало уже два голоса, читающих заупокойную молитву. Наши голоса, возможно, звучали сейчас еще в двух кельях. В келье Марии, что уже покоилась разбитой на земле. И в кресте Ворчуна, затихшего и не откликающегося на зов. Если он не исполнил своего намерения и не наложил на себя руки – есть шанс что наши голоса и слова молитвы вернут ему трезвость мыслей.
Читали мы долго. Не меньше получаса. Закончив очередной круг, я тихо позвал:
– Арни.
Тот откликнулся через минуту. Шмыгнул носом, кашлянул, столь же тихо ответил:
– Да…
– Держись. Ради них. Ради Кости. Ради Марии. Ради Ворчуна. Держись.
– Почему вот так происходит, Гниловоз? Почему?
– Никто не знает, Арни. Никто. Ты просто держись.
– Поговорим позже.
– Хорошо. До связи.
Вот и поговорили…
Сев напротив половика, надолго задумался. Кормильню я пропустил. Только сейчас вспомнил, что слышал ее манящий зов. Но даже не обратил тогда внимания, наблюдая за гибелью Марии.
Почему так происходит, Гниловоз.
Отличный вопрос, Арни. Но тебе не ответит никто. Никогда. Потому что ответа на этот вопрос нет. В этом я убедился давным-давно. Дерьмо просто случается. А тебе приходиться преодолевать последствия и жить дальше. Вот и все.
И этому меня тоже научила бабушка. Когда я ревущий пришел домой с разбитой коленкой, она меня утешила, выслушала мои перемежаемые всхлипываниями жалобы на несправедливость мира. В тот день я единственный из всех мальчишек и девчонок упал с забора. Разбил коленку. Но это ерунда. Мою детскую душу ранил хохот сверстников, не преминувших показать, как смешно я упал, как испуганно кричал и какое перекошенное было у меня лицо. Почему упал именно я? Почему не рыжий толстый Васька? Почему не худощавый Борис? Почему именно я упал и стал объектом насмешек?
Почему, бабушка?
– А нипочему – ответила мне бабуля и показала пальцем вниз – Смотри. Видишь муравьишку перепачканного? На него Зорька лепеху уронила.
Мелкий муравей, несущий на спине кусочек навоза, удалялся от большой навозной лепехи.
– И что? – всхлипнул я.
– А ничего. То-то и оно, внучек – ничего. На него целая лепеха упала! А он выбрался – и побежал себе дальше. Не стал кружить вокруг да около, не стал спрашивать – почему именно на меня? Выбрался – и побежал дальше по своим делам. Чего в прошлое оглядываться? Вот и ты так поступай! Беги себе дальше! Не оглядывайся!
В тот день бабушкино пояснение меня ничуть не утешило. Ей пришлось выдать мне большой стакан молока и медовый пряник. Но это воспоминание навсегда засело в памяти. И уже взрослым я не раз и не два вспоминал его в трудные моменты жизни.
– Беги себе дальше, Арни – тихо сказал я – Не оглядывайся. Иначе из-под лепехи не выберешься.[/ cut]



Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн dJulia

  • Корнет
  • *

+Info

  • Репутация: 8
  • Сообщений: 105
  • Activity:
    3%
  • Благодарностей: +59
  • Пол: Женский
фух, мы уже переживать начали )))

п.с. вчера утром вроде как дописка к 14-й главе была ... а уж потом пошли 15 и кусок 16-й,))


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн VeterVet

  • Рядовой
  • *

+Info

  • Репутация: 0
  • Сообщений: 3
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: 0
Да, кусок 14ой явно пропал...



Оффлайн Dream

  • :D bey pervim
  • Штаб- ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 79
  • Сообщений: 498
  • Activity:
    21%
  • Благодарностей: +57
  • Пол: Мужской
  • олимпийский мишка
а жизнь то не плоха и чего они бегут от нее мясо едят фрукты вино всё натуральное и смерти боятся, боятся встретится с отцом Создателем


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн gag

  • Поручик
  • *

+Info

  • Репутация: 85
  • Сообщений: 390
  • Activity:
    1%
  • Благодарностей: +284
  • Пол: Мужской
  • Всегда или не всегда
.....исправления дополнения  в последних главах и КОНЕЦ  одиночества !!!!   :D

Gk.c uk 14


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн TheSentinel

  • Рядовой
  • *

+Info

  • Репутация: 0
  • Сообщений: 8
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: 0
И как обычно на самом интересном месте) спасибо за выкладку! spr



Оффлайн Rayly

  • Сержант
  • *

+Info

  • Репутация: 10
  • Сообщений: 30
  • Activity:
    0.5%
  • Благодарностей: +10
  • Пол: Мужской
  • "Выспался"- не повод не подремать!
"Откупорив банку, я сделал большущий глоток Кока-Колы и улыбнулся. Улыбнулся так широко и счастливо, как не улыбался уже долгие-долгие годы. Свобода… вот ее вкус – шипучий, сладкий и бодрящий."
Ну вот, вся книга это просто реклама Кока-Колы  ;D
Спасибо за выкладку.


Золотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
11 Ответов
4873 Просмотров
Последний ответ 30-01-2019, 10:33
от peresmeshnik
10 Ответов
1696 Просмотров
Последний ответ 30-01-2019, 11:03
от peresmeshnik
3 Ответов
835 Просмотров
Последний ответ 23-03-2018, 22:33
от Ololowa
8 Ответов
1112 Просмотров
Последний ответ 30-01-2019, 10:40
от peresmeshnik
0 Ответов
187 Просмотров
Последний ответ 17-11-2018, 14:33
от YaKnignik

Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.