Приват - клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера. Нарушения Правил Форума в чате запрещены. Есть тема "Политика. Новости, статьи, обсуждения " в разделе "Не политические Новости" - политику обсуждаем там.

Автор Тема: Лысак Сергей -- Серия "Характерник" (Иван Мореход)  (Прочитано 3136 раз)

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 622
  • Сообщений: 3583
  • Activity:
    12%
  • Благодарностей: +3351
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
You are not allowed to view links. Register or Login
Когда стены города скрылись из виду, направились в место, где должен ждать Давут. На что, честно говоря, Иван особо не надеялся. Если начались тщательные поиски, то все окрестности Туниса должны перевернуть вверх дном. Во всяком случае, он сделал бы именно так. Но вот как поведут себя местные "воины ислама", не известно. Может быть, только изобразят видимость поиска, а особо утруждать себя не будут.
 
   Чем больше он узнавал изнутри "кухню" Османской империи, тем больше убеждался, что так называемые иррегулярные воинские части, особенно на периферии, по сути обычные банды, подчиняющиеся не столько официальной власти султана, сколько своим непосредственным предводителям. А предводители подчинялись не султану, а местным беям. Причем только до того момента, пока это было им выгодно. Они могли воевать против заведомо слабого противника, но если встречали сильный отпор, то предпочитали отступить и не рисковать. Ни о какой дисциплине и стойкости среди такого "воинства" и речи не было. Сейчас Али-бей чувствует себя хозяином положения, поскольку на всей территории Туниса не осталось войск, верных султану. Во всяком случае, о таковых ничего не слышно. Но вот что будет, если тут появятся регулярные войска из Истанбула? Кончится тем, что все это "воинство" разбежится после первых же неудач. Они привыкли грабить, а не воевать.
 
   Иван за разговором не прекращал наблюдение за обстановкой, однако окружающая их каменистая пустыня была безлюдна. Вскоре стемнело, и Фуад вел маленький отряд по одним ему известным ориентирам. Они уже удалились далеко в сторону от караванной тропы. Разгуливать в этих местах одному было небезопасно -- запросто можно нарваться на разбойников, но встреча с местным отребьем сейчас волновала меньше всего. Иван опасался, что разведчики будут вынуждены уйти из-за возникшей опасности, и где их тогда искать -- неизвестно. Однако, вопреки опасениям, вскоре потянуло дымком от костра, и дальше Фуад пошел один, поскольку никто заранее не предполагал такого развития событий. На всякий случай, Иван велел приготовить оружие и быть готовыми к немедленому отступлению.
   Однако, обошлось. Разведчиков за это время так никто и не обнаружил, и вскоре вся команда "Аль Ясат" была в сборе, Иван и Давут радостно обнялись, после чего у костра, умело спрятанного в каменистой расщелине, состоялся долгий разговор. Давут вовремя понял, что вернуться в Тунис к назначенному сроку не удастся. Поэтому не стал рисковать понапрасну и отправил одного человека в город, у которого было больше всего шансов проскользнуть, не вызвав подозрений, а сам с оставшейся группой собирался отсидеться в укрытии до тех пор, пока не появится высаженный с эскадры десант. Он не сомневался, что если Фуаду все же удастся вернуться в порт, то "Аль Ясат" беспрепятственно выйдет в море и выполнит свою задачу, доставив ценные сведения по назначению. Рассказ Ивана его очень удивил.
 
  -- Так это что же получается, Хасан? Нас кто-то предал?
  -- Нисколько в этом не сомневаюсь. Вопрос лишь в том, кто именно. Не верю я в такие совпадения.
  -- Но ведь никто, кроме нас двоих и адмирала, об этом не знал!
  -- Значит, узнал кто-то еще. В любом случае, здесь мы это не выясним. Надо сначала вернуться на эскадру.
  -- И как ты это хочешь сделать?
  -- Есть одна задумка...
 
   Жители прибрежной деревушки Эз Захра постарались укрыться по домам, когда рано утром на улицах появился отряд кавалерии, и его командир потребовал вызвать старосту. Само по себе появление незваных гостей никого не удивило, таких тут уже немало повидали. Но вот их поведение было странным. Никто не пытался грабить, или проявлять какое-либо другое насилие, как обычно вели себя "воины ислама" из отрядов бея-самозванца. Здесь же соблюдалась железная дисциплина, и воины держали строй, внимательно поглядывая по сторонам, чтобы не дать застигнуть себя врасплох. Вскоре появился одинокий старик, смотревший недобрым взглядом на очередных визитеров. Однако, дальнейшее сбило его с толку. Командир отряда -- седобородый мужчина огромного роста, окинул взглядом старосту и вежливо поздоровался, после чего поинтереосвался.
 
  -- Почтенный. Вы староста этой деревни?
  -- Да, господин. Я -- Хусейн, староста Эз Захра. Но у нас ничего нет. Ваши товарищи вымели все подчистую пять дней назад. Если только свежая рыба...
  -- Это были не наши товарищи, а разбойники. Аллах покарает их за это. У меня есть предложение, которое Вас заинтересует. Я видел здесь хорошие лодки на берегу. Продайте нам две.
  -- Продать?! То есть... Вы хотите заплатить за них?!
  -- Разумеется, а что Вас удивляет? Мы не бандиты и не грабим правоверных.
  -- Ну, если так... А сколько Вы сможете дать за них?
  -- А вот об этом поговорим чуть позже. Скажите честно, Вас точно также грабили раньше всякие проходимцы, прикрываясь именем Аллаха?
  -- Ну... Бывало иногда... Но чтобы так, как сейчас... Такого не было.
  -- Вам это нравится?
  -- Вы смеетесь над несчастным стариком, господин? Кому может нравиться, когда его грабят?
  -- Никому. Поэтому, предлагаю Вам следующее. Вы даете нам две лодки, а мы оставляем Вам всех наших коней. Половина пойдет в качестве платы за лодки, а вторую половину оставляем на хранение. Если кто будет спрашивать, скажете, что пришли какие-то неизвестные, забрали две лодки, бросили своих коней и ушли в море. Тогда к жителям деревни не будет претензий. Возможно, мы вернемся, и тогда кони нам понадобятся. Если не вернемся в течение трех месяцев -- кони ваши. Обо всем остальном поговорим, когда вернемся. Согласны?
  -- Кто вы?! Вы не из армии бея Туниса?!
  -- В Тунисе сейчас нет бея и нет армии, почтенный Хусейн. Есть самозванец и его банда вооруженных мерзавцев. Мы -- воины повелителя правоверных. А Вы и все жители Эз Захра -- его подданные. Прошу не забывать об этом. Как и о том, что Тунис -- тоже часть Османской империи
  -- Да продлит Аллах его дни... Господин, я никому ничего не скажу. Действуйте, как считаете нужным...
 
   Только когда лодки отошли от берега на расстояние, превышающее дальность выстрела, и направились к виднеющимся вдали кораблям эскадры, вошедшей в Тунисский залив, Мехмед воздел руки к небу и облегченно вздохнул.
 
  -- Хвала Аллаху, вроде вырвались и на этот раз! Ведь буквально из-под носа у этих негодяев ускользнули! Но что дальше, Хасан-бей?
  -- Сообщим сведения адмиралу, а он уже будет принимать решение. Но сразу скажу, что с наскока Тунис не взять. У нас очень мало сил. Если бы не было крепости на входе в канал, тогда еще куда ни шло, но мимо крепости нашим кораблям не пройти. Атаковать же с суши бессмысленно -- у тунисцев огромное численное преимущество в пехоте, а кавалерии у нас вообще нет. Но думаю, надолго мы здесь не задержимся.
  -- Почему?
  -- Вся эта возня в Магрибе началась не просто так. Что-то затевается в Европе. И бунты в Магрибе -- лишь отвлекающие маневры с целью заставить нас распылить свои силы перед чем-то важным.
  -- Хм-м... Вы уверены?
  -- Доказательств у меня нет, но по многим признакам очень похоже...
 
   Лодки, поставив паруса, шли быстро. Сильной волны в заливе не было. Впереди уже можно было хорошо рассмотреть корабли турецкой эскадры, ставшие на якорь. Однако, на якорь стали не все. Навстречу выдвинулись обе шебеки - "Кирлангич" и "Шахин". Там никто не понимал, с чего это две крупных рыбачьих лодки ни с того, ни с сего неожиданно направились в сторону эскадры, когда все остальные наоборот поспешили удрать. Когда расстояние сократилось до полумили, с шедшей головной "Кирлангич" грянул выстрел. Пока что холостой. Шебека неслась навстречу и чуть подвернула к берегу, отрезая лодкам путь к отступлению. "Шахин" же шла прямо в лоб. Все было понятно -- шебеки в случае опасности возьмут неизвестные лодки, которые вполне могут оказаться брандерами, под перекрестный огонь и не допустят их к кораблям эскадры. Пора было разрядить обстановку, а то еще и в самом деле пальбу откроют. Иван дал команду убрать паруса и подходить к "Кирлангич" на веслах.
 
   Вскоре все выяснилось, их узнали еще до того, как подошли вплотную. С обеих сторон неслись радостные крики. Последние взмахи весел, и лодки оказываются под бортом. А еще спустя несколько минут все оказались на палубе родной "Кирлангич".
 
   Капитан Мурад с улыбкой приветствовал разведчиков, и не удержался от подначки.
 
  -- Хасан, а где же твоя "Аль Ясат"?! Неужели, на эти две лоханки поменял?
  -- "Аль Ясат" ждет, когда мы за ней вернемся, Мурад-бей! Тунисцы ее пока в порту посторожат, чтобы целее была. А если серьезно -- выход из порта закрыли и уйти не было никакой возможности. Вот и пришлось эти две лодочки прихватить.
  -- Ловко, ловко... А мы и не знали, что вы здесь. Получается, тоже на разведку ходили, как и в Алжире?
  -- Отрицать глупо. Мурад-бей, нам надо срочно попасть на флагман. Имеем очень важные сведения.
  -- Понимаю. Идем, как можно скорее...
 
   Взяв на буксир обе лодки, "Кирлангич" развернулась и пошла обратно, обменявшись сигналами с "Шахин". Рискованная разведываетльная операция в Тунисе завершилась.
 

You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 5
 
   Большая (и не очень) политика
 
 
   Командующий эскадрой адмирал Кемаль-паша сидел за столом в своей каюте на "Перваз Бахри" и внимательно рассматривал рисунки укреплений Туниса, хмурясь все больше и больше. Давут и Иван помалкивали, не отвлекая начальство. Они уже рассказали все, что знали, а потом Давут занялся рисованием, чтобы информация была более наглядной. Наконец, адмирал отодвинул листы бумаги и поднял глаза на сидевших перед ним разведчиков.
 
  -- Неприятный сюрприз, если говорить откровенно... Не ожидал, что эти мерзавцы так быстро подготовятся. Да еще и крепость на входе в самом удобном для обороны месте построили... Значит, все началось не пару месяцев назад, а гораздо раньше. И то, что вас там ждали, уже не удивляет. Никаких соображений по этому поводу у вас нет?
  -- Кто-то знал еще до нашего выхода из Беджайи о нашем задании, досточтимый Кемаль-паша, Но сведения в Тунис пришли уже после нашего прихода, поскольку поначалу нами никто не интеерсовался.
  -- Это понятно. Дело в том, что я н и к о м у не говорил о вашем задании в Тунисе. Вообще. Об этом знали только мы трое.
  -- Тогда возможен еще один вариант. Кто-то, связанный с тунисскими мятежниками, видел "Аль Ясат" на рейде Беджайи под османским флагом среди кораблей эскадры, и в порту Туниса случайно ее обнаружил и опознал. После чего поспешил донести. Какие-нибудь корабли уходили из Беджайи после нас?
  -- Уходили... Во всяком случае, такое действительно возможно... Ладно, сейчас гадать все равно бесполезно. Возвращайтесь на "Кирлангич" и отдыхайте. Понадобитесь -- позову...
 
   Иван и Давут тут же откланялись и вышли из каюты. Правда, перед этим адмирал вручил им деньги для выдачи команде в качестве награды. Что ни говори, но Кемаль-паша хорошо понимал, что от разведки зависит очень многое, поэтому на разведчиках не экономил.
 
   Оказавшись в своей крохотной каютке на "Кирлангич", Иван с удовольствием растянулся на койке и подумал, что же его ждет дальше? Выходя из Керчи, он даже представить себе не мог, что рядовое в общем-то плавание выльется в такие опасные приключения, которые ему, как тайному подсылу войскового атамана, совершенно не нужны. И теперь приходися изворачиваться, действуя в интересах турок, чтобы просто выжить. Сказал бы кто раньше, насмех такого шутника бы подняли... И что теперь? Вряд ли Кемаль-паша рискнет прямо сейчас высаживать десант и штурмовать Тунис. Задерживаться здесь надолго тоже нельзя, запасы не бесконечные. Скорее всего, пошлет один корабль в Истанбул с сообщением о случившемся и запросит подкрепления. А там -- как султан решит. Если его предположения верны и все эти бунты затеяны с целью отвлечь силы турок от чего-то более важного, то возле Туниса их не оставят, а пошлют в другое место. Туда, где действительно станет жарко. Вот "повезло"! Ладно, в конце концов, деваться все равно некуда, а находясь на службе в турецком военном флоте он не только обезопасит себя от возможных подозрений, но и получит уникальный шанс пробраться наверх в турецкой чиновничьей пирамиде. Тем более, структура власти в Османской империи резко отличалась от аналогичных структур в Европе. Главной отличительной особенностью было отсутствие требований об аристократическом происхождении, чем грешили буквально все европейские страны, поскольку самой аристократии в ее европейском понимании у османов просто не было. В Османской империи теретически любой человек, обладающий нужными знаниями и способностями, мог занять любую государственную должность вплоть до Великого везиря. Основанием служила лишь воля султана. Что было крайне редким явлением в "цивилизованной" Европе, изо всех сил цеплявшейся за аристократические привилегии. Где законодательство было пронизано различными ограничениями для простолюдинов и фактически полной вседозволенностью для аристократов. Дополняла эту "идиллическую" картину религиозная нетерпимость между католиками, протестантами, и кто там еще был среди "цивилизованных" европейцев, которые не так уж и давно с упоением резали друг друга именно на почве религиозной розни. В отличие от Османской империи, где веротерпимость была несравненно мягче. Тоже, конечно, случались иногда эксцессы. Но до того, что творили христиане в Альбигойских войнах, было далеко. На всем этом можно неплохо сыграть, если только не зарываться. Потихоньку двигаться к цели, оставаясь в тени своего покровителя. Иван уже неплохо изучил адмирала, и убедил его в своей лояльности и полезности. А это главные качества для того, кто предпочитает оставаться тенью сильной фигуры, от которой многое зависит.
   За этими размышлениями Иван уснул, в полной мере воспользовавшись выпавшей возможностью отдохнуть в спокойной обстановке. Когда не надо ни от кого убегать, проходить незамеченным там, где пройти невозможно, и убивать, не оставляя свидетелей. Он выполнил свою задачу и доставил командованию ценные сведения в срок. Не его вина, что эти сведения оказались нерадостными.
 
   В то же время во дворце бея Туниса в окно смотрел человек на виднеющиеся вдали корабли турецкой эскадры, блокировавшей выход из порта, и думал. Он был в традиционной арабской одежде, но черты лица выдавали европейца. Никто здесь не знал его настоящего имени. Как и всех его предыдущих имен. Сейчас он французский дворянин Жан де Ламберт. Прибыл в Тунис оказать помощь в благородном деле избавления от тирании турецкого султана. Это, так сказать, официальная версия. На деле все гораздо сложнее. И чем дальше, тем больше вопросов у него возникало по ходу такого простого, как поначалу казалось, дела...
 
   Он хорошо помнил события двухлетней давности, когда в окрестностях Лондона разразился сущий ад. Голландские корабли снова вошли в Темзу и устроили такое побоище, перед которым поблек даже "Чатемский позор" прошлой войны. Голландцы в полной мере воспользовались ситуацией, когда Англия лишилась практически всего своего флота во время боя возле Дувра в Канале. Задержать врага было нечем, войск в Лондоне оказалось очень мало, и голландский адмирал Михаэль Андриэнсен де Рюйтер не упусил свой шанс. Столица Англии просто упала в его руки, поскольку никто не ожидал от голландцев такой прыти. Король бежал, бросив своих подданных на произвол судьбы. Бежали и многие вельможи. Он тоже не стал испытывать судьбу, и предпочел исчезнуть. Но виной этому были не только и не столько голландцы, с ними бы он договорился. Если бы удалось сохранить свое инкогнито. Но такое, увы, было невозможно. Уж очень многие из придворных шакалов знали, что он вхож к королю. И врагов среди этой своры он тоже нажил немало. Кто-то обязательно донесет. А устраивать свою личную войну против голландцев и прятаться он не хотел. Кроме этого, у него испортились отношения с королем. Его Величество во всех своих бедах винил кого угодно, но только не себя. А ведь он предупреждал этого спесивого самодура, и советовал любыми путями избежать войны с голландскими Соединенными Провинциями, а также ни в коем случае не провоцировать тринидадцев. Не послушал... В итоге подписал унизительный Лондонский мир, лишивший Англию всех ее прежних успехов и фактически сделавший рынком Соединенных Провинций, чье мнение никого не интересует, а сам лишился власти, хоть формально и сохранил корону. Мало того, Англии даже навязали ограничения в строительстве флота. Ушлые голландцы постарались избавиться от конкурентов на морских просторах. А поскольку он знал много интересного, то был уверен -- в покое его не оставят. И предпочел тихо исчезнуть до того момента, как кто-то вспомнит о королевском советнике. Во всяком случае, широкой публике он был известен именно в этом качестве.
 
   Через Канал удалось перебраться без проблем, свои люди у него были везде. И очень скоро во Франции появился Франсуа де Бейль -- потомок небогатого дворянского рода, ведущий довольно скромную жизнь в уединенном поместье неподалеку от Кале. Благо, французским языком и знанием обычаев он владел в совершенстве, и вполне мог выдать себя за француза. Он никому не мешал и не пытался пускать пыль в глаза, хотя и не бедствовал. Все вокруг было спокойно, и он решил, что его след потерян. И надеялся тихо жить в этом райском уголке, пока обстоятельства не изменятся в лучшую сторону.
   Увы, в одно далеко не прекрасное утро его прошлое напомнило о себе в виде человека в неброской дорожной одежде, выглядевшего, как мелкий лавочник. Но едва глянув ему в глаза, он понял -- дело плохо. Гость же, войдя в дом, вежливо поздоровался и сразу раскрыл карты, не счев нужным устраивать комедию.
 
  -- Признаю, Вы здесь неплохо устроились, месье Каррингтон! Удивлены? Вижу, что нет. Разрешите представиться -- Николя Дюваль, в некотором роде Ваш коллега. Если Вам удобнее говорить по-английски, можете перейти на свой родной язык.
  -- Благодарю, месье Дюваль, можете продолжать.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 622
  • Сообщений: 3583
  • Activity:
    12%
  • Благодарностей: +3351
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
You are not allowed to view links. Register or Login
Признаю, Вы здесь неплохо устроились, месье Каррингтон! Удивлены? Вижу, что нет. Разрешите представиться -- Николя Дюваль, в некотором роде Ваш коллега. Если Вам удобнее говорить по-английски, можете перейти на свой родной язык.
  -- Благодарю, месье Дюваль, можете продолжать. Но это какая-то ошибка. Мое имя Франсуа де Бейль.
  -- Ладно, если это имя Вас устраивает больше, пусть будет Франсуа де Бейль. Давайте перейдем к делу. Месье де Бейль, нам прекрасно известно о Вашей деятельности при дворе короля Англии, а также о причинах, вынудивших Вас ее покинуть. Как и об обстоятельтвах, при которых Вы здесь появились. Надеюсь, Вы не станете этого отрицать? В связи с этим у меня есть предложение, которое может Вас заинтересовать.
  -- Начало многообещающее. И о чем пойдет речь?
  -- Не о том, о чем Вы подумали. Тайны английского королевского двора с недавних пор утратили для нас свою значимость. Да собственно, они уже давно перестали быть тайнами. Бывшие придворные с радостью торгуют ими по сходной цене направо и налево, стремясь опередить конкурентов и успеть заработать на этом. Вполне допускаю, что некоторые вещи остались скрыты от широкой публики, но сути дела это уже не меняет. Поэтому мое предложение лежит cовсем в другой области. Конкретно - в области Вашей профессии и Вашего таланта.
  -- Простите, можно точнее? Я не совсем понимаю смысл Ваших слов. Чем бывший советник бывшего короля Англии может быть полезен ныне здравствующему королю Франции?
  -- О-о-о, не скромничайте, месье де Бейль! Нам прекрасно известно, какого рода советы Вы давали королю. Если хотите прямо, могу сказать прямо. Во главе английской разведываетльной службы стоял некто Мэттью Каррингтон. Знаете такого? Хоть он и играл для широкой публики роль королевского советника, но область его деятельности была гораздо шире. Что интересно само по себе, однако это еще не все. Нам также хорошо известно о с п о с о б н о с т я х мистера Каррингтона. Глупые люди называют это колдовством. Но умные, вроде меня, Даром Божьим. Или Даром Сатаны, что не суть важно. Все зависит лишь от направления, в котором такие, как мистер Карригтон, применяют свои, скажем так, необычные способности. Хотя церковь это не приветсвует, и всячески пытается бороться с проявлением "колдовства". Вы ведь в курсе, что святая инквизиция до сих пор не успокилась по этому поводу? И если бы о даре мистера Каррингтона узнали церковники в Англии, то ему бы даже покровительство короля вряд ли помогло. Поэтому мистер Каррингтон не афишировал свой дар, а использовал его тайно и исключительно в личных целях, не оставляя свидетелей. Я ничего не напутал?
  -- Очень интересно, месье Дюваль. Продолжайте. Но я пока не услышал сути Вашего предложения.
  -- Немного терпения, месье де Бейль, сейчас узнаете! Так вот, мы могли бы предложить мистеру Каррингтону аналогичную службу. За хорошее вознаграждение, разумеется. А заодно прикрыть его от назойливого внимания церкви. Вы ведь знаете, как святые отцы обожают повсюду совать свой нос.
  -- Да уж, кто бы спорил... А можно конкретнее?
  -- Можно, месье... де Бейль. Но только после того, как мистер Каррингтон даст принципиальное согласие на мое предложение. Согласитесь, было бы глупо раскрывать все карты человеку, который заранее готов сказать "нет".
  -- Разумно... Но откуда такая уверенность, что если даже мистер Каррингтон согласится на словах, то на самом деле не решит вести свою игру, или просто скрыться?
  -- Резонный вопрос. Поэтому отвечу прямо. Нам хорошо известна человеческая натура мистера Каррингтона. Его верность королю Англии находилась в прямой зависимости от получаемых благ от монаршей персоны. Никаких других мотивов верной службы королю у мистера Каррингтона не было. Отношение к церкви у него тоже было, как бы это помягче сказать... недружелюбное. Правда, на то имелись веские причины. Нет, я ни в коей мере не осуждаю мистера Каррингтона. Он всего лишь расчетливый циник, а это не преступление. Однако, в нашем деле именно расчетливые циники и нужны. Мистеру Каррингтону будет гораздо в ы г о д н е е принять мое предложение, чем снова скрываться теперь уже от французских властей, получив дополнительно к уже имеющемуся сонму недоброжелателей еще и представителей святой инквизиции во Франции. Вы согласны?
 
   Мэттью Каррингтон смотрел с удивленным видом на собеседника и молчал. Но его мозг в привычной манере с большой скоростью просчитывал возможные ситуации. То, что французы знают о нем если не все, то очень многое, уже не вызывает сомнений. Откуда произошла утечка информации, теперь не имеет значения. Как ни старался Мэттью обеспечить секретность своей деятельности, но в таком гадюшнике, как двор короля Англии, добиться этого очень сложно. Спрашивается, что делать дальше? Убрать француза и скрыться никакого труда не составит, даже если вокруг дома он оставил засаду. Но что это даст? Ведь об этом месте уже знают, и где гарантия, что не обнаружат следующее? Но больше таких предложений делать не будут. Так и бегать по всей Франции, имея на хвосте не только французскую полицию, но еще и инквизицию, будь она проклята? А с другой стороны, что он теряет, дав согласие? По большому счету, ничего. Для Мэттью Каррингтона не имеет значения, какой короне служить. Если король Англии оказался на поверку недалеким и неблагодарным негодяем, сначала не желавшим видеть очевидное и не желавшим слышать его советов, а потом еще и обвинившим Мэттью в собственных просчетах, то может быть король Франции окажется более адекватным и по достоинству оценит его услуги? Попробовать можно, хуже не будет. А если все же возникнут какие-то неприятные моменты, то мир огромен... И состоит не из одной лишь Европы...
  -- Вы умеете доходчиво объяснять, месье Дюваль. Считайте, что потенциальное согласие мистера Каррингтона Вами полученно.
  -- Что же, я рад, месье де Бейль. Давайте оставим это имя, если оно Вас устраивает. Касательно Вашего вопроса могу сказать следующее. Как Вы и сами знаете, Францию очень интересуют страны Магриба. Все южное побережье Средиземного моря от Марокко до Леванта. Формально почти все эти земли принадлежат Османской империи, но из Константинополя не в состоянии контролировать такую огромную и удаленную территорию должным образом. Времена Сулеймана Великолепного и Хайретдина Барбароссы уже давно прошли, а нынешний турецкий султан -- не та фигура, чтобы серьезно влиять на политическую ситуацию в Европе. Кроме этого, местная знать в этих удаленных провинциях недовольна своим существующим положением, как недовольны и правители, формально являющиеся вассалами турецкого султана. И при благоприятном стечении обстоятельств они бы не отказались избавиться от этой зависимости. А мы согласны им в этом помочь. Разумеется, на определенных условиях. Вам же предстоит отправиться в Африку и на месте решить, как все лучше сделать. Не зная массы мелких, но очень важных нюансов, планировать операцию подобного масшатаба, не выбираясь из Парижа, просто глупо. Вы согласны с этим?
  -- Разумеется. Но здесь возникает важный вопрос. Если магрибские туземные князьки так жаждут избавиться от власти турецкого султана, то какой им смысл менять одно на другое? Если вместо вассалов турецкого султана они станут подданными короля Франции?
  -- Согласен, момент очень важный. На первых порах мы будем работать со всеми, кто жаждет избавиться от власти султана любой ценой. Даже лелея в душе мечту потом избавиться и от нашей опеки. Но когда цель будет достигнута -- весь Магриб станет формально независмым, мы просто поменяем этих невесть что о себе возомнивших дикарей на лояльных нам людей. Из кого именно -- из местных, или из пришлых, будет видно. Пока об этом говорить еше рано.
  -- Что же, разумно, месье Дюваль. Я согласен...
 
   Мэттью несколько успокоило то, что Дюваль по крайней мере не стал его обманывать и предлагать какой-нибудь солидный пост в колониальной администрации вновь обретенных Францией территорий. Иначе было бы ясно, что от него постараются избавиться сразу же, как он выполнит задачу. Ибо человеку его профессии никогда не позволят стать публичной фигурой. Удел таких, как он, всегда быть в тени и вести тайную войну, не прекращающуюся ни на минуту даже тогда, когда молчат пушки. Но, вместе с тем, ситуация от этого не становится лучше. Король Солнце прекрасно понимает, что такой свободолюбивый хищник, как Мэттью Каррингтон, в неволе не живет и никогда не станет ручным. С ним можно д о г о в о р и т ь с я на взаимовыгодных условиях. Но его ни при каких обстоятельствах нельзя п о д ч и н и т ь. У него нет семьи, которую можно держать в заложниках. На родственников в Англии ему наплевать. Впрочем, как и им на Мэттью. У него ничего нет во Франции, что могло бы заставить его опасаться конфискации. Обвинить залетного англичанина в колдовстве и натравить на него инквизицию? Будет куча трупов и никакой гарантии успеха. Зато король Франции, в случае провала этой авантюры, приобретет смертельного врага, который если захочет, то все равно до него доберется.То есть у короля нет никаких средств давления на человека, которого он пытается использовать в своих темных делах. А такие люди очень опасны и не позволяют сесть себе на шею. Как поступит Людовик XIV после того, как наложит лапу на северную Африку, пока что сказать трудно. В лучшем случае, постарается продолжить взаимовыгодное сотрудничество и покрепче привязать к себе такого ценного человека, не жалея на него денег. А заодно одарив его землями и недвижимостью во Франции, чтобы ему было, что терять. В худшем же постарается избавиться от него каким-нибудь хитрым иезуитским способом, предварительно постаравшись усыпить бдительность и заверить в своем миролюбии. Да уж, ситуация... Но с другой стороны, в ближайшее время беспокоиться не стоит. Уж очень он н у ж е н королю Франции. А если так, то это дает определенную свободу маневра. Дело по отторжению стран Магриба от Османской империи небыстрое, а там много воды утечет...
 
   Все поначалу шло хорошо. Он прибыл в Африку под видом французского дворянина Жана де Ламберта и вышел на нужных людей. Тех даже уговаривать не пришлось, идеи отделения от Османской империи созрели в головах местной знати уже давно. Не у всех, конечно, но достаточно у многих. И дело пошло! Да еще как пошло! Но тут неожиданно появились конкуренты, которых он меньше всего ожидал -- представители Священной Римской Империи из далекой Вены. Поначалу его очень удивила такая прыть австрийцев, никаких авантюр в Африке они до этого себе не позволяли. Казалось, что столкновение интересов французов и австрийцев неизбежно. Но там тоже нашлись умные головы, постаравшиеся найти компромиссное решение, и оно было найдено. Священной Римской Империи, по большому счету, территории в Африке были на данном этапе не нужны. Ее интересы простирались на Балканы и дальше на восток, в сторону Босфора и Дарданелл, где находился ее давний враг -- Османская Империя. Король Леопольд I здраво рассуждал, что урвать себе все не получится, поэтому ставил задачу не захватить побережье Африки, а лишь вызвать там напряженность и спровоцировать всплеск сепаратизма, который заставит турецкого султана распылить свои силы в критический момент. План австрийцев сам по себе был неплох и имел все шансы на успех, если бы им не перешли дорогу французы, занимавшиеся тем же самым, но с гораздо более далеко идущими целями. Впрочем, столкновения удалось избежать, причем во многом благодаря усилиям Мэттью и его умению решать скользкие вопросы. Встретившись с представителями Вены и выяснив все обстоятельства, решили не соперничать, а объединить усилия, поскольку их интересы в целом совпадали. На территории в Африке представители Вены не претендовали, им вполне хватало превращения стран Магриба в источник постоянного беспокойства для Истанбула. А если так, то почему бы цивилизованным европейцам не объединиться в этом богоугодном деле? Афишировать подобное не стоит, но вполне можно координировать совместные действия, чтобы не мешать друг другу, а в случае чего и оказать помощь. На том и порешили. Местные арабские правители оказались достаточно предсказуемы, поэтому никаких проблем с ними не возникло. С австрийцами тоже, хоть поначалу они и пытались перетянуть одеяло на себя. Но быстро поняли, что не стоит превращать Францию из потенциального союзника в открытого врага. Испанцы никакого интереса к Магрибу пока что не проявляли, им хватало внутренних проблем. Правда, один эксцесс все же произошел в прошлом году, когда они обстреляли Алжир. Тем не менее, этот налет оказался очень кстати, поскольку помог Мэттью устранить прежнего алжирского дея, и продвинуть на его место своего ставленника Ахмеда бен Али. А вот потом произошел случай, который заставил Мэттью совсем по-другому взглянуть на эту африканскую авантюру.
 
   Поначалу он не придал особого значения тому, что в Алжир придет эскадра Черной Бороды для доставки партии оружия. Этот пират уже был хорошо известен в Средиземноморье, ну а то, что он действует в интересах Священной Римской Империи, хоть и удивило Мэттью, но не на столько, чтобы считать это чем-то выдающимся. Мало ли разного рода проходимцев занимались пиратским ремеслом и их услугами пользовались многие сильные мира сего. Не он первый, не он и последний. Совсем недавно Мэттью насмотрелся на подобных типов в Порт Ройяле на Ямайке, имел о них определенное мнение, причем далеко нелицеприятное, поэтому ничего особо выдающегося от этой встречи и не ждал. Очередной удачливый авантюрист, не более того. Как оказалось, судьба подготовила ему сюрприз. Да такой, что отныне вся его работа в Африке приобретала другой смысл.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 622
  • Сообщений: 3583
  • Activity:
    12%
  • Благодарностей: +3351
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
You are not allowed to view links. Register or Login
Когда в алжирскую бухту прибыли корабли под черными флагами, Мэттью не устоял перед искушением и отправился на флагманский фрегат "Зееадлер". Уж очень ему хотелось посмотреть на того, кто держал в страхе все восточное Средиземноморье. По предварительно полученной информации он знал, что Черная Борода старается воздерживаться от визитов на берег в местах, подобных Алжиру, и не позволяет делать это командам своих кораблей во избежание случайных эксцессов. Вот и сейчас он собирался выгрузить груз на рейде и уйти еще до рассвета, поэтому следовало поторопиться. То, что с этим пиратом не все так просто, Мэттью догадывался. Но вот что именно, в этом еще предстояло разобраться. Ибо Мэттью очень не любил иметь дело с людьми, о которых ничего не знает. И еще больше не любил, если кто-то пытался его самого разыграть "в темную".
 
   Прибыв вместе с представителями алжирского дея на борт фрегата, он не стал заниматься вместе с ними приемкой груза, а изъявил желание поговорить с командующим эскадрой. Что сразу бросилось в глаза Мэттью, это железная дисциплина на борту корабля, так не свойственная пиратской вольнице. Да и сам корабль выбивался из общей картины. Он совершенно не походил на тот разномастный пиратский сброд Карибского моря, к какому он привык на Ямайке. Это был настоящий военный фрегат, достойный войти в состав королевского флота. Теперь кое-что прояснялось. Слухи о том, что за эскадрой Черной Бороды стоит г о с у д а р с т в о, а не какие-нибудь авантюристы-частники, обретали все более убедительное подтверждение. Но главный сюрприз ждал Мэттью в капитанской каюте, куда его любезно пригласили. Как ему удалось совладать с чувствми и не выдать себя ни словом, ни жестом, Мэттью и сам потом удивлялся. Все же, привычка к тайной деятельности приучила держать эмоции в руках. И теперь он понял, что не зря продолжил дело, начатое несколько лет назад. Не бросил, когда казалось, что все рухнуло, и дальнейшие поиски бессмысленны. До этого он никогда не видел Черной Бороды и довольствовался лишь словесным портретом, причем весьма расплывчатым и противоречивым. Но теперь, войдя в каюту и поздоровавшись, он понял в с ё...
   Капитан Черная Борода оказался довольно приятным в общении молодым человеком, хорошо говорившим по-французски, поэтому Мэттью не стал показывать свое знание германского языка, на каком общались между собой австрийцы. Здесь его принимали за французского дворянина Жана де Ламберта, имеющего некоторые разногласия с королем Франции, поэтому решившего не испытывать судьбу и предложить свои услуги арабским царькам. Ну а раз интересы цивилизованных европейцев совпадают, то почему бы и не помочь друг другу? Капитан "Зееадлера" представился, как Вильгельм Майер, уроженец Вены. Но Мэттью з н а л, что это не так. Перед ним был пришелец из другого мира. Их души несколько отличались от душ здешних людей, в чем он имел возможность убедиться, общаясь с тринидадцами в Форте Росс. А этот Черная Борода -- из того же роду-племени. И судя по тому, как он тут оказался, это может быть один из пяти человек из команды "Карлсруэ", кто все же сумел ускользнуть из лап тринидадцев. Тот, кого он долго и безуспешно искал все эти годы.
 
   За прошедшее время Мэттью собрал достаточно много информации о Тринидадском Чуде, ибо агентурные связи у него остались, а переход на службу к королю Франции никоим образом этому не помешал. Более того, он даже не стал посвящать в это свое новое начальство, решив использовать добытую информацию в личных целях. Ничего, у короля не убудет. Ему уже были известны имена пяти человек из команды "Карлсруэ", сумевших сбежать из Виллемстада буквально из-под носа тринидадцев. Выяснилось, что они благополучно добрались до Европы, хоть и не все. Двое погибли в пути, и на берег Эльбы высадилось лишь трое -- командир "Карлсруэ" фрегаттен-капитан Эрих Келлер, лейтенант Генрих Энссен и лейтенант Людвиг Шмарц. Здесь их следы на какое-то время затерялись, поскольку пришельцы взяли себе другие имена и постарались исчезнуть среди своих предков-соплеменников, откуда сами были родом. Именно этим и объяснялся выбор места высадки в Европе. Мэттью уже знал, что "Карлсруэ" провалился в этот мир после боя с "Тезеем" в 1914 году от Рождества Христова, хоть и не одновременно, а с перерывом в два года. То ли Господу было угодно развести недавних противников, чтобы дать им возможность забыть старые распри, то ли это было его злой шуткой, не суть важно. Важно было другое. И "Тезей" и "Карлсруэ" пришли сюда не просто из другого мира, а из б у д у щ е г о другого мира. Который очень похож на этот. И если удастся получить информацию о будущем, то... У Мэттью захватывало дух от таких перспектив. Хотя он и отдавал себе отчет в том, что история уже разительно изменилась из-за действий пришельцев, поэтому надеяться на то, что все будет точно так же, как и в истории другого мира, не стоит. Но отказать себе в возможности заглянуть в будущее... Перед таким искушением не смог устоять даже Мэттью. Но увы, в Европе все пошло не так, как хотелось. С самого начала он столкнулся с конкурентами -- разведкой Римского Понтифика, который тоже заинтересовался беглецами. Похоже, Понтифик кое-что знал о сути происходящего, и тоже осознавал ценность сведений, которые удастся получить от пришельцев. И это ему удалось. Как ни прискорбно было осознавать, но папские ищейки его переиграли. Они первыми вышли на след Келлера в Бранденбурге и даже сумели выкрасть его. Несколько позже был обнаружен Энссен в Гамбурге, но попытка взять его по-тихому провалилась. Энссен оказался парень не промах, и перестрелял похитителей, а тут в Гамбург как раз пришли корабли тринидадцев, и он сразу с ними снюхался, правильно рассудив, что в Европе от него не отстанут. И как это ни парадоксально звучит, но недавние враги из 1914 года -- сейчас единственные с в о и для него в этом мире. Поэтому предпочел жизнь среди своих современников на далеком Тринидаде жизни в Европе, где на него устроили охоту, как на редкого и диковинного зверя, чтобы запереть его в золотой клетке. Как поступил курфюрст бранденбургский с Эрихом Келлером. Возможно, Энссен об этом узнал, и такой судьбы для себя не хотел. Поэтому не колеблясь бросил все свое нажитое имущество и дом, и забрав семью, прибыл на корабль тринидадцев, выцарапать откуда его не было никакой возможности. Вскоре он покинул Гамбург и сошел на берег уже только в Форте Росс на Тринидаде. В конечном счете, удалось выяснить судьбу четверых беглецов с "Карлсруэ". Варнеке и Фрезе погибли в морском бою по пути в Европу. Келлер сейчас находится "в гостях" и Римского Понтифика. Скорее всего, сменил одну золотую клетку на другую. Энссен убыл в Новый Свет под крылышко Леонардо Кортеса, который ни за что не упустит ценного специалиста из своего мира, и приспособит его к делу, как приспособил всю остальную команду "Карлсруэ", напрочь "забыв" о недавней вражде. Что и говорить, адмирал Кортес оказался не только прекрасным флотоводцем, но и умелым политиком. А вот следы пятого беглеца -- лейтенанта Людвига Шмарца, неожиданно затерялись. Германец как в воду канул. Единственное, что удалось выяснить, он покинул Гамбург незадолго до развернувшихся там событий. Ни ищейки Понтифика, ни люди Мэттью так и не смогли его после этого обнаружить. И вот -- такая встреча...
 
   Мэттью допускал, что капитан Вильгельм Майер, известный всем, как Черная Борода, может оказаться человеком адмирала Кортеса, специально засланного к австриякам. Даже из числа германцев из команды "Карлсруэ". Но острое чутье, которое его никогда не подводило, говорило об обратном. Что Вильгельм Майер и Людвиг Шмарц -- одно и то же лицо. Эрихом Келлером он быть не может -- возраст не соответствует. Да и зачем Понтифику делиться со своими потенциальными противниками? Но спросить об этом прямо Мэттью не рискнул. Правды "австриец" все равно не скажет, но насторожится и оборвет все контакты. А быть может и своему начальству в Вене донесет, если оно в курсе, кто он такой. А это уже угроза делу и возможность утечки информации в Париж, чего допускать нельзя. Поэтому, остается лишь один выход приблизиться к тайнам будущего -- постараться стать хорошим другом удачливому капитану, который заставил с собой считаться даже турецкого султана в Константинополе. Тем более, никакой неприязни в разговоре с ним Вильгельм Майер не выказал, и они прекрасно провели время в каюте "Зееадлера" за бутылочкой мозельского. При этом Мэттью дал понять, что сам невысокого мнения о местных "союзниках". Но если это нужно в итересах дела, то можно и потерпеть их наглые рожи. В чем капитан Майер был с ним полностью согласен.
   Расстались вполне довольные друг другом, договорившись о дальнейшей встрече. Черная Борода должен был доставить оружие еще не раз, причем не только в Алжир. Район деятельности Мэттью тоже был довольно обширен -- от Марокко до Леванта. Но ближайшая задача -- создать очаги недовольства в Алжире, Тунисе и Триполитании. Будет еще время поговорить по душам и как следует прояснить обстановку. Можно, конечно, попытаться действовать грубой силой и заставить "австрийца" своей волей сказать правду, назвав свое настоящее имя, и откуда он взялся. Но нет гарантии, что получится. Во-первых, не все люди подвержены его воздействию на подавление воли. И причем их не так уж мало, примерно каждый седьмой. Сделать такого человека заторможенным Мэттью сможет, а вот заставить говорить -- нет. Была возможность убедиться за долгие годы. А во-вторых, это поставит крест на всех дальнейших отношениях. Мэттью не обладает такой силой, как его наставник Джереми Палмер (вот бы сейчас пригодился этот старый черт!), и не сможет заставить "австрийца" з а б ы т ь о попытке подчинить его волю. Причем незаисимо от того, удастся ли узнать его настоящее имя, или нет. Не ликвидировать же его после этого, иначе зачем все затевать? Остается искать другой подход, чтобы "австриец" был с а м заинтересован в сотрудничестве. А там можно будет и договориться, если пришелец поймет, что его "французский" друг желает ему только добра. И если объединить его знания и дар Мэттью... У-у-у, здесь можно такого добиться! Предложение короля Франции покажется жалкой подачкой. Да и разве на этой Франции с ее инквизицией свет клином сошелся? Можно найти место и получше.
 
   Все это Мэттью обдумал не раз уже после того, как эскадра Черной Бороды покинула Алжирскую бухту. Все шло хорошо, но он не мог сидеть все время на одном месте, приходилось носиться по всему побережью Магриба, чтобы успеть всюду, а надежды на местных помощников не было никакой. Мэттью очень боялся самовольных действий с их стороны, несмотря на многочисленные предупреждения. В итоге, так оно и случилось. Бандит в любой ситуации останется бандитом. Алжирский дей Ахмед-бен-Али посчитал, что нечего какому-то французишке указывать, что ему надо делать и как делать. Поэтому продолжил грабеж испанских кораблей, наплевав на просьбы месье де Ламберта поумерить свой пыл, поскольку сейчас нельзя привлекать к себе внимание и задирать испанцев. Результат не заставил себя долго ждать. Да такой, что даже Мэттью удивился. Тринидадцы, до этого спокойно окучивавшие европейские грядки, и не проявлявшие агрессивности после злополучного боя возле Дувра, неожиданно поломали ему всю игру, с необычайной легкостью захватив Алжир. То, что к этому приложили руку еще и испанцы, никого не вводило в заблуждение относительно того, кто на самом деле командует этим безобразием. И кто в конечном счете станет главным "выгодоприобретателем" данной авантюры.
 
   Мэттью находился в Тунисе, совсем недавно закончив работу по "возведению на трон" очередного туземного князька, как поступило сообщение о захвате Алжира. Все же, созданная им разведывательная сеть на побережье Магриба работала неплохо. Первое сообщение было довольно сумбурным и далеко неполным, поэтому он подумал, что это просто карательная акция, имеющая цель хорошенько проучить зарвашихся любителей чужого добра. Дело привычное, не в первый раз. Но следующее сообщение, отправленное уже после того, как удалось окончательно выяснить намерения тринидадцев и испанцев, заставило его призадуматься. Мэттью понял, что вся его миссия оказалась под угрозой. Если тринидадцы и испанцы пришли на побережье Магриба, то отсюда уже не уйдут. Им совершенно не нужны мерзопакостные соседи, имеющие дурную привычку грабить. А имея совместный опыт быстрого искоренения пиратства в водах Нового Света, они сделают это и в Средиземноморье, перебив весь местный сброд прямо в их логове, а не устраивая погоню по морю за отдельными пиратскими посудинами. А если все побережье Магриба перейдет под контроль тринидадцев и испанцев, то королю Франции здесь ловить нечего. Да уж, ситуация... И что же теперь делать? Если продолжать выполнять то, зачем его сюда послали, то это рано, или поздно, приведет к столкновению с тринидадцами. А вот этого Мэттью хотел избежать больше всего. Сообщение о взятии Алжира и свои прогнозы дальнейших событий он, конечно, отправил. Но на то, что у Людовика возьмет верх здравый смысл, а не уязвленные амбиции, особо не надеялся. Слишком много Франция вложила в эту африканскую авантюру, и теперь признать, что все было зря... Но попытаться убедить короля все-таки можно. Не стоит кусок пустыни того, чтобы затевать из-за нее войну с двумя сильными государствами, одно из которых граничит с Францией. В конце концов, можно попробовать договориться с тринидадцами и разделить сферы влияния. Они взяли Алжир? Ну и ради бога! Как говорится, на здоровье. Но если не позарятся на остальное в ближайшее время, то есть шанс, что Франция успеет туда раньше. Хорошо, если все закончится хорошо, и правители договорятся. А вот если нет... Тогда "придет песец", как говорят заклятые друзья тринидадцы. Из Парижа будут требовать невозможное, а закончится все полным разгромом Франции на море, а также возможно и на суше. Ибо в возможность Франции успешно противостоять коалиции Русской Америки и Испании Мэттью не верил абсолютно. И кого сделают крайним за провал африканской авантюры? Вот то-то...
 
   Однако, это дела несколько отдаленного будущего. Которое, возможно, будет не таким уж мрачным. Вдруг тринидадцы удовлетворятся Алжиром и дальше не пойдут? Но принять меры для обеспечения собственной безопасности необходимо уже сейчас. И тут Мэттью вспомнил о Черной Бороде. Если дело примет серьезный оборот, и возвращаться во Францию станет опасно, то почему бы с помощью этого пирата не выйти на короля Священной Римской Империи Леопольда I, чтобы предложить ему свои услуги? Мэттью в душе всегда был наемником и не утруждал себя верностью какой-то конкретной короне. Поэтому считал, что тот, кто хорошо платит, тот и является сюзереном. А чем Леопольд I хуже Людовика XIV? В победу турок в предстоящем столкновении с австрияками Мэттью не верил, а если так, то почему бы и не поменять Париж на Вену, если дела у Парижа станут совсем плохи? Как говорят тринидадцы, ничего личного, только бизнес...
 
   А тут еще и последние события испортили настроение. Откуда этот Кемаль-паша со своей эскадрой взялся? Не тринидадцы, конечно, но для местных "адмиралов", которые привыкли только грабить, и это серьезный противник. Вот тут-то произошла первая размолвка между Мэттью и Али-беем. Мэттью предлагал не торопиться, все как следует выяснить, и попытаться решить дело миром, если Кемаль-паша будет настроен агрессивно. Тунис пока еще не готов к полномасштабной войне с Османской империей, если вдруг султан в Истанбуле решит, что его подданные слишком расшалились. Но Али-бей, дорвавшийся до власти в Тунисе, не желал никого слушать. Возомнив себя великим эмиром, которому и флот султана нипочем, он выслал в Беджайю отряд брандеров с целью полностью уничтожить эскадру Кемаля-паши, хотя Мэттью всячески отговаривал его от этой затеи. Результат был вполне закономерный -- авантюра в Беджайе провалилась. Турки успешно отбили атаку брандеров, а сами отделались повреждениями всего лишь одного корабля. Причем не приходилось сомневаться, что кто-то из команд брандеров попал в плен, и рассказал о том, кто их послал. Поэтому, надо ждать гостей. И они появились. Причем гораздо быстрее, чем их ожидали. И вот тут начались неприятности посерьезнее.
   Оказалось, что разведка Кемаля-паши прибыла в Тунис за сутки до того, как он узнал об этом. Причем узнал совершенно случайно. Один из его агентов, вернувшийся из Беджайи уже после того, как там все закончилось, совершенно с л у ч а й н о опознал в одной из стоявших в Тунисе посудин корабль из эскадры Кемаля-паши -- шебеку "Аль Ясат"! Которая была там во время нападения, и стояла на рейде под турецким флагом неподалеку от флагманского линейного корабля Кемаля-паши! Похвальная оперативность, ничего не скажешь. Попытка задержать шпионов ничего не дала. Когда городская стража нагрянула на "Аль Ясат", там уже никого не было. То ли шпионов кто-то предупредил, то ли спугнул, то ли они сами почувствовали опасность и заранее сбежали. Неприятности на этом не закончились. Засада, оставленная на борту шебеки, проспала все, что можно. Кто-то ночью пробрался на борт, прирезал командира отряда спящим в каюте и спокойно ушел, а остальные олухи этого даже не заметили! Спрашивается, зачем турецкие шпионы приходили ночью? Ведь должны были предполагать, что на борту засада. Тем не менее, все равно полезли. Что же такого важного они не успели унести с собой, что так рисковали? Непонятно... Поиски шпионов ни к чему не привели. То ли они затаились в городе, не пытаясь покинуть Тунис, то ли все же сумели проскользнуть мимо постов стражи на воротах. Зная патологическую склонность местных служивых к бакшишу, Мэттью вполне допускал подобный вариант. И что они смогли узнать за сутки фактически бесконтрольного нахождения в городе? При желании -- очень много. А тут и Кемаль-паша пожаловал сосбтвенной персоной. В порт, правда, не полез, но выход в море заблокировал. И вполне может статься, высадит десант и возьмет в осаду Тунис с суши. В море же теперь даже рыбачья лодка не проскочит. А уж когда прибудут турецкие войска из Истанбула... Скоро здесь может стать очень жарко... Как тогда, в Порт Ройяле...
 
   Шаги за спиной отвлекли Мэттью от раздумий. Он обернулся и увидел своего "друга" и коллегу - Феликса Мозера. Австрийца, подвизавшегося при дворе тунисского бея. Последнее время им приходилось работать на общий результат, поскольку их цели в общем совпадали. Мэттью уже давно обратил внимание, что австриец осторожно пытается его прощупать, но явных попыток завербовать не предпринимает. До последнего момента он "не замечал" этого. Но теперь...
 
  -- Увидели что-то интересное, месье де Ламберт?
  -- Да уж куда интереснее. Похоже, у нашего общего друга намечаются неприятности.
  -- Если Вы имеете ввиду появление турецкой эскадры, то вряд-ли. Турки ничего не смогут сделать. В озеро мимо крепости они не пройдут, а штурмовать Тунис с суши -- у них просто нет таких сил.
  -- П о к а нет. Но я думаю, что Кемаль-паша уже отправил сообщение в Истанбул о том, что здесь творится. И султан не будет с благосклонностью взирать на подобные вещи.
  -- Несомненно. Да только, вряд-ли сможет что-либо предпринять. У султана мало войск, чтобы сейчас распылять их и посылать в Африку. Плюс время, которое потребуется на сбор и доставку войск, если все же ярость помутит его разум, и он решит наказать своих подданных. Кемаль-паша столько времени здесь не продержится.
  -- Но почему Вы так считаете?
  -- Если бы Кемаль-паша был тут один и ему никто не мешал, тогда он действительно мог бы довольно долго действовать нам на нервы. Но, к счастью, это не так. Скоро придет эскадра Черной Бороды, и нашему паше будет уже не до осады Туниса.
  -- Вы уверены, месье Мозер? Ведь у Черной Бороды основная ударная сила -- всего лишь фрегаты. Остальное вообще мелочь. А у Кемаля-паши есть гораздо более мощные линейные корабли. Я хоть и не моряк, но кое-что понимаю в морской войне. К тому же, до сих пор Черная Борода избегал встреч с турецким военным флотом.
  -- Давайте не будем торопиться, мой друг! По моим расчетам Черная Борода должен вскоре появиться. И тогда мы станем свидетелями незабываемого зрелища!
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 622
  • Сообщений: 3583
  • Activity:
    12%
  • Благодарностей: +3351
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 6
 
   Войну легко развязать...
 
   Прошла уже неделя с момента возвращения, но дело вперед так и не двинулось. Кемаль-паша убедился, что ударом в лоб Тунис не взять, а штурмовать город с суши -- таких сил у него не было. Поэтому ограничился тем, что заблокировал выход в море и отправил сообщение в Истанбул о сложившейся ситуации. Корабли эскадры стояли на якоре в заливе, а "Кирлангич" и "Шахин" по очереди патрулировали в море неподалеку от Туниса, ведя разведку. Разведчиков пока что никто не трогал, и Иван спокойно занимался своими делами навигатора на "Кирлангич".
 
   Все гадали, что будет дальше. Отряд морской пехоты из янычар, высаженный на берег, почти сразу же столкнулся с кавалерией тунисцев. Хорошо, что это оказались иррегуляры, больше привыкшие грабить, а не воевать. Атака была отбита, но вести наступательные действия Кемаль-паша не рискнул, поэтому морская пехота заняла оборону на побережье под прикрытием кораблельной артиллерии и внимательно наблюдала, не делая попыток развить успех дальше. Возникла патовая ситуация. Враги смотрели друг на друга и ничего не могли сделать. Тунисцы не могли выйти в море, а османская эскадра не могла войти в Тунис. До прибытия подкреплений из Истанбула разговаривать о штурме не приходилось.
 
   Время шло, но ничего не менялось. Иван, знающий гораздо больше, чем остальные, был уверен, что ждать осталось недолго, и скоро события понесутся вскачь. Ведь если эскадра Русской Америки придет в Тунис, то тут всем будет мало места. Артиллерия "Синопа" сравняет с землей любые береговые укрепления, а воздушный корабль "Магеллан" проведет выборочную бомбардировку целей в глубине обороны. После чего десанту морской пехоты останется лишь занять город. А османам лучше не мешать, чтобы не попасть под раздачу, ибо пришельцы церемониться не будут. Однако, предположения Ивана оказались не совсем верными. Гости все же появились, но не те, кого он ожидал.
   Он как раз закончил астрономические вычисления и только-только нанес точку на карту, как неожиданно раздались крики и топот ног. Очевидно, сигнальщики обнаружили какую-то цель. Взяв бинокль, Иван тут же поспешил на палубу, надеясь увидеть дымы тринидадской эскадры. Однако, это оказались парусники, идущие с севера в сторону Туниса. Расстояние было еще великовато, но в лучах восходящего солнца уже можно было хорошо рассмотреть верхушки мачт. "Кирлангич" изменила курс и понеслась навстречу. Вскоре показались мачты пяти кораблей. Немного впереди шла легкая бригантина. Очевидно, разведчик. А вот за ней... Это были фрегаты нового типа. Очень крупные, лишенные высокой кормовой надстройки, с большим соотношением длины к ширине, и развитым парусным вооружением. Но это были именно фрегаты, имеющие одну батарейную палубу, а не линейные корабли. Такие сейчас строили испанцы и французы. Флаги пока еще было не разобрать, но французам здесь делать нечего, а испанцы без тринидадацев сами бы в Тунис не сунулись. Пока остальные думали, кто это может быть, у Ивана зародились подозрения. Но он держал их при себе, стараясь лишний раз не привлекать внимания своей странной осведомленностью.
 
   "Кирлангич" быстро шла на сближение, сокращая дистанцию, и вскоре на гафеле идущих впереди кораблей - бригантины и головного фрегата удалось разобрать флаги -- черное полотнище с белым черепом и скрещенными костями. Прочли также названия - "Валькирия" и "Зееадлер". Теперь все стало на свои места. Капитан выругался и дал приказ разворачиваться на обратный курс. Вскоре "Кирлангич" стала отрываться от противника. Возможно, легкая "Валькирия" и могла бы потягаться с ней в скорости, но она не стала отрываться от главных сил, подстраиваясь под ход фрегатов. Пока выполняли поворот, обсуждать увиденное было некогда, но когда шебека закончила маневр и легла на курс в сторону Туниса, на палубе разгорелась дискуссия.
 
  -- И чего этому пирату здесь надо?!
  -- Может, решил Тунис разграбить? А может наоборот, какие-то шашни с тунисским беем водит.
  -- А как нашу эскадру увидит? Сбежит?
  -- Может сбежит. А может и нет. Нам сейчас удирать надо, но так, чтобы из виду их не потерять. Тогда наши вовремя заметят и успеют этих мерзавцев поймать...
 
   Иван слушал эти разговоры, но по поводу исхода встречи двух эскадр у него было другое мнение. Которое он осторожно высказал капитану.
 
  -- Мурад-бей, очевидно, это корабли Черной Бороды?
  -- Да! Наконец-то этот нечестивец попался! Отсюда он уже не уйдет.
  -- А Вам не кажется, что здесь что-то не так?
  -- Ты о чем, Хасан?
  -- Уж слишком все просто. Наглый пират совершенно спокойно идет в сторону Туниса, где стоит сильная османская эскадра, превышающая его как по численности кораблей и орудий, так и по составу. Ведь у нас есть двухдечные линейные корабли, а у него только фрегаты. И он совершенно этого не боится.
  -- Так может быть он не знает о нашей эскадре возле Туниса. И думает, что ему одиночная шебека попалась, которая сейчас от него удирает.
  -- Черная Борода -- и не знает?! Он никогда не совался туда, где можно было угодить в ловушку. Все его действия говорят об этом. А это значит, что разведка у него работает неплохо. Мы контролируем только выход из Тунисского озера. Но из любой прибрежной деревушки на расстоянии нескольких миль от него можно выйти в море ночью на небольшой рыбацкой посудине и сообщить все, что надо. Трудно найти друг друга в море, тем более ночью, но сам факт передачи донесения вполне реален. Мы не в состоянии контролировать все побережье.
  -- Иными словами, ты хочешь сказать, что Черная Борода знает о нашей эскадре, однако все равно идет в Тунис? Но зачем ему это? На самоубийцу он совершенно не похож.
  -- Думаю, у него есть какой-то козырь, на который он рассчитывает, и о котором мы еще не знаем. Ведь до сих пор он избегал встреч с военными кораблями, занимаясь лишь грабежом "купцов", да перестрелками с теми, кто пытался его атаковать. Сам же никогда не лез на рожон, и в случае встречи с превосходящими силами всегда отступал. В принципе, это обычная тактика пирата -- ограбить слабого, и удрать от сильного. Но сейчас его поведение не укладывается в привычные рамки. Он целенаправленно идет в сторону Туниса, а не гонится за нами. Просто наши курсы совпадают. И он не пытается нас догнать, чтобы не возбудить подозрения раньше времени. Такое ощущение, что он сам готов дать бой. И при этом уверен, что выиграет этот бой. Вам это не кажется?
  -- Хм-м... И умеешь же ты найти сложности на пустом месте, Хасан... А ведь пожалуй, ты прав. Все это несколько подозрительно... Но пока мы все равно ничего не можем сделать. Разве что как можно скорее предупредить командующего и высказать свои соображения. А там будет видно, что задумали эти мерзавцы...
 
   "Кирлангич" неслась под всеми парусами, быстро увеличивая дистанцию. Однако, противник никак на нее не реагировал, и продолжал следовать своим курсом. Иван смотрел на удаляющиеся за кормой корабли, вспоминал разговор с пришельцами на борту "Синопа" и думал, что делать дальше? Адмирал Филатов был уверен, что Черная Борода, или Вильгельм Майер, как он себя называет, знаком с историей мира пришельцев. А если так, то значит может что-то знать и об оружии другого мира. Не в этом ли секрет его успеха? Вдруг корабли под "Веселым Роджером", как его назвал Филатов, вооружены чем-то таким, что позволяет им выходить победителями из боя с многочисленным и сильным противником? Пусть их артиллерия и не дотягивает до уровня артиллерии "Синопа", но может для деревянных парусников и ее за глаза хватает? А говорить об этом никому нельзя. Иначе не избежать глупых вопросов... Похоже, Кемаль-паша сегодня получит неприятный сюрприз. Хорошо, что "Кирлангич" - разведчик, и в линию баталии ее ставить не будут. А то, пасть в морском бою за повелителя правоверных, чтоб ему пусто было, никакого желания нет. Ведь от шального ядра и дар характерника не спасет. И "Кирлангич" от глаз вражеских канониров не укроешь, и морок не наведешь, - шебека слишком большая... Ладно, дальше будет видно. Пока что все равно ничего сделать нельзя...
 
   Между тем, вдали уже появился африканский берег. Видимость была прекрасная, и капитан Мурад приказал стрелять из пушек для привлечения внимания. Пусть у экипажей османских кораблей будет побольше времени для подготовки к бою. А в том, что он неизбежен, никто уже не сомневался. Эскадра под "Веселым Роджером" следовала по пятам, не меняя курса.
 
   "Кирлангич" мчалась вся в пене, накренясь на правый борт. Свист ветра в снастях и шипение воды за бортом то и дело заглушались грохотом выстрела. На стоявшей в Тунисском заливе эскадре уже давно заметили возвращающегося разведчика, и сделали правильные выводы. Корабли начали сниматься с якоря и ставить паруса. Увидев это, капитан облегченно вздохнул -- успели. Теперь можно не опасаться, что противник застанет врасплох. Но Ивана очень интересовало, чего ждать дальше? Стараясь лишний раз не отвлекать капитана, обратился тихонько к старшему офицеру на французском, который с интересом посматривал то на приближающийся берег, то на идущую позади эскадру Черной Бороды.
 
  -- Месье Жан, как Вы думаете, что предпримет наш командующий?
  -- Думаю, он решил встретить противника в открытом море, подальше от берега, раз снялся с якоря. Маневрировать в заливе все же не стоит.
  -- Хорошо, встретим их в море, а дальше что?
  -- Если бы это было лет пять назад, то я бы с уверенностью сказал, что наш адмирал выстроит линию баталии, а пиратам придется либо удирать, либо погибнуть. Взгляните сами, месье Хасан. У нас пять линейных кораблей и шесть фрегатов. А у Черной Бороды только четыре фрегата, хотя и очень крупные. Но вряд-ли на каждом более пятидесяти пушек, и причем скорее всего на нижнем деке -- двадцатичетырехфунтовки. Против тридцатишестифунтовок наших линейных кораблей. Однако, посмотрим, что из этого получится.
  -- Но Вы сказали -- пять лет назад. А сейчас?
  -- А сейчас одному лишь дьяволу известно, что будет. Тринидадцы, как попали в наш мир, поломали общепринятую линейную тактику, применив свою тактику морского боя. Правда, они использовали при этом корабли, способные ходить без парусов. Но и созданный ими "ирландский" флот, который в хвост и в гриву драл хваленый английский Ройял Нэви, тоже не обременял себя соблюдением правил линейной тактики. А ведь у "ирландцев" были такие же парусники, как и у англичан. Тем не менее, эти чванливые джентльмены каждый раз оказывались биты при встрече с "ирландцами". Вот поэтому я и не уверен, что Черная Борода бросится наутек, едва увидит наши корабли. Сейчас все с ног на голову перевернулось.
  -- А как бы сейчас действовали ирландцы? Ведь они тоже используют паруса?
  -- Ни в коем случае не стали бы устраивать сражение по схеме "борт в борт", как требует линейная тактика. А постарались занять позицию в голове вражеской линии баталии и атаковать головной корабль, сосредоточив на нем весь огонь. Для артиллерии всех остальных вражеских кораблей они будут находиться в мертвой зоне. У тринидадцев этот маневр называется "кроссинг-Т", и они его успешно применяют. Если корабли могут ходить без парусов, то сложности в этом нет. Но и под парусами такой маневр хоть и сложен, но возможен. Во всяком случае, у "ирландцев" он довольно неплохо получался.
  -- Так может и Черная Борода собирается сделать нечто подобное?
  -- Не знаю, возможно. Во всяком случае, у него это единственный шанс, если уж решится напасть. В противном случае его утопят, если сбежать не сможет.
  -- А мы с "Шахин" и "Валькирия"?
  -- Можно было бы вдвоем с "Шахин" попробовать достать "Валькирию", да только вряд ли она подпустит к себе близко. Удаляться далеко от места боя нам тоже нельзя. Так что, думаю, поглазеем друг на друга с "Валькирией", обменяемся выстрелами с большой дистанции, на том дело и кончится. Мы -- разведчики. Наше дело во время боя -- не путаться под ногами и следить за сигналами с флагмана...
 
   Пока старший офицер посвящал Ивана в тонкости тактики морского боя, ситуация вокруг несколько изменилась. Эскадра Кемаля-паши наконец-то снялась с якоря и взяла курс на выход в море, выстраиваясь в линию баталии. С головным кораблем авангарда уже можно было установить связь флажным семафором, поэтому сразу же передали сообщение о случившемся. С флагмана вскоре пришел приказ -- держаться вне зоны обстрела противника и следить за сигналами. Второй разведчик -- шебека "Шахин" уже заняла место на траверзе флагмана и шла параллельным курсом. "Кирлангич" продолжала идти на соединение с главными силами.
 
   Противники уже заметили друг друга и шли на сближение. Экипаж "Кирлангич" высыпал на палубу, вглядваясь в паруса на горизонте. Все понимали, что сегодняшний день обещает быть богатым на сюрпризы. Впервые Черная Борода не пытался уклониться от боя с военным флотом, а сам искал встречи с ним. И это при таком неравенстве в силах. Что наводило на размышления. Впрочем, подавляющее большинство было уверено если не в победе османской эскадры, то в скором бегстве пиратов после начала сражения. За исключением старшего офицера Жана Блондо и Ивана. Один уже "познакомился" с неизвестной ранее тактикой боя, а другой знал гораздо больше всех остальных, вместе взятых, но помалкивал. И когда корабли противника задолго до встречи стали перестраиваться в строй фронта, старший офицер покачал головой.
 
  -- Похоже, я был прав, месье Хасан. Черная Борода хочет утроить нам "кроссинг-Т".
  -- Но как это ему удастся? Ведь у него такие же парусники, как и у нас!
  -- При хорошей маневренности кораблей и хорошей слаженности в эскадренном маневрировании такое возможно. Тем более, ветер ему благоприятствует. Наши линейные корабли не так проворны, как его фрегаты. Поэтому наш дорогой оппонент Черная Борода имеет неплохие шансы наломать щепок из головного корабля авангарда, если сможет удержать позицию в голове колонны.
  -- А если нам тоже перестроиться в строй фронта и так напасть на него?
  -- Это не нам решать. Да и вряд ли наши линейные корабли обладают хотя бы равной скоростью с противником, не говоря о маневренности, а без превосходства в скорости охват головных кораблей авангарда невозможен. Подождем, что будет. В любом случае, сегодняшний день войдет в историю. Смотрите и запоминайте, месье Хасан. Держу пари, такого Вы еще никогда не видели...
 
   Иван и сам это хорошо понимал, и поскольку сейчас выдалась свободная минута, внимательно следил за эволюциями обеих эскадр. Впрочем, Кемаль-паша просто шел вперед на противника одной кильватерной колонной, сохраняя строй в линии баталии. Как того и требовала линейная тактика. А вот Черная Борода уже закончил перестроение, и теперь его четыре фрегата приближались строем фронта. Бригантина "Валькирия" отстала, убрав часть парусов. Очевидно, ей дали приказ держаться в стороне от места боя. Такое поведение противника было для многих непонятным. Капитан Мурад даже высказал сомнение в умственных способностях командира пиратов. Некоторые его поддержали. И лишь старший офицер тихо процедил сквозь зубы, не выпуская из рук бинокля.
 
  -- Пролив Сент-Джордж... Все, как тогда...
  -- Вы о чем, месье Жан?!
 
   Капитан услышал возглас и удивленно посмотрел на старшего офицера, желая получить разъяснения.
 
  -- Два года назад эскадра "ирландского" флота из шести фрегатов наголову разбила превосходящую их по силе английскую эскадру в проливе Сент-Джордж на входе в Ирландское море. Благодаря своей более совершенной артиллерии и искусному маневрированию. Командовал "ирландцами" испанский офицер -- коммодор Хорхе Луис де Орельяна. Команды кораблей тоже состояли частично из испанцев. И то, что происходит сейчас, очень напоминает начало боя в проливе Сент-Джордж. С той лишь разницей, что коммодор Орельяна сначала атаковал англичан кильватерной колонной с дальней дистанции, и лишь потом перешел в строй фронта и сосредоточил огонь своей эскадры на ближайшем английском корабле. И удерживал такую позицию в ходе всего боя.
  -- Вы хотите сказать, что Черная Борода тоже был в том бою?
  -- Возможно. Либо он сам, либо кто-то из его офицеров. Но тут есть один нюанс - такой маневр ему ничего не даст, если нет превосходства в скорости, маневренности, а также дальнобойности и точности артиллерии.
  -- То есть Вы хотите сказать...
  -- Вот именно, мон капитан. Черная Борода никогда бы не рискнул на подобный маневр, если бы не был у в е р е н в успехе. А это значит, что как минимум такая же артиллерия, как у "ирландцев", у него есть...
 
   Издалека донесся грохот орудийных выстрелов и корабли противника окутались дымом. а вокруг головного фрегата авангарда "Меджидие" поднялись всплески воды. Все находившиеся на палубе "Кирлангич" удивленно замолчали. Противник вел пока что огонь только из носовых пушек, но расстояние было огромным -- более мили! Ядра же упали довольно близко к цели. Не прошло и минуты, как грянули следующие выстрелы. Снова всплески вокруг "Меджидие", но один выстрел все же угодил в цель -- на палубе фрегата прогремел взрыв. Сверкнула вспышка и в стороны полетели обломки дерева. "Меджидие" тут же рыскнул в сторону, но вскоре вернулся на прежний курс, дав по врагу залп из носовых пушек. Увы, расстояние было очень большим и ядра упали с недолетом. На палубе "Кирлангич" послышались возгласы негодования, один лишь старший офицер снова недовольно пробурчал себе под нос по-французски.
  -- Как и в Сент-Джордж... Похоже, prishel pesets...
 
   Иван уже знал это выражение от тринидадцев, хотя и не понимал, как оно возникло. Он внимательно наблюдал за ходом начавшегося боя и сразу понял, что шансов у турок нет. Четыре фрегата пиратов прекратили сближение и развернулись бортом, выдерживая выгодную для себя дистанцию. Спасало пока лишь то, что дальнобойных пушек у них было немного, но били они дьявольски точно. Загорелся и выкатился из строя головной фрегат "Меджидие", не выдержав сосредоточенного огня противника. Кемаль-паша отчаянно пытался изменить ситуацию, сделав попытку отвернуть по ветру, чтобы ввести в действие свою многочисленную бортовую артиллерию, но Черная Борода оказался проворнее. Его фрегаты отличались хорошей скоростью и маневренностью, поэтому попрежнему охватывали голову линии баталии османской эскадры, держась в мертвой зоне для артиллерии большинства кораблей, и сосредоточили свой огонь на авангарде. Основной целью в данный момент оказался фрегат "Хамидие", вокруг которого то и дело вздымались всплески воды. Артиллерия противника отличалась не только большой дальнобойностью, но и скорострельностью. Хоть число попаданий было и невелико, но и этого хватало. Пираты стреляли не обычными чугунными ядрами, а бомбами, дававшими при попадании сильный взрыв. Ответный же огонь османской эскадры, похоже, не приносил им никакого вреда.
 
   Шел второй час боя. Уже взлетел на воздух от взрыва крюйт-камеры фрегат "Меджидие", на котором так и не смогли справиться с пожаром. Покинул строй, потеряв грот-мачту, сильно избитый фрегат "Хамидие". Затонул линейный корабль "Реал Мустафа", в носовой части которого произошел взрыв, очевидно вызвавший сильную течь. Вырывались клубы дыма из орудийных портов линейного корабля "Мухаррем-бей", оказавшегося под сосредоточенным огнем, но он пока что сохранял свое место в строю. А четыре фрегата под "Веселым Роджером", как заговоренные, маневрировали в отдалении, удерживая свою позицию и все время оставаясь на ветре. Все попытки приблизиться к ним оказались тщетны. Черная Борода прекрасно осознавал свое преимущество в дальнобойности артиллерии и с успехом его использовал, оставаясь на выгодной для себя дистанции. Долго так продолжаться не могло, и вскоре "Мухаррем-бей" исчез в белом облаке взрыва, грохот которого на мгновение заглушил все другие звуки. Огонь все же добрался до пороха в крюйт-камере. После этого строй османской эскадры сломался. Корабли начали отворачивать, выполняя приказ командующего о выходе из боя. Кемаль-паша понял, что дальнейшее противостояние приведет к полному уничтожению эскадры без какого-либо ущерба для врага.
 
   "Кирлангич" и "Шахин" тоже выполнили поворот и устремились вслед уходящей эскадре. В течение всего боя они держались в стороне и их не обстреливали. Позади остался избитый "Хамидие", который уже заметно осел в воду и имел крен на правый борт. Фрегаты Черной Бороды прекратили огонь и не стали преследовать убегающего противника. Это был полный разгром.
 
   Иван молча смотрел назад и думал, что же будет дальше. От него сейчас ничего не зависит. Если бы он был среди казаков, то можно было бы поговорить с атаманом и предложить проникнуть снова в Тунис, а там уже действовать по обстановке. Ведь вне всяких сомнений, Черная Борода следовал в Тунис, а турецкая эскадра ему просто подвернулась под руку. А это значит, что его корабли будут стоять там какое-то время. Вот и можно было бы наведаться в гости... Но соваться с таким предложением к турецкому адмиралу лучше не стоит. И так на него уже поглядывают, как на баловня судьбы, которому покровительствует сам Аллах. Поэтому и не стоит самому лезть поперед батьки в пекло. А то, это может войти у начальства в дурную привычку -- в случае любой надобности совать в пекло ушлого малого Хасана. Который, вообще-то, не разведчик, и даже не простой янычар, а навигатор. Дело которого водить корабли в море, а не подвиги на суше совершать. Но вот если адмирал сам вызовет и попросит помочь... Отказывать глупо. После такого удачного дебюта дать затолкать себя в тень... Пожалуй, не стоит. Значит, подождем. Сейчас Кемаль-паша занят совсем другими вопросами, и ему явно не до Туниса. А вот через неколько часов, когда уйдут подальше, тогда может и вспомнит. А пока надо проявить положенные происходящим событиям эмоции...
 
  -- Месье Жан, это какой-то кошмар!!! Я даже предположить не мог ничего подобного!
  -- Увы, месье Хасан. Что есть -- то есть. Нам еще повезло, что так легко отделались. Очевидно, Черная Борода очень спешит в Тунис, вот и не стал связываться с погоней.
  -- Вы думаете, он шел в Тунис?
  -- А куда же ему еще идти, если он держал курс строго на Тунис? О нас он если и узнал, то не так давно. А раз шел именно сюда, то значит ему что-то нужно в Тунисе. Поэтому сейчас он добьет "Хамидие" и пойдет туда, раз за нами не погнался.
  -- А вдруг погонится?
  -- Вряд ли. Если бы хотел, то уже погнался. Добить "Хамидие" - для этого сейчас и одной "Валькирии" хватит. А фрегаты вполне могли погнаться за нами. Однако, не стали этого делать... Во-он, видите, как раз начинают "Хамидие" заниматься. Один раз уже попали.
  -- А почему Черная Борода не хочет захватить "Хамидие"?
  -- Да кто же его знает... Этот пират давно ставит в тупик очень многих. Иногда его поступки настолько нелогичны, что можно подумать, будто он вообще не от мира сего. Но именно это и помогает ему всегда выходить победителем из любых передряг. Вот и думай, что все это значит. Покровительство самого дьявола, или редкий талант флотоводца...
 
   Прошло более часа, эскадра кое-как восстановила строй и следовала в западном направлении вдоль африканского берега. Наконец с флагмана передали -- следовать в Беджайю. И сразу же за этим последовал сигнал - "Кирлангич" подойти к борту. Быстроходный разведчик для чего-то понадобился командующему.
 
   Посколько погода была хорошая, маленькая легкая шебека без проблем подошла вплотную к борту "Перваз Бахри". Иван внимательно следил за маневром и как следует рассмотрел все корабли эскадры с близкого расстояния. У многих были заметны свежие повреждения. Флагманский линейный корабль тоже пострадал. Хоть он и недолго находился под огнем противника, но и ему успели хорошо "наломать щепок". Не было никаких сомнений, что если бы бой продолжился, то флагман отправился бы на дно Средиземного моря. Но пока он сохранял ход и повреждения не носили фатального характера.
 
   Иван удивился, когда с палубы "Перваз Бахри" передали приказ прибыть к адмиралу не только капитану "Кирлангич" и командиру группы разведки, но также и ему. Гадая, что бы это значило, быстро перебрался на флагман и отправился вслед за капитаном к командующему. На палубе открылись новые следы разрушений. Капитан Мурад шел впереди, а Давут переглянулся с Иваном, чуть приотстав.
 
  -- Хасан, ты видел что-либо подобное?! Что это за оружие иблиса?!
  -- Да где же я это мог видеть, Давут? Я ведь раньше... сам знаешь, чем занимался. А у нас пушки были самые обычные. Одно могу сказать -- нам крупно повезло, что пираты очень спешили и не погнались за нами. Иначе бы мало кто ушел...
 
   Войдя в каюту, капитан с поклоном поприветстовал начальство согласно принятого этикета, а Давут и Иван помалкивали, старательно выражая свое почтение. Кемаль-паша был не в духе, но держал себя в руках. Поинтересовавшись, в каком состоянии "Кирлангич", задал неожиданный вопрос.
 
  -- Мурад, сможешь подойти ночью к берегу возле Туниса? Причем желательно так, чтобы не заметили?
  -- Где именно, досточтимый Кемаль-паша?
  -- Туда, где заняла оборону наша морская пехота.
  -- Подойти смогу, но так, чтобы не заметили... Если у тунисцев есть посты на берегу в этом месте, то все равно заметят.
  -- Ну, что же... Заметят, значит заметят. Во всяком случае, вряд ли они успеют что-то предпринять. Вам нужно этой ночью подойти как можно ближе к берегу, и шлюпками забрать оттуда наш десант. Завтра будет поздно. Если бы вояки этого тунисского самозванца были порезвее, то уже сегодня было бы позно, но, надеюсь, что как минимум сутки они провозятся. Поэтому, этой ночью вам нужно забрать в с е х. Я не хочу понапрасну губить своих людей. А долго они там не продержатся.
  -- Но ведь их там очень много, досточтимый Кемаль-паша! Мы при всем желании не сможем забрать всех! "Кирлангич" очень мала для этого.
  -- С вами пойдут фрегаты "Низами" и "Фейзи-Мабуд", но они будут ждать вас мористее. За несколько раз перевезете всех. Не думаю, чтобы ночью корабли Черной Бороды рискнули выйти из Тунисского озера. А больше там никого, кто мог бы представлять для вас опасность, нет. Вы должны закончить и уйти до рассвета. Задача понятна?
  -- Да, досточтимый Кемаль-паша!
  -- Хорошо. Теперь то, что касается вас, Давут и Хасан. Вы уже показали себя прекрасными разведчиками. Поэтому вам предстоит сложная и очень важная задача. Снова пробраться в Тунис и узнать как можно больше о Черной Бороде и его кораблях. Как это сделать -- решите сами на месте. Здесь ничем помочь не могу, поскольку никакой достоверной информации у меня нет. А в ту, что есть, вроде вздорных слухов о прислужниках иблиса, я не верю. Его корабли вооружены какой-то новой секретной артиллерией, а его люди умеют с ней неплохо обращаться, именно этим и объясняются его успехи. Сам же Черная Борода -- настоящий моряк, а не придворный лизоблюд, поставленный командовать отрядом из четырех сильных и быстроходных фрегатов. В то, что он пират в прямом смысле этого слова, я тоже не верю. За его спиной стоит государство, в этом уже нет никаких сомнений. Возьмите с собой столько людей, сколько сочтете нужным. В море каждую ночь будут дежурить либо "Кирлангич", либо "Шахин". Когда все выясните, либо достанете где-нибудь лодку, либо подадите условный сигнал с берега, и вас подберут. Давут, ты по-прежнему командир отряда разведчиков. Хасан, а ты помогаешь Давуту, и на тебе все, что касается морской части вашего задания. В случае чего, разберешься с особенностями устройства кораблей Черной Бороды, если удастся туда проникнуть? Ты ведь успешно выдал себя за генуэзского наемника?
  -- Да, досточтимый Кемаль-паша. Разберусь. Заодно могу выдать себя и за французского наемника-полукровку, если понадобится.
  -- А также за девицу?
 
   Командующий неожиданно рассмеялся. Очевидно, до его ушей уже дошли похождения Ивана по Тунису в хиджабе. Иван же скромно потупился и улыбнулся.
 
  -- И за девицу тоже...
  -- Ладно, Хасан, не обижайся! Признаться, не ожидал такого! Молодец, умеешь мыслить нестандартно! Настоящий разведчик! Пожалуй, не стоит тебя в навигаторах на мелкой посудине держать, в разведке от тебя гораздо больше толку. Ладно, перейдем к делу. Что вам сейчас нужно? Что в моих силах -- обеспечу.
  -- Только деньги и лодка, досточтимый Кемаль-паша. Именно та, на которой мы вернулись. Нам нужно высадиться на берег далеко в стороне от того места, где "Кирлангич" будет забирать наших янычар. А местная рыбачья лодка не вызовет подозрений, даже если ее обнаружат днем.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
42 Ответов
8298 Просмотров
Последний ответ 10-06-2016, 13:05
от Kard
190 Ответов
24378 Просмотров
Последний ответ 26-06-2017, 04:16
от Wens
83 Ответов
24699 Просмотров
Последний ответ 08-02-2018, 11:02
от real_pike
30 Ответов
3010 Просмотров
Последний ответ 30-07-2016, 22:39
от Kard
130 Ответов
8657 Просмотров
Последний ответ Сегодня в 16:25
от Kard

Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.