Приват- клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера.

Автор Тема: Лысак Сергей -- Серия "Характерник" (Иван Мореход)  (Прочитано 2790 раз)

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 582
  • Сообщений: 3536
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +3288
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #20 : 08-05-2018, 12:49 »
+1
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 14
 
 
   Предложение, от которого отказываться не принято
 
 
   Взяв в руки бинокль, Иван сразу же понял -- появились нежелательные свидетели. Из-за мыса показался корабль. Флага пока не было видно, но судя по всему, корабль не османский, а европейский. Не привычная военная галера, каких полно в Черном море, а крупный трехмачтовый парусник. Причем поворачивает на запад, то есть намеревается следовать в Ионическое море. Увы, придется прекращать погрузку, бросать "Марию Магдалину" и удирать как можно скорее. Неизвестно, кто это, и что у него на уме. Ясно только, что корабль военный -- фрегат, орудийные порты батарейной палубы хорошо видны. Вооружение -- около пятидесяти пушек, пока еще толком не разобрать. Вступать с таким бой -- самоубийство чистой воды. Огневая мощь шебеки и фрегата несоизмеримы. Остается надеяться только на высокую скорость и на то, что шебека со своими латинскими парусами может идти гораздо круче к ветру. Вздохнув с сожалением, Иван уже собирался отдать команду прекратить грабеж и срочно ставить паруса, оставив "Марию Магдалину" в качестве приманки. Как знать, а вдруг на фрегате заинтересуются неподвижным трофеем и махнут рукой на удирающую шебеку? Тогда можно спокойно обойти остров Китира с юга, и снова уйти в Эгейское море. Фрегат же, если пройдет дальше по проливу, окажется в этом случае под ветром и преследовать легкую шебеку не сможет. План был вполне реален, но вдруг из-за мыса показались паруса еще одного корабля! Если это целая эскадра, то устраивать гонки вокруг Китиры бесполезно -- часть кораблей может пройти дальше на юг, оставив остров по правому борту, и перекрыть путь "Кирлангич" в Эгейское море. Придется обходить их на большом расстоянии, и надеяться, что за это время погода не испортится и команда успеет закончить ремонт рея на грот-мачте. Что и говорить, перспектива не очень хорошая... Неожиданно его отвлек голос боцмана -- он тоже заметил появление незваных гостей.
 
  -- Принесла же вас нелегкая... Хасан-бей, может быть и повезет, но надо быть готовым ко всему. С этими медноголовыми спорить чревато -- может плохо кончиться.
  -- Вы знаете, кто это, Мехмед-бей?
  -- Знаю... Фрегаты из Средиземноморской эскадры. А если они здесь, то значит скоро и вся эскадра появится. Мы видели их раньше в Истанбуле. Это новые корабли, построенные франкскими мастерами на службе у султана.
  -- Так значит, это османские корабли?!
  -- Османские, да только нам от этого не легче. Там начальство наглое, и нас за быдло держит. Могут запросто забрать все наши трофеи. Скажут, что в казну султана. А на деле все себе в карман положат. И бежать сейчас нельзя. С нашей мачтой вряд ли убежим, и только подозрения вызовем. А так, Аллах смилостивится над нами, может и мимо пройдут...
 
   Однако, Иван решил, что на милость Аллаха уповать не стоит, поэтому надо подготовиться к визиту незваных гостей. Захотят забрать пушки, снятые с "Марии Магдалины"? Да ради бога, пусть забирают! Как пришли, так и ушли. Однако, делиться деньгами с наглыми служивыми не собирался. В своей каюте он давно оборудовал тайник. Нечто подобное должно быть и в каюте Ставроса. Тем более, если он теперь капитан, то имеет полное право перебраться туда. Но сначала надо изъять основную сумму денег, предназначенных для оплаты партии товара. Оставить самый мизер, да еще и "спрятать, как следует". Чтобы обязательно нашли, и дальше искать не стали. А то, не хотелось бы сейчас шум устраивать...
 
   Обыскав каюту, Иван быстро нашел деньги. Впрочем, Ставрос их особо и не прятал, а держал в крепком сундуке, запираемом на замок. Но ключи от сундука носил с собой, поэтому их обнаружили быстро, и уже через несколько минут можно было оценить, какие прибыли дает контрабандная доставка товара из Венеции в Керчь. Иван оставил примерно десятую часть денег, и запер сундук, придав ему первоначальный вид. Основной же запас золота и серебра перенес в свою каюту и спрятал в тайнике. Пусть ищут. Если он будет рядом, то все равно не найдут. Покончив с деньгами, решил на всякий случай поискать бумаги. Вдруг, удастся ухватить конец нити, которая может привести к очень интересным открытиям? Ведь он до сих пор ничего толком не знает об организации, куда влез совершенно случайно. Если бы не встреча с Бахиром, то ничего бы этого не было. Искандер и сам многого не знает, он находится в самом конце цепочки, и занимается реализацией товара. Во всяком случае, это то, что лежит на поверхности, и о чем знают его подельники.
 
   А не является ли вся эта история с контрабандой всего лишь прикрытием чего-то более важного? Либо, как вариант, существует параллельно с основным видом деятельности, и приносит дополнительный доход? И захват "Марии Магдалины" с последующим нападением на "Кирлангич" совсем не случайны? Но кому это может быть нужно? Венецианцам меньше всего, они и так имели постоянные контакты с Искандером. И если бы хотели захватить "Кирлангич", то не устраивали бы этот балаган с захватом своего корабля пиратами. Пиратам, а конкретно Черной Бороде, или тому, кто за ним стоит? А зачем? Обычный грабеж? Вряд ли. Или им очень надо было получить то, что Ставрос вез из Керчи и должен был передать на "Марию Магдалину"? Возможно... Но сколько Иван ни обшаривал каюту, перечитывая найденные бумаги, так и не нашел ничего, что могло хотя бы отдаленно быть похожим на тайное послание венецианцам. Никаких запечатанных писем здесь тоже не оказалось. Отсюда следует, что либо этого послания не существует, и он сам себе напридумывал бог знает что, либо... Либо Ставрос должен был передать что-то на словах. Причем настолько важное, что Искандер побоялся доверить это бумаге... Однако, у Ставроса уже ничего не спросишь. Поэтому, придется оставить все, как есть. Разгадать эту загадку сейчас все равно не удастся. Тем более, приближается гораздо более реальная неприятность...
 
   Когда Иван снова вышел на палубу, то понял, что опасения боцмана подтвердились. Головной фрегат эскадры направлялся к ним, и явно не для того, чтобы просто поглазеть с близкого расстояния. Боцман это тоже понял, и тут же оказался рядом.
 
  -- Хасан-бей, позвольте дать Вам совет. Сейчас здесь будет полно медноголовых. Выражайте учтивость их командиру, но не раболепствуйте. О наших не волнуйтесь, все хорошо знают, как себя вести. Вас обязательно спросят, что случилось, так расскажите как можно красочнее. Особо упирайте на то, что мы никого не трогали, а проклятые гяуры на нас напали. Медноголовые это любят. Если потребуют отдать "в казну" все наши трофеи, причем вместе с "Марией Магдалиной", ни в коем случае не отказывайтесь. Наоборот говорите, что рады помочь доблестным воинам повелителя правоверных, да продлит Аллах его дни. О деньгах даже не заикайтесь и не вздумайте перечить, если начнут забирать что-то у нас. Тогда может и обойдется, отпустят с миром.
  -- Ну и дела здесь творятся... Обрадовали Вы меня, Мехмед-бей... Получается, что доблестные воины как их там, по своей сути от пиратов ничем не отличаются?
  -- Увы... Что есть -- то есть. И от тех, и от других надо держаться подальше. Кстати, у капитана в каюте должны быть деньги для оплаты груза. Скорее всего, тоже уйдут в "казну султана".
  -- Не волнуйтесь, уйдет самое большее десятая часть. Я специально их так "спрятал", чтобы обязательно нашли. Остальное не найдут, если только не захотят разобрать "Кирлангич" по досточкам. Как проходит досмотр? Просто прибывает группа служивых на шлюпке, и переворачивает все вверх дном? К самому главному начальству не потянут?
  -- Обычно так и бывает. Большое начальство до нас грешных не снизойдет. Но это если никаких вопросов не возникнет.
  -- Ладно, будем надеяться, что не возникнет. Ждем дорогих гостей! Чтоб им пусто было...
 
   Между тем, из-за мыса показалась уже многочисленная эскадра, вошедшая в пролив Элафонисос. Фрегат авангарда был уже рядом и с него громыхнул холостой выстрел. Но "Кирлангич" никуда бежать не собиралась, и терпеливо лежала в дрейфе с убранными парусами. Рядом стояла "Мария Магдалина". И по тому, в каком состоянии она находилась, не требовалось большого ума понять, что здесь происходит. На фрегате стали убирать паруса и вскоре он лег в дрейф неподалеку. На воду спустили шлюпку, но когда она отошла от борта, направившись к "Кирлангич", все очень удивились. В шлюпке сидели не матросы, а янычары. Спутать их ни с кем было невозможно. Иван с боцманом удивленно переглянулись.
 
  -- Мехмед-бей, разве янычары раньше были в командах военных кораблей?!
  -- Нет, никогда такого не было! Может, собрались где-то десант высаживать?
  -- Может быть, может быть... Предупредите всех, чтобы помалкивали. Говорить буду я. Есть у меня нехорошие подозрения... И лучше, если мы сами сразу проявим лояльность, чтобы не пришлось нас "уговаривать". Ни к чему хорошему такие "уговоры" не приведут.
  -- Вы о чем, Хасан-бей?! Какие у Вас нехорошие подозрения?!
  -- Подозреваю, что нам хотят оказать "великую честь" - предложат встать под знамена доблестных воинов повелителя правоверных, да продлит Аллах его дни. Вернее, под знамена его флота. Скорее всего, им понадобилась "Кирлангич". А почему? Да потому, что после того, как мы вышли из Истанбула, в мире что-то изменилось. Возможно, очередная война началась. Или еще что-то в этом роде. А чтобы мы хорошо себя вели и сразу же выразили искреннюю радость от такого предложения, сюда и направили этих цепных псов. Для обычного досмотра хватило бы и нескольких матросов с одним офицером.
  -- Избавь Аллах меня от этого!!!
  -- Увы, наше мнение никого не интересует, Мехмед-бей. Похоже, за нас там уже все решили...
 
   Когда шлюпка подошла к борту, и на палубу поднялись незваные гости, сразу же ставшие вести себя, как хозяева, Иван убедился в своих подозрениях. В довершение всего прибывшими янычарами командовал не какой-нибудь мелкий чин, а ашчи уста -- старший офицер янычарского корпуса. В особенностях формы своих врагов Иван хорошо разбирался. Окинув взглядом выстроившуюся на палубе команду, офицер поинтересовался.
 
  -- Кто капитан этой посудины, как она называется и кто владелец? Что тут вообще у вас произошло?
  -- Купеческое судно "Кирлангич", бей-эфенди. Владелец -- досточтимый купец Искандер из Керчи. На нас напали презренные гяуры, капитан погиб в самом начале боя. Я Хасан, его помощник, и принял командование кораблем. Это -- моя команда. Но гяурам дорого обошлась их наглость. Мы захватили их корабль.
  -- Ты -- капитан?! Мальчик, сколько тебе лет?!
  -- Пятнадцать, бей-эфенди.
  -- Однако... Рассказывай все! С самого начала!
 
   По мере рассказа янычарский офицер удивлялся все больше и больше. Как оказалось, он неплохо знал французский язык и перешел на него, чтобы проверить, не врет ли слишком много возомнивший о себе юнец. Но Иван спокойно продолжил разговор на французском, как ни в чем не бывало, рассказывая все новые и новые красочные подробности недавнего морского боя. О приключениях в Истанбуле, разумеется, умолчал. Как и о намечавшейся контрабандной негоции. Но провести ашчи уста Рауфа, много лет прослужившего в корпусе янычар и дослужившегося до старшего офицерского чина, ему все равно не удалось. Задав ряд уточняющих вопросов, Рауф проявил неплохие познания в морском деле, удивительные для пехотного офицера. Когда рассказ был закончен и из трюма извлекли перепуганных и дико озирающихся пленных пиратов, янычар лишь усмехнулся.
 
  -- Все это очень интересно и правдоподобно, Хасан. Но мне ты можешь не рассказывать байки о коммерции. Промышляете контрабандой, торгуя втихаря с венецианцами? Иначе, с чего бы вдруг вы стали заниматься перегрузкой товара в этих забытых Аллахом и людьми местах?
  -- Но почему Вы так говорите, Рауф-бей? Ведь мы не бандиты какие-нибудь, а честные торговцы. Идти османскому кораблю в Венецию опасно. Можно оттуда не выйти. Точно также и венецианцы не горят желанием заходить в османские порты, хотя между нашими странами мир. И если есть возможность встретиться и торговать где-то на нейтральной территории, то кому от этого хуже?
  -- Вообще-то, здесь тоже территория Османской империи, Хасан, если ты забыл. Другой вопрос, что здесь поблизости, кроме паршивых греков, ни одного османского аскера нет. Не спорю, место для обстряпывания ваших контрабандных делишек просто идеальное. Но, будем считать, что я тебе поверил. Эти мерзавцы, как я понял, пленные пираты. А зачем ты отпустил троих венецианцев из старой команды "Марии Магдалины"?
  -- Но ведь они нам не враги, Рауф-бей! Это наши торговые партнеры, и им надо вернуться в Венецию, чтобы рассказать, что случилось. А нам надо возвращаться домой, в Керчь.
  -- Керчь пока откладывается, Хасан. Нам нужна ваша "Кирлангич". Подробности тебе объяснят на борту флагмана. Мое дело -- лишь доставить вашу посудину к эскадре. Советую тебе и твоим людям не перечить. Вам же лучше будет.
  -- Что Вы, Рауф-бей, и в мыслях не было! Я все прекрасно понимаю, и рад помочь нашему флоту. Но что конкретно нам нужно делать?
  -- Рад, что мы нашли общий язык, Хасан. Прекращайте грабеж "Марии Магдалины", и следуйте в бухту Ватика. Эскадра зайдет туда пополнить запасы воды. Я и мои люди пока что воспользуемся вашим гостеприимством,... капитан. А там, я думаю, с тобой захочет поговорить командующий эскадрой -- адмирал Кемаль-паша. Постарайся быть с ним таким же убедительным, каким старался быть со мной. Теперь верю, что ты не самозванец, хоть и слишком молод для капитана. У меня в таких делах глаз наметан.
  -- Простите, Рауф-бей, можно вопрос?
  -- Можно.
  -- Откуда на военном корабле янычары? Ведь раньше они воевали только на суше. Решили заменить ими команды на кораблях? Но как можно заменить матросов палубной команды солдатами, которые не умеют работать с парусами?!
  -- Не совсем так. Никто матросов янычарами не заменял. Просто у гяуров тоже можно кое-чему поучиться. В нашем конкретном случае -- созданием специальных отрядов морской пехоты на кораблях. Таких же, как во флотах Русской Америки и Испании. И как оказалось, в османском флоте янычары для этой цели подходят лучше всего...
 
   Иван очень удивился, но спорить не стал. Тем более, ему вполне доходчиво разъяснили, что именно от них требуется. Отказываться и пытаться спорить -- себе дороже. Остается лишь выторговать себе максимально возможные преференции при таком раскладе, как говорят в Европе. По крайней мере хорошо уже то, что их не стали брать за шкирку, как фактически попавшихся с поличным контрабандистов, а лишь мягко намекнули на нехорошие последствия, если только они вздумают вести себя "неправильно". Но, как говорится, здесь дурных нема. Все всё прекрасно поняли. Поэтому, пока что придется послужить под знаменами повелителя правоверных, а дальше видно будет. Поглядим еще, что начальство скажет. А то, неровен час, предложат такое, о чем тайный подсыл даже и мечтать не смеет. Ибо то, что невыгодно для вольного контрабандиста, может оказаться очень заманчивым для разведчика, пытающегося добраться до вражеских секретов. Не стоит забывать, какая у него основная цель...
 
   Деваться было некуда, поэтому погрузку оставшихся трофеев прекратили, и начали постановку парусов, отойдя от "Марии Магдалины". Впрочем, бросать ее не собирались. Шлюпка с турецкого фрегата, на корме которого удалось прочесть название "Хамидие", вернулась обратно, и доставила еще одну группу янычар и матросов, которые тут же занялись "Марией Магдалиной". Очевидно, турки все же решили наложить лапу на оба корабля, хотя один представлял из себя жалкое зрелище. Пленных пиратов оставили на борту, Рауф собирался передать их на флагман. Средиземноморская эскадра османского флота, тем временем, уже заходила в бухту Ватика. Туда же направилась и "Кирлангич". Янычары приглядывали за действиями ее команды, но придраться было не к чему. Новоявленный молодой, да ранний капитан полностью проникся важностью текущего момента, и не пытался протестовать, призывая в свидетели творящихся безобразий самого Аллаха, а команда четко и быстро выполняла его распоряжения, не пытаясь не то, что бунтовать, а даже открыто выражать свое недовольство. Что не укрылось от Рауфа, весьма удивившегося такой дисциплине на невоенном, в общем-то, корабле. Но вслух янычар ничего говорить не стал, и лишь наблюдал за действиями матросов, не пытаясь вмешиваться.
 
   Пролив Элафонисос прошли быстро, и вот он вход в бухту Ватика. Внутри еще идет постановка на якорь прибывшей эскадры. Иван решил пока лечь в дрейф, чтобы не мешать крупным кораблям. Рауф не возражал, поскольку сам понимал, что легкой небольшой шебеке гораздо легче маневрировать в ограниченной акватории бухты, чем двухдечному линейному кораблю, или фрегату. А пока выдалась свободная минута, можно как следует рассмотреть своих будущих "боевых товарищей"... Чтоб их шайтан всех к себе забрал...
 
   Основную ударную силу эскадры составляли пять двухдечных линейных кораблей. Сюда также входили шесть фрегатов, помимо оставшегося возле "Марии Магдалины" "Хамидие", и одна шебека, предназначенная не для боя, а для разведки и посыльной службы. Что и говорить, сила немалая. В Истанбуле наконец-то всерьез задумались о создании современного флота. Недавние события по обе стороны Атлантики немало тому способствовали. Помимо граничащих со сказкой действиями флота Русской Америки, султана очень заинтересовали успешные действия "звездной" эскадры молодого флота Ирландии против английского Ройял Нэви, принципиально ничем от него не отличающегося. Тоже парусники, зависящие от ветра, в отличие от кораблей Русской Америки, однако результат их действий впечатлял. Хваленый Ройял Нэви драли в хвост и в гриву, уступая ему в численности. А на галерах, как показала практика, много не навоюешь. При встрече в открытом море они несли огромные потери от огня крупных парусных кораблей противника, сами не нанося ему заметного урона. Плюс реальная возможность бунта гребцов-невольников, которые не замедлят воспользоваться подвернувшимся случаем, чтобы свести счеты со своими рабовладельцами. Терять им абсолютно нечего, а выигрыш в случае успеха может быть просто сказочный -- жизнь и свобода.
 
   Все это между делом рассказал Рауф, пока Иван с интересом рассматривал открывшуюся перед ним картину. Однако, что же случилось после ухода "Кирлангич" из Истанбула? В душу янычару Иван глубоко заглядывать не стал, чтобы не насторожить. Так, если только по верхам. Узнал, что намечается что-то важное в Средиземноморье. Но янычар, даже в чине офицера, всего лишь исполнитель чужой воли. Ему отдали приказ, и он его выполняет. Командующий эскадрой -- адмирал Кемаль-паша, в этом плане гораздо интереснее...
 
   Когда последний из кораблей эскадры стал на якорь, на "Кирлангич" поставили паруса, и она двинулась к месту якорной стоянки. Заняло это немного времени, и вскоре шебека замерла на водной глади бухты, чуть в стороне от эскадры, поближе к выходу. Раиф велел Ивану приготовить шлюпку и отправиться вместе с ним на флагманский линейный корабль -- восьмидесятичетырехпушечный "Перваз Бахри" под флагом Кемаля-паши. Заодно прихватить пленных пиратов. А по пути как следует подумать, что он скажет адмиралу. Ибо от того, как адмирал воспримет его слова, зависит ближайшее будущее всей команды "Кирлангич".
 
   Однако, думал Иван совсем о другом, пока переполненная шлюпка медленно продвигалась по бухте мимо стоявших на якоре кораблей, откуда ее рассматривали без особого интереса. Очевидно, к такому здесь уже привыкли. Тем более, вокруг было полно других шлюпок, спущенных с кораблей для доставки воды с берега, чем османские моряки и занимались в данный момент. Пройдя мимо стоявших ближе к выходу фрегатов, подошли к борту огромного двухдечного линейного корабля, на корме которого золотом было нанесено название - "Перваз Бахри". Флагман эскадры. Вахта на палубе добросовестно относилась к своим обязанностям, и приближающуюся шлюпку заранее окликнули, но едва узнали Рауфа, тут же подали трап. Очевидно, офицер тут был частым гостем.
 
   Едва поднявшись на палубу, Иван внимательно осмотрелся. Корабль произвел на него впечатление, таких крупных и мощных морских гигантов он еще не видел. Куда там галерам, приходящим в Азов! А с таким, пожалуй, и сотне казачьих стругов не справиться. Он просто никого не подпустит близко, ведя огонь картечью не всем бортом, а только частью орудий по наиболее опасным целям. И пока одни канониры стреляют, другие перезаряжают пушки, из-за чего время между залпами можно значительно сократить. Лично он сделал бы именно так. Восемьдесят четыре орудия! Причем на нижней батарейной палубе -- гон-деке, стоят тяжелые. Орудийные порты открыты, и их удалось хорошо рассмотреть. Калибр не менее тридцати шести фунтов! Да ни одной галере такое и не снилось. Плюс команда сотни в три человек, а скорее всего больше. Причем здесь н е т гребцов-невольников, на помощь которых можно рассчитывать при абордаже. Здесь же, помимо основной команды корабля, находится большое количество янычаров -- цепных псов султана. Уж во всяком случае, не меньше сотни. Хорошо вооруженных, умеющих воевать, и готовых порвать, кого угодно, Да-а... Пожалуй, такой орешек казакам не по зубам... А если еще учесть, что в одиночку он ходить не будет, то и подавно...
 
   На палубе прибывших встретил караул из янычаров с оружием и вахтенный офицер корабля, поинтересовавшийся причиной визита. Но разговор шел в приватной манере, поскольку сразу стало ясно, что офицер и Рауф хорошо знают друг друга, поэтому долго объяснять ничего не пришлось. Рауф представил Ивана, как капитана "Кирлангич" (чем вызвал немалое удивление у всех, кто это слышал), и попросил пропустить их к адмиралу. Заодно забрать шестерых пленных пиратов, осмелившихся напасть на османский к у п е ч е с к и й корабль. Сказанное заметно подняло настроение у янычар, и они с готовностью бросились выполнять приказ офицера, выволакивая пленных из шлюпки на палубу. Рауфу и Ивану велел следовать за ним. Если адмирал не занят, то он их примет.
 
   Иван с интересом глазел по сторонам, стараясь запомнить как можно больше. Корабль был построен недавно, даже дерево на палубе не потемнело. Что его удивило, так это значительно более острые обводы, чем было принято какой-нибудь десяток лет назад, и заметно большее отношение длины корпуса к ширине. Нет никаких сомнений, что здесь не обошлось без идей с той стороны Атлантики, которые уже проникли в европейскую кораблестроительную школу, доказав на деле свою эффективность. Но если сам корабль явно представлял собой новое слово в кораблестроении (во всяком случае, в Османской империи), то вот артиллерия по сути была та же самая, что раньше. Никаких существенных отличий в тех пушках, которые стояли на верхней палубе, Иван не заметил. Что его еще удивило, так это необычайная многолюдность на корабле. Даже если не учитывать янычар, которые по сути были пассажирами, все равно много. Зачем столько? Осторожно поинтересовался у Рауфа, на что тот лишь махнул рукой.
 
  -- А что делать, Хасан? Раньше многих набирали насильно, поскольку добровольцев не хватало. А это значит, что в первом же порту кто-то обязательно сбежит. Вот и набирали с запасом. Сейчас такого уже нет. Поняли, что загонять матросов на корабль палкой, и надеяться при этом, что они не постараются удрать при первой же возможности, глупо. Но привычка иметь запас людей на борту осталась. Поэтому тут и толкотня, как на базаре.
  -- А на "Хамидие" не так?
  -- То же самое. Просто народу поменьше, поскольку сам корабль меньше...
 
   Наконец добрались до адмиральской каюты в кормовой надстройке. Охрана из янычар, дежурившая у входа, с подозрением окинула взглядом визитеров, и потребовала у Ивана сдать оружие. Такового не оказалось, но охрана не поверила, тщательно его обыскав. И лишь убедившись, что гость не соврал, успокоилась. Первым вошел вахтенный офицер, доложив о прибывших, и лишь получив разрешение командующего, пригласил войти остальных.
 
   Войдя в каюту, Иван увидел сидящего за столом мужчину в богатой одежде. Обстановка вокруг была роскошной, если судить по меркам "Кирлангич", и даже трофейных турецких галер, которые он видел, В соответствии с принятыми у османов правилами этикета приветствовал большое начальство и стал весь внимание. Рауф доложил о происшествии и представил Ивана, как принявшего командование кораблем в ходе боя. Адмирал был очень удивлен.
 
  -- Хасан, сколько же тебе лет?
  -- Пятнадцать, бей-эфенди.
  -- Поразительно... Расскажи все подробно!
 
   Иван повторил рассказ, снова акцентируя внимание на ходе боя, и старательно обходя тему деятельности "Кирлангич". К чести Рауфа, он не стал вмешиваться, и говорить о своих подозрениях, а адмирала это особо не интересовало. В ходе разговора он перешел на французский, которым, как оказалось, владел практически свободно. Выслушав все до конца, потребовал даже воспроизвести схему маневрирования кораблей на бумаге. Потом устроил Ивану настоящий экзамен по навигации, астрономии, устройству кораблей и управлению ими в различных условиях. Причем, разговор все время шел на французском языке! Когда Иван ответил на все вопросы, адмирал только покачал головой.
 
  -- Ты меня удивил, Хасан. Без всякого преувеличения, удивил. Откуда же ты такой взялся? Кто тебя научил всему этому?
  -- Мой дедушка, бей-эфенди. Я старательно учился всему, что он мне рассказывал.
  -- Вижу... Были бы все ученики такие, как ты... И были бы у всех такие дедушки... Что же мне с тобой делать?
  -- Но мы же не сделали ничего плохого, бей-эфенди! Это гяуры напали на нас!
  -- А разве я тебя в чем-то обвиняю? Правильно сделал, что надавал этим мерзавцам по загребущим ручонкам. Я говорю совсем о другом. Мне нужны в эскадре оба твои корабля -- и "Кирлангич", и "Мария Магдалина". Когда выходили из Истанбула, у меня было две шебеки. Но одна налетела на камни и проломила днище в Дарданеллах из-за идиота, который возомнил себя капитаном на том основании, что у него есть деньги. Поэтому, я вынужден мобилизовать твою "Кирлангич" и твой трофей, поскольку для быстроходного разведывательного отряда одного корабля мало. Тебе и твоей команде оказана высокая честь служить под знаменами нашего повелителя, да продлит Аллах его дни. Как ты сам смотришь на это?
  -- Если мои скромные познания в морском деле смогут принести пользу флоту повелителя правоверных, да продлит Аллах его дни, я буду искренне рад, бей-эфенди!
  -- Ты умен не по годам, Хасан... Но не все так просто. Оставить тебя капитаном на "Кирлангич" я не могу. Меня просто не поймут, если капитаном военного корабля османского флота станет пятнадцатилетний мальчишка, каким бы умником он ни был. Да и многого ты еще не знаешь из того, что нужно знать при плавании в составе эскадры. Поэтому, предлагаю тебе должность младшего навигатора на моем флагмане. Будешь заниматься тем же самым, что и на "Кирлангич", когда пришел на нее. Попутно научишься управлять большим кораблем с прямым парусным вооружением. Поверь, это гораздо сложнее, чем управлять шебекой.
  -- Я Вам верю, бей-эфенди. Но Вы сказали -- младшим навигатором. Значит, есть кто-то еще?
  -- Есть... Да только, лучше бы его не было. Как навигатор -- хорош, спору нет. Но это наемник из генуэзцев. Для него главное -- деньги. И его нисколько не смущает, что придется воевать со своими соотечественниками и единоверцами. А я не верю таким людям, продадут в любой момент. Поэтому, очень хотел бы видеть у себя на борту навигатора из османов.
  -- Но получается, тогда как минимум один из кораблей разведывательного отряда останется без навигатора?
  -- Ты о чем, Хасан?
  -- Бей-эфенди, позвольте мне говорить откровенно. А то, подозреваю, что здесь многие стараются говорить лишь то, что Вам хотелось бы услышать, а не истину.
 
   Повисла напряженная тишина. Рауф глянул на Ивана, как на что-то сверхъестественное. Адмирал тоже очень удивился, и с интересом посмотрел на собеседника. Очевидно, до сих пор никто из его подчиненных не позволял себе разговаривать с ним подобным образом. И вдруг нашелся какой-то мальчишка, который смеет иметь собственное мнение!
 
  -- Да-а, ты очень необычный человек, Хасан... Говори, я тебя слушаю.
  -- Бей-эфенди, Ваши опасения по поводу наемников мне понятны. Но поверьте, здесь все далеко не так просто, как кажется. Я тоже нисколько не обольщаюсь по поводу их моральных принципов. Но они продают то, что умеют. А именно -- свое умение воевать. Либо непосредственно оружием, либо, как в случае с этим генуэзцем, умение водить корабли. И они в ы н у ж д е н ы быть верными своему нанимателю, поскольку если наемник предаст, то это сразу же станет известно многим. В лучшем случае, ему придется забыть о карьере наемника вообще, поскольку никто не захочет иметь с ним дело. В худшем - сами наемники избавятся от человека, угрожающего их репутации. Ведь система наемничества существует очень давно. Были даже народы, которые делали это чуть ли не основной своей профессией. Хотя бы те же швейцарцы. Разве Вы слышали когда-нибудь о массовом переходе наемников на сторону врага, если их прежний наниматель строго соблюдал условия кондотты -- договора о наемной службе?
  -- Нет. Такого что-то не припомню.
  -- Вот и я говорю о том же самом. Наемнику, каким бы беспринципным и мерзким в личном плане человеком он ни был, в ы г о д н о сохранять верность нанимателю. Ради своего собственного благополучия. Разумеется, если сам наниматель выполняет условия договора. Поэтому, Вы можете быть спокойны за своего навигатора-генуэзца. Он может быть гяуром, не признающим Аллаха и его пророка Мухаммеда. Может вызывать чувство неприязни у окружающих из-за своих суждений. Может быть откровенным негодяем даже среди своих единоверцев гяуров по их меркам. Но он будет верно служить Вам, пока ему исправно платят деньги. Иначе, он никогда не пошел бы в наемники. Вы согласны со мной, бей-эфенди?
  -- Гм-м... Ты не перестаешь меня удивлять, Хасан! Признаться, с такой стороны я еще не рассматривал этот вопрос. Пожалуй, в твоих словах есть доля истины. Но какое это имеет отношение к тебе?
  -- Самое прямое, бей-эфенди. Я согласен с Вами, назначать меня капитаном "Кирлангич" - такого не поймет никто. Но ведь я могу остаться на ней в прежнем качестве - навигатором. С кораблем я уже хорошо знаком, умею им управлять и в хорошую погоду, и в шторм. Команда тоже меня хорошо знает, и признает, как капитана. Вы могли бы получить хорошего разведчика при эскадре в лице "Кирлангич" уже прямо сейчас. Если же я уйду с нее на другой корабль, кто будет на ней навигатором? А ведь хороший навигатор необходим разведчику в не меньшей, если не в большей степени, чем кораблю линии! Особенно если учесть, что ему приходится в одиночку сталкиваться с превосходящими силами противника и уходить от него. Но уйти не лишь бы удрать, а стараясь не упустить из виду! Кроме этого, я хорошо знаю французский и итальянский языки. И взяв с собой нескольких человек подходящей внешности и желательно со знанием языка, смог бы даже высадиться на берег для сбора сведений, не привлекая внимания. Именно поэтому я и осмелюсь предложить Вам, как лучше всего использовать "Кирлангич" в составе эскадры. Усилить ее вооружение, доукомплектовать команду, назначить капитаном толкового офицера, способного самостоятельно и быстро принимать верное решение в боевой обстановке без приказа сверху. А я бы ему помог тем, что хорошо знаю. Да и сам бы поучился у него военному делу. Ведь я прекрасно понимаю, что наша победа над "Марией Магдалиной" - случайность. Если бы не разрыв орудия у нее на корме, приведший к таким печальным последствиям, то я бы постарался уйти, поскольку пираты к этому времени уже прекратили нас преследовать, а нам самим лезть на рожон с поврежденной мачтой и очень маленькой командой было безумием. Но случилось то, что случилось. И я просто воспользовался ситуацией.
  -- Уметь вовремя и успешно воспользоваться ситуацией, это тоже своего рода искусство, Хасан... Нет, определенно, тебя мне сам Аллах послал! Т а к о г о здесь еще не было. Рауф, как думаешь?
  -- Думаю, что парнишка прав. Переводить его сейчас на флагман -- это оставить без навигатора быстроходного разведчика. Здесь же он будет всего-навсего дублировать работу генуэзца, который пока что и так неплохо справляется со своими обязанностями. А нам ведь надо еще "Марию Магдалину" ремонтировать и команду на нее выделять. "Кирлангич" же большого ремонта не требует, команда на ней опытная и сработавшаяся, Хасан управлять кораблем умеет. Я сам в этом убедился. То есть, у нас уже есть готовый разведчик. Остается лишь подыскать капитана, одного-двух вахтенных офицеров, доукомплектовать команду матросами и выделить отряд морской пехоты.
  -- Отрядом морской пехоты сам займись. Думаю, на шебеку пару десятков хватит. Но постарайся отобрать таких, которые не только саблей махать умеют, а могут еще и канониров заменить в случае чего. А я буду думать, где двух толковых капитанов взять. Увы, Рауф! Тебе с твоими янычарами проще. А у меня народу много, да выбирать особо не из кого...
 
   Иван внимательно слушал, выражая свое почтение начальству, и исподволь наблюдал за адмиралом. Командующий так и не понял, что попал под влияние его "чар". Пусть в этой ситуации его возможности и ограничены, - не будешь же адмирала после разговора к шайтану отправлять, но и то, что получилось, очень даже неплохо! Удалось незаметно внушить адмиралу свое мнение о том, как лучше сделать. Правда, он и сам склонялся к такому решению, поскольку с офицерами в османском флоте полный швах. В смысле -- с толковыми офицерами, а не с теми, кто получил офицерскую должность благодаря протекции, или за деньги. Таких, как раз таки, хоть отбавляй. Вот и ломает сейчас голову Кемаль-паша, где же ему взять двух капитанов, которые смогли бы успешно действовать в условиях, когда противник -- вот он, совсем рядом, а свои очень далеко. И у противника тоже свои быстроходные корабли имеются. Ладно, пусть думает. А ему сейчас лучше помалкивать и слушать. Хоть и несколько неожиданно все получилось, но по большому счету, ему повезло. Турецкий адмирал с а м обратил на него внимание, и всерьез рассчитывает на такого башковитого рекрута. Пока что наглеть не стоит, а вот дальше надо будет проявить себя с самой лучшей стороны, чтобы добиться расположения высокого начальства, и выторговать для себя некоторые привилегии. В частности такие, чтобы можно было в любой момент исчезать и появляться, оправдывая это интересами дела. Кемаль-паша -- это кто-то из новых фаворитов султана, раньше о нем ничего не было слышно. Он еще довольно молод, может быть поэтому? И если выяснится, что он действительно талантливый флотоводец, и его карьера резко пойдет вверх, то нужно сделать так, чтобы он был с а м заинтересован иметь рядом с собой толкового и инициативного помощника, ставшего со временем его правой рукой. Как оказалось, адмирал достаточно внушаем, и уже считает пятнадцатилетнего мальчишку Хасана, волею случая ставшего во главе команды "Кирлангич", с в о и м. Можно даже кое в чем помочь Кемалю, расчистив дорогу, если кто-то из придворных интриганов начнет ему мешать. И что можно ожидать в перспективе для сегодняшнего Хасана? Стать со временем высокопоставленным офицером османского флота? А почему бы и нет, черт бы вас всех побрал!!! Если Кемаль с его помощью когда-нибудь сможет получить должность капудан-паши, командующего всем флотом Османской империи, то в его тени вполне может найтись место скромному капитану (а то и адмиралу!) Хасану -- его верному помощнику и боевому товарищу. О таком они с Матвеем Колюжным даже мечтать не смели!
 
   У Ивана захватило дух от возможных перспектив, но он вовремя спустил сам себя с небес на землю. Такое, в принципе, в о з м о ж н о. Особенно, с его даром характерника. Но не стоит забывать, что он сам наживет немало врагов, когда все будут видеть, что какой-то пацан доказал свою полезность командующему эскадрой и добился его расположения. Нет никаких сомнений, что и тут своих интриганов хватает. Поэтому, лучше пока побыть вдали от флагмана -- на "Кирлангич". Туда, в отличие от кораблей линии, желающих попасть будет немного. Даже на должность капитана, чтобы получить повышение. Интриганы на разведчиков не идут. А вот ему -- самое то, чтобы завоевать доверие высокого начальства, и тогда его уже будут воспринимать не как неизвестно откуда взявшегося выскочку, а как умелого моряка, хоть еще и малого годами. И если какая-то бестолочь попробует что-то вякнуть, то можно заткнуть ей рот очень быстро на совершенно законных основаниях. Ладно, посмотрим, что дальше будет...
 
   Адмирал, тем временем, закончил обсуждать вопросы с Рауфом, и наконец-то снова обратил свой начальственный взор на скромно стоявшего напротив стола подростка.
 
  -- Так и быть, Хасан. Действительно, то, что ты предлагаешь, гораздо лучше. Сейчас отправляйся на "Кирлангич" и предупреди всех, чтобы готовились к приему новых людей. Провизией и боеприпасами мы вас снабдим. У вас мачта повреждена? Занимайтесь ремонтом, время пока есть. Думаю, ремонт "Марии Магдалины" займет не один день. Пушки, что вы с нее сняли, придется вернуть обратно. Что-нибудь еще вам нужно?
  -- Бей-эфенди, позвольте нам оставить хотя бы двенадцатифунтовки. "Кирлангич" не имела носовой и кормовой артиллерии, поэтому мы были вынуждены перенести два орудия на корму.
  -- Хорошо, двенадцатифунтовки оставьте. Действительно, это не дело, когда на носу и на корме ничего нет. Что еще?
  -- Сколько человек прибудет на борт? Нам нужно подготовиться к их приему.
  -- Капитан, два вахтенных офицера, пяток матросов и два десятка янычар. Вместе с ними доставят и провизию, так что голодать не будете. Насчет воды сами позаботьтесь -- берег рядом. Что еще?
  -- И последнее, бей-эфенди. У нас есть раненые и погибшие. Можно ли показать раненых лекарю и похоронить погибших на берегу? Не хотелось бы выбрасывать их в море.
  -- Раненых привезите сюда, наш лекарь их посмотрит. Погибших отвезите на берег, надо отдать последний долг воинам, павшим в битве с проклятыми гяурами. Занимайся кораблем, Хасан. Пока не прибыл новый капитан -- ты на нем главный. С момента прибытия капитана ты -- навигатор, и подчиняешься его приказам. Надеюсь, что не ошибся в тебе. Ступай...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 582
  • Сообщений: 3536
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +3288
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #21 : 21-05-2018, 08:40 »
+1
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 15
 
 
   Когда золото важнее веры.
 
 
   По возвращению на "Кирлангич" Ивана сразу же обступила команда, расспрашивая о визите на флагман. Сообщение о "великой чести", оказанной им всем, вызвало возгласы недовольства. Но дальше слов дело не пошло -- на борту было полно янычар, с подозрением поглядывающих на "новобранцев". Не было никаких сомнений, что если бы что-то пошло вразрез планам командующего эскадрой, то они бы не церемонились. Но Ивану удалось утихомирить страсти, сказав, что это не навсегда, а всего лишь на одну кампанию. После ее завершения кто захочет -- может продолжить службу у султана. Кто не захочет -- неволить не будут. А сейчас первое дело -- подготовить раненых к отправке на флагман, чтобы показать их лекарю. А когда вернутся, будет проведена выплата оставшегося жалованья. С завтрашнего дня все начнут получать жалованье из казны повелителя правоверных. Услышав такое, все удивленно уставились на Ивана. Какое еще жалованье?! Ведь недавно получали! Один лишь боцман сразу смекнул, в чем дело, и быстро навел порядок, не дав разгореться ненужной дискуссии. Иван позвал его в свою каюту, надо было поговорить без свидетелей. Едва за ними закрылась дверь, как боцман озвучил свои догадки.
 
  -- Хасан-бей, Вы хотите раздать деньги людям, чтобы эти медноголовые на них лапу не наложили?
  -- Да. Деньги, которые предназначались для оплаты груза, надо куда-то пристроить. Иначе все равно пропадут, если о них узнают. Ведь кто-нибудь рано, или поздно, обязательно проболтается. Так лучше сразу пустить их на выплату жалованья команде, а часть я приберегу для закупки провизии и для непредвиденных расходов, чем подарю этим цепным псам. Пока меня не было, как они себя вели?
  -- На удивление тихо! Ни у кого ничего не отобрали. И ничего не перевернули вверх дном. Так, просто заглянули по углам, и все.
  -- Их строго настрого предупредили, что за конфликты на борту с остальной командой будут иметь неприятности. Вплоть до потери головы. И что-то мне подсказывает, Мехмед-бей, что на кораблях эскадры они находятся не просто так. К войне если это и имеет отношение, то в последнюю очередь.
  -- Думаете, они здесь для того, чтобы команды не взбунтовались и не разбежались?
  -- Вот именно... И должен признать, что тот, кто это придумал, далеко не дурак...
 
   Дальнейшие события пошли в точном соответствии с принятым у турок порядком. Когда все вроде бы суетятся, но дело движется крайне медленно. Через несколько часов приковыляла "Мария Магдалина" в сопровождении "Хамидие", и находившиеся на борту янычары вернулись на свой фрегат. К вечеру прибыло начальство, о котором говорил адмирал. Иван представил команду новому капитану, о котором у него сложилось двойственное впечатление. С одной стороны капитан Мурат представлял из себя образец типичного служаки, исправно тянущего лямку, звезд с неба не хватающего, которого затирают более предприимчивые, способные угождать начальству. И поэтому к сорока годам не достигшего больших высот, занимая должность всего лишь старшего офицера на одном из фрегатов. Однако, Иван сразу определил в нем авантюрный склад характера и готовность вольно толковать полученные приказы, если этого требует обстановка, что его раньше нередко подводило, ибо далеко не всякому начальству такое понравится. Но Кемаль-паша решил, что для разведчика, действующего в отрыве от основных сил, именно такой человек в качестве капитана как раз и нужен. Мурат тоже поначалу сильно удивился, когда увидел Ивана. Он знал о недавнем столкновении "Кирлангич" с пиратами и о том, что навигатор заменил погибшего в бою капитана, но не думал, что этому навигатору всего лишь пятнадцать лет. Тем не менее, контакт вроде бы наладился. Капитан, ознакомившись с "Кирлангич" и ее командой, признал, что служба тут налажена неплохо, корабль ухожен и видно, что люди свое дело знают. Два вахтенных офицера являлись ярким олицетворением выражения "деньги не пахнут". Французские наемники Жан Блондо и Луи Моне были еще довольно молоды, не отягощены излишними моральными принципами и верностью французской короне, и им было абсолютно все равно, кому служить. Главное, лишь бы хорошо и вовремя платили, остальное их совершенно не интересовало. Полной противоположностью являлись прибывшие янычары во главе с их командиром -- баш каракуллукчу Давутом. Эти тоже любили деньги, и всегда были не прочь пограбить, но исключительно ради повелителя правоверных. По поводу же прибывших матросов закрадывалось подозрение, что либо их набрали среди случайных людей, либо сделали предложение, от которого невозможно отказаться, обитателям каторги. Во всяком случае, все их поведение говорило о том, что корабль они видят второй раз в жизни. Первый -- когда на него с берега попали. В результате такого наплыва на "Кирлангич" стало очень многолюдно. Если офицеры все же разместились в "каютах" в кормовой надстройке, то вот куда девать три десятка янычар, было неясно. Матросский кубрик всех вместить не мог. Однако, как оказалось, у новоявленных морских пехотинцев данный вопрос уже отработан. Они разместились в грузовом трюме, обустроив себе место поближе к проему люка. Груз "Кирлангич" теперь долго возить не придется, а места для трофеев хватит. Конфликтов между командой и янычарами, которых опасался Иван, не произошло. Очевидно, до воинов султана еще раньше все же дошло, что теперь они находятся "в одной лодке" с остальными в буквальном смысле.
 
   От появления такого "вавилонского столпотворения" на борту Ивану неожиданно даже стало легче -- его круг обязанностей заметно уменьшился. Капитан дал команду офицерам заниматься наведением порядка в соответствии с требованиями военной службы на флоте Османской империи, стараясь сделать из "Кирлангич" полноценный военный корабль, а Ивану оставил лишь вопросы навигации. Привлекать навигатора к несению ходовых вахт капитан не собирался, справедливо рассудив, что управлять кораблем и глядеть по сторонам -- для этого вахтенные офицеры есть. А вот подготовленный навигатор всего один, поэтому пусть лучше занимается своими непосредственными обязанностями. Причем тогда, когда это надо. В общем-то, такая практика была распространена во всех европейских флотах того времени.
 
   Три дня прошли в суете. Ремонтировали мачту, запасались водой и провизией, перераспределяли артиллерию на палубе. Поскольку трофейных пушек осталось всего три, две поставили на корму, вернув на свои прежние места шестифунтовки, а одну разместили на носу с правого борта. Подготовили место и на левом, чтобы в случае появления очередного трофея можно было бы сразу установить и его. Команда занималась своими делами, и Ивана пока никто не трогал. Он уже проработал маршрут до Алжира и теперь пытался выяснить побольше подробностей об этой дальней провинции Османской империи, а также о том, за каким дьяволом они вообще туда собрались. Французские наемники знали немного, а вот Давут, командующий янычарами, оказался настоящим кладезем информации.
 
   Как оказалось, в Алжире сложилась весьма непростая ситуация, когда ставший во главе Алжира Хайретдин Барбаросса попросил султана Сулеймана Великолепного принять Алжир в состав Османской империи почти полтора века назад. Официально здесь правил паша, назначаемый султаном, но реальных рычагов власти он не имел, поэтому власть султана над Алжиром была чисто номинальной. Население прибрежных районов творило, что хотело, занималось пиратским промыслом и особого пиетета перед повелителем правоверных, находящимся аж в Истанбуле, не испытывало. А кочевые племена в глубине страны вообще никому не подчинялись. Реальную силу здесь представляли янычары, и со временем страной стал управлять ага -- командующий янычарским корпусом. Но совсем недавно -- три года назад, управляющий Алжиром Али-ага был свергнут и казнен янычарами. С этого момента реальная власть перешла к дею -- выборной должности, избираемой янычарскими офицерами из своей среды. Правда, власть дея хоть и была довольно большой, но абсолютной монархией не являлась. Как злословили в Европе, дей был королем рабов и рабом своих подданных. С появлением такой формы власти в стране, по большому счету, ничего не изменилось. Власть дея, как и власть правившего ранее аги, распространялась только на прибрежную территорию, которую было относительно легко контролировать. В глубине страны была полная анархия. Кочевые племена жили, как хотели, грабили, кого хотели, воевали друг с другом и не признавали над собой ни власти султана, ни власти дея, ни еще кого бы то ни было. Первым деем стал Хаджи Мухаммад, но правил он недолго. В прошлом году испанцы, разозленные непрекращающимися нападениями пиратов, устроили страшный погром, войдя в Алжирскую бухту, уничтожив все находившиеся в ней корабли, и обстреляв город. Это было полной неожиданностью, никто такого не ожидал. Многочисленная, но уже порядком устаревшая артиллерия алжирской крепости не смогла ничего сделать с испанскими кораблями, пушки которых били очень далеко и точно. Причем не простыми ядрами, а разрывными бомбами, производящими сильные разрушения. Что еще всех удивило, обстрел велся не куда попало, а по крепости и "деловой" части города, где жили чиновники, местные богатеи и вообще "приличная публика". Высокая точность стрельбы испанской корабельной артиллерии позволяла это делать. Слабым утешением было то, что испанцы почему-то не воспользовались своей победой. После не очень продолжительной, но очень эффективной по своим результатам бомбардировки они ушли, даже не попытавшись высадить десант и поживиться тем, что уцелело. Но перед уходом высадили на берег нескольких захваченных накануне пиратов с письмом для дея, в котором предупреждали, что если нападения на испанские корабли не прекратятся, то испанский флот придет снова. И от Алжира тогда вообще ничего не останется. И не только от Алжира. Впрочем, и этот "визит" испанцев впечатлил всех. Уничтожены находившиеся в Алжирской бухте пиратские корабли, сильно пострадали крепость и "деловая" часть города. Погибли также многие из пиратов, но этот сброд никого не интересовал. Новые нашлись очень быстро. А вот то, что при обстреле был смертельно ранен Хаджи Мухаммад, сразу же привело к грызне за власть между несколькими претендентами. В результате победил янычарский офицер Ахмед бен Али. Причем ходили слухи, что именно благодаря ему рана Хаджи Мухаммада оказалась "смертельной", от которой он вскоре и отправился на встречу с Аллахом. Так это, или нет, достоверно выяснить не удалось. Ну а слухи -- они и есть слухи. Но вот с этого момента в Алжире стало твориться что-то непонятное. На словах новый дей вроде как бы и признавал над собой власть правителя Османской империи, но на деле это никак не выражалось. А в последнее время началось открытое игнорирование указов султана. Вот для того, чтобы примерно наказать отступников, и направлялась к берегам Алжира сильная эскадра османского флота с десантом на борту. Ибо затевать войну с неверными, имея за спиной таких "верноподданных правоверных", нельзя ни в коем случае.
 
   Рассказ очень удивил Ивана, таких подробностей он еще не знал. Слышал, что далеко не все благополучно в османском "благородном семействе", но чтобы до такой степени... Но в его положении это как раз то, что нужно. Раз ему поставлена задача стать своим для османов и пробиться как можно выше по служебной лестнице, то вот такая карательная экспедиция -- сущий подарок. Можно нисколько не церемониться с противником, зарабатывая на этом авторитет у начальства. Ведь не против казаков же воевать. А так, что там, что там враги. Только одни вроде бы как "свои", а другие "чужие". Ну и ладно! Поглядим, как эти "свои" с "чужими" воевать будут. В любом случае, казакам от этого польза. Ради такого дела можно даже и "своим" подсобить. Чтобы заметили и оценили...
 
   Но судьба неожиданно преподнесла Ивану еще один сюрприз, о котором он даже мечтать не смел. Старший офицер Жан Блондо раньше был корсаром в Карибском море и своими глазами видел Железный корабль из другого мира "Тезей"! Видел также самих пришельцев. Правда, познакомился он с ними довольно своеобразно, чудом уцелев в авантюре, на которую решилось французское колониальное начальство -- попытаться захватить "Тезей". Авантюра закончилась полным провалом, и французы отступили с большими потерями, лишившись всех кораблей кроме одного небольшого шлюпа. Который любезно предоставили в их распоряжение сами пришельцы, позволив уйти на нем уцелевшим. Иван слушал с нескрываемым интересом, заодно не упуская возможность попрактиковаться во французском языке. Тем более, рассказчиком Жан оказался прекрасным.
 
  -- Иными словами, месье Хасан, нам надрали задницу так, как до этого не надирал никто. "Тезей" играючи расправился с нашей эскадрой, сходу утопив шлюпы с абордажными группами, и два фрегата. Причем совершенно безнаказанно, с огромной дистанции и в полной темноте! А после этого вынудил к сдаче еще четверых -- два королевских фрегата и два "купца". И то, что мы сейчас с Вами разговариваем, это благодаря доброй воле пришельцев из другого мира, которых все сейчас называют тринидадцами. Они легко могли уничтожить нас всех, но не стали этого делать.
  -- А почему, месье Жан?
  -- Потому, что их командир -- адмирал Леонардо Кортес, оказался умнее всех губернаторов Нового Света вместе взятых. Подозреваю, что и умнее многих королей. Он прекрасно понимал, что не сможет воевать один против целого мира. Поэтому сразу же постарался наладить хорошие отношения с соседями. Со в с е м и соседями. Предварительно устроив показательное избиение тех, кто попытался действовать по старинке, чтобы другим впредь неповадно было. До короля Франции и до голландцев, слава Господу, это дошло сразу. До испанцев тоже дошло, хоть и не сразу. А вот до англичан, похоже, до сих пор не дошло. Уж сколько они пакостей тринидадцам сделали! В итоге, сами оказались по уши в дерьме. Да Вы и сами в курсе, что сейчас представляет из себя зачуханная Англия. Огромное спасибо тринидадцам за это.
  -- Так они уже и в Европе появились?
  -- Появились. Сначала в Гамбурге, потом и в других портах. Кадис, Альхесирас и Дублин -- это теперь вообще фактически их европейские базы. Частые гости они также в Копенгагене, Стокгольме, Роттердаме, Лиссабоне, Барселоне, Гавре и Марселе. Даже до Архангельска в Белое море к московитам добрались.
  -- Неужели?!
  -- Представьте себе, добрались! Не знаю только, что они забыли в той глухомани...
 
   Старший офицер рассказал очень много интересного, о чем Иван никогда раньше не слышал, но все же его знания были довольно поверхностными. Никаких секретов тринидадцев он не знал, как не знал никого из них лично. Но общее представление имел и сделал верные выводы. Подивившись Тринидадскому Чуду, и расспросив все подробности, перевел разговор на предстоящие действия. Увы, здесь выяснить ничего толком не удалось. Сказали -- идти к Алжиру. А там начальство в лице адмирала решит, что делать.
 
   И вот наконец-то эскадра покинула гостеприимную бухту Ватика, взяв курс к алжирским берегам. В передовом дозоре шли два быстроходных разведчика - "Кирлангич" и "Шахин" - бывшая "Мария Магдалина". За три дня стоянки все же удалось отремонтировать трофейную шебеку, но вот с комплектованием ее команды возникли сложности. Собирали с бору по сосенке, с большим скрипом, и зачастую со скандалом. Никто из капитанов не хотел отдавать толковых людей, стараясь сбагрить тех, кто создавал постоянные проблемы. Адмирала, естественно, такой подход категорически не устраивал, и ему пришлось жестко ставить некоторых на место, чтобы не забывались. Кое-как новую единицу османского флота все же смогли подготовить к выходу, и теперь она резво бежала параллельным курсом, неся на мачте флаг Османской империи.
 
   Иван выполнил астрономические наблюдения и расчеты, нанес место на карту, как неожиданно его потревожил капитан, войдя в каюту.
 
  -- Ну как, Хасан, успехи? Где мы сейчас находимся?
  -- Вот наше место на полдень, Мурат-бей. Брал высоту Солнца секстаном, небо ясное.
  -- Ловко ты с этими франкскими штучками управляешься, молодец! Но у меня к тебе дело.
  -- Да, Мурат-бей?
  -- Может возникнуть такая ситуация, что появится у нас еще один трофей. И надо будет привести его в Алжир под видом местной посудины. Зачем именно надо -- доставить группу разведчиков во главе с Давутом. Не хочется его одного посылать, он все же не моряк. Никого из наших франков тоже посылать нельзя -- в это никто не поверит. И я не могу покинуть "Кирлангич". Получается, что кроме тебя, Хасан, идти на трофей капитаном некому. Справишься?
  -- Но ведь и в пятнадцатилетнего капитана там тоже никто не поверит.
  -- Формально капитаном кто-то другой будет. Хотя бы наш боцман Мехмед. Внешность у него как раз подходящая, да и кораблем управлять он умеет. А ты вроде бы как сын хозяина, коммерческим делам учишься. О "Кирлангич" не волнуйся, я с навигацией знаком, так что не заблудимся. Так как, справишься с трофеем?
  -- Справлюсь, Мурат-бей. Что конкретно от нас потребуется?
  -- Для тебя и для команды -- только привести трофейную посудину в Алжирскую бухту в нужное время и стать на якорь. Цель захода - для пополнения запасов воды и провизии. Можешь на самом деле их пополнить, чтобы подозрений не вызывать, деньги у тебя будут. Когда кто-нибудь заявится с берега -- изображаешь из себя хозяйского сынка, а Мехмед - капитана. Остальное -- забота Давута и его людей. Ты и команда все время остаетесь на борту, готовые к выходу в любой момент. Когда Давут вернется с берега, действуешь по его указанию. Если к назначенному сроку никто не вернется, снимешься с якоря и как можно скорее вернешься к эскадре.
  -- То есть, мы лишь обеспечиваем доставку разведчиков туда и обратно?
  -- Да. Давут и его янычары на берегу управятся сами. А вы сидите на борту и ждете, когда они вернутся.
  -- Понятно. А саму трофейную посудину где возьмем?
  -- О-о-о, не волнуйся, здесь такого добра хватает! Еще и выбирать придется!
 
   Когда капитан ушел, Иван призадумался. Ситуация усложняется все больше и больше. Сам того не желая, он совершенно случайно оказался в самой гуще событий. И если его предположения верны, то им предстоит сыграть роль приманки, на которую клюнут магрибские пираты. Иначе, откуда же трофею взяться? Но, допустим, захватят они трофей, придут в Алжир, высадят группу разведчиков, дождутся их возвращения и вернутся к эскадре. А дальше что? Капитан об этом ничего не сказал. Похоже, что и сам толком не знает. Будут брать за шкирку лишь самого дея с его приспешниками, или устроят повторение испанского налета на город с последующей высадкой десанта? Впрочем... Ему-то что с того? Кто он сейчас? Навигатор Хасан. Не дело навигатору по берегу среди врагов шастать и искать приключения на свою голову. О его способностях, и то далеко не обо всех, знал здесь один лишь Ставрос. Вот и не надо раскрывать себя без крайней на то необходимости...
 
   Ионическое море пересекли довольно быстро и без происшествий. Иногда на горизонте возникали паруса, но адмирал торопился и на посторонние цели не отвлекался. "Кирлангич" и "Шахин" все также шли далеко впереди эскадры, просматривая широкую полосу моря, но ничего, заслуживающего внимания, не попадалось. Третья шебека - "Таиф", была все время рядом с эскадрой, и участия в разведке не принимала. Погода стояла хорошая, и плавание проходило, как увеселительная прогулка. Правда, вновь прибывший капитан скучать не давал. С первого же дня началось превращение "Кирлангич" в полноценный военный корабль. Причем это касалось не только подготовки канониров и абордажников. Отрабатывали маневрирование с частично убранными парусами, имитируя повреждение рангоута, изучали систему сигналов, принятых совсем недавно в османском флоте, старались вместе с "Шахин" обнаружить друг друга ночью, заранее договорившись о времени гашения ходовых огней и условных световых сигналах для экстренной связи, и много что еще. Иван, глядя на это, все больше и больше убеждался, что у османских военных моряков есть чему поучиться. Правда, как сказал капитан и офицеры, очень многое из того, что они сейчас отрабатывают, пришло из-за океана -- из Русской Америки. Там люди понимают толк в искусстве мореплавания, поэтому испанский, голландский и французский флоты быстро переняли у пришельцев очень многое. А за ними -- и все остальные, поскольку преимущества нововведений были очевидны. И самое первое, что сделал капитан по прибытию на борт, приказал установить ходовые огни, принятые в Европе. Зеленый на правом борту, красный на левом, белые на фок-мачте и на корме. Причем что очень удивило всю команду "Кирлангич", огни были не круговые, а с четко ограниченными секторами видимости! Это оказалось очень удобным в темное время суток, сразу можно было определить ракурс встречного корабля. Были и другие новинки, доставленные на борт, о которых раньше никто не слышал. В частности -- сигнальные фонари, позволяющие передавать ночью сообщение так называемой "азбукой морзе", представляющей из себя систему букв латинского алфавита, сведенных в таблицу, где каждой букве и цифре соответствовала серия длинных и коротких световых сигналов. Хоть никто и не знал, откуда взялось это название, но пришельцы из другого мира успешно этой световой азбукой пользуются, поэтому распространили ее среди других моряков. В общем, скучать и впрямь было некогда. И Иван с головой окунулся в изучение нового, поскольку прекрасно понимал -- лишних и бесполезных знаний не бывает.
 
   Когда подходили к Мальте, ветер поменялся, поэтому пришлось взять круче к ветру, в сторону африканского берега, войдя в Тунисский пролив. Скорость хода упала, но незначительно. Мальту обошли на большом расстоянии, не став к ней приближаться. Правда, нашлись горячие головы среди янычар, которые сетовали на то, что не удастся послать с десяток двенадцатифунтовых "гостинцев" мальтийским рыцарям. На что капитан их одернул -- у Османской империи с Мальтой мир... пока. А дальше -- видно будет. Сейчас же есть более важная и первоочередная задача, поэтому распылять силы не следует.
 
   Но вот и африканский берег. За кормой остался Тунисский пролив, и слева по борту, насколько хватает глаз, вздымаются вверх серые безжизненные скалы. Сейчас "Кирлангич" идет в одиночестве. "Шихан" сильно отстала, удерживая ее на пределе видимости. Как сказал капитан, "Охота началась"! Места в отношении магрибских пиратов очень богатые, и кто-то обязательно клюнет на одинокую шебеку. А для большей привлекательности добычи все орудийные порты в фальшборте искусно заделаны специальными деревянными щитами, которые можно быстро убрать. Но когда они установлены, издалека создается иллюзия сплошного фальшборта, за которым нет никаких пушек. Иными словами, идет обычный небольшой "купец", каких здесь много. Команда небольшая, пушек вообще нет. Тряхнуть такого сам Аллах велел. Только вот кто в конечном итоге окажется охотником, а кто добычей, только одному Аллаху известно.
 
   Иван внимательно осматривал в бинокль побережье, но не мог обнаружить присутствие людей. В то же время, его предупредили, что с берега наблюдают за проходящими кораблями, и если сочтут кого-то заслуживающим внимания, то жди беды. Стоявший рядом, и также осматривающий берег капитан, подтвердил его опасения.
 
  -- Не сомневайся, Хасан, нас уже заметили. То, что мы не можем обнаружить наблюдателей, это не значит, что их нет.
  -- А когда же их можно ждать, Мурат-бей?
  -- Скоро будет Скикда -- мелкий и убогий городишко. Но бухта там очень удобная, и пираты в Скикде базируются постоянно. Местное население с ними заодно. Да фактически, тут все побережье живет одним лишь пиратством. Не волнуйся, скоро появятся эти голодранцы. А поскольку берег рядом, то могут даже на лодках напасть. Погода позволяет.
  -- Не хотелось бы устраивать представление на виду у Скикды.
  -- Почему?
  -- Если на берегу поймут, что добыча и охотник поменялись местами, то ведь могут и предупредить соседей. А там, как бы и до Алжира не дошло.
  -- Ты слишком высокого мнения об этом сброде, Хасан. Никого они предупреждать не будут. Во-первых, до Алжира далеко. И никто гонца туда посылать не будет. Рядовой случай по местным меркам -- напали на проходящий корабль и нарвались на неприятности. Во-вторых, между местными пиратскими бандами нет единства, каждый действует на свой страх и риск. А если кто-то потрепал конкурентов, так остальным это только в радость. Можешь не сомневаться -- даже если мы захватим трофей на рейде Скикды на глазах у всего города, в Алжире долго ничего не узнают. И узнают нескоро из обычных сплетен, которые распространяются по побережью Магриба. Мы к тому времени должны уже навести порядок в Алжире. Меня гораздо больше волнует вопрос, ч т о именно клюнет. Для захода в Алжир нужно что-то более-менее приличное, чтобы подозрений не вызвать...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 582
  • Сообщений: 3536
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +3288
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #22 : 28-05-2018, 06:18 »
0
You are not allowed to view links. Register or Login
  -- Понятно... Но мне непонятно другое, Мурат-бей. Из того, что я узнал, можно сделать вывод, что своевольничать алжирцы начали сравнительно недавно. Это так?
  -- Так.
  -- Но почему такое стало возможно? Вдруг, дело не только в удаленности Алжира? И кто-то посулил дею и его прихлебателям гораздо больше, чем они имели раньше? Причем речь не о деньгах. Денег у них и так хватает, разбоем нажили. А все дело в сильной поддержке против повелителя правоверных, которая позволит стать дею Алжира полноправным эмиром Алжира, ни от кого не зависящим?
  -- Хм-м... Ты довольно проницателен, Хасан! Уже не удивляюсь, что адмирал обратил на тебя внимание... Да, такое подозрение есть, но о нем не говорят открыто. Слишком мало известно о том, что там творится. Доказательств предательства дея нет. Во всяком случае, я о них не слышал. Но по тому, что удалось выяснить, очень похоже, что этот продажный шакал Ахмет все же с кем-то снюхался. Но вот с кем?..
 
   Разговаривая с капитаном, Иван попутно думал о вновь открывшихся обстоятельствах. А ведь действительно, такое вполне может быть! Без серьезной поддержки со стороны дей Алжира вряд ли пошел бы на такой фактически открытый саботаж, игнорируя распоряжения самого султана. Но кто же это может быть? Ведь это должен быть союзник, в силах которого дей уверен. Как должен быть уверен и в том, что этот союзник не продаст его султану тогда, когда надобность в предателе исчезнет. Франки и испанцы? Вряд ли. Сила у них есть, но вот говорить о взаимном доверии глупо. Обе стороны постарались. Генуэзцы? Не то... Их могущество давно в прошлом, и за серьезного противника их уже никто не считает. Неаполитанцы и сардинцы? Несерьезно. Эти "вояки" вообще, кроме смеха, ничего не вызывают. Венецианцы? Сомнительно. То же самое, как с франками и испанцами. Сила есть, а взаимного доверия нет и быть не может. Тогда кто? Больше в Средиземноморье и нет никого, кто имеет более-менее значимый вес, и с кем приходится считаться всем остальным. Не Папская же область во главе с Римским Понтификом, в самом деле!
 
  -- Парус слева по нос.у!!!
 
   Крик впередсмотрящего отвлек от размышлений. Иван посмотрел в указанном направлении в бинокль, и действительно обнаружил какую-то посудину из местных, показавшуюся из-за мыса. За ней вскоре показалась вторая, а потом и третья. Одна шебека, только размером поменьше, чем "Кирлангич", и две крупных лодки. Идут на пересечку курса. Сомневаться в их намерениях не приходилось. Капитан, разглядев как следует незваных визитеров в бинокль, злорадно усмехнулся.
 
  -- Как раз то, что надо! Мелочь утопим, а вот шебеку надо будет взять целой. Давут, справишься? Их там не меньше сотни будет.
  -- Справимся, Мурат-бей. Сброд, взявший в руки саблю и промышляющий разбоем, это еще не армия.
  -- Согласен... Значит, начинаем. И да поможет нам Аллах!
   
Все сразу же пришло в движение. "Кирлангич" резко отвернула от берега в сторону моря, стараясь разорвать дистанцию. Янычары приготовили оружие и пока что находились в трюме, готовые по сигналу выскочить на палубу. Те, кто был выделен в качестве канониров, сменили янычарскую форму на гражданскую одежду, какую обычно носят моряки "купцов". Одновременно с этим на палубе началась "паника", имеющая цель усыпить бдительность нападающих. Паруса же самой "Кирлангич" работали не в полную силу, что давало возможность преследователям хоть и медленно, но уверенно настигать свою добычу. Следующая далеко позади "Шахин" тоже отвернула, и стала уходить, но стараясь делать это так, чтобы не терять из видимости "Кирлангич". Ловушка была расставлена. Оставалось только ждать, когда добыча, считающая себя охотником, сама в нее залезет.
 
   Иван наблюдал за всем с огромным интересом. Если случай с "Марией Магдалиной" все же нельзя было считать классическим нападением в море, там была попытка напасть из засады, воспользовавшись элементом внезапности, то вот здесь все было с точностью до наоборот, как он привык поступать согласно тактике, разработанной казаками. И вынужден был признать, что капитан Мурат -- серьезный противник. Если все пройдет, как он задумал, то магрибским пиратам, польстившимся на одинокого "купца", придется плохо. Если бы не нужно было обязательно захватить трофей, причем в наименее попорченном виде, то задача бы упростилась еще больше. За время перехода от Ватики до африканского побережья канониры вволю потренировались в стрельбе. Причем опять блеснул своим умением Бахир. Причем до такой степени, что капитан назначил старшим канониром, несмотря на молодость. И сейчас он стоял в затрапезном халате на корме рядом с трофейными двенадцатифунтовками, усиленно "паникуя". То тыча пальцем в догонявших преследователей, то начиная усиленно жестикулировать и причитать. В помощь ему выделили троих янычар и двоих матросов, которые добавляли шума и бестолковости в общую картину. Остальные спрятались за фальшбортом, приготовив оружие. Ивана сначала хотели убрать от греха подальше в трюм, поскольку надобности в присутствии навигатора на палубе в бою нет, но он упросил разрешить ему остаться, показав свой испанский щтуцер. И вот теперь занял позицию за фальшбортом, приготовившись к стрельбе. Начинать раньше времени не стоит, чтобы не разрушать иллюзию трусливого "купца", удирающего от пиратов. Но в подходящий момент пуля, выпущенная из нарезного ствола, может найти не случайную, а именно нужную цель. Сейчас же он просто наблюдал, анализируя действия Мурата, и признавал, что сам бы поступил точно также. Нет, что ни говори, а у османских военных моряков все же есть чему поучиться. Недаром Османская империя подмяла под себя все восточное Средиземноморье в свое время. И флоты христианской коалиции ничего не смогли с этим поделать...
 
   Сзади донесся грохот выстрела, и нос пиратской шебеки окутался дымом. Насколько удалось разглядеть в бинокль, пушек на ней было немного. Одна на носу и по две на каждый борт, причем небольшого калибра. Ядро упало далеко за кормой. Стрельба с такой дистанции была бессмысленной, и имела чисто психологическую цель. Которая, тем не менее, была "достигнута". Удирающий "купец" перепугался, и начал уборку парусов. Со стороны это выглядело именно так. Оставив самый минимум, лишь бы управляться по ветру. Позади раздался восторженный рев. Хоть звука из-за большого расстояния и не было слышно, но не заметить в бинокль радостную реакцию преследователей было не возможно.
   Шебека и одна из лодок стали заходить с разных бортов. Мурат несколько изменил курс, чтобы шебека смогла подойти раньше. Лодке пришлось бы обходить корму "Кирлангич" по дуге, и ей пришлось бы затратить на это большее время. Шебека, на палубе которой уже были хорошо видны радостные физиономии пиратов, приготовившихся к абордажу. Сопротивления они, похоже, совершенно не ожидали.
 
   Шебека приближается с левого борта, а ближайшая из лодок начинает огибать корму, чтобы вцепиться справа. Позиция идеальная. Мурат умелыми действиями все же заманил пиратов в ловушку. Между противниками чуть более полусотни метров. По команде падают щиты, закрывающие орудия, и в то же мгновение гремит залп пушек левого борта. Туча самой мелкой -- вязаной картечи, обрушивается на не ожидающих отпора пиратов. Тут же гремит одиночный выстрел с кормы "Кирлангич". Книппель, посланный Бахиром из кормовой двенадцатифунтовки, перерубает хлипкую мачту на так удачно подставившейся лодке, попутно убивая и калеча тех, кто находится рядом. Лодка сразу же рыскает в сторону и теряет ход. "Кирлангич" подворачивает и сближается с шебекой. Похоже, пиратским кораблем никто не управляет. Свою лепту внес также Иван, за мгновение до бортового залпа сумевший снять из своего штуцера пиратского капитана. Или кто там у них распоряжался на корме. Удар бортами, и в воздух летят абордажные крючья. Скрип и треск дерева, хлопанье парусов, крики раненых. Снасти обоих кораблей перепутываются, и они замирают рядом, покачиваясь на волне. После залпа картечью с предельно малой дистанции идти на абордаж у пиратов, похоже, некому. Те, кто совсем недавно поглядывал с алчностью на попавшегося "купца", теперь представляли из себя рваные кровавые лохмотья. А те, кто чудом уцелел в этой мясорубке, еще не отошли от шока. Но давать им время, чтобы прийти в себя, никто не собирался. Отряд янычар бросился на палубу вражеского корабля, разряжая пистолеты в тех, кто еще кое-как стоял на ногах, или пытался встать. После чего в ход пошли сабли. Иван тоже не остался в стороне, и укрывшись за мачтой, вел точный огонь из своего штуцера, выбивая наиболее опасных противников. Но он даже не успел расстрелять все заряженные каморы, как побоище на палубе закончилось. Янычары зарубили всех, оказавших сопротивление. Бахир, тем временем, вторым выстрелом из кормовой пушки все же отправил ко дну поврежденную лодку, лишившуюся мачты. Те, кто находились в другой лодке, все поняли правильно. И развернувшись, бросились обратно к берегу, до которого было уже довольно далеко. Но Мурат не хотел оставлять свидетелей. Быстро расцепившись с трофеем, "Кирлангич" бросилась в погоню. Два выстрела картечью из носовой двенадцатифунтовки с дальней дистанции все таки повредили паруса и такелаж, сбив ход пиратам. А когда дистанция уменьшилась, книппель разнес корму лодке, из-за чего она сразу начала хлебать воду. Когда "Кирлангич" подошла ближе, в воде барахтались всего лишь четверо уцелевших, вцепившихся в деревянные обломки и взывающих о помощи. Горе-грабителей вытащили из воды, но лишь для того, чтобы отдать в руки троим янычарам, умеющим развязывать языки. Капитан хотел получить информацию о нападении и о текущей обстановке в Алжире как можно скорее. Увы, пленные оказались рядовыми бандитами и знали не намного больше, чем уже было известно в Истанбуле. Отдельные мелкие детали не меняли общей картины. Нападение на "Кирлангич" оказалось чисто случайным. Пиратские банды, базирующиеся в Скикде, частенько таким образом выходили на "промысел", нападая на корабли, идущие вдоль африканского побережья, о которых их заранее предупреждали наблюдатели. В захвате очередной добычи никто не сомневался, уж очень легкодоступной выглядела "Кирлангич". Тем горше оказалось прозрение.
 
   Все это вытряхнули из пленных довольно быстро, пока "Кирлангич" возвращалась к своему очередному трофею. Здесь уже вовсю хозяйничал боцман Мехмед с шестью матросами и десятком янычар. Надо было как можно скорее привести корабль в нормальный вид, чтобы по приходу в Алжир никто не задавал глупых вопросов. Убитых и тяжело раненых пиратов к этому времени выбросили за борт, и палуба больше не представляла из себя скотобойню. Но кровь залила буквально все, поэтому матросы старались как можно быстрее отмыть настил палубы. В сторонке сидели под охраной восемь пиратов с неопасными для жизни ранениями, но вполне пригодные для допроса. Это были все, кто уцелел из банды более чем в три сотни человек, вышедших сегодня на "промысел". С лодки, попавшей под огонь кормовых орудий "Кирлангич", не спасли никого. Сами же разведчики отделались пятью легко ранеными янычарами, убитых не было. Свою роль сыграли доспехи, защитившие от холодного оружия. Правда, и оказавших реальное сопротивление было очень немного. Капитан Мурат в полной мере использовал фактор внезапности, одним ударом обеспечив себе победу. Теперь наступал следующий этап ранее разработанного плана.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 582
  • Сообщений: 3536
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +3288
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #23 : 31-05-2018, 04:42 »
0
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 16
 
   Задворки империи
 
   Иван внимательно рассматривал в бинокль панораму Алжирской бухты и раскинувшийся на ее берегу город. На рейде стояло множество кораблей, но в основном одна лишь местная мелочь, среди которой затесались три крупных купеческих корабля европейской постройки. Скорее всего, свежие трофеи. Испанцы, французы и генуэзцы обходили эти места стороной, поскольку ничего, кроме неприятностей, здесь найти было нельзя. Сам Алжир сильно пострадал от прошлогоднего налета испанцев, и даже сейчас еще были кое-где видны следы обстрела. Но в общем и целом последствия бомбардировки устранили, отстроив многие здания заново, и еще более усилив крепость. Попадать второй раз под раздачу здесь никто не хотел, поэтому дей Алжира всерьез озаботился безопасностью своей вотчины. Далекие и своенравные задворки Османской империи жили своей жизнью. И похоже, были ей вполне довольны. Даже отсюда можно было рассмотреть роскошные дворцы, окруженные зеленью садов. Все говорило о том, что деньги здесь водятся, и немалые. Ну и чего, спрашивается, здешним "справным хозяевам" не хватает, что они бунтовать вздумали? Или просто с жиру бесятся? Странно...
 
  -- Хасан-бей, нам нужно будет проникнуть в город незадолго до захода солнца. Местные портовые чинуши к этому времени уже успокоятся и будут делить бакшиш, собранный за день.
 
   Реплика командира отряда янычар Давута, и одновременно командира группы разведчиков, находящихся на борту "Аль Ясат" (как называлась пиратская шебека), оторвал Ивана от размышлений. В принципе, его задача наполовину выполнена. Он привел "Аль Ясат" в Алжир в нужное время -- после полудня, и теперь предстоит лишь высадить на берег разведчиков и ждать их возвращения. Попутно заказать воду и провизию, чтобы было чем обосновать заход в Алжир. Для всех они идут из Скикды в Танжер за товаром, именно поэтому на борту нет груза. Команду на "Аль Ясат" пришлось делать сборную, взяв людей с "Кирлангич" и "Шахин". Греков на борту не было, только мусульмане. Боцман Мехмед изображал капитана, а Иван -- хозяйского сына, приставленного к делу, чтобы набирался опыта. Четверо янычар во главе с Давутом оставили свою форму на "Кирлангич" и сейчас ничем не отличались от матросов. Оставили там также все, что хоть как-то могло выдать принадлежность команды к регулярному османскому флоту. Матросов тоже подобрали только из османов. Иван прихватил на всякий случай еще и Бахира. Хоть на пушки "Аль Ясат" без слез и не взглянешь, но лучше хоть такие с одним хорошим канониром, чем вообще без пушек. Да и его "профессия" карманника могла пригодиться. Мало ли, как дело пойдет. Иными словами, в Алжир пришел обычный местный "купец". В меру потрепанный, в меру ухоженный, и видно, что его хозяин -- далеко не богач. Так, купеческая мелочь, умудряющаяся сводить концы с концами. На жизнь хватает, но несметных богатств не наживший. Таких на побережье Алжира десятки, если не сотни. То есть, ничего подозрительного по местным меркам. Да и взять с такого хозяина особо нечего. Разве что тоже по мелочи...
 
  -- Понятно, Давут-бей... Скоро станем на якорь, и ведем себя каждый соответственно своей роли при посторонних на борту. Мехмед-бей, Вы у нас достопочтенный капитан, распоряжающийся всем. Я -- хозяйского соглядатай, ничего толком не знающий, и сующий свой нос куда попало. Но ни во что не вмешиваюсь, а только наблюдаю, иногда давая к месту и не к месту разные советы, над которыми вся команда за моей спиной хихикать будет. А уважаемый капитан Мехмед будет тактично давать понять хозяйскому оболтусу, что он неправ, и подсказывать, как надо правильно сделать. Давут-бей, Вы у нас вместе с остальными янычарами -- обычные нанятые матросы. Поскольку именно вы хорошо знаете арабский язык, вас и отправили на берег с тремя матросами на базар за покупками. Я и капитан Мехмед отправимся на берег заказать провизию и воду, чтобы не вызвать подозрений в причине нашего захода в Алжир. Остальные сидят на борту и ждут. В общих чертах все, а дальше посмотрим. Может быть, что-то пойдет не по плану, тогда будем действовать по обстановке. Вопросы?
  -- А если какой-нибудь не в меру наглый и жадный чинуша появится уже после того, как портовые власти уйдут? И начнет из себя большое начальство корчить, вымогая бакшиш?
  -- Значит получит свой бакшиш и уберется восвояси. Он именно за ним и придет, больше его тут ничего не интересует. А это уже моя забота. Я любого мздоимца нашим лучшим другом сделаю...
 
   "Аль Ясат" медленно входила на рейд, маневрируя между стоящими на якоре кораблями, стараясь подойти поближе к берегу. Прошли неподалеку от крупного галеона, на корме которого горело золотом название "Сантиссимо Сакраменто". Все ясно, местные любители чужого добра не вняли предупреждению, и все же напали на испанский корабль. Очевидно посчитали, что им все сойдет с рук. Два других европейских "купца" стояли далеко, и рассмотреть их за многочисленными местными посудинами толком не удалось.
 
   Наконец, выбрав подходящее место, убрали паруса и отдали якорь. И вскоре под бортом уже стояла лодка с портовыми властями, собирающими портовый сбор в казну дея Алжира и бакшиш в свой личный карман. Прибывший чиновник очень торопился, поэтому обошлись без длительных бесед и дотошного выяснения причин захода в Алжир с пустым трюмом. Получив положенный портовый сбор и "положенный" бакшиш, служивый пожелал хорошей стоянки и отбыл на другие корабли, поскольку помимо "Аль Ясат" в Алжирскую бухту вошло еще четверо, и надо было успеть "обслужить" всех, пока не стемнело. То, что в разговоре с капитаном и сыном хозяина на него слегка "нажали", портовый чиновник даже не заметил. А Иван лишний раз убедился, что вот такая "мягкая" методика воздействия на человека дает очень хороший эффект. Особенно, если человек сам не против того, что ему предлагают, и остается лишь создать в нем чувство уверенности, будто он с а м сделал нужное предложение. Когда лодка с представителем местного начальства отошла от борта и направилась к следующему "клиенту", Давут, все время находившийся на палубе и не выходивший из образа матроса, удивленно глянул на Ивана.
 
  -- Хасан-бей, и это все?!
  -- Все, Давут-бей. А Вы что хотели? Длительных переговоров, в результате которых сиятельный вельможа все же даст себя уговорить? Полноте, все мздоимцы по своей сути одинаковы, потому найти подход можно к любому. Портовый сбор в казну, плюс "положенный" бакшиш ему в карман, и мы можем стоять здесь, сколько угодно. Он был даже настолько любезен, что порекомендовал местного купца, занимающегося поставкой продовольствия на корабли. Уверен, что он получает от этого свою долю. Вот и не будем расстраивать служивого, у нас не убудет. Можете начинать, Давут-бей, когда посчитаете нужным. Я в ваших разведывательных делах все равно ничего не понимаю. А мы с Мехмедом сейчас навестим здешнего купца Саида. Закажем продовольствие, воду, да и последними местными новостями заодно разживемся. А то, неспокойно что-то у меня на душе...
  -- Вы о чем, Хасан-бей?!
  -- Как испанский корабль на рейде увидел... Ох, чувствую, не простят такое испанцы...
 
   Давут в сердцах выругался, но согласился, что этот случай может расстроить все их планы. Если в ближайшее время появятся испанцы, то они не будут разбираться кто прав, а кто виноват. В итоге можно и разведчикам на своей "Аль Ясат" угодить под раздачу, что сорвет выполнение задания, и это в лучшем случае. А могут еще и с османской эскадрой сцепиться. Поскольку, если там не дождутся возвращения разведчиков к назначенному сроку, Кемаль-паша сделает правильный вывод -- с ними что-то случилось. И придет в Алжир в любом случае, чтобы покарать виновных и восстановить власть султана. И нарвется здесь на испанцев. К чему это приведет, страшно подумать. Но маловероятно, что обоим командующим эскадрами удастся избежать боя, а королю Испании Хуану III и султану Османской империи Мехмеду IV вряд ли после этого удастся сохранить даже это хрупкое подобие мира. И Средиземноморье вновь запылает в огне войны между крестом и полумесяцем.
 
   Но разговоры разговорами, а надо было делать дело, ради которого прибыли. Давут со своими янычарами сразу же отправились на берег, не став никого посвящать в подробности, назначив лишь крайний срок своего возвращения -- до захода солнца следующего дня. Если они к этому времени не вернутся, и не смогут сообщить о себе каким-либо способом, то "Аль Ясат" следует как можно скорее сниматься с якоря и уходить на соединение с эскадрой, ожидающей в бухте Беджайя. Рассказать все, что видели, и что смогли сами узнать из базарных сплетен. Хоть такая информация дойдет по назначению, а это уже немало.
 
   Проводив разведчиков, Иван решил не откладывать дело в долгий ящик и отправиться к купцу, рекомендованному местным любителем бакшиша. Не может такого быть, чтобы у него не удалось разжиться свежими новостями. Да и провизию заказать заодно. Как раз завтра к полудню и привезут, быстро здесь ничего не делается. А там и разведка должна вернуться... Если вообще вернется...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 582
  • Сообщений: 3536
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +3288
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #24 : 13-06-2018, 08:59 »
+1
You are not allowed to view links. Register or Login
Проводив разведчиков, Иван решил не откладывать дело в долгий ящик и отправиться к купцу, рекомендованному местным любителем бакшиша. Не может такого быть, чтобы у него не удалось разжиться свежими новостями. Да и провизию заказать заодно. Как раз завтра к полудню и привезут, быстро здесь ничего не делается. А там и разведка должна вернуться... Если вообще вернется. Переодевшись в традиционную арабскую одежду, чтобы поменьше выделяться на улицах города среди местных жителей, Иван и Мехмед отправились на берег, Пора было лично ознакомиться со слишком много возомнившей о себе окраиной Османской империи, и составить свое собственное мнение.
 
   Алжир встретил их тишиной почти пустынных улиц. Жизнь летом здесь замирает до вечера, пока не спадет жара. Зато по вечерам город преображается. На улицах полно народа, и так будет где-то до полуночи. Потом город опять замирает до утра. Так было здесь много лет. Алжир, находящийся на окраине Османской империи, жил своей жизнью, и практически не зависел от Истанбула. А в таких условиях всегда находятся любители половить рыбу в мутной воде. Поэтому Алжир представлял из себя не просто крупный портовый город, а рассадник авантюристов всех мастей, богатство и благополучие которого зиждилось исключительно на пиратстве и работорговле. Все остальное, что находилось в городе, в той или иной мере обслуживало эти два вида деятельности.
 
   Не составлял исключения и добропорядочный купец Саид, занимавшийся как снабжением заходящих в Алжир пиратских кораблей, так и скупкой награбленного с последующей перепродажей. В чем Иван убедился сразу же, едва оказался в лавке Саида. Ассортимент представленных товаров говорил сам за себя. Самого купца на месте не оказалось, и посетителей встретил приказчик, назвавшийся Али. Поскольку других покупателей не было, приказчик с удовольствием поболтал с гостями, рассказав о местных обычаях и сообщил последние новости.
 
  -- Как раз неделю назад испанского "купца" привели. Товары из Нового Света вез в Кадис, но немного не дошел. Если вас интересует, могу дать список.
  -- Благодарю, уважаемый Али, но нам нужны только провизия и вода. Можно организовать доставку на рейд того и другого, чтобы мы своих людей на берег для этого не посылали?
  -- Конечно можно, все сделаем! Что конкретно и сколько вам нужно?
  -- Вот список. Кстати, а что там еще за два корабля неверных на рейде стоят?
  -- А это французский и голландский "купцы". Их привели только вчера вечером и еще не выгрузили. Даже толком не знаю, что там. Говорят, что тоже товары из Нового Света, но что именно, пока сказать не могу.
 
   Иван увлеченно беседовал со словоохотливым Али, который оказался кладезем информации, и выбалтывал очень интересные сведения, сам того не подозревая. Ситуация стала более-менее проясняться. Дей Алжира не довольствовался больше пиратскими набегами на морских путях Средиземноморья, а посылал свои корабли за Гибралтарский пролив в Атлантику, чтобы перехватывать идущих из Нового Света "купцов". Деятельность имела переменный успех. Иногда охотники возвращались с богатейшей добычей, иногда сильно потрепанные и без добычи, а иногда не возвращались вообще. Испанцев удавалось захватить крайне редко, и то лишь благодаря какой-нибудь случайности. Служба на испанском флоте, даже на "купцах", была налажена отменно. Да и вооружены они были не в пример лучше всем остальным. Основную же массу добычи составляли французы, голландцы и португальцы. Испанцы после прошлогоднего обстрела более не беспокоили Алжир, и здешние пираты снова осмелели, начав практиковать нападения на испанские корабли. Но увы, заканчивалось это всегда плачевно -- пиратские шебеки либо шли ко дну, нарвавшись на убийственно точный огонь испанской артиллерии, либо отказывались от нападения и уходили, понеся большие потери. Галеон "Сантиссимо Сакраменто" - первый испанский корабль, захваченный за прошедший год. На вопрос Ивана -- зачем так рисковать и задирать испанцев, когда есть гораздо более доступные цели, Али лишь махнул рукой и рассмеялся. Дескать, что взять с этих неверных? Они сильны лишь на словах. Ну пришли, ну постреляли, ну нанесли какой-то ущерб. А на берег сунуться побоялись. Если придут снова -- их встретят. Да так, что мало не покажется. На этой ноте и расстались. Договорившись о заказе провизии и воды, покинули заведение добропорядочного купца Саида, оставив задаток, и получив клятвенные уверения, что завтра до полудня все будет доставлено на борт. А выйдя на улицу и отойдя подальше от лавки, Иван и Мехмед переглянулись.
 
  -- Ну и что скажете, Мехмед-бей?
  -- Скажу, что местные заигрались. Специально задирать испанцев, за которыми стоит Русская Америка, это надо вообще лишиться рассудка. Впрочем, похоже, рассудка у них изначально не было.
  -- Вот и я о том же. "Сантиссимо Сакраменто" привели неделю назад. Я у в е р е н, что у испанцев хватает здесь своих шпионов, поэтому в Испании уже должны все знать. Как и когда испанцы отреагируют -- это другой вопрос. Но отреагируют обязательно. А вместе с испанцами могут еще и тринидадцы вмешаться, которые сейчас в Альхесирасе находятся. Вот тогда будет "финита ля комедия", как говорят неверные. Либо от Алжира останутся лишь груды щебня, либо тринидадцы захватят Алжир в целости, как Гавану, и отсюда уже не уйдут, перебив всех несогласных. А если мы сюда сунемся, то и нас отправят вслед за алжирским деем и его прихлебателями. Тринидадцы церемониться не станут, а пытаться воевать с ними -- есть более простые способы самоубийства. Нам надо срочно доставить эти сведения.
  -- Пожалуй, что так оно и есть... А сейчас что делать будем, Хасан-бей? Ведь все равно, нам до завтрашнего вечера ждать надо?
  -- Сейчас походим по базару -- как раз жара спадает, и народ на улицу выбирается. Потом поужинаем в хорошей мейхане. А заодно посмотрим, послушаем. Хоть Али -- сущий подарок для шпиона, столько всего интересного рассказал, но может быть и еще что-то важное узнаем...
 
   Однако, поход по базару ничего нового в плане получения информации не дал. Несколько больше удалось узнать в крупной харчевне, где предавались чревоугодию пираты, вернувшиеся с "промысла". Они нисколько не стеснялись присутствующих и громко хвалились своими подвигами. Из разговора было понятно, что пируют две шайки, промышлявшие в разных районах. Но они больше обсуждали вопросы, касающиеся добычи, а не предстоящих действий. Мехмед, слушая это, лишь покачал головой, а Иван решил, что надо заканчивать. Ничего нового они больше не узнают, если продолжат собирать базарные сплетни. А залезть куда-нибудь, как когда-то в дом Ибрагима... Увы, сначала надо найти такого "ибрагима", то есть достойную внимания персону, и лишь потом лезть. Но где ее искать? Было бы времени побольше -- никаких сложностей, а так... Все равно, скоро сюда придет Кемаль-паша, и устроит вразумление слишком много возомнивших о себе подданных повелителя правоверных. А там уже не будет никакой разницы, какая персона достойна внимания казака-характерника, а какая нет.
 
   Вернувшись на борт "Аль Ясат", Иван собрал всю команду на палубе и дал приказ бдить ночью в оба. Нехорошее предчувствие не отпускало. Причем вокруг не было ничего подозрительного. Пока они с Мехмедом были на берегу, никто "Аль Ясат" не интересовался, бакшиш не вымогал, и вообще на нее внимания не обращал. Шебека стояла на якоре неподалеку от берега, и была готова к выходу. Ждали лишь возвращения разведчиков. Но что-то не давало Ивану покоя, и он никак не мог понять, что именно. Как будто бы пропустил что-то очень важное, не придав ему значения.
 
   Солнце скрылось за горизонтом и на небе вспыхнули первые звезды. Ночь окутала город и бухту со стоявшими в ней кораблями. Кое-где были видны огоньки, позволяющие ориентироваться в границах города, но основная часть берега была скрыта во тьме. Иван стоял на палубе и вслушивался в ночную тишину, нарушаемую лишь плеском воды возле борта. Шум вечернего города сюда не долетал. И тут он неожиданно понял, что его насторожило. Фраза, брошенная одним из пиратов: "Если гяур не обманет Ахмета, то мы станем богаче самого султана!". Какого Ахмета? Неужели, речь шла об алжирском дее, Ахмете бен Али?! И какой гяур должен его не обмануть, и в чем именно не обмануть? Увы, больше ни одной зацепки нет. И на берег завтра отправляться нельзя -- разведчики могут вернуться в любой момент... А-а-а, шайтан с ним с этим Ахметом, пиратами, и неизвестным гяуром! Придет Кемаль-паша, и у местного "воинства" появятся совсем другие животрепещущие проблемы.
 
   Ночь прошла спокойно, но под утро Ивана разбудил грохот выстрела. Выскочив на палубу, он замер, пораженный увиденным. Небо на востоке только-только начало светлеть, и пока что трудно было что-либо разобрать, но кто-то вел обстрел алжирской крепости. Кто именно -- понять сложно, поскольку темнота еще укрывала нападавших, а мачты стоявших на рейде кораблей затрудняли визуальное обнаружение. Но те, кто пришел сюда не с добрыми намерениями, свое дело знали. На стене крепости то и дело вспыхивали вспышки взрывов, и она скрывалась за клубами пыли. А это значит, что обстрел велся не обычными ядрами, а бомбами. Причем огонь нападавших был исключительно точен и эффективен -- алжирская крепость до сих пор так и не смогла дать в ответ ни одного выстрела! Команда, разбуженная канонадой, тоже выскочила на палубу, и удивленно вглядывалась в предрассветную мглу. Отовсюду неслись возгласы.
 
  -- Кого это шайтан принес?!
  -- Неужели, испанцы так быстро сподобились?!
  -- А может, это наши пришли раньше времени? Для испанцев вроде рановато.
  -- Вряд ли. Наши бы ночью в бухту не полезли...
 
   Объявив тревогу, Иван метнулся в каюту за биноклем, и теперь внимательно следил за ходом разворачивающихся событий. Стены крепости уже кое-где рухнули. Выстрелы гремели очень часто, и создавалось впечатление, что огонь ведет крупная эскадра. Но как она могла тут появиться?! Ведь для того, чтобы вести такой сосредоточенный огонь по одной цели, следовало сначала войти в бухту, стать на якоря, и только потом открывать огонь, поскольку большой эскадре слаженно маневрировать в бухте очень сложно, да еще и в темноте! Ведь еще даже толком не рассвело! Однако те, кто вел обстрел алжирской крепости, очевидно об этом не догадывались, и без остановки долбили тяжелыми бомбами древние каменные стены, разнося их в щебень. По крайней мере, успокаивало то, что по стоявшим на рейде кораблям не стреляли. Пока, во всяком случае. Но Иван ждать такого оборота дела не собирался.
 
  -- Ждать разведку уже нет смысла. Если эти ранние гости начнут топить всех, кто стоит на рейде, то до нас дойдет очередь не сразу. Мы стоим очень близко к берегу, и между нами и противником много других целей. Приготовиться по моей команде рубить якорный канат и ставить паруса.
  -- Будем прорываться в море вдоль восточного берега бухты, Хасан-бей?
  -- Скорее всего, придется выбрасываться на берег.
  -- Но почему?! Разве мы не сможем прорваться в море?!
  -- Не сможем. Когда так молотят по крепости, то выход из бухты должен уже быть перекрыт. На этой лоханке нас быстро утопят, если только сунемся. Но попытаться -- все равно попытаемся. Если увидим, что становимся дичью для охотников, сразу же выбросимся на берег. Вряд ли после этого по нам продолжат обстрел. Не знаю, кто устроил эту побудку алжирскому дею, но артиллерия там мощная и канониры дело знают. Обратите внимание -- ни одной бомбы не упало на город, обстреливают только крепость. И похоже, скоро от нее ничего не останется, бомбы разваливают крепостные стены до основания. Мы всего лишь хлипкая мишень для т а к о г о противника. Тем более, с нашими пушками. Доберемся до берега, а там уже будем смотреть по обстановке, что делать дальше. На берегу они нас не поймают, а здесь накроют запросто.
  -- Но кто же это?!
  -- Либо испанцы, либо тринидадцы, либо они вместе дружной компанией. Другому просто некому. И если они не обстреливают город, то это значит, что город им самим нужен. Иными словами, тринидадцы с испанцами отсюда уже не уйдут. Алжирский дей доигрался..
 
   Между тем, небо на востоке посветлело, и можно было разглядеть получше то, что творилось вокруг. Крепость представляла из себя жалкое зрелище. Стены во многих местах обрушились, внутри разгорелись пожары, и мог рвануть запас пороха. За все время бомбардировки оттуда так и не смогли сделать ни одного выстрела. То ли первые же взрывы вывели из строя орудия и канониров, то ли канониры просто разбежались. Иван пытался разглядеть в предрассветных сумерках, кто же это устроил такое побоище, ожидая увидеть мощную эскадру, и все-таки увидел ее. Но н е в бухте! Эскадра стояла гораздо дальше, полностью перекрывая выход в море, а в бухте находился всего лишь один единственный корабль! Но вид этого корабля сразу же развеял все сомнения.
 
   Это было н е ч т о, чего он раньше никогда не видел. Ни наяву, ни на картинках. Даже Матвей Колюжный не рассказывал о таком. Неизвестный корабль вообще не был похож на корабль в его привычном понимании. У него не было хорошо развитого рангоута, предназначенного для несения парусов. Вместо него всего лишь две небольших мачты и три высокие трубы, из которых вился дым. Очертания корпуса еще скрадывались в темноте, но уже можно было разобрать, что корабль большой. Очень большой. Гораздо больше флагманского линейного корабля Кемаля-паши "Перваз Бахри", а также больше любого корабля, какие он видел до сих пор. Вот снова неизвестный корабль окутался дымом и над бухтой разнесся грохот залпа, а остатки стен крепости снова покрылись вспышками взрывов. Вскоре достаточно рассвело, и можно было рассмотреть корабль во всех подробностях. Широкий массивный корпус, на палубе которого возвышаются четыре приплюснутых башни квадратной формы. Из каждой торчит по две очень длинных пушки. Калибр -- явно не менее тридцати двух фунтов, а то и побольше! Причем на носу и на корме две башни находятся прямо на палубе, а две других -- следом за ними, несколько выше. И сами башни поворачиваются, позволяя осуществлять точную наводку по горизонту! Борт не имеет орудийных портов. Похоже, что эти восемь орудий -- все вооружение корабля. Но их ужасающая мощь была очевидна -- достаточно глянуть на то, что осталось от крепости. Перед первой трубой еще какая-то башня -- повыше и побольше. В средней части палубы еще вроде бы какие-то пушки стоят, но калибр несерьезный. Хотя стволы для такого калибра очень длинные. И тоже в поворотных башнях!
 
   Корабль легко маневрировал по акватории бухты, не имея на мачтах парусов, то замирая на месте, то смещаясь несколько в сторону. Уже окончательно рассвело, и в бинокль можно было хорошо его рассмотреть. Опять громыхнул залп, и все заволокло дымом, но ветер быстро отнес дым в сторону, и корабль снова появился перед всеми во всей красе. Иван завороженно смотрел на это чудо, сделанное человеческими руками, и признавал, что такого сочетания боевой мощи и внешней простоты он еще не видел. Здесь не было ничего лишнего. Не было носовой фигуры над форштевнем, не было украшений на корме, не было высоких мачт с длинными реями, многочисленных снастей такелажа и орудийных портов. Был только корпус и восемь чудовищных орудий, способных вести огонь на о б а борта! Причем обладающие феноменальной скорострельностью и дальнобойностью, не идущей ни в какое сравнение со скорострельностью и дальнобойностью обычных пушек! Такого не смогли создать даже лучшие европейские корабелы -- ни испанцы, ни французы. О других и говорить нечего. Но в национальности корабля не было никаких сомнений. На его грот мачте развевался флаг Русской Америки -- белое поле с косым синим крестом. Тот самый флаг, о котором его предупреждал войсковой атаман Корнилий Яковлев. А на борту корабля, выкрашенного почему-то в серый цвет, горело золотом название "Синоп". Причем кириллицей, а не латиницей! Непонятно только -- почему именно "Синоп"? Какое имеет отношение турецкий порт Синоп в Черном море к Русской Америке? Или у них там тоже свой Синоп есть? Но это, в конце концов, неважно. А важно то, что появилась реальная возможность наладить контакты с русскими из Русской Америки. Если их язык похож, то может быть удастся и без толмача обойтись? В крайнем случае, испанцы там тоже могут быть, а среди них многие знают французский. Так что поймут друг друга...
 
   Между тем, ситуация вокруг несколько изменилась. Четыре шебеки (явно пиратские), стоявшие на рейде дальше всех от берега, обрубили якорные канаты и попытались уйти от города к восточному берегу бухты. "Синоп" их какое-то время игнорировал. Но едва они изменили курс на север, попытавшись прорваться в море, на "Синопе" громыхнули молчавшие до этого пушки небольшого калибра. Вокруг головной шебеки поднялись фонтаны воды, а одна бомба все же угодила в корпус. Взрыв, летят во все стороны деревянные обломки, и пиратский корабль сразу же начал тонуть, не продержавшись на воде и минуты. Остальные трое попытались повернуть обратно, но это их не спасло. Последующие три залпа отправили их на дно Алжирской бухты, оставив на ее поверхности лишь груды обломков да немногих уцелевших, вцепившихся в эти обломки, чтобы не утонуть. Иван мрачно прокомментировал происходящее.
 
  -- Ну и как, есть еще желающие прорваться в море? Обратите внимание, что этот корабль справился с а м, не отвлекаясь от обстрела крепости! Причем стрелял с огромной дистанции и попадал. А на выходе из бухты еще целая эскадра из двенадцати вымпелов стоит. И до них эти четверо даже не дошли.
  -- Но что же делать, Хасан-бей?!
  -- Пока что ничего не делать. Тринидадцы -- а это именно они, если верить флагу, ясно дали понять -- они не собираются разрушать город и топить корабли, стоящие на рейде. Иначе бы сюда зашли еще один-два корабля поменьше, и пока этот "Синоп" "трамбует" крепость, занялись бы нами. Но они этого не сделали. Лишь предупредили таким образом, чтобы не вздумали оказывать сопротивление. До умных дойдет быстро, а дураков не жалко. Если тринидадцы не уйдут после окончания бомбардировки, а я уверен, что не уйдут, иначе не стоило тащить с собой еще двенадцать кораблей, когда и один справился, то они должны высадить десант для захвата города. Когда все успокоится, я отправлюсь на берег и все разузнаю. Всем остальным находиться на борту и ждать моего возвращения.
  -- А Давут с его людьми?!
  -- Если сумеют уцелеть в этом аду -- вернутся. Если нет -- значит нет. В любом случае, мы будем стоять до захода солнца, как и договаривались. А ценность тех сведений, которые наши разведчики сумели добыть до прихода тринидадцев, уже невелика. Расклад поменялся полностью, и алжирский дей Ахмет бен Али отныне никто. И что теперь будет в Алжире, ведомо лишь Аллаху.
  -- Но ведь Вы не знаете арабского, Хасан-бей! Как Вы будете обходиться без него на берегу?
  -- А он мне сейчас и не потребуется. Там будет такое вавилонское столпотворение, что никто из тринидадцев не станет разбираться где араб, а где осман. Для них мы все одинаковы. К тому же, я хорошо знаю французский, и вполне смогу выдать себя за сбежавшего в ходе боя пленного франка-полукровку.
  -- Может все же возьмете кого-нибудь с собой? Как идти одному на такое дело?
  -- Нет. Вы мне можете помочь лишь тем, если будете сидеть на борту и держать "Аль Ясат" готовой к выходу. Как стемнеет, попытаемся уйти вдоль берега. Осадка у нас небольшая, так что если Аллах смилостивится, сможем пройти в темноте под самым берегом на выход из бухты. Если во время моего отсутствия появятся тринидадцы, говорите то же, что и раньше. Мы -- купеческий корабль из Скикды, идем в Танжер за товаром. Брать у нас все равно толком нечего. Груза на борту нет, а все деньги у хозяйского сынка, то есть у меня. Который еще вчера вечером на берег уехал, и где его сейчас носит, одному шайтану известно. Но если все же начнут грабить -- не сопротивляйтесь, отдайте все. Надо полностью соответствовать образу...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Шур

  • Мертвi бджоли не гудуть
  • VIP
  • Штаб- ротмистр Лейб Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 1244
  • Сообщений: 13092
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: +2351
  • Пол: Мужской
  • Циник-романтик
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #25 : 16-06-2018, 13:46 »
0
:D во, дождались! Сейчас наши дадут ихним понять почем фунт лиха spr


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Полковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3030
  • Сообщений: 6779
  • Activity:
    43%
  • Благодарностей: +6069
  • Пол: Мужской
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #26 : 16-06-2018, 15:01 »
+1
You are not allowed to view links. Register or Login

  -- О, Аллах, что это?!
 
   Бахир, как один из самых глазастых, заметил что-то вдали и тыкал пальцем. Все посмотрели в указанном направлении и тут Иван понял, что чудеса на сегодня еще не закончились. Во время бомбардировки крепости взгляды всех были прикованы к "Синопу" и стоявшей на выходе эскадры. Никто не смотрел в противоположную сторону. Что там может быть, кроме пустыни и кочевников-берберов? Тем более, началось все еще в темноте. И вот теперь, когда окончательно рассвело, команда "Аль Ясат" стала свидетелем удивительного зрелища. С юго-запада, со стороны африканского материка, приближалось еще одно н е ч т о. И это нечто летело высоко в небе! Иван схватил бинокль и постарался получше разглядеть незнакомца. Вскоре никаких сомнений не осталось -- перед ним был летающий корабль. Значит те слухи, которые зачастую воспринимались, как рассказы сильно перебравших "очевидцев", оказались правдой. И у Русской Америки есть свой воздушный флот! Но что же этот корабль будет делать? Очевидно, он специально зашел со стороны суши, а не с моря, так как тринидадцы хорошо понимали -- внимание всех будет обращено на "Синоп". Мало кто захочет специально смотреть в противоположную сторону, да еще и выискивать что-то в ночном небе. Ведь время для нанесения удара выбрано очень удачно -- на рассвете, когда темнота еще скрывает западную часть горизонта. И если летающий корабль появился именно сейчас, то значит грядет какая-то очередная пакость алжирскому дею. Но какая именно? Гадать бесполезно, поскольку опыта применения летающих кораблей ни у кого здесь нет. Интересно...
 
   Между тем, операция тринидадцев по наведению порядка в Алжире вступила в новую фазу. "Синоп" еще продолжал обстрел крепости, хотя интенсивность его огня заметно снизилась, как в бухту начала входить эскадра, закрывающая до этого выход в море. Шесть кораблей представляли из себя обычные парусные фрегаты, как позже оказалось -- испанские. Но корабли крупные и хорошо вооруженные, что было заметно по числу и калибру орудий, а также построенные под влиянием тринидадской кораблестроительной школы. Обводы острые, высота кормовой надстройки сильно уменьшена, какие-либо украшения на корпусе отсутствуют. А вот шесть других заинтересовали всех гораздо больше. Три -- вроде бы обычные четырехмачтовые парусники, только очень большие, и весь их вид укладывался в схему "ничего лишнего". Один лишь корпус без какого-либо намека на сильно развитую кормовую надстройку, четыре мачты с хорошо развитым парусным вооружением, и две высоких трубы между мачтами. И все. Какого-либо вооружения не видно. Во всяком случае, орудийных портов в бортах нет. Похоже, это "купцы", привлеченные для перевозки десанта. А вот два других, как два брата-близнеца, хоть по внешнему виду и напоминают "купцов", но это явно боевые корабли. Корпуса длинные и имеют острые обводы, но также имеются три мачты с хорошо развитым парусным вооружением, в данный момент не используемым. Между мачтами по две дымящих трубы, как и на "купцах". Орудийных портов в бортах их привычном понимании нет. Но есть какие-то выступы, из которых торчат очень длинные стволы орудий. Сколько их -- сосчитать пока сложно, ракурс неудобный. Похоже, именно такой фрегат "Дмитрий Донской" разбил английский флот два года назад, о чем рассказывал Корнилий Яковлев. А вот оставшийся корабль явно был из того же роду-племени, что и "Синоп", хотя по внешнему виду сильно от него отличался. Корпус длинный, но значительно уже, рангоута фактически нет. Лишь одна невысокая хлипкая мачта, пригодная разве что для подъема флагов. Надстроек тоже очень мало. На носу и на корме по две квадратных плоских двухорудийных башни, как на "Синопе", только калибр орудий гораздо меньше. Расположены по такой же схеме -- две на палубе, две чуть выше следом за ними. Итого восемь орудий, способных вести огонь на оба борта. Больше никакого вооружения не заметно. За второй орудийной башней со стороны носа еще одна башня, но орудий в ней нет. Похоже, это обычная надстройка. Две трубы, из которых идет дым. За второй трубой какая-то непонятная конструкция, отдаленно напоминающая колодезный журавль, только короче и гораздо массивнее. Для чего она -- непонятно. На "Синопе" такого нет, у него в этом месте еще одна мачта стоит. На палубе между второй и третьей орудийными башнями по бортам еще какие-то небольшие пушки видны, но калибр вообще несерьезный. Этот корабль на большой скорости первым вошел в бухту, остановившись неподалеку от "Синопа", и направив свои орудия на город. Удалось его как следует рассмотреть и сравнить обоих. Если привести аналогию с хищниками, то "Синоп" напоминал медведя. Огромного, сильного, массивного и внешне неповоротливого увальня. А вот второй корабль, на борту которого золотыми буквами было нанесено название "Варяг", больше напоминал рысь. Легкую, грациозную, стремительную, но от этого не менее опасную. Очевидно, и задачи у этих кораблей совершенно разные. "Синоп" перемалывает в труху своей мощной артиллерией все, до чего сможет дотянуться. Что на суше, что на море, ему без разницы. А вот "Варяг" похоже, чисто морской охотник на корабли противника. Калибр его орудий небольшой, и для обстрела прочных береговых укреплений из камня явно недостаточный. Но, очевидно, вполне достаточный для того, чтобы разносить на дрова самые мощные двух и трехдечные линейные корабли, какие есть на сегодняшний день во всех европейских флотах. И если здесь появилась эта парочка, да еще в компании с фрегатами, способными ходить без парусов, то это значит, что Русская Америка всерьез заинтересовалась Средиземноморьем. А если еще учитывать испанский интерес в этом деле, то и подавно. Грядут события, в результате которых политическая карта Средиземноморья изменится очень сильно. И получается, что захват испанского галеона "Сантиссимо Сакраменто" - всего лишь повод, а не причина. За неделю с момента захвата такие силы вторжения не собрать и операцию по сокрушительному разгрому врага в его собственном логове не разработать. Ведь обязательно нужно провести разведку до того, как штурмовать город. Получается, тринидадцы и испанцы подготовились заранее, и ударили в наиболее благоприятный момент? Не было бы этого галеона, нашлось бы что-то другое. Поводов хватало. Пираты алжирского дея сами очень постарались, давая такие поводы с завидной регулярностью.
   В бухту входили остальные корабли эскадры. "Синоп" прекратил огонь, но держал Алжир под прицелом своих чудовищных орудий. Неподалеку от серого гиганта лежал в дрейфе "Варяг", также развернув свои четыре орудийных башни на город. Но берег молчал. Даже если там кто-то и уцелел, то вступать в артиллерийскую дуэль с таким противником у гарнизона алжирской крепости не было никакого желания. Первыми к рейду подошли испанские корабли. Фрегаты и "купцы" под флагом Русской Америки держались позади, чтобы не мешать маневрировать парусникам, и лишь когда те стали на якорь, подошли ближе, заняв позиции по периметру стоявших на рейде кораблей и полностью перекрыв возможность выхода в море. Сразу же начался спуск шлюпок и погрузка в них десанта. Но еще до того, как шлюпки отошли от борта, летающий корабль тринидадцев уже оказался над городом. Пройдя над ним несколько раз, и рассмотрев с высоты все, что творилось внизу, лег в дрейф над разрушенной крепостью.
 
   Только сейчас удалось его как следует рассмотреть со всех ракурсов. Иван не отрывался от бинокля, стараясь запомнить как можно больше подробностей. Корабль лежал в дрейфе на высоте, значительно превышающей высоту самых больших зданий и минаретов Алжира. Навскидку метров пятьсот-шестьсот, не меньше. Сам корабль был огромен. Его белый корпус больше всего походил на толстую рыбу, взмывшую в небеса. Передвигался он медленно и величаво, но это скорее всего казалось при наблюдении с земли из-за очень большого расстояния. А так, скорость этого творения рук человеческих должна намного превышать скорость самого быстрого породистого скакуна, если учитывать, за какое ничтожно малое время этот летающий монстр преодолел расстояние до города с того момента, как его обнаружили. По бокам корабля располагались какие-то диски, блестевшие в солнечных лучах, а внизу в носовой части -- большой выступ с застекленными окнами. На борту было нанесено название (опять кириллицей!) крупными черными буквами - "Магеллан", а в кормовой части борта нарисован флаг Русской Америки. Корабль каким-то образом сохранял свое место в воздухе на большой высоте прямо над крепостью, и явно чего-то ждал.
 
   Как оказалось, ждал он начала высадки десанта. Едва первые шлюпки подошли к берегу, "Магеллан" пришел в движение, начав маневрировать над районом высадки, иногда стреляя из какого-то оружия, после чего внизу гремели взрывы. Очевидно, его команда наблюдала сверху за возможными передвижениями войск противника, и наносила удар заранее, обеспечивая безопасность высадки десанта и ведя разведку с воздуха.
 
   Какое-то время ничего не происходило, если не считать непрерывно ведущуюся высадку. Шлюпки курсировали между стоявшими на рейде кораблями и берегом, перевозя солдат, причем что удивило всех, шлюпки кораблей тринидадцев двигались по поверхности бухты очень быстро без парусов и весел! Что именно там происходило, с места стоянки "Аль Ясат" разобрать было трудно, поэтому Иван решил как следует рассмотреть ставшие на рейде корабли. В первую очередь -- два фрегата, на бортах которых удалось прочесть названия "Дмитрий Донской" и "Пересвет". Что его более всего удивило, так это малое число пушек. Всего лишь шесть с каждого борта на батарейной палубе! Правда, на верхней палубе ближе к носу стоят еще два орудия явно покрупнее калибром, находящиеся в поворотных башнях, но не приплюснутой, а кубической формы. И это все?! Каким же образом "Дмитрий Донской" английский флот утопил при таком малом числе орудий?! Или одна его пушка сотню английских заменить может?! Ладно, что гадать. Все равно не угадаешь, не располагая вообще никакими сведениями о возможностях пришельцев из другого мира. Троих тринидадских "купцов" толком разглядеть не удалось, их загораживали стоявшие на рейде корабли. Зато "Синоп" и "Варяг" дефилировали у всех на виду по акватории бухты. На якорь они почему-то становиться не хотели. Скорее всего, чтобы иметь свободу маневра. И не было никаких сомнений, что если понадобится, то град тяжелых бомб сметет весь Алжир с лица земли. Развалины алжирской крепости выглядели очень убедительным аргументом.
 
   Между тем, высадка десанта закончилась. Что конкретно происходило на берегу, понять было трудно, поскольку видимость с рейда была ограничена узкой полосой прибрежной части улиц Алжира. Скорее всего, испанские и тринидадские солдаты начали занимать город, поскольку с берега то и дело доносились выстрелы. Очевидно, кто-то все же оказывал сопротивление. Неожиданно в новой ипостаси выступил "Магеллан". Он медленно двигался над городом, и вел сверху огонь по отдельным очагам обороны. Иногда стреляя из чего-то, а иногда сбрасывая вниз какие-то предметы, при падении которых на земле происходил сильный взрыв. Все было ясно -- таким образом тринидадцы обеспечивали поддержку своим сухопутным войскам, нанося очень мощные точечные удары не куда попало, а именно по местам оказания сопротивления. Что и говорить, это было совершенно новым шагом в военной тактике. Корабельная артиллерия, какой бы мощной и дальнобойной она ни была, не обладает такой точностью. Можно не только противника, но и свои войска с землей смешать. Здесь же -- ювелирные по своей точности и сокрушительные по силе удары с воздуха. "Магеллан" мог зависнуть в одной точке на высоте, недоступной для стрелкового оружия противника, и вывалить на него сверху град каких-то очень мощных бомб. Получается, что бомбами необязательно стрелять из пушки. Можно бросать их прямо на голову врагу с тем же эффектом. Да уж... Сегодняшний день оказался богат на события. Иной раз и за год столько не увидишь...

You are not allowed to view links. Register or Login

   Глава 17. Горькая правда

   На палубе "Аль Ясат" эмоционально обсуждали происходящее, а Иван уже думал, каким образом добраться до командования тринидадцев. Испанцам он ни на грош не доверял. В идеальном варианте было бы встретиться и поговорить один на один с командующим эскадрой Русской Америки, чтобы было как можно меньше свидетелей, но он отдавал себе отчет, что такое маловероятно. На пути к командующему очень много людей, и нельзя откровенничать со всеми. Да и наедине с адмиралом его ни за что не оставят, на это можно даже не надеяться. Тем более, адмирал в ближайшее время вряд ли сойдет на берег, пока все не успокоится. Значит, надо искать старшего из офицеров тринидадцев в составе десанта, и через него попытаться выйти на адмирала, открыв часть правды. По другому вряд ли получится. Если только он сунется на "Синоп" без спросу, последствия могут быть самые неприятные. Ведь это не враги, и убивать там никого нельзя. Да уж... Прямо, как в поговорке -- близок локоть, да не укусишь... Но делать ведь что-то надо. Время уходит...
 
  -- Мехмед-бей, остаетесь за главного. Тем более, для всех местных Вы и так капитан. А я сейчас на берег. Если Давут с разведчиками вернутся до моего возвращения, пусть остаются на борту, и не вздумают идти меня искать. До захода солнца я обязательно вернусь. Если по каким-либо причинам не вернусь, смотрите по обстановке. Если сочтете возможным уйти по-тихому из бухты -- уходите. Если нет -- решайте сами. Либо оставайтесь на рейде, либо бросайте "Аль Ясат" и уходите на берег. Все равно, здесь мы как в мышеловке. Неизвестно, что взбредет в голову тринидадцам и испанцам, когда они закончат с городом.
  -- А Вы, Хасан-бей?
  -- Если не вернусь, значит мне помешало что-то очень важное. И тогда буду выбираться из Алжира самостоятельно. Когда и как именно -- пока не знаю.
  -- Да поможет Вам Аллах, Хасан-бей!
 
   Сборы не заняли много времени. Переодевшись в драное местное рубище, и не взяв с собой абсолютно ничего, Иван отправился на берег. Если он выдает себя за сбежавшего пленника, то и вид должен иметь соответствующий. Небольшая корабельная шлюпка доставила его к заброшенной полуразвалившейся пристани и тут же ушла обратно. О системе сигналов договорились заранее, с палубы "Аль Ясат" будут наблюдать за берегом постоянно. Оказавшись на суше, Иван осмотрелся. Улицы поблизости были совершенно пустынны. Местные жители попрятались, а десант углубился в город, откуда еще доносилась стрельба. На всякий случай, отведя глаза всем возможным свидетелям его высадки на берег, Иван вышел из-за укрытия и нырнул в боковую улочку, торопясь уйти подальше от этого места и не привлечь внимания. Пока, слава Аллаху... Или Господу? Да какая разница! Главное, что пока все удавалось...
 
   Очень скоро впереди раздались крики, женский визг и смех. Завернув за угол и дойдя до открытых ворот, Иван заглянул внутрь и стал свидетелем неприглядного зрелища. Очевидно, большая группа испанских солдат ворвалась в богатый дом и занялась привычным на войне делом -- грабежом. Но кое-что выпадало из общей картины. На воротах раскачивались шестеро повешенных арабов, а несколько мужчин и женщин европейской внешности повалили на землю какого-то толстого араба, сорвали с него одежду и пытались насадить его на копье. Неподалеку стояла большая группа европейцев в лохмотьях, причем некоторые имели крайне изможденный вид. Но все с интересом наблюдали за происходящим, отпуская едкие реплики и подбадривая добровольных палачей. Правда, с непривычки у них получалось плохо. Жертва орала благим матом и пыталась вырваться, а палачи-неумехи злились, и то пинали араба ногами, то снова пытались осуществить задуманное. Рядом стояли испанские солдаты и смеялись, даже не пытаясь вмешиваться. Тут Ивана заметили и окликнули по-испански, схватившись за оружие, но он ответил на чистом французском.
 
  -- Доброе утро, месье! Прошу прощения, но я не знаю вашего языка. Не говорит ли кто-нибудь из вас на французском, или итальянском?
 
   Иван начал повторять эту же фразу по-итальянски, но закончить не успел. Испанцы удивились, и один ему ответил на французском.
 
  -- Доброе утро, месье! Вы -- француз?! Но что Вы делаете среди этих варваров?!
  -- О-о-о, это долгая и печальная история, месье! Разрешите представиться -- Анри де Монтеспан, негоциант из Марселя. Эти мерзавцы захватили наш корабль четыре месяца назад. Меня не тронули, так как надеялись получить хороший выкуп, а вот матросов продали в рабство, поскольку никто за них ничего платить не будет. Я уже и не надеялся, но тут, хвала Господу, появились вы. Когда началась стрельба, поднялась паника, и я смог сбежать. А что здесь происходит?
  -- Воздастся каждому по делам его, месье де Монтеспан! Это дом работорговца. Надсмотрщиков мы повесили сами, а хозяина отдали этим несчастным, которые чудом выжили. Вот сейчас и посмотрим, как поможет ему Аллах...
 
   Увы, Аллах не помог правоверному. Очевидно, не счел нужным. Хоть и не совсем так, как следует -- араб умер в ходе выполнения экзекуции еще до ее завершения, но с грехом пополам все же удалось довести дело до конца. После чего все вернулись к прерванному занятию -- грабежу. А пограбить здесь явно было чего. Ивану тоже предложили принять участие в этом увлекательном деле, но он извинился, и сославшись на необходимость увидеться с командиром десанта, попросил проводить его. Поскольку располагает важными сведениями, которые должен сообщить лично. Командир отряда испанцев был опытным служакой, поэтому сразу выделил Ивану двух сопровождающих, велев отвести его к генералу Ковальчуку. Иван внешне не подал виду, но обрадовался, услышав славянскую фамилию. Неужели, генерал из запорожцев?! Ведь там такая фамилия очень распространена. Но лучше не торопиться с выводами. Только настоял на том, чтобы скрыть свое лицо платком. Не нужно, чтобы там его видели посторонние. Испанец удивился, но ничего не сказал, лишь глянув на Ивана долгим задумчивым взглядом. Скорее всего, принял его за французского шпиона, а рассказ о попадании в плен -- всего лишь версией для широкой публики. Ну и ладно...
 
   В сопровождении двух испанских солдат, один из которых вполне сносно объяснялся на французском, Иван прошел почти до центра города, и вскоре оказался перед дворцом алжирского дея. По пути он наблюдал картины, к которым уже привык, и которые вполне укладывались в современное понятие "взятие города". Разрушения были, и местами весьма значительные, но имели ярко выраженный точечный характер -- соседние здания не пострадали. Очевидно, точность бомбардировки с воздуха была ювелирной, а мощность сбрасываемых с "Магеллана" бомб многократно превосходила то, что применялось на сегодняшний день в артиллерии. Но что Ивана больше всего удивило, основную массу десанта составляли испанские солдаты. Тринидадцев он впервые увидел лишь перед дворцом дея. Своим внешним видом они резко отличались от испанцев -- все в странной зелено-пятнистой форме, в матовых металлических шлемах такого же цвета и в мягких кирасах. Но вооружены одинаково с испанцами какими-то необычными ружьями. На его штуцер вообще не похоже. Калибр гораздо меньше, и какая-то рукоятка сбоку торчит. Скорее всего, это знаменитые нарезные карабины "Меркель", выпущенные в Русской Америке под так называемый "унитарный патрон". А это значит, что тринидадцы вооружили своим оружием испанскую армию. С одной стороны понятно, чтобы усилить боевые возможности своего союзника. А вот с другой -- очень похоже, чтобы поставить этого союзника в зависимое положение. Ведь производить эти самые унитарные патроны испанцы, скорее всего, не смогут. И будут целиком и полностью зависеть от поставок из Русской Америки. А если только эти поставки прекратятся, то прекрасные дальнобойные скорострельные "Меркели" превратятся в дорогостоящие дубины, поскольку заряжать их так же, как старые дульнозарядные ружья, нельзя. Что ни говори, а ход очень умный. Лишний раз напомнить королю Испании Хуану III, кому он обязан своей короной. И что будет, если у него вдруг возникнут грешные мысли избавиться от своих благодетелей. Людовик XIV, который Король Солнце в соседней Франции, тут же может воспользоваться ситуацией. А про повелителя правоверных из Османской империи Мехмеда IV и говорить нечего. Это, как говорится, крупные хищники. Но есть еще и падальщики вроде всяких генуэзцев, неаполитанцев, сардинцев и англичан. Сами по себе они не опасны, но если в дело вступят Король Солнце, или повелитель правоверных, то с этими европейскими шакалами тоже придется считаться.
 
   Удивил также национальный состав тринидадских солдат, который оказался довольно пестрым. Здесь были какие-то дикари с кожей красноватого оттенка. Очевидно -- индейцы, о которых говорил атаман. Были полукровки, а также европейцы. Скорее всего -- испанцы Нового Света. Эти общались между собой на испанском, иногда переходя на русский, когда надо было обратиться к другой национальной группе, у которой были вполне славянские физиономии, и которые объяснялись между собой на вполне привычном ему русском языке. И те, и другие с интересом поглядывали на Ивана. Испанского он не знал, но доносившиеся реплики на русском звучали для него музыкой. И пока пошли докладывать начальству, с интересом слушал, не выдавая свое знание языка.
 
  -- А это что за арап? Важный пленный, что ли, раз его сюда привели?
  -- Не-е... Скорее -- лазутчик. Ты глянь -- морду тряпкой закрыл, чтобы не узнали. Да и идет по своей воле, а не силком тянут.
  -- А чего тогда одет, как басурман?
  -- Вот дурень, а как же ему еще одеваться?! Если надобно на здешнего арапа походить?
 
 
   Обсуждение персоны Ивана прервало появление молодого человека в такой же пятнистой форме. Очевидно, офицера, хотя чем его форма отличалась от рядовых солдат, Иван так и не понял. Разве что ружья при нем нет. Но ведь не этим же? Судя по внешности -- европеец. И судя по манерам, похоже, что из аристократов. Вместе с ним вышли еще двое в такой же форме, про которых в народе говорят -- мордовороты. Но эти обладали поистине славянскими мордами, в чем не было никаких сомнений. Не проронив ни слова, они тут же подозрительно оглядели Ивана с головы до ног и внимательно наблюдали за ним все время, пока офицер выяснял что-то у испанских солдат, доставивших "француза". Разговор шел на испанском, поэтому ничего, кроме своего вымышленного имени, Иван не понял. Но вот испанцы попрощались, и пожелав ему удачи, направились обратно, а офицер поднес правую руку ладонью к шлему и обратился на хорошем французском.
 
  -- Доброе утро, месье де Монтеспан. Я капитан морской пехоты Русской Америки Альберто Гарсиа. С какой целью Вы настаиваете на встрече с командующим?
  -- Доброе утро, месье Гарсиа. Я располагаю важными сведениями, которые могу сообщить только лично командующему. Поверьте, я бы не стал настаивать на личной аудиенции, если бы речь шла всего лишь о выражении благодарности за спасение.
  -- Понимаю. Все оружие, какое у Вас имеется, сдайте сейчас мне.
  -- У меня ничего нет.
  -- Тогда, прошу следовать за мной.
 
   Капитан Гарсиа повернулся и направился внутрь дворца, Ивану оставалось только идти следом. Но сзади и по бокам тут же пристроились два верзилы в пятнистой форме, контролируя каждое его движение. Оружия у всех троих не было заметно, если не считать ножа в ножнах. Да небольшая кобура на ремне, куда ни один серьезный пистоль не спрячешь. Если только вообще кроху какую-нибудь, из которой разве что по мишени с десяти шагов стрелять ради забавы. Впрочем... Карабин "Меркель" он уже видел. И на что способно это оружие, читал и слышал. "Синоп" и "Магеллан" тоже видел. И своими глазами видел, что они натворили...
 
   Но уйти далеко Ивану не удалось. Едва они вошли в здание, как к ним подступили еще два человека в тринидадской форме. Еще двое стояли чуть поодаль и сбоку, приготовив оружие. Капитан Гарсиа резко повернулся и выхватил пистолет необычной формы из кобуры, а двое громил, шедших сзади, тут же завернули руки за спину, пригнув к полу. Иван оторопел. Такой четкости действий он не ожидал. Но не убивать же этих дуболомов? Иначе, зачем он сюда пришел? Впрочем, капитан Гарсиа тут же внес ясность, сорвав платок с лица Ивана.
 
  -- Месье Анри де Монтеспан, кто Вы есть на самом деле?
  -- Простите, но я не понимаю Вас, месье Гарсиа!
  -- Вы утверждаете, что Вы негоциант из Марселя Анри де Монтеспан?
  -- Да!
  -- Ваш корабль вышел из Марселя?
  -- Да!
  -- Когда именно?
  -- Четыре месяца назад!
  -- Вы лжете. За последние пять с лишним месяцев ни один корабль, вышедший из Марселя, не пропал. Нападения на них были, но всем им удалось уйти. Те два корабля, что стоят на рейде Алжира, шли из Нового Света, и были захвачены на подходах к Гибралтарскому проливу. Кроме этого, Ваш выговор не очень похож на речь чистокровного француза, родившегося и выросшего во Франции. Тем более, дворянина. Иностранца, для которого французский язык не родной, Вы сможете обмануть. Но меня -- нет. Повторяю вопрос. Кто Вы?
 
   Вот это влип!!! Кто бы мог подумать, что нарвешься на такого дотошного служаку, для которого французский, похоже, родной язык? Надо срочно выкручиваться, а то плохо будет. И раскрывать себя при таком количестве свидетелей нельзя...
 
  -- Хорошо, я все скажу. Да, Анри де Монтеспан на настоящее мое имя. А настоящее Вам все равно ничего не скажет. Я назвался этим именем, чтобы встретиться с вашим командующим, поскольку у меня действительно очень важные сведения. А сделать это беглому пленному европейцу проще, чем местному арабу.
  -- На чистокровного араба Вы тоже не похожи.
  -- Не похож, поскольку я им не являюсь. Месье Гарсиа, не глупите. Отведите меня к командующему, и там я все расскажу. Вы ведь от этого ничего не потеряете.
  -- Хм-м, пожалуй... Хорошо, месье. Но ведите себя прилично, и на всякий случай я надену на Вас наручники. Для Вашего же блага, чтобы не вздумали совершить глупость. Надеюсь, что Вы не блефуете...
 
   Громилы продолжали крепко держать Ивана, пока на его запястьях не защелкнулось какое-то железо. Но и после этого его не отпустили, а держа за руки, повели внутрь дворца. Перед очередной дверью тщательно обыскали, но ничего не нашли. И лишь после этого разрешили переступить порог, продолжая тщательно контролировать каждое его движение. Что и говорить, охрана генерала дело знает...
 
   В большом зале за столом сидел человек в такой же пятнисто-зеленой форме и перебирал многочисленные бумаги. Подняв голову, он с интересом посмотрел на вошедших, и встретился взглядом с Иваном...
 
   О такой удаче Иван поначалу даже не мечтал. Перед ним был пришелец из другого мира! Достаточно было совсем неглубоко заглянуть ему в душу, чтобы понять это! Причем он этого даже и не заметил...
 
   Генерал отодвинул бумаги в сторону и спросил на довольно хорошем французском. Переводчик ему не требовался.
 
  -- Кто Вы такой, месье? С какой целью Вы добиваетесь встречи со мной, назвавшись чужим именем?
  -- Мон женераль, прикажите охране выйти. Я собираюсь сообщить секретные сведения.
 
   Генерал удивился, и приказал конвоирам покинуть помещение. Капитан Гарсиа остался. На удивленный взгляд Ивана генерал раздраженно бросил.
 
  -- От капитана Гарсиа у меня нет секретов. Либо говорите при нем, либо разговора не получится.
  -- Мир дому сему. Долгих лет тебе, боярин. И тебе, сотник. А сведения мои такие...
 
   Иван начал рассказ на русском, чем привел генерала и капитана в полное изумление. Но капитан тут же перебил его на русском, который, как оказалось, тоже знал неплохо.
 
  -- Подожди, любезный! Ты кто такой, откуда взялся?!
  -- Донской казак Иван Платов, Степанов сын. Направлен войсковым атаманом Корнилием Яковлевым к туркам тайным подсылом. Сейчас выдаю себя за османа, зовусь Хасан, служу навигатором в османском военном флоте...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн vannoniys

  • Подпоручик
  • *

+Info

  • Репутация: 50
  • Сообщений: 214
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: +70
  • Пол: Мужской
  • странно веду себя я
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #27 : 18-06-2018, 09:47 »
+1
Прода 18 06 18
You are not allowed to view links. Register or Login
   Рассказ Ивана продолжался долго. С него сняли наручники и предложили нарисовать по памяти укрепления Босфора и Дарданелл. Также их очень интересовал Крым, из чего Иван сделал вывод об интересе тринидадцев к Черному морю. Но под конец генерал Ковальчук охладил его пыл.
 
  -- Ваня, понимаю тебя и твоего атамана, но и ты пойми меня. Я могу пообещать только то, что в точности передам твои слова моему командованию. Внешнеполитические вопросы -- не мой уровень. А то, о чем просишь ты, именно большая политика. Не забывай, что мы стараемся наладить хорошие отношения с Россией, которая официально пока еще называется здесь Русским Царством. А в Европе ее презирают и вообще за государство, достойное внимания, не считают. Но мы приложим все силы, чтобы она вновь стала Российской Империей, как в нашем мире, причем гораздо раньше. А вот как этого добиться, и что конкретно надо для этого сделать, для этого люди повыше меня есть.
  -- Понимаю. На большее я и не рассчитывал. Но пусть в Русской Америке знают, что на Дону есть православные, способные защитить нашу веру от басурман и ляхов. И от притеснений народа воеводами московскими.
  -- А вот здесь, Ваня, еще сложнее. Не забывай о большой политике. Кстати, сейчас я свяжусь с нашим командующим -- контр-адмиралом Филатовым. Я командир десанта, а он командует всей экспедицией и находится на "Синопе". Возможно, ты его заинтересуешь, и он захочет с тобой поговорить...
 
   К удивлению Ивана, генерал Ковальчук сказал несколько слов в какую-то коробочку, и оттуда ему ответили! Вошедшему в зал человеку в тринидадской форме велели связаться с "Синопом" и доложить о появлении важного источника информации. Категория "экстра". Что это такое, Иван не понял, но сообразил, что им заинтересовались всерьез. Очень скоро пришел ответ -- источник доставить на "Синоп" с соблюдением мер секретности. Генерал отдал соответствующие распоряжения и обратился к гостю.
 
  -- Ваня, сейчас тебя доставят на линейный корабль "Синоп" к командующему. Предки контр-адмирала Филатова тоже из донских казаков, и ему будет интересно с тобой поговорить. Узнать, как сейчас обстоит все на Дону. Ведь для нас это -- далекая История. Наши миры разделяет более трех веков. Но не жди от нас невозможного. Мы -- люди военные, и дела государственного уровня не решаем. Переоденешься в форму морского пехотинца, чтобы не привлекать внимания. Отправитесь вдвоем с капитаном Гарсиа. Он из особого отдела, и секреты как раз по его части. Не теряй время, если тебе надо вернуться на свой корабль до темноты. Желаю удачи!
 
   И генерал самой сильной армии этого мира с чувством пожал руку Ивану. Простому донскому казаку, вынужденному выдавать себя за османа. От прежней настороженности и подозрительности не осталось и следа -- Иван это хорошо чувствовал. И знал, что генерал-майор Ковальчук говорит искренне. Но увы, не он решает вопросы войны и мира, а также дружбы между государствами. То, что вроде бы наметились хорошие отношения с воинами Русской Америки, это прекрасно. Но это вовсе не означает, что точно также эту новость воспримут по другую сторону Атлантики -- в Форте Росс. Генерал прав -- большая политика, чтоб ее...
 
   Дальнейшее проходило в бешеном темпе. Уже знакомые Ивану громилы-охранники провели его в какую-то каморку, и выдали комплект тринидадской военной формы. Не новой, а как раз "вышедшей из боя". Форма сидела непривычно, но удивительно удобно. А после этого еще и наложили повязку из белого бинта на лицо, через которую проступила "кровь". Капитан Гарсиа, руководивший этим процессом, критически осмотрел полученный результат и удовлетворенно кивнул -- сойдет. От Ивана требуется лишь изображать раненого в голову морского пехотинца, которого везут в корабельный госпиталь на "Синоп", и помалкивать. В самом крайнем случае говорить только по-французски. Капитан Гарсиа все время будет рядом и вмешается, если что.
 
   До порта добрались быстро на конфискованных конях из конюшни алжирского дея. Сам он сбежать не успел. Сначала не верил, что Алжир падет так быстро, а потом уже поздно было. Так сказал генерал Ковальчук. Но Иван понял, что этому помешал отряд лазутчиков тринидадцев, называемых странным словом "спецназ". Который еще до начала операции прибыл в Алжир и ждал подхода главных сил. А когда началась паника, сработал четко, быстро и тихо. И в данный момент алжирский дей Ахмед бен Али сидит под замком, а командование тринидадцев решает, как лучше использовать его в своих внешнеполитических играх. Очень может быть, что и султану его выдадут с извинениями. В обмен на Алжир...
 
   Пока что все было понятно и в значительной степени предсказуемо, если исходить из увиденных возможностей армии и флота Русской Америки. Но чудеса продолжились по прибытию в порт. Оставив коней на берегу в распоряжении дежурившего там отряда морской пехоты тринидадцев, Иван с сопровождавшим его капитаном Гарсиа уселись в большую шлюпку, и она, издавая необычный тарахтящий звук, быстро понеслась по глади бухты в направлении "Синопа", ставшего к этому времени на якорь. Неподалеку от него стоял "Варяг", поэтому удалось хорошо рассмотреть обоих. Но вот шлюпка подошла вплотную, и Иван очень удивился. Борт корабля был из ж е л е з а! Неудивительно, что ему вражеские ядра не страшны. Он узнал уже кое-что, осторожно заглянув в душу генералу Ковальчуку, но одно дело просто узнать, и совсем другое -- увидеть своими глазами. На палубе явление чудес продолжилось. Палуба поражала отсутствием фальшборта -- его заменяли тонкие металлические леера, которые можно было еще и заваливать. Также удивляла необычная малолюдность -- как это было не похоже на вавилонское столпотворение на палубах османских кораблей. Необычно выглядела также военная форма флота Русской Америки. У матросов -- темно-синяя свободная роба с большим синим воротником, а у офицеров -- черный мундир. Головные уборы тоже непривычные, таких шапок он еще нигде не видел. У офицеров с козырьком, а у матросов без козырька, но с длинной черной лентой с двумя концами, на которой золотыми буквами написано "Синоп". Теперь он уже знал, какие знаки различия на мундирах тринидадцев -- погоны. У матросов они черные, а у офицеров золотые, с черными просветами и золотыми звездочками, обозначающими чин. А что, очень удобно! Морские пехотинцы имеют свою форму. Парадная похожа на морскую, только у солдат цвет канта на погонах не белый, а красный, а у офицеров -- красные, а не черные просветы на погонах. Других различий вроде бы нет. А то, что он увидел сегодня, и что надето на нем самом, -- так называемый "камуфляж". Носится в боевой обстановке, и в повседневной жизни, когда не до парадов.
 
   У трапа их встретил морской пехотинец в "камуфляже" и с оружием, который тут же вызвал вахтенного офицера. Перебросившись с капитаном Гарсиа несколькими фразами, офицер велел следовать за ним. Иван с интересом смотрел по сторонам и старался запомнить как можно больше. По пути встречались матросы и офицеры, причем на удивление -- почти одна молодежь. Убеленных сединами моряков было немного. Никто на Ивана внимания не обращал, маскировка делала свое дело. Очень многое вокруг было непонятным, но он знал главное -- этот корабль пришельцы из другого мира построили с а м и! Уже здесь, в этом мире, из местного железа, и благодаря тем знаниям, которые принесли с собой. А сейчас с ним хочет поговорить еще один пришелец из другого мира. И не кто-нибудь, а адмирал, командующий эскадрой! И который сам тоже из донских казаков! Невероятно, какие фортели может выписывать Судьба...
 
   Неожиданно Иван оторопел от увиденного, и даже замедлил шаг. Он уже начал привыкать к обилию чудес на ограниченном пространстве, но т а к о е... Навстречу шла девчонка в морской форме. То, что форма морская, он понял сразу -- короткая куртка и юбка черного цвета. Куртка похожа на офицерскую, только погоны почему-то не золотые, а черные с золотым кантом и золотым якорем. На голове... Даже трудно сказать, что это такое. Какая-то небольшая черная шапка-пирожок с белым кантом и золотым знаком. Но не таким, как у офицеров, а как у матросов, чуть поменьше. Внизу же... Господи, ну и срамота!!! Юбка -- даже коленки толком не прикрывает!!! А ей -- хоть бы хны! По виду самой девахе -- лет пятнадцать. Но откуда?! У них тут что -- и бабы с девками служат?!
 
   Девчонка прошла мимо, вскинув руку к головному убору, и с удивлением посмотрев на Ивана, который все никак не мог прийти в себя, и пялился на невиданное чудо. Капитан Гарсиа сразу понял причину, и потянул его за рукав, шепнув на французском.
 
  -- Что, месье де Монтеспан, понравилась девчонка?
  -- Так это...
  -- Потом объясню! Идемте, нас ждут!
 
   По пути встретились еще трое молодых девчонок. И юбки у всех тоже... М-м-да... Наверное, в мире пришельцев так принято? А на местные нравы им наплевать. Они живут так, как хотят, и как привыкли жить т а м. Вон -- даже местных девок приучили к своим порядкам. А те, похоже, этому только рады. Ну и кто он такой, чтобы осуждать их за это?
 
   Вскоре они оказались в большом помещении, которое вахтенный офицер назвал "адмиральский салон" и велел подождать. Командующий занят. Сейчас придет медик и снимет повязку, убрав заодно следы "ранения". А то, негоже предстать перед адмиралом в таком непотребном виде.
 
   Офицер ушел, оставив Ивана и капитана Гарсиа одних, после чего Иван внимательно осмотрелся. Помещение было гораздо больше, чем каюта адмирала Кемаля-паши, но оно и неудивительно -- "Перваз Бахри" - жалкая лоханка по сравнению с "Синопом". Но, в то же время, вычурной роскоши нет и в помине. Все просто и без излишеств. На переборках, правда, висят картины, на которых изображены сцены морских сражений, различные корабли -- как парусные, так напоминающие "Синоп" и вообще непонятно какие, а также портреты людей в незнакомых мундирах. Одна картина объяснила название корабля - "Синопский бой". Эскадра парусников под флагом Русской Америки громит врага. Очевидно, в мире пришельцев это флаг Российской империи, о которой рассказывал генерал Ковальчук. Понятен также и противник -- хорошо видны красные флаги с белой звездой и полумесяцем. Значит Синоп для пришельцев -- это не просто название турецкого порта. Это символ победы их флота. Р у с с к о г о флота. И похоже, блестящей победы. Когда же это было в и х мире? Сейчас на Черном море ничего, даже отдаленно похожего на флот, у царя московского нет. Да что там флот! Он даже Азов брать под свою руку не захотел, когда казаки его у турок отбили и долгое время удерживали! Все боялся с турками отношения испортить... Непонятно, как с такими царями Москва в Черное море вышла? А вот пришельцы, похоже, Черным морем всерьез заинтересовались. И на Крым глаз положили. Что же, давно пора крымскому хану его место указать...
 
   Неожиданно открылась дверь, и в салон вошла... У Ивана захватило дух. Точеная фигурка в белом халате с зелеными глазищами и огромной гривой черных волос, ниспадающих на плечи, и обрамляющих прекрасное, слегка смуглое лицо. Судя по внешности - полукровка. Возраст -- лет шестнадцать, может чуть больше. Белый халат очень короткий, а из - под него выглядывает форменная черная юбка и стройные ножки в черных башмачках... А уж юбка... М-м-да... То, что он видел до этого на других девчонках из команды "Синопа", очевидно является вершиной скромности по тринидадским меркам... Красотка же, ничуть не смущаясь, спросила что-то по-испански, на что капитан Гарсиа ответил на французском.
 
  -- Диана, наш гость не знает испанского. Говори по-французски.
  -- О-о-о, прошу прощения! Доброе утро, месье! И как зовут нашего гостя?
  -- Диана, делай свое дело, и не болтай!
  -- Все, молчу, молчу!
 
   Деваха (судя по всему -- помощница лекаря) положила на стол небольшой металлический ящичек, открыла его, достав ножницы и какие-то склянки, а затем осторожно сняла с Ивана шлем. Осмотрев повязку, стала очень аккуратно снимать ее с лица. Стояла она совсем рядом, то и дело касаясь его своим телом, из-за чего у Ивана мурашки побежали по коже. Хороша, чертовка!!! Между тем, повязка была снята, и Диана удивленно уставилась на лицо "раненого".
 
  -- Э-э-э... Не поняла... А где же рана?!
  -- Разве непонятно?
  -- Тьфу на вас, конспираторы!!! Так бы сразу и сказали, что бутафория! А я-то и впрямь подумала... Ну-ка, месье, сидите, и не дергайтесь. Я краску оттирать буду. И что за гадость вы применяете?
 
   Диана смочила тампон какой-то резко пахнущей жидкостью, и начала осторожно удалять "кровь" с лица "раненого". И тут Ивану неожиданно стало дурно. Как будто пыльным мешком по голове ударили. Сознание помутилось и померкло.
 
   Когда Иван пришел в себя, то первое, что увидел перед собой -- испуганные зеленые глаза. Он по-прежнему находился в адмиральском салоне "Синопа", но не сидел в кресле, а лежал на диване. Каким образом он там очутился, совершенно не помнил. Капитана Гарсиа в салоне не было. Очевидно, побежал за лекарем. Но что же это было?!
 
  -- Месье, что с Вами?! Вам плохо?! Ведь это всего лишь растворитель!
  -- Что со мной было, мадемуазель?!
  -- Да одному Господу ведомо, что с Вами было! Я начала краску с лица оттирать, а Вы неожиданно в обморок упали! С Вами такое раньше бывало?
  -- Нет...
  -- Лежите, не вставайте. Сейчас доктор придет и Вас посмотрит. Ох и напугали Вы меня!
 
   Тут дверь открылась и в салон влетели капитан Гарсиа с мужчиной в белом халате, державшем в руках такой же металлический ящичек, как у Дианы. Очевидно -- лекарь. Он тут же бросился к больному, попутно выясняя у Дианы, что случилось. Осмотрев пациента, поинтересовался его состоянием, перейдя на французский. Но Иван чувствовал себя уже вполне нормально, хотя никак не мог понять, что же с ним случилось. Попытки заглянуть в душу Гарсиа и Диане ничего не дали. Они сами были удивлены не меньше его самого. Лекарь -- и подавно, он мог судить о произошедшем только со слов Дианы. Покрутив Ивана так и сяк, лишь недоуменно пожал плечами.
 
  -- Странно... С Вами такое впервые, месье? Неужели, парадоксальная реакция на растворитель? М-м-да... Неизвестный науке случай... Лучше было бы подержать Вас в лазарете денек-другой. Возьмем все анализы, понаблюдаем...
  -- Увы, это невозможно. Наш гость должен встретиться с командующим и после этого покинуть корабль...
 
   Капитан Гарсиа был непреклонен, и лекарю ничего не оставалось, как уступить. Тем более, состояние Ивана опасений не внушало, и чувствовал он себя неплохо. Диана быстро закончила удаление краски, применив теперь для этого обычный спирт, не рискуя больше связываться с так негативно повлиявшим на Ивана веществом.
 
   Неожиданно дверь распахнулась, и в салон вошли еще двое. По их мундирам было понятно, что пожаловало большое начальство. Как оказалось, один из них -- командующий эскадрой, оказавшийся довольно молодым мужчиной, чего Иван не ожидал. Адмиралу вряд ли было намного больше тридцати. Второй был примерно такого же возраста. Оба с интересом глянули на Ивана, и адмирал спросил на русском.
 
  -- Олег Федорович, что тут у вас творится?!
  -- Подозреваю, что парадоксальная реакция на растворитель, Владислав Михайлович. Попадание на кожу лица, да еще и при контакте паров с дыхательными путями... Очевидно, это и привело к такой реакции.
  -- Но это хоть не опасно?
  -- Таких случаев раньше не зафиксировано, вещество считается совершенно безвредным для наружного применения. Хотя пить его, конечно, лучше не надо... Я же говорю -- парадоксальная реакция...
  -- Ладно. Вы закончили, Олег Федорович? Благодарю Вас, можете быть свободны. Капитан Гарсиа, можете пока отдохнуть. Как мы закончим, я Вас вызову, доставите нашего гостя обратно тем же порядком. Диана, Вы тоже свободны.
 
   И внимательно посмотрев на Ивана, перешел на французский.
 
  -- Доброе утро, месье! Я -- командующий эскадрой контр-адмирал Филатов. Это мой коллега -- генерал-майор морской пехоты Туманов. Как Вы себя чувствуете? Если хорошо, то прошу к столу. Если не очень, то лежите, а мы с генералом рядышком на стульях посидим, и так побеседуем. Ничего, с нас не убудет.
  -- Благодарю Вас, месье Филатов. Мне уже гораздо лучше...
 
   Иван понял, что адмирал тоже не хочет, чтобы доктор и эта девчонка знали лишнее. Пусть для них он останется неизвестным французом, прибывшим к адмиралу с неизвестными целями в чужой военной форме в компании с офицером - "особистом" (как назвал его генерал Ковальчук) и с фальшивым ранением. Не нужно здесь никому знать, кто он такой. Поэтому сразу же принял предложенные правила игры и отвечал на французском. Русский лекарь Олег Федорович и полукровка Диана -- не французы, и вряд ли что-то заподозрят, услышав его французскую речь.
 
   Когда доктор, Диана и капитан Гарсиа вышли, Иван кое-как встал с дивана, несколько раз глубоко вздохнул и быстро пришел в норму. Что же его свалило? Теперь он получше мог разглядеть незнакомцев. Оба примерно одного возраста -- около тридцати, мундиры у обоих черные, но различаются погонами. У адмирала на золотых погонах с зигзагообразным шитьем двойная звезда с якорем в центре, а у генерала на таких же погонах просто звезда такого же размера, но сами погоны с красным кантом. Очевидно, красный цвет -- отличительный признак морской пехоты. Оба с интересом смотрят на него и молчат. Одного взгляда хватило, чтобы понять -- перед ним коллеги по ремеслу. Хищники, привыкшие убивать собственными руками. Хоть адмирал сейчас от этих дел отошел, эскадрой командует, но вот раньше хаживал в тыл к неприятелю, и не раз. А генерал этим, похоже, до сих пор занимается. Оба -- пришельцы, это он тоже понял сразу. Оказалось, что их души отличаются от душ жителей этого мира. И теперь было, с кем сравнивать. Сначала генерал Ковальчук, потом лекарь, а теперь эти двое. Других пришельцев он пока не встречал. Но не это поразило Ивана больше всего. Он, как ни старался, так и н е с м о г заглянуть им душу. Вообще. Генералу Ковальчуку и лекарю смог, а вот этим двоим -- нет. До сих пор он встречал только одного такого человека -- своего учителя Матвея Колюжного. Получается, что и адмирал Филатов, и генерал Туманов -- тоже характерники?! Открытие настолько поразило Ивана, что он не сразу нашел, что сказать. Но адмирал пришел ему на помощь, снова обратившись на французском.
 
  -- Месье, мы получили информацию от командира десанта, что Вы -- донской казак Иван Платов, посланный войсковым атаманом Корнилием Яковлевым к туркам в качестве разведчика-нелегала. И что Вы хотите установить с нами связь. Вы это подтверждаете? Если Вам удобнее говорить по-французски, можете говорить по-французски. Наши диалекты русского языка все же несколько различаются.
  -- Благодарю, Владислав... Михайлович. Давайте лучше на русском. Не так уж наши языки и различаются, я все понимаю...
 
   Разговор продолжался долго. Иван рассказал о своих приключениях, начав с самого начала -- со встречи с Матвеем Колюжным много лет назад. Рассказал о жизни на Дону, о бое возле Таганьего рога, о походе на Кафу, о взятии Лютика и о многом другом. Когда речь зашла о средиземноморских событиях, генерал Туманов очень оживился. Как оказалось, он занимался разведкой и вопросами безопасности, поэтому попытался выяснить максимум подробностей. Но увы, тут рассказывать особо было нечего. Получалось, что Иван совершенно случайно лишь краем соприкоснулся с представителями чужой разведки, преследующей свои цели. Причем даже неизвестно, какой именно. То ли венецианской, то ли папской, то ли генуэзской, то ли еще какой. Уж очень лакомым куском было Черное море для многих. Под конец повествования рассказал о своем нежданном-негаданном поступлении на службу в османский флот в добровольно-принудительном порядке, и своего нынешнего задания -- доставки группы разведчиков в Алжир. После этого решили сделать перерыв на обед, где был настоящий наваристый борщ! Который он ел в последний раз еще в Черкасске.
 
   После обеда продолжили беседу, и тут уже пришельцы рассказали многое об истории Русской Америки с момента их "попадалова" (как выразился адмирал), а также об истории их мира. То, что произошло на Дону в их мире, повергло Ивана в шок. Не такого он ожидал от вольнолюбивых донцов и запорожцев. Умом понимал, что врать пришельцам нет смысла, но вот сердце отказывалось верить услышанному. Когда рассказ закончился, он сидел и подавленно молчал. Получается, что все это зря? Долгие годы борьбы за казацкую волю и многочисленные жертвы -- все напрасно? Наконец поднял голову, и посмотрел в глаза пришельцам из другого мира. Того мира, где казачество давно стало страницей истории. Яркой, героической, незабываемой, но всего лишь одной из страниц истории...
 
  -- Значит, получается, все это зря? И царь московский казаков к ногтю прижмет?
  -- Рано, или поздно, так и случится, Ваня. Вы не выстоите в борьбе против московского царя. Слишком уж неравны силы. В Москве вас пока что пытаются приручить, и определенные успехи в этом есть. Казачья старшина постепенно попадает под влияние царских эмиссаров, поскольку ей это выгодно. Увы, смотри правде в глаза. Любое общество, живущее исключительно за счет грабежа, обречено. Яркий тебе пример -- судьба пиратов Карибского моря, которых мы ликвидировали менее, чем за год. В Москве вас сейчас просто терпят, поскольку ваши действия в ы г о д н ы московскому царю. Поэтому он вас и припасами снабжает, и людьми служилыми помогает. А теперь представь, что будет, если надобность в казаках для него исчезнет...
 
   И тут Иван понял, что пришельцы правы. Ведь действительно, казаки на Дону сейчас живут относительно спокойно только из-за хороших отношений с московским царем. Потому, что они н у ж н ы царю для действий против турок и татар. Но если политическая ситуация по каким-то причинам изменится, то их просто раздавят турецкие и царские войска, ударив с двух сторон. И тогда казачьей вольнице придет конец. Что в их мире и произошло. Хоть и несколько по-другому, но итог был тот же самый -- казачество в том виде, к которому он привык, исчезло. Не стало казачьей вольницы, а появились фактически те же служилые люди, целиком зависящие от царя, и только называющиеся казаками. И которые из элитной кавалерии, которой боялась вся Европа, со временем превратились в царских карателей против собственного народа, за что их возненавидели свои же. А власть войскового атамана стала фикцией, и являлась властью лишь до тех пор, пока не противоречила воле царя. Дожили...
 
   Неприятно удивило также то, что пришельцы вовсе не собираются помогать казакам в их борьбе с турками и с московским царем, если тот неожиданно сменит милость на гнев. Во всяком случае помогать именно так, как этого хочет войсковой атаман -- оказанием военной помощи с участием в боевых действиях против царских, или турецких войск. Хоть прямо это сказано не было, но смысл ответа был ясен. Русская Америка -- игрок мирового уровня на политической арене, и не разменивается на мелочи. Для нее гораздо лучше установить прочные связи с Москвой и Истанбулом, извлекая из этого свою выгоду, чем поддерживать каких-то малочисленных казаков, живущих грабежом, и рисковать поссориться из-за этого с Москвой и Истанбулом. Использовать казаков в своих целях она может. Но вот целенаправленно помогать -- только если сочтет это выгодным для себя. И тем более не стоит уповать на православность, на что изначально рассчитывал войсковой атаман. Православных среди жителей Русской Америки немного. Только сами пришельцы из другого мира, да те русские, кто прибывает в Форт Росс и Якобштадт через Курляндию. Все же остальные в Русской Америке -- католики. В основном -- бывшие подданные испанского короля, и взывать к их религиозным чувствам глупо. Поэтому, единственная возможность для казаков выжить -- это примкнуть к одной из сторон. В противном случае их рано, или поздно, уничтожат. Либо в переносном смысле -- переманят на свою сторону, и сделают из них верноподданных служилых людей, либо в буквальном -- как Стеньку Разина. Тех, кто не захочет в служилые люди идти. А уж уходить к туркам и присягать султану, как сделала часть казаков во главе с атаманом Игнатом Некрасовым после разгрома восстания Кондратия Булавина, такое в понятии Ивана было вообще чем-то запредельным. Сейчас подобного на Дону даже в мыслях никто допустить не может. Поэтому, дальнейшее существование донского казачества в том виде, в каком оно существует сегодня, всего лишь вопрос политической целесообразности в глазах московского царя. Если целесообразность исчезнет, то меры будут приняты очень быстро. Царь не станет терпеть у себя под боком совершенно неуправляемую разбойничью вольницу, которая перестала быть полезной, и начала создавать проблемы. А если Русская Америка действительно хочет прочно встать на берегах Черного моря, взяв Крым и прижав к ногтю крымского хана, найдя компромисс с турецким султаном и заключив союз с московским царем, то ждать осталось недолго. Если только... Но ведь Русская Америка, взявшая Крым, тоже будет одной из сторон!!! И уж лучше Русская Америка, чем царь московский, или султан турецкий...
 
  -- Так что же мне атаману передать?
  -- Правду. Встретился с нами, поговорил, предложил дружбу с казаками. А мы пообещали сообщить это своему правительству. Атаман должен понимать, что заключение союзов между государствами -- это уровень правителей государств. Царей, королей, султанов, императоров, каудильо, президентов и кто там еще есть. Но никак не адмиралов, командующих эскадрами. Это все, что мы можем сделать из того, о чем ты просишь. Сообщим в Форт Росс, а там уже будут принимать решение. Может быть, чем-то и помогут казакам. Теперь поговорим о том, что касается лично тебя. Если хочешь, можем поддерживать с тобой связь. Это будет выгодно и тебе и нам. Ты сможешь сообщать нам то, что творится в Османской империи, а мы сможем сообщать тебе то, что творится в европейских странах. Возможно, даже по конкретно интересующим тебя вопросам. Поскольку ты заброшен к туркам надолго, то есть смысл сделать у них успешную карьеру. В этом мы тоже можем кое чем тебе помочь. Конечно, султаном тебе не стать, это нереально. Ты никаким боком не относишься к правящей династии, и в наследные принцы пролезть не сможешь. Основать свою династию -- тоже крайне маловероятно. Во дворце султана такой гадюшник, что уцелеть в борьбе за трон очень сложно. Но вот стать адмиралом османского флота, или даже капудан-пашой -- почему бы и нет? Где-то сам продвинешься, где-то мы поможем. И тогда мы бы могли координировать свои действия, чтобы не вредить друг другу, и не подставлять тебя по службе. Вот в Верховные визири лезть лучше не надо. Как правило, на своем посту они находятся недолго, и плохо заканчивают. Ну что? По рукам?
  -- По рукам!
  -- Договорились!
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн vannoniys

  • Подпоручик
  • *

+Info

  • Репутация: 50
  • Сообщений: 214
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: +70
  • Пол: Мужской
  • странно веду себя я
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #28 : 20-06-2018, 15:59 »
+1
Прода 19 06 18
You are not allowed to view links. Register or Login
-- Так что же мне атаману передать?
  -- Правду. Встретился с нами, поговорил, предложил дружбу с казаками. А мы пообещали сообщить это своему правительству. Атаман должен понимать, что заключение союзов между государствами -- это уровень правителей государств. Царей, королей, султанов, императоров, каудильо, президентов и кто там еще есть. Но никак не адмиралов, командующих эскадрами. Это все, что мы можем сделать из того, о чем ты просишь. Сообщим в Форт Росс, а там уже будут принимать решение. Может быть, чем-то и помогут казакам. Теперь поговорим о том, что касается лично тебя. Если хочешь, можем поддерживать с тобой связь. Это будет выгодно и тебе и нам. Ты сможешь сообщать нам то, что творится в Османской империи, а мы сможем сообщать тебе то, что творится в европейских странах. Возможно, даже по конкретно интересующим тебя вопросам. Поскольку ты заброшен к туркам надолго, то есть смысл сделать у них успешную карьеру. В этом мы тоже можем кое чем тебе помочь. Конечно, султаном тебе не стать, это нереально. Ты никаким боком не относишься к правящей династии, и в наследные принцы пролезть не сможешь. Основать свою династию -- тоже крайне маловероятно. Во дворце султана такой гадюшник, что уцелеть в борьбе за трон очень сложно. Но вот стать адмиралом османского флота, или даже капудан-пашой -- почему бы и нет? Где-то сам продвинешься, где-то мы поможем. И тогда мы бы могли координировать свои действия, чтобы не вредить друг другу, и не подставлять тебя по службе. Вот в Верховные визири лезть лучше не надо. Как правило, на своем посту они находятся недолго, и плохо заканчивают. Ну что? По рукам, Иван Мореход?
  -- По рукам!
  -- Договорились!
 
   Дальнейший разговор перешел в практическую плоскость. Наметили места встреч в Истанбуле и Керчи, договорились о системе связи и паролях. Сразу было видно, что у генерала Туманова в этом деле опыт богатый. Адмирал не вмешивался, и лишь иногда кое-что уточнял. Под конец согласовали легенду его вылазки на берег. Где он был, что видел, и что узнал в захваченном десантом Алжире. Эти сведения попадут к Кемаль-паше, и не должно быть сильного расхождения с информацией, которую он может получить из других источников. Предупредили также, что не стоит Кемаль-паше задерживаться в Беджайе более, чем на неделю. Эскадра начнет планомерную зачистку африканского берега от пиратских гнезд, а Беджайя -- одно из них. Церемониться не будут. Если кто окажет малейшее сопротивление, на берегу не оставят ничего целого. А потом высадят десант и добьют уцелевших. Как сказали пришельцы, с местными арабами по другому нельзя. Они понимают только силу. А любые попытки решить дело миром воспринимают, как слабость. Иван был полностью согласен с такой постановкой вопроса. Когда все обговорили, и настала пора прощаться, он не удержался, и все же задал интересующий очень многих вопрос. Кто такой Черная Борода? И откуда он взялся? Адмирал нахмурился, помолчал некоторое время, но все же ответил.
 
  -- Дело в том, что в истории нашего мира был пират с таким прозвищем. Его настоящее имя Эдвард Тич. Но его пиратские "подвиги" приходятся на гораздо более поздний исторический период, а здесь он еще даже не родился. Кроме этого, есть еще одна важная деталь. Черная Борода сделал своим флагом черное полотнище с белым черепом и скрещенными костями. Так называемый "Веселый Роджер". Но в истории пиратства нашего мира не было такого флага. Он появился гораздо позже, и не в реальной жизни, а в литературе, когда пиратов Карибского моря уже уничтожили. И когда стала очень модной "пиратская" тема среди писателей. Отсюда можно сделать вывод, что человек, присвоивший себе прозвище Черная Борода, знаком с историей нашего мира. Кто это, и откуда он получил эти сведения, не известно. Удалось установить его имя -- Генрих Майер. Но вряд ли оно настоящее. И судя по тому, как он действует, создается впечатление, что он о ч е н ь хорошо знаком с нашей историей. Бьет своих противников меньшими силами, применяя нестандартные для этого времени приемы. И неизменно выходит победителем. Базируется на Триест. Кое-какие факты говорят о том, что он действует в интересах Леопольда I -- короля Священной Римской империи. Который негласно покровительствует всему этому безобразию, подготавливая почву для очередной войны с Османской империей.
  -- А почему же вы его не поймаете? Если знаете, где он базируется, и где сбывает добычу?
  -- А зачем? Он нам пока что ничего плохого не сделал. На наши и на испанские корабли не нападает, а все прочие нас не интересуют. Пусть грабит на здоровье...
 
   Ответ был предельно честный и откровенно циничный по своей сути. Но куда деваться? И здесь большая политика. Черная Борода, кто бы он ни был, невольно действует в интересах пришельцев, ослабляя их потенциальных противников, и не трогая союзников. К числу которых можно с некоторой натяжкой отнести и Францию, успешно торгующую с Русской Америкой, и старающуюся изо всех сил поддерживать с ней хорошие отношения. До всех остальных государств Средиземноморья пришельцам особого дела нет. И если кто-то будет грабить генуэзцев, неаполитанцев, сардинцев, или венецианцев, не говоря о подданных повелителя правоверных, то это исключительно их проблемы.
 
   Когда закончили обсуждение "шпионских" вопросов, адмирал предложил следующий план "побега" из Алжира. Незадолго до захода солнца почти вся эскадра снимется с якоря и выйдет в море. Мало ли, для чего это понадобилось. Отсутствовать она будет порядка трех часов. За это время "Аль Ясат" должна успеть сняться с якоря и уйти как можно дальше. Транспорты, оставшиеся на рейде, "не заметят" побега. В любом случае, их командиры получат приказ не мешать тем, кто захочет покинуть бухту. Даже если все сбегут -- не велика беда. Отловят и перетопят всех быстро, если кто вздумает снова продолжить пиратский "промысел". Заодно будет хорошее прикрытие для "Аль Ясат". А то, если удастся сбежать далеко не всем, то это может бросить тень подозрения. Генерал Туманов отправится на берег с группой "спецназа" и лично проконтролирует, что Иван благополучно добрался до своего корабля. На этом и порешили. Адмирал вызвал капитана Гарсиа и приказал ему возвращаться обратно. Ивана доставят на берег вместе с другими "спецназовцами" в маске и с оружием, чтобы он не выделялся на фоне остальных. С группой пойдет генерал Туманов в такой же форме, неотличимый от остальных. А напоследок пожал руку.
 
  -- Успеха тебе, Ваня. Вот уж не думал встретить в этих краях соотечественника. Когда вернешься домой, поклонись от меня Тихому Дону и казакам. Даст бог, сейчас История по-другому пойдет. И мы все к этому руку приложим. А ты не лезь на рожон. Помни, что разведчику-нелегалу нельзя сильно выделяться. Но и от того, что само будет в руки идти, не отказывайся...
 
   Шлюпка отошла от борта, и быстро пошла к берегу. Иван сидел среди людей в такой же форме, как у него, только на лицах у всех были черные маски. Генерал Туманов переоделся в "камуфляж" морского пехотинца и сейчас ничем не выделялся среди своих подчиненных. Ехали молча, никто Ивана ни о чем не спрашивал. Он снова попытался осторожно заглянуть в душу генералу и тем, кто сидел рядом с ним. Если с солдатами никаких сложностей не возникло, то вот с генералом снова ничего не получилось. Это наводило на определенные мысли. Если среди пришельцев из другого мира есть характерники, то неудивителен их успех. И тем более надо приложить все силы, чтобы сделать Русскую Америку союзницей казаков. Но это дело несколько отдаленного будущего. А сейчас перед ним ближайшая задача -- покинуть Алжир, не вызывая подозрений, и вернуться к эскадре, чтобы доставить важные сведения Кемаль-паше. А там уже он будет принимать решение. Хорошо, если Давут с остальными своими разведчиками успеет вернуться до темноты. Тогда его словам больше веры будет. Ибо в такое поначалу никто не поверит.
 
   Добравшись до берега, пешком отправились во дворец дея. Время еще позволяло. Но когда они еще только подходили к пристани, "Варяг" неожиданно снялся с якоря, и на большой скорости рванул на выход из бухты. Следом за ним снялись с якорей фрегаты "Дмитрий Донской" и "Пересвет", направившись следом, но эти действовали несколько медленнее. "Синоп" остался стоять на рейде. Неизвестно, что там случилось в море, но раз послали сразу троих, значит что-то серьезное. Спрашивать при всех Иван не рискнул, а генерал не стал комментировать происходящее.
 
   Во дворце все повторилось в обратной последовательности. Те же самые молчаливые охранники отвели Ивана в пустую комнату, и вернули местное арабское рубище, которое было на нем совсем недавно. Генерала Ковальчука на месте не оказалось, он куда-то убыл по делам. Попрощавшись с генералом Тумановым, Иван покинул дворец в сопровождении капитана Гарсиа и двух его безмолвных подчиненных, которые проводили его до самого выхода с охраняемой территории. Дальше его будут сопровождать, но не привлекая внимания. Интересно, как у них это получится?
 
   Идя по улицам Алжира, где уже вовсю хозяйничали испанские солдаты, Иван замечал все нюансы. Что его в какой-то степени успокоило, повальную резню испанцы устраивать не стали. Тех, кто не оказывал сопротивления, не трогали. То ли это был категорический приказ тринидадцев, командующих всем этим мероприятием, то ли испанцы подошли к этому с чисто практической точки зрения. Если они не собираются уходить из Алжира, то кому-то ведь здесь и работать надо! Однако, на грабежах это никак не сказалось, и богатые дома грабили все подряд. На улицах уже появилось много освобожденных рабов, а ворота некоторых домов украсились повешенными. Уж кого-кого, а рабовладельцев одинаково ненавидели все. И тринидадцы, и испанцы, и французы. Поэтому никакой пощады им не было.
 
   А в море, очевидно, все-таки что-то произошло. Когда Иван только подходил ко дворцу, оттуда донеслись звуки выстрелов, но вскоре все стихло. Что же там было? И только добравшись до старой пристани, где его должна была забрать шлюпка, он понял, в чем дело. С этого места вся бухта просматривалась прекрасно, и одного взгляда было достаточно, чтобы разобраться в ситуации. "Варяг" и один из фрегатов тринидадцев -- издалека было не разобрать, какой именно, возвращались на рейд, а впереди них второй фрегат вел на буксире крупный корабль европейской постройки. Паруса его были изодраны в клочья, и просто висели на реях, как тряпки, а порванные снасти такелажа свисали гроздьями. Если учесть, что ни один европеец в здравом уме в Алжир не придет, то вывод напрашивался только один. Пиратская банда, захватившая "купца", и ничего не подозревающая о произошедших событиях, вернулась в Алжир с богатой добычей. И нарвалась на "Варяг". Поняв, что угодили в ловушку, попытались удрать, но от тринидадских кораблей не убежишь. Тринидадцы изорвали паруса и такелаж своей артиллерией, лишив хода пиратский трофей, а морские пехотинцы завершили начатое. Возможно, что с этим "купцом" шли еще и пиратские корабли, но с теми вообще церемониться не стали. Когда доберется до "Аль Ясат", нужно будет расспросить подробности. Возможно, оттуда все видели с самого начала.
 
   На "Аль Ясат" ворон не ловили, и несли службу исправно. Едва он подал условный сигнал, как от борта шебеки вскоре отошла шлюпка, и быстро понеслась к берегу. Иван чувствовал, что за ним наблюдают, но его провожатые соблюдали дистанцию и не вмешивались. Хотя он и опасался какой-нибудь нелепой случайности. Не от тринидадцев, а от испанцев, или местных арабов. Мало ли что им в голову взбредет? Не хотелось бы при тринидадцах проявлять свое мастерство характерника. То, что адмирал Филатов и генерал Туманов его раскусили, он не сомневался. Раз они оба характерники. Но говорить об этом не стали, сделав вид, что не заметили. Значит, тоже хотят сохранить это в тайне даже от своих. Ну, и на том спасибо...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал-полковник
  • *

+Info

  • Репутация: 582
  • Сообщений: 3536
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +3288
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Лысак Сергей -- Иван Мореход
« Ответ #29 : 23-06-2018, 12:01 »
0
You are not allowed to view links. Register or Login
сидевших в шлюпке матросов первым делом поинтересовался, вернулись ли разведчики? Оказалось, что вернулись совсем недавно. Правда, без приключений на берегу не обошлось, но все живы. Выяснение подробностей решил отложить до возвращения на борт. Небольшое расстояние от пристани до рейда преодолели быстро, и вскоре Иван поднялся на палубу "Аль Ясат". Его тут же обступила команда, и боцман сообщил последние новости.

— Хасан-бей, разведчики вернулись, вы разминулись с ними совсем немного. Все живы, но "поцарапанные". Пока Вас не было, у нас тринидадцы побывали. Осмотрели корабль, поинтересовались, кто такие, но ничего не взяли. Сказали только, чтобы стояли на якоре и пока никуда не уходили без разрешения. Чудеса, да и только! А у Вас как все прошло?

— Узнал много, но хорошего мало. Тринидадцы и испанцы отсюда уже не уйдут, Алжир для нас потерян. И насколько мне удалось выяснить, одним Алжиром дело не ограничится. Тринидадцы заправляют всем, и собираются вычистить от магрибских пиратов весь африканский берег до самого Леванта. А испанцы у них в качестве пушечного мяса, и ничего не решают. Сколько надо — столько еще испанский король пришлет. Ибо ему деваться некуда.

— После того, что сегодня увидел, уже не удивлюсь этому… Корабль к выходу готов, Хасан-бей! Но как уходить, когда выход с рейда перекрыт? Корабли тринидадцев стоят так, что мимо не проскочишь.

— Подождем до темноты. Может быть, что-то изменится. Кстати, чего это трое из них снялись с рейда и в море вышли? И кого-то сейчас на рейд притащили?

— А это местные любители чужого добра появились, которые не знали, что сюда уже лучше не возвращаться. Захватили где-то большого "купца" гяуров, и повели в Алжир. Четыре шебеки. Вот тринидадцы их и увидели. Если бы не "купец", может и внимания бы не обратили, а так — все понятно. Сразу же снялись с якоря и погнались. Те пытались удрать, да куда там! "Варяг" их быстро догнал и утопил одну за другой. А после этого захваченным "купцом" занялся. Тоже не церемонился — подошел поближе и стал бить какими-то гранатами, которые в воздухе взрывались, и по рангоуту "купца" осколками! От парусов только клочья полетели. А тут как раз еще и два тринидадских фрегата подошли. "Купец" уже стоял без движения — от парусов и такелажа одни лохмотья остались. Так фрегаты даже не стали к нему вплотную подходить — спустили шлюпки и спокойно высадили на него абордажников. Похоже, там и сопротивляться было уже некому. Я в бинокль все хорошо видел.

— Понятно… Ладно, где Давут? Надо с ним поговорить.

— В кубрике отлеживается с остальными. Задели его, но вроде бы ничего серьезного…

Спустившись в кубрик, Иван застал там разведчиков не в лучшем состоянии. Все в той, или иной степени пострадали, но серьезных ранений не было. Увидев Ивана, обрадовались, ибо лишиться капитана перед самым выходом в море — не лучшее начало плавания. Давут, имевший неглубокую рану на руке, поведал подробности их вылазки. Сначала все шло хорошо, но под конец все же нарвались на стражу дея. Думали, что уже не уйдут, и собирались подороже продать свои жизни. Помощь пришла, откуда не ждали. Тринидадцы начали обстрел крепости, и бомбы стали рваться очень близко. В результате стражники сразу потеряли интерес к группе разведки и быстро исчезли. Переждав бомбардировку в какой-то подворотне, Давут принял решение возвращаться обратно, поскольку добытая ими информация уже устарела, а продолжать разведку в таком состоянии — можно вообще не вернуться. По дороге удалось избежать неприятностей, поскольку началась паника, и аскерам алжирского дея было уже не до каких-то оборванцев. Надо было спасать свои драгоценные шкуры. Кое-как все же добрались до берега и вызвали шлюпку с "Аль Ясат". Очень удивились, что Иван тоже решил отправиться на разведку, но поскольку днем вырваться из бухты в море нечего было и думать, решили ждать до темноты, как и договаривались. Хвала Аллаху, капитан вернулся целый и невредимый. Теперь можно будет попытать счастья после захода солнца. Иван в свою очередь тоже рассказал, что узнал, озвучив версию событий, согласованную с тринидадцами. Из нее выходило, что дело швах. Давут не смог крыть своего раздражения.

— И откуда шайтан принес этих гяуров?! Мало им своей Америки?!

— Большая политика, Давут-бей. Когда-то испанцы захватили практически весь Новый Свет. Теперь их оттуда вышвырнули, и потомки тех, первых испанцев, пришли в Европу вернуть долги. Ведь пришельцев из другого мира очень мало, и сами они были бы не в состоянии совершить такое. Но они очень умело сыграли на недовольстве "американских" испанцев действиями Испании по отношению к своим заокеанским владениям. Вот и результат — от прежней Испании остался огрызок, а испанский король во всем зависит от благосклонности своих бывших подданных. Ибо если только нарушит соглашение — расправа последует незамедлительно. Причем тринидадцам даже ничего делать не придется, достаточно прекратить оказывать помощь Испании. Ведь это нападение на Алжир — не только захват удобной базы в центре Средиземноморья. Во-первых, эта база находится на африканском побережье, которое никем из европейских стран не контролируется. Поэтому никаких трений с королями Испании и Франции на этой почве у тринидадцев не возникнет. Короли наоборот, этому только рады будут. А во-вторых — прекрасная демонстрация своих возможностей обоим королям. Про остальных и речи нет. Поэтому, Давут-бей, как ни прискорбно это признать, но грядет передел Средиземноморья. И боюсь, что все наши владения в Магрибе мы потеряем. Если тринидадцы пришли сюда, то уже не уйдут. Им не нужны многочисленные пиратские банды магрибских пиратов в этих краях.

— Не думаю, Хасан-бей. Против Османской империи им не выстоять даже в союзе с Испанией. Это они местных голодранцев смогли разбить, но войска повелителя обратят их в бегство. Да, их флот очень силен. Но войны, в конечном счете, выигрываются на суше, а не на море. А здесь у тринидадцев и испанцев нет шансов. Они взяли Алжир? Пусть им подавятся! Невелика потеря — кусок пустыни. В конце-концов, эти алжирские шакалы сами напросились. Но дальше гяурам не пройти.

— Я был бы только рад этому, Давут-бей, если мои предположения окажутся ошибочны. Но давайте не будем торопить события. Сейчас наша задача — доставить важные сведения Кемаль-паше. А там уже он будет решать, что делать дальше…

Остаток дня прошел тихо. Никто "Аль Ясат" больше не беспокоил, стрельба в городе давно стихла, "Магеллан" улетел куда-то на запад, а тринидадские и испанские корабли не проявляли никакой активности. Хотя шлюпки между ними и берегом сновали весьма интенсивно. Что творится в городе, узнать больше не удалось. Но вот, когда солнечный диск уже почти коснулся горизонта, на "Варяге" начали выборку якоря, и вскоре он вышел из бухты в море. Сразу же после этого начали выборку якорей "Синоп", "Дмитрий Донской" и "Пересвет". Не прошло и часа, как эскадра из четырех мощных кораблей покинула Алжирскую бухту и направилась куда-то в западном направлении вдоль африканского побережья. Что вызвало заметное оживление в команде "Аль Ясат". Иван же внимательно смотрел в бинокль вслед уходящим кораблям и ждал. Голос боцмана отвлек его от раздумий.

— Хасан-бей, гяуры ушли!!! Может быть, попробуем вырваться?

— Обязательно попробуем, Мехмед-бей. Но не сейчас, а когда полностью стемнеет. Все боевые корабли тринидадцев ушли, остались одни "купцы". Не думаю, что там сильно утруждают себя наблюдением за рейдом. Про испанцев я вообще молчу. Тем более, наше место очень удачное. Раньше выход закрывали "Синоп" и "Варяг", а теперь с этого края рейда пусто. Очевидно, в море что-то случилось, раз тринидадцы ушли так поспешно. Но нам это только на руку.

— Пойдем в Беджайю?

— Да. Наша задача — как можно скорее доставить сведения о сегодняшних событиях. Как знать, возможно от этого зависит нечто гораздо большее, чем простое усмирение алжирских бунтовщиков…

Когда небо потемнело, и на нем вспыхнули звезды, в сторону восточного берега Алжирской бухты медленно продвигалась еле заметная тень. Легкая "Аль Ясат" могла идти на веслах, поэтому Иван решил пока что повременить с парусами, чтобы не привлекать внимания. Команда очень осторожно гребла, старясь не шуметь, а он пристально вглядывался в ночную темень, стоя на руле. Вот остались за кормой последние корабли, стоящие на рейде. Впереди — открытая водная гладь бухты. Вдалеке возвышаются мачты тринидадских "купцов", хорошо различимые на фоне звездного неба. Но вокруг тишина, нарушаемая лишь плеском весел и скрипом уключин. "Аль Ясат" берет ближе к берегу, чтобы затеряться на его фоне. Иначе, на ровной глади бухты ее обнаружить гораздо проще. Рейд со стоящими на нем кораблями удаляется все дальше и дальше. И вот, наконец, ночная тьма укрывает беглянку. На фоне темного берега обнаружить небольшую шебеку, идущую на веслах, невозможно. Но здесь подстерегает другая опасность — можно запросто вылететь на мель. Поэтому на носу самый глазастый из матросов Бахир всматривается в ночную тьму, чтобы вовремя заметить опасность, а боцман Мехмед постоянно контролирует глубину лотом. Наконец-то расстояние до рейда увеличивается настолько, что уже невозможно будет разглядеть паруса в ночной тьме на фоне берега. И "Аль Ясат", подхваченная попутным ветром, выскальзывает из Алжирской бухты, превратившуюся в ловушку, и устремляется на восток. Туда, где ее ждут. Ждут и надеются на успех. И даже не подозревают, насколько все здесь изменилось в один день. Возможно, в Истанбуле этому сразу даже не поверят. Но жизнь расставит все по местам. История Средиземноморья снова сделала крутой поворот.

— Хвала Аллаху, вроде вырвались!!! Ну и везучий Вы, Хасан-бей!

Иван улыбнулся. Голос боцмана, прозвучавший в ночной тишине, отвлек его от размышлений. То, что удастся уйти, он не сомневался. Адмирал Филатов не подвел, и их беспрепятственно пропустили. Но что же все-таки произошло на "Синопе"? Почему он так резко потерял сознание? Ни до попадания на "Синоп", ни после того, как его покинул, не было ничего похожего. Адмирал Филатов и генерал Туманов пришли уже позже, когда он окончательно пришел в себя. Даже если они характерники, то приложить к этому руку никак не могли. Лекарь пришел чуть раньше, и сам ничего не понял. Капитан Гарсиа? Но ведь он "прощупал" его душу еще на берегу, и не нашел ничего подозрительного. Диана? Хм-м… Диана… Он общался с ней очень короткое время. И, что греха таить, его гораздо больше интересовали ее прелестные ножки, чем душа… Но ведь когда он очнулся, постарался осторожно заглянуть ей в душу. И она сама была удивлена не меньше остальных… Странно…

— Везучесть везучестью, но ведь надо и самому стараться, Мехмед-бей! Нам повезло лишь в том, что тринидадцы неожиданно ушли. Но ведь надо было незаметно выбраться с рейда, уйти к противоположному берегу бухты, и выбраться из нее незамеченными. А в одиночку я бы это ни за что не сделал. И вот это — наша общая заслуга. Как бы то ни было, мы вырвались из западни, и теперь нас не смогут обнаружить до самого рассвета. А за это время мы уйдем очень далеко. Так что, вперед, в Беджайю!


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
42 Ответов
8256 Просмотров
Последний ответ 10-06-2016, 13:05
от Kard
190 Ответов
24213 Просмотров
Последний ответ 26-06-2017, 04:16
от Wens
83 Ответов
24543 Просмотров
Последний ответ 08-02-2018, 11:02
от real_pike
30 Ответов
2961 Просмотров
Последний ответ 30-07-2016, 22:39
от Kard
102 Ответов
7671 Просмотров
Последний ответ 20-07-2018, 08:20
от Черных_Евгений

Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.