Приват - клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера. Нарушения Правил Форума в чате запрещены. Есть тема "Политика. Новости, статьи, обсуждения " в разделе "Не политические Новости" - политику обсуждаем там.
  • Вязовский Алексей -- Режим бога-4. Эпоха Красной Звезды 4 3
Текущий рейтинг:  

Автор Тема: Вязовский Алексей -- Режим бога-4. Эпоха Красной Звезды  (Прочитано 3214 раз)

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3052
  • Сообщений: 6885
  • Activity:
    45.5%
  • Благодарностей: +6283
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login

Словно услышав мои мысли, Сергей Сергеевич поясняет новую систему

- В любом интуристовском отеле теперь обязательно есть Служба особого режима. И тех, кто все-таки умудрится незаконно проникнуть в обменник, могут задержать и обыскать. Для досмотра в фойе гостиниц есть теперь специальная комната.

- Для досмотра фарцовщиков?

- Не только. Сотрудники гостиницы тоже не гнушаются заниматься скупкой валюты и шмотья, и за ними тоже нужен глаз да глаз. Это целая мафия, потом как-нибудь расскажу, если интересно, а сейчас пойдемте, нечего здесь стоять – вон народ уже собирается.

На нас действительно начинают оглядываться любопытные прохожие, и Альдона тянет меня за руку к дверям гостиницы.

Холл "Ореанды" широкий и просторный - он буквально залит светом, льющимся из высоких окон первого этажа. Народа немного – вход охраняется бдительным швейцаром, так что «чужие здесь не ходят». И да – одна из дверей холла действительно ведет в тот самый обменный пункт, перед ней тоже вывешен ватман с текущим курсом валют. На стойке ресепшена мы вручаем свои паспорта строгой даме лет пятидесяти с высоким зачесом на голове. Она приветливо улыбается нам. Проверяет бронь, заносит данные в книгу регистрации, выдает ключи, желает приятного отдыха. Явно узнала нас с Альдоной, но держит фасон и вида не подает. Тертая тетка… Поднимаемся на третий этаж, расходимся по номерам, договорившись встретиться через 15 минут и пообедать в ресторане гостиницы. Мне достается симпатичный двухкомнатный люкс с балконом и шикарным видом из окон. Очень просторная гостиная, приличная мебель. Но это вовсе не тот номер Крымова из «Ассы» - мрачные интерьеры с темной ультрасовременной мебелью видимо появятся здесь после реконструкция отеля. Но и то, что есть сейчас, тоже выглядит вполне неплохо. Цветной телевизор, небольшой холодильник, телефон и даже электрический чайник с чайным сервизом. Большая симпатичная ванная комната, отдельный туалет. Распахиваю дверь на балкон и полной грудью вдыхаю свежий морской воздух. Окна номера выходят на восток, так что в поле моего зрения попадает и зеленый сквер с цветущими пальмами перед главным входом, и горы, и набережная, и конечно же сверкающее синее море. В соседнем номере через стену поселилась Альдона, двери номеров охраны прямо напротив наших.

Время хватает лишь на то, чтобы переодеться и закинуть сумку с вещами в шкаф. Стоит мне выйти из номера, как дверь напротив моей распахивается, и появляется Сергей Сергеевич.

- Пойдем, займем столик.

Спускаемся, снова проходим через холл.  Входим в ресторан. Я направляюсь в туалет помыть руки. Охрана идет следом за мной.

- Сергей Сергеевич! – я укоризненно смотрю на безопасника – Я понимаю, инструкции, все дела… Но в туалете и так охраняемой гостиницы…  Может сбавим обороты? Пусть ребята работают, но хоть чуточку личного пространства дайте

Гэбэшник задумчиво на меня смотрит, как бы взвешивая все за и против, потом кивает.

После мытья рук, мы заходим в зал ресторана.  Он полон обедающих людей.  Сергей Сергеевич подходит к метрдотелю и о чем-то негромко переговаривается с ним. Через минуту нас уже подводят к столу, на котором стоит табличка «зарезервировано». Пока мы шли к нему, меня уже засекли глазастые сограждане – несколько секунд затишья и по залу тут же зашелестело: «Селезнев… Селезнев… Где?! Вон, видишь - за стол садится?!» Место у нас неплохое, стол от зала заслоняет колонна, но, к сожалению, лишь частично. И сесть спиной к залу нет никакой возможности. Так что сижу вполоборота к посетителям и ловлю на себе любопытные взгляды. Прямо как рыбка в стеклянном аквариуме. И никуда не денешься – пообедать-то надо. А тут еще и Альдона появляется. Пока она идет через зал, народ только что из штанов не выпрыгивает, чтобы как следует рассмотреть красавицу. Альдона сменила джинсы на белоснежный сарафан, модные кроссовки на босоножки, состоящие из переплетенных тонких ремешков, а волосы собрала в свой любимый высокий хвост. Богиня…! Пока она идет к нам, я и сам не могу оторвать от нее глаз,  что уж говорить об остальных. Чувствую, здесь будет еще хлеще, чем в Савойе. Так хотелось прогуляться с Альдоной по вечерней Ялте, но вот удастся ли при таком пристальном внимании и плотной охране? Ну хоть походы в туалет удалось отстоять – и то хлеб.

Сергей Сергеевич кивая на квадратные глаза соседей по залу, насмешливо цедит:

- А я предупреждал тебя.

- Можно подумать, что в цэковской Ореанде было бы по-другому. Да, все то же самое, только с последующим отчетом «наверх»! Пусть там Говорухин с Дуровым живут, если им так нравится, а нам и здесь неплохо. Сергей Сергеевич, вы вроде про местных фарцовщиков рассказать нам хотели?

- Да, что про них рассказывать – все как в любой гостинице «Интуриста». Уборщицы и горничные скупают у  иностранцев мелкие вещи — духи, кофточки, галстуки и зажигалки, в основном меняют на спиртные напитки. Дежурные по этажу специализируются на одежде и технике, рассчитываются тоже, как правило, спиртным, икрой или сувенирами. Зачастую крупными партиями. И к ним как правило обращаются не случайные иностранцы, а те, кто сознательно занимается самой настоящей контрабандой.

- Слушайте, так это …целая мафия?! – Альдона тоже заинтересовалась вопросом

- А то! Причем, что интересно - сами добытчики вещи не продают, чтобы не засветиться. Уборщицы сдают их старшим горничным, старшие горничные - администратору по этажу, официанты - барменам и метрдотелям. И за  сданные вещи каждый участник цепочки получает рубли, пусть меньше, чем на черном рынке, зато это практически безопасно и не грозит валютной статьей. А учитывая, что процесс буквально не прерывается ни на день, то суммы получаются очень неплохие.

- Слов нет! А я думал, что к иностранцам исключительно на улице пристают?

- На улице мелкота всякая, их гостиничный персонал презрительно «дикими» называет.

- А что с валютой?

- С валютой немного другая история, и те, кто этим занимается, народ более рисковый. Наказание по 88 статье за незаконные валютные операции серьезное. Но и среди них есть своя иерархия – в самом низу пирамиды «бегунки», которые пристают к иностранцам на улицах, и таксисты. От них валюта потом идет к перекупщикам среднего звена, а от тех уже к боссам, которые аккумулируют ее и реализуют крупными партиями.   

- Как вы думаете, обменные пункты спасут положение?

- Немного. Некоторых иностранцев курс валюты в них, конечно же, не устраивает. Эти господа так и будут пытаться незаконно поменять свои доллары у таксистов или мелких приставал. Конечно, милиция бдит, и комсомольские отряды дружинников рейды проводят, но… всю шваль не переловишь.

Нам приносят салат и первое, мы погружаемся в процесс насыщения. Под пристальными взглядами посетителей кусок в горло не лезет. А вот Альдона держится молодцом, ощущение, что ее внимание толпы совсем не трогает. Манеры и невозмутимость, как у английской королевы. Вера или Лада давно бы стушевались и торопились бы покинуть ресторан, а Альдона ведет себя так, словно мы сидим в пустом зале. А и, правда – чего переживать-то? Еда приличная, не хуже чем в «Праге», обслуживание тоже на высоте – официант замер неподалеку и ловит каждый наш жест. Да и обедающая публика пока не нарушает границ приличия, ибо за обедом сейчас как-то не принято напиваться. Мы сидим, не спеша кушаем и народ в ресторане тоже явно не спешит расходиться. Наверное, ждут, что мы сейчас отчебучим что-нибудь этакое. Селезнев вскочит на стол и выдаст «лунную походку». Или подерется с кем-нибудь. Слухи про историю с Кикабидзе разошлись широко.

Встреча с Говорухиным назначена у нас на шесть вечера, сейчас он пока на переговорах с руководством отеля «Ялта», где у них будут проходить подводные съемки. Потом мы поработаем с ним пару часов над тритментом в моем номере, затем поужинаем всей компанией и прогуляемся перед сном. Если нам это дадут сделать.

- Аля, может, на пляж сходим, поджаримся немного?

- Хочешь, чтобы вся Ялта на нас и дальше любовалась как на клоунов в цирке?

- Ну…

Нет, этого точно не хочу. Представляю, сколько на пляже народу. Яблоку упасть негде. Очумеешь от такого внимания. Но немного позагорать нам точно не помешает, оба бледные после зимы, как поганки.

- Знаешь,  Вить, а ведь здесь совсем неподалеку, в Ливадии, есть пансионат «Черноморец» от КГБ СССР. Мы там с отцом когда-то давно отдыхали. Может, туда доедем? Закрытая территория, закрытый пляж…

Ага… и главное «все свои». Ладно, на самом деле – это действительно выход. Возвращаемся в номера, берем полотенца, солнечные очки, плавки, купальники. За это время Сергей Сергеевич успевает вызвать нам машину. Ехать и, правда, недалеко - буквально пять минут - пансионат даже ближе, чем Ливадийский дворец. Нас без разговоров пропускают на охраняемую территорию, Сергей Сергеевич уверенно ведет нас через парк, видно тоже был здесь и знает, куда идти. Тихий час, отдыхающих не видно, тишь и благодать. Где-то совсем рядом шумит морской прибой. Неожиданно подходим к канатной дороге, спускающейся на пляж. Да, она здесь тоже есть и очень приличная, облезлую Ялтинскую развалюху с ней не сравнить. Несколько минут спуска, и мы ступаем на галечный пляж. Красота! На пляже всего несколько человек и им явно нет до нас дела. Хватаем топчаны, расстилаем полотенца и раздеваемся. На Альдоне эффектный красный купальник, купленный в Лондоне, и он очень идет ей, подчеркивая все ее прелести. Негодница ловит мой крайне заинтересованный взгляд и насмешливо показывает мне язык. Отомщу. Вот дождусь сегодняшней ночи и отомщу так, что…Мысли о том, как именно я буду ей мстить, приводят лишь к тому, что вскоре мне неизбежно приходится перевернуться на живот. Домечтался блин…

Солнце припекает, волны с усыпляющим шумом набегают на берег. Хорошо-то как…! Даже не помню, когда я так в последний раз расслаблялся. Еще бы мне поплавать, и чтобы не в бассейне, а по-настоящему, в море. Через какое-то время я все же решаю попробовать воду. Ну да, знаю – рано еще. На пляжном табло всего 18 градусов. Так для питерца это нормально, мы еще и не к такому привычные. Подхожу к воде, осторожно пробую ее ногой. В общем-то, вполне терпимо. Ну что, рискнем…? Разбегаюсь и с размаху влетаю в море, поднимая вокруг себя фонтан брызг. Ух, как бодрит водичка-то! Но через какое-то время тело уже привыкает к прохладе, и, отплыв от берега на достаточное расстояние, я разворачиваюсь лицом к берегу. Сергей Сергеевич и охрана с недовольными лицами стоят у самой кромки

- Сергей Сергеевич, ну ведь договорились же! Что вы подскочили??

 - А если у тебя от холода ногу сведет?

- Ну, вот сведет, тогда и полезете.

Поплавав еще немного, я тихонько вылезаю из моря. У меня в ладошках немногочерноморской водички, которая отправляется на спину Альдоне. «Снежная Королева» - кремень. Даже не взвизгнула. Легким движением подсекла мою ногу у колена, опрокинула на живот. Я попытался вывернуться, но какой там… Меня оседлали и прижали руки к гальке.

- Как водичка?

- Прекрасная! – я чувствую как в жилах веселее побежала кровь

- Правда, что ли? – ее голос полон сарказма

- Не веришь, сама проверь. Снежные Королевы ведь не боятся холодной воды?!

«Королева» фыркает, потом решительно слезает с меня и демонстративно идет к морю. Неужели она рискнет…? Рискнула и еще как! Смело бросилась в воду и даже не пискнула. Отмахала до буйка, качающегося на волнах,  передохнула рядом с ним пару минут и так же неторопливо поплыла к берегу. Удивительная девушка! Сергей Сергеевич только крякнул досадливо и кивнул своим орлам на Альку – смотрите, мол, и берите пример! Естественно, тем ничего не оставалось, как последовать нашему дурному примеру.

Потом мы еще немного повалялись, обсыхая на солнце, и начали собираться. 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Превед_Упс

  • Корнет
  • *

+Info

  • Репутация: 19
  • Сообщений: 139
  • Activity:
    15%
  • Благодарностей: +26
  • Пол: Мужской
извините но это дичь


Золотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3052
  • Сообщений: 6885
  • Activity:
    45.5%
  • Благодарностей: +6283
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
извините но это дичь
фломастеры...  pardon



You are not allowed to view links. Register or Login

-----

Перед приходом Говорухина еще раз просматриваю свои пометки на страницах тритмента, переданного мне в самолете. Наиболее развернуто Говорухин написал две сцены – концерт на Уэмбли и захват заложников в ресторане. Но если по первой сцене замечания у меня есть, но их мало – все-таки Говорухин видел кассету с записью концерта - то со сценой захвата есть проблемы. На деле все было намного жестче, чем вышло у режиссера. Жестче и кровавее. Ему, наверное, трудно представить, как вроде бы внешне цивилизованные люди, в мирное время, в самом центре Лондона, могут вести себя как полные отморозки. Но слов из песни не выкинешь – что было, то было. И наш будущий «Крепкий орешек» по жанру все-таки боевик, а американских боевиков без крови и драк вообще не бывает. Так что когда Говорухин приходит, мы с ним сразу включаемся в работу, и следующие два часа у нас пролетают незаметно. Он очень внимательно выслушивает все мои возражения, задает много уточняющих вопросов, сетует на то, что ряд фрагментов придется переписывать полностью.

- Станислав Сергеевич, понимаете: и ваши пираты, и эти ирландцы не слишком отличаются друг от друга.

- Ну, не скажи! Пираты – это простые бандиты, а ирландцы все-таки борются за свою независимость…

- Они такие же бандиты - я покачал головой, вспоминая Савой - Только прикрывают свой бандитизм светлыми идеями. Вы бы видели, с какой легкостью один из этих ублюдков добил раненого официанта, а другой ради - прострелил руку принцу Филиппу, у вас язык бы больше не повернулся назвать их борцами за независимость.

Говорухин раскуривает свою трубку и задумчиво смотрит в темноту за окном. Темнеет на юге непривычно рано и как-то уж слишком быстро. Сейчас только начало девятого, а на улице уже стемнело.

- …Ладно, я понял, что сцене в ресторане нужно придать больше драматизма и жестокости. Ты прав. Это такие же нелюди, как и мои пираты. А вот как думаешь: может, мне тоже стоит сделать пиратов более жестокими?

- Спорный вопрос… Джорджу Лукасу, в отличие от вас, в Госкино оправдываться не придется. Он может снимать так, как сам посчитает нужным. А вот вам чиновники потом обязательно укажут и на излишнюю кровавость, и на какие-нибудь атрибуты «загнивающего запада».

- Да уж... - Говорухин задумался -  И все-таки мы тоже постараемся обойтись в нашем фильме без слащавой сентиментальности, которую так любят наши «искусствоведы». Об этом с Борисом мы сразу договорились, еще до начала съемок.

- Тогда снимайте так, как душа требует, и будь, что будет. А возникнут серьезные проблемы с Госкино – звоните. Я, конечно, не волшебник, но с Романовым попробую поговорить. В конце концов, можно будет устроить закрытый показ для некоторых членов Политбюро, а там теперь в большинстве своем вполне вменяемые и здравомыслящие люди.

А что?! Я помощник Генсека по культуре, или где? Уж как-нибудь найду аргументы и для Романова, и для Щелокова. А Пельше с Веверсом мне и уговаривать не придется – те сами пусть посмотрят в айфоне, какую прибыль родному государству принес кинопрокат фильма.

На сегодня работа закончена, и мы, захватив Альдону и Сергея Сергеевича, идем ужинать. Ресторан полон под завязку, но стол, за которым мы обедали, дожидается нас. В зале шумно и накурено, на небольшой сцене играет какая-то группа «пузочесов», народ активно танцует. И хоть свет в ресторане приглушен, появление нашей компании, к сожалению, не проходит незамеченным. Вскоре со сцены доносится:

- Для наших дорогих гостей из Москвы с пожеланием хорошего отдыха от всего дружного коллектива отеля «Ореанда».

К нашему столу торжественно подносят большую вазу с фруктами, букет роз и бутылку коллекционного армянского коньяка. Зал взрывается аплодисментами. Встаем с Альдоной, раскланиваемся. Блин, как знал, что именно этим наш ужин и обернется…! Не люблю я быть обязанным и презент мне этот совсем не в радость, но приходится с улыбкой помахать отдельно рукой музыкантам, вежливо поблагодарить метрдотеля. А вскоре наш стол весь уже заставлен блюдами с закусками, разными салатниками и хрустальными плошками с икрой. Кажется администрация гостиницы решила не останавливаться на коньяке и фруктах, а явить нам пример настоящего южного гостеприимства. Ох, боюсь, как бы не пришлось мне потом отрабатывать это нежданное гостеприимство. С тренировками опять затык – прямо вижу как по возвращению из Ялты мне прилетит от Киселева.

Говорухин ехидно усмехается в усы, Сергей Сергеевич недовольно хмурит брови, Альдона невозмутима, как египетский сфинкс. Народ так и бурлит вокруг нас. Обо охранника с напряженными лицами встают возле столика. Становится поспокойнее. С суровой действительностью меня примиряет лишь то, что ранняя крымская клубника и черная икра оказывается выше всяких похвал.

Со сцены между тем раздается бодрое вступление нашей «Мы желаем счастья вам» и подвыпивший народ дружно пускается под нее в пляс. Этим вечером у меня наконец появилась возможность воочию увидеть, из чего же складываются мои авторские отчисления. Разогретая танцами публика заказывает наши песни одну за другой. И что меня умиляет – все первомайские новинки уже в репертуаре этой ресторанной группы. Это лишний раз говорит о том, что кассеты с левыми записями вовсю гуляют по стране, не принося стране ни копейки прибыли - все в карман полуподпольных студий. Заводную «Подорожник – трава» сменяет томная «Позови меня с собой», а хит прошлогоднего лета «На теплоходе музыка играет» переходит в брутальную «Траву у дома». В ходу здесь и наши англоязычные хиты. Бедный инглиш «пузочесы» правда слегка коверкают, но старания у них не отнять.  Похоже, и остальные рестораны страны от них не сильно отстают в порыве небывалого творческого «энтузазизьма».

Но что меня добивает окончательно, так это появление на сцене солистки группы –девушки возрастом слегка за тридцать, и видимо признанной звезды эстрады славного города Ялта. Увидев ее, я тихо начинаю сползать под стол, трясясь от еле сдерживаемого хохота, пока не получаю удар по голени от шипящей Альки

- Чего ржё – ошь?! Совсем не смешно-о!

- Не смешно?!! Алька, да это можно у Иванова в его «Вокруг смеха» показывать вместе с Катей Семеновой, и вся страна ляжет от смеха!

- Дура-ак! Совсем даже не похо-оже-е!

Ну-ну! Боюсь, что зал с тобой, Алечка, не согласится. Волосы солистки осветлены до белобрысого оттенка и собраны в высокий хвост. Ничего, что после химии они напоминают пожеванную паклю, в отличие от ухоженной Алькиной шевелюры, зато на губах дамочки такая же ярко-красная помада. И длинное платье солистки подозрительно напоминает то, в котором Альдона выступала на злополучном концерте в Останкино, когда на нас с Моникой упала осветительная штанга с софитами. Короче всем с первого взгляда становится понятно, кому она так старательно подражает, и кто является ее сценическим идеалом. Причем, что забавно – часть песен она исполняет в манере Сенчиной, а другую в Альдониной. И во втором случае она еще и пытается изобразить легкий прибалтийский акцент, отчего впечатление пародийности только усиливается. Я стараюсь больше не смеяться, чтобы никого не обидеть, но напоследок не могу удержаться от шпильки

- Аля, ты ее кумир!

- Зря ра-адуешься. В каком-нибудь соседнем ресторане выступа-ает твоя пародия! И еще не известно, кто из них смешнее!

- Ладно, прости! Я вовсе не хотел тебя обидеть. Хочешь, уйдем, если тебе так неприятно смотреть на эту пергидрольную швабру?

- Нет уж! Хочу досмотреть, чем этот ресторанный балаган закончится.

Альдона мрачно складывает руки на груди и откидывается на спинку своего кресла. Если бы взглядом можно было заморозить, солистка уже давно превратилась бы в сосульку, а ведь бедная девушка так старается, так старается! Сергей Сергеевич сидит рядом с Альдоной, и прекрасно слышит весь наш разговор. Он тоже пытается сдерживаться, но плечи его подозрительно вздрагивают, когда оборачивается к сцене. Одному Говорухину удается сохранить внешнюю серьезность, но и его прищуренные глаза смеются.

Наконец настает тот момент, когда веселье в зале достигает кульминации. Народ пошел в разнос, и нашей охране приходится раз за разом заворачивать желающих выпить с нами на брудершафт. И ладно бы среди них были только соотечественники, так нет же! Двое ужравшихся в хлам горячих финских парней тоже возжелали непременно познакомиться с «госпожой Веверс». Ага… вот только международного скандала нам тут для полного счастья и не хватает! Наша охрана помогает местным блюстителям порядка в штатском аккуратно нейтрализовать буйных фиников и вывести их из зала на свежий воздух проветриться. В это время к нам пробивается парень из группы, выступающей на сцене:

- Ребята, а может, споете с нами? Ну, хоть одну песню?! Умоляю

- Нет, прости, но мы на отдыхе.

- Ну, хоть одну?! Хотя бы раз услышать вас вживую, вы же совсем по Союзу не гастролируете!

- Нет, не обижайся, друг, но петь мы точно не будем.

И вдруг за моей спиной, как гром с неба раздается Альдонино:

- А я вот хочу спе-еть! «Феличиту» исполняете, ...коллега?

- Конечно, исполняем!  Сбацаем в лучшем виде!

Я с изумлением смотрю на девушку. Альдона допивает коньяк, закусывает клубничиной и аккуратно промокает рот салфеткой. Встает, резко отодвигая ногой кресло

- Бацать не надо, главное не лажайте.

Затем эта зараза вытаскивает из кресла несчастного меня, офигевшего от ее выходки, и тащит за собой на сцену. Зал сначала затихает в непонятках, а потом взрывается аплодисментами. Вспыхивают вспышки фотоаппаратов в руках иностранцев. Видок у нас с ней еще тот, на сцену-то никто выходить не собирался. Оба в потертых джинсах и в футболках с цветными принтами. На мне мокасины на голую ногу, на Альдоне балетки без каблука. Хотя… это только в Москве в таком виде в Интурист не пускают, а в Ялте сам бог велел. Да и кто будет приставать к заезжим московским звездам с каким-то дресс кодом. Пока мы переговариваемся с музыкантами, народ в зале немного успокоился и с замиранием ждет нашего выступления. Некоторые не могут поверить в происходящее и подходят уточнить, правда ли, что мы будем сейчас петь? В дверях, выходящих в холл и на кухню, выстраивается персонал гостиницы. Звучат первые аккорды итальянской нетленки, и я вступаю, а вслед за мной и Альдона… Эту песню мы всегда исполняли с Верой, так уж повелось с Сан-Ремо, и сегодня я впервые пел ее дуэтом со Снежной Королевой. Незабываемо... Альдона просто превзошла саму себя, а заодно и Веру. Пела она с таким драйвом, что завела даже и меня. От переклички наших голосов зал буквально впал в какую-то ненормальную эйфорию. На последних нотах из-за рева зала мы уже не слышали ни себя, ни музыки, а уж когда люди начали нам еще и аплодировать… Я растерянный и оглохший смотрю в зал, где многие женщины просто натурально рыдают от счастья. Мы уже многое повидали, и визжащая в экзальтации молодежь для нас вполне привычна. Но вот когда навзрыд плачут пожилые тетки, а взрослые мужики стыдливо вытирают глаза  и бешено аплодируют – это даже …несколько пугает. Чтобы успокоить зал, я снова беру в правую руку микрофон, а левую поднимаю вверх, привлекая внимание.

- Спасибо за теплый прием, товарищи! Спасибо, Ялта! Спасибо, Ореанда!

Дожидаюсь, пока в зале установится тишина, и продолжаю

- Наше выступление не планировалось, мы всего лишь пришли поужинать сегодня в этом замечательном ресторане, так же, как и вы все. И вообще, если честно, мы приехали сюда по делам. А поэтому прошу извинить нас, но больше мы петь не будем. Нам завтра очень рано вставать, мы прощаемся со всеми и желаем вам всем счастья и приятного отдыха!

Под крики и аплодисменты толпы, мы спускаемся со сцены и пытаемся сквозь толпу пробиться к дверям. Ресторанная группа тут же снова запевает "Мы желаем счастья вам!" Наша охрана очень грамотно прокладывает нам дорогу, и кажется, что выход уже рядом, вот он - всего в нескольких шагах от нас. Но судьба – злодейка наносит неожиданный удар – у нас на пути встают те самые упившиесяфинны, которые по-прежнему мечтают свести знакомство с Альдоной, и они очень настойчивы в своем неуемном желании. Кто-то из местных пытается убрать их с нашей дороги, отчего один из финнов спотыкается и падает, сбив в полете стул и утащив за собой скатерть со стола со всей посудой, что на ней до этого стояла. Визг, мат, второй финн, не разобравшись, лупит в лицо «обидчика» своего друга. С криком «Наших бьют!» на финна бросается группа моряков, которые почему-то решили, что «горячие парни» напали на нас с Альдоной. А дальше в ресторане началось такое месилово, что нам оставалось только тихо радоваться, что удалось унести оттуда ноги. Сергей Сергеевич чуть ли не за шкирку потащил нас к лифту, отдавая администратору на ходу команду, вызвать сюда усиленный наряд милиции. А доставив на этаж, велел нам разойтись по своим номерам и не высовываться.

И мы бы его, конечно, послушали, но только у нас с Алькой были совсем другие планы на ближайшую ночь. А потому, стоило только его шагам стихнуть в коридоре, как я на глазах у одного из охранников покинул свой номер и, нахально подмигнув ему, отправился ночевать к девушке. Надо ли говорить, что там меня уже с нетерпением ждали…


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3052
  • Сообщений: 6885
  • Activity:
    45.5%
  • Благодарностей: +6283
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login

    Глава 8
     
    Просыпаюсь от яркого солнца, бьющего прямо в глаза.
    - Вставай, соня! Тебя ждет пробежка!
    - Аля, ты издеваешься…?! - мой стон наверное услышали аж в Москве - Какая еще пробежка?
    - И тренировка!
    Дотягиваюсь до часов, лежащих на тумбочке – на них семь утра. Со стоном падаю на подушку и прикрываю глаза рукой. Эта белобрысая садистка раздвинула шторы, и вся спальня в ее номере залита солнечным светом.
    - Пытки солнцем запрещены женевской конвенцией!
    - А пытки щекоткой? – интересуется эта зараза
    - Вот только попробуй!
    - И что мне будет…?
    - Сейчас узнаешь!
    Резко вскочив, успеваю схватить ее и уронить на постель. Наша возня естественно заканчивается отличным утренним сексом, а потом и совместным бодрящим душем. После которого о сне уже речи и не идет. Целую провокаторшу в макушку и иду переодеваться в спортивный костюм. По утрам здесь пока прохладно, так что утеплиться не помешает. Попутно стучу в номер Сергея Сергеевича
    - Мы на пробежку.
    - Нас подождите! – слышу из-за двери.
    Пока переодеваюсь, раздается хлопанье соседних дверей. Мстительно усмехаюсь – не только мне Альдона организовала раннюю побудку. Вскоре следует приглашение на выход, и наша живописная группа идет к на выход. В лифте переглядываемся с Алькой – мы оба одеты как под копирку: авиаторы с зеркальными линзами, наушники и Вокмэн, и даже кроссовки у обоих белого цвета. Толстовки на нас - и то одинаковые, купленные в одном и том же магазине в Нью-Йорке. Короче, практически униформа. Спустившись в холл, видим разбитую стеклянную дверь ресторана, и понятливо переглядываемся – хорошо вчера народ здесь погулял!
    - Финнам больше не наливать!
    Охранники смеются, но тут же затыкаются под строгим взглядом своего командира. У Сергея Сергеевича с утра плохое настроение, интересно почему? Подчиненные донесли, где я ночь провел? Так для папаши Веверса наши отношения с Альдоной уже не секрет. Привыкайте, товарищи офицеры, к нашему аморальному поведению!
    Мы выходим на набережную, выстраиваемся живописным клином, и бежим в сторону городского парка. Впереди Сергей Сергеевич в черном спортивном «Адидасе», потом мы с Альдоной, колонну замыкают охранники в темно-синих шерстяных спортивных костюмах. Было бы чуть жарче, они бы в них уже запарились, но увы – ничего приличнее сейчас в Союзе нет. А может, им просто такие выдают с вещевого склада. Набережная в этот ранний час пустынна, только поливальные машины делают свое мокрое дело, да уборщики собирают на газонах мусор, разбросанный отдыхающими. Чугунные урны стоят на каждом шагу, но народ все равно умудряется бросать фантики и обертки себе под ноги. И это еще не настала эра пластиковых бутылок и жестяных банок! А вот стеклотару здесь очень быстро подбирают местные алкаши и сдают в пункты приема, отдыхающие такими пустяками не заморачиваются, а для тех - это хороший приработок.
    С удивлением замечаю, как народ делает утреннюю зарядку на набережной группой человек в тридцать. Под руководством физкультурника и баяниста бодрые курортники в вытянутых трениках синхронно приседают и машут руками. Невольно вспоминаются кадры фильма «Из жизни отдыхающих» с зарядкой, которую вел Ролан Быков – очень похоже! И дело там, кстати, тоже происходит в Ялте, только осенью. Ну… вообще-то такая любовь народа к физкультуре заслуживает всяческого уважения. Утреннюю зарядку даже по радио передают, правда голос у диктора такой противный, что его придушить хочется на пару с безумным аккомпаниатором, который лупит по клавишам своего "рояля" с нездоровым энтузиазмом. Такое ощущение, что эту запись вообще не меняли годов с пятидесятых. Крындец полный! Неужели нельзя что-то посовременнее придумать?
    Сделав большой круг, порастягивавшись и побоксировав с  тенью возвращаемся в отель. Народа на набережной прибавилось, и нам вслед поворачивают головы, но думаю, нас просто принимают за иностранных туристов - вряд ли весть о вчерашнем скандале уже разнеслась по городу. Хотя… может, я и заблуждаюсь. А в холле нас поджидает дежурный администратор. Рядом с ней на столике стоит букет роз, огромная хрустальная ваза с черешней и мельхиоровое ведерко с шампанским, погруженным в лед. На лице дамы виноватое выражение:
    - Виктор, Альдона! Администрация гостиницы проносит вам свои извинения в связи с вчерашними э-э-э… событиями в ресторане. Примите дары нашего солнечного Крыма в качестве извинений за испорченный отдых!
    - Спасибо, конечно, но… - вот так и просится на язык: но шампанское по утрам пьют только…
    - Спасибо. И накройте нам, пожалуйста, завтрак. Через пятнадцать минут мы спустимся в ресторан.
    Мою попытку произнести благодарственную речь жестко пресекает Сергей Сергеевич. Дары своим подчиненным он велит забрать, а администраторшу напоследок удостаивает еще одного строгого взгляда. В лифте я вдруг вспоминаю:
    - А Говорухин-то как?
    - Нормально ваш Говорухин, скоро увидитесь.


    -----

    Говорухин и правда поджидает нас на улице рядом с машинами. Здороваемся. Интересуюсь у него, как он вчера выбрался из ресторана? Усмехается в усы: «Нормально, без потерь. Зато теперь представляю, как опасно с тобой по ресторанам ходить!». Да нет, Станислав Сергеевич, пока еще до конца не представляешь. Вчера это цветочки были – ни поножовщины тебе, ни ранений, подумаешь небольшая драка. …Ладно, пора ехать. Два охранника усаживаются в одну Волгу, мы с Альдоной, Говорухиным и Сергеем Сергеевичем – в другую. Наш сегодняшний водитель в возрасте, и за всю дорогу до места съемок ни слова не произносит, кроме вежливого «Доброе утро!». Но явно прислушивается к разговорам, и время от времени я ловлю его любопытный взгляд в зеркале заднего вида. Через несколько минут мы выруливаем на Южнобережное шоссе и берем курс на восток. Машина с охранниками идет лидером, мы следуем у них в хвосте. Раннее утро – трасса пока пустая и машины мчатся на вполне приличной скорости. Путь держим в одну из бухт в районе поселка Новый Свет, именно там сейчас и проходят съемки. Мы с Альдоной снова любуемся потрясающими видами Южного Крыма, открывающимися из окна Волги, а Говорухин меж тем рассказывает нам очень интересные вещи.
    Оказывается, это Владимир Высоцкий познакомил его с Алексеем Штурминым, который возглавляет Центральную школу каратэ на базе Дворца тяжёлой атлетики «Труд». А уже тот порекомендовал ему старшего тренера школы Тадеуша Касьянова в качестве постановщика трюков и актера на роль боцмана Матвеича. А потом они с ним и Борисом Дуровым уже начали подбирать в группу актеров и каскадеров с навыками восточных единоборств.
    Николая Еременко младшего они даже не рассматривали на роль стармеха Сергея. Тот сам пришел к ним и предложил свою кандидатуру, продемонстрировав отличную спортивную форму, а самое главное - владение приемами каратэ. Роль эту он естественно получил. Как и его близкий друг Талгат Нигматулин, чья восточная внешность предопределила для него роль Салеха. Так с миру по нитке и набрали две команды - советского сухогруза «Нежин» и пиратского судна «Mercury». В роли первого снялся сухогруз «Фатеж», в роли второго - теплоход «Адмирал Лунин», оба из Азовского морского пароходства. Вот именно они и стоят сейчас на рейде рядом с Новым Светом. Команда актеров подобралась интересная, многонациональная – кого там только нет. Николай Еременко из Белоруссии, Талгат Нигматулин из Киргизии, Майя Эглите из Латвии, Рейно Арен из Эстонии, а еще узбеки, армяне, казахи, даже осетин есть, а с моей легкой руки теперь и кореец Цой. Работают все с удовольствием и самоотдачей, коллектив получился дружным.
    На мой вопрос, какая роль уготована Альдоне, Станислав Сергеевич поясняет, что изначально по сценарию в команде сухогруза «Нежин» было три женских персонажа: повар, буфетчица и библиотекарь. Потом как-то само собой получилось, что Наталья Хорохорина совместила роли поварихи и буфетчицы. Так что женщин теперь на судне всего две вместо трех. Но понятно, что из Альдоны буфетчица, как из Касьянова балерина, с такой внешностью ей нужно играть что-то другое. Говорухин по телефону уже предварительно обсудил с режиссером роль помощницы врача сухогруза или же сотрудницы Внешторга, сопровождающей ценный груз. Учитывая отличное знание английского нашей красавицей, второе даже предпочтительнее. Но окончательное решение пока ими не принято, Дуров сначала хочет увидеть живьем девушку, и отснять с ней пробы. Альдона, сидящая у окна, тихо шепчет мне на ухо:
    - Вить, а ты уверен, что мне вообще нужно сниматься в этом фильме?
    - Скажи, я часто ошибаюсь? – так же тихо спрашиваю я её - Поверь, эти «Пираты» станут одним из самых известных советских фильмов, и сняться в нем даже в проходной роли - большая удача. Внуки будут потом тобой гордиться и хвалиться перед друзьями.
    Алька фыркает, но замолкает, рассматривая в окно машины море и пейзажи Большой Ялты.
    - …Слушай, я уже и забыла какая здесь красотища! Никакой Сан-Ремо с нашим Крымом не сравнится!
    - Это даже иностранцы давно признали. Знаешь, как они Ялту называют?
    - Как?
    - Красная Ницца. А хочешь, мы съездим на какой-нибудь красивый дворец посмотреть?
    - Ливадийский или Воронцовский в Алупке? Мы с отцом там были, но я бы и еще раз их посмотрела.
    Теперь уже фыркаю я. Милая, при наших-то нынешних возможностях…!
    - Нет, туда мы всегда успеем попасть. Пусть лучше Сергей Сергеевич договорится, чтобы нам «Дюльбер» или Массандровский дворец показали. Первый находится на территории цэковского санатория «Красное знамя» в Мисхоре, второй на территории госдачи № 4 в Массандровском парке. И обе территории закрытые, как ты понимаешь.
    - Красивые?
    - Очень! В Массандре для Александра III построили настоящий французский замок, прямо как в долине Луары.
    - Уже хочу увидеть!
    Я и сам бы не отказался освежить память, но к ним сейчас и, правда, простому туристу не подобраться – "скромные" партийцы все подгребли под себя, обнесли высокими заборами и выставили охрану. А ведь когда-то сам Сталин отказался жить в Массандровском дворце, посчитав его слишком роскошным для себя. Но это для отца народов было нескромно и неприлично, а для наших нынешних партайгеноссе все нормально - захапали народное достояние и сидят за заборами, единолично наслаждаясь красотой… Кажется, пора мне поговорить с Романовым, а лучше с Пельше еще и на эту щекотливую тему. Количество элитных санаториев, пансионатов, находящихся на балансе Управления делами ЦК КПСС перешло уже все разумные пределы. Надеюсь, хоть на строительство дорогостоящей дачи в Форосе теперь тратить народные деньги не придется. И если уж совсем по уму, то небольшую часть заведений для партийной элиты вполне можно передать тому же «Интуристу».
    Конечно, после введения в строй гостиничного комплекса «Ялта» проблема размещения иностранных туристов в Крыму снята. Но надолго ли? Приток иностранцев на Южное побережье Крыма будет только увеличиваться, и вопрос о строительстве отелей класса люкс рано или поздно снова встанет перед властями. Так почему бы заранее не озаботится этим вопросом и не выселить, например партийцев из царских и великокняжеских дворцов, превратив их в исторические отели? Ведь при нормальной постановке дела и правильной рекламе валюту за проживание там можно будет лопатой грести. Интуристы бы в очередь выстроились, чтобы пожить в княжеских апартаментах, а заодно и парки вокруг этих дворцов открылись бы, наконец, для простых людей.

    Пока я предаюсь мечтам о повторной экспроприации крымских дворцов из цепких партийных лап, и строю планы по превращению их в источник получения твердой валюты, наш кортеж уже давно оставил за спиной и Гурзуф, и «Артек», и Алушту. Считай, половину пути уже пролетели и не заметили как. Но потом вдруг трасса превращается в такой серпантин, что прежнюю скорость приходится резко сбросить. Этот участок считается одним из самых сложных - крутые подъемы, спуски, повороты... Трасса то уходит в горы, то спускается в долины. Дорога петляет так, что иногда начинаешь вообще путаться в какой же стороне сейчас море, а пейзажи хоть и впечатляющие, но по большей части совсем не морские. К морю же мы спускаемся только в Солнечногорском и следующую часть пути едем по его территории вдоль пляжей.
    Мелькают разномастные дома частного сектора, узкие улочки между ними, спускающиеся к самому морю, какие-то одноэтажные магазины, невзрачные кафе с облупившейся краской на стенах и вздыбившимся асфальтом перед входом  – короче, вид у приморских поселков еще тот… Я, конечно, понимаю, что в стране напряженка со стройматериалами, но такое ощущение, что местным жителям абсолютно все равно, как выглядят их собственные дома. Жуткие пристройки и надстройки, сараи из старых гнилых досок, заколоченные фанерой террасы и балконы с треснувшими грязными стеклами – во всем видно стремление хозяев извлечь максимальную выгоду буквально из каждого сантиметра жилплощади. Причем, при минимальных затратах. И что там творится с электропроводкой и противопожарной безопасностью можно только догадываться. При этом мало кто вообще заботится о внешнем виде своих домов, видимо серьезного наказания со стороны властей за подобные нарушения нет. Просто «шанхай» какой-то… а местами даже и  бразильские фавелы напоминает. Я давно отвык от такого зрелища и это по-настоящему меня шокирует.  Хотя понятно, что и на этот ужасный самострой безо всяких удобств всегда найдется куча желающих – наши непритязательные отдыхающие буквально на все готовы ради близости к теплому морю, и самоуважение – не их конек. Но на фоне дворцов, госдач и спецсанаториев такой частный сектор выглядит чудовищно, и никакое море это компенсировать не может. У меня даже настроение слегка испортилось, и я отворачиваюсь от окна.
    А Говорухин меж тем заводит разговор о нашем с ним сценарии. Видимо за ночь он многое обдумал из того, что мы вчера с ним обсуждали, и теперь снова предлагает свежие идеи. Альдона и Сергей Сергеевич присоединяются к разговору  - Говорухину очень интересно послушать и других очевидцев недавних лондонских событий. За разговорами время летит незаметно, морские пейзажи опять сменяются горными, а ровное шоссе переходит в серпантин. Потом мы снова большой отрезок пути едем вдоль моря. Но после поселка Морское дорога окончательно покидает побережье и оставшуюся часть пути мы любуемся первозданной красотой невысоких крымских гор. Все это конечно приятно глазу, но на втором часу пути как-то начинает приедаться и утомлять. Сидел бы один на заднем сиденье, можно было бы и вздремнуть, но в такой компании как-то неудобно. Говорухин заметив мое упавшее настроение предлагает:
    - Обратно в Ялту можно будет по морю вернуться, если Сергей Сергеевич не против. Хотите - на обычном рейсовом теплоходе, хотите на Комете – так быстрее будет. С 15 мая они уже начали курсировать между Судаком и Ялтой.
    - Я не против!
    Все вопросительно смотрят на полковника, и тому ничего не остается, как согласно кивнуть. Проделывать два раза в день путь от Ялты до Судака на машине – это сумасшествие. А учитывая, что в семь здесь уже темно, и вся эта весьма непростая трасса практически не освещается – сумасшествие вдвойне. Лучше уж морем. За окном кустарники на склонах сменяются ровными рядами виноградников, судя по всему, мы приближаемся к Новому Свету. Появление частного сектора подтверждает мои догадки, и вскоре мы видим на обочине указатель «Судак». Причем, судя по этому указателю, Судак пока еще даже не город, сейчас это просто большой курортный поселок. Проезжаем по узким улочкам мимо частных домов и проходных каких-то пансионатов, пока не заруливаем в ворота одного из них. Уф-ф, кажется, добрались!
    На территории профсоюзной здравницы царят спокойствие и утренняя тишина, только из больших приоткрытых окон столовой, расположенной на первом этаже, доносится гул голосов и звон посуды – отдыхающие завтракают. Охранники остаются возле машины, а мы заходим в главный корпус санатория. По словам Говорухина нам нужно в местный актовый зал, где у съемочной группы обычно проходят собрания перед выездом на натуру и репетиции. Коридор, ведущий к залу, пустынен, но памятуя о вчерашних событиях, мы с Альдоной не спешим снимать наши очки-«авиаторы». Узнают - опять цирк начнется. Подходим к дверям зала – а они закрыты. Съемочная группа тоже пока на завтраке. Говорухин идет за ключами, мы остаемся его ждать. Оглядываюсь и вижу чуть дальше двери туалета.
    - Пойду смою дорожную пыль – я киваю на туалет, снимаю очки и отдаю их Альдоне. Сергей Сергеевич дергается вслед за мной, но под моим укоризненным взглядом вздыхает и остается на месте.
    Туалет оказывается не сразу за дверью – необходимо пройти еще по одному коридорчику. Захожу внутрь, пусто. Включаю воду в раковине, начинаю, фыркая умываться. Слышу хлопок дверью кабинки. Оглядываюсь.
    Передо мной стоит жилистый блондин лет двадцати пяти. Выше меня. Видны перевитые жгутами мышц предплечья. В чёрном адидасовском костюме с закатанными рукавами. Перевожу взгляд на кулаки украшенные мозолями и приходит узнавание. Это тот самый каратист, с которым я дрался в побоище возле студии! Победил тогда, но с трудом и не совсем честно.  Проще говоря, врезал ему кулаком ниже пояса .
    - А ты  неплохо набрал вес… мальчик! – блондин ухмыляется, разглядывая меня. Узнал!
    Я встряхиваю ладони, смахивая капли воды. Сжимаю кулаки.
    - Чего тебе? В прошлый раз не хватило?
    - Нарываешься! – каратист наклоняет шею влево, вправо. Хрустят позвонки.
    - Ну что красавчик, только ты и я, да?
    Голос блондина явно выражает, как пишут в протоколах следователи, личные неприязненные отношения. Проще говоря, просто звенит от ненависти.
    - Все никак не можешь забыть ту драку? – я делаю шаг назад, быстро оглядываю помещение. Туалет весьма большой, аж два помещения. С умывальниками и кабинками. И все также пусто. Позвать Сергей Сергеевича? Не докричусь через коридор и две двери.
    - Тебе же заплатили? – я решаю потянуть время – Кто? Вряд ли сама Пугачева. Кто-то из ее людей, правда?
    - Качаешься? – каратист выдвигает вперед ноги, разворачивает стопы. Понятно, принимает боевую стойку - Зря, на скорость влияет.
    - Повезло тебе тогда, очень уж хотел закончить эффектно. Хотел показать ученикам, что ноги сильнее рук!
    Я делаю еще один шаг назад, двигаясь к двери. Бесполезно. Блондин эффектно, в стиле Ван Дама, поставил ногу на ручку двери.
    - Пройдёшь через меня, выйдешь.
    Да что за детский сад! Кино еще не начали снимать, а у меня тут финальная сцена из Пути дракона. Драка Брюса Ли с Чаком Норрисом. Не итальянский Колизей, конечно, но мрамора тоже хватает.
    Каратист ставит ногу обратно, вновь встает в стойку.
    - Да как скажешь!
    И я не раздумывая, пробиваю ему лоу-кик в бедро. Прямо так, как Альдона учила. Получилось хорошо, резко и сильно. Видимо потому, что ждал то он от меня удара с рук, за ними и следил.
    Зашипев от боли, блондин отскакивает.
    - А ты я смотрю, не только боксом занимался?!
    - Сейчас узнаешь.
    Я осторожно, так все таки был не уверен в своих навыках постановки блоков от ударов ног, подшагнул к нему. Быстрый прямой удар с правой ноги - мае гери - я с трудом , но отразил . Предплечье заныло. Второго удара , с разворота - уширо гери - я просто не увидел . Просто почувствовал, как что то со страшной силой врезалось мне в живот. Я отлетел назад, врезался в кабинку, сломал дверь и упал на пол. Под рукой хрустнул унитаз.   
    А парень то реально хорош, подумал я, пытаюсь вдохнуть воздух. Даже по меркам будущего. Мог бы где- нибудь на боях без правил выступать, деньги бы зарабатывал. Резко вскакиваю, подныриваю под еще один размашистый удар, который ломает перегородку. Кувырок, еще один. Режу ладони об осколки мрамора. Или фаянса? Похоже мы успели своротить еще и умывальник.
    Ладно, пора  и честь знать. А то сломает мне что-нибудь. Удар в живот явно даром не прошёл , хотя боль и можно было перетерпеть , но попадание на больничную койку мне явно не нужно .
    С такими мыслями, я вскакиваю и делаю ставку на ближний бой. Бокс наше все. Шагаю влево, вправо, качаю маятник. Голова наглухо прикрыта руками, а мой пресс ему не пробить.
    Внезапно приблизившись , я воспользовался тем, что попытавшись достать меня прямым в голову , он чуть провалился вперёд . Подтолкнув его снизу в локоть , с силой пробил по очереди с обоих рук в печень.
    Охнув, он отступает от меня. Решив что надо добить сделал шаг в его сторону и опять нарвался на удар ногой, на этот раз в голову. Удара я просто не увидел , он был хитро спрятан. Нога шла сначала в голень, а потом хитрым движением развернулась и пришлась лицо. Левая часть сразу немеет. Из губ течет кровь. Ее солоноватый вкус наводит меня на простую мысль. Каратист меня хочет изуродовать! Пора кончать этот цирк.  Хочешь победить сильного противника? Удиви его.
    Изобразив удар ногой снизу, от которого он закрылся в какой то хитрой стойке, я подпрыгнул и обрушился на него сверху вниз. Всем весом. Вложил в удар всю свою силу и злость, выплёскивая весь страх и ярость. Удар попал точно в переносицу.  Под кулаком хрустнуло, каратист упал как подкошенный. Я испугался. Пошатываясь, вышел из туалета и закричал: «Врача! Быстро!!»


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3052
  • Сообщений: 6885
  • Activity:
    45.5%
  • Благодарностей: +6283
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
   Изобразив удар ногой снизу, от которого он закрылся в какой то хитрой стойке, я подпрыгнул и обрушился на него сверху вниз. Всем весом. Вложил в удар всю свою силу и злость, выплёскивая весь страх и ярость. Удар попал точно в переносицу. Под кулаком хрустнуло, брызнула кровь. Каратист упал как подкошенный.
 
   Пошатываясь и морщась, открываю кран и подставляю ноющую руку под ледяную воду, боль немного утихает, и мне остается только надеяться, что там простой ушиб и никаких трещин. Я переступаю через ноги поверженного врага и выхожу из туалета. Вываливаюсь в коридор, устало прислоняюсь к стене и тихо сползаю по ней, усаживаясь прямо на пол. Такое ощущение, что с последним ударом из меня все силы ушли. Пошел откат. Вижу ошарашенные лица Альдоны, Сергея Сергеевича и еще целой группы товарищей, стоящих у дверей в актовый зал.
 
   - Врача. Быстро!
 
   Алька срывается на бег, а добежав, падает передо мной на колени и с тревогой начинает ощупывать меня
 
   - Да, не мне врача. Там в туалете...
 
   Машу устало рукой, и теперь уже Сергей Сергеевич бросается к двери и застывает в коридорчике на пороге мужского туалета, оторопело рассматривая учиненный нами погром
 
   - Ё.... ... ... ... ... Ни на секунду тебя Селезнев нельзя оставить одного!! Ё.... ... ... ... ...
 
   Красиво матерятся наши чекисты...! Хотя я Сергей Сергеевича я отлично понимаю. Расхлебывать все это безобразие теперь придется ему. Еще и втык получит за ненадлежащую охрану. А я получу втык от Веверса - к бабке не ходи.
 
   Вслед за безопасником в туалет заскакивают и все остальные, а через минуту выносят оттуда моего врага. Кто-то приподнимает ему голову, пытаясь остановить кровь, кто-то пытается привести его в чувство. Наконец, тот глухо стонет и открывает глаза. Крепкий кряжистый мужик с черными усами, по которым я безошибочно опознаю Тадеуша Касьянова, зло выдыхает и поворачивается в мою сторону.
 
   - Парень, ты с ума сошел!? Что за разгром вы тут устроили?? Ты ему еще и нос сломал, а это подсудное дело!
 
   Я встаю и равнодушно пожимаю плечами:
 
   - Можно подумать, что это я на него напал! Он первый начал
 
   - Первый, второй... - в толпу вокруг нас протискивается хмурый Говорухин. Рядом с ним стоит круглолицый, усатый мужик в пиджаке. Ага, режиссер Борис Дуров.
 
   - Теперь начнется - вздыхает режиссер - Милиция, протоколы...
 
   - Съемки на неделю встанут - кивает Говорухин - А у нас график!
 
   - Что же вы, Тадеуш Рафаилович - Дуров поворачивается к Касьянову - За своими учениками не смотрите?
 
   - А на его подопечного, похоже, и так уже в Москве давно заведено уголовное дело за нанесение побоев с использованием приемов каратэ - Сергей Сергеевич подходит к блондину, который уже пришел в себя и наморщив лоб, рассматривает его. Узнает.
 
   - Ну что, каратист, допрыгался? Побои, злостное хулиганство, да еще и вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. Пятирик народные судьи тебе накинут? Как думаешь? Вот ничему тебя, дурака, жизнь не учит?! После прошлой драки восемь потерпевших на тебя показания дали, а ты все никак не успокоишься и ищешь новые приключения!
 
   - Это правда? - Касьянов хмуро сдвигает брови и переводит взгляд на блондина. Тот молчит, как партизан, только глаза отводит.
 
   - Товарищ Касьянов, нужно лучше следить за своими буйными учениками. Он с 26-го февраля в розыске и бегах, а вы, оказывается, до сих пор не в курсе - Наш Сергей Сергеевич продолжает нагнетать обстановку.
 
   И правильно. За своих учеников отвечает учитель. Касьянов поднимается в полный рост, грозно нависая над своим подопечным:
 
   - Так вот почему ты уехал из Москвы, Костя? Никакой болезни отца не было? - "Костя" отворачивается и продолжает молчать. - И что прикажешь с тобой теперь делать?
 
   - А что вы можете сделать? - наш Сергей Сергеевич суров как само советское правосудие. - Не было бы уголовного дела, еще можно было бы отдать его вам на поруки, чтобы вы сами его всем коллективом выпороли, а сейчас придется вызывать наряд милиции. Потом под конвоем его доставят в столицу - прямиком в следственный изолятор.
 
   - Ну, дурак... Допрыгался?!
 
   Касьянов зло сплевывает, парни из съемочной группы, обступившие каратиста, хмурятся. Сергей Сергеевич разворачивается и громко, официальным голосом спрашивает меня, так чтобы все услышали:
 
   - Виктор, кто из вас драку начал?
 
   - Ну, не я же! Это проигравшей в феврале стороне реванша захотелось.
 
   В съемочной группе поднимается ропот:
 
   - Ему подраться захотелось, а нас теперь из этого санатория попрут...
 
   - Интересно, за чей счет ремонт будет?
 
   - Понятно за чей! Придется нашему директору картины раскошелиться.
 
   - Ага, еще и в Москву потом нажалуются на Мосфильм...
 
   Сергей Сергеевич и тут не ударил в грязь лицом - проявил великодушие:
 
   - Ладно, проблемы с администрацией санатория я беру на себя, убытки мы им возместим, хотя по совести нужно бы их с виновного взыскать. Но что теперь с арестованного взять... Вы за ним присмотрите минутку, а я сейчас ребят своих пришлю и наряд милиции вызову.
 
   - Альдона, - строгий взгляд в нашу сторону - а ты гляди в оба за Виктором!
 
   Девушка шутливо заламывает мне руку за спину. Больную! Я морщусь, но терплю. Если сейчас вякну - опять начнется. Врачи, больницы...
 
   Сергей Сергеевич удаляется под взглядами притихшей группы, прихватив с собой Дурова и испуганную даму в белом халате, которая все это время, молча, простояла у окна, прижав руки к груди и с ужасом наблюдая за происходящим.
 
   Слышу в ухе злой шепот Альдоны:
 
   - Эс-Эс тебя скоро сам прибьет! Вить, ты понимаешь, что даже в туалет тебя одного отпустить нельзя?
 
   - Алечка, ну кто же знал, что здесь буйные каратисты на каждом шагу?!
 
   Подруга фыркает, потом вздыхает и, толкая меня мимо касьяновского ученика, бросает на него кровожадный взгляд:
 
   - Нет, ну почему тебе всегда везет, а?! Вить, ну почему он не на меня нарвался?
 
   - Солнце мое, не нужно завидовать чужому счастью. Скоро Касьянов выдаст тебе десяток мужиков, и ты будешь метелить их, как твоей душеньке угодно.
 
   - Это же совсем не то... Хочется ведь по-настоящему.
 
   Наш разговор прерывают подошедшие к нам Говорухин и Касьянов:
 
   - Простите, Виктор, что так получилось! Приносим вам от лица группы свои извинения.
 
   - Вы-то при чем? Не вы же это ...парнокопытное отправляли нашу студию громить. Я-то хоть за себя постоять могу, а вот те мальчишки-фанаты, которых он избил.... Хорошо, что наша охрана вовремя вмешалась. А теперь представьте на минуту, что среди наших фанатов есть молодежь, чьи родители работают в ЦК и Совмине - да, у нас и такие поклонники. Вы понимаете, что если бы он покалечил кого-то из них, вашу школу каратэ прикрыли бы на следующий день? И не только вашу школу, но и все каратэ по всей стране заодно.
 
   Касьянов в расстройстве качает головой.
 
   - Понимаю. Но страшно даже представить, что из-за одного дурака столько усилий может пойти прахом. Мы ведь стараемся отбирать в наши секции самых порядочных ребят, но не уследишь же за всеми. Я, конечно, видел, что Костя у нас - парень с гонором, но надеялся, что с возрастом это пройдет.
 
   - Да, там не только дурость и гонор. Ваш парень еще и с гнильцой. Не знаю, чем закончится следствие, но у меня есть подозрение, что вашему ученику хорошо заплатили, чтобы он наших фанатов покалечил. Так что ваш Костя - наемник!
 
   - Даже так...?
 
   "Боцман" тяжело вздыхает. Потом переводит взгляд на Альдону.
 
   - А мы ведь знакомы с вами, правда? Вы Альдона - дочь генерала Веверса?
 
   - Да, отец нас как-то знакомил.
 
   - Имант хороший боец - Касьянов уважительно щурится - слышал, и у вас отличная школа?
 
   Альдона скромно пожимает плечами, а я не могу удержаться, чтобы не вставить свои пять копеек:
 
   - Вашему ученику очень повезло, что он нарвался на меня, а не на нее. Думаю, для него все сейчас было бы гораздо плачевнее. А так - отделался лишь сломанным носом и синяками.
 
   Говорухин открывает дверь и пропускает нас в зал. Типичный такой советский актовый зал с рядами кресел, обтянутых потертым красным дерматином, с небольшой сценой и экраном во всю заднюю стену. Кинотеатр, концертный зал и место для партийных собраний в одном флаконе. Над сценой, как и положено, висит лозунг: "Решения ХХV съезда в жизнь!" Хоть я и атеист, у меня прямо рука тянется перекреститься: Да, упаси нас, господи, от этих решений! Но новые веяния из столицы доходят до провинции с большим опозданием, и новых лозунгов пока здесь что-то не видно. Зато через распахнутые двери хорошо видно, как охранники подхватили под руки побитого каратиста и куда-то его повели. Очень надеюсь, что больше мы с ним никогда не увидимся...
 
   Плюхаемся с Альдоной на первый ряд, подальше от двери, смотрим, как в зал постепенно заходят члены съемочной группы. Узнаю далеко не всех, я бы даже сказал очень и очень немногих, но кое-кого не опознать просто невозможно. Вот "капитан" Петр Вельяминов беседует с молодым Мартиросяном, уже не помню, как звали его героя, но кажется, этот бравый парень доживет до победного конца. А это заходят в зал единственные девушки из всего актерского экипажа сухогруза "Нежина" - пухленькая хохотушка Наталья Хорохорина и сдержанная Майя Эглите - Алькина землячка из Риги.
   - Я потом вас со всеми здесь познакомлю, а сначала нам придется порешать кое-какие организационные вопросы - Говорухин встревожен происходящим и не скрывает этого.
   - Волнуетесь, чем закончится разговор с руководством санатория?
   - Волнуюсь. Как-то не хочется искать новое место для проживания съемочной группы. Из Ялты и Гурзуфа сюда далеко ездить, а ближе ничего приличнее этого санатория не нашлось. К тому же нам удалось договориться здесь о двухразовом питании - утром и вечером, а это вообще большая удача.
   - А... как же разные дома творчества в Коктебеле, например, писательский - почему вас там не приютили?
   - В Писдоме? Там и без нас желающих выше крыши. Знаете анекдот на эту тему? Нет? Слушайте: "В любом Писдоме отдыхают три категории: суписи, дописи и мудописи".
   - ?!!!
   - СУПруги ПИСателей, ДОчери ПИСателей и МУжья ДОчерей ПИСателей.
   Я начинаю ржать в полный голос. Отбитый живот отзывается болью. Сдержанная Альдона тоже не может удержаться - смеется, отвернувшись. Нет, я точно такого не слышал, ни сейчас, ни в "прошлой" своей жизни. Но как же точно в нем все подмечено - именно такой публикой там все и забито! Говорухин хулигански усмехается в усы, довольный, что его анекдот мне понравился. Отсмеявшись, спешу его успокоить:
   - Да, вы не переживайте так, Станислав Сергеевич! Полковник сейчас все уладит, и никуда вам переезжать не придется. А если директор будет ерепениться - так мы и в Москву позвоним.
   - Иманту Яновичу?
   - Ему самому. Или сразу Романову. Телефон его приемной у меня есть.
   Я достаю из внутреннего кармана свою ксиву-"вездеход" с указанием должности. Говорухин смотрит на меня со смесью уважения и удивления. Понты? Они самые. Конечно, никто не будет звонить в приемную Романову и жаловаться на драку, в которой разбит унитаз. Но Говорухин - человек властный. А мне еще с ним работать и работать.
   - Ну, дай-то бог, чтобы все обошлось!
   Кажется, я его немного успокоил, и он вздохнув, отходит поздороваться к кому-то из съемочной группы. И тут на горизонте появляется еще одно знакомое лицо, которое скромно заходит в зал и бочком, бочком пробирается на задние ряды. Ну, уж нет! Я вскакиваю, машу рукой и кричу на все помещение:
   - Виктор, привет! Иди к нам!
   Бедный Цой краснеет, как маков цвет и неуверенно машет мне в ответ. Но поскольку все оборачиваются на него, деваться ему уже некуда, и он, вздохнув, идет к нам.
   - Алечка, хочу тебя познакомить с очень талантливым певцом из Питера - мой тезка Виктор Цой! Вить, а это моя подруга Альдона.
   - Приве-ет! - Подруга удивленно окидывает взглядом скромно одетого парня видимо, не понимая, почему я так ему обрадовался.
   - Привет, Вить! Здравствуйте, Альдона!
   - Привет! Рад тебя видеть!
   Мы радостно жмем друг другу руки, и я заставляю Цоя сесть рядом с девушкой. Тот снова смущается и, немного помолчав, как-то робко ее спрашивает:
   - А вы ведь Альдона Веверс, верно? Красные Звезды?
   - Ну, да. А почему ты со мной вдруг на "вы"? Друзья Виктора - мои друзья.
   - Хорошо, давайте на "ты", если... ты не против.
   Я благодарно подмигиваю Альке - нет, ну, что за умница! Вот знает же, когда нужно свою Снежную Королеву включить, а когда выключить. Цой смотрит на нее, как ...ну, не знаю - как если бы рядом с ним сидела сама Агнета из ABBA. Нет, правда, нельзя же так пялиться на мою женщину. Хотя к Цою конечно ее ревновать смешно. Пока смешно. Кратко поясняю, что мы с ним познакомились зимой на квартирнике у наших ребят.
   - Ну, давай, рассказывай, как твои дела! Нравится здесь на съемках?
   - Конечно, нравится! Я с такими интересными людьми тут познакомился! - В глазах Цоя появляется фанатичный блеск
   - С Толгатом Нигматулиным, наверное?
   - И с ним, и с Тадеушем Касьяновым, а еще с ребятами каскадерами. Скоро ведь начинают снимать сцены с захватом "Нежина", и сейчас все усиленно репетируют боевые сцены.
   - А ты кого играешь?
   - Пирата, конечно!
   Понятно, мог бы даже и не спрашивать. Судя по его восторгу, с командой пиратского судна ему намного интереснее, чем изображать какого-то безликого робкого "островитянина".
   - А у тебя как дела? Видел два ваших концерта по телеку - один из Англии, другой на 1 Мая - класс! Так здорово! Когда уже ваш диск выйдет?
   - Советский на днях, а в Америке англоязычный в следующем месяце. Оставишь адрес - переправлю тебе с кем-нибудь в Питер.
   - А англоязычный можно?!!
   - Да, не вопрос!
   Альдона незаметно закатывает глаза. Нет, ну, а что такого?! Ей же и самой наши англоязычные песни нравятся гораздо больше, только в Союзе нам их петь пока не особенно разрешают. И если бы ей в 16 лет песню известный певец посвятил, она бы, наверное, сама до потолка от радости прыгала. Хотя... с Алькой это еще большой вопрос - прыгала бы или нет.
   - Вить, а ты тоже сниматься в "Пиратах" будешь? В какой команде?
   - Нет, я уже сегодня отвоевался.
   - Так это правда - ...про Костю?
   - Правда... У нас с этим парнем были давние счеты, еще с Москвы. А в фильме Альдона будет сниматься. Может даже и тебе с ней драться придется.
   - Мне?!
   Моя белобрысая зараза ехидно улыбается и клацает зубами перед носом Цоя, от чего тот дергается в сторону и задевает рукой подлокотник. Окружающие смеются. Альдона же продолжает стращать
   - Бои-ишься меня?
   - Нет, ...просто с женщиной как-то неудобно что ли драться.
   - А вот зря ты ее не боишься, она очень опасная соперница.
   - Ну, не опаснее же Талгата? Нигматулин ведь чемпион Узбекистана по каратэ, у него черный пояс!
 
   Цой это произносит с придыханием.

- Точно черный пояс? - я в сомнении качаю головой. Ну откуда в СССР могут появиться признанные мастера? Кто их может наградить черным поясом? Кажется, единственный, кто "законно" получил свой черный пояс был Танюшкин, который в 76-м году сдал экзамен Люку Холландеру.

- Точно!

О, легок на помине… Пока мы общаемся с Цоем, в зал заходит Талгат Нигматулин в компании Еременко-младшего. Еременко сразу же видит нас, но подходить не спешит, мало того – еще останавливает и Талгата, направившегося было в нашу сторону. Хватает его за рукав рубашки и усаживает во втором ряду поближе к двери. Тут же вокруг них собирается группа парней. Еременко начинает что-то рассказывать, жестикулирует – в общем «звезда советского кино» в центре внимания. А вот Нигматулин в отличие от своего яркого друга держится очень скромно. Цой явно разрывается между нами и коллегами.

- Пойдемте, я вас познакомлю с ребятами!

- Не стоит. Видишь – люди заняты важным разговором. Захотят познакомиться – сами подойдут. Но ты иди, если хочешь, может там что-то действительно важное обсуждают.

 Цой кивает и оставляет нас одних.

- Где ты это чудо корейское нашел?

- На квартирнике у Завадского познакомился. Классный, правда?

- Насчет его таланта пока не знаю, но он необычный. – Алька задумчиво смотрит ему вслед – Только очень уж скромный, трудно ему здесь, наверное, одному приходится. Остальные-то все давно знакомы…

Она права. На фоне ярких и раскованных актеров Цой выглядит неуверенно. Мало того, что он скромно себя ведет, так еще и одет плоховато. Еременко, Нигматулин, Мартиросян – все в американских джинсах с лейблами, в модных приталенных рубашках-батниках, подчеркивающих их спортивные фигуры. Цой же весь какой-то угловатый, в невзрачных, потертых брюках и подвыгоревшей футболке. Что-то я, наверное, не до конца продумал, когда его сюда засылал, как бы у парня лишние комплексы не появились после общения с этой «звездной» актерской братией… Ладно, я накосячил, мне и исправлять – одежку мы ему подходящую найдем. А сейчас пора подправить ему самооценку.

- А знаешь, что? Мы с тобой люди не гордые – пойдем-ка поднимем его авторитет в съемочной группе!

- Да, легко…

Альдона поднимается с кресла и невозмутимо, плавной модельной походкой, направляется в сторону шумной компании. Я следую за ней, глотая слюни. Покачивающиеся бедра девушки, затянутые в белоснежные джинсы, просто завораживают. Парни тут же затихают и с интересом смотрят на наше приближение. Альдона подхватывает Цоя под руку и с ленцой произносит:

- Вить, познако-омишь нас со свои-ими коллега-ами?

Ее голос с легким прибалтийским акцентом и небольшой хрипотцой производит магическое воздействие на мужской коллектив. Первым вскакивает Талгат, за ним и остальные, буквально пожирая Альку восхищенными взглядами. Гордый порученной ему миссией и немного волнуясь, Цой представляет нас:

- Виктор Селезнев и Альдона Веверс из Красных Звезд – мы дружелюбно улыбаемся и киваем – А это съемочная группа «Пиратов».

Дальше он по очереди представляет нам всю компанию по именам и фамилиям, скромно умалчивая о нашем с ним давнем знакомстве. И в этом весь Цой. Другой бы не постеснялся назвать нас своими друзьями, чтобы покрасоваться перед группой, а этот всего стесняется. Придется брать все в свои руки.

- Вы уже успели оценить игру Виктора на гитаре? – в ответ недоуменные переглядывания – Ну, вы даете, ребята! Гитара-то хоть у вас найдется?

- Найдется. А он что – правда, хороший гитарист?

- Отличный! Уж лучше меня – это точно – я поворачиваюсь к Цою – А ты что, даже не сыграл им «Ждем перемен»?

- Да, …случая как-то пока не было, я же только третий день здесь. И потом – Цой мнется – Я слышал, что… ну у тебя из-за нее проблемы были. Слова то там непростые.

Теперь все с интересом смотрят на меня.

- Все обошлось – я легкомысленно машу рукой – А твоя скромность тебя когда-нибудь погубит! Ладно, устроим ночные посиделки, там ты всех и порадуешь.

- У нас вообще-то сухой закон на время съемок… Но для самой красивой девушки страны с радостью сделаем исключение. Альдона, вы же скрасите наши серые грустные вечера?

И кто это у нас такой шустрый? Еременко, конечно! Уже стоит рядом с Алькой и, не стесняясь, клеит ее. А еще женатый человек! Ну, ничего, сейчас мы быстро спустим тебя с небес на землю. Только я открываю рот, чтобы поинтересоваться, где его жена с детьми, как Алька выдает, опережая меня:

 - Никола-ай, а вы здесь каска-адер?

- Я?!! – в его голосе столько возмущения, что мне прямо хочется расцеловать ее. – Вообще-то я исполнитель главной роли!

- Да-а?! А вы где-то раньше играли?

Хороший прикол! Спросить у первого парня советского кинематографа, где он играл. Народ за спиной Еременко тихо прыскает в кулаки, Нигматулин с трудом прячет тонкую восточную улыбку, Альдона невозмутимо ждет ответа.

- Слушайте, мне даже странно как-то… Вы что - совсем не смотрите телевизор?

- Совсем. Я оче-ень занято-ой человек. То гастроли в Нью-Йорке и Лондоне, то фестиваль в Сан-Ремо…

Я ставлю девушке еще один плюсик. Вот так «звезд» спускают с небес на землю. Это здесь они известные актеры. А на Западе о них слыхом не слышали. И не услышать в будущем.   

- Ну… «Красное-черное» вы ведь смотрели? – мы с Альдоной театрально переглядываемся и дружно разводим руками – А «31 июня»? Его на этот Новый Год показывали?

- Это где песни Зацепина звуча-ат? Фильм не видела, а песни слышала, конечно. Но это же не вы их пели?

 Народ начинает хохотать. Жора Мартиросян с ехидным сочувствием хлопает Еременко по плечу:

- Коль, не расстраивайся, но их группу показывают по телеку гораздо чаще тебя!

- А в последнее время и вообще чуть ли не через день! – подключается к троллингу лысый качок Гена – До популярности «Красных Звезд» тебе пока еще далеко.

Еременко фыркает, но дальнейший разговор прерывает появление начальства. Судя по довольному виду Дурова и Говорухина, инцидент полностью исчерпан.

- Товарищи, прошу сесть. У меня есть для вас ряд объявлений. Во-первых, к нашему дружному коллективу  присоединились новые люди. Вижу, вы уже успели познакомиться, но для тех, кто не успел, представляю: Виктор Селезнев и Альдона Веверс  – мы встаем и раскланиваемся – Альдона будет сниматься в нашем фильме, Виктор здесь по приглашению Станислава Сергеевича.

По залу пробегает шумок, Дуров «не замечая» его, продолжает:

- Полчаса назад у нас произошел очень неприятный э-э… инцидент. Один из наших каскадеров устроил безобразную драку, напав на Виктора. Как вы понимаете, такое никто терпеть не будет, Константин уволен из съемочной группы и передан в органы милиции. Выяснилось, что он давно в розыске, и дальше с ним разбираться будут уже в Москве. Теперь о сегодняшнем графике съемок…

Дальше выясняется, что сегодня будут сниматься только общие виды: сухогруз «Нежин», на фоне бескрайнего синего моря, дрейфующий пиратский «Mercury», красивые скалы. Операторская группа готовится к выезду, у остальных - репетиции. Завтра начинается съемка нападения пиратов и боевых сцен на палубе «Нежина». Так что сухогруз мы сегодня не увидим, нас ждет лишь спортивный зал. После собрания коллектив разделяется: кто-то уезжает на съемки, кто-то сегодня отдыхает и собирается пойти в город, часть актеров и каскадеров отправляются на тренировку. Мы с Сергеем Сергеевичем и с охранниками выступаем в роли зрителей. Пока все переодеваются, я успеваю переговорить с полковником:

- Злитесь на меня?

Сергей Сергеевич долго молчит, потом отвечает вопросом на вопрос:

- А это поможет? Вот объясни мне: как ты умудряешься постоянно влипать в неприятные истории?

Я тяжело вздыхаю. Как, как?! Карма у меня такая – собрать все шишки в лесу. Мне иногда и самому становится жутковато – невольно возникает шальная мысль в голове, что я словно катализатор притягиваю к себе неуравновешенных людей и провоцирую их на всякие правонарушения. Может, они инстинктивно чувствуют во мне что-то чуждое и инородное этой реальности, может, поэтому бросаются на меня, стараясь уничтожить? Или это сама реальность пытается вытолкнуть из себя «инородное» тело? Количество моих приключений и, правда переходит все разумные пределы - этот мир будто задался целью стереть меня, и раз за разом, чуть ли не каждый день, проверяет на прочность. Дом под охраной, студия под охраной, сам я шагу без охраны ступить не могу – но разных психов это не останавливает. За мной охотятся, меня ненавидят, мне постоянно кидают вызов. И как я должен на все это реагировать? Сдаться?! Не дождутся! Всего этого я естественно не произношу вслух, а то Сергей Сергеевич может и усомнится в моей психической вменяемости. Такие странные рассуждения явно попахивают манией преследования и манией величия одновременно. Поэтому я вздыхаю еще раз и виновато говорю:

- Обещаю впредь слушаться беспрекословно и больше не доставлять вам неприятностей.

- Знаешь, теперь мне начинает казаться, что даже это нас не спасет. Ты прямо как природный магнит для неприятностей. Это наверное какая-то обратная сторона твоего таланта и популярности. Ну, подумай сам - пролететь больше тысячи километров, и встретить этого чертова каратиста в туалете какого-то заштатного профсоюзного санатория! Прямо мистика какая-то…

Ох, полковник… знал бы ты, как я с тобой солидарен! Но вообще-то мне приятно, что Сергей Сергеевич больше не винит меня во всех грехах. Только вот фатализм, промелькнувший в его словах, заставляет поежиться:

– Мистика. Согласен… Так вы не злитесь на меня?

- Толку-то злиться… Не это, так что-нибудь другое. С тобой как в футбол на минном поле играть – рванет точно, вопрос только – когда.

- Может, не волновать зря Иманта Яновича?

- Это ты мне сейчас предлагаешь должностное преступление совершить – скрыть от начальства факт своего служебного несоответствия?

- Да, какое это преступление? Зато мы каратиста поймали. И потом – этот псих первый же на меня напал!

- А он сейчас в себя немного придет и во всем обвинит тебя.

- Тогда у меня будет очередное задержание преступника! Еще одну медаль повесят.

Я выпячиваю вперед грудь. Сергей Сергеевич грустно улыбается.

- Вот за это нас с тобой генерал и выпорет.

- За медаль? Ладно, куда не кинь, всюду клин

- И не говори.

Чего ж делать то? Не хотелось бы Сергея Сергеевича потерять. Он хоть и зануда, но мы уже как-то притерлись друг к другу. А вот так пришлют нам нового Кузнецова, и повесишься от него. Надо будет с Альдоной вечером посоветоваться. И в Москву позвонить, узнать как там дела дома и на студии. 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3052
  • Сообщений: 6885
  • Activity:
    45.5%
  • Благодарностей: +6283
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login

-----

Следующий фурор Альдоны производит в спортивном зале санатория. Тут идут тренировки и репетиции «батальных» сцен. Девушка заявляется в традиционном для тхэквондо кимоно - тобоке. Эта не распашная куртка с глубоким запахом, как у каратистов и дзюдоистов, а цельнокроеная. Белая ткань потоньше, рукава подлиннее – до запястий, V-образный ворот отделан темной вышивкой. Тобок повязан черным поясом. Все мужчины в зале тут же делают «стойку». Вокруг девушки собираются и «советские» и «пираты». Разглядывают. Кто-то из парней даже восхищенно присвистнул. Черный пояс есть только у Талгата. У Еременко – обычный, белый.

Не обращая внимания на изрядно прифигевший народ, Альдона протискивается сквозь толпу и садится на скамейку рядом со мной. Ловит взгляд и тут же фыркает:

- Что?! Ну, нет у меня другой формы! В чем занимаюсь дома, то и взяла с собой.

- Да, мне все нравится, честно! Очень…э… экзотично!

Окружающие дружно кивают.

Приходит Говорухин, усаживается неподалеку от нас в компании какого-то взрослого мужика. В зале постепенно становится шумно. Несколько человек одеты в самодельные спортивные кимоно в виде тренировочных брюк и борцовских курток, кто-то вроде Цоя заявился и вовсе в футболке - единой формы у съемочной группы нет. «Советские» весело перекидываются шутками с «пиратами». Жора Мартиросян предлагает «своим» на завтрашней съемке «Нежин» пиратам не отдавать, а всех их «перебить», невзирая на сценарий Говорухина, и захватить пиратский «Mercury» в качестве военного трофея. «Наши» с шутливым энтузиазмом подхватывают его идею и предлагают Говорухину переписать свой сценарий, пока еще не поздно:

- Я вам перепишу, писатели! – мэтр, шутя, грозит энтузиастам кулаком

В ответ раздаются:

- Наши не сдаются!

- Враг не пройдет

Наконец, Касьянов строит всех и начинает разминку. Затем распределяет по парам и показывает удары руками, стойки. После демонстрации, уводит Альдону в сторону и начинает о чем-то расспрашивать. Разговаривают долго, после чего девушка начинает уже ему показывать какие-то приемы.

Тем временем в зале появляется всклокоченный Дуров. Видно, что режиссер уже с утра успел набегаться и с усталостью плюхается возле нас с Говорухиным.

- Сам не хочешь сняться в эпизоде? – Дуров кивает в сторону «советских» - Можно и пиратом, если не боишься.

- Я? Боюсь? – хмыкаю в ответ – Вы, Борис Валентинович, возьмите у Станислава Сергеевича сценарий нового фильма. Отель Савой. Почитайте о наших приключениях в Лондоне

- Да, слышал – вздыхает режиссер – Просто ужас какой-то творится в капиталистических странах. Терроризм, захват заложников…

И в не капиталистических тоже. Просто советская цензура не разрешает сообщать о взрывах в метро, захватах самолетов… Может и правильно делает – зачем обучать будущих террористов и подстегивать их фантазию?

- Борис Валентинович, сниматься я не хочу – осторожно вкидываю идею – Но вот музыку к фильму написал бы.

- Музыку? – удивляется Дуров – Но у нас уже есть композитор. Евгений Геворгян.

Режиссер переглядывается с Говорухиным.

- А что, есть какие-то… наработки?

- Есть. Очень тревожная, пронзительная мелодия, которая отлично ляжет в фильм.

Я себе в уме прокручиваю музыку из знаменитой серии с Томом Крузом «Миссия невыполнима». Пора, пора мне двигаться в сторону Союза Композиторов СССР. И музыка к фильму, особенно такая крутая как в Миссии – стала бы отличной первой ступенькой. Да и визитной карточкой фильма, кстати, тоже. С такой музыкой плюс Альдоной можно и на мировой прокат замахнуться.

- Давайте вот как поступим. Я вернусь в Москву и созвонюсь с Геворгяном. Если ему понравятся мои… наработки, то мы могли бы посотрудничать.

- Что ж... – Говорухин достает из кармана трубку, но не решается закурить ее в спортивном зале – Я не против, а ты, Боря?

- Тоже за.

-  Есть и еще одна мысль.

- Да ты просто кладезь идей – хмыкает Дуров

- Вы уже придумали, что делать со стартовыми титрами?

- Обсуждали – кивает Говорухин – Белые буквы на красном фоне, потом сразу полицейская сирена. Погрузка опия. Проплыв «Нежина» и новые титры.

- Почему бы не сделать другое начало – я тыкаю пальцем в сторону Альдоны, которая показывает какие-то сложные, замысловатые «каты» из тхэквондо. Тренировка в зале остановилась и вся пялятся на девушку.

- Что если дать «бой с тенью» Альдоны? В таком как бы смазанном виде что ли, один контур, без лица. И на ее фоне – титры.

- А что? Любопытная идея – Говорухин задумчиво кусает мундштук трубки – Тут можно поиграть с цветами. Красный на черном, потом черная фигура на красном фоне… Надо пораскинуть мозгами.

- Ты не думал поступать во ВГИК? На режиссуру – Дуров с интересом меня рассматривает – Ты просто кинематографический талант.

Ага, талант плюс айфон. Или точнее просто айфон. До которого мне теперь предстоит добраться и выцыганить у Веверса на предмет нот Миссия невыполнима.

- В школу милиции Щелоков меня уже приглашал – я улыбаюсь Альдоне, машу рукой – Во ВГИК еще нет.

Мужчины тоже улыбаются, потом встают и отходят в угол. Что-то обсуждают. Ко мне на освободившееся место подсаживается Сергей Сергеевич.

- Да… Воспитал Имант дочку – полковник внимательно смотрит на спарринг, который устроила Альдона с Талгатом. И похоже девушка побеждает. Бойцы лишь имитируют удары, но моя подруга быстрее, гибче и… оригинальнее. От некоторых ее махов ногами ветер проносится по всему залу. От выкриков «кийя» и «кихап» дрожат стены.

- Сергей Сергеевич, пока у Альдоны репетиции и съемки, нам бы в Ялту вернуться на пару дней. 

- Это зачем еще? – хмурится полковник

- Хочу немного приодеть Виктора – я киваю в сторону Цоя – Купить ему фирменные джинсы, рубашки, кроссовки… А то стыдно смотреть. Размер я уже узнал.

- Это да – кряхтит безопасник – К фарцовщикам пойдешь?

- Ну, почему к фарцовщикам … – я слегка теряюсь, но быстро нахожусь - Ведь в Ялте есть комиссионные магазины

- Я-то не против, но нужно получить сначала согласие начальства. Пойду, позвоню.

You are not allowed to view links. Register or Login

Глава 9

Начальство со скрипом, но дало свое добро, и Эс-Эс тут же все уладил с администрацией санатория. Альдоне выделили одноместный номер и закрепили стол в столовой. После завершения репетиции мы, не откладывая, выдвигаемся на пристань, чтобы отправиться по морю в Ялту. Варианта два: обычный рейсовый теплоход – этакий «морской трамвайчик» и Комета на подводных крыльях, о которой говорил Станислав Сергеевич. Разница по времени в пути, по комфорту, ну и по цене, естественно. Но при цене билета на Комету всего в 1р 80коп наш выбор очевиден.  Тем более, что отправление через 15 минут, посадку вот-вот объявят.

Выглядит судно на подводных крыльях очень футуристично. И современно. Даже не скажешь, что оно родом из 60-х. Я когда-то давно, еще в Питере, катался по Неве на Метеоре, но вот Комета-3… То ли с возрастом меняется восприятие, то ли богатый жизненный опыт позволяет мне по-новому оценить привычные вещи, но этот корабль прекрасен! Не зря Кометы этой серии шли даже на экспорт, причем и в капстраны. У судна красивый обтекаемый корпус, эффектная надстройка – ходовая рубка, хищная форма носа и крыльев. Окна его скорее напоминают иллюминаторы самолета, чем корабля, да и пассажирские салоны поддерживают эту тему, здесь даже мягкие кресла самолетного типа. Всего салонов три: носовой, средний и кормовой. На билетах места не проставлены, так что пока мы втроем скромно стоим в сторонке, наши бодигарды с каменными лицами оттесняют собравшуюся толпу и занимают нам места в носовой части. Скромно заходим последними, и они тут же перекрывают своими тушками вход в носовой салон, отваживая желающих побродить по Комете и поглазеть в лобовые стекла. Салон самый миниатюрный из трех, так что кресел здесь мало, а если кто из соседей и узнал нас, то грозный вид охраны отбивает всякое желание приставать к нам со своими восторгами.

От пристани Комета отходит как вполне обычный теплоход, но потом быстро набирает скорость и мы взлетам над волнами, приподнимаясь на подводных крыльях. Скорость не меньше полусотни кэмэ, но между Судаком и  Ялтой есть еще остановка в Алуште, поэтому весь путь занимает больше часа. За окном одни прекрасные виды южного берега Крыма сменяются другими. От скорости нас слегка вжимает в кресла, но на море практически штиль, поэтому Комета идет довольно ровно, и я успеваю даже немного подремать.

У меня было большое желание по прибытии в Ялту прогуляться по набережной пешком - от пристани до Ореанды всего-то ничего. Но куда там… Сергей Сергеевич в приказном порядке загружает меня в комитетскую Волгу. И ведь не возразишь ему после последних приключений. Ну, ладно… зато несколько минут и мы уже в гостинице. Ресторан закрыт на небольшой послеобеденный перерыв, но нас с радостью соглашаются покормить. Пока обедаем, я обдумываю варианты с покупкой вещей для Цоя. «Березок» в Ялте две – «Каштан» и матросский «Альбатрос». И там и там нужны чеки. Которых у меня нет. Комиссионка – тоже не лучшее место. Нужного может и не быть на прилавке – тогда придется заискиваться перед продавцами, прямо как в «Берегись автомобиля», а это унизительно. Не говоря уже о том, что через час весь город будет знать, что Селезнев «отоваривался» у «имярека». Нет, это не выход. Нужен фарцовщик, который сам бы достал и принес все нужные мне вещи в гостиницу. Пусть это будет несколько дороже, но моя репутация того стоит. А где нам взять фарцовщика, не отсвечивая? Да здесь же – в гостинице. Что там недавно рассказывал Сергей Сергеевич? Все тут повязаны и у них есть некая иерархия. Значит, мне нужен кто-то из верхнего звена, тот, кто сам контактирует с фарцовщиками. А кто это может быть? Ну… например, старший администратор. Или администратор по этажу. Точно! Вот кто мне поможет.

Быстренько доедаю обед, обдумывая детали предстоящей операции, и спешу в свой номер. Достаю из сумки одну из наших фотографий, которые мы обычно дарим важным людям, и направляюсь на дело. Нахожу  в холле третьего этажа за столом с табличкой «администратор» очаровательную даму лет этак сорока – пятидесяти. Вид у дамы совершенно неприступный и неподкупный, ну вот в жизни не подумаешь, что она промышляет фарцовкой в составе организованной группы! Бейджик на кармашке ее жилета сообщает, что даму зовут Анна Сергеевна. Что-то мне это имя смутно напоминает… А, ну да - гостиница «Атлантик». Смешно… Дама тем временем меня узнала и расплылась  любезной улыбке:

- Виктор?! Как приятно, что вы остановились у нас! Я могу вам чем-нибудь помочь?

- Милая Анна Сергеевна, только вы и можете спасти меня!

- Боже, что случилось? – ее голос полон неподдельного участия.

- Мне срочно понадобилось купить несколько модных вещей.

Любезная улыбка сползает с лица Анны Сергеевны, уступая место холодной маске, в ее голосе появляются стальные нотки.

- Виктор, боюсь вы обратились не по адресу.

- Ой, вы, наверное, неправильно меня поняли! У меня и в мыслях не было, что такая очаровательная женщина может заниматься чем-то недостойным – слово «спекуляция» подразумевается, но не произносится. Я само раскаяние –  Просто понимаете, я же никого не знаю в этом городе. Ну, не могу же я сам появиться в какой-нибудь комиссионке, меня же там растерзают! Слышали, наверное, что в ресторане произошло?

Добавляю в голос побольше трагизма, а в глаза печаль - Анна Сергеевна слегка смягчается.

- Может, вы мне просто кого-то посоветуете …из надежных, и главное, не болтливых знакомых? Ну, вы же все здесь друг друга знаете, город-то небольшой! Милая Анна Сергеевна, хотите, я сейчас встану перед вами на колени и буду стоять, пока вы не спасете меня?

Скажите, какая женщина в Советском Союзе устоит перед коленопреклоненным Виктором Селезневым, который нуждается в ее помощи? Вот и Анна Сергеевна уже задумчиво смотрит на меня - желание на пустом месте заработать комиссионные еще борется в ней с осторожностью, приобретенной за долгие годы работы на этом ответственном и хлебном посту. Но она вот-вот сдастся. Надо только чуть-чуть поднажать.

- Ну, пожалуйста… - я делаю вид, что опускаюсь на колено, и Анна Сергеевна не выдерживает

- Ох, ну что же вы такое творите, Виктор! Хорошо… я помогу вам.

Припадаю губами к ухоженной дамской ручке, пахнущей между прочим французскими «Клима», и одариваю женщину счастливым взглядом.

- Я буду так благодарен вам! С меня наша новая пластинка. А в качестве аванса…

Жестом бывалого фокусника достаю фотографию и, отрезая все пути к отступлению, подписываю: «С огромной благодарностью милой Анне Сергеевне. 21.05.79 г.». Ставлю размашистую подпись и вручаю сияющей женщине.

- Будет, наверное, лучше, если я сразу напишу свой список, чтобы зря не гонять человека? – перехожу я на деловой тон.

- Да, пожалуй.

Я тут же набрасываю список, Анна Сергеевна быстро пробегает его глазами. На последнем пункте ее безупречно выщипанная бровь удивленно приподнимается:

- Спортивное кимоно?!

- Да. Для каратэ или дзюдо. Очень-очень нужно. И если можно, то уже сегодня вечером.

- Хорошо. Я постараюсь, но не обещаю.

- Буду с нетерпением ждать вашего звонка.

Мы уточняем размеры и расстаемся довольные друг другом. До вечера я свободен, а значит можно принять душ и поспать.

-----

Весь оставшийся понедельник я не делаю ничего от слова совсем. Сплю, валяюсь на кровати, смотрю телевизор. Прихожу к выводу, что на нашем телевидении стало осторожно что-то меняться в лучшую сторону. Стало меньше официоза, больше программ в прямом эфире. Понравилась новая передача "Экономика сегодня" по первому каналу. В ней два молодых ведущих рассказывают о кооперативном движении в СССР. Показали пару коллективов, которые взяли на себя несколько кафе и закусочных в крупных городах-миллионниках (неужели в стране появится первая ресторанная сеть?), а также пошивочный цех. Продемонстрировали работу биржи сверхплановой продукции, где частник может купить фонды у государства для своего... пока это еще нельзя назвать ни "бизнесом", ни "коммерцией" - для своего дела.

Из программы "Время" узнаю, что в воскресенье, после тяжелой болезни скончался член ЦК НДПА Афганистана, премьер-министр  Хафизулла Амин. Челюсть медленно едет вниз, а рука дергается к телефону. Понятно какая это болезнь. Та, которую наливают в супе или в стакане с соком. Еще вариант - на ручку двери мажут. Торможу свой порыв поговорить с Веверсом по незащищенной линии. Ложусь обратно на кровать, начинаю размышлять. Это что же, теперь не будет перестрелки между охраной Амина и президента Тараки, убийства последнего в сентябре. А значит, не будет ни штурма дворца в Кабуле, ни ввода советских войск... Или будет? Положение Тараки ведь все-равно так себе. Шаткое. Гражданская война ширится, часть районов захвачена повстанцами. Что дает СССР убийство Амина? По сути, ничего. Устранен конкурент Тараки в НДПА, не более. Надеюсь у старших товарищей хватит ума не лезть армией в гражданскую войну, а ограничится поставками оружия и финансовой помощью просоветским силам. Под эту невеселую мысль я незаметно засыпаю.

Меня никто не тревожит и я просыпаюсь поздно. Умываюсь, звоню в Москву. Сначала маме на работу, потом в студию. Новостей никаких, все интересуются погодой, температурой воды и нашим с Альдоной загаром. Хоть солнце уже и жарит в полную силу днем, я лишь слегка обветрился. После завтрака раздается долгожданный звонок телефона:

- Виктор? Это Анна Сергеевна – администратор вашего этажа – голос у дамы строгий и официальный, словно сейчас телефонограмму мне зачитывать будет – К вам посетитель, подойдите, пожалуйста, к столику администратора.

Вот конспираторша! Хотя понятно: телефоны здесь скорее всего прослушиваются, а такой звонок говорит о ее полной непричастности к происходящему. Хватаю свой бумажник, добавляю туда пачку полусотенных купюр с зеленым Лениным и осторожно покидаю номер, тихо притворяя за собой дверь. Анна Сергеевна сидит в гордом одиночестве, листает какой-то журнал. Кивком головы указывает мне на одну из дверей. Все четко, без суеты – видно, что система отлажена годами. За дверью небольшой скромный кабинет, стол с пишущей машинкой, стеллаж для документов, да пара стульев. На одном сидит молодой чернявый цыганистого вида парень, который при моем появлении вскакивает и удивленно присвистывает.

- Бахталэс!

- И тебе привет, чавала

- Откуда наш язык знаешь? - удивляется цыган

- Не знаю. Так, пару слов.

- Твой список? – машет он бумажкой

- Мой. Давай выкладывай по-быстрому, а то мне некогда.

- Да мне и самому не с руки здесь задерживаться! – лыбится парень, вытряхивая из черного пакета шмотье в ярких импортных упаковках – Все как ты заказывал.

- Все фирменное, без дураков?

- Обижаешь! Стал бы я Селезневу всякое фуфло подсовывать.

- Узнал?

- А чего не узнать, когда вся Ялта знает, что вы с блондинкой в «Ореанде» живете. Классная у тебя чувиха

Я морщусь.

- Давай без фамильярности. Цену лучше называй и за лоха меня не держи. Я знаю, сколько это стоит. И за границей, и в Москве, и в портовых городах.

- Тебе, как родному! Не обижу!

Названые им цены и впрямь чуть выше московских. Но торговаться не хочу, не доставлю ему такой радости. Забираю две пары джинсов – черные и белые, как у нас с Альдоной, темную джинсовую куртку, которая судя по длине рукавов должна быть Цою впору, адидасовские кроссовки, пару разноцветных футболок. Ну, и вишенку на торт – спортивную форму для дзюдо.

- Кимоно отечественное, сам понимаешь – фирменные, каратистские нам из-за кордона моряки не привозят. Спроса нет.

- Ничего, и это сойдет.

Расплачиваюсь с парнем, немного добавляю до ровного счета.

- За срочность. И за молчание.

- Могила!

Парень мнется, но все же спрашивает заискивающе:

- А на продажу у тебя ничего нет? Пластинки там, кассеты... Красные Звезды отлично идут в курортных студиях грамзаписи.

- Не смеши, оно мне надо?

- Ну, вдруг… Ладно, если что, знаешь как меня найти. Джурой меня зовут.

Я вежливо киваю ему головой и первым покидаю конспиративный кабинет.

- Все хорошо? – администратор лучится доброжелательностью.

- Анна Сергеевна, я ваш должник! Про диск помню, при первой же оказии передам обязательно. Обещаю.

Целую польщенной даме ручку, и удаляюсь, небрежно помахивая черным невзрачным пакетом, в котором лежат подарки для Цоя. Теперь главное – всучить их ему, не поранив его гордость. Но пара мыслишек у меня на этот счет есть, должно все получиться. 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3052
  • Сообщений: 6885
  • Activity:
    45.5%
  • Благодарностей: +6283
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login

-----

       - Рота подъем!
       Чья-то рука теребила меня за плечо и выдергивала из мира грез в эту противную, отвратительную реальность.
       - Сергей Сергеевич, да что за... - я попытаюсь отмахнуться от него - Мы же рано выезжаем, а сейчас...
       Я открыл глаза и попытался сфокусироваться на кальвинском Ролексе, что лежал на тумбочке. В глаза ударил яркий электрический свет.
       - Два часа ночи! Ну нет, пожалуйста...
       - Хватит ныть, срочно вставай!
       Я протер глаза, сел в кровати. Полковник, что удивительно, при полном параде. Строгий черный костюм, белая рубашка, синий галстук. "Удавку" то он зачем в два часа ночи нацепил?!
       - Что-то случилось?
       - Случилось. Одевайся быстрей!
       Кряхтя и сопя, я натянул джинсы и футболку. Заскочил в ванную - по-быстрому почистил зубы и причесался. Все это время Сергей Сергеевич нервно мерил шагами комнату, поглядывая на наручные часы.
       - Я готов.
       - Идем.
       Выходим в пустой коридор, пара шагов, и мы входим в номер, где живет наша охрана. В прихожей знакомый сотрудник, который и открыл нам дверь. В номере так накурено, что хоть топор вешай. И не протолкнуться - несколько милиционеров, работники прокуратуры в форме. И все поглядывают на меня так, словно я... Ну, короче нехорошо поглядывают. Я даже притормозил. Но Сергей Сергеевич слегка подталкивает меня в спину, и мы заходим в гостиную. В центре комнаты кресло и стол. В кресле - пожилой, полный мужчина восточной внешности с обрюзгшим лицом. На нем ярко-красная шелковая рубашка с большим воротником и костюм, при виде которого невольно приходит на ум герой Крамарова из "Джентльменов удачи" - "пошью костюм с отливом, и в Ялту!" А на шее у него толстая золотая цепь, родом из пушкинского Лукоморья. Красавец...!
       Но не огромная цепь привлекла мое внимание. На столе стоит раскрытый дипломат, а в нем аккуратные ряды пачек - деньги прямо в банковской упаковке. Подошел ближе - да, сторублевки. Это же сколько тут...? Рядом два сотрудника милиции вручную пересчитывают наличность - с хрустом вскрывают упаковку, шелестят купюрами с изображением Ильича. Нехилый такой улов...!
       - Ну что, Артур Николаевич - полковник ставит рядом с креслом еще два стула - Вы хотели увидеть Селезнева? Вот вам Селезнев. Собственной персоной.
       Грузный мужчина посмотрел на меня мутными глазами без особого интереса, и отвернулся к окну.
       - Не хотите говорить? А зря.
       Сергей Сергеевич уселся на стул, приглашающе махнул мне рукой.
       - А что вообще происходит? - я оторвал взгляд от денег на столе и поморщился. Дышать тут совершенно невозможно.
       Полковник не спеша берет со стола "серпастый молоткастый", открывает его на 1-й странице.
       - Знакомься: Артур Николаевич Чаоба. 1932-го года рождения - перелистал несколько страниц - Прописан по адресу Ялта, улица адмирала Нахимова, дом 7, квартира 19. Холост, детей нет.
       - А ко мне он какое имеет отношение? - не выдержав, все же подхожу к балкону и открываю дверь. В накуренный номер врывается свежий прохладный ветер с моря.
       - Дело в том, Виктор, что данный товарищ шел к тебе в номер этой ночью. Задержан прямо у двери с этим дипломатом. При задержании пытался оказать сопротивление нашим сотрудникам. При себе имел пистолет марки Макаров. Со спиленным заводским номером - Сергей Сергеевич достает из внутреннего кармана пистолет, аккуратно завернутый в платок, показывает мне и снова убирает - И в дипломате его не просто деньги - там миллион рублей. Товарищи еще пересчитывают, но думаю тут все точно, как в аптеке.
       - По-прежнему ничего не понимаю - пожимаю плечами - я-то причем?
       - Так гражданин Чаоба тебе нес эти деньги. Наверное, хотел предложить спеть на цыганской свадьбе!
       Меня разбирает нервный смех. Это полковник так жестко юморит?!
       - Да за такие деньги можно всех звезд советской эстрады сюда чохом позвать! Еще и на Большой Театр останется.
       Гражданин Чаоба бросает на нас злой взгляд и снова отворачивается.
       - Вот и я почему-то думаю, что не про свадьбу речь бы пошла. Это ведь крымский общак, Чаоба, так? - Сергей Сергеевич перестает улыбаться и резко наклоняется к мужчине - За такой прокол на зоне вас не поблагодарят. Ну, что: говорить будете?
       - Мэня теперь везде достанут - "гражданин Чаоба" печально пожимает плечами - Даже на вашэй Лубянкэ. Я кончэнный чэловек.
       Сергей Сергеевич сделал знак, и сотрудники вышли из комнаты, претворив за собой дверь.
       - Спрячем. Спрячем так, что никто не найдет. Новые документы дадим.
       - Новые докумэнты? - Чаоба ожил, впервые с интересом посмотрел на безопасника - На сэвер не поеду, сразу говорю - там холодно.
       - Ты уже торговаться начинаешь? - Сергей Сергеевич усмехнулся и перешел на "ты" - Не рановато?
       - К нэму шел, правда... - Чаоба помолчал немного и, наконец, принялся говорить - Хотел попросить за Борю.
       - Какого Борю?
       - Цыгана. Нэдавно по личному приказу Щелокова Борю арестовали в Москвэ. Братья, мать звонили... Все ромалы про эту бэду знают. Хотим выкупить его.
       Меня аж, в пот бросило. Этот "барон" что - взятку через меня хотел Щелокову передать?! Миллион рублей?
       - Деньги цыганские? - быстро спросил полковник - Почему к Селезневу?
       - Не цыганские, общаковые. - Чаоба повесил голову - Отдавать нэ собирался, просто поманил бы парня, а дал бы тысяч сто. Остальное бы потом Боря сам отдал. А почэму к Селезневу? Все знают, что он сын Щелокова. Попросит хорошо за Борю - папа расстарался бы. Условное там, на поруки коллэктива...
       Мы с полковником переглянулись, я слегка улыбнулся, пожимая плечами. Ну, и что теперь с этим делать? То я внук Брежнева, теперь вот еще сын Щелокова... Народная молва она такая.
       - А о Селезневе кто - бегунок сообщил? - Сергей Сергеевич осуждающе на меня посмотрел
       - Он - барон тяжело вздохнул, посмотрел в сторону бара - Может, нальете? В тюрьме теперь брагу только пить.
       - Расскажешь все, налью.
       - А что еще? - удивился Чаоба - Про пистолет?
       - Про пистолет потом. Лучше скажи, откуда в общаке столько денег?
       - Миллион это разве много? - еще раз подивился барон - Да в него со всего Крыма возят - из Симферополя, Феодосии, Алушты, Керчи... Весь южный берег башляет смотрящему. Все без исключения.
       - Это Косте Ломовому?
       - Да, в больничке он сейчас. Я пока за него.
       - А все это кто? Конкретно?
       - Дирэктора ресторанов, рынков, баз, магазинов, таксисты - да все! Даже нэкоторые секретари горкомов в деле. А от нас - потом в Краснодар и Ростов.
       - А вот с этого момента подробнее! - жестко произносит полковник - Имена?
       - Да меня за такое замочат в первой же хате - барон отводит глаза, ерзает в кресле
       - Даю тебе слово офицера. Если назовешь имена, суммы, спрячем так, что никто не найдет. Давай уже. Сказал А, говори Б.
       - Хорошо... Только пусть - Чаоба посмотрел на меня, еще раз вздохнул - Он уйдет.
       - Селезнев! - Сергей Сергеевич встал, достал из шкафа блокнот с ручкой - Ты свободен. Будь в номере. Позже дашь подписку о неразглашении того, что тут услышал.
       - А что я услышал? - у меня уже отлегло от сердца, и я могу себе позволить пошутить - Фамилии первого секретаря крымского и краснодарских обкомов еще же не прозвучали...
       - Ну-ка, замолкни! - полковник сердито бросил ручку на стол - И иди быстро в свой номер!
       - Вы, товарищ полковник, сразу вызывайте следователей из Москвы - я встал, театрально отряхнул джинсы - Местные следаки все повязаны, будут тормозить дело. Только десант москвичей и сразу по всем адресам с повальными обысками.
       - Без твоих сопливых советов обойдемся! - Сергей Сергеевич мотнул головой в сторону двери - Давай, двигай отсюда.
       - Так я денежки свои забираю? - нахально делаю вид, что тянусь к дипломату. Лишь быстрая реакция помогает мне увернуться от подзатыльника.
       - Все, все, ухожу!
       Выйдя в коридор, я опять закашлялся. Курильщики в погонах дружно смолили, теперь и здесь дымовая завеса.
       - Дает показания, все пучком! - я кивнул в сторону номера и с независимым видом пошагал к себе.
       На душе ...радостно. То, что начиналось так плохо, теперь может обернуться совсем по-другому. В моей истории по делу магазинов "Океан" прокуратура только в 81-м году смогла добраться по цепочке до первого секретаря Краснодарского обкома Медунова. До этого перехватали кучу шушеры, но главных южных коррупционеров не давал трогать Брежнев. Теперь Брежнева нет, а значит, есть возможность Краснодарский край вместе с Крымом жестко зачистить. У Романова перед Медуновым никаких обязательств нет - думаю, что он легко даст добро на аресты всей верхушки. Прокуратура давно роет под Медунова, она только и ждет команды из Кремля "фас!". Убрать Медунова - вышибить еще одну крепкую фигуру из старой брежневской гвардии.
       Из Узбекской и Казахской ССР гниль уже подвычищена. По Грузии так вообще катком проехались, войска вводили. Пришло время заняться русскими коррупционерами. А ведь нынешний Крым - это Украина. И куда отсюда ниточка потянется - никто пока не скажет. Чем черт не шутит - вдруг первый секретарь крымского обкома носит что-то в клюве в Киев? А хохляцкая группировка - пока еще самая сильная в ЦК КПСС, и Щербицкий давно ставит палки в колеса Романову. Ух, какие тут перспективы интересные открываются... Вернусь в Москву - нужно срочно переговорить на эту тему с Веверсом и Пельше.


-----

       Несмотря на события прошедшей ночи, утром я просыпаюсь вполне себе бодрым и свежим. А вот Сергей Сергеевич похоже и не ложился еще. Держится неплохо, но лицо у него уставшее, под глазами набрякли мешки. Наша пробежка отменена, а на завтрак у меня сегодня лишь скромные два бутерброда и чай. На мой немой вопрос полковник поясняет:
       - В санатории еще перехватишь, а сейчас некогда. Сумку собрал? Хорошо. Тогда допивай чай и на выход.
       За окном только рассвело, и почему мы так торопимся непонятно. Хотя... похоже меня просто по-быстрому спроваживают из Ялты. От греха подальше. Перед выходом полковник представляет мне нового охранника - высокого скуластого парня по имени Вячеслав. Теперь он будет старшим смены. А Сергей Сергеевич, я так понимаю, остается в Ялте разгребать последствия сегодняшней ночи. Чувствую, работать ему как шахтеру в забое.
       Проводив нас до машины, он пристально смотрит на меня и произносит уставшим голосом:
       - Виктор, будь человеком - постарайся больше никуда не влипать.
       - Постараюсь. - послушно киваю я - Только если бы это еще от меня зависело.
       - И все же. А я закончу здесь все дела и заеду за вами с Альдоной. Если смогу.
       Вот такой неожиданный поворот.
       Жмем друг другу руки на прощанье, и машина увозит нас с охранниками в порт. Потом быстрая погрузка на катер пограничников, выкрашенный в серый цвет, и вот мы уже в море. Держим курс на Судак. Катер небольшой, из разряда сторожевых, но палубная надстройка у него вместительная, путешествуем мы с комфортом. Моя охрана молчит всю дорогу. Пробую подремать, но на море есть небольшое волнение и меня слегка укачивает. Сон совсем не идет.
       В Судаке нас уже ждут - Волга за несколько минут довозит нас до ворот санатория. Иду по парку к центральному корпусу в утренней тишине, и душа потихоньку наполняется умиротворением - словно и не было всей этой суматошной ночи. Смотрю на часы - времени даже на утреннюю пробежку хватает, до завтрака укладываемся. На стойке дежурного администратора нам вручают ключи от номеров. И мой номер естественно опять рядом с охранниками. Хорошо хоть недалеко от Альдоны.
       Хочу зайти в свой номер, но меня аккуратно отодвигают от двери. Первым заходит Вячеслав, заглядывает в ванную комнату, открывает все шкафы в спальне и гостиной, выглядывает на балкон. Потом кивает мне:
       - Заходи.
       И вместо того, чтобы оставить меня, наконец одного, этот ...бодигард спокойно усаживается на скамью в небольшой прихожей моего номера, давая мне понять, что шутки закончены. Теперь с меня не спустят глаз. Хочется взорваться и накричать на него, но... я лишь меряю его долгим взглядом, а потом разворачиваюсь и, зайдя в спальню, плотно закрываю за собой дверь. Хочет - пусть сидит. Скандалить сейчас бесполезно, только выставлю себя дураком и неврастеником, а оно мне надо? Похоже, с этим нужно смириться, и в ближайшие дни такая плотная опека охраны станет нормой. Ладно ...не маленький, вытерплю. Переодеваюсь в спортивный костюм и кроссовки, цепляю на нос "авиаторы", выхожу в прихожую.
       - Я за Альдоной. У нас по утрам пробежка. Вам пять минут на сборы.
       Наверное, это жестоко мучить ребят после бессонной ночи, но товарищи сами хотели формальных отношений, пусть теперь терпят. Вячеслав, молча встает, и ведет меня к номеру Альдоны, на лице не единой эмоции. Стучит в дверь, девушка тут же открывает - она уже в спортивном костюме, видно тоже собралась на пробежку. У меня перехватывает дыхание. Моя подруга свежа, на губах улыбка "Моны Лизы".
       - Слава? Привет! А что ты здесь делаешь? - в голосе девушки удивление.
       - Здравствуйте, Альдона. Работаю - "Старшой" отходит в сторону, открывая ей обзор на меня.
       - Сюрприз!
       - Ви-итька! - мне достается сияющий взгляд синих глаз и короткий "чмок" в щеку. Потом меня затаскивают за руку в номер - Подожди секунду, я уже почти готова.
       Слава?! Это так надо понимать, что наш новый охранник тоже из числа приближенных сотрудников Веверса? Окидываю взглядом Алькин номер - точную копию моего, и плюхаюсь на скамейку. Но перед этим мстительно зарываю дверь перед носом "Славы". Нечего ему тут делать. Альдона заканчивает свои сборы и присаживается рядом, чтобы натянуть кроссовки. Мои шаловливые ручонки тут же перетягивают ее к себе на колени:
       - Скучала по мне?
       - Оче-ень. А ты?
       - И я - жаркий поцелуй подтверждает наши слова. Отрываюсь от подруги с большой неохотой - Но некоторые злыдни всячески мешали мне мечтать о тебе.
       - И кто это такой сме-елый?
       - Ты не поверишь...!
       Вкратце пересказываю ей ночные события, но без особых подробностей - подписку Сергей Сергеевич с меня все-таки взял. Девушка только качает головой.
       - Почему все самое интересное опять без меня?
       - Да не было там ничего интересного. Разбудили среди ночи, удостоверились, что я ни сном, ни духом, и снова спать отправили. Ладно, пошли, а то нас уже ждут.
       Ссаживаю Альку на скамейку, кладу себе на колени ее ногу, чтобы завязать шнурки на кроссовках. В этот момент открывается дверь - на пороге Вячеслав. Секунду смотрит на нас, потом произносит: "Мы ждем вас" и осторожно закрывает дверь. Мы хихикаем, как дети и успеваем поцеловаться еще раз перед тем, как выйти из номера.
       - Только нам нужно будет за Виктором зайти, я обещала взять его на пробежку.
       - Помоги мне уговорить Цоя, принять от нас подарок. Я ему пару джинсов купил, кимоно спортивное, ну и так, По мелочи. Ты же понимаешь, он обязательно откажется.
       - Помогу. Но Виктор - парень гордый, может и упереться. У него, кстати, день рождения через месяц - вот тебе и достойный повод для подарка.
       - Откуда знаешь?!
       - Да, мы вчера много времени с ним провели. Сначала на пробах вместе, потом пару эпизодов с нашим участием репетировали, а вечером мы даже до моря прогулялись. Витька, правда, хороший парень.
       - Мне уже начинать ревновать?
       - Ну... вообще-то к нам в компанию еще и Еременко набивался, но мы от него сбежали!
       - Какой удар по Колиному мужскому самолюбию!
       - Надоел. Прохода мне не дает. Хорошо, что ты быстро вернулся - сегодня на "Нежине" снимают, вместе на съемки поедем.
       Вот же Коля ...казанова хренов, ни одной юбки не попустит! Если не угомонится - придется в бубен настучать. Но свою ревность я пока держу при себе. Альдона у меня как настоящая жена Цезаря - вне подозрений. Остро кольнуло сердце. А как же Анна? Больше месяца уже молчит. Да и Вера... Эта не молчит, но лучше бы держала рот на замке. Или это не про женщин?
       Забираем Цоя, который живет этажом выше в скромном двухместном номере с кем-то из съемочной группы, спускаемся в парк. Выстраиваемся живописным клином и вперед. Во главе клина Альдона, за ее спиной мы с Цоем, за нами двое охранников. Третьего Вячеслав видимо оставил отсыпаться. Бежим, я в голове обдумываю аргументы, которые заставят Виктора принять наш подарок. Парк санатория не сказать, чтобы большой, так что просто тупо наматываем несколько кругов по его дорожкам. Потом еще немного разминаемся и возвращаемся в корпус. Когда лифт останавливается на нашем этаже, Альдона неожиданно подхватывает Цоя под руку:
       - Витя, ты идешь с нами. Нужно поговорить.
       Ну вот, а я все думал, как выбрать подходящий момент. "Идешь с нами" и всё! У моего номера девушка бросает:
       - Слав, зайди за нами через двадцать минут, пойдем завтракать.
       Ее командного тона попробуй ослушайся - Вячеслав молча кивает и остается в коридоре. Цой тем временем уже с интересом оглядывает мой номер:
       - Это люкс что ли?
       - Наверное. Да ты не стой, проходи в гостиную, я сейчас.
       Достаю пакет с его подарками из сумки, возвращаюсь в гостиную. Альдона решительно берет трудную миссию на себя:
       - Ви-ить, мы хотим тебе сделать подарок от лица Красных Звезд. У тебя ведь скоро день рождения, но мы к тому моменту уже уедем. Так что дарим наш подарок сейчас.
       Я тут же вручаю ему объемный пакет и поясняю, пока он завис:
       - Тут вещи, крайне необходимые для съемок. Я втравил тебя в эту историю, а про реквизит совсем не подумал, так что исправляю свою ошибку.
       Потрясенный Цой начинает доставать из пакета подарки, но с каждой новой вещью его лицо становится все угрюмее. На кроссовках он не выдерживает и упрямо вздергивает подбородок, отходя от стола:
       - Ребята, я это не возьму. Это слишком дорогой подарок!
       Гордый!
       - А я тогда с тобой не то что дружить, разговаривать больше не стану! - Альдона складывает на груди руки, выражая свою непреклонность. Я встаю рядом с ней плечом к плечу и наставляю указательный палец на Цоя. - Даже не вздумай обидеть нас отказом!
       - Я не могу это принять, как вы не понимаете?!
       - Это еще почему? Для тебя деньги дороже дружбы, да?!
       Цою упрямства тоже не занимать.
       - Не возьму. Даже не уговаривайте.
       - Ах, так...! - Алька распахивает балконную дверь и грозно командует мне - Вить, выкидывай все к чертям собачьим!
       Я послушно сгребаю в охапку разноцветные пакеты со стола и направляюсь к балкону. Альдона, зло прищурившись, шипит в сторону Цоя:
       - Последний раз тебя спрашиваю: возьмешь?
       - Нет, не возьму!
       В это время я нависаю над перилами балкона, и от моего неловкого движения крышка с фирменной адидасовской коробки соскакивает и летит вниз.
       - Да, вы просто чокнутые!
       Цой, не выдержав, бросается ко мне и пытается оттащить меня от перил. Пара пакетов все же выскальзывает из моих рук. Виктор успевает подхватить их, не давая им упасть, и силой затаскивает меня в номер.
       - Совсем больной?!
       Вот нет такого советского парня, кто бы позволил выкинуть с балкона джинсы и кроссовки. Сегодня носишь Адидас - завтра Родину продашь. Или это шутили про джаз? Кажется, была еще про бороду. "Сегодня парень в бороде, а завтра где? В НКВД". Наконец, я вспоминаю оригинальную шутку - "Кто носит фирму Адидас, тому любая баба даст" - и хрюкаю от смеха.
       Цой тем временем зло сопит, но дорогу на балкон своим телом перекрыл. Альдона складывает все назад в пакет, вручает его растерянному Цою, и выталкивает парня в прихожую.
       - Короче. Это ПО-ДА-РО-К! На день рождения. Иди в номер и все примерь. А мы проверим! И чтобы на завтрак пришел в наших подарках.
       А потом, выпихнув его в коридор, поворачивает ключ в двери. Минуту мы смотрим друг на друга не отрываясь и тут же бросаемся в объятия.


-----

       Сами съемки не производят на меня особого впечатления. Да, и сухогруз "Нежин", если честно, тоже. Все сцены повторяются и репетируются по нескольку раз, перед тем как операторы включают свои камеры, и эта тягомотина немного раздражает. Сначала вообще снимают появление героини Альдоны на судне. Как она поднимается со спортивной сумкой по трапу, как провожают ее парни из команды восхищенными взглядами, как капитан представляет ее экипажу. Говорухин с Дуровым все же решили сделать девушку представителем некой внешторговой организации, отвечавшей за закупку опиума. Теперь она "Ольга Николаевна Литвина" и вроде как сопровождает груз во Владивосток. Ну, и правильно - какая из Альдоны буфетчица? Она даже снимается в своей собственной одежде, так как ничего более достойного костюмеры ей предложить не смогли. Но смотрятся на ней и сарафан, и джинсы эффектно - наша "Снежная королева" уже немного загорела и белоснежная одежда это только подчеркивает. Дуров очень доволен тем, как девушка выглядит в кадре, и из ее короткого пребывания на съемках режиссер сейчас выжимает все, что только возможно. Понятно, что потом при монтаже больше половины вырежут, но ведь и выбирать режиссеру из чего-то тоже нужно. Короче, Альдону снимали весь день, а я в это время бездельничал. Сидел под навесом на палубе "Нежина", наблюдая за съемками или листая новые наброски Говорухина по "Крепкому орешку", внося туда свои правки. Потом поизображал муки творчества. Разлиновал тетрадь в нотную разметку, мычал и ставил скрипичные ключи. Народ уважительно подглядывал и совсем оставил меня в одиночестве. И вот есть у меня стойкое подозрение, что охрану это все более чем устраивало.
       Обедали все в кают-компании "Нежина", и покормили нас вполне прилично. Потом снова были репетиции и снова съемки. Какие-то бытовые сценки в интерьерах судна, общие сцены на палубе на фоне моря. Свои боевые навыки Ольга Николаевна пока не демонстрирует, по сценарию до момента нападения пиратов команда о них даже не подозревает. Молодая женщина лишь с интересом посматривает на тренировки боцмана, которые проходят на палубе. Еще Говорухин добавил Альдонину героиню в сцену, когда капитан допрашивает Салеха, и ее пришлось переснимать заново - на английском девушка здесь точно говорит лучше всех. А еще "Ольга Николаевна" задает Салеху пару вопросов на корейском, что приводит Дурова с Говорухиным в восторг. Так что сегодня сняты исключительно мирные сцены, все боевые поединки на камеру будут снимать завтра. Когда солнце начинает клониться к горизонту, этот бесконечный день наконец-то заканчивается. Мы возвращаемся в порт.
       Но стоит нам сойти с трапа, как нас окружает толпа отдыхающих. Сначала ее женская часть набрасывается на Еременко. И я уже было размечтался, что нам удастся незамеченными проскользнуть мимо его восторженных почитательниц. Наивный...! Сначала слышится радостный мужской крик: "Это же Альдона Веверс!". А когда вся толпа дружно разворачивается в нашу сторону, им на глаза попадаюсь и я несчастный. Одна из девушек с придыханием произносит: "Виктор...! Селезнев!!!" И все. Дальше тушите свет! Вся эта толпа обгорелых, загорелых и не очень отдыхающих бросается к нам, преграждая путь к машине, до которой осталось совсем немного, буквально метров пятьдесят. Слышу только, как за спиной чертыхается Вячеслав, когда особо ретивые дамы ловко отталкивают его острыми локтями в сторону и берут нас в плотное кольцо. Попробуй-ка, вырви нас из их цепких лапок, не применяя силу! И что нам с Альдоной остается делать? Улыбаемся и машем. Машем и улыбаемся. А заодно раздаем всем автографы. Мне вот даже стало интересно - а что они потом с ними делают? В рамочку вешают? Носят в кошельках или в записных книжках? Непонятно... Ну, сколько в этой толпе тех чудаков, кто по-настоящему коллекционирует автографы знаменитостей? А всем остальным-то оно зачем?
       Охране все же удается быстро оттеснить нас к машине, но импровизированное блиц-интервью напоследок дать все-таки пришлось. Вопросы задают самые разные, в основном про гастроли и пластинки. Про последнее отвечать легко - диск-гигант вот-вот выйдет. Тираж большой всем хватит. Не хватит - пишите на "Мелодию", требуйте дополнительного выпуска. А еще лучше шлите телеграммы. Массовые телеграммы от трудящихся в СССР - реально работают.
       Диск с патриотическими песнями уже вышел, должен был поступить в продажу. Спрашивайте в магазинах своего города. А вот с гастролями по стране пока никак, в ближайшее время нас можно увидеть только по телевизору. Понимаем, что вы хотите нас увидеть на сцене своих городов, и мы бы с удовольствием! Но ...партия и правительство решили, что сейчас намного важнее представлять нашу страну за рубежом, укреплять мир во всем мире и налаживать международные связи.
       Слушать про партию и правительство народу не очень интересно, и вопросы быстро приобретают личный характер. Замужем наши девушки или нет? А есть ли у них дети? А есть ли у меня любимая девушка, и как ее зовут? Я загадочно улыбаюсь и предоставляю отдуваться Альдоне. У нее-то особо не забалуешь, ответы краткие и однозначные: "да", "нет", "за всех сказать не могу", "на такие нескромные вопросы не отвечаю". Вскоре от этого птичьего гомона у меня начинает раскалываться голова. Поэтому я решительно открываю дверь Волги и запихиваю туда девушку:
       - Простите нас, но мы сегодня очень устали на съемках! В следующий раз мы с удовольствием ответим на все ваши вопросы, а сейчас прощаемся с вами. Доброго всем вечера, спасибо, что слушаете наши песни!
       Ага... вежливость - наше все. Ныряю в машину, продолжая всем улыбаться через стекло, и тихо рычу офигевшему от происходящего водителю:
       - Ну, давайте уже выбираться отсюда, пока весь Судак к причалу не сбежался!
       В общем, мы еле вырвались. Ребята-охранники уже ко всему привычные после ресторана, а вот Вячеславу такое явно в новинку. Держит лицо, но кончики пальцев у него точно слегка подрагивают. А бедная Альдона просто вымоталась за весь этот долгий день - одному богу известно, чего ей это стоило.
       - Вить, на ужин я, наверное, сегодня не пойду. У меня больше сил нет, ни с кем общаться.
       - Ну и не ходи. Я сам тебе ужин в номер принесу.
       - Нет, Виктор. Ужинать вы оба будете сегодня в номере. Сергей Сергеевич так распорядился.
       О, отмер наш долговязый! Наверное, представил себе повторение недавнего в столовой санатория на ужине, и сразу вспомнил про распоряжение начальства. Хотя... завтрак прошел сегодня вполне нормально. На нас с конечно поглядывали, но с общением не навязывались. Съемочная группа нас встретила тепло, а большее внимание привлек скорее Цой в своих белых джинсах, яркой футболке и кроссовках. Видно, что он смущается, но подбородок упрямо выдвинут вперед и кулаки сжаты. Никто и рта открыть не успел, чтобы по-свойски задать ему сакраментальное "где достал?" - Альдона ловко схватила его за локоть и усадила за наш стол. Белобрысая заразочка одобрительно щурится, окидывая его взглядом и тихо шепчет:
       - Смело. Уважаю!
       Я незаметно показываю ему большой палец. Молодец парень! Ко всеобщему вниманию трудно сначала привыкнуть, но если ты метишь в артисты и хочешь потом выступать перед людьми, это надо просто пережить. И Цой, похоже, это тоже понимает. Вот и славно... Так что на репетиции, которая проходила на палубе "Нежина", он уже спокойно рассекал в своем новом кимоно и на все нескромные вопросы отвечал, что это "подарки друзей ". А на завистливый вздох кого-то из актеров "хорошие у тебя друзья", согласно кивал головой и отвечал своей загадочной восточной улыбкой.
       Следующие два дня проходят в сумасшедшем режиме. Подъем, пробежка, завтрак, отбытие на "Нежин". А дальше тренировки, репетиции, съемки боевых сцен чуть ли не до самого заката, с небольшим перерывом на обед. Потом в санаторий, душ, ужин, и спа-ать...! До утра к Альдоне даже и не пристаю, хотя спим с ней в одной постели. И если в первый день девушка вымоталась больше морально и эмоционально, то теперь у нее тяжелые физические нагрузки. А Дуров только и рад ее физической выносливости, использует это на все сто. Иногда даже Касьянов вмешивается в съемочный процесс и требует дать передышку. Борис Валентинович соглашается с кислым видом, но морда у него потом становится такая довольная, что всем понятно - усатый хитрец только притворяется огорченным. Альдонина самодисциплина просто поражает. Она восточный боец в самом глубинном смысле этого понятия. Никаких отговорок и возражений, Тадеуш - сенсэй, она - его ученик. Он приказывает, она его приказы беспрекословно выполняет. И повторяет трюк столько раз, сколько ей скажут. Глядя на нее, и мужская часть коллектива как-то быстро подтянулась, перестав втихаря филонить и устраивать частые перекуры. Вся группа просто на подъеме, на съемках царит дух соревнования. Касьянов летает, как на крыльях, раздавая приказы и поправляя движения актеров.
       На каком-то этапе возникает спор: а могло ли быть у Ольги Николаевны Литвиной с собой оружие? Насколько достоверно будет выглядеть, если сотрудник Внешторга достанет вдруг пистолет? И нужно ли так усложнять сюжет? Поспорив минут пятнадцать, пришли к единогласному мнению - пистолет это уже полный перебор. Во-первых, он ломает канву сценария, во-вторых, сюжет "Пиратов" начинает сильно попахивать бондианой, а за это по голове в Госкино не погладят. К тому же понятно, что снимать дочь генерала КГБ в роли советской суперженщины - это как-то ...вообще неправильно. Одно дело приемы восточных единоборств, а другое - огнестрельное оружие. Самое смешное, что вопрос: умеет ли вообще Альдона держать пистолет в руках, даже не поднимался во время споров. Ни у кого и сомнений на этот счет не возникало. Короче, все же решили, что Ольга Николаевна так и должна остаться для всех девушкой-загадкой. Пусть сами зрители решают: была ли она агентом в юбке или просто долго прожила в Юго-Восточной Азии, где и научилась приемам каратэ.
       Когда четвертый день съемок и нашего пребывания в Судаке подходит к концу, я уже не верю своему счастью. Все, что можно с Говорухиным мы уже обсудили и переделали, наш тритмент доведен практически до совершенства. Осталось его перевести и переслать Лукасу, пусть теперь он с ним дальше работает, а я займусь музыкой, достойной Оскара. А уж сколько Альдону Борис Валентинович наснимал - этого материала на целый отдельный фильм хватит. Особенно трогательной получилась сцена, где Ольгу срезают очередью из автомата на палубе "Нежина". Вот зуб даю, все зрители, включая мужиков, рыдать будут. Она так эффектно сползает по стене, оставляя на ней кровавый след, так трогательно распахивает в небо свои застывшие синие глазищи, что я чуть сам не прослезился. Клянусь, вот прямо ком в горле встал! И кажется не у меня одного. Генка Четвериков, играющий лысого пирата Хади, сам замер на лестнице с автоматом в руках. А на лице у него такое выражение - боже, неужели это я такую красоту сейчас загубил?! Дуров вообще все время кричал операторам:
       - Глаза! Смотрите, какие у нее потрясающие глаза! Дайте мне их крупным планом!
       А вот Альдоне финальная сцена далась совсем не просто. Хладнокровно драться с врагом - это она сколько угодно, а вот как только от нее требуется дать на камеру эмоции - все. Стоп машина! Сдержанная улыбка - еще туда-сюда, а вот трогательное выражение на застывшем мертвом лице... Бились с этим долго. Пока Говорухин не отвел ее в сторону и не начал что-то втолковывать. И говорит вроде спокойно, а у Альдоны почему-то губы начинают дрожать. И ведь так и не призналась мне зараза, чему он ее там научил. Зато кадры потом вышли на загляденье. Как по мне, так это вообще самые красивые кадры будущего фильма. Белая стена, алая кровь на ней и распахнутые синие глаза. Вот как хотите, но не хватало "Пиратам" такого стильного украшения. И моя задача теперь - подобрать пронзительную музыку для этой сцены, чтобы зрители рыдали уже в полный голос.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3052
  • Сообщений: 6885
  • Activity:
    45.5%
  • Благодарностей: +6283
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login

Глава 10

Вечером последнего дня у нас "отходная". Завтра утром мы с Альдоной уезжаем в Ялту и Дуров разрешил проставиться. На съемках вообще-то царит сухой закон, но для нас сделано исключение. Единственное его условие – ничего крепче местного вина. Ребята – каскадеры нашли подходящее укромное место на берегу, где нас никто доставать не станет, женщины закупили на рынке все необходимое для вечернего пикника. Народ вымотан после напряженных съемок, но счастлив. Еду разложили по смешным картонным тарелкам, расставили их на большом плоском камне. Из санатория притащили разборный мангал каких-то исполинских размеров - парни собираются жарить шашлык. Я в этом безобразии не участвую, да от меня никто этого и не требует. Кто-то достал гитару, вот мы с Цоем и сидим неподалеку, настраиваем ее.

Когда все съедено, выпито, и все тосты произнесены, начинается импровизированный концерт. Для поднятия настроения сначала исполняю народу «Когда муж пошел за пивом», потом по многочисленным просьбам «Мадам Брошкину». Я в ударе и Пугачева в моем исполнении получается на пять балов. Хохот после этого стоит такой, что, наверное, на турецком берегу слышно.

- Да ты у нас на все руки мастер… - небрежно улыбаясь, цедит Еременко - может, и про каратэ чего-нибудь споешь?

- Легко. Но сначала анекдот. «В школе на выпускном подрались физрук и трудовик. Победил трудовик, потому что каратэ — это каратэ, а молоток — это молоток».

Все ржут, а громче всех - Касьянов. Так, закрепляем успех…!

- А вот еще один. Василий Иванович и Петька идут по улице, видят объявление: Школа каратэ. — «Ну что, Петя, зайдем?» «Нет, Василий Иванович, там я уже был, бьют очень больно». Василий Иванович пошел один. Слышны крики, стоны, вопли. Через 15 минут Чапаев выходит и вытирает пот со лба: «Каратэ, каратэ…! Да там только один шустрый попался, еле шашкой его достал...».

Снова взрыв смеха, и теперь даже Еременко хохочет наравне со всеми.

- Виктор, что-то у тебя никакого пиетета к каратэ! – усмехается в усы Говорухин.

- Неправда ваша, Станислав Сергеевич! Каратэ я уважаю. В домашнем хозяйстве это очень даже нужная вещь! «Жена с чёрным поясом — это крепкая семья, идеально воспитанные дети, крайне вежливая свекровь и верный, любящий муж».

Нет, турецким пограничникам сегодня точно плохо спится, ну нельзя же так ржать! Словно в ответ на мои мысли, из темноты появляется наряд наших погранцов. Но не успевают они и рта открыть, как Вячеслав быстренько отводит их в сторону. Показывает ксиву и через минуту пограничники снова растворяются в темноте, как ночные призраки.

- Анекдоты хорошо, а что все-таки с песней?

Кажется чье-то самолюбие крепко задето. Ну, еще бы! Мало того, что поклонницы переметнулись в чужой лагерь, так еще и среди коллег по съемочной группе наш герой-любовник перестал быть центром вселенной. Или это кто-то блондинистый ему от ворот поворот дал?!

- Извини, Коль, за пять минут всю песню не придумаю. Если только первый куплет осилю.

Я кладу гитару на колени и отстукиваю на ее деке ритм, как на барабане:


- То, что люди говорят, нам не безразлично,

Не ходить на каратэ стало неприлично.

Все вокруг твердят одно – джинсы уж не в моде,

Нынче ходят в кимоно при любой погоде.


Раньше мы про каратэ

Не слыхали,

Только в этом уж теперь

Мы признаемся едва ли.


Шутливо раскланиваюсь, срывая аплодисменты за еще одну песню «Землян». Точно знаю, что эта песня из 80-х, так что риска нет никого. Только вот вспомнил я из нее один первый куплет, уж больно он привязчивый.

Кто-то из парней, давая мне передохнуть, перехватывает у меня гитару и исполняет пару известных шуточных песен – «Поспели вишни…» и окуджавского Ваньку Морозова. Последняя несколько снижает градус всеобщего веселья своей печальностью, и мы плавно переходим на репертуар посерьезнее. И вот тут я вручаю гитару Цою.

- Друзья, думаю, вам странно было слушать, как я восторгаюсь Витиным талантом, но сейчас вы сами его оцените. Сразу скажу, что песня серьезная. Посвящена чернокожим американцам, которые борются за свои права в Соединенных Штатах. Все, наверное, помнят кадры по телевизору с пылающими домами Нью-Йорка?

Народ кивает.

- Вот она об этом.

 Раздаются первые аккорды, а потом звучит «Мы ждем перемен» в Цоевском исполнении. Это еще не то, фирменное звучание "Кино", но очень похоже. Очень! И голос его звучит вполне узнаваемо, и уже есть цоевский рваный ритм. Даже сейчас его талант понятен по той легкости и уверенности, с которой он исполняет песню. Все слушают его, затаив дыхание. Я не исключение. Они настолько безошибочно подходят друг другу - эта песня и Виктор Цой, что... Я буду не я, если не подгоню ему «Звезду по имени Солнце» и «Группу крови». 

- Слушай, а он и правда талант! – удивленно шепчет мне Альдона, когда народ взрывается аплодисментами.

- Еще какой! Ему бы только опыта поднабраться, но какие его годы.

Девушка задумчиво хмыкает и с каким-то уважительным интересом следит за тем, как смущенный Цой отбивается от просьб парней исполнить что-то свое.

- Нет, там все пока …сыро. Давайте, я лучше вам Витину «Траву у дома» спою.

Вот пытался я поменять название песни на «Космическую» - бесполезно. Так ее все в народе «Травой…» и называют. Даже на радио это название прижилось, и хоть ты лоб расшиби. И кстати, в исполнении Цоя она звучит очень оригинально. Его голос вибрирует в унисон струнам, когда он затягивает припев и все дружно бросаются подпевать. 

Уже в санатории, прощаясь, вся съемочная группа наперебой приглашает нас посетить Крым еще раз:   

- Приезжайте еще к нам через месяц! Лето, фрукты…

- Через месяц не сможем – нам еще надо мир спасать!

- Нет, ну каков наглец! – качая головой, произносит Говорухин, и звучит это почти с восхищением…

В номере я жестко прижимаю Альку к стенке:

- Колись, почему Еременко так зло на нас смотрит?

- Вить, я не хотела тебе говорить, но он мне опять проходу не давал. Пришлось защемить нерв на локте.

Я засмеялся. Моя подруга в своем репертуаре.

- Достал просто!

- Доста-ал…? – я резко задраю подол ее сарафана и подхватываю под упругую попку – Насколько доста-ал?

- Он и в Москве… -  ее дыхание сбивается, когда я вхожу в нее и замираю - …предлагал мне встретиться.

Коля, молодца! Время зря не теряет. Прямо под боком у жены и ребенка!

Несколько жадных движений под громкие стоны и только тогда меня немного отпускает. Альдона только моя. И я убью любого, кто посмеет в этом усомниться! Продолжаю вколачиваться и я шиплю ей в ухо:

- Перебью за тебя всю эту актерскую братию, а «Жульен» недоделанный  будет первым.

- Перебе-ей…! – стонет она в ответ.


-----

Ялта нас встречает ярким солнцем и умытой набережной. Но на ней на удивление мало народа. Зато глаза сразу натыкаются на военный патруль. Моряки, строго посмотрев на нас, идут дальше. И пока мы доезжаем до гостиницы, патрули нам встречаются еще дважды, один - молодые дружинники с красными повязками на рукавах. В довершении картины вдалеке тревожно звучит милицейская сирена. В городе стоит какая-то подозрительная тишина – словно на набережной все разом выключили свои магнитофоны и транзисторные приемники. Пока я обдумываю увиденное, мы успеваем войти в гостиницу и подняться в лифте на свой этаж. За столом дежурного администратора Анна Сергеевна деловито отмечает что-то в журнале.

- Здравствуйте, прекрасная Анна Сергеевна! А не подскажете, что это в Ялте у вас сегодня так тихо?

- Доброе утро, Виктор! В Ялте третий день объявлено милицейское усиление.

И снова невозмутимо утыкается в свой журнал. Вот гвозди бы делать из этих непробиваемых теток!

- Усиление? – я растерянно оглядываюсь на Вячеслава. – А в честь чего?

Но, еще не договорив, уже начинаю догадываться, что это логичное продолжение истории с цыганским бароном. Ох, ни хрена ж себе Сергей Сергеевич здесь бучу устроил! И практически на пустом месте. Хотя …даже маленький камушек может вызвать обвал или оползень, и это тот самый случай. Старый цыган – лишь песчинка, с которой скоро начнется обвал на всем Черноморском побережье. И нам с Альдоной точно пора отсюда сматываться, пока еще какие-нибудь «песчинки» на горизонте не появились.

- Вячеслав, когда наш самолет?

- Завтра утром в десять.

- А что так? Почему не сегодня вечером?

- Распоряжение Сергея Сергеевича.

На все вопросы один ответ: "Я должен посоветоваться с шефом!" Пока Вячеслав лично проверяет наши номера на наличие иностранных диверсантов-подводников в ванне, цыганских баронов в шкафу и прочих ниньзь на балконе, моя красавица недовольно бурчит:

- Вить, мы так и уедем из Ялты, ничего не увидев? А кто мне дворцы обещал показать?

- Альдона, какие дворцы? – хмурится наш долговязый бодигард – У меня распоряжение - не выпускать вас даже в город.

- Съездили, называется в Крым! Кроме драки в ресторане и съемок толком ничего здесь и не увидели. Одна работа!

- Так вы на съемки и прилетали, разве нет?

Альдоне крыть нечем. Она недовольно фыркает и, надув губы, гордо удаляется в ванную, хлопнув напоследок дверью. Мы переглядываемся с Вячеславом и дружно хмыкаем – «сверхновая звезда советского экрана» гневаться изволит! Но в чем-то она права – дворцы я ей обещал, просто обстоятельства изменились.

- Вячеслав… а почему бы нам и правда не посмотреть парочку дворцов? Они же на закрытой территории. Один – госдача №3, второй – санаторий ЦК. Ну, что там может случиться? А Альдоне после таких напряженных съемок и, правда, нужно немного развеяться, вы ведь сами видели, какие там нагрузки были.

Безопасник на минуту задумывается, потом нерешительно говорит:

- Хорошо, я сейчас позвоню Сергею Сергеевичу.

- Звоните. Нас интересуют Дюльбер и Масандровский дворец.

К тому моменту, как Алька выходит из душа, разрешение свыше получено. Но только на один дворец, и тот, что поближе.

- Ну, что – едем смотреть Дюльбер?

- Ура! Ты - лучший! – блондинка повисает на моей шее.

Полковник может и не рад нашей активности, но против небольшой экскурсии не возражал, тем более до Мисхора - один полет стрелы. Территория закрытая, охраняемая, так что одного из охранников Вячеслав оставляет в гостинице, и мы вчетвером прекрасно умещаемся в одной машине. Через полчаса наша Волга уже тормозит у проходной санатория, которая имеет вид небольшого белоснежного минарета с куполом.

- Ух, ты! Прямо Бухара какая-то…

- Нет, Аля. Это скорее арабский Магриб. Но самое интересное внутри. Пойдем.

Вячеслав отмахивается от пожилого вахтера ксивой, коротко бросив: «Это со мной», и мы проникаем на закрытую территорию. Ну, что сказать? Красота…! Парк просто роскошный. Великокняжеский дендрарий сам по себе сокровище Крыма, и великолепный дворец просто утопает в зелени. Одно из высоких деревьев укрывает цветущее облако, которое вблизи оказывается старой плетистой розой с мелкими лимонными цветками, накрывшей его крону как лиана. Толщина стволов у этой розы с руку толщиной и можно только догадываться, сколько ей лет. Ну, и целая роща цветущих пальм, которые так нравятся Альдоне. Дворец в мавританском стиле предстает перед нашими глазами во всем величии и великолепии, аж дух захватывает. Белоснежные стены, голубая арабская мозаика, серебристые купола. Резные фигурные арки, ниши в стенах с каменными скамьями и фонтанчиками. В центре внутреннего двора небольшой бассейн с кувшинками.

В виде бесплатного приложения - свой пляж, теннисные корты, и даже амфитеатр под открытым небом в греческом стиле. В новом современном корпусе большой открытый бассейн. И вся эта потрясающая красота к услугам лишь небольшой кучки отдыхающих. Хорошо устроились здесь партийцы, ничего не скажешь. С большим комфортом. Хорошо хоть от Чаира их отделяет горная речка и скалы, а то бы еще и знаменитый парк себе захапали, не постеснялись бы. Кровожадные планы по раскулачиванию партийной элиты вспыхивают во мне с новой силой и не оставляют до возвращения в «Ореанду».

- Жаль, что Масандровский дворец посмотреть уже не получится – расстроено вздыхает Альдона за обедом. – Он такой же красивый?

- Красивый, но совсем другой. И какие наши годы, мы же не в последний раз в Крым приехали? Есть у меня подозрение, что Дуров тебя до конца лета еще раз сюда выдернет.

- Думаешь?

- У этих режиссеров аппетит приходит во время еды. Сейчас он просмотрит отснятый материал, подумает, и окажется, что жизненно необходимо снять еще пару сцен с твоим участием.

- Ви-ить …а как ты думаешь, из меня бы получилась актриса?

- Альдон, камера тебя любит, и в кадре ты, конечно, смотришься классно. Но вот актриса… Эмоций в тебе маловато и притворяться ты совсем не умеешь. Нет в тебе таланта к лицедейству. Да, и надо оно тебе? Ты же сама теперь увидела, какой это адский труд. И это еще летний Крым. А если по сценарию зимняя Сибирь? Или казахская степь в июле? Или горы слякотной осенью…

- Не продолжай, я поняла. Красиво все только потом на экране.

- Вот именно. Зритель видит конечный результат, а что там за кадром осталось...

- Ну, и ладно! Буду и дальше петь в «Красных Звездах», у нас хоть притворяться не нужно.

Это да. Но, в отличие от Альдоны, я уже заранее представляю себе славу, которая обрушится на нее после выхода на экраны «Пиратов». И большинство режиссеров не остановит отсутствие у нее актерского таланта. Им же ее фактура важнее. Сейчас ведь как только начинают снимать фильм про заграницу, так сразу бегут за актерами на Рижскую киностудию, наши русские простушки плохо вписываются в образ утонченных западных красавиц. А здесь такое свежее, совсем не советское лицо. Предложениями просто закидают, к бабке не ходи, так что придется мне взять это под свой строгий контроль. Если уж и отпускать сниматься Альдону, то только заграницу. Например, в бондиану. Но «Шпион, который меня любил» уже снят, так что следующий агент КГБ в юбке там будет теперь только через несколько лет. А в советских фильмах, которые снимут в ближайшие годы, ничего подходящего для Альдоны нет. Или есть?

- О чем задумался?

- О том, что бедовые ткачихи и гарные румяные колхозницы – не твое амплуа. Как и скромные учительницы в очёчках. Да и в исторических интерьерах я тебя не представляю.

- Не очень-то и хотелось!

- Хотя… в каком-нибудь фантастическом фильме в роли инопланетянки ты будешь выглядеть бесподобно.

- Побритая наголо?!

Мы начинаем хохотать, и на этом тема кино исчерпана. Ерунда все это. Не место Альдоне в кино. Но если Лукас попросит ее сняться в эпизодах в Крепком орешке – с удовольствием отпущу, от такого подарка судьбы отказываться нельзя.


-----

Субботняя Москва ненастна и дождлива. После летнего Крыма такое ощущение, что мы вернулись снова в весну. Да, собственно, так оно и есть. Май. В аэропорту Симферополя к нам неожиданно присоединился Сергей Сергеевич. Весь какой-то вымотанный, уставший, неразговорчивый. По-моему он успел заснуть еще даже до того, как взлетел наш самолет. Но окончательно меня добило то, что перед этим он расстегнул наручник, которым к его руке был, оказывается, пристегнут черный дипломат, и передал его Вячеславу. Видимо все в Крыму очень серьезно, если пошла такая пьянка. Вот тебе и всесоюзная здравница! Мы с Альдоной как-то сразу притихли и весь полет  помалкивали. Я уже даже не удивился, когда на летном поле в Москве увидел встречавшие нас целых три Волги и микроавтобус с парнями характерной наружности, знакомых мне еще по эвакуации из Лондона. Это что же они там такого ужасного в Крыму раскопали?

- Виктор, с тобой пока поработает Вячеслав. – Сергей Сергеевич устало потер глаза, давая мне последние наставления, перед тем, как расстаться - Прости, но ближайшую неделю мне будет не до вас. Прошу, прояви сочувствие – не трепи ему нервы. Не до твоих выкрутасов всем нам сейчас, понимаешь?

- Обещаю

- Вот и хорошо. Помни о своем обещании. И постарайся свести все контакты с посторонними к минимуму. В студии должны быть только свои. Это ненадолго, но так нужно. О подписке даже напоминать не буду, ты уже не маленький. В общем, готовьтесь к Вене и делайте все, чем вы обычно заняты в студии. Но из Москвы ни шагу. Дом – работа, работа – дом.

- Что – и на дачу на рыбалку с дедом нельзя?

Внутри меня поднялась волна гнева. Тебя охранять поставили? Вот и охраняй.

- Вить, что непонятного я сейчас сказал? Дом – работа, работа – дом. Из Москвы ни шагу. Ясно?

Стиснув зубы, я киваю. Понятно. Что ничего не понятно. Каким боком я-то ко всем этим разборкам в верхах? Перестраховываются что ли? Но похоже, война кланов наверху в самом разгаре, и стороны ничем не гнушаются в этой борьбе.

...Завидев въезжающую во двор машину, из дома выскакивают мама с Лехой. Мама-то хоть под зонтиком и в коротких резиновых сапожках, а Мамонт несется к машине прямо с непокрытой головой и шлепает по лужам домашними вьетнамками. Стоит мне выбраться из машины, как он стискивает меня так, что кости трещат.

- Да, тихо ты мамонтяра!

- Молчи предатель, бросил здесь меня одного!

- Скажи еще, что соскучился по мне!

Получаю тычок в бок, и меня передают в уютные руки мамы. Она целует меня в щеку, потом, отстранив, бегло окидывает меня взглядом, и лишь убедившись, что в этот раз я без видимых травм, заключает в свои теплые объятья.

- С возвращением, Витюш! Хорошо отдохнули?

- Я-то отлично, почти целую неделю бездельничал – только ел да купался. А вот Альдона вкалывала, как каторжная.

- Ох, бедная девочка… Ну, пойдем в дом скорее, за обедом все нам расскажешь.

Леха пытается вырвать сумку из моих рук, но я киваю ему на багажник:

- Помоги лучше ребятам с коробками. Подарки

Раскрыв на кухне принесенные коробки, мама обнаруживает в одной из них раннюю черешню, в другой клубнику. Всплескивает руками:

- Витька, да куда нам столько?!

- А кто у нас варит самое вкусное варенье в мире? Так что часть ягод на стол, часть в переработку. Хочешь компоты крути на зиму, хочешь варенье вари. Но только у меня к тебе будет одно важное условие.

- Какое? – мама отрывается от созерцания даров крымской природы и удивленно оглядывается на меня

- Все пенки с варенья - мои!

Мама весело смеется  и меня потихоньку отпускает. Дом, милый дом… Словно и не уезжал никуда. На плите что-то булькает, из духовки доносятся умопомрачительные запахи. Странно, но я успел привыкнуть к этому дому, хоть и прожил в нем всего ничего. Мама уже навела здесь уют, расставила свои баночки-скляночки, цветочки, пора теперь и мне свою лепту внести, нечего откладывать. Завтра же займусь промерами и накидаю планы будущей перепланировки. Если и делать ремонт, то только летом.

- А что это дедули не видно - снова на рыбалке?

- К ужину обещал вернуться. Прямо как маленький... – мама качает головой – Но такой довольный с дачи приезжает, что я уже махнула рукой на его причуды. Зато посвежел на свежем воздухе, даже лицо немного загорело.

- Ну, и пусть рыбачит. А то сидел бы в четырех стенах.

- Что ты! Мы теперь каждый вечер с ним гуляем перед сном. А то и просто на скамейке в саду сидим. Воздух–то здесь какой, как в настоящем лесу!

За обедом обмениваемся новостями. Я рассказываю про Крым и съемки, они мне по домашние дела и про студию. На работе все тихо, народ немного расслабился, но репетиции идут каждый день – у Клаймича с этим строго. А у мамы наконец-то появилась помощница по хозяйству, на которую она не нарадуется. Веверс расстарался. Пока договорились, что эта милейшая Екатерина Васильевна будет приходить сюда два раза в неделю, и убирать дом днем, когда мы все на работе. Готовку мама оставила за собой, сказала, что ей только в радость своих мужчин кормить.

- А кто тебя возит на работу и с работы?

- Да… когда как.

Что-то меня это смущенное выражение ее лица наводит на определенные мысли. Перевожу взгляд на Леху, тот едва заметно кивает. Вот так я и знал! Похоже, этот орел ясеневский здесь уже гнездо собрался свить. Не зря он такое живое участие в покупке дома принимал. Но глядя на счастливую маму, злиться на него по-настоящему у меня не получается. Она просто светится от счастья и порхает как мотылек, заряжая всех своим хорошим настроением. Ладно… пусть живут здесь вместе, если ей так хочется. Потерплю ради нее. Но если он меня воспитывать вздумает, быстро его на место поставлю.

- Ма-ам, а Имант Янович сегодня вечером в гостях будет? – невинно интересуюсь я. Тайком перемигиваемся с Лехой.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Превед_Упс

  • Корнет
  • *

+Info

  • Репутация: 19
  • Сообщений: 139
  • Activity:
    15%
  • Благодарностей: +26
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
В четвертой книге какая то фигня началась, жалко. По мне так первые три книги нормально читаются,четвертая отстой ireful
да и первые три жуткая дичь))))). читаем и плачем )))


Золотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3052
  • Сообщений: 6885
  • Activity:
    45.5%
  • Благодарностей: +6283
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
       - Будет... - задумчиво произносит мама.
       Ага... Может мне к Альдоне смотаться? Квартира Веверсов в нашем полном распоряжении. Рокировочка, блин! И пусть Веверс только попробует слово мне сказать. Так что в любой ситуации есть свои минусы, но есть и плюсы.
       К ужину собираются все. И дедуля с дачи вернулся, и Веверс с работы приехал. Просто семейная идиллия. Только Альдоны за столом не хватает, да Мамонт - предатель как-то быстро поел и слинял. Обещал появиться утром в понедельник. Дед, и, правда посвежел, выглядит отлично. Чего не скажешь о Веверсе. Видно тяжко ему в последние дни - подкинули мы ему работенки. Я с воодушевлением рассказываю, как мы катались на Комете по морю, какая Альдона молодец, и как она выкладывалась на съемках "Пиратов". Конечно, немного переигрываю, но это только Веверс замечает, мама с дедом мой юношеский восторг за чистую монету принимают.
       - А еще представляете, мы назад в Симферополь на настоящем вертолете из Ялты летели! Три рубля с носа, 35 минут полета - и вот мы уже в аэропорту. Красота...! Только шумно очень.
       Мама с дедом ахают, а я, если честно, и сам не ожидал, что в Крыму такие транспортные услуги есть. Причем для всех желающих. Куда только потом все это делось...
       В девять, перед чаем, мы включаем телевизор. Программа Время. Все страна смотрит. Хоть узнать, что в мире делается, а то совсем от жизни отстал. Сначала идет всякий официоз, а потом...
       - Вчера, в американском городе Чикаго произошла крупнейшая в истории США авиакатастрофа, в результате которой по предварительным данным погибло около двухсот семидесяти человек. При разгоне авиалайнер компании American Airlines выполнявший регулярный рейс по маршруту Чикаго - Лос-Анджелес...
       Дальше я уже не слушаю. Только зло сжав зубы, смотрю на Веверса. Тот недовольно морщится, еле заметно кивает мне на дверь. И пока мама с дедом ахают и всматриваются в жуткие кадры на экране, мы выходим на крыльцо.
       - Ну, неужели нельзя было их предупредить?! - взрываюсь я - Двести семьдесят погибших, ни в чем не виноватых людей!
       - А как ты себе это представляешь? - равнодушно пожимает плечами генерал.
       - Что, нельзя было анонимный звонок организовать?!
       - Тогда никто бы не признал, что это простая техническая неисправность. Раздули бы шумиху, что это хорошо организованная диверсия. И скорее всего диверсия КГБ. На нас всегда всех собак вешают. ФБР начало бы рыть и искать позвонившего. Слишком велика была вероятность провала перед американскими спецслужбами.
       Я возмущенно пыхчу, но, к сожалению, правоту его слов не признать не могу. Блин... Но двести семьдесят погибших! Дети!
       - Ты, Витя, и твой айфон - теперь главный секрет нашей страны, и главный ее козырь. Это стоит даже тысячи жизней, хоть американцев, хоть европейцев. И тебе, как патриоту, нужно сейчас не о чужих гражданах переживать, а о судьбах своих соотечественников думать.
       - А я что, не думаю? Какой подарок я вам в Крыму сделал! Три года выиграли. Про дело Океана читали в айфоне?
       - Читал. И это в высшей степени непрофессионально вот так, в режиме аврала и кампанейщины работать по коррупционерам. Там же целые кланы. Вросли в госуправление, словно метастазы опухоли. Кого прикажешь на их место ставить? Ты представляешь, что значит парализовать юг страны в преддверии летнего отдыха? 400 курортов, две с половиной тысячи санаториев, шесть тысяч домов отдыха и пансионатов!
       Вот же шпарит! По памяти! Я уважительно посмотрел на Веверса.
       - Вот теперь скажи мне. Стоило ли подождать до окончания санаторно-курортного сезона? И спокойно, без кампанейщины почистить основных "медуновых"?
       Мнда... Все очень сложно.
       - Не получилось бы - я качаю головой - Во-первых, люди бы спрятали все концы в воду. Хрен бы вы что-то нашли на обысках. Во-вторых, Олимпиада. Кто вам даст чистить сразу несколько областей перед Олимпиадой?
       - А сейчас думаешь лучше? Ты знаешь, как кричал вчера Романов на Политбюро? Ему в Вену ехать, на сложные переговоры, а западные газеты выходят с карикатурами - Генеральный с трубкой и в сталинских усах пересчитывает заключенных во внутреннем дворе Лубянки. И это только начало.
       - Быстро сработали - я в задумчивости чешу затылок
       - В крымские дела даже не смей свой нос совать! Ты просто не представляешь, какая каша заварилась


       28 мая 1979 г, понедельник
       Москва, ул. Селезневская, студия МВД СССР


       Первым кого я вижу с утра в студии - наш барабанщик Роберт. Худощавый парень, с трехдневной щетиной, в джинсах и безрукавке бросается ко мне. С жаром жмет руку.
       - Что случилось то?
       - "Don`t worry, be happy" попал на первое место американских чартов! Ночью слушал Голос Америки
       - Вот это да! - мы переглядываемся с Лехой
       - А на втором месте по-прежнему "Мы мир" - хвастает своими знаниями Роберт - Уже второй месяц входит в пятерку лучших песен. Ведущий утверждает, что "Мы мир" точно получит премию Грэмми.
       - Этот ведущий случайно не Сева Новгородцев? - ехидно спрашиваю я
       - Не, Сева на BBC, а я Голоса слушал
       - Поменьше болтай об этом в студии - Леха качает головой - Щелоков конечно, нас прикрывает, но...
       - Все, могила - барабанщик "застегивает рот" на замок - Вить, а насчет жилья что-нибудь слышно?
       Я чертыхаюсь про себя. Хотел же поговорить с министром о квартирах для наших питерских музыкантов. Но закрутился с этой поездкой в Ялту и забыл.
       - Вопрос решается - уклончиво отвечаю я - Мы все едем с Романовым в Вену - я его еще потереблю.
       - В Вену?! - Роберт потирает руки - Шницель, опера, захер?
       - Что еще за захер? - смеется "мамонт"
       - Торт такой, шоколадный. Типа нашей Праги - барабанщик закатывает глаза - Сам не ел, но один сынок дипломата рассказывал, что объедение. Очень хочу попробовать
       Спич Роберта прерывает Полина Матвеевна.
       - Виктор, Америка на проводе.
       Ага, а вот и Гор нарисовался. Небось, торопится меня поздравить.
       - Эх, не валяй дурака... Америка!.. - Я начал подниматься по лестнице.
       - ...Вот те валенки, мерзнешь небось. - Мой голос набрал силу.
       Что Сибирь, что Аляска - два берега,
       Баня, водка, гармонь и лосось.

       Из репетиционной, пошивочной и других комнат начали выглядывать удивленные сотрудники. Ах, да я же спел Любэ только чете Щелоковых-Чурбановых. В качестве шутейной, застольной песни. Не пора ли песню двинуть в массы?
       Гор был счастлив. Гор был доволен. Начал меня многословно поздравлять с очередным триумфом. А заодно напоминать через слово о гастролях. Список городов, которые готовы принять Красные Звезды, пополнился еще десятью столицами штатов. Всего двадцать четыре заявки.
       - Готов организовать тур хоть завтра. Любые деньги, любые условия. В райдер можете вписать хоть свежие устрицы каждое утро, хоть фуагра с малиновым соусом.
       - И шампанское Кристалл - я смеюсь, попутно размышляя.
       Это уже получался не тур, а натуральный чес по городам и весям Америки. Все это надо было обдумать и согласовать "наверху". К такому чесу нужно тщательно готовиться. Обычно в такой тур едет целый караван машин - автобусы для музыкантов и персонала, трейлеры с оборудованием... И это, разумеется, большая политика.
       - А как движется подготовка к Японии? - я решаю взять паузу
       - Токио и Киото согласованы. По два концерта - бодро отвечает Гор - Мои люди уже на месте, готовят площадки, подписывают договоры... Хорошо бы господина Клаймича к ним присоединить. Он мне показался очень деловым человеком.
       - Так и есть - соглашаюсь я - Переговорю с Григорием Давыдовичем
       - Виктор, вот еще какой вопрос хотел обсудить. Мне звонил конгрессмен Магнус.
       Ого! Вот это поворот.
       - Уорен просит разрешение использовать Don`t worry, be happy в своей избирательной кампании.
       - Э... - я впадаю в легкий ступор - В каком так сказать качестве?
       - Дело в том, что наш президент Картер недавно не очень удачно пошутил насчет резкого роста цен на бензин. Мол, не волнуйтесь. А журналисты тут же пошутили в ответ - Будьте счастливы. Уорен хочет сделать клип с кадрами выступающего Картера, ценами на бензоколонках и закадровой музыкой из песни. И дальше крутить его каждый день по телевидению. Разумеется, после того как утихнет эта шумиха с авиакатастрофой
       - Да, разумеется - я задумался
       А что... Это может сработать. Бензиновый кризис набирает обороты, усиливается кризис вокруг захвата заложников в иранском посольстве. А Магнус на всем этом зарабатывает у избирателей очки.
       - Хорошо, я не возражаю. Пусть использует нашу песню. За деньги
       - Конечно! - голос Гора полон энтузиазма - Подпишем официальный контракт
       Попутно я размышляю над тем, нужно ли мне согласовывать эту акцию с ПГУ и Веверсом. Прихожу к мысли, что нужно. Разговор все-равно пишется, так что в Ясенево узнают. А значит, мне надо сообщить Иманту Яновичу обо всем первым. А тот уже доведет до Пельше.
       Дальше работа входит в привычное русло. Совещания с сотрудниками, репетиции, улаживание мелких бытовых конфликтов. Роза Афанасьевна опять поцапалась со Львовой, Татьяна Геннадиевна на распевке поругалась с Альдоной. Самая большая головная боль - Вера. Девушка смотрит на меня грустными глазами и молчит. "Страдания юной Жизели". Часть вторая. Сначала были скандалы, теперь вот это. Даже не знаю, что лучше. Тем более настроение Веры сказывается и на работе. Поет она так себе, входит в нужный ритм только после многочисленных окриков мамы. Атмосфера в коллективе совсем не рабочая. Лишь Лада радует меня своим неиссякаемым задором и смехом.
       После репетиций в кабинет заходит Клаймич.
       - Виктор, разговор есть.
       Ну, раз разговор... По громкой связи прошу Полину Матвеевну сварить нам кофе, а пока достаю коньяк и наливаю директору рюмку. Григорий Давыдович довольно щурится:
       - Вчера говорил с одним старым знакомым, узнал печальную новость. На прошлой неделе трагически погиб Володя Ивасюк.
       Клаймич многозначительно замолкает, но мне это имя ничего не говорит. Пожимаю плечами.
       - Витя, это главный автор песен Сони Ротару. Так что жди теперь в гости Евдокименко.
       - А это кто?
       Мой директор иронично закатывает глаза к небу. Но поскольку входит Полина Матвеевна с кофе, при ней он блюдет субординацию и не спешит обвинить меня в дремучести и незнании главных персонажей нашего советского шоу бизнеса.
       - Толя Евдокименко - это директор, а по совместительству и муж Сони. У них в последнее время и так-то с репертуаром неважно, ярких новых песен у Сони давно не было. Кроме дуэта с Карелом Готтом даже вспомнить нечего. Теперь и вовсе плохо будет. А учитывая ваши напряженные отношения с Пугачевой, Толя обязательно к нам обратится, он ее сам терпеть не может.
       - А что он вообще за человек?
       - Мужик хваткий, но жадноват.
       Я начинаю в голове прикидывать перспективы нашего сотрудничества. "Лаванда", "Меланхолия" и "Луна, луна" - это как минимум. А там и еще чего-нибудь - "Хуторянка" та же, или "Белые лебеди". Да и из пугачевского репертуара можно щедрой рукой каких-нибудь хитов Соне отсыпать, для такой дюже гарной дивчины ничего не жалко. А что у нее муж-директор жмот, так мы и не с такими справлялись. Поднимаю глаза на Клаймича, который ждет моего решения:
       - Будем с Соней работать. Обязательно. Пусть готовят деньги. А вы готовьтесь лететь в Японию. Звонил Гор - нужно ваше присутствие при подготовке концертов в Токио и Киото.
       Постепенно понедельник подходит к своему концу. Сотрудники разъезжаются по домам, студия пустеет. Я вожусь с документами в кабинете, Леха, махнув на меня рукой, один отправляется пить чай в столовую. Наконец, с бумажками покончено, и я, потягиваясь, тоже направляюсь вниз. Проходя мимо раздевалки, слышу оттуда какой-то сдавленный смех. Тихонько открываю дверь и вижу... стройное женское тело в белых трусиках и лифчике. Головы почти не видно - она скрыта платьем. Но каштановую шевелюру не узнать невозможно. Александра - "этот город наш с тобою"! Сашка пытается через голову снять платье и запуталась в нем. Ее руки нащупывают застежку молнии и не могут найти. Ах, как неосторожно!
       Я тихонько подхожу ближе, обхватываю девушку за талию. Она ойкает и замирает.
       - Кто здесь?!
       - Спокойно, Маша, я Дубровский!
       Аккуратно дергаю язычок молнии, Сашкина голова, наконец, освобождается от платья. Девушка испугано начинает поправлять растрепанные волосы. Зрачки расширены, грудь вздымается от учащенного дыхания. Да-а ...пикантная ситуация! Сам не понимая, что делаю, я наклоняюсь вперед и целую Сашу в горячие губы. Платье падает из ее рук, наш поцелуй становится все жарче.
       - Подожди, подожди! - шепчет Александра - Сейчас кто-нибудь зайдет... Остановись...
       Но кто же в такой момент добровольно останавливается? Педали тормоза в салоне этого мчащегося автомобиля нет - я уже не могу остановиться. Мои руки путешествуют по этому божественному женскому телу и живут отдельной жизнью от моих мозгов. Те кажется, уже совсем отказали, потому что в какой-то момент я вдруг обнаруживаю себя склонившимся над Сашкой и жадно целующим ее грудь.
       - Витька, ты куда пропал? - орет на весь коридор Мамонт, и этот вопль действует на нас как ушат холодной воды.
       Сашка отскакивает от меня и сдавленно шипит:
       - С ума сошел? Уходи немедленно!
       Я растерянно киваю и пячусь к двери, но глаз от ее тела все равно оторвать не могу. Безумие какое-то, прямо как пацан малолетний! Хотя почему как?! Эта мысль окончательно приводит меня в чувство, и я спешу навстречу Лехе, чтобы увести его подальше от раздевалки. Вот бы сейчас вляпался! И Сашку опозорил, и себя последним козлом выставил бы. Хорошо, что Мамонт у меня такой громогласный! Господи, дай мне сил справиться с этим наваждением, я кажется и впрямь сошел с ума...
       Прямо с утра во вторник дома раздался телефонный звонок. В трубке бодрый женский голос. 
       - Виктор Селезнев?
       - Да.
       - Вам из Свердловского райкома комсомола звонят. Еле разыскала вас.
       - А в чем, собственно, дело? - я посмотрел на часы. Девять утра.
       - Наш адрес знаете? Улица Чехова, дом 7. Будьте к часу дня. И без опозданий.
       - Так по какому вопросу?
       - По организационному. 
       В трубке раздаются гудки. Ну, очень вежливая дама...! Ни "здрасьте" тебе, ни "до свидания".  Я пожимаю плечами и еще раз смотрю на часы. Вроде успеваю. Сначала на тренировку по боксу, потом по дороге в студию заскочу на Чехова. Наверное, с комсомольскими взносами напортачили. Но почему тогда меня вызывают, а не Веру, которая у нас комсорг студии?
       Потягиваясь, я иду на кухню, приветствую "мамонта" и мы с Лехой плотно завтракаем. День предстоит насыщенный - требуется много сил.
       Сил и правда уходит много. Сначала кровушки вволю пьет Киселев. Тренировка силовая, заканчивается ОФП и отжиманиями на кулаках. Потом приходится помогать Лехе с колесом. У Мерса незаметно спустила покрышка и мы в четыре руки ставим запаску. Пока корячимся, вокруг автомобиля собирается целая толпа. Кто-то реагирует на незнакомую иномарку, кто-то на мое очень даже знакомое лицо. Охрана встает в круг, но помочь - не предлагает. У них своя работа. Быстро кидаем инструменты, домкрат в багажник и мчимся на улицу Чехова. Я уже прилично вымотан и голоден. А ведь после райкома и студии надо еще вечером заехать в Кремль. Романов вернулся из поездки по стране и требует меня "на ковер". 
       Здание райкома - монументальный серый дом с табличкой и массивной дверью. Внутри полно народу. Молодые парни и девушки снуют по коридорам, у многих в руках папки и документы. Вид у всех деловой, некоторые парни в костюмах и галстуках. Словно в министерство попал. Вот она - новая поросль советской партократии. 
       - Селезнев? - рядом со мной останавливается высокая девица в строгом, синем платье, на тощей груди комсомольский значок. Конопатое лицо буквально усеяно веснушками, особенно досталось носу - настоящая  картошка - Почему опаздываешь? Тебя уже ждут в актовом зале.
       - Опаздываю? - я смотрю на свой Ролекс и тут же перехватываю презрительную гримаску на лице активистки - На моих еще без пяти час. А где этот ваш актовый зал??
       - Третий этаж, направо. 

Побродив по зданию, я подхожу к двери актового зала над которой висит надпись – Бюро райкома. На доске объявления рядом приколот слегка вспухший посередине лист ватмана. На нем черным чертежным шрифтом написано: «13.00 Персональное дело комсомольца Селезнева В. С.». Моя нижняя челюсть начинает жить собственной жизнью. Я протираю глаза, удивленно оглядываюсь на Леху. Тот тоже видит ватман, недоуменно пожимает плечами. Не успевает он дотронуться до ручки двери, как та распахивается, и нам навстречу выходят двое. Один толстый, с ранними залысинами мужчина в строгом аппаратном костюме. Второй – молодой очкастый парень, в белой рубашке с закатанными рукавами.

- Ага. На ловца и зверь бежит – толстяк разглядывает меня с ленинским прищуром – Что же вы товарищ Селезнев опаздываете на собственное персональное дело?

- А вы собственно, кто будете? – я кошусь на своих охранников и вижу, что один из парней уже отошел к окну и крутит диск местного телефона, прикрепленного в простенке. Правильная мысль, нужно срочно звонить Веверсу.

- Я – первый секретарь Свердловского райкома комсомола, Константинов Андрей Вячеславович – толстяк окидывает меня взглядом. Задержавшись на джинсах и кроссовках, хмыкает. – А это второй секретарь, Геннадий Перепелкин.

- Ты Селезнев, заходи – Перепелкин подталкивает меня к двери – График не резиновый, у нас еще несколько вопросов в повестке дня.

Вячеслав вежливо отстраняет его и заходит первым. Я иду следом. Небольшой зал заставлен рядами стульев и полон народа, в конце подиум больше похожий на сцену. На нем стол, покрытый красной скатертью. Обязательный бюст Ленина, какие-то лозунги над сценой. С боку у стола сидит молодая девушка-секретарь, перед ней стопка чистых листов. Все, молча, пялятся на меня, я на них.

Перепелкин указывает мне на единственное свободное место с краю в первом ряду. Сажусь. Вячеслав решительно сгоняет какого-то парня и усаживается рядом. Ребята-охранники остаются у дверей зала.

- Итак, товарищи, начинаем собрание – Константинов с замом уже поднялись на сцену и уселись на стулья в президиуме – Докладчиком по первому вопросу у нас выступит Геннадий Перепелкин. Есть возражения? Возражений нет.

Перепелкин встает, откашливается. Смотрит на исписанный лист, лежащий перед ним.

- Первым пунктом в повестке дня нашего сегодняшнего собрания рассмотрение персонального дела комсомольца Селезнева. Кто за то что бы начать обсуждение прошу голосовать. "За"… "Против"… "Воздержались"…

Вокруг меня поднимается лес рук.

- "За" единогласно. Предлагаю следующий регламент. Десять минут на доклад, по пять минут на обсуждения. Возражения есть?

Возражений, естественно, нет. Внезапно двери открываются, и в зал заходит пожилой мужчина в сером невзрачном костюме. На ногах старомодные черные ботинки в…калошах! Поднимаю взгляд и узнаю главного идеолога страны - Суслова.

- Товарищи! – Константинов подобострастно подскакивает на ноги и с придыханием произносит – Наше собрание посетил член Политбюро ЦК КПСС, товарищ Михаил Андреевич Суслов.

Народ вскакивает, оглядывается на дверь, раздаются аплодисменты. Узкое, аскетичное лицо Суслова озаряется скромной улыбкой.

- Товарищ Суслов, пожалуйста, проходите в президиум – первый секретарь пытается уступить ему свое место. Делает знак рукой, чтобы на сцену принесли еще один стул

- Нет, нет! Продолжайте, пожалуйста, я просто в зале посижу. Не обращайте на меня внимание.

Суслов скромно отмахивается от приглашения в президиум и садится с краю во второй ряд, прямо за моей спиной. Я просто лопатками чувствую его колючий взгляд. Оборачиваюсь и вежливо здороваюсь

- Здравствуйте, Михаил Андреевич!

- Здравствуй, Виктор – nак же вежливо отвечают мне.

Перепелкин еще раз откашливается, наливает себе из графина в стакан воду. Быстро пьет.

- Итак, возвращаемся к рассмотрению персонального дела комсомольца Селезнева. Как многие из вас знают, на Селезнева в наш райком комсомола уже неоднократно поступали сигналы. Зазнался, ставит себя выше коллектива – школьного и студийного, общественной работы не ведет, пренебрегает комсомольскими мероприятиями. Но самое главное – оратор тяжело вздохнул, словно ему самому больно об этом говорить – человек, который представляет нашу страну за рубежом, полностью морально разложился.

- А в чем вы усматриваете его моральное разложение? – раздался скрипучий голос Суслова

Я сжал кулаки в карманах куртки. Вот сволочь, ведь сам же все и срежиссировал!

- Пятнадцатилетний подросток ездит на иномарке, сочиняет и исполняет песни сомнительного содержания, часто посещает рестораны, причем в компании взрослых женщин. Мало того, он еще там и постоянно безобразные драки устраивает. А вы посмотрите, во что он одет! В каком виде он пришел на собрание в райком! Заграничные тряпки, потертые джинсы, золотые часы Ролекс на руке – это же полное неуважение к своим товарищам. А его низкопоклонство перед Западом?! Как он кривляется перед западным зрителем на сцене, позоря звание советского человека и комсомольца! Стыдно смотреть, товарищи!

Вокруг меня поднимается шум. Я слышу выкрики с мест:

- Выгнать его из комсомола!

- Пусть едет БАМ строить!

- Да на нем даже комсомольского значка нет!

Я скриплю зубами. Значка и правда нет.

- Тише товарищи, тише! – Константинов звенит в колокольчик на длинной ручке.  – Давайте будем соблюдать регламент! Кто за то, чтобы предоставить слово Селезневу? Кто «против»? Большинство голосов «за». Селезнев, давай поднимайся к нам на сцену, посмотри в глаза своим товарищам.

Я поднимаюсь на подиум, поворачиваюсь к залу. Народ притих, рассматривают меня с жадным любопытством, словно экзотическое животное. На некоторых лицах мелькает сочувствие, но много и злорадства в глазах. Зависть – страшное чувство.

- Решили устроить судилище? – Я усмехаюсь и качаю головой. – На основе доносов и анонимок? Как в 37-м, да Михаил Андреевич?

Суслов хмурится и застывает мраморным изваянием. Перепелкин, как по команде скрывается на крик:

- Анонимки?! Как бы, не так! Многие из писем подписаны гражданами, которые искренне возмущены поведением Селезнева. Вот, полюбуйтесь! – он потрясает в воздухе каким-то мятым письмом, с прикрепленным к нему сверху почтовым конвертом - Последний сигнал поступил на днях из Ялты. Селезнев устроил там пьяную драку в ресторане интуристовской гостиницы Ореанда. В драке были выбиты стекла в дверях ресторана, перебита посуда, повреждена мебель, пострадали люди. Что ты на это скажешь Селезнев?

Вот же твари! Но как быстро сработано, я прямо в восхищении. И поди теперь докажи, что не верблюд.  Хорошо еще, что охрана со мной была. Да только Сергея Сергеевича здесь нет, некому будет подтвердить мои слова заткнуть рот этим сусловским марионеткам. 

- Прежде, чем я подробно расскажу товарищам о своем моральном разложении – поворачиваюсь к Перепелкину и Константинову – Ставлю на голосование вопрос о нарушении принципов демократического централизма. Причем грубого нарушения. Сначала, собрание по моему персональному делу должно было пройти в первичной комсомольской организации, а уж только затем в райкоме!

Ну как вам такой мой ход?! Суслов в раздражении качает головой, в зале опять начинается шум и выкрики.

- Правильно, а где решение первички по Селезневу?

- Да какая первичка?! Они там у себя на студии все «вась-вась»! Остальные так же разложились, как и их Селезнев, вы этих девиц расфуфыренных видели?

- Чем тебе девчонки-то не угодили? Себя в зеркале видела?

- Да, было там бы на что смотреть! Любую так наряди – звездой будет выглядеть.

Константинов опять звенит в колокольчик, но шум и перепалка в зале ставятся только сильнее.

- Давайте проголосуем по этому вопросу.

Дверь опять открывается и в зал заходит мой спаситель – Арвид Янович Пельше. Лицо серое, уставшее. Руки дрожат. Старик явно болен. Но идет прямо, смотрит с вызовом.

- Товарищи, наше собрание посетил еще один член Политбюро, товарищ Арвид Янович Пельше!

Константинов так растерян, что даже про свой колокольчик забывает. Но в зале и без него устанавливается тишина. Пельше останавливается рядом с Сусловым, смотрит на меня, качая головой.

- Я так понимаю, товарищи, возникло затруднение с процедурными вопросами? - Дождавшись кивка первого секретаря, Пельше продолжает. - Предлагаю президиуму посовещаться, а пока объявить перерыв. Кто «за»?

Сразу видно руку мастера. Только зашел в зал, и тут же начал всем рулить. Константинов растерян и вопросительно смотрит на Суслова. Все явно пошло не по их сценарию, но партайгеноссе молчит. В зале робко начинают подниматься первые руки, и вскоре их целый лес.

- Кто «против»? Кто воздержался?

- Единогласно. Объявляю перерыв полчаса. Потом продолжим. – Константинов тяжело вздыхает и спускается со сцены.

Пельше манит меня пальцем и кивает в сторону выхода. Мы, молча, под любопытными взглядами идем по проходу. Выходим в коридор и тут же сворачиваем в соседний кабинет. Он пуст, если не считать… генерала Веверса, сидящего за приставным столиком. Я буквально падаю на стул рядом с ним. Пельше плотно прикрывает дверь, проходит к окну. Достает портсигар, закуривает. Дым извилистыми струйками поднимается к приоткрытой форточке.

- Охранник успел сообщить? – я перевожу дыхание.

- Мои люди следили за Сусловым. Еще вчера началась какая-то непонятная суета с этим райкомом.  Потом звонок тебе домой… Но хорошо, подготовились, даже анонимок целый ворох насобирали. Мы еле успели - Веверс протягивает мне большой плотный белый конверт – Вот, передали тебе через посольство.

Мне кажется, или на его лице промелькнуло сочувствие? С чего бы это? Я отрываю уже вскрытый конверт. Внутри вырезка статьи на итальянском и кольцо. То самое, что я подарил Анне на помолвку. Из генеральского клада. Я тяжело вздыхаю. Все понятно. Помолвка расторгнута. Становится понятно и долгое молчание Анны. С заминкой на переговорах Гора с Рицолли тоже все встает на свое место - просто ушлый итальянец держит нос по ветру, что-то узнал и теперь тянет время, чтобы не попасть впросак. Достаю вырезку статьи из итальянской газеты  «Карьера дела Сера», вчитываюсь в короткий текст, к которому скрепкой прикреплен рукописный перевод. Сама статья - перепечатка из американской газеты "Вашингтон Таймс". Волосы на голове становятся дыбом.

«...Из достоверных источников в Москве нам стало известно, что солист всемирно известной советской группы «Red Stars» Виктор Селезнев на днях сочетался законным браком со своей коллегой Альдоной Веверс. Таким образом, давно циркулировавшее слухи о том, что певец является агентом КГБ, косвенно подтвердились. Ведь его тестем стал не кто иной, как сам глава ПГУ КГБ СССР генерал Веверс. Свадебное торжество прошло тихо, в узком кругу родственников и коллег, в новом загородном доме, который генерал Веверс подарил молодоженам на свадьбу. Сейчас у молодой пары медовый месяц, который они проводят в Крыму, на одном из самых известных советских курортов…» В конце статьи фотография, на которой мы с Альдоной, улыбаясь, выходим из дверей ялтинской Ореанды. Автор фейка - небезызвестный Дэвид Саттер. Кто бы сомневался... Крындец. Я закрываю глаза. Состояние как у боксера после нокаута. 

Это полный крах в моих отношениях с Италией, на которые мною возлагалось столько надежд. Западная пресса теперь втопчет меня в грязь. Ух, папарацци и спляшут на костях Красных Звезд! Нужно как-то оправдаться перед семьей Кальви, но как? Как им теперь доказать, что я не имел никого отношения к изгнанию итало-американской экспедиции из Индии? Как объяснить, что эта статья – грязные происки американцев, направленные на охлаждение наших отношений с семьей Кальви? Обвинения в том, что я агент КГБ могут поставить под вопрос даже контракты с Гором. Да и японцы вполне могут дать задний ход с гастролями. А здесь меня разорвут на британский флаг Суслов с комсомольцами. Исключение из ВЛКСМ – это только цветочки. На ягодки мне светит трудовое воспитание на социалистических стройках.

 - Ну что будем делать Виктор Станиславович? – Пельше докуривает сигарету, вминает окурок в пепельницу – Поиграли в бога? Может, хватит уже?



Конец 4-й книги


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы


Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.