Приват- клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера.

Автор Тема: Re:Библиотека ЛитКлуба. Калбазов Константин – Цикл «Фаворит», 2017  (Прочитано 2155 раз)

Оффлайн юннат

  • Поручик
  • *

+Info

  • Репутация: 517
  • Сообщений: 306
  • Activity:
    1%
  • Благодарностей: +312
  • Пол: Мужской
  • социопат
Фаворит. Стрелец



Аннотация: Иван Рогозин не просто увлекался фантастикой, историей и реконструкциями. Он пошел дальше и основал свою собственную мастерскую, где воссоздавал как реплики старинного ручного оружия, так и технологии. Есть возможность, есть желание, так отчего бы и нет? А ведь и представить себе не мог, что все это может понадобиться в реальной жизни. Хм. Или все же в нереальной?
Вот угораздило же попасть в тело стрельца в альтернативной допетровской Руси. Именно Руси, потому как известной ему России тут еще нет. На дворе конец семнадцатого века, а на престоле все так же восседают Рюриковичи.
Ну-у, теперь-то он развернется! Н-да. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги… Стрелец, он ведь человек служилый и от себя не зависит. Так что легко точно не будет.

Издательство: Альфа-книга, 2017(май)
ISBN: 978-5-9922-2446-7
Серия: Фантастический боевик
Первый роман цикла «Фаворит»
Количество страниц: 314
Иллюстрации И. Воронина.
авторская книга, первое издание


You are not allowed to view links. Register or Login
издательский FB2 и четыре пикса достойного качества
« Последнее редактирование: 15-08-2017, 13:05 от YaKnignik »


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 404
  • Сообщений: 3237
  • Activity:
    14.5%
  • Благодарностей: +2684
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Очень неплохо!  spr  Жду продолжения  pivo


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн KatZa

  • Ефрейтор
  • *

+Info

  • Репутация: 0
  • Сообщений: 10
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: +1
  • Пол: Женский
Калбазов в принципе очень интересно пишет :)



Оффлайн Коваленко_Константин

  • Рядовой
  • *

+Info

  • Репутация: 0
  • Сообщений: 6
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: 0
Написано хорошо. Только похоже на ЕВЕ то сделал там придумал тому помог. Реально днем служит ночью работает и придумывает а спать и отдыхать когда энерджайзер.



Оффлайн Коваленко_Константин

  • Рядовой
  • *

+Info

  • Репутация: 0
  • Сообщений: 6
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: 0
Продолжение You are not allowed to view links. Register or Login



Оффлайн Filin

  • Ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 301
  • Сообщений: 508
  • Activity:
    25%
  • Благодарностей: +3009
  • Пол: Мужской
С одной стороны присуствует неплохой сюжет, а с другой стороны много лишнего, часто приходилось пролистывать.
Но продолжение обязательно почитаю

Фаворит 2. Главы 1-7


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Filin

  • Ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 301
  • Сообщений: 508
  • Activity:
    25%
  • Благодарностей: +3009
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 8
ГЛАВА 8
 
Ну наконец-то! Иван легко соскочил на берег Дона, сделал несколько приседаний, и с наслаждением потянулся. Долгий переход остался позади, что не могло не радовать. И что с того, что они весь путь, от самого Белгорода, проделали по Северскому Донцу? Легко все одно не было. Пусть по реке и получилось куда как споро.
Впрочем, река это вовсе не панацея. С одной стороны, оно и проще, и быстрее. Но с другой, основные части еще долго будут взбивать пыль сапогами, да копытами. Несмотря на скорый марш, они сейчас едва преодолели половину пути. Тогда как измайловцы уже прибыли на место.
Николай не стал горячиться, и ломать все под себя, отринув детские бредни, сквозившие в его голове. Тому в немалой степени способствовали первый русский граф и великая княгиня де Вержи. Вот так. Вроде и супруги, а титулы у них разные. Правда, дети Ирины, а случись и их общее потомство, пойдут уже по графской линии.
Француз все же проникся словами Ивана. А может, тут сыграла роль и супруга. Кукушка ночная, она такая. Словом, в Воронеже был построен «Орел», двадцати пушечный корабль конструкции молодого корабельного мастера Афанасия Дробота. По своим размерениям он был схож с галеоном, но все же им не являлся. Хотя именно такое название этому типу и дал его создатель.
И это было пока единственное судно новой постройки. Остальные суда представляли собой многочисленные дощаники*, речные и морские струги. Их в большом количестве строили в Воронеже и Белгороде. И задача у них была весьма прозаичной, доставить припасы и войска к Азову. Дощаники и вовсе должны были пойти на разборку и послужить материалом для осадных работ.
 
 
*Дощаник - плоскодонное несамоходное деревянное речное судно небольшого размера с палубой (или полупалубой) и одной мачтой, использовавшееся, главным образом для транспортных целей, на большинстве рек России. Грузоподъемность от 7 до 200 т.
 
 
Что же до морской блокады Азова, то Николай решил использовать опыт казаков, и оставить решение этого вопроса им. Не сказать, что он проникся уважением к невзрачным суденышкам. Они не шли ни в какое сравнение с настоящими кораблями. Но с другой стороны, при взятии морской крепости, без судов не обойтись. Опять же, это не должно было стоить казне ни копейки. Ну разве только боевой припас.
Конечно, молодой царь горячился, и хотел непременно, и в самое скорое время, бегом, вперед, скачками. Вот тут-то его пыл и поумерили супруги де Вержи. Было решено, что коль скоро решили строить флот, то делать это нужно обстоятельно, из сухого строевого леса, так, чтобы не платить дважды. А пока суд да дело, первый русский галеон походит по морю, да покажет себя.
Измайловской сотне полагалось мести пыль вместе со всеми. Но Иван решил иначе. В конце концов, Лизавета была несомненно права в одном – война это хороший шанс для того, чтобы выдвинуться и упрочить свои позиции. Именно свои, а не даруемые сомнительным положением любовника великой княгини. Вот и решил Карпов начать действовать.
Убедить де Вержи в том, что неплохо бы Измайловскую сотню отправить к месту по способности, не составило труда. Гастон вообще теперь к Ивану со всем уважением. На шею конечно не взгромоздит, ну да тот туда и не лезет. Ничего особенного в его просьбе не было.
Если уж, француз взял на себя труд поспособствовать с переводом сотни из одной армии в другую, то эта просьба ему вообще ничего не стоила. Хм. Как впрочем, и сам перевод. Ему достаточно только было намекнуть Николаю, что измайловцы не просто стрельцы, а эдакая особая сотня, вполне сопоставима с преображенцами. Хотя бы потому что, ничего подобного ранее ни на Руси ни в Европе не было. Ну и под чьим началом они должны отправляться в поход? Выбор был очевиден.
А все оттого, что Ивану совсем не понравилось то, что им с Фролом удалось вытянуть из того их пленника. На этот раз, его опасения относительно иезуитов оказались верными. Но до чего же оказались прозорливыми эти змеи. Хм. Вообще-то, считается, что змею отличает мудрость. Вот и эти оказались не дураками.
Во-первых, де Атталь, как и личный лекарь Голицына оказались иезуитами. Оставаться после этого под его командованием? Ага! Щаз-з! Вот и поспешил Иван с переводом. Правда это была всего лишь полумера. Потому что было еще и во-вторых.
Ни в какую книгу полную загадочных познаний они не поверили. Зато уверились в том, что все то удивительное, что происходит вокруг мастерской Карповых, заслуга Ивана. Не от мира сего паренек. Поэтому де Атталь приказал прибывшим в Москву головорезам, упаковать стрелецкого сотенного со всей возможной аккуратностью, и вывезти на территорию Польши, чтобы представить пред ясными очами провинциала.
Оно конечно, нет человека, нет проблем. Да только не в этом случае. Информация уже давно ушла наверх, и устранение низового звена ничего не решало. Ну разве только, можно было бы доподлинно выяснить, что именно стало известно иезуитам. Как оказалось, при наличии времени, Фрол умел качественно развязывать языки даже закоренелым упрямцам.
Но опять же, смысла в этом было чуть. А вот неприятностей огрести можно было в избытке. Не простые наемники, чай, с положением особы. И наконец, убери этих, появятся другие. Только, об этих он уже знает, и может хоть как-то за ними присматривать. А появится кто другой, так поди еще его вычисли.
Так что, эти двое, сейчас под наблюдением у Кузьмы. Хм. Точнее один. Де Атталь отправился в поход. Доктор же, остался при Голицыне. Н-да. Еще и этот. Ярый прозападник. Сейчас остался в Москве за голову. Номинальную такую. Не мог Николай оставить тетку. Не пристало женщинам официально занимать такое положение. Ну да, боярину строго-настрого наказано с кем советоваться. Правда, от этого, он не становится фигурой лишенной всяческого веса…
Наконец закончив потягиваться, Иван посмотрел, как обстоят дела у сотни. Все нормально. Уж за три-то недели в пути, успели поднатореть в этом вопросе. Пара серьезных плотов, с обозными повозками и лошадьми, уже причаливали к покатому берегу. Чему усилено помогали стрельцы на больших каноэ.
Ну вот нравилось Ивану это легкое и маневренное суденышко обшитое берестой. Одно только непонятно. Отчего русские столь любящие это дерево, и ассоциирующие его с Родиной, до такой лодочки так и не додумались? Подумать только, лодка, которую с легкостью переносят четверо мужчин, способна выдержать два десятка стрельцов, со всей воинской справой и запасом продовольствия.
Оно конечно, можно было бы заказать и обычные струги, но Иван прекрасно знал, что устье Дона изобилует различным протоками. Мало ли как оно все обернется. А так, у них под рукой всегда найдется водный транспорт, который можно без труда передислоцировать по суше хоть за несколько километров. И кстати, ничто не мешает использовать их в тихую погоду и на море. Как вариант.
Ну и наконец, эти каноэ не стоили ему ни копейки. Все силами стрельцов. Лодки же пришлось бы оплачивать из своего кармана. Не сказать, что он прижимист, или не готов вкладываться для получения результата. Совсем даже наоборот, он-то как раз вложился. А у них еще и Карповка, с ее рудником заводами. Словом, в настоящий момент, денег у него практически не оставалось.
- Ты только глянь, Захар, какие молодцы. А лодчонки-то у них какие забавные. Вот так опрокинутся, и искупаются в водице.
Обернувшись на голос, Иван заметил двоих верховых казаков. Одному, тому самому, что заговорил, было лет шестьдесят, но крепок, что твой дуб. Хм. А еще пожалуй, что и гибок, словно ива. Из под лихо заломленной шапки выбивается черный волос, на лице черная же, окладистая борода, с проседью. Одет богато. Даже где-то вычурно.
- Ну то, ничего страшного, Фрол Минаевич. Нынче потеплело рано. Май на дворе. Глядишь не поморозят себе хозяйство-то.
С хохотком ответил ему второй. Этому лет под сорок. Но, в остальном сильно походит на своего старшего товарища. Разве только еще в левом ухе серьга, с блестящим на солнце самоцветом. И у обоих рожи, ну чисто бандитские.
- Ты за наше хозяйство не переживай, казак,- покончив с осмотром, спокойно ответил Иван.
- О! Ты глянь, а этот молодой не тушуется,- заелозив в седле, азартно произнес Захар.
- Так ить, видать папка сотником его сделал, он и думает, что враз великим воином стал,- с явной издевкой, произнес первый.
- Сотенный,- с ухмылкой поправил Карпов.
- Ась?
Деланно притворяясь глухим, и прикладывая открытую ладонь к уху, поинтересовался Фрол Минаевич.
- Я говорю, не сотник я, а сотенный. Разница-то тебе ведома, папаша?
- Ты за словесами-то следи,- нахмурился казак.
- Так и ты приглядывай,- раздался недовольный голос подходящего к ним Фрола.
Ага. Казак казака видит издалека. Пусть Копытов и обряжен в стрелецкий кафтан, но породу видно сразу. Какую породу? Да разбойничью. Она во всем сквозит, и во взгляде, и в походке, и в осанке, и в манере говорить.
- Ты чего это в чужое платье обрядился?- Тут же поинтересовался Фрол Минаевич.
- А мне с тем сотенным, коего ты за мальца почитаешь, сподручно в рубку идти.
- Знатный рубака?
- Хреновый,- тут же был вынужден признать казак,- но котелок у него варит, и стрельцов выучил так, что сотня против тысячи стоит, не шелохнется.
- О как? Уж не измайловцы ли часом?- Искренне удивился Фрол Минаевич.
- Они самые и есть,- подтвердил Копытов.
Ну да, все так. Поди разбери, кто они, коли обряжены не в парадные кафтаны, а в обычные серые, что для похода куда как сподручней. Нет, дело не в маскировке. Тут до этого не додумались. Наоборот, стараются выделиться. Просто, серый он не такой маркий, вот и все.
- Ну-у, Захар, грош нам цена, коль скоро не смекнули, что за чудо богатырей к нам прибило,- продолжал потешаться Фрол Минаевич.
- Злой ты человек, атаман,- вздохнул Карпов.- Иль на Дону, уж не русские проживают, и гостеприимство тут неведомо?
- Иш-шь, каков. Откуда узнал, что я атаман?
- Так ведь ехать в гости, и не знать хозяина, этож кем надо быть-то.
- А я тя в гости не звал.
- Так и турок не звал, а мы вот они.
Поди еще и про турок все знаешь?-
Ну всего я и про тебя не ведаю. А вот о турках, надеюсь ты мне расскажешь. Потому как у меня до них дельце есть.
- А не секрет, какое?
- Не. Не секрет. Хочу сотником прозываться.
- А сотенный, стало быть, тебе не по нутру? В дворяне хочется?
- Ну так, ить всегда хочется большего, чем есть.
- И к тому готов шагать по стрелецким косточкам.
- Стрельцы меня не любят. То так. Дай волю, так может еще и прибили бы. Да только, там где заботливый отец командир половину своих людей в землю спровадил, я потерял только четверых.
- Не закипай, как котел, сотенный,- примирительно произнес атаман,- Был я в походе с Голицыным, сам все видел со стороны. А вот познакомиться не довелось. Н-да. Вот оно как выходит. Так ты что же, вот так сразу к турку пойдешь? Даже кваску не попьешь?- Переведя разговор в другое русло, закончил Минаев.
- Отчего не попить, коли предложишь.
- Хм. Предложу, чего не предложить-то. Эк-кие у вас лодочки интересные.
Наблюдая за тем, с какой легкостью стрельцы вытаскивают каноэ на берег, удивился казак. Огладил бороду, как видно что-то прикинул. Крякнул своим мыслям. И вновь заговорил.
- А по морю скажем они как?
- По реке, не угнаться. По морю же я на них лучше не хаживал бы. Береста, да жердины. Не выстоять им против морской волны.
- За то на реке очень даже сподручно. Ну да поглядим, подумаем, глядишь и попросим научить их ладить. Ну что, служилые, милости просим до Черкасска. Будьте, что говорится как дома, да не забывайте, что в гостях. Звать-то тебя как, сотенный?
- Иван.
- А по батюшке?
- Архипов сын. Но ты меня можешь Иваном кликать.
- Невместно, Иван Архипович, лицо начальственное, так-то запросто поминать. А уж как в дворяне выбьешься, так и вовсе, не приведи господь забыться,- шутливо закончил Минаев.
В Черкасск перебираться не стали. Незачем. Оно ведь и имущество все придется выгружать, да переносить. Иван же, и впрямь не планировал надолго задерживаться у столицы дончаков. Поэтому устроили лагерь прямо на берегу Дона. Ну разве только сам он, с офицерами направился в гости к атаману.
Кстати, еще в своем мире Иван читал об Азовском сидении. Когда турки несколько месяцев осаждали город занятый казаками, и ушли ни с чем, понеся серьезные потери. Несмотря на отличия в исторических событиях, этот факт имел место и здесь. Правда, Карпов не понимал, отчего русский царь не воспользовался этим обстоятельством.
Как оказалось, ларчик просто открывался. Донцы, так же как и Гетманщина, не входили в состав Русского царства, являясь его вассалами. Рюриковичи снабжали их хлебным и военным припасом, это так. Донцы же выступали эдаким буфером, и сдерживающим фактором для татар. Не будь здесь казаков, и горя в русских землях было бы куда как больше.
Именно их независимостью и объяснялось то обстоятельство, что находясь в гостях он столкнулся с недоброжелательностью казаков. Да что там, едва ли не враждебностью. Не нравилось им, что государь русский, решил воевать Азов, и укрепиться на землях, кои донцы почитали своими.
Нет, они могли бы отнестись и куда более лояльно, посоветуйся с ними Николай. Но царя мнение казацкой старшины не интересовало. Он поступал так, как считал нужным для царства. Остальным предстояло либо смириться с его решением, либо… Лучше бы все же смириться. Только тридцать лет минуло после восстания Степана Разина, подавленного со всей жестокостью.
Угу. И тут имелся такой Стенька. И кстати, как оказалось, Минаев был его ближайшим сподвижником. Да только вовремя рассмотрел, что тот зарвался, и решил ощипать как курицу двуглавого орла. Глупое решение. И весьма самонадеянное. Поэтому прозорливый Фрол Минаевич, решил отколоться от атамана.
Вот и сейчас, он один из немногих, настроенных на сближение с Русским царством. Ну не тягаться донцам с царем. И рано или поздно, а их вольнице все одно придет конец. Вот только упрямые головы, умеющие сражаться как никто другой, никак не хотели этого взять в толк. Пусть и понимали, что в одиночку не выстоять. Вот и ожидали русское войско, без особого желания, но с неизбежностью.
- Фрол Минаевич, я поговорить с тобой хотел.
Они как раз вышли за рогатки Черкасска, когда Иван наконец обратился к атаману. Офицеры в сопровождении парочки приближенных к атаману казаков, подались вперед, начальство же поотстало.
- Говори, коли хотел.
- Не след мне тут поджидать царя с войском. Хочу наперед ударить по турку.
- Это как? Азов одной сотней взять. Э-э брат, Иван Архипович, на что казаки бахвалы, но и они до такого не додумаются.
- Нет. Азов, это будет слишком. А вот Каланчи, я вполне мог бы прибрать к рукам.
- Попробовать-то оно конечно можешь. Но вот насчет прибрать… Х-хе. Эт ты брат шалишь. Там сейчас конечно не полные гарнизоны. Но по полтораста человек в каждой каланче наберется. Да пушек общим числом более трех десятков наберется.
- Сейчас-то Николай с армией далеко, а потому они не стерегутся. Как раз можно и ударить.
- Вот чудак человек. Да чтобы те каланчи взять, полный полк нужен.
- Ничего. Я и со своей сотней управлюсь,- покачав головой, возразил Иван.- Только, пока я в тех каланчах не угнездюсь, знать бы о том, никому не след.
- Ты это на что намек делаешь,- насупился атаман.
- Лишь на то, что многим казачкам не по нутру, то что государь собрался воевать Азов. А от того, как бы кто глупость какую не решил учудить. Ты же, уж не первый год, с дружбе и соседству с Москвой склоняешь. А потому и доверия у меня к тебе побольше будет.
- Не дело ты парень удумал. Пришел в чужой дом, и клеймишь хозяев.
- Не клеймлю, я никого. Просто хочу поостеречься. Потому как, в семье не без урода. Слышал о том? А о казачках раскольниках, что под турка ушли, осели на татарских землях, да тиранят русскую землю, то же слышать доводилось?
- Ладно. Понял,- отмахнулся атаман.- Чего от меня-то хочешь?
- Облазить там все вокруг. Поглядеть на месте, как оно там.
- То добре. Ладно, сегодня уже не пойдем. Оно и время упустили, и после вина на такое дело идти негоже,- оглаживая бороду, произнес Минаев.- А вот завтра, на закате, можно будет и выдвигаться. Тут по Дону чуть больше полусотни верст. Коли не приврал, на твоих лодочках до рассвета дойдем.
- Опробовать хочешь?
- И опробовать тоже.
- Добро. Тогда до завтра?
- До завтра.
Ночь и день прошли в праздном ничегонеделании. Относительно конечно. Но заботы по обустройству лагеря, наряды, караул, ежедневные бытовые заботы. Все это давно привычно и обыденно, даже несмотря на походные условия. А то как же, почти три недели в пути. Уж сам бог велел пообвыкнуть, да обтесаться.
С вечера встретили гостей, коими оказались атаман Минаев, уже знакомый Ивану, казак Захар, и еще четверо донцов. Карпов взял с собой Фрола, десятника штуцерников, ну и десяток стрельцов. Места оказалось с избытком, а уж если учесть то простое обстоятельство, что пирога была полностью разгружена так и подавно.
Все так. Иван решил-таки обзавестись отдельным десятком особых бойцов. Их снаряжение он взял полностью на свои плечи. Ну, коль скоро решил отличиться и заслужить-таки дворянство, то стоит слегка и вложиться. Опять же, он знал, что именно намерен предпринять, а потому и готовился исходя из намеченной цели. Правда, остальное довольствие, как и жалование, княгиня все же взяла на себя.
В десятках по прежнему оставались штатные штуцерники. Вот только вооружены они были самыми обычными пехотными винтовками. Разве что, у каждой из них вместо кольцевых прицелов, появились более сложные, диоптрические.
Особый же десяток штуцерников был вооружен карабинами. И кроме того, у них были и воздушки, находившиеся в отдельной повозке бойцов. Был там и серьезный такой насос, пусть и ручной, но с маховым колесом. Это в значительной степени облегчало, и ускоряло закачку баллонов.
Иван извернулся-таки, и изыскал возможность, изготовить это необычное, но столь необходимое оружие. Кроме того, десяток не просто представлял собой великолепных стрелков, но имел и иную подготовку. К примеру, они тренировались в захвате тех же башен и зданий. Оно конечно, таких умельцев, и на штурм. Но с другой стороны, и выхода другого он не видел. Не спец он. А потому попросту формировал десяток из самых способных. Эдакий спецназ.
Кстати, командовал ими его старинный друг, и лучший стрелок сотни, пусть и балабол, Гришка Рыбин. Ну и соответственно, Егор уже не командовал лучшим десятком сотни. Хотя-а. Это как сказать. Среди линейных десятков он продолжал удерживать пальму первенства…
До места добрались довольно споро. Чему казаки сильно удивились. Уж больно легкими на ход оказались эти с виду несерьезные лодчонки. Они буквально летели по воде, погоняемые широкими веслами. Правда, работать ими без уключин было несколько непривычно, и несмотря на привычность к тяготам и тяжкому труду, спины и руки ломило нещадно. Но это только дело привычки.
Дельта Дона довольно разветвлена, включает в себя множество проток, образующих большое количество островков. На одном из них, отделенном очередной протокой могучей реки, и расположилась правобережная каланча. Иван, еще в своем мире, слышал легенду о том, что мол этот ерек прорыли казаки, чтобы обходить участок перегороженный цепями каланчей. Он и тогда в этом сомневался, и теперь был уверен, что действительность ничего не имеет общего с этим утверждением.
Во-первых, протока была слишком широка. Нет, все нормально. Если долго мучиться, то можно прорыть и Суэцкий канал. Вот только строительство должно было проходить всего лишь в паре верст от турецкого укрепления. Как при этом казаки должны были остаться незамеченными остается загадкой. И вообще, куда они девали грунт? Да тут должен был подняться вал, солидных таких размеров. Но да. Легенда звучит красиво.
А вот сама местность красотой не отличалась даже в предрассветный час. Сомнительно, что что-то изменится с наступлением утра. Под ногами чавкает земля плавней, напитавшаяся влаги как губка. Вокруг заросли камыша, которым вскоре пришли на смену кусты ивняка, в свою очередь уступившие место крупным деревьям. Назвать лесом эти заросли не поворачивается язык. Деревья по большей части кривые, чахлые, ни на что особо не годные.
Н-да-а. Единственно, что остается неизменным, это крылатые агрессоры. Стрельцы конечно успели пообвыкнуть к комарам, успешно от них обороняясь благодаря мази, которую научил их готовить старый охотник. Но эти места были просто комариным раем. Все же отпугиваемые запахом источаемым репеллентом, они кружили над людьми эдакой гулко гудящей тучей. Ну точь в точь, как пчелиный рой изображаемый в мультфильмах.
- А это чего у вас?- Удивился атаман, глядя на то, как Иван, Фрол и Григорий, извлекают из мешков лохматки.
- Это чтобы маскироваться,- протягивая комплекты Минаеву и Захару, пояснил Иван.- Нешто вы ничего подобного не ведаете?
- Так, отчего же. Ведаем. Только мы берем сеть, и на нее вяжем пучки травы, да ветки,- рассматривая обнову, и приглядываясь, как именно облачаются стрельцы, ответил Минаев.
Ничего сложного. Просто одеваешь поверх своей одежды еще одну, и вся недолга. И носить очень даже удобно. Хм. Вон стрелец отошел в сторонку на десяток шагов, присел, и не рассмотреть его. Подумаешь, что сейчас предрассветные сумерки. Не в том суть. Днем, пусть отойдет на пару десятков шагов, и тоже его будет не рассмотреть. Ох и чудной нынче пошел стрелец.
Рассвет встречали, уже устроившись в кустах шагах в трехстах от каланчи. Ну в смысле, боевой башни, из амбразур которой во все стороны торчали жерла пушек. Ну как пушек. Так себе, артиллерия. Трехфунтовки, не больше.
Хотя, с другой стороны, для казацких стругов этого более чем достаточно. Ядро диаметром около восьмидесяти миллиметров без труда разнесет борта, понаделав пробоин. От того казаки и предпочитали обходить эти укрепления стороной. Тем более, что основная артиллерия была обращена как раз в сторону реки.
Сама башня имела круглое сечение, радиусом около девяти и высотой примерно в шестнадцать метров. Четыре яруса, что легко определятся по амбразурам. Вершина имеет крытую галерею с зубцами, где так же установлены пушки. Каменная кладка. Серьезная такая постройка, из пушек задолбаешься кромсать. Тонны пороха и ядер изведешь.
Стоит это сооружение на высоком основании, в виде искусственно насыпанного холма. Крутые срезанные склоны, чтобы их не подмыла вода, укреплены камнем. А от нее тут стоит беречься. Все пространство от зарослей до холма сейчас покрыто водой. Глубина конечно не серьезная, но факт остается фактом. А еще, сам холм огибает ров, заполненный все той же донской водицей.
По верхнему периметру холма, вокруг башни имеются какие-никакие стены. Конечно смешно так называть две нитки плетня, с забитым между ними грунтом. Но и пренебрежительно к ним относиться лучше не стоит. Такую стенку и пушечное ядро не вдруг пробьет, чего уж тут говорить о пулях.
За этим своеобразными стенами видны домики, мазанки крытые камышом. Оно и понятно. Башня, то военное укрепление, и жить в ней несколько неудобно. Опять же, в холода такое жилище нормально не протопить, сырость обеспечена. Совсем иное дело вот такие домики.
Отчего все так прекрасно видно, коль скоро тут плавни, и по всему должно быть в избытке высокого камыша? Да от того, что он тут должен быть, но на деле отсутствует. Вернее, от него осталась одна только стерня да и та под водой. Выкашивают турки вокруг укрепления и камыш, и высокую траву. Так что, сейчас из воды в лучшем случае торчат молодые побеги.
- Вот как только сойдет водица, камыш поднимется выше пояса, и турок начинает устраивать косьбу,- пояснял Ивану, Минаев.
- Сами косят?- Поинтересовался Карпов.
- Зачем сами. В Азове чай рабов хватает. Янычары только приглядывают за ними. Но на совесть следят, чтобы все было сделано как надо. Очень уж стерегутся нашего брата.
- А вы чего же не порушите те башни, Фрол Минаевич?
- А нам, Иван Архипович, смысла нет. Оно конечно неудобно, но мы уж наловчились в обход хаживать. Опять же, войны промеж нас нет, а в тех башнях ничего ценного, акромя пушек. Да только они зар-разы чугунные. Дорогие, не без того. Но не настолько, чтобы на них зариться, супротив гарнизона янычар.
- Ясно. Стало быть умный в гору не пойдет, умный гору обойдет.
- Ага. В самую току,- хохотнув подтвердил Минаев.
- Что скажешь, Гриша?
- А что тут говорить, господин сотенный, сам все видишь. Толку от штуцерников тут только до первого выстрела. Да и то, турки сразу же попрячутся за плетнями. Даже если влезть на деревья, не больно-то поможет. Вот если мы окажемся уже у самой башни, а ворог укроется в ней, тогда дело другое.
- Фрол?
- Согласен, с Григорием. Нужно загонять турок в башню, а там уж и прибирать их к рукам.
- Ага. Так турок вам и поспешил в башне прятаться,- хохотнул атаман.
- Да их-то мы загоним. Никуда не денутся,- отмахнулся Иван.- Как думаете, две разом осилим?
- Осилить-то осилим. Но тогда уж народ положим,- дернув себя за нос, задумчиво ответил Фрол.- Штурмовиков-то у нас только один десяток. Они на такое дело специально натасканы. Остальные для открытого поля иль обороны готовились.
- Десяток при штурме дробить не стоит,- тут же поспешил подать голос Григорий.- Вместе мы сила, а порознь, так, ничего особенного.
- Ну что же, тогда с главным определились. Берем башни по очереди. Теперь детали,- подводя итог первым наблюдениям, произнес Иван…
В районе правой башни провели весь день, облазив вокруг все вдоль и поперек. С темнотой переправились на другой берег, и переночевав в относительном комфорте, принялись изучать окрестности второй.
Эта была похожа на прежнюю, как близнец. Ну и вокруг все было устроено вполне соответствующе. Разве только складки местности отличались, и с деревьями тут было совсем кисло. Ближе чем на пять сотен шагов от укрепления только отдельные, и весьма чахлые деревца. Что в купе с близостью Азова, до которого было не далее четырех верст, представляло определенные проблемы. А значит, и начинать нужно с этой башни.
Перед рассветом третьего дня, они наконец вернулись в расположение сотни. Отдохнув после изнурительного выхода, а вымотались они изрядно, приступили к детальной проработке плана штурма. Иван не мог себе позволить терять людей. Нет, понятно что война. Но ведь и воевать можно по разному.
На следующую ночь, лагерь стрельцов привычно погрузился в темноту. Не горели даже костры караульных. А незачем. Караульные службу должны нести, а не у костров греться. В общем-то, ничего удивительного. Обычное дело, для этих вновь прибывших.
Вот только поутру удивленные караульные казаки обнаружили что стрелецкая стоянка опустела. Никого. Только истоптанная трава, да следы от кострищ. Ни стрельцов, ни их лодок и двух больших плотов. Тихо ушли. По воровски. Хм. Ну или по казачьи. И где только наловчились…
 
 
Иван в очередной раз осмотрел подступы к укреплению. Н-да. Крепкий орешек, нечего сказать. Мудрить с атакой со стороны суши он не стал. Там нужно преодолеть не меньше пяти сотен шагов по открытому полю. Ну, практически открытому. В принципе, подойти на расстояние одного броска, никаких сложностей.
Подкрасться ночью, да засесть, благо в двухстах шагах от рва начинались густые и высокие заросли камыша да бурьяна. Вот только все это пространство с одной стороны сейчас представляет собой эдакое болото. А с другой, перед самим укреплением имеется еще и ров. Так что, штурмовать в лоб, глупее не придумаешь.
Вот и решил он, идти со стороны реки, благо берега густо поросли камышом, и если подойти в ночь, то вполне можно укрыться не так чтобы и далеко от левобережной башни. И на лодках домчать можно куда быстрее, чем бегом по болоту. И вопрос со рвом не стоит.
Карпов поднял вверх голову, и взглянул в безоблачную синь. Э-эх! Какое здесь все же небо! Вот так взглянешь и залюбуешься. По реке разносится птичья разноголосица. Нет, это не они потревожили. Стрельцы тут еще с ночи, и стараются вести себя тише воды, ниже травы. Причем не фигура речи. Казалось бы почти полторы сотни человек, а слышно как вода легонько плещется о борта каноэ.
Отдаленный хлопок. Другой. Потом еще один. И еще. Пока мина долетает до своей цели, миномет успевает выпустить четыре снаряда. И минометчики продолжают забрасывать в стволы новые. На дворик у башни обрушился самый настоящий ураганный обстрел. Достигая цели, мины разрываются белыми облачками, оглашая местность гулкими разрывами, и сея вокруг смерть и разрушение.
Окопы для минометов выкопали и замаскировали еще с ночи. Впрочем, сейчас от маскировки никакого толку, она была рассчитана только до первого удара. Его подгадали так, чтобы во дворе укрепления было как можно больше народу. Сейчас же определить откуда именно ведется обстрел не проблема. Поднимающееся от земли облако порохового дыма, прекрасно видно. Правда, толку от этого никакого, даже начни турки обстреливать их из пушек.
- Ну что, православные! За Веру, Царя и Отечество! Вперед!- Выкрикнул Иван, как только первый снаряд разорвался во дворе башни.
Весла разом ударили по воде, буквально вспенивая ее. Пара ударов сердца, и стремительные каноэ буквально вылетают из зарослей камыша, и несутся вниз по течению. Плыть им не долго. Не должны турки во второй башне успеть сообразить, и открыть огонь из пушек. А и успеют, пирога, пусть и грузовая, достаточно маленькая цель, чтобы вот так, за здорово живешь, попасть в нее.
Что же до первой башни, то там сейчас творится форменный бедлам. Если не сказать паника. По современным реалиям, нападающие предприняли самую настоящую бомбардировку, в которой участвует более трех десятков орудий. Ну нет в этом мире столь скорострельной артиллерии, и все тут. А если судить по разрывам бомб, то обстрел ведут крупнокалиберные мортиры. Никак не меньше.
Ну да. Все так. Не мог Иван отказать себе в том, чтобы изготовить парочку минометов. Легкое, маневренное орудие, которое в местных условиях получается просто натуральной вундервафлей. А почему нет? Тут ведь самое главное иметь капсюля, и он их изготовил. Дальше, литая чугунная мина, стальной ствол с опорной плитой. Чуть старания, точности в работе, и вуаля.
Мина калибром восемьдесят миллиметров, которую по крутой траектории получается забросить на расстояние в четыре сотни шагов. Серьезный заряд пороха, плюс чугунные картечины внутри. В купе со скорострельностью, мало точно не покажется. И турки оценили.
Судя по всему, паника сейчас не только в атакованной башне, где уже поднимается столб дыма пожарища. Все шесть мазанок объятые пламенем, источают жирный, бурый и смрадный дым. Такой бывает только когда горит человеческое жилье.
Выпустив по дюжине мин, артиллеристы, прекратили обстрел. Каноэ успели скользнуть в ров, и вскоре оказались прикрыты со стороны второй башни холмом. Даже если тамошние канониры наконец разродятся, достать атакующих они уже не смогут. Ну, по крайней мере, пока те не окажутся наверху.
Едва только причалили к крутому скату искусственного холма, как вверх тут же полетели крючья. Закрепились за плетни стен. И стрельцы побежали вверх, подтягиваясь за веревки, и оставляя позади тяжелых штурмовиков. Хорошо как противник поспешит укрыться в башне. А если займет оборону снаружи? Штурмовики они хороши только при непосредственном взятии укреплений. В открытом бою, они немногим лучше обычных стрельцов. А то еще и уступят из-за своей неповоротливости.
Атаман Минаев, вместе со своим подручным Захаром, все время держался рядом с Иваном. Он не пожелал оставлять измайловцев, и сейчас примечал все происходящее вокруг. А тут столько всего удивительного. Начиная с вот этого обстрела, и заканчивая странным облачением самого сотенного, офицеров и десятка стрельцов.
Он сильно удивился, когда заметил, как Иван облачается в нечто сильно походящее на бригантину. Доспехи уж давно не в чести. Вот с тех пор как появился огненный бой, так постепенно броня и сошла на нет. Конечно, тех кто еще напяливает на себя кирасу хватает. И она порой даже спасает жизнь. Но это лишь если пуля прилетает издалека.
Вот только особо рассчитывать на это не приходится. Палят-то зачастую не далее семидесяти шагов. А на таком расстоянии кираса остановит разве только выстрел из пистоля. Хм. Из него, впрочем, бьют не далее двадцати шагов. И снова кираса бесполезна. Словом, тяжесть это лишняя, и неудобство.
Когда оказались во дворе, сразу же стало трудно дышать, от заполнившего все вокруг дыма. Ну и к домам лучше не приближаться. Потому как, те так и пышут жаром. А еще, всюду летают искры, того и гляди одежда на тебе займется пламенем.
- Ну Архипыч, йолки, вы даете!- Остановившись, и в удивлении озираясь по сторонам, не сдержав удивления произнес атаман.
А и было чему удивляться. Мало того, что все мазанки полыхали жарким пламенем. Так еще и бомбами народу посекло десятка три, никак не меньше. Отовсюду слышатся стенания и проклятья. Стрельцы без лишних слов, деловито, словно выполняя рутинную работу тычут штыками всех попавшихся на пути. Нечего оставлять у себя за спиной недобитого противника. Вот так пожалеешь, а там и прилетит в спину гостинец. А ведь еще и с пожарищ тянет смрадом паленого мяса. И с чего бы это, гадать не приходится.
Если бы у турок были отрыты траншеи, то наверняка жертв было бы меньше. А так, при наличии каких-никаких стен, залетевшие за них мины выкашивали народ, что твоя коса. Кому не повезло, те легли во дворе, кото оказался пошустрее, успел забежать в башню.
Вообще, конечно, удачно получилось накрыть цель, чего уж там. Признаться, Иван сомневался, что выйдет без пристрелки. Но рассчитывая сразу же нанести серьезные потери, он решил рискнуть, и приказал сразу же приступать к массированному обстрелу. Получится у них взять вторую каланчу или нет, неизвестно, но уж одну-то необходимо захватить непременно.
- Погоди Фрол Минаевич, то ли еще будет,- бросил Иван, и тут же начал раздавать команды.- Полусотники, взять под прицел бойницы и варницы*. И чтобы ни одна зараза мне носу не высунула.
 
*Варницы – русское название машикулей, навесных бойниц, расположенных в верхней части крепостных стен и башен, предназначенных главным образом для вертикального обстрела штурмующего стены противника стрелами или ручным огнестрельным оружием, сбрасывания камней, выливания кипятка и смолы.
 
Тут же послышались дублирующие команды. Стрельцы начали распределяться по периметру, и практически сразу раздались разрозненные выстрелы. Нередко они сопровождались криками боли, и проклятиями. В бойницы первого этажа полетели гранаты, а вслед раздались глухие разрывы, и громкие стенания.
Вскоре, пальба прекратилась. Число смельчаков готовых рискнуть и показаться в проему для выстрела резко уменьшилось. Пару раз турки пробовали подбросить русским подарочек в виде гранат, но безуспешно. Нет, если бы нашелся смельчак, который бы поджег короткий фитиль, или дал бы тому по большей части прогореть, то бед они еще наделать могли бы.
Вот только, янычары брали в руки гранаты как ядовитую змею. И едва только загорался фитиль, как они стремились поскорее избавиться от опасного снаряда. Стрельцов же вид гранаты с горящим фитилем ничуть не пугал. Велика сила тренировки. Подхватить чугунный шар, и забросить за ограду, и вся недолга.
- Ну что, атаман, не забыл еще турецкий?- Поинтересовался Иван.
- Я-то не забыл. Да только без надобности то. На этой каланче буюк-баши* Али, этот на русском лопочет споро,- пожав плечами ответил Минаев.
 
*Буюк-баши - в турецкой армии командир роты или сотник.
 
- Ага. Вот значит как. Ну спасибо,- а потом закричал.- Буюк-паша, с тобой говорит сотенный Измайловской стрелецкой сотни Карпов. Предлагаю тебе сдать башню, и покинуть ее пределы вместе со своими солдатами и оружием.
- Я не сдам башню, гяур,- послышался голос с верхнего яруса башни.
- Понимаю, ты рассчитываешь на то, что вскоре тут будет помощь из Азова,- между тем, продолжил Иван.- Не хотелось бы тебя расстраивать, но они не успеют. Сейчас там наверняка решили, что сюда подошел Николай, со всей своей Армией. К тому времени когда они поймут что это не так, вы все будете мертвы.
- Я не сдам башню. А ты лучше сам готовься к смерти.
- Ладно. Было бы предложено,- уже тихо произнес Иван, а потом позвал,- Гриша.
- Я, господин сотник,- тут же отозвался десятник штурмовиков.
- Нас послали, далеко и надолго. Действуй.
- Слушаюсь!- Горящим задором голосом, ответил парень, и побежал к двери.
- Давай в сторонку, атаман. Сейчас рванет,- кивая в сторону железной двери, и суетящихся у нее стрельцов, пояснил Иван.
- Пустое. Мал бочонок пороха. Не возьмет,- покачав головой, авторитетно заявил Минаев.
- Мно-ого ты понима-аешь,- со значением произнес Иван, уходя за угол горящего дома.
Нет, атаман конечно был бы прав, окажись в том бочонке порох. Вот только там наличествовал пироксилин. Дорого обошелся Ивану этот поход. Очень дорого.
Но с другой стороны, дворянство, это такая штука, которая за деньгу не покупается. Во всяком случае, сейчас. Только беззаветная служба и ратные подвиги. Первый путь, может растянуться на долгие годы. Второй, куда быстрее, правда, тут до вожделенного звания можно и не дожить. Ну да, где наша не пропадала! Вот и вкладывался он щедрой рукой.
Рвануло так, что заложило уши. О начинке бочонков знали только Иван и Григорий. Рыбина конечно держали за балаболку. Опять же, из-за его длинного языка, молодая царевна прекратила ходить в Стрелецкую слободу. Но на деле, парень был по-настоящему надежен. А что до того случая… Ну так, все ошибаются, что уж тут поделать.
Едва только отгремел взрыв, как штурмовики тут же устремились в освободившийся дверной проем. Послышались крики, стенания, и резкие хлопки воздушек с короткими стволами. Стрельцы скоренько зачищали первый этаж башни.
На этот раз Ивану не нужно было путать следы, поэтому с новыми воздушками он не мудрил. Исполнил сменные, короткий и длинный стволы, под калибр в девять миллиметров. И сейчас парни Григория орудовали как раз укороченными версиями, предназначенными для штурма помещений.
Надо сказать, что турки не растерялись, и несмотря на то, что не успели убрать лестницу ведущую вниз, захлопнули люк, из толстых дубовых плах, задвинув при этом засов. А вскоре в бойницы, вырезанные прямо в полу второго этажа, высунулись стволы мушкетов. Вот только толку от этого было чуть.
Расстояние до потолка всего-то четыре метра, и не попасть в отверстие с ладонь взрослого мужчины, парням было сложно. Вновь раздались отрывистые хлопки. И снова свинец нашел свою жертву, а крики на этот раз раздались сверху.
Тем временем, Григорий, подхватил сверток поменьше, и прикрываемый товарищами припустил вверх по лестнице. Со всего маху вогнал в доску скобу. Привязал к ней сверток со взрывчаткой. Поджег фитиль.
- Уходим, братцы!
Снова рвануло. На этот раз, не так громко, как с дверью. Но люку этого вполне хватило. Вновь штурмовики вбежали в башню. Порядок. Преграду в потолке буквально вынесло, а может и разнесло в щепки. Виден только квадратный проем. Правда и лестница пострадала. Некогда было ронять. Но в принципе, восстановить ее, дело плевое. Тут ведь не до красоты, а лишь бы держало.
Бойницы в потолке снова под прицелом. Правда, стрелять пока не в кого. Нет, крики и стоны сверху очень даже доносились. Вот только, драться сейчас там некому. Взрыв пироксилина в замкнутом пространстве, это понимать надо.
Парочку ручных гранат в довесок, чтобы получше соображали. Эти снаряжены бездымным порохом, а потому, все не так страшно. Разве только горло першит, да глаза режет. Ну да здесь и от пироксилина, то еще амбре.
В хор голосов добавились панические крики. Ага. Понравился значит привет. Оч-чень хорошо. Тогда может теперь-то будут посговорчивее. А то, кобенятся, как красны девицы. Ага, в отверстиях бойниц появились какие-то тени. Несколько хлопков, вторящие им крики боли.
- Порядок, господин сотник. Путь свободен,- доложил Григорий.
- Отличная работа, десятник. Эй, буюк-баши! Слышишь меня!? Это опять я, сотенный Карпов.
- Чего тебе неверная собака?
- Надеюсь ты убедился, что при желании я очень быстро захвачу всю башню.
- Хорошо. Я согласен на твои условия.
- Вот это ты молодец, баши. Только те условия были раньше. Теперь все изменилось. Я отпущу тебя и твоих людей с миром, но без оружия. Гляди, не спеши отказываться. В следующий раз я предложу только плен, вместо смерти. Слышите янычары! Или сейчас уходите без оружия, или потом отправитесь прямиком в рабство! Ну на худой конец, к аллаху в райские кущи, если безгрешные.
Х-ха! Кто бы сомневался в их выборе. Уже через пару минут турки приняли условия, и начали покидать башню, вынося своих раненых товарищей. Многим из них выжить не суждено. Не в те времена им посчастливилось заполучить кусок свинца или чугуна. Ох не в те.
- Ты глянь. Солнышко толком еще не поднялось, а вы уж управились,- искренне удивился атаман Минаев.
И впрямь. С момента начала штурма прошло меньше десяти минут, как все было кончено. Стрельцы деловито занимали все этажи башни. Чтобы ни приведи господь, турки ничего не удумали напоследок. А вон и минометчики поспешают, неся на себе свои орудия, и оставшиеся две дюжины мин.
Орудовать с этим ноу-хау, Иван обучил гранатометчиков. А что такого? Мечут же пращами гранаты. Так пускай теперь попользуют и минометы. Правда пришлось помучиться, пока научил их обращаться с новым оружием. Ну да ничего, управился. Эвон как с ходу накрыли цель.
Оно бы по уму завести отдельных минометчиков. Однако, тут есть несколько «но». Во-первых, придется и их оснащать за свой счет. Во-вторых, мины, слишком дороги, и расход у них будет изрядным. С точностью у этого оружия полный швах. Только по площадям и бить. Хм. С другой стороны, вон как тут отработали. Любо дорого. Ну и в-третьих, для разовой операции, вполне достаточно отрядить, и слегка подучить штатных гранатометчиков.
- Послушай, Иван Архипович, а чем это ты дверку железную вынес. Только не говори, что порох. Ни в жизнь не поверю,- наблюдая за суетящимися турками, поинтересовался Минаев.
Янычар оставалось около семи десятков. И основная их масса уже переправилась через ров. Пара десятков были заняты сбором и переправой павших товарищей. Ивану их трупы без надобности. Не пускать же их вниз по Дону. К чему так-то злить противника. Ну и есть шанс, что пока янычары суетятся на здешнем дворе, из башни напротив не прилетит ни одно ядро.
- Фрол Минаевич, тот заряд, обошелся мне в сто рублей. Другой, что вышиб люк в потолке, в пятьдесят. Ты готов столько платить?- Глядя ему прямо в глаза, поинтересовался Иван.- Вот и я о том же. А потому, не забивай себе голову разными глупостями.
- Ла-адно, убедил. Что дальше?
- Как что?- Вздернул бровь Иван.- Вторую каланчу брать будем, ясное дело.
Гарнизон второй башни никак не мог взять в толк, что вообще происходит. А потому, открывать огонь турки не спешили. Наверняка не могли поверить в то, что укрепление уже захвачено. Да и не мудрено. Лет сорок назад сюда уже подступались русские войска. Да только ушли не солоно хлебавши, да еще и понеся серьезные потери. Конечно тогда гарнизоны башен были куда как серьезнее, но ведь и неверных было огромное множество. А тут, всего лишь кучка, на нескольких лодках.
Впрочем, Иван все же полагал, что причина была как раз в находящихся во дворе янычарах. Им ведь вместе со стрельцами еще пришлось и тушить горящие мазанки, чтобы достать обгорелые тела. Все это Карпову было на руку, так как он нуждался хоть в какой-то форе.
Уже через полчаса пожар был потушен. Во дворе отрыли два окопа для позиций минометов. Ну или полевых мортир, как не мудрствуя лукаво назвал их Иван. Турки, удалились восвояси. Три взвода стрельцов и штурмовой десяток разместились в каноэ, приготовившись к выдвижению на противоположный берег. Карпов во главе первого взвода и гранатометчиков занимал оборону в захваченном укреплении, чтобы удержать его. Дело оставалось за малым.
- Ну что, Фрол, готов?- Поинтересовался Иван у старшего друга.
- Уверен, что тут должен остаться именно ты?- С сомнением поглядев на Ивана, поинтересовался казак.
- Эта башня наиболее важна. Она находится со стороны Азова. И сюда в любой момент могут подойти войска из города. Где, по твоему, я должен быть?
- Л-ладно. Ну тогда ты это, держись тут.
- Иди уж. И смотри там, поаккуратнее. Парней береги.
- Сделаю, сотенный,- решительно кивнув, казак направился к спуску в ров, где его дожидались каноэ со стрельцами на борту.
Все уже было готово. Оставалось лишь дождаться начала артиллерийской подготовки, которая должна была прикрыть второй штурм. И именно этим сейчас и собирался заняться Иван.
- Архипыч, если ты не против, я с Захаром пройдусь ко второй каланче. Уж больно интересно глядеть, как твои ребятки управляются. Глядишь, чему умному подучусь. Опять же, оттуда до моих парней поближе будет.
- А кто я такой, чтобы тебе запретить, Фрол Минаевич? Поступай как знаешь.
- Вот и ладушки. Пошли Захар,- атаман уже было отошел, но потом остановился.- А ладно ты стрельцов обучил. Вот так глянешь, телки малолетние, а как до дела доходит, всяк знает, что, где и как ему надлежит делать. И штуцера эти. Тут скоро от турок не протолкнуться будет. Так ты паря помирать-то не спеши. Чует мое сердце, разговоров с тобой говорить не переговорить.
- Не переживай, атаман. Я тут тебя обожду.
- Договорились,- Минаев белозубо улыбнулся сквозь черную бороду, и подмигнув, поспешил к берегу.
На этот раз, начали с пристрелки. И правильно сделали. Вот ведь. Вроде снова все выверили, подсчитали и тщательно прицелились. А вышел недолет. Подправили угол. Ударили второй миной. Вот теперь порядок. И на противоположную башню обрушился град снарядов.
 
Причем в этот раз свою лепту вносили и захваченные турецкие пушки. Правда, били из них так же по двору, и мазанкам, внося свою лепту, с намерением загнать гарнизон под защиту каменных стен. Бить из трехфунтовых пушек, по сути фальконетов по башням, напрасный труд. Вот и турки не стреляют.
Правда начали обстрел каноэ, но безрезультатно, ни одно ядро в цель так и не угодило. Да и успели-то они сделать только по одному выстрелу, после чего, лодки ушли в мертвое пространство. Ну а потом, дружненько так, на штурм. А чего затягивать. Картина с первой башней повторилась один в один. Во дворе не осталось никого. Разве только, на этот раз артналет похоже вообще не поранил никого. Во всяком случае, сколько Иван ни пялился в подзорную трубу, так и не рассмотрел ни одного тела.
Ничего. Штурмовики неплохо добрали при повторившемся штурме первых двух ярусов. Причем, судя по тому, скольких убитых и раненых выносили из башен после капитуляции, потери там вышли сродни приключившимся на этом берегу.
Хм. А вот от города войска так и не появились. Ну точно, решили, что сюда припожаловала армия Николая. Впрочем, расслабляться рано. Доберутся побитые гарнизоны, поведают о том, что русских всего лишь горстка, и начнется веселье. Так что, нужно готовиться к тяжким временам. Без штурмов тут никак не обойдется.
Н-да. Ну, а пока суд да дело, нужно бы отправить гонцов за плотами, со всеми припасами и имуществом сотни. Они сейчас дожидаются вестей у той самой протоки, что зовется Казачьим ериком.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Filin

  • Ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 301
  • Сообщений: 508
  • Activity:
    25%
  • Благодарностей: +3009
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
ГЛАВА 9
 
- Ага. Похоже разродились, господин сотенный?- С плохо скрываемым нервным напряжением произнес командир первой полусотни.
При этом, Гуляев взирал на разворачивающееся перед ними действо, из под ладони, пристроившейся над бровями подобно козырьку. Ну ни дать ни взять, Илья Муромец со знаменитой картины. Ее конечно тут еще не написали, и неизвестно напишут ли.
Но какое это имеет значение, если Карпов представлял ее себе очень даже живо. Опять же, крепыш Гуляев чем-то даже походил на былинного богатыря. Разве только росточка вовсе даже не богатырского. Хотя-а, Иван где-то читал, что в те времена народец был куда как пониже росточком. Хм. А кстати, если присмотреться, то средний рост аборигенов и впрямь уступит таковому из его прежнего мира.
- Разродились, Петр Сильвестрович,- безуспешно пытаясь скрыть свое волнение, подтвердил Иван.
Вообще-то, трудно знаете ли сохранять спокойствие, когда перед тобой разворачивается пара тысяч обозленных янычар. Причем не просто так, а при поддержке пушек. Их сейчас как раз выставляют на позициях шагах в четырехстах. Дальше нет смысла, потому как с отдалением от цели разрушительная сила ядер серьезно падает.
Оно бы наоборот поближе. Но не судьба. Первое половодье, так называемая холодная вода, начало уже спадать. Но земля все одно еще мокрая как губка. Впрочем, артиллеристам вовсе не нужно рушить башни. Наоборот, они хотели бы вернуть их целыми и невредимыми. И они вполне успешно смогут выдержать удары ядер со столь значительного расстояния. А вот пред башенные древо-земляные укрепления уже не выстоят.
Решаясь на столь дерзкую выходку, Иван даже предположить не мог, что у него будет фора в целых два дня. Но так уж случилось, что турки не поверили в сумасшествие русских. Поэтому начали разведку местности для уточнения сил царя Николая, двигавшегося по направлении Азова. Стрельцам удалось захватить языка и выпытать о происходящем в Азове.
Хотел бы Иван видеть лицо турецкого паши, когда до него все же дошло, что он опасался несуществующего врага. Армия русских была настолько далеко, что ее передовые части еще не приблизились даже к казачьему Черкасску.
- Будем выжидать, или начнем?- Поведя плечами, поинтересовался полусотник.
- Рано, Петр Сильвестрович. Пускай их топчи* закончат со своими позициями. И ведь не боятся паразиты, наших пушек,- возмутился Иван.
 
*Топчи – турецкие пушкари.
 
- Это да. Но с другой-то стороны, чего им бояться. Чай со второй башни порассказали как мы мазали.
- Это чего это мазали,- возмутился Иван.- А кто же тогда их загнал в башню?
- Мортирки наши полевые их загнали. А вспомни как мы били из пушек. Да мы едва своих же не потопили, с нашими-то недолетами,- Возразил полусотник.
- Можно подумать, они это видели.
- Не сомневайся, сотенный, приметили. Иначе вот так нагло, средь бела дня, у нас на виду не выстраивались бы.
- Ну а что же мортир не боятся?
- А того, что не сомневаются, мало у нас к ним бомб. Это же жуть, сколько пороха на них нужно извести. Опять же, на чем-то такой запас нужно было доставить. А мы пришли только на двух плотах, да нескольких лодках.
- Думаешь, есть у них соглядатаи в Черкасске?
- И ты не сомневаешься, сотенный. Иначе не отказался бы от помощи Минаева.
- Атаману я верю,- возразил Карпов.- Ему выгодно выделиться перед царем. Потому как не дурак, и понимает, что вольнице их приходит конец.
- То атаману. А вот казачкам его, доверия уж нет.
- Умный ты, как я погляжу,- передразнил офицера Иван.
- Да уж не дурак.
- Угу. Только мысли свои при себе держи. Не стоит, чтобы эти разговоры до станичников дошли. Уж больно они обидчивы,- вновь поднося трубу к глазу, велел Иван.
- Понял,- легко согласился Гуляев.
Все так. Под самым благовидным предлогом Иван отослал из укреплений всех казаков. Есть среди минаевских предатели или нет, Карпову выяснять как-то не хотелось. Кто их донцов знает, что у них в головах бродит. И память у них ох как крепка. А ведь всего-то три десятка лет на Дону кровь казацкая лилась рекой. И пускали ее бердыши московских стрельцов. Словом, ну его к ляду, так-то рисковать. Тем более, когда в этом не было необходимости.
Измайловцы сейчас разделились, и в каждом из укреплений находилось по полусотне. Разве только всех штуцерников, штурмовиков и гранатометчиков, Иван свел в отдельный взвод усиления. Он намеревался перебрасывать его по мере надобности в то или иное укрепление, так как не сомневался в том, что турки не станут штурмовать оба укрепления сразу. Глупо бы было.
Гранатометчики с двумя мортирками образовали батарею. Конечно со снарядами к мортиркам у них было откровенно плохо. Всего-то шестьдесят штук. Но ведь еще оставались и ручные гранаты. Иван предпочел сделать упор все же на них, а не на мины. А всему виной несовершенство в снабжении.
Ну какой груз они могли сюда доставить? Вот то-то и оно. Трястись приходилось если уж не над каждым граммом, то над килограммом точно. Вместо одной же мины, можно было взять шесть гранат. Опять же, использовать их можно было, что в обороне, что в наступлении или при штурме.
Разве только, гранаты с бездымным порохом были в буквальном смысле наперечет. Впрочем, как невелик был запас и самого пороха, предназначавшегося для штуцерников. Да и то, на случай, если с с использованием воздушки будет вообще никак. Дороговатое удовольствие этот порох, да и производственный цикл достаточно долгий. Нет, при наличии азотной кислоты, ничего особенного. Но как раз с ее-то получением и были проблемы.
Иван еще какое-то время рассматривал выставляющиеся на открытом поле батареи. Ничего так, турки, постарались. Притащили не меньше трех десятков пушек. И кстати, ни одной калибром больше трех фунтов. Разве только вон те, четыре мортиры, что способны метать полуторапудовые бомбы. Сущие монстры в сравнении с их минометами. В смысле, полевыми мортирками, конечно.
- Рыбин.
- Я, господин сотник,- тут же отозвался десятник штурмовиков, и друг детства Ивана.
- Гриша, видишь во-он те подводы?
- Вижу,- вглядываясь в указываемую начальником сторону, ответил десятник.
- Как думаешь, что это?
- Ясное дело. Огненный припас подвезли. Больше нечему.
- Вот и я так думаю. Давайте с парнями по тем бочонкам зажигательными.
- Понял,- весело осклабившись, ответил парень, и тут же побежал раздавать указания своим парням.
Зажигательные пули это конечно громко сказано. Скорее уж эдакий эрзац трассирующей пули. В высверленное отверстие забили пороховую мякоть, которая горела секунду, полторы, не больше. Но этого было вполне достаточно, чтобы достигнуть цели на расстоянии до пятисот метров. Да и то, если это будет что-то достаточно большое, чтобы рассмотреть без оптики.
Вскоре раздалось несколько разрозненных выстрелов. А вот вторил им уже громовой каскад и дрожь земли. По тонкой водной глади перед укреплением прошла рябь. Молочно-белое облако едва не полностью поглотило позиции турок. А едва только отгремел взрыв, как до укрепления донеслись стенания и проклятия турок.
- Все, Петр Сильвестрович, сегодня уже ничего не случится,- складывая свою трубу, заявил Иван.
- Уверен, Иван Архипович?- Поинтересовался полусотник, рассматривая картину разгрома.
Дым очень быстро начал подниматься ввысь, непрозрачным облаком, открывая взору безрадостное зрелище. Около половины пушек были опрокинуты. Множество тел убитых, раненые, и просто разбегающиеся в панике. Судя по всему, там вообще нет ни одного подразделения хотя бы отдаленно сохранившего порядок.
- Уверен,- подтвердил Иван.- Они конечно очень быстро наведут порядок. Но без поддержки пушек штурмовать все же не станут. Как теперь не будут и наглеть, средь бела дня. Уверен, что в ночь они устроят позиции для пушкарей, а с рассветом приступят.
- Мешать им будем? Мы можем добросить до них бомбы мортирками.
- Нет. Не вижу смысла, в напрасном расходе снарядов. Лучше уж приберечь их для наступающих, чтобы нанести более существенные потери. А с пушкарями наши штуцерники и так разберутся.
- А может имело смысл, отстреливать именно пушкарей, а не жечь их порох? Ну пока они были на открытой местности.
- В этом случае, мы не получили бы нужного эффекта. Турки быстро попрятались бы, и потери их свелись бы к минимуму. А так, пострадавших куда больше. Опять же, порох был близ батарей, а значит и пострадали в основном пушкари. А вообще, в городе этих топчи еще хватает. А вот завтра, начав нас обстреливать, они не сумеют так быстро сообразить, что их планомерно выбивают. Словом, ждем.
Как и предполагал Иван, турки ничего не предпринимали до самой темноты. К этому их вынудили штурмовики и штуцерники, которые время от времени постреливали в турок, имитируя сравнительно небольшое число нарезного оружия. Со стороны, могло показаться, что в укреплении имеется четыре или пять единиц этого оружия.
Но редкие меткие выстрелы вынудили противника держаться подальше. Они даже оставили без присмотра свои пушки, не помышляя ни то что о подготовке позиций, но и об эвакуации поврежденных орудий.
Зато с наступлением темноты со стороны турок начали явственно доноситься звуки шанцевого инструмента. Никаких сомнений, противник усилено готовил позиции для своей артиллерии. Еще бы им не сделать выводы из прошлой неудачи.
Правда, не приходилось сомневаться, что позиции готовят те, кому на утро не придется принимать участие в штурме. А вот стрельцам выспаться не удалось. Иван опасался ночного штурма, а потому, бойцы отдыхали посменно, вглядываясь и вслушиваясь в темноту.
С рассветом, картина перед укреплением разительно изменилась. За ночь противник успел выстроить древо-земляные укрепления, на манер тех, что были у башен. Теперь пушки имели какое-никакое прикрытие. Порох был надежно укрыт подальше от глаз обороняющихся, и на позициях его наличествовало не больше потребного количества.
- Ну что братцы, помолясь начнем,- осеняя себя крестом произнес Иван.
И тут же, словно в ответ громыхнули орудия турок.
- В укрытие!
Подав команду, Иван и сам спрыгнул в окоп. Дворик при башне был испещрен зигзагами траншей, отстоявшими от легких стен укрепления на одну сажень. Места для занятия позиций у стен более чем достаточно. А зарывшись в землю, стрельцы получали практически полную гарантию безопасности.
Едва только ступни коснулись дна окопа, и ноги легко с пружинив приняли на себя вес тела, как сверху тут же грохнуло, а во все стороны полетели земля и деревянная щепа. Одно из ядер прошло слишком высоко и глухим металлическим стуком ударило в стену башни. Брызнуло каменной крошкой, прошедшейся по части двора, что твоя шрапнель.
Все вокруг тут же заволокло забивающей нос и рот, пылью. Несколько ядер смогли пробить немудреную стену насквозь, и потеряв силу, покатились по земле. Ну как покатились. Окажись на пути такого чугунного шарика какая часть тела, так и оторвет напрочь.
Один из таких горячих гостинцев скатился сверху прямо к ногам Ивана. Чуть правее, и пришлось бы точнехонько по темечку. Н-да. Ему этого хватило бы за глаза. Шлема-то на голове нет, одна шапка. В смысле у него имеется каска, выполненная в непривычной для местных форме. Таковыми снабжены так же офицеры и штурмовики.
Просто надевать ее он не стал. Ни к чему. Этот девайс помощник только в рукопашной схватке, от небольших осколков, падения всяких разных обломков и предметов. А вот от пули к примеру, уже так себе защита. Если только на излете. Потому как если кусок свинца хорошо приложится, то даже не пробив сталь каски, сломает позвоночник к нехорошей маме.
Носить же его все же неудобно. Как и тяжелый бронежилет. Кстати, при штурме второй башни этот доспех спас одного из штурмовиков. Парня конечно отбросило в сторону, словно к нему приложились тараном. Пара тройка ребер треснули, и пару месяцев он точно не боец. Но зато остался жив.
Н-да. Неудобно ему с котелком на голове. А вот глядишь ты, мог ведь не успеть и пожалеть о такой глупости. Ничего, впредь наукой будет. А то, развел бурную деятельность по спасению собственной тушки, и тут же начал пренебрегать средствами защиты.
- А-ачхи-и!!! Птфу! Птфу! Вот зар-раза,- отплевываясь, Иван вытер губы рукой.
Идиот. Хоть бы сначала саму руку обтер. А так, только еще больше земли в рот нанес. Не-эт, ну его к ляду. Валить нужно отсюда. И чем быстрее, тем лучше.
Сейчас снаружи находилась только дежурная смена. Не больше десятка бойцов. Все остальные укрывались в башне. Траншея, траншеей, но за каменной стеной оно как-то надежней. Мало ли какую радость принесет. Это вовсе не обязательно должно быть чугунное ядро. Вполне может прилететь и какая щепа. Опять же, не стоило забывать и о мортирах, которые будут кидать свои бомбы по навесной траектории.
- Парни, отходим в башню! Живее, живее!
Вообще-то, несколько запоздавший приказ. В наблюдателях надобности больше нет. Предрассветная дымка уже поднялась, и подходы к укреплению теперь как на ладони. А значит, и внезапной атаки не случится. Поэтому, стрельцы уже бегут в сторону двери в куда более надежное укрытие.
Едва только успели уйти за каменные стены, как во дворе грохнули один за другим четыре громких разрыва. Помещение тут же заволокла вздыбившаяся пыль, а пол легонько так толкнулся в ноги. Это привет от мортир. А ничего так, у турок пушкари. Точно положили свои снаряды. Будь народ во дворе, даже в траншеях, и наверняка не избежать потерь. А так ничего.
- Птфу, ты нехристи!
Отплевываясь, в сердцах выругался Иван. Потом осмотрел свое воинство, снял шапку, и выбив пыль о штанину, повысил голос.
- Ну что братцы, покажем им Кузькину мать! Штуцерникам открыть огонь по пушкарям!
В наступившей тишине раздались разрозненные выстрелы. Только на этот раз стрельцы и не думали скромничать. Тут уж не до игр. Конечно просветы в укрытиях для турецких пушек невелики. Но это вовсе не значит, что в них не получится рассмотреть человеческие фигурки, суетящиеся вокруг орудий. А что до патронов, то экономить их никто не собирался. Как ни крути, а по сотне готовых выстрелов на каждого. Тут впору думать не о том, что боеприпасов не хватит, а о том, как умудриться столько расстрелять без вдумчивой чистки винтовок.
Памятуя о том, насколько плохими артиллеристами оказались его бойцы, Иван и не думал делать ставку на пушки. Орудия вывели из башен, и установили на стенах, устроив для них амбразуры. Единственное где от них еще мог быть толк, это при обстреле штурмующих картечью. Да и то, на прямой наводке, с расстояния не больше сотни шагов.
Освободившиеся же бойницы заняли стрельцы. Оно конечно, тут этих бойниц, где бы взять столько стрелков. Все же, гарнизон башен должен быть куда внушительнее восьми десятков бойцов. Угу. Иван задействовал народ по максимуму, приставив к бойницам всех нестроевых, включая своего денщика и повара. Ну и себя с полусотником посчитал как боевую единицу. А то как же.
Просто, стрелковые бойницы обычно узки, и позволяют вести стрельбу в достаточно узком секторе. Пушечные же дают куда больший обзор. Вот штуцерники со штурмовиками и поспешили их занять, приладив свои карабины на сошках. С этим девайсом точность огня куда как выше.
- Гришка, засекли эти клятые мортиры?- Взбегая на верхнюю площадку, укрытую черепичным навесом, поинтересовался Иван.
- Нашли, господин сотенный. Сейчас как раз над ними стараемся,- обернувшись на оклик, тут же доложился Григорий, одновременно перезаряжая свой карабин.
А откуда еще высматривать позицию мортир, как не из самой верхней точки башни. Обзор отсюда открывается, просто закачаешься. Местность же равнинная. Тут от стрелков не больно-то и укроешься. Если только прятаться в зарослях, или маскировку какую из веток учудить, чтобы не особо можно было рассмотреть. Но тут это не больно-то принято.
Выстрел!
- Ага! Есть! Уложил, Григорий Семеныч,- радостно доложил обернувшийся к командиру молоденький штурмовик.- Прошу простить, господин сотенный. Попал, я значится,- заметив начальство, тут же стушевался стрелец.
- Вот и молодец, братец. Не отвлекайся.
И тут со стороны турок вновь заговорили пушки. Разрозненно, с большими интервалами. Все же огонь штуцерников в значительной мере поумерил пыл орудийной обслуги. Иван вновь разложил и вскинул подзорную трубу. На позициях артиллеристов хватает как раненых, так и бездвижных тел. Если эдак пойдет и дальше, вскоре турецкие пушки и вовсе умолкнут.
Точной стрельбой из штуцеров, этот мир не удивить. Вот только оружие это насколько редкое, настолько же и мешкотное в перезарядке. Подготовленный и грамотный стрелок способен сделать хорошо как один выстрел в минуту. В основном же все куда медленнее. А тут, более двух десятков стрелков, да еще и при скорострельности, в шесть прицельных выстрелов в минуту.
Непривычны тут к подобному. А потому и не знают пока, как противодействовать такой напасти. Опыт же, знания и соответствующие выводы, появляются только с кровью. И подчас, немалой. Вот как сейчас. Сомнительно, что во время вчерашнего взрыва запаса пороха, случилось столько же потерь, сколько теперь, от работы штуцерников.
Постепенно огонь пушек становился все более разрозненным. Но зато, из-за большого числа самих орудий, их выстрелы звучали практически беспрерывно. Ядра неустанно терзали стену, а по сути ограду. Вот очередное ядро ударило в станок пушки, отбросив в сторону ее ствол. Это уже третье орудие обороняющихся, выведенное из строя. Если так дело пойдет и дальше, их вообще оставят без традиционной артиллерии.
Ага. А вот и очередной привет от мортиры. Знатно так рвануло. Хотя… В помещении все выглядит куда как весомей. Здесь же… По большей части, много дыма и пыли, при не столь уж и значительных повреждениях. Порох, что тут скажешь. А уж при его нынешнем качестве, так и вовсе говорить не о чем.
К примеру, Иван все же завел свою мельницу и наладил выпуск собственного черного пороха. Он у него получается куда как качественнее и значительно мощнее иных. Да и дешевле ладить это зелье самому, чем покупать его на стороне. Опять же, казна закупает, что в некоторой мере способствует компенсации потерь. Правда, цены у царя батюшки, не разгуляешься. Ну да, все одно в прибытке. Пусть и в не особом.
- Ну вот, давно бы так-то,- удовлетворенно произнес Иван.
- Ага. Пошли родимые,- с веселым задором, подхватил Григорий.
При всем при том, что орудийная канонада вроде как не стихает, тем не менее турецкий паша вполне сознает, что интенсивность обстрела падает. А значит, вскоре артиллерия не сможет прикрывать штурмующих. Вот и решил выдвигаться.
Тем более, что не нужно много ума, чтобы осознать, никакой командир не станет держать своих людей под обстрелом, если имеется такое надежное укрытие как каменная башня. Ну что этим стенам может сделать полевая пушка? Да ничего. А в подзорную трубу прекрасно видно, что русские вывели захваченные пушки из башни, и часть из них уже разрушена. То есть, орудийного огня особо опасаться не стоит. Пусть они и сосредоточили все орудия на сухопутном направлении.
- Умно идут, Иван Архипович,- подойдя к Карпову, произнес полусотник Гуляев.
- Странно было бы, коли они оказались бы глупее нас. Если мы использовали камышовые маты, в лодках, то отчего им не использовать их на суше. Да и казачки, на своих стругах пользуют вязанки камыша. Он им и защита, и на дно пойти не дает.
Пусть турки и собирались взять укрепление сходу. Тем не менее, наступали они не сплошной массой и не цепями. Подразделения числом до полусотни толкали перед собой колесную пару, на которой были прикреплены толстые камышовые маты. Если все сделать со знанием, то такую преграду со ста шагов не вдруг пробьет и пушечная картечь. В смысле, легкая, конечно же. Тяжелая такую преграду попросту снесет. Так что, о ружейных пулях и говорить нечего. Гарантированная защита.
- Ну это они сильно так обсчитались,- с хищной улыбкой заявил перезаряжающийся Рыбин.
- Ты своим делом займись, десятник,- одернул его Иван.
Не хватало еще панибратство разводить посреди боя. В прошлой жизни Иван частенько почитывал в книжках о попаданцах, как эти великие знатоки душ сближались со своими подчиненными. Вот только писали те книжки, либо вообще не служившие в армии, либо недалекие люди.
Иван был рядовым, но он прекрасно сознавал где место рядового, сержанта и офицера. Война этому быстро учит. Как впрочем, и выявляет несостоятельных командиров, которые обычно в боевых частях надолго не задерживаются. И хорошо как не отправляются из-за своей глупости на тот свет.
Поднявшись на офицерскую ступень Иван поневоле был вынужден несколько отдалиться от своих прежних друзей. Они конечно позволяли себе порой общение в неформальной обстановке, и чарку другую пропускали. Но случалось это очень и очень редко. Потому как служба, отнимала львиную долю времени. Оставшуюся же часть приходилось использовать для решения внеслужебных проблем, и у Карпова забот было более чем достаточно.
- Прошу прощения, господин сотенный,- повинился десятник, понимая, что погорячился, когда влез в разговор офицеров.
Борясь с неловкостью, Григорий с сосредоточенным видом занялся карабином. Извлек ершик, и быстро обработал спиртом слегка подкатившееся кресало, чтобы избежать осечек. Прошелся по полке, затравочному отверстию. Просушил. Зарядил патрон, вновь установил оружие на сошки. Прицелился. В сердцах прошелся и по себе любимому, и по другу закадычному, и по службе стрелецкой, что легла между ними.
Потом улыбнулся, потому как и служить и воевать ему все одно нравилось. Выцелил спину очередного топчи, усилено шурующего прибоем в стволе пушки. Выровнял дыхание. Совместил круги прицела. Нажал на спуск. Приклад привычно лягнул в плечо. Обзор на мгновение заволокло дымом. А затем он увидел, как турок медленно полуобернулся и повалился вбок. Убит или нет, но в любом случае не боец. И скорее всего, все же покойник.
- Ну что, накроем их мортирками?- Предложил Гуляев.
- Нет. Григорий прав. Эти маты им не помогут. Причем даже на таком расстоянии, наши пули пробьют их как бумагу. Бомбы же я хочу приберечь до того момента, когда нам станет действительно погано. Маловато их у нас. Так что, подпустим поближе, чтобы не успели укрыться за деревьями и кустами. А там, и врежем от всей широкой нашей души.
Выжидали минуты две, не меньше. Оно-то понятно, что расстояние плевое. Но в разлив даже простому пешему тут передвигаться не сахар. А уж если толкать перед собой защиту, так и подавно.
Вообще-то, Иван на месте паши наплевал бы на эту защиту, и наступал бы цепями. Благо прошлогодние высокая трава и камыш дают довольно неплохую маскировку, что мешает точной стрельбе. С выходом же на выкошенный участок, одним броском до рва, и дальше на склоны искусственного холма.
Но то он. Местным же военачальникам такое понятие как наступление цепью неизвестно. Они все больше либо гурьбой, либо в шеренгах, стройными рядами. Опять же, исходя из существующей практики он действует совершенно верно. А вот из имеющихся здесь и сейчас реалий, облегчает задачу стрельцам, сбив свои людей в кучу, и выставив их самой настоящей мишенью.
Пора!
- Слушай мою команду! Штурмовики и штуцерники продолжать обстрел пушкарей! Остальным огонь по наступающим! Не журись, братцы! Турок дурак, думает укрылся за матами, а наши пули легко пробьют ту защиту! Бей прямо в камыш, не прогадаешь! Да они устанут павших собирать! За веру, Царя и Отечество!
- Ура-а-а!!!- Тут же взревели молодые луженые глотки стрельцов на верхней площадке.
Хм. Вообще-то, тут этого девиза пока еще не существовало. А потому Иван решил исправить это упущение. А что такого? Еще одна возможность подмаслить дорожку к дворянству. Николаю этот девиз точно придется по нраву. И не только молодому царю. Вон как глазки полусотника загорелись. Вроде и порох нюхал, но того и гляди в одиночку сорвется в татаку.
Приосанившись, он поспешил на лестницу, чтобы продублировать команду по этажам, ну и воодушевить стрельцов собственным примером. При этом он повторял так пришедшийся по сердцу девиз. Стрельцы же, то ли накачивая себя, то ли переполняемые верноподданническими чувствами, отвечали ему неизменным ура. А потом, усиливая эффект, вплетали в общую какофонию боя голоса своих винтовок.
Сознавая, что схватиться за карабин еще успеет, Иван вскинул подзорную трубу. Н-да. Все же, будь калибр поменьше, а скорость пуль побольше, то картина наверняка не была бы столь красочной. А так, получалось очень даже впечатляюще. Вздрагивающие от попаданий маты. Летящая в стороны труха камыша. И… Вываливающиеся из-за укрытия убитые и раненые янычары.
А тут еще и эдакая небывальщина. Орудия вдруг замолчали. Конечно можно подумать, что пушкари боятся попасть в своих. Но это вряд ли. Скорее уж наконец сработал инстинкт самосохранения. Ну сколько можно-то!?
Нет, понятно, что «…были люди в наше время, не то, что нынешнее племя». Ясно, что современники Ивана, вряд ли стали бы подставляться под снайперский огонь. У местных воинов не душок, а настоящий воинский дух. Да только, всему есть предел. И мужеству на пару со стойкостью, тоже. Так что, попрятались пушкари, и не отсвечивают.
Наконец противник подошел к границе выкошенного участка. Еще немного, и турки подойдут вплотную.
- Господин сотенный, может подпалим камыш?- Обернувшись к Ивану, предложил Рыбин.
- Спокойно Гриша. И так отобьемся. Не боись. Ты пали, не отлынивай.
Сказав это, Иван вскинул карабин, и привычно нажал на спуск. Перезарядился, и снова выстрелил. А потом опять. Все. Больше развлекаться никак нельзя. Сорвавшись с места, он быстро сбежал вниз. Этажи пролетели с такой скоростью, словно он и не по ступеням бежал.
- Гранатометчики, к пушкам! Живее братцы! Подсыплем турку перца под хвост!
- Это мы завсегда,- радостно гоготнул дюжий парень, командир первого расчета мортирок.
Пушки уже выставлены и нацелены. И пусть три из них уже опрокинуты… Ага. Поправочка. Четыре. Только эта пушка в отличии от остальных, скатилась в ров. Не иначе как ядро ударило в самое основание плетня, и взрыло край холма, а там сказало свое слово масса орудия. Но это не имеет значения. Пушек все одно больше чем пушкарей. Так что, мало турку не покажется.
Иван более чем уверен, янычары только того и ждут, чтобы им дали хорошего пинка. Вот так, отвернуть от одного лишь ружейного огня, они не могли. Пусть они и понесли уже огромные потери, а по меркам Ивана, так и вовсе ужасающие. Путь пройденный наступающими был буквально усеян убитыми и тяжелоранеными. Те кто мог хоть как-то двигаться, самостоятельно уходили в путь, а значит и выведенных из строя куда больше.
Орудия обороняющихся рявкнули когда противник уже практически достиг рогаток перед рвом. Два, уже изрядно измочаленных мата, буквально снесло роем картечи. Ворвавшись в ряды укрывающихся за ними янычар, свинец буквально выкосил находившихся там. Крики, стенания, мольбы.
Стрельцы же перебежали к оставшимся орудиям и дали повторный залп. И именно в этот момент мужество оставило турецких воинов. Отступление и бегство, в нынешних реалиях это зачастую одно и то же. И янычары побежали.
- Не прекращать огонь! Стреляйте братцы! Бей басурман!
Иван в который уже раз за сегодняшний день вскинул карабин, и поймав в прицел спину в красном кафтане, нажал на спуск. Есть! Перезарядиться. Снова прицелиться. Выстрел! И снова в цель. Вновь перезарядиться. И еще. И… Все. Дальше только зря переводить припасы. Отступающие уже скрылись в высоких зарослях камыша. Пусть тот и изрядно потоптали, это ни о чем не говорит. Он все еще способен укрыть бедолаг, спасающихся бегством.
- Прекратить огонь!- Наконец выкрикнул приказ Иван.
- Прекратить огонь!- Вторя ему, кричат взводные и десятники.
- Гранатометчики, зарядить пушки.
- Слушаюсь, господин сотенный,- тут же отозвался тот самый, дюжий молодец.
Остаток дня прошел тихо. Совсем тихо. Разве только приняли турецкого парламентера, с просьбой разрешить собрать убитых и раненых. Иван не видел причин, отчего не пойти навстречу паше. Тем более, что по их вере, тело надлежало придать земле еще до наступления темноты.
Опять же, большое число убитых и раненых должно было сказаться на боевом духе не лучшим образом. А потери и впрямь были катастрофическими. Все же, почти сотня обученных стрелков с винтовками, да еще и при грамотном применении, это серьезно. Очень серьезно. И туркам, решившим действовать нахрапом, из затея обошлась дорого.
- Как думаешь, они еще штурмовать будут?- Подойдя к Ивану, поинтересовался Гуляев.
Тот стоял у стены, и наблюдал за тем, как турки собирают своих павших и раненых. Работали практически молча и весьма споро. А еще, раненых не просто бездумно укладывали на носилки, а тут же оказывали первую помощь. Иван полагал, что у них с медициной дела обстоят куда как лучше. Все же, сколько научных трактатов вышли именно с Востока. Иное дело, что Европа впоследствии их обогнала.
- Конечно будут. И думаю, что в очередной раз они навалятся как раз ночью. Наше преимущество от винтовок сведется практически к нулю. И они получат неплохой шанс, если навалятся всей массой. Так что, придется нам тут слегка поупираться,- ответил Иван, а потом позвал,- Григорий!
- Я господин сотенный,- тут же отозвался Рыбин.
- Отправь одного из своих на тот берег. Пусть передаст, чтобы с наступлением темноты третий взвод перебирался к нам на усиление. Да сам чтобы там не задерживался, передал и обратно. Нам тут еще предстоит поработать.
- Слушаюсь,- с белозубой улыбкой ответил десятник, как видно прекрасно поняв сотенного.
С учетом уже отобранных штуцерников и гранатометчиков, в гарнизоне башенки останется только двадцать четыре человека. Потому как и все нестроевые так же находятся на левом берегу. Но судя по всему, у турецкого паши нет иного варианта, кроме как атаковать именно это укрепление.
Передислокация на правый берег отнимет слишком много времени. Оснований полагать, что там будет легче, у него нет. И наконец, наблюдая за работающими турками, Иван приметил одного, который не столько помогал янычарам, сколько осматривал подступы к укреплению. Это хорошо. Пусть получше все рассмотрит, и убедится, что ничего необычного в обороне русских нет. Пока, нет.
С наступлением темноты, десяток штурмовиков скользнул за ограду, унося с собой то, что должно было стать сюрпризом для турок. Впрочем, они были не одиноки. Кроме них, за ров отправился и второй взвод в полном составе. Нужно же было озаботиться освещением предстоящего ночного шоу.
С прожекторами тут как-то не заладилось. Вот и приходится устраивать эдакие небольшие платформы слегка возвышающиеся над водой. На них укладывали кучи хвороста, облитого горючей смесью. Ее не так чтобы и много. Но выделение под эту задачу предусматривалось изначально. Так себе освещение. Но все лучше, чем ничего…
Время пусть и медленно, но неумолимо двигалось вперед. Миновала полночь. Прошло еще три часа. Еще час, и начнутся предрассветные сумерки. Неужели Иван ошибся, и турки не решатся на ночной штурм? Нет. Это вряд ли. Ну не могут они вот так, за здорово живешь сдать укрепления в предместьях города. А может…
Сначала раздался один взрыв, сопровождаемый криками боли и отчаяния. Потом второй. Третий. Не-эт. Правильно все же Иван просчитал турецкого пашу. Просто тот решил начать атаку непосредственно перед рассветом. Так, чтобы сцепиться с русскими еще в темноте, а продолжить бой уже при утреннем свете. Грамотно. И время подобрано удачно. Вот только коварству русских нет предела!
Иван не мог себе позволить слишком уж много. Но кое-что все же припас. В частности противопехотные мины с растяжками. Нет, он вовсе не предполагал, что подступы к укреплениям окажутся залиты водой. Вовсе нет. Просто понимал, что зарывать мины в землю, имея в качестве взрывчатки порох, не эффективно.
А вот если взять две емкости из жести, вложить друг в друга, поместить в меньшую из них порох, а в просвет между ними уложить чугунную картечь, то получится куда как знатно. И ведь сработает это как ночью, так и днем. Ну не знают тут о такой бяке, как противопехотная мина. Да еще и с поражающими элементами. Так что, заденут растяжку с гарантией.
А уж ночью, так и вовсе получилось и вовсе куда как знатно. Хорошо хоть штурмовики Григория ничего не напутали, и сами не подорвались. А то признаться, Иван было опасался.
- Григорий, поджигайте костры!
- Слушаюсь! Живее парни!
Тут же появилось несколько огоньков. Потом звонко тренькнули тетивы луков, и короткие огненные росчерки устремились к едва-едва различимым кучам хвороста. Не прошло и минуты, как вокруг укрепления полыхало полукольцо из горящих костров. Турки еще не приблизились к полосе неровного света. В отдалении время от времени все еще продолжают раздаваться взрывы и слышатся крики, нередко панические.
- Братцы, приготовиться к стрельбе!
На этот раз Иван вывел стрельцов к наружным стенам. Отсиживаться в башне все же идея не из лучших. Не стоит столь уж сильно передавать инициативу в руки противнику. Конечно, при таком подходе потери неизбежны. Но ведь они на войне. Опять же, отсидеться в башне не больно-то и получится. Обложи ее камышом и хворостом, и выкуришь защитников с гарантией. Нет, башня это на самый крайний случай.
Плеск воды. Бряцанье железа. Еще один отдаленный взрыв. И вот в полосе света появился первый янычар. За ним второй. Третий. А вот уже и счет потерян.
- Огонь!
Винтовки бьют практически залпом. Иван наблюдает как валятся в воду янычары вырвавшиеся вперед. Но на смену павшим, приходят новые. Злые, решительные, с перекошенными в ярости лицами. Он даже видит блеск их глаз. Или ему это только почудилось.
Кто-то уже подбежал к рогаткам, и начинает их растаскивать, перерубая проволоку, которой те увязаны между собой. Сабля без труда справляется с мягким железом. Наверняка на стали и зазубрин не останется. Но главную свою задачу и проволока и рогатка выполнили. Они заставили янычара замедлиться, и даже остановиться. Не на долго. Но этого более чем достаточно, чтобы в неровном свете костра поймать врага в прицел, и послать меткую пулю. Но на смену этому, приходит другой.
Вот часть штурмующих остановилась у костров, и сорвав с себя головные уборы, начинают черпать ими воду, и заливать пламя. Угу. Удачи парни. Памятуя приказ сотенного, в них никто даже не стреляет. Главное выбивать тех, кто устремляется на штурм. А что до этих горе пожарников… Вообще-то, заливать водой напалм, даже тот простенький, который сумел изготовить Иван, глупость несусветная. Ну да, откуда туркам-то об этом знать. Память о греческом огне, когда-то уничтожившем их флот успела стереться. Как впрочем, утратиться и сам секрет этого оружия.
А вот двое из несущих длинную и массивную лестницу, отваливаются в сторону, поймав свинец. Передний конец лестницы упирается в землю, заставляя остановиться остальных. Но на смену павшим, тут же появляются другие, и подхватив штурмовой инвентарь устремляются вперед.
- Гришка, поджигай камыш!
- Слушаюсь! Братцы, все слышали! Жгем камыш.
На этот раз огненные росчерки уходят ввысь по большой дуге, и улетают куда как дальше. Штурмовики пускают стрелы одну за другой, в попытке поджечь прошлогодние камыш и траву. И вскоре это у них получается. Нет, Иван вовсе не рассчитывал таким образом остановить наступление, отрезать отступление или нанести потери. Тут такого пламени не добиться. Ну получат турки какие-то ожоги, так и что с того. Зато полыхающее за их спинами пламя придает дополнительное освещение, что вовсе не лишнее.
Наконец туркам удалось проделать проход в рогатках. Приблизиться к краю рва. Только бы не ошибиться, иначе уйдешь под воду с головой. Ага! Порядок! Один конец лестницы упирается в землю, второй взмывает свечкой и падает поперек рва, к самому основанию древо-земляной стенки. Скинуть ее у стрельцов никак не получится. Мало того, что она сама по себе тяжелая. Так еще и по ней, как по мосткам вверх устремляются атакующие.
- Ор-рудия-а! Огонь!
В ответ на приказ Ивана с небольшим интервалом рявкают пушки, отправляя во врага целый рой картечи. И вновь в какофонию битвы вплетаются крики ярости, стенания и проклятья. Жаль не получится использовать гранаты. Вода, чтобы ей… Несовершенные запалы в ней попросту погаснут.
Все. Теперь от него считай ничего и не зависит. Иван вскинул воздушку и взяв под прицел одну из лестниц, по которой бежали сразу несколько янычар, начал их отстреливать, одного за другим. Благо скорострельность позволяла это делать без труда, а незначительное расстояние способствовало точной стрельбе.
Десять выстрелов. Десять ссаженных с лестницы янычар. Перезаряжать воздушку некогда, поэтому он выхватил револьвер, и начал стрелять из него. Один. Второй. Третий.
Взгляд окрест. Наметилось еще несколько прорывов в рогатках.
Возле самого уха вжикнула крупная мушкетная пуля. Это товарищи прикрывают атакующих. Иван инстинктивно пригнулся за стену. Нервно сглотнул. Взвел курок револьвера.
Рядом вскочил один из стрельцов, закончивший перезаряжаться. Выстрел. Сдавленный вскрик с той стороны.
- Н-на, с-сук-ка!
Стрелец ловко отбил своим штыком удар сабли, и возвратным движением полоснул турка прямо по горлу. Зато идущий следом вскинул пистоль, и послал пулю в стрельца, попав точно в грудь. Иван уже поднялся, а потому наблюдает эту картину воочию.
Вскинул оружие. Выстрел! Турок переломился в поясе, и скользнул вниз, с плеском упав в ров. Убит, ранен, без разницы. Конец один. Если не умрет от свинца, захлебнется в воде. Да и думать об этом некогда. Вновь взвести курок, все так же направляя оружие в сторону атакующих. Кресало на место. И практически не целясь нажать на курок. Есть!
И снова перезарядиться, наблюдая за тем, как на него несется турок с перекошенным в ярости лицом, и замахивающийся саблей. Но Иван все же успевает взвести курок и нажать на спуск. Осечка! Револьвер летит в сторону. Рука тянется ко второму. Но он отчетливо понимает, что ему не успеть. Ничего не успеть. Ни извлечь револьвер, ни уйти с линии атаки. А саблю он никогда и не носил, потому что бесполезно. Не сросся он с клинком. Неужели конец!?
Б-бах!
Турка буквально опрокинуло на спину. Он еще и высоко взбрыкнул ногами. Данил, денщик Ивана, деловито и спокойно откинул затвор карабина и потянул из патронника стреляную гильзу.
- Иван Архипович, я воздушку перезарядил,- доложился Ольховский.
А вот это просто отлично. Карпов подхватил пневматический карабин, и повел частый огонь. Ну или, если быть точным, то все же стрельбу. И тем не менее, на первый взгляд, несерьезные, в сравнении с огнестрельным, выстрелы пневматического оружия, весьма исправно сеяли смерть. Иван и сам не заметил, как очистил лестницу от вереницы штурмующих. А потом подоспела и помощь.
Получив возможность отойти от непосредственного участия в бою, сотенный наконец вновь вернулся к руководству боем. Ну-у, в той мере, в какой это вообще было возможно. В принципе, никаких резервов у него не оставалось, штурм же был равномерно распределен по всему сухопутному участку, если его так вообще можно было назвать.
Вдруг его внимание привлекли двое стрельцов. Несмотря на творящийся бедлам, Иван легко узнал того самого громилу гранатометчика. И что удумали эти ухари! Наскоро привязали к веревке метательную гранату, активировали запал, и подвесили снаружи стены. Вреда ограде граната причинить не может. Зато посылает осколки в сторону противника, вверх и вниз.
Так себе мера, если честно. Но зато их товарищи, чуть в стороне, подвесили такой же гостинец на лестнице, и тот рванул под ногами атакующих. Троих янычар как ветром сдуло. Хм. Ну или взрывом.
Двое стрельцов, охая и кряхтя подхватили ствол разбитой пушки, и с молодецким «Э-эх!!!», забросили ее на штурмовую лестницу. Та и без того несла на себе вес четверых турок, а тут еще и такой привет. Словом, сломалась, и увлекла с собой в воду всех бедолаг.
Еще немного, и боевой запал штурмующих сошел на нет. А там они и отходить начали. Ну или, как обычно здесь и бывает. Побежали прочь от укрепления, и вся недолга. Поди разбери, бегство то или отход по команде. Карпов все же предполагал, что организацией тут и не пахнет. Очень может быть, что нашелся один ухарь, которого очень быстро поддержали остальные.
Только теперь, когда появилось время перевести дух, Иван заметил, что на его участке многие стрельцы убиты или ранены. А еще, именно здесь, туркам удалось подвести сразу две лестницы. Вот так и вышло, что ему пришлось отбиваться едва ли не в одиночку.
- Жив, Петр Сильвестрович,- окликнул Карпов покрытого копотью офицера.
А как это он?.. А просто. Светает. Вот и видится теперь все хорошо. Не в деталях, конечно. Все же только предрассветные сумерки. Но порох вообще штука въедливая. А чумазость у стрельцов сейчас повышенная.
- Как видишь, Иван Архипович,- зажимая раненое плечо ответил полусотник.
- Ничего. Лекарь у нас знатный, вылечит на раз. Давай в башню, займись раной.
- Да я…
- Не спорь. Командирам взводов проверить личный состав, и доложить мне о потерях! Иди, Петр Сильвестрович. Иди. Трудов нам еще предстоит немало.
Потери удручали. Если при захвате башен и дневном штурме турок потери измайловцев составили всего лишь один раненый штурмовик. То теперь дела обстояли куда как хуже. Двенадцать убитых, двадцать шесть раненых, причем одиннадцать настолько тяжело, что Рудаков не давал никаких прогнозов, относительно их выздоровления. А точнее, предлагал подыскивать место для могилок.
Больше половины из оставшихся щеголяли легкими ранениями, позволившими им остаться в строю. В основном это были царапины, или незначительные порезы. На одном из участков успели схлестнуться в серьезной рукопашной. Отсюда и резаные раны. Надо же, а он как-то и не заметил, что такое случилось. Н-да. Все же, командирского опыта ему еще набираться и набираться.
- Господин сотенный, там это…- Эдак своеобразно доложил подбежавший стрелец.
Дело уже близилось к полудню. И Иван как раз беседовал на завалинке с Рудаковым. Медик сетовал на то, что не в состоянии помочь страдальцам с проникающими ранениями. Поминал попов, запрещающих производить вскрытие тел православных, а как результат, медицина не может продвинуться в лечении подобных ран.
Вообще-то, тут Иван мог бы поспорить. Попы, попами, но палки в колеса развития медицины в не меньшей степени вставляет именно признанная профессура. Запреты священников еще хоть как-то можно обойти. А вот поди борись с маститыми мастерами лекарского дела, коли тебя бойкотируют.
Скажете ничего страшного, талант везде себе путь пробьет? Ага. Как бы не так. Во-первых, одна голова хорошо, а две лучше. Во-вторых, неплохо бы иметь доступ к исследованиям и открытиям соратников по цеху, что весьма затруднительно, при отсутствии возможности посещения академии. Опять же, библиотека, с трудами видных ученых. Словом, аукается бойкот, еще как аукается.
- Что там у тебя, Митрофан?- Поинтересовался Иван у стрельца.
- Так, корабли, господин сотник.
- Проблемы?- Вздернул бровь лекарь.
- Надеюсь, что нет.
- Вот и я надеюсь,- выбивая трубку, к которой в недавнее время пристрастился, произнес Рудаков.- Мне и с прежними ранеными забот хватает.
- Ну, я сделал все, ради того, чтобы больше тебя не беспокоить. Остальное в руках Господа.
- Боженьку всуе не поминай.
- Да уж какая суета, коли навалятся с реки.
- Но у тебя же еще кое-что припасено?
- Припасено. Да только хотелось бы обойтись без этого. Ладно, я наверх.
- Удачи.
Гуляев уже был на обзорной площадке, с подзорной трубой. А потому встретил Ивана с куда более четким докладом.
- Шесть больших галер. На боевых площадках по четыре орудия. Я так думаю, фунтов по восемь, никак не меньше.
- Ну вот и флот пошел в дело. Не иначе как паша здраво рассудил, что нам никак не поспеть установить пушки обратно в башни, а значит и противопоставить кораблям нам нечего. Прикажи всем укрыться. Двор оборонять не будем.
- Слушаюсь,- полусотник тут же направился к лестнице, торопясь выполнить приказ сотенного
Иван же осматривал приближающиеся корабли в трубу. Итак, где-то около полусотни весел. Экипаж примерно сотни две солдат. На носовой площадке и впрямь видны жерла весьма солидных пушек. И что примечательно, медных.
Нужно будет потом озаботиться, чтобы достать их. Ага! Вот он какой, вот ничуть не сомневается в успеха! Впрочем, чего скромничать, вот не сомневается он в успехе и все тут. Даже если враг подойдет вплотную к башне и высадится во дворике, он все одно разберутся с турками. Не могут не разобраться. Потому как у него еще и страховка в виде греческого огня есть. А он пушкам в лбом случае не повредит.
Впрочем, довольно скоро стало понятно, что до напалма дело не дойдет. Примерно в сотне сажен от каланчей под одной из галер вдруг вспухла вода, а затем вверх взметнулся высокий столб воды и дыма. Шедшая полным ходом галера, вдруг начала быстро погружаться.
До Ивана донеслись отдаленные крики полные ужаса. Кричали в основном прикованные к веслам рабы-гребцы. Н-да. Картина конечно маслом. В груди все сжалось в холодный ком. На его глазах сейчас готовились утонуть не меньше полутора сотен рабов христиан. И в основном это были русские. Тут и к гадалке не ходить. Но... Если бы он мог избегнуть этого, то сделал бы все возможное. А вообще, хорошо, что так. Потому как гореть заживо... Бр-р-р. Лучше об этом не думать.
В это время, шедшая рядом галера так же напоролась на мину. Только на этот раз рвануло дважды. В-первый раз когда одно из весел угодило в мину, и во второй, когда та коснулась борта, примерно по центру галеры.
На этом победы русских закончились. Капудан-паша*, если конечно тут находился именно он, решил, что испытывать судьбу и дальше нет смысла. Поэтому, турки поспешили остановиться, и ограничились лишь тем, что спасли своих несчастных товарищей. Хм. Как и часть рабов. Кого успели. А вот об атаке каланчей, они больше не помышляли.
 
*Капудан-паша – командующий флотом.
 
Ну да. Все так. Как уже неоднократно говорилось, Карпов прекрасно отдавал себе отчет, что именно собирается осуществить. Как предполагал и то, что укрепления могут попытаться вернуть с воды. Вот и озаботился минами. Сложного-то особо ничего нет. Обычная жестяная тара, да детонаторы ударного действия, с чувствительным спусковым механизмом. Получились вполне рабочие образцы.
Правда, пороха потребовалось просто немерено. Но эту проблему он решил за счет турок. Иван справедливо предположил, что коль скоро в башнях есть пушки, то должен быть и запас пороха. А мины им могут понадобиться только в случае, если они захватят каланчи. Вот и вез с собой пустышки, которые зарядили уже на месте, а потом и выставили на якорях, поперек Дона в две нитки.
- Петр Сильвестрович,- позвал Иван, складывая свою трубу.
- Да, Иван Архипович.
- Прикажите стрельцам продолжить восстанавливать укрепления. Думаю со стороны реки нас больше не потревожат.
- Слушаюсь.
- И еще.
- Да?
- Велите по тихому прибрать с пяток тел турок, желательно из утопленников.
- Зачем?- Удивился полусотник.
- Это для Павла Валентиновича. Ну не на наших же павших ему познавать строение тела человеческого, дабы потом спасать наши жизни.
- Ясно. Сделаем.
Вот и ладно. Ну что же. Пока все идет согласно задуманного плана. Конечно есть невосполнимые потери. Но… Война. Что тут еще поделаешь. Опять же, его успокаивала та мысль, что без него, потери в сотне были бы куда как более значительными.
Взор зацепился за участок перед укреплением, едва ли не устланным павшими. А он еще удивлялся, чего это турки не спешат договариваться насчет сбора тел. Кстати, тела видны и дальше, на выгоревшем пространстве, прежде покрытом зарослями камыша и бурьяна.
Н-да. Все в этом мире относительно. Если потери стрельцов благодаря их сотенному были относительно невелики. То таковые со стороны турок просто ужасали. Это сколько же они тут намолотили! Господи, спаси и сохрани.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Filin

  • Ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 301
  • Сообщений: 508
  • Activity:
    25%
  • Благодарностей: +3009
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
ГЛАВА 10
 
Ишь какой красавец! А как споро идет! Зрелищем корабля рассекающего водную гладь, даже если поднята только малая часть парусов, можно залюбоваться. А тут еще и стремительность, с какой он приближается. Понятно, что львиная доля той скорости приходится на течение Дона, незначительные паруса, только и того, что позволяют двигаться чуть быстрее, дабы можно было управлять кораблем. Все же просто сплавляться, отдавшись на волю течения, решение не из лучших.
- Не иначе как, лоцман на борту,- произнес, находившийся рядом Гуляев.
- Если иначе, то капитан самоубийца,- ответил Иван.
Потом нагнулся над свесом стены, и окликнул командира штурмовиков.
- Григорий, давайте в лодку и навстречу кораблю. Пускай сбавляют ход. И поторопись, а то уж больно резво идут.
- Понял.
Угу. Поспешить вовсе даже не лишнее. Цепи-то все так же натянуты. Да и мины все еще стерегут реку. На турках сработало только три, из четырех десятков. Да четыре подорвались от столкновения с топляком, корягами, а то и крупными рыбинами. Не суть важно. Главное, что в фарватере реки все еще находятся тридцать три бочонка начиненных порохом.
Русские войска начали подходить только вчера, а потому озаботиться тралением было некогда. Да и не ко времени. Вот сейчас Григорий известит царя, и отправится прямиком на обезвреживание опасных гостинцев. В смысле, будет их уничтожать. Ну его к нехорошей маме, это разминирование.
Тут и без того риску выше крыши. Во-первых, взрыватели получились далекими от совершенства. Во-вторых, из штурмовиков те еще саперы. Конечно получше иных, но все же, это ненужные риски. Хотя конечно такое количество пороха… Не. Жаба в этом деле плохой советчик.
Как ни готовился Иван к повторному штурму, его так и не последовало. А тут еще и штуцерники наконец получили разрешение резвиться от души. А потому, очень быстро, на расстоянии пятисот шагов уже никто не отсвечивал. Кому захочется получить гостинец в виде куска свинца? Даже пушки, турки вывозили под прикрытием темноты.
Правда ночью попытались совершит нападение, но вместо того чтобы пустить кровь стрельцам, сами ею умылись. Непонятно, на что они рассчитывали, но измайловцы и не думали расхолаживаться и ловить мух в карауле. Да и сами посты Иван сделал парными.
Кстати, для разнообразия, горе пластунов встретили струей пламени из огнемета. Нет. Не греческим огнем. Иван вообще не желал проявлять полученный им напалм. Все же полезно иметь в рукаве кое-какой козырь. Где и как он ему понадобится, и понадобится ли вообще, неизвестно. Но пусть лучше будет. А смесь керосина и бензина работает в данных обстоятельствах ничуть не хуже.
Живые факелы смельчаков, они ведь как ушат холодной воды. Причем не только для противника. Впечатлились и стрельцы, осеняя себя крестами, и поминая рабов божьих, пусть и басурман. Да и можно ли на подобное взирать со спокойствием. Иван так и порывался пристрелить бедолаг. Но все же воздержался. Жестоко? Возможно. Но зато эта демонстрация спасла жизни куда большему числу людей.
А быть может все дело в том, что паша наконец сообразил, что он уже понес весьма ощутимые потери, в борьбе за всего лишь одно, незначительное укрепление. Да еще и с небольшим гарнизоном. На подходе же была русская армия, и на нем ответственность за весь город.
Словом, никаких попыток атаковать каланчи турки больше не предпринимали. Если только не считать редких одиночек, отправлявшихся пустить кровь гяурам. Но и тут только разочарования. Восемь храбрецов нашли свой бесславный конец, в то время как измайловцы больше не потеряли ни одного человека. Если только не считать умерших от тяжелых ран.
Легкое каноэ подлетело к галеону, и по вантам тут же побежали матросы. Вот и ладушки. А то не хватало еще угробить первый русский боевой корабль. Хм. А какой красавец-то. Ивану как-то еще не доводилось видеть парусники в живую, только на картинах да в фильмах. И этот чем-то неуловимо отличался. Может формой корпуса или парусным вооружением. Нет. Не знаток он, а потому этого ему не понять. А возможно все дело как раз в том, что это корабль он видел воочию.
Следом за «Орлом» из-за поворота реки появилась целая флотилия судов поменьше. Хм. Ну это как сказать. Может не такие высокие. Все же у галеона две палубы и сорок пушек. Но уж точно в водоизмещении ему не уступят. Впрочем, дощаник сложно назвать судном. Так. Корыто, предназначенное для сплава по реке, с максимальной полезной загрузкой. Львиная же масса судов как раз и были этими самыми дощаниками.
Впрочем, хватало и стругов. Все же, без стоянок на берегу не обходилось. А там могли и татары с ногайцами отметиться. Да и на реке, могло случиться все что угодно. Вот и сплавлялись вместе с припасами, пара полков, расположившихся на легких и юрких суденышках.
Пока вся эта флотилия становилась на якорь, Николай приблизился к ступеням ведущим во двор укрепления, восседая у руля шестивесельной шлюпки. Кто бы сомневался, что царь предпочтет именно парусник. Ну и у руля обязательно сам. А то как же!
Впрочем. Справедливости ради нужно заметить, пусть уж хоть так душу отведет. Насколько Иван помнил историю своего мира, Петр Великий такими мелочами, как сдерживание своих хотелок, не заморачивался. Вместо того, чтобы спокойно открыть дверку, рубил окно в Европу, только щепки летели. Нет, понятно, что Николай лишь в начале пути, и как оно все обернется впоследствии пока решительно непонятно. Но то, как он поступает сейчас, Карпову откровенно нравится.
Следом за царевой шлюпкой пристал небольшой казацкий струг, из которого с легкостью спрыгнул атаман Минаев. Не иначе как он уже успел близко пообщаться с государем. Ну и был обласкан. Потому как ничем иным, его приближение к самодержцу не объяснить.
Опять же, в авангарде, начавших прибывать еще вчера войск, Иван отчетливо видел казачьи сотни. Мало того, и сам Минаев навещал измайловцев, поминая, что назавтра собирается встречать государя. Вот видать и встретил. Ох и пронырлив! Интересно, он намерен просто упрочить свои позиции, или желает сохранить казачью автономию? Впрочем, без разницы.
Николай, он конечно государь, но Иван для начала все же задержал взгляд на бравом полковнике первого в Русском царстве гвардейского Преображенского полка. Вот такая метаморфоза с потешными. И отчего Карпов не удивлен? Де Вержи, сошедший с той же шлюпки, и отстающий от царя на пару шагов, ободряюще улыбнулся. Едва заметно, только лишь уголками губ, но сотенный все же рассмотрел, и мысленно выдохнул.
- Со-отня-а! Сми-ирна-а! На краул! Равнение на средину!- Иван четко обернулся к Николаю, и изобразив коротким кивком поклон, как ему было дозволено самим государем, начал доклад.- Государь, батюшка, Измайловская сотня кланяется тебе двумя турецкими каланчами, что стерегли выход в море. Отныне путь тот для русских открыт.
- Здравствуйте братцы!
- Здравия желаем, государь!
- Спасибо за службу ратную!
- Рады стараться!
- Вольно.
- Вольно!
Тут же продублировал команду Иван. Впрочем царь еще не закончил.
- Жалую каждому стрельцу Измайловской сотни по пять рублей. И два ведра водки, дабы сердцем оттаяли.
- Ура-а-а!!!- Тут же разнеслось над Доном.
Николай же, в сопровождении Карпова, его офицеров и своей свиты, что припожаловала на другой шлюпке, направились осматривать захваченную башню. Что не говори, а первый трофей армии Николая. Плевать, что его тут не было. Армия выступила под его командованием, а потому и лавры его.
- Экий ты проныра. А что сунулся-то без приказа?- С хитринкой поинтересовался царь, велев Ивану идти подле него.
- Так война с османами. И у твоего войска один только приказ, государь. Бить ворога там, где повстречаем, невзирая на число его.
- Гладко говоришь, сотник,- не без удовольствия, произнес Николай.
- Прошу простить, государь. Сотенный,- вновь изобразив поклон, поправил Иван.
- То есть, ты думаешь, что я могу ошибаться?
- Неподвластно нам грешным знать всего, и все упомнить. Даже государю, помазаннику божьему. А иначе к чему при тебе дума, и целый ворох приказов.
- О как извернул. Гастон, не твои ли уроки? Уж больно велеречивый стрелец нынче пошел,- кинул через плечо царь, идущему следом другу.
- Нет, государь. Я тут совершенно ни при чем.
- Ой ли? Давно уж спелись. Один умен и умудрен жизнью, второй тоже не глуп, да еще и хитер, аки аспид. То он с одним десятком, сотню татар гоняет, то с одной сотней, против всего азовского гарнизона выходит. И все-то у него ладится, да с рук сходит.
- Прости, государь,- повинился Иван.
- Спасибо тебе сотник,- Николай остановился и заключив Ивана в объятия троекратно поцеловал.- Офицеров твоих жалую дворянством. Тебе к дворянству дарую надел земельный. Где там твой батюшка рудник заложил, да завод устроил?
Ага. Можно подумать он и знать не знает. Поди уж и все продумал, до мелочей. Но вопрос царем задан, а потому Иван с готовностью ответил.
- Угодья близ Дедилово, государь.
- Вот там и быть твоей вотчине.
А ничего так, Николай. Не транжир. Офицеров земелькой обошел. Само дворянское звание уже многое значит. Тут ведь как, одно дело выделить поместье на прокорм, так сказать отдать в аренду. И совсем другое передать в качестве вотчины. Разница, йолки. Опять же, то же самой землицей, можно будет отдариться и в очередной раз, когда офицер себя проявит.
Кстати, именно так он и поступил в отношении Ивана. Ведь Карпов старший уже успел прочно вгрызться в ту землю. И рудник устроил, и мельницы поставил, и даже металл уже начал выдавать. Вот и выходит, что Карповым трудиться на благо земли русской, и свое благосостояние до веку. И при том, по факту быть там хозяевами.
Так что, казна ничегошеньки не теряла. Тем более, что на участке при руднике и заводе, ни одной деревеньки-то и нет. Ну разве только Карповка. Но там обустраивались только вольные, работающие по найму или пришедшие на отхожие промыслы. Иван даже предполагал, что очень может быть, что землицу ему прирежут далеко не всю. А только часть. Батюшку-то тоже нужно будет как-нибудь поощрить, когда придет время. А в том, что оно придет, никто не сомневался. Уж больно быстро пошел в гору бывший стрелец.
Задевало ли это Ивана? Вот ни капли. Где-то даже гордость взяла за молодого правителя. Потому как весьма рачительный молодой человек получается на престоле. Что никак не может не радовать. Нет, понятно, что он как бы привык думать в первую очередь о себе любимом. И вот этот ратный подвиг свершил с определенным прицелом. Но живя в государстве, полностью отделить себя от него не получится. Все равно хочется, чтобы в твоей стране все было по уму, а не через одно неприличное место.
- Благодарствую государь, за щедрость твою,- Иван вновь изобразил поклон.
- По службе и награда, Иван Архипович. Ну веди, хозяин.
- Прошу, государь. Ты уж не обессудь, но лестница тут…
- Чего оправдываешься? Чай не дворец, а фортеция.
Видом открывавшимся с обзорной площадки башни, Николай остался доволен. А еще, поспешил вооружиться подзорной трубой, и конечно же в сторону Азова. При этом на его губах появилась хищная улыбка. Вот не отступится, пока своего не добьется. Хм. И хорошо бы с первого раза. Не то, дорого обойдется царству этот поход. Очень дорого. А ведь можно все обернуть в прибыток казне. Нужно только постараться малость.
Иван повел взглядом вокруг. Ага. Ну здравствуй милый друг. И чего тебе неймется? Карпов перехватил нарочито безразличный взгляд Меньшикова и легонько подмигнул ему. Тот с эдакой ленцой и легким пренебрежением, едва заметно фыркнул, и отвернулся. Ничего, Александр Данилович. Не все коту масленица.
 
 
Григорий обернулся и из под ладони приставленной козырьком посмотрел на каланчу. Ага. Судя по реву из нескольких десятков глоток, царь уже там. Причем успел чем-то осчастливить служивых. А иначе отчего так-то орать, что даже здесь слышно. Нет, понятно, что над водой звуки разносятся далеко, но все одно, тут постараться нужно.
- Интересно, чем это нас царь батюшка одарил?- Поинтересовался один из штурмовиков.
- Вот чудно. Моложе нас, а батюшка,- не выдержав, хмыкнул второй.
- Ты, Киря, язык-то прикуси, дурья башка,- тут же одернул парня Рыбин.
- Да я-то что. Эт я так.
- Вот чтобы даже так и эдак, я этого не слышал. Уяснил?
- Уяснил.
- Тогда глазоньки в воду повороти, и высматривай мину.
- Мина!- Тут же воскликнул Кирилл, с искренним изумлением.
А и то, как-то уж кстати все получилось. Григорий тут же посмотрел куда указывает палец парня. Ага. Вон он парусиновый сверток с торчащими из него стальными стержнями, настороженными на взрыватель. Она родимая! Осадка-то у галер небольшая, едва в полтора аршина, вот и закладывали заряды так, чтобы не глубже аршина получалось. С галеры не больно-то и рассмотришь. А вот с лодки, очень даже возможно. Правда, тут еще и знать надо, где именно искать.
- Стоять, братцы. Обходи ее сверху по течению. Вот так. Так и держите. Ну что братцы. Помолясь начнем,- осеняя себя крестом, произнес Григорий.
- С Богом,- дружно ответили ему подчиненные.
Рыбин быстро сдернул с себя всю одежду. Баб тут нет, стесняться не перед кем. А водица в Доне, все еще холодная. Не смотри, что денечки стоят уже очень даже жаркие. Облачаться же после купания лучше в сухое. Не то и захворать недолго.
Надел на себя пояс с привязанной к нему веревкой, и перевалился за борт. Гребцы на веслах, удерживают лодку поперек течения. Сейчас это несложно, потому как они у берега, далеко от стремнины. Семен травит понемногу веревку, подводя Григория к его цели. Ну и Кирилл высматривает мину, направляя командира, чтобы он не прошел мимо.
Наконец он приблизился вплотную, и может обойтись без посторонней помощи. А вот теперь аккуратно. Коль скоро были случаи когда мины сами по себе срабатывали, то что этой заразе мешает взорваться, чуть только ее тронь.
- Семен, стой!
Стрелец тут же прекратил травить веревку, удерживая командира на одном месте.
- Ага. Подай еще на поларшина. Вот так. Держите.
Григорий глубоко вдохнул, и задержав дыхание ушел под воду с открытыми глазами. Прозрачность у речной водицы так себе. Никакая в общем-то. Но чтобы рассмотреть опасный гостинец вполне хватает. Теперь потянуть нож, отточенный до бритвенной остроты, Прихватить левой рукой набухшую пеньковую веревку, и полоснуть по ней одним плавным движением, чтобы не приведи Господь, не потревожить запал.
Есть! Мина начала отдаляться, увлекаемая течением, одновременно всплывая. Григорий вынырнул из воды, и жадно вдохнул свежего воздуха. Надо же, вроде и под водой пробыл всего-то ничего, а такое впечатление, что просидел там уйму времени.
Едва командир показался из воды, как Семен тут же начал его подтягивать к лодке. Григорий еще только взбирался на борт, когда грянул выстрел из пищали. Обычной пищали, не винтовки. И заряд в ней не пуля, а картечь. Чтобы с гарантией повредить бочонок. Повезет, бочонок просто наполнится водой и порох весь вымокнет. Не повезет…
Взрыв! Григория словно кто-то выдернул из воды. Мгновение и он уже в лихо раскачивающейся на воде берестяной лодке. Это их лихо так, мотнуло. Если с каждой будет так весело, то неровен час, какая-нибудь из них с ними управится. И никаких янычар не надо.
- Григорий Семенович, может ну ее к ляду, эту пищаль клятую? Давайте из карабина бить,- предложил Кирилл.
- Не получится,- приходя в себя, возразил десятник.- Пробовали же. Без толку. Дегтем-то мы нежалеючи те бочонки обмазали. Так что, дырки буравить бесполезно. Залепит. Только проламывать доски. А тут картечь нужна.
- А может тогда пулей из пищали? Она тут что ядро. Стенку бочонка проломит, что молотком,- предположил Семен.
- Ага. Ты поди еще попади из той пищали,- возразил Кирилл.
- Так мы пулю в пластырь обернем, и порядок. Стволы у этих вроде ровные,- указывая на трофейные ружья, возразил Семен.
На всякий непредвиденный случай, в лодке имелось целых четыре трофейных ружья, с фитильными замками. Оно конечно, с кремневым замком куда предпочтительнее. Но тут уж главное чтобы ствол точно стрелял, а фитиль… Да нормально, чего уж там. Не в бой же идти, в самом-то деле.
 
 
- Эт-то еще что такое?- Николай даже вздрогнул от неожиданности.
Да и не он один. От внезапно разнесшегося взрыва всполошились все присутствующие. Только если на их лицах читалось искреннее недоумение, то Иван сразу вскинул к глазу подзорную трубу. Быстро отыскал лодку с штурмовиками, и пересчитал всех находящихся на борту.
Ну слава богу. Все целы. Он конечно понимал, что с тралением возникнут определенные трудности, но признаться полагал, что больше себя накручивает. А оно вон как выходит. Первая же мина, а это факт, едва не лишила его всего элитного десятка. Хм. Или это он себя накручивает.
- Государь, то мои стрельцы, уничтожают мины,- наконец доложил Иван.
- А иначе как-нибудь нельзя?
- Нет, государь. Уж больно они чуткие. Того и гляди, подорвешься.
- А что это за мины такие? А ну-ка, расскажи толком.
- Слушаюсь, государь. Только, если позволишь, без посторонних.
- Сотник, ты ничего не путаешь? Это мои приближенные.
- А то, мой секрет, государь, коим я со всеми делиться не намерен,- упрямо гнул свое Иван
- Вот значит как.
- Прости, государь.
- Ладно. Оставьте нас. Гастон, не уходи.
Хм. Ну ладно. Де Вержи можно. Этот вроде как служит Русскому царству не за страх, а за совесть. Опять же, он теперь в некотором роде член царской семьи. Так что, тут вреда не будет точно.
Поэтому, когда они остались втроем, Иван в подробностях рассказал о своем новом изобретении. Вот только дороговизна изделия не вдохновила обоих. Безвозвратно теряется целая прорва пороха. Сам взрыватель, та еще песня. Рассказал он и о других новинках.
Просто не видел причин скрывать. Тем более, что о деталях его никто и не спрашивал. Иное дело, что всякий раз указывал на длительный, трудоемкий и дорогостоящий процесс. Последнее тут же перевешивало все достоинства и миномета, и огнемета.
Ну не видел Карпов причин, отчего он должен что-то дарить русскому престолу. С какой такой радости? Хотите интересные игрушки. Не вопрос. Платите. Нести серьезные траты не хотелось. Нет, насчет попробовать, государь и его ближайший советник вовсе даже не против. Тем более, что это-то казне не будет стоить ни копейки. А там, как говорится, по результатам. Хотя, Петр ничуть не сомневался, каким именно будет решение.
Жаль конечно. Металл, это хорошо. Но он всего лишь навсего сырье. А настоящая прибыль там, где готовое изделие. И лучше, если высокотехнологичное. Иван вовсе не думал забывать о том, что у него уже есть дочь, и ей нужно обеспечить достойное будущее. И вообще, будут у него еще дети.
Ну и собственная безопасность тоже чего-то да стоит. А чем выше положение, и больше состояние, тем проще обезопаситься. Он вовсе не собирался забывать о братьях иезуитах. Так что, как говорится, много денег не бывает.
Особо задерживаться в каланче Николай не собирался. Его ждет осада Азова. А потому он поспешил покинуть укрепление, на предоставленных лошадях. Иван только и того, что успел шепнуть де Вержи, и Минаеву, чтобы они его навестили к вечеру. Те обещали. По возможности. Ну да. Николая сейчас переполняет энергия, он готов лично облазить все предместья города. Ну и свита с ним, а то как же.
В течении дня, мины взрывались еще дважды. В остальных случаях обошлось тихо и мирно. Бочонки принимали на борт водицу, и полузатопленные уходили вниз по течению, уже не представляя опасности.
Григорий предлагал пустить эти подарки на волю течения и волн. Глядишь еще какой турок подорвется. Все польза. Но Иван отверг подобное предложение. У него были свои планы, и сюрпризы, в виде подорвавшихся собственных судов ему были вовсе не нужны. Да, риск присутствует. Но тут уж ничего не поделаешь.
- Господин сотенный, все тридцать три,- бодро доложил посиневшими губами Григорий.
- Все сам срезал?
- Сам,-едва справляясь с ознобом, ответил десятник.
- Иди к Рудакову, пусть отпаивает тебя. Твоя работа только началась.
- Это я завсегда.
Угу. Рыбин он такой. Иван собственно потому и определил его в штурмовики. Егор тот может и не уступит Гришке. Да только, с некоторых пор, он человек семейный. Да еще и Анюта уж понесла. Так что, вояка он добрый, но нет в нем куража. А вот Григорий, тот совсем иное дело. Этому воевать нравилось. Сорви голова, что тут еще скажешь. И в десятке у него народ подобрался под стать.
- Да, Гриша, ты меня теперь сотником поминай.
- Выгорело!?- То ли спрашивая, то ли, радуясь, или и то и другое вместе, едва не вскрикнул десятник.
- Выгорело, Гриша. И мне, и полусотникам.
- Здорово, Вань! Ай да мы!- Рыбин даже дрожать забыл.
- Вы молодцы, братцы. Вы такие молодцы, что и словами не передать. И дело тут вовсе не в том, что я в дворяне выбился. Здесь и сейчас мы бьемся не за это, а за Русь матушку. И бьетесь вы на зависть всем. Иди давай, водолаз.
- Кто?
- Тот кто в воде лазает.
- А. Понял.
Время до вечера пролетело довольно быстро. Никаких приказов из ставки царя не поступало, и сотня продолжала стеречь, по сути, уже никому ненужные укрепления. Цепи опустили, и суда спустились еще ниже по течению, поближе к лагерю. Вот пожалуй и все.
Впрочем, не сказать, что Ивана это не устраивало. Если в чем отличиться, чтобы так сказать, закрепить успех. То тут он был только за. А вот, рыть аппроши*, постепенно приближаясь к городским стенам, тут он пас. И без его стрельцов найдется кому кайлом да заступом махать. Хотя, признаться, у его парней это получилось бы куда как лучше. Все же, что не говори, а практика у них изрядная.
 
 
*Аппроши — глубокие зигзагообразные рвы (траншеи) с внешнею насыпью, служащие для безопасного приближения к атакованному фронту крепости или другого укрепрайона, которые служат для прикрытого от выстрелов сообщения с параллелями, промежуточными узлами и осадными батареями; поэтому апроши называли также «ходами сообщений». Со временем последнее название практически вытеснило предыдущее.
 
 
Первым его навестил де Вержи. Причем пришел не просто так, а с парой бутылочек отменного французского вина. Что бы отметить дарованное Иван дворянство.
- Государь сегодня вечером устраивает пир, в честь успешного начала осады Азова,- начал пояснять француз, восседая за походным столиком, и борясь с сургучом на бутылке.
Едва только в окрестностях появилась армия, как Иван приказал закопать все траншеи внутри двора. И до конца снесли былые постройки. Вместо них, появился небольшой палаточный городок. А уже завтра, стрельцы приступят к строительству нового жилья. Добрая палатка, это конечно хорошо. Но с нормальной мазанкой все же не сравнится. Глина в холод дарует тепло, а в жару прохладу. А вот парусина таковых качеств лишена напрочь. Разве только от дождя прикроет.
Так то, гостя Иван сейчас принимал в своей палатке. К слову, самой просторной в сотне. Впрочем, могло ли быть иначе. И тут дело вовсе даже не в отношении Карпова к порядку старшинства и субординации. Время такое. Стрельцы и сами не одобрят того, что их командир не выделяется на общем фоне. Если поприжало в походе, это одно. А вот так… Шалишь! Будь добр соответствуй и не позорь своих подчиненных.
- Извини, дружище, но тебя на тот праздник он не зовет,- наконец справившись с пробкой, закончил француз.
- Не скажу, что я сильно расстроен. Ты ведь знаешь, господин полковник, я выделиться не стремлюсь. Меня вполне устраивает прочное положение и уверенность в завтрашнем дне. А вся эта суета вокруг царя, дворцовые интриги и тому подобная дребедень. Чур меня, стоять вровень с сильными мира сего.
- А отчего не зван-то догадываешься?
- Догадываюсь. Первый успех, свершился пока государь был где-то… Насколько я понимаю, две недели назад он едва только добрался до Воронежа, и только потом помчался вниз по Дону на «Орле»?
- Ты все правильно понимаешь.
- Ну вот. Опять же, простой сотник, едва получивший дворянство, и за царским столом. Непорядок.
- Все же, удивительный ты человек, Ваня.
- Нормальный я человек. Если хочешь, хотя бы относительно спокойной жизни, то придерживайся простого правила. Всяк сверчок, знай свой шесток. Кстати, спасибо за подсказку. Ты был совершенно прав, захвата каланчей оказалось более чем достаточно,- припоминая их разговор еще в Москве, поблагодарил Иван.
Потом принял оловянный бокал с вином, и отпил немного рубиновой жидкости. М-м-м. Красота-то какая. Все же, пить такое вино, от которого просто веет благородством, из оловянной посуды, это кощунство. Хрусталь. И только хрусталь.
- Всегда готов удружить. Но только ты учти одно небольшое обстоятельство. Не отметить твое рвение Николай не мог. Его попросту не поняли бы. Но в целом, он твоим поступком недоволен. Все как я тебя и предупреждал.
- Ничего. Тучи минуют, и небосвод вновь станет голубым. Тем более, если его преображенцы преподнесут ему другую победу. А уж если это свершится в течении суток, со дня его прибытия, так он и вовсе оттает.
- Интересно, что это ты приготовил для моих орлов, не спрашивая их полковника?
Вроде бы и изображает недовольство, но Иван прекрасно понимает, что командир гвардейцев слушает его с надеждой. Эта война, экзамен не только для молодого царя, но и возможность для его окружения приблизиться к государю, или упрочить свои позиции. Отмахиваться от слов того, кто в свои молодые годы успел сотворить достаточно много удивительного, глупость несусветная. Вот де Вержи и слушает.
- Бог с тобой, господин полковник. Кто я такой, чтобы замахиваться на гвардейский полк. Просто, на правах старожила, я хочу кое-что предложить их командиру. А уж захочет он этим воспользоваться, или пошлет меня к черту, это решать только ему.
- Вот даже как. И что же может предложить мне старожил этих мест?
- Есть тут одна крепостца, которая сторожит другую протоку Дона. Зовется она Лютик. Причем, это не какая-то там башня, с земляными укреплениями, а самый натуральный замок, с сильным гарнизоном.
- Слышал о таком.
- Вот я и подумал, отчего бы славным гвардейцам, отправившимся в свой первый поход в таковом звании, не отличиться в первые же сутки. Правда, полковнику их придется пожертвовать возможностью оказаться на званом ужине в палатке царя.
- К черту ужин,- отбросив наигранное равнодушие, подался вперед полковник.
- Вот план местности,- отодвигая посуду, и раскладывая карту, или точнее все же схему, начал пояснять Иван.- Выдвигаетесь одним батальоном вот отсюда. Средства для переправы на правый берег я предоставлю.
- Одного батальона хватит?
- Если труса праздновать не станут, то хватит с избытком. Там гарнизон не больше двух сотен янычар, при трех десятках пушек. Итак. Лютик стоит в плавнях. Но холодная вода уже сошла, теплая еще не подоспела.
- Что это значит,- вздернул бровь де Вержи.
- То что, половодье на Дону имеет две фазы, которые изредка совпадают. И именно на это я и строил расчет, когда совался сюда. Ни о каких аппрошах в воде не может быть и речи, а значит туркам оставалось лишь атака в лоб. Где мы их и раскатали.
- Ты предлагаешь нам вести планомерную осаду?
- Нет. Этого я не предлагаю. Просто обращаю твое внимание, что твой полк будет лишен удовольствия месить грязь, будучи чуть не по колено в грязи.
- Это радует. Что дальше?
- Дальше, рассредоточиваешь своих людей, здесь, здесь и здесь. Мои люди точно покажут, где именно. Я отправлю с тобой мой взвод усиления, во главе с десятником. Офицера не дам и сам не пойду.
- Иначе слава не будет моей в полной мере.
- Правильно понимаешь. А стрельцы, что? Кто вспоминает рядовых? Так вот, в этот взвод входят два десятка штуцерников. Всех, кто у меня есть с тобой отправлю. И очень прошу, не надо отдавать им приказы. Десятник сам все сделает в лучшем виде. Во всяком случае, с верха стены они турок сгонят. Останутся только те, что в бойницах. Но тут уж сами. Кроме того, там будет мои две полевые мортирки. Снарядов у меня только шесть десятков, но я отправлю туда их все. Поверь, штуцерники и мортирки, стоят доброй бомбардировки. Кроме того, я передам тебе десяток готовых штурмовых лестниц. Достались нам от турок. Мы примерялись, получится на уровне. Словом, если поторопишься, то уже к завтрашнему обеду, над Лютиком будет развиваться прапор Преображенского полка. Как тебе перспектива?
- Если все случится именно так, как говоришь ты, то просто великолепная.
- Царя-то уведомишь?
Обязательно. Сомнительно, что государю понравится узнать о подобном после того, как все свершится. Эдак вместо успеха, можно заполучить полной мерой неприятности. А так, пока все будут радоваться моему отсутствию, Николай будет в душе над всеми потешаться, а потом огорошит известием об очередной виктории.
- Что же. Трудно возразить. Тогда, выводи свой батальон вот сюда. Тут высокий камыш, и можно будет все проделать незаметно для остальной армии. Удивлять, так удивлять. Успеешь к наступлению темноты?
- Даже не сомневайся.
- Григорий,- позвал Иван десятника штурмовиков.
- Да, господин сотник.
- Поступаешь в распоряжение господина полковника. Выдели человека который укажет преображенцам место переправы. Забирай взвод, усиления и выдвигайся на место сбора.
- Слушаюсь, господин сотник.
- Ты гляди. Я вижу, ты тут все продумал и предусмотрел,- не сдержавшись, с наигранной ехидцей произнес Гастон.
- Надеюсь, что мне это удалось, и тебя завтра ждет успех,- с любезной улыбкой, ответил Иван.- Как говорят на Руси, долг платежом красен. Ты своим советом помог мне заполучить дворянство, пусть и не предупредил, что это может расстроить царя.
- И поэтому оказывая ответную услугу, ты ожидаешь от меня поддержки в будущем,- с пониманием произнес де Вержи.
- Браки по расчету, зачастую крепче браков по любви, господин полковник.
- Вот уж в где мне в нечего возразить. И в чем твой ближайший расчет?
- В том, что сотню мою не станут отправлять на штурм стен города. Штыком махать, много ума не надо. Я не трус, господин полковник, но не думаю, что забивать гвозди подзорной трубой, хорошая идея. Если государь позволит мне по своему разумению использовать моих людей, то польза от этого будет весьма и весьма ощутимой. Да ты и сам в том убедишься уже утром, при взятии Лютика.
- Ну что же. Как говорят у нас на Руси, будет время, будет пища. И коль скоро за меня уже все решили и обставили, мне остается только поспешить.
О каков! «У нас на Руси». Хотя-а. Сильно изменился этот француз, чего уж там. А еще, не собирается раздавать обещания, не получив пользы для себя. Вот если ему удастся отличиться и с легкостью взять крепостцу, тогда иное дело. А так-то чего яйца считать, коли курица еще в гнезде.
Когда полковник ушел, в палатку тут же заглянул денщик, с недоумевающим выражением на лице. Еще бы. Он тут бегает, суетится, чтобы из имеющегося минимума приготовить достойный ужин. Не сам разумеется. Но вопросами снабжения пришлось заниматься именно ему. А это не так чтобы и просто.
- Как же так-то, Иван Архипович? А как же ужин? У нас ить все готово, а господин полковник ушел.
Угу. Незачем посвящать в свои планы всю сотню. О планах Ивана ничего неизвестно даже его офицерам. И на ужин этот он их не звал. И плевать, что они там себе подумают обидятся или затаят злобу. А то как же. Получив дворянство, человек уже и думать начинает по другому. Они ведь уже достигли практически своего потолка. Сотенных во всем стрелецком войске можно было перечесть по пальцам, в солдатских же полках об офицерах неблагородного происхождения и вовсе не слыхивали.
С получением же ими дворянского звания, горизонты карьерного роста значительно расширялись. И чтобы человека не обуяла жажда достичь куда большего чем есть? Да такого просто быть не может. Во всяком случае поначалу. Так что, обиды будут. Однозначно. Но с этим Иван разберется потом. В рабочем порядке. Хотя бы потому что, сейчас он готов доверить им свою спину в бою, но не стал бы рисковать вне поля брани.
- Не переживай, Данил. Не пропадут твои труды даром. Ты вот что, как только появится атаман Минаев, оповести господ офицеров, об ужине в моей палатке. Ну и собирай на стол.
- Понял,- тут же осветившись улыбкой, ответил денщик.
Иван конечно собирался заполучить дружбу атамана Войска Донского. Но тут иное. Поддержкой и опорой тот послужить не мог. А вот на всякий случай получить доброжелателя, очень даже не помешает. Ну и шанс отличится своим офицерам. Разумеется, если только те пожелают. Сам он лезть в эту заваруху не собирался. Во всяком случае, не при сегодняшних раскладах.
Минаев появился, в строго оговоренное время. Хм. И что-то подсказывало Ивану, что ноги его тут не было бы, коли прием у царя не был бы назначен парой часов позже. Наверняка атаман зван туда, и непременно будет. А то как же! Есть только две уважительные причины отсутствия на подобных мероприятиях. Дозволение самого царя, и смерть. Все остальное в расчет не принимается.
Но и приглашением Ивана пренебречь казак не мог. Уж больно необычный этот стрелецкий сотник. Эвон сколько всего наворотить сумел. И ведь от помощи казаков отказался, хотя Минаев и предлагал ее. Опять же, Иван, намеки всякие разные делал, мол придет час, подсоблю. И в том, что помощь его может быть действенной, Фрол Минаевич не сомневался.
Ну и наконец, всем ведомо, что Карпов был полюбовником тетки царя. Да, получил отставку, но тем не менее, продолжает командовать ее личной сотней. А в случае опалы, такого быть просто не могло. Казак, он конечно казак, но не дурак, и кое-какое разумение в придворных играх имеет.
- Ты уж прости, Иван Архипович, но я не на долго. Зван на пир к государю,- пристраиваясь за уставленным яствами столом, повинился атаман.
Карпов невольно стрельнул взглядом в своих офицеров. Фрол, легонько так, едва заметно ухмыльнулся. Вот уж в ком сомневаться не приходилось, так это в старом казаке. А вот на лицах Гуляева и Кузнецова промелькнуло выражение зависти. О как! А он что говорил! Не успели ребятки дворянами стать, как тут же возжелали чего побольше. Эдак глядишь, и его родимого подсиживать начнут. Не сразу, конечно. Но наверняка. Это заметно даже сейчас.
- Это ты меня прости. Как-то не подумал, что государь пир устроит. Вот и пригласил тебя, так как имею к тебе дело. А потому, особая моя благодарность, что ты извернулся, и нашел возможность заглянуть к нам на огонек.
- Пустое. Уж поверь, я много стрелецких сотен повидал на своем веку. И бит бывал ими, не без того, жизнь у меня сложилась непросто. Но измайловцев я держу в особом ряду, еще с прошлогоднего похода. Так что, присутствовать за твоим столом, Иван Архипович, почитаю за честь.
- Спасибо тебе на добром слове, Фрол Минаевич. Ну что, выпьем вина, за здоровье царя нашего, Николая Дмитриевича.
- Пусть здрав будет, государь батюшка,- с готовностью поддержал атаман.
Выпив по первой, подступились к еде, благо голодны были все. Оно конечно, кое-кому еще предстояло отправляться на пир. Ну да, плох тот казак, который станет жаловаться на аппетит. Так что, Минаев ничуть не стеснялся, отдавая должное стрелецкому столу.
- Так что у тебя ко мне за дело, Иван Архипович?- Когда первый голод был утолен, поинтересовался атаман.
- Да как сказать. Заготовочка одна есть. Для себя берег, потому как если бы не выгорело с каланчами, то использовал бы ее. А коли так вышло, то грех бога гневить, и желать слишком много.
- И что за заготовка?- С явным интересом произнес атаман.
- Так ведь, не выйдет нормальной осады, коль скоро не прогнать или не уничтожить турецкий флот.
- Эка удивил. То не только тебе ведомо. Был уж разговор с государем, по тому вопросу. Уже к завтрему сюда начнут подходить наши струги, а уж в ночь, отправимся громить басурман. Эвон и «Орел» с нами пойдет. Подсобит.
- Что-то ты не больно-то рад?
- Честь от государя оно конечно великая выпала. Да только, флот там больно крепкий стоит. Сорок галер, да четыре парусника. Уж и не знаю, с чего Николай Дмитриевич решил, что казаки всесильны, да только едва ли такое нам под силу. Кабы мы могли за здорово живешь гонять турок по морю, так не стереглись бы их всякий раз. «Орел» он славный корабль, да только толку от него чуть да маленько.
Под одобрительные вздохи двух своих ближников, закончил Минаев. Посокрушался недолго, и с эдакой хитринкой взглянул на Ивана. Шутя погрозил ему пальцем, и вновь заговорил.
- А ну выкладывай чего ты там удумал. Ведь не спроста разговор этот затеял. Опять же, заготовка твоя.
- Ну, если есть возможность, так отчего бы и не помочь. Есть у меня приспособа такая, что огонь мечет. Недалеко. Саженей на семь-десять.
- Это та что турки греческим огнем обозвали.
- Эка, Фрол Минаевич. Не иначе как у тебя в Азове шпионы имеются?- Делано удивился Карпов.
- Имеются. Не сомневайся.
- Ясно. Нет, турецкий паша ошибся. Это не греческий огонь. Хотя им мало и не покажется. Так вот, у меня есть два огнемета, и пара ведер огненного зелья. Хватит чтобы подпалить не один корабль. Время нынче сухое, дождей уж две недели не было, и суда турецкие хорошо просохли. Полыхнут что прошлогодний сухостой.
Вообще-то, как раз теперь-то в баллоны огнеметов был заправлен простенький напалм. Но даже он являлся для этого времени прямо-таки настоящей вундервафлей. По запаху, практически керосин, а с консистенцией никто разбираться не позволит. Так что, стоит попасть на борт хотя бы одному литру, и судну практически конец.
- Не один корабль говоришь,- хищно улыбнувшись, произнес атаман.- Хватит и по одному с каждого края. Турки стоят тесно, так что пожар быстро перенесется на другие корабли. А уж если подпалить несколько, так от басурман и вовсе останутся только одни головешки. Вот только как пользоваться-то теми вашими огнеметами?
- Не беда. Людей я тебе предоставлю. Только на абордаж они не пойдут.
- И не надо. Их дело, красного петуха турку подпустить. А с остальным мы и сами управимся. И если такое дело, то пожалуй и без царева «Орла». Кто пойдет с твоими стрельцами?
Иван глянул на офицеров. Фрол совершенно спокоен, разве только ухмыльнулся с эдакой хитринкой. А вот Гуляев и Кузнецов, разом подобрались, устремив на Ивана внимательные взгляды.
- Что, оба хотите? Н-да. Ну с другой стороны, два огнемета, две лодки, и две команды. Добровольцев сами наберете?
- Сами, не сомневайся,- переглянувшись с Кузнецовым, заверил Гуляев.
- А награду с чего платить станете?
- Чай, какая-никакая деньга водится. Не обидим служивых.
Правильно все понимают, господа полусотники. Им выдается шанс еще раз отличиться. И если предприятие выйдет успешным, то и Николай не обойдет их своими милостями. Глядишь, хоть небольшое именьице выделит. А это уже своя земля, которая прокормит семьи куда лучше стрелецкого жалования.
- Добро. Огнеметчиков, припишу вам от штурмовиков.Только, Фрол Минаевич…
Не сомневайся, Иван Архипович. До чужой славы я не охотник. Как сладят, так о том, честь по чести и доложу государю. Так что, все в их руках.
- Вот и договорились. Ну что, атаман, за успех в твоем опасном предприятии,- воздев оловянный кубок, предложил Иван, и был тут же поддержан всеми присутствующими.
 
 
 
Ирина, остановилась, и навалилась плечом на колонну. На этот раз приступ был настолько силен, что даже голова пошла кругом. Сопровождавшая ее Дарья, бросилась было на помощь великой княгине но та только безнадежно покачала головой. Сейчас верная фаворитка ей не помощница. Нужно только вот так, тихонько постоять. Хорошо бы присесть, да до ближайшей скамейки с полсотни шагов. А ты поди еще их пройди.
- Ирина Васильевна,- все же попыталась помочь девушка.
- Ничего Дашуня. Все хорошо. Бывает такое порой. Сейчас пройдет. Вот же, иноземная немочь.
- Батюшка сказывает, что то вам отравление аукается. Он ведь упреждал,- с явным сочувствием, произнесла девушка.
- Упреждал,- со вздохом согласилась Хованская.- Да только кроме заботы о себе на мне еще и долг. Ничего. Русская баба еще и не такое сдюжит. Оно конечно в предках у меня кого только не было, но я все же русская. Так что, врешь, не возьмешь.
Пока она это говорила, голос ее все крепчал, а на щеках появился румянец. Не горячечный, а самый что ни на есть здоровый. Они отличаются знаете ли. И распознав его, Рощина с облегчением перевела дух. Княгиня же задорно подмигнула, словно и не ей только что было дурно, отвалилась от колонны, и пошла как ни в чем не бывало.
Ага. А вот и скамейка. Да только не ко времени она теперь. Очередной приступ миновал, и вроде как без следа. Хм. До следующего приступа. А они стали проявляться все чаще и чаще. Как-то оно все будет дальше?
- Дозволишь войти, племянница?- Открыв дверь, но не решаясь переступить через порог, поинтересовалась княгиня у Лизы.
- К чему спрашивать, тетушка, коли и без того ведаешь, что никто тебе в этом дворце препятствия чинить не может,- с явной обидой, ответила девушка.
- Кроме тебя, девочка моя,- покачав головой, возразила женщина.
Царевна внимательно посмотрела на тетку, потом вздохнула, и поднявшись в приветствии, с вздохом произнесла.
- Ходи конечно, тетушка, и будь как у себя.
Переступая порог, Ирина бросила мимолетный взгляд на Рощину, и та с легким поклоном, отступила назад, притворяя дверь. Лиза была одна в комнате, и судя по всему, Ирина намеревалась поговорить с ней с глазу на глаз.
- Что не весела, девочка моя? Отчего уж который день сидишь затворницей?
- А ты не ведаешь?
- Не ведаю,- пожав плечами, ответила княгиня.- Ничего особенного не случилось.
- За исключением того, что братец объявил о моей помолвке с боярином Трубецким.
- Князем,- поправила Ирина, и пояснила, всем известное положение дел.- Боярин он в землях Русского царства. В Пскове же, он князь, призванный вечем на княжение. К тому же ни о какой помолвке и речи нет. Ты наследница Русского престола, а потому выдать тебя замуж сейчас нет никакой возможности.
- А как же тогда письмо братца?
- А что письмо. Это только намерения. И обретут ли они реальность, неизвестно.
- Тетушка…
- Ну хорошо, хорошо. Это вполне реально. Не смотри на меня так. Я ничего не знала. Это решение принято Николаем, и только им. Иное дело, что я с ним вполне согласна.
- Тетушка!
- Попридержи свои возмущения, Лизонька,- покачав головой, спокойно возразила Ирина.- Не век же тебе в девках куковать. Горше нет, чем доживать век одной. Уж поверь мне. А Иван Юрьевич, вполне достойный молодой человек, коий старше тебя всего-то на десять лет. Уже спел проявить себя с наилучшей стороны, в младые годы получил боярство. И уж четыре года успел просидеть на княжеском столе в Пскове. А это говорит о его недюжинном уме и способностях. Хм. Кстати, у него есть еще одно достоинство. Его имя. Чай когда разум затуманится не спутаешь ни с кем,- не сдержавшись, с наигранной язвинкой, закончила княгиня.
- Тетушка,- зардевшись, только и смогла произнести девушка.
- А что такого? Ну извини. Извини, девочка моя. Я и не думала тебя обижать. Но и ты хороша. Мы ведь с тобой о том беседовали уже. Наш удел, служить престолу московскому, и народу. От того мы и царского рода. А Псков для нас важен. С Новгородом все непросто. Там колючки во все стороны топорщат, как ежи. А вот псковичи, на Москву глядят вполне дружественно. Вот и князей на стол сажают только московских. Пусть они у них и власти-то считай не имеют, но факт, есть факт. А тут еще и царевна у них поселится. Не-эт, Николай он конечно проявил своевольство. Но поступает мудро.
- А как мне-то быть? Одно дело мы с тобой беседу имели. И совсем иное, знать доподлинно, что вскорости придется идти под венец с нелюбимым.
- А ты полюби его. И вся недолга,- пожав плечами, посоветовала Ирина, говоря об этом, как о само-собой разумеющемся.
- Да как же можно,- вновь возмутилась девушка.
- Ну, если все время себя жалеть, и глядеть на своего жениха волчицей. То о какой уж тут любви речь вести. А ты постарайся не замечать плохое, и отмечать для себя только хорошее. Глядишь и сердечку полегче станет. А там, и полюбишь. Не так, как своего ладушку. Но… Любовь-то она разной бывает. Уж я-то знаю,- с наигранно-авторитетным видом, произнесла она.
- И насколько это помогает?- С грустной улыбкой, поинтересовалась царевна.
- Настолько, что я уже в положении,- потешно выпучив глаза, заявила Ирина.
- Что-о!?- Девушка округлила от удивления глаза.
- А что такого? Чай мужняя жена,- пожав плечами, задорно ответила княгиня, а потом взяла ручку племянницы в свою, и продолжила с виноватым видом.- Ты уж прости меня девочка, но именно из-за этого я и не могла прийти к тебе с того дня, как получила письмо от Николая. Уж больно меня от этого иноземного семени мутит. Ну да ничего, я его все одно пересилю, и рожу русского графа. А там, окончательно привяжу моего муженька к московскому престолу. А он, паразит такой, этого стоит. Тебе же, выпала куда большая честь, ни много ни мало, привести под руку твоего брата Псковские земли.
- Думаешь, Николай именно этого хочет?
Этого. Даже не сомневайся. А еще, желает чтобы ты была счастлива. И все, что я знаю о Трубецком, говорит в его пользу. Достойный муж.




Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Filin

  • Ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 301
  • Сообщений: 508
  • Activity:
    25%
  • Благодарностей: +3009
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
ГЛАВА 11
 
- Тебе чего, убогий,- казак вытаращил пьяные глаза на стрелецкого десятника, с неподдельным удивлением.
А и то. Какой-то там стрелец смеет что-то требовать от донского казака. И плевать на то, что он десятник, и что за ним сейчас весь этот самый десяток и стоит. Не замай, вольную душу, холуйское ты отродье!
- Казачок, ты сабельку-то не лапай. Не то, неровен час, на тот свет спровадим.
- Да я тебя,- сабля с легким шелестом покинула ножны.
В сторону подгулявших донцов тут же уставились клинки штыков, насаженных на пехотные винтовки. Сухо щелкнул взводимый курок. Лица стрельцов серьезны как никогда. Решительно настроены, чего уж там. Вот только дебоширу сейчас Русское море по колено. Что ему эти служилые.
- Я сказал, саблю не трожь!- Повысив голос, приказал десятник.
- И что ты мне сделаешь?! Ну давай! Кишка тонка!?
- Петр уймись!- Вдруг вмешался сторонний мужик.
Хм. Ошибочка. По виду казак. Да не из простых. Оно и по облику видно, и по властному голосу. Впрочем, подтверждение этих наблюдений не заставило себя долго ждать.
- Атаман, это кафтанные душонки…
- Остынь сказал.
- Да я…
- Петр!
- Молчу,- пьяно выдал казачок, с трудом попадая клинком в устье ножен.
Все же, какой бы ни была у казаков вольница, а должность атамана выборной, тем не менее, пока атаман у при должности, власть его непререкаема. Как бы ни был пьян казак, а приказ атамана непременно выполнит. Или пошлет куда подальше, если так уж захочется лишиться головы. Так что, воля старшины для казака закон, это ему буквально въедается в кровь.
- Десятник, это мой казак, я заберу его.
- Не выйдет, атаман,- возразил десятник.
На него не произвели впечатления ни потуги пьяного ухаря, ни весь из себя видный атаман, ни шестеро казаков за его спиной. Плевать. Закон в Керчи один для всех. И писан он не казаками. Они тут только гости. Желанные, то так. Но кому понравится когда даже самый дорогой гость начинает хамить в твоем доме.
- Десятник, не перегни.
- Да ты не заводись, атаман. Посидит в холодной, протрезвеет. А там глядишь и в разум войдет. Ты же знаешь, с нами спорить пустое.
Это да. Измайловцы они вроде и гулять не мешали, и в то же время спуску не давали, коль скоро кто-то преступал определенную черту. Зыбкую надо сказать. Потому как Керчь, с приходом сюда русских стал особым городом. Эдакая смесь московского порядка и казачьей вольницы. А еще, его называли русским Порт-Роялем. И кабаков здесь было с избытком. И иных домов, где вольные морские да степные охотники могли получить за свое серебро, практически все, что пожелают.
- Что он хотя бы натворил?
- Драку учинил, которую едва не перевел в поножовщину.
- Что же ты Петр?
- Атаман, то они сами.
- Оружие Ереме отдай,- подзывая одного из своих казаков, приказал мужчина.
- Атаман.
- Я все сказал. Завтра поутру с тобой говорить буду. А сейчас иди со стрельцами. Понял ли?
- Понял,- понурившись выдохнул казак, успевший растерять свой пьяный задор.
- Десятник, просьба у меня есть. Ты уж о его неповиновении страже не говори. Добрый казак, и рубака славные. Многих басурман к их аллаху на свидание спровадил.
- Ну коли беспокойства более не доставит, так и бог с ним.
- Не доставит. Петр, слыхал ли, я за тебя поручился.
- Да слыхал, я, атаман, слыхал,- раздосадовано махнул рукой казак, передал оружие, и понурившись встал под стрелецкий караул.
Иван проводил взглядом обе группы. Стражников, направившихся к городскому острогу, устроенному при съезжей избе воеводы, специально для изоляции дебоширов. И казаков, прошедших в тот самый кабак, откуда и выкатился дебошир.
Н-да. Керчь, уже давно пришла в упадок. К тому же, неоднократно подвергалась разграблениям со стороны донцов. Когда же город захватили русские войска, большинство жителей предпочло его покинуть. По сути, тут осталось только христианское население. Причем лишь та его часть, что не была замарана работорговлей.
Нет, русских не удивить этим промыслом. Но ведь в Крыму в большинстве своем торговали именно православными рабами, захваченными татарами и черкесами в бесконечных набегах. И вообще, несмотря ни на что, на Руси такое понятие как работорговля все же отсутствовало. А потому и работорговцев не привечали.
А все началось год назад. Да, именно так. Весной прошлого года, Иван во главе своей сотни захватил две каланчи, стерегшие проход по Дону. Потом последовала осада Азова, который продержался меньше двух месяцев. Так уж вышло, что русские совершили невозможное, уничтожив турецкую военную флотилию в Азовском море.
Славное вышло дело. Турки расположились слишком тесно, в результате чего большинство их судов попросту сгорело. В этом бою казакам помогали и стрельцы Измайловской сотни. Дюжина добровольцев, под командованием двух полусотников, решивших отличиться. Н-да. Отличились.
Нет, что касается Кузнецова, то тут все в порядке. Ему царь даровал пять семей кабальных, и довольно обширные угодья в окрестностях Азова. После капитуляции гарнизона города, Ивану пришлось отпускать офицера, дабы тот мог заняться обретенной вотчиной. Тот только пару недель, как вернулся на службу.
Гуляеву же не повезло. Шальная пуля угодила в баллон с огнесмесью, как раз в тот момент, когда они поливали жидким пламенем уже вторую галеру. Страшной смертью погибли все, включая и полусотника. Ну что тут скажешь, военное счастье переменчиво.
Как только город пал, Николай, по совету де Вержи, а по сути, Ивана, отправил экспедиционные силы для захвата Керчи. Городок взяли сходу. Тут и сопротивления-то считай никто не оказывал. Турецкий гарнизон поспешил ретироваться в степь, едва только на горизонте появилась русская флотилия состоявшая из флагмана «Орла» и полусотни стругов. Следом же за янычарами, дало деру и остальное население, не готовое жить под рукой русского царя.
По велению Николая на мысу Ак-Бурун была возведена крепость. Пока только земляная. Но в перспективе планировалось построить нечто более внушительное и монолитное. В ее задачу входили как защита городка, так и закупоривание пролива между Русским и Азовским морями.
Николай полагал вовсе не лишним обезопасить свои новые владения с моря. Однажды придя на побережье, он уже не собирался отсюда уходить. Для вооружения новой крепости были использованы как пушки с захваченных каланчей и крепости Лютик, так и артиллерия с «Орла».
Признаться, царь очень не хотел разоружать свою первую игрушку. Но все же наступил себе на горло. Все же, что не говори, а галеон был только опытным образцом, и ему предстояло всего лишь пройти испытание морем. Обезопаситься е нужно было немедленно. Впрочем, государь отправил повеление о доставке новых пушек для крепости. После чего, корабельные должны были вернуться обратно.
Кстати, в последующем, галеон проекта Афанасия Дробота прошел-таки всесторонние испытания и показал себя с наилучшей стороны. Причем это касалось не только мореходных качеств. Довелось ему и поучаствовать в бою.
Капитан корабля, англичанин Джек Тэлбот, посчитал ниже своего достоинства удирать от двух фрегатов и пары галер. Как результат, обе турецкие галеры пошли на дно. Спасти сумели только сотню рабов. Ну и в плен захватили более двух сотен моряков. Один из фрегатов ушел едва ковыляя, и только благодаря тому, что команда «Орла» была занята абордажем второго.
Вот так и вышло, что русский флот увеличился на еще один двадцати пушечный фрегат. Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что все же несколько больше. Помимо этого казаки притащили в Керчь четыре галеры, которые сейчас во всю осваивались русскими командами.
Как уже говорилось, Керчь превратилась в эдакий Порт-Роял. Как впрочем и Очаков. Только море тут не Карибское, а русское, и вместо всевозможных флибустьеров орудуют казачки. В Очакове, запорожские, здесь, донцы. Правда, сути это не меняет. Разбойники, они и есть разбойники.
Признаться, Иван даже не представлял как Николай приструнит эту вольницу, когда все же настанет время мириться с турками. Потому что, то что вытворяли эти ребятки сейчас, просто уму непостижимо. Ни одно прибрежное поселение не чувствовало себя в безопасности. Торговые суда так и вовсе прибывали в Керчь так, словно тут морской торговый центр.
Ну и что с того, что их сюда волокли силой, а с купцов еще и выкуп требовали? Оживленно же. Вон, в лунном свете видна гавань в которой стоит шесть больших торговцев. И целая стайка казачьих стругов. Кстати, один из торговцев привела ватага атамана Игната Демина, того самого, что только что прошел в кабак.
В Керчи находились царские дьяки, которые тщательно описывали, и оценивали всю добычу, включая и корабли. После чего казакам, или каперам, если по европейскому, потому как у всех у них имеется царская грамотка на законный разбой, выплачивалась их треть от добычи.
Грабеж? Вообще-то, общепринятая практика. Да и казакам грех жаловаться. На Воронежских верфях было построено шесть небольших и быстроходных парусников типа бригантин. Так что, наиболее удачливые уже успели оседлать лошадок посерьезнее. Причем, казна на этом ничего не потеряла, а только приобрела, потому как казаки выкупали корабли. Вот и здесь, уже заложена верфь, где будут строиться такие же суденышки.
Заложили новый город и на мысу Таганий Рог. Этот вообще рос как на дрожжах, застраиваемый по генеральному плану. Вот только казачкам туда ходу не было. В том плане, что все свои дела они должны были обделывать в Керчи. Здесь же им предстояло спускать пар и все свои богатства. Есть желание посетить Таганрог, милости просим. Только чинно и пристойно. Если не хочется огрести проблемы полной мерой.
Впрочем, Керчь казаков устраивала целиком и полностью. Здесь было все что нужно. В предприимчивых личностях готовых зарабатывать на предоставлении всевозможных услуг недостатка никогда нет. Был бы спрос. Так что, город очень скоро стал весьма и весьма оживленным местечком.
- И долго мы еще тут будем торчать?- Недовольно заметил Фрол, обращаясь к Ивану.
Нужно же было убедиться, что тут не дойдет до драки.
- Чай еще по прошлому лету все и всем объяснили. Да еще и головомойку казачкам устроили. И можешь не сомневаться, они тот урок не забыли.
Угу. Было дело. Не обошлось без кровопускания. Ничего. Утряслось. Если после дела с каланчами, да при осаде Азова, измайловцев очень даже зауважали, то после того столкновения стали опасаться. И было с чего.
По приговору суда, под председательством воеводы, пятерых казаков приговорили к смертной казни через повешение. Вот только донцам это дело пришлось не по нраву, и они решили вынуть приговоренных из под замка. И стоило им это около полусотни горячих головушек, полегших в уличном бою. Ну и этих пятерых. Потому как никто и не подумал отменять приговор.
Н-да. А вот они тут без всякого приговора. Так. Всего лишь по воле государя. Ну должен же кто-то стеречь южные рубежи государства. Только отчего именно стрельцы, зарекомендовавшие себя с наилучшей стороны при взятии Азова, непонятно. А может именно из-за этого? И де Вержи паразит такой не вступился.
Впрочем, понять его несложно. Иван ведь получается ему как бы соперник. Причем как в придворной возне, так и на личном фронте. Оно вроде как и не хочет ни выделяться, ни дорогу переходить. Да оно у него само как-то получается. А так… Француз вполне себе раскинул над Иваном зонтик и вполне готов его прикрывать, но только подальше от Кремля, и Москвы вообще. Ну а так как он человек служилый, то и сотне его самое место в Керчи…
Иван с Фролом прошли мимо кабака, и направились в трактир, где собиралась публика почище. Гарнизон-то в Керчи стоит серьезный. А как иначе-то эту вольницу урезонивать. Вот и имеется парочка заведений где сиживают господа дворяне. Впрочем, здесь это только офицеры. Иное дело Таганрог и Азов где уже появилось даже свое светское общество.
Кстати, никому из освобожденных рабов Николай не разрешил возвращаться домой. Вместо этого он одаривал их землей, ссуживал сельхозинвентарем и скотиной. Вообще, царь подошел к вопросу освоения этих земель весьма и весьма серьезно. Так что, Иван не сомневался, уступать эти территории при подписании мирного договора, он не намерен. Русь пришла сюда всерьез и надолго. Это факт.
- Иван Архипович, прошу к нашему шалашу,- едва только друзья вошли в трактир, как их тут же позвал дьяк со съезжей.
Они не стали чиниться, и приняли приглашение. Пусть столик и в дальнем уголке. Что конечно же не так престижно. Ничего страшного. Оно только на пользу. Потому как беседа у них предстоит не для посторонних ушей. Оно ведь как. Оказаться у кормушки и не замараться, не получается. Вот и Ивана не миновала чаша сия. А что такого? Не он, так кто другой.
- Здрав будь, Гордей Гордеевич,- едва не хором поздоровались Иван и Фрол с дьяком.
- И вам здравия, господа хорошие. Присаживайтесь. Я уж заказал запеченного в яме барашка.
- Любишь ты, Гордей Гордеевич, вкусно поесть,- хмыкнув, заметил Иван.
- Есть грех. Но ничего с собой поделать не могу, только и достает сил, что каяться в сем смертном грехе.
- А с остальными как?
- Да так же. Каюсь,- вновь тяжко вздохнул дьяк.
- Это хорошо. Значит ржа твою душу не съела, а стало быть и вера тебе есть. А тогда, давай-ка к нашим делам, скорбным.
- Отчего же скорбным,- с улыбкой возразил дьяк.- Дела очень даже неплохи. Кораблик «Кырмызи чичак»* в гавани видели?
 
*«Кырмызи чичак» – (турецкий) «Красный цветок»
 
- Да нам названия как-то без надобности,- пожал плечами Иван.- Ты о том, что привели четыре дня назад?
- Именно,- подтвердил дьяк.- Итак, опись и оценку уже произвели. Кормчий Елизар, судно и груз принял. С рассветом выходят. Как у тебя?
- У меня всегда и все в порядке. Приказчик примет груз в лучшем виде. Список давай. Ага.
Пока Карпов знакомился со списком товаров оказавшихся загруженными на трофейное купеческое судно, принесли барашка. Дьяк и Фрол недолго думая налегли на мясо. Баранина она такая. Лучше есть пока горячее. Не то, потом жир будет вязнуть на зубах. Впрочем, Иван особо по этому поводу не переживал. Тем более, что и список оказался не так уж и велик.
- Товар не возьму,- наконец откладывая бумаги в сторону, и вооружаясь ножом, безапелляционно заявил сотник.
- Как это не возьмешь?- Склонив голову набок, удивился дьяк.
Механизм получения прибыли был прост как мычание. Корабли и товар принимались у казаков за треть стоимости. И они не могли сдать его нигде, кроме Керчи. Попытка провезти добычу мимо керченского воеводы, грозило серьезной карой. Хорошо как на каторге окажешься.
Далее, груз доставлялся в Таганрог, где продавался купцам, с наценкой не менее чем в треть. А подчас и поболее. Все зависело от самого товара. Корабли, за временной ненадобностью, ставились на прикол, до лучших времен, когда русские купцы наконец смогут начать бороздить воды Русского моря, и суда станут востребованными.
Вот Иван и решил заработать на разнице, ввернувшись в середину цепочки. Нет, не сам. У него забот слава богу хватало и со службой. Ходу ему из Керчи не было. Даже об отпуске просить бесполезно. Воевода как-то в приватной беседе дал ему понять, что государь по этому поводу высказался весьма однозначно. Зато нарисовался другой его вильненский знакомый, которого батюшка так же начал приставлять к делам.
Гурьянов Андрей. Самый рассудительный и осторожный из этой троицы. Тот получив отцовскую поддержку решил вложиться в довольно рисковое предприятие на Азове. С одной стороны, территория вроде как контролируется московскими войсками и казаками. С другой, опасность никуда не делась. И татары шалили, и черкесы наведывались. Да и иного разбойного люда хватало. Но перспективы и ожидаемая прибыль все же перевешивали чашу в пользу этого предприятия. Ну и Ивану это на руку. Копейка, она лишней не бывает.
- Гордей Гордеевич, ты так-то не возмущайся. Сам несусветно задрал цену, а туда же. Сколько я с него подниму? Одни слезы. А оно мне надо? Или сбавляй, или тащи в казенный магазин.
- Так и ты цену подними.
- Не. Мне резону нет. Я на обороте имею, не на высокой цене. Опять же, мой заработок в ином, тут же, так, приработок, не более.
- А коли я другого найду? Чай на тебе свет клином не сошелся.
- Сошелся. И ты это знаешь. Иначе я тебе с самого начала без надобности. А эдак тебе безопаснее выходит, потому как никто кроме меня о тебе не ведает. Был бы ты хапугой безмозглым, то дело иное. Но ты человек осторожный, и под дознание попадать не желаешь. Или решил изменить себе же? Не вопрос. Хочешь свяжу тебя напрямую с купцом. Как раз на мою долю твоя прибыль и вырастет. Нет? Тогда сбавляй цену.
- Ладно, перепишу, и завтра поутру глянешь,- все же сдался дьяк.
- Вот и хорошо. Да не дуйся ты,- отрезая очередной кусок мяса, подбодрил Иван дьяка.- Воевода-то чай не на один год здесь. Во-от. И я о том же,- в ответ на кивок, назидательно произнес Карпов.- А ты при нем. Гони ты эту дурную привычку хапать разом и помногу. Бери по чуть. В результате возьмешь куда как больше. С умом надо, а нес жадностью. Тогда и будет тебе счастье.
- Мы уж как-нибудь без сопливых.
- Э-э-э дя-адя, да где же ты был-то, когда я сопли подтирал?- Наигранным тоном ответил ему Иван.
А еще эдак пальчиком погрозил, и повел плечами, намекая на свой офицерский чин, и чуть больше года назад, обретенное дворянство. Подействовало. Дьяк тут же поспешил подобраться, и бросил на Карпова слегка настороженный взгляд. Кто его знает, какая моча может ударить тому в голову. Те кто только обретал дворянство подчас мнили о себе куда больше, чем заслуженные бояре.
- Да ты чего, Гордей Гордеевич. Я же просто шучу,- отмахнулся Иван, от подобной реакции.
- Да кто же тебя разберет, шутишь ты, иль уже яриться начинаешь.
- Может по кружечке?
- Не откажусь.
Правда, засиживаться дьяк не стал. Оно может на этот вечер у него и иные планы были. Все же очередная удачная сделка намечалась. Да только пришлось сворачиваться, и еще поработать, чтобы свести все концы. Иван же с Фролом, предпочли продолжить застолье.
- Дозволишь, господин сотник?
Иван обернулся на знакомый голос, и указал на свободное место. Подошедший, со знаками различия полусотника на шапке, уже без лишних разговоров уселся на стул, и подозвал подавальщицу, чтобы сделать заказ.
- Ну что расскажешь, Артем?- Поинтересовался Иван, отправляя в рот очередной кусок мяса.
- Да уж есть чего порассказать,- недовольным тоном ответил парень.
Освободившаяся должность полусотника оставаться долго вакантной не могла. Тем более, что кандидаты на нее у Ивана уже имелись. И что самое примечательное, сразу двое. Карпов даже растерялся, не зная как бы все обставить таким образом, чтобы никого не обидеть. Друзья детства по разному нашли себя на службе.
К примеру, Григорий готов был держаться за свой штурмовой десяток зубами. Нравилось ему быть всегда на острие. И вообще, у парня прорезался талант к разного рода диверсионным операциям. Когда вышедшие на охоту штуцерники и штурмовики согнали со стен всех турок, Рыбин со своими парнями исхитрились забрасывать в орудийные бойницы гранаты. Что страсть как понравилось туркам.
Дальше больше, и парни устроили ночную вылазку в город. Благодаря атаману Минаеву план города им был хорошо известен. Вот и сходили ребятки до одного из пороховых погребов, покрошив походу прорву народу из бесшумных воздушек. Ну и после добавили, когда одна из внутренних башен города взлетела на воздух. Уж больно запас пороха под ней оказался велик.
Кстати, это была одна из причин скорой капитуляции города. Правда, молодой царь все же попенял за своеволие и то, что устроили такую-то разруху. Некуда было деваться гарнизону, кроме как капитулировать.
Ну, может он и прав. А может и нет. Во всяком случае, единства среди командования как-то не наблюдалось. Царь-то еще молод, неопытен, да еще и едва взошел на престол. Вот и стремились придворные и генералы занять местечко подле государя. А от того и спорили и ярились изрядно. Дошло даже до того, что разгорячившийся Николай учинил штурм практически без подготовки, что повлекло серьезные потери.
Так что, кто его знает, до чего могло дойти, не прояви Григорий своеволие. Нет, награду государь не зажал. Каждому из стрельцов перепала награда в двадцать рублей. Неслабо, чего уж там. Вот только, в том, что сотня сейчас прозябает на побережье Крыма, была вина и Рыбина.
Но тот и в ус не дует. Время от времени устраивает с парнями набеги на татар. Ну и что с того, что пешие? По-оду-умаешь. Зато обратно из степи возвращаются обязательно верхами, и с какой-никакой добычей. Ну не умеет Гришка воровать. Только если взять, что с бою.
Словом, скучно Жабину было бы командовать полусотней, и все тут. Ефим Степанов, тот прекрасно себя чувствовал в роли старшины. Хозяйственный оказался тип. И признаться, Ивана он на этом месте так же полностью устраивал. С одной стороны, человек на своем месте. С другой, кому еще доверять, если не другу детства. Понятно, что с годами все меняются, и нередко далеко не в лучшую сторону. Но к Ефиму это не относилось.
Итак, на роль полусотника оставались два кандидата, Егор и Артем. И пусть оба были только десятниками, а не взводными сержантами, тем не менее потенциал у парней был изрядный. А главное, оба оказались охочими до учебы. Иван уже планировал их на взводных, но…
Тут ведь дело какое. Для начала нужно чтобы то место освободилось. А при нынешних реалиях, это возможно только со смертью или увечьем. Но так уж случилось, что вакантным оказалась должность полусотника. Вот тут-то Иван и подвис. Никого из ребят обижать не хотелось, и оба службу несли так, что любо дорого. Их десятки находились в постоянном соперничестве.
Но, разрешилось все самым неожиданным образом. Иван вдруг получил письмо от Хованской… Хм. Н-да. Великой княгини де Вержи, об откомандировании Егора в ее распоряжение. Причем, со всем десятком. Взамен же Карпову не возбранялось набрать новый, как впрочем и закупить все необходимое воружение и амуницию.
Вот так и вышло, что Артем стал вполне довольным собой полусотником. Н-да. Ну, пока довольным. А там… Аппетит он приходит во время еды. Да только, Иван как-то не стремился ни к каким авантюрам, дабы подарить дворянство еще одному своему офицеру.
Хм. Пока не стремился. Несмотря на то, что Керчь был весьма шумным городком, скука постепенно подбиралась к Карпову. А потому, в одном известном месте у него уже начинало слегка зудеть. Так что, глядишь еще чего учудят, такого, эдакого. Кстати, предложения уже поступали…
- Артем, ты толком говори. Чего насупился как сыч? Ну?- Нетерпеливо потребовал Иван.
- Да чего говорить-то. Казаки из разведки вернулись. Вести на хвостах коней принесли,- со вздохом ответил парень.
Ну да. Не все коту масленица. И не всем казачкам в морских разбойников играть. Часть из них была призвана на службу государеву. Две сотни состояли в керченском гарнизоне, и попеременно выходили дозорами в степь. Бывало уходили и вовсе вглубь Крыма, откуда нередко возвращались с живой добычей. Государь платил по пять рублей за каждого русского освобожденного из неволи, женщина, мужчина, ребенок, без разницы.
- Оч-чень интересно. И что же тебя так расстроило?
- Говорят турецкий султан потребовал от крымского хана, чтобы он выжег осиное гнездо, в которое превратилась Керчь. А потом, ее вновь займут турки, и запрут Азовское море. Чтобы ни одна казачья чайка или царев корабль не смогли выскользнуть в море Русское.
- И чем ты недоволен? Хотел же отличиться. Вот тебе и представится возможность,- допив вино в кружке одним большим глотком, хмуро ответил Иван.
Оно конечно, у него уж свербело в одном месте. Но пока еще не настолько серьезно, чтобы бросаться в бой. Опять же, с воеводой местным имелись кое-какие расхождения в вопросах обороны и тактики применения стрельцов.
Вот не хотелось Ивану вести своих парней в штыковую, или бездумно затыкать ими бреши в обороне. Нет, если придется, то тут уж никуда не денешься. Но местная тактика была, мягко говоря прямолинейна. А де Вержи столь успешно выводивший сотню из под дурости гения местных военачальников сейчас далеко.
Не в Москве. Николай сейчас рубится с турками на Буге. Уж два сражения выдержали, с неопределенным результатом. Каждая из сторон причисляет победу себе. Правда же заключалась в том, что после сражений, противники еще несколько дней стояли напротив друг друга, хоронили павших, обихаживали раненых. Несли новые потери в коротких стычках небольших отрядов. А потом, расходились, подыскивая новое место схватки. Ну и гвардия со своим полковником при государе. А то как же!
- А недоволен я тем, что Селим Герай, лиса, не собирается воевать Керчь,- в сердцах ответил Артем.
- И-интере-эсно,- тут же оживился Иван.
- Да чего интересного-то,- отмахнулся Жабин, принимая у подавальщицы, большую миску с мясом.- Ему вишь выгоды от захвата Керчи никакой. Иное дело, если удастся захватить хотя бы одну из трех крепостей на Перекопе. Дела в Крыму вроде как совсем швах. Чуть не до голода доходит. Потому как у них все на разбое держалось. А тут проход закрыт. Пытались мол в зиму пройти через Сиваш, да тот не замерз. Вот и желает хан открыть ворота в Дикое поле.
- Так, а что тебя расстроило-то, Артем?
- Да как же!- Едва не воскликнул в сердцах парень.- Как тут отличиться, коли татары не припожалуют.
Ну а Иван о чем! Хочется парню отличиться и непременно дворянство заполучить. А что такого? Коли Ванька добился того для других, то уж для дружка так и подавно сможет. А уж за Артемом не заржавеет. В лепешку расшибется, а такого достоин будет!
Все это аршинными буквами читалось на лице парня, и сотнику ничего не оставалось, кроме как малость поддержать друга. Ну а как же иначе-то? Для чего еще нужны друзья?
- Ты Артем так-то не расстраивайся. Думается мне, что не все так просто. Сам посуди. Хан еще из своего Бахчисарая не вышел, а мы уж знаем все о чем он думает. Бывает ли такое?
- Ну-у… Не знаю. Но казаки ить…
- Казаки. А мне думается, что хан специально такие слухи распустил. Чтобы мы тут расслабились, а он потом сюда и припожаловал. Здрасти, не ждали.
- А как же Перекоп? Походы за добычей и невольниками?
- А вот так. Не посмеет хан пойти против турецкого султана. Исполнит так, как тот и велит.
Ну вот. Это совсем иное дело. Глазоньки загорелись, румянец на щеках. Вот и радуйся. И службу отправляй с удвоенным усердием. Оно только на пользу. А что до татар…
Не пойдут они на Керчь. Им она и впрямь не нужна. Султан Герай, он конечно вассал Ахмеда Второго. Но в то же время, весьма хитрый лис, и думает в первую очередь о пользе для своего ханства. А интересы и образ жизни крымцев требуют открытия прохода в Дикое поле. Нужда гонит их в поход.
Вот только Артему о том ведать не нужно. Вон у парня даже аппетит появился. А уж о настроении и говорить нечего.
- Слышали слух из Москвы?- Поинтересовался явно повеселевший Артем.
- Смотря какой,- с некой ленцой, поинтересовался Фрол.
- Ну так, у царя сын родился.
- Про цесаревича Алексеевича всем ведомо, пусть пошлет ему господь здравия и многие лета,- отмахнулся казак.
Хм. Или бывший казак? Хотя-а… Казаки бывшими не бывают. Это лет через сто или близко к этому они превратятся в сословие, и этим званием буду одаривать всех кого не лень, и калмыков, и башкир и бурят, даже поляки с французами отметятся после Отечественной войны восемьсот двенадцатого года. Сейчас же это практически отдельный народ. Так что, казак, пусть и служит в стрелецком полку, и звание теперь имеет дворянское.
- Да я не к тому,- замотал головой Артем.- Сказывают, что государь перед своим отбытием в поход, благословил брак царевны Елизаветы и боярина Трубецкого, что нынче княжит во Пскове.
- И?- Подбодрил парня Фрол.
- И к концу августа отбывает она значится в Псков, чтобы выйти замуж за Ивана Юрьевича.
- Как так отбывает?- Удивился Иван.- А отчего свадьбу не играют в Москве? Ведь он боярин московский.
- Боярин-то московский, да князь псковский. А они-то на особицу. Коли свадьбу их князь играть надумал, то непременно во Пскове.
Иван дернул себя за нос. Прикинул так и эдак. Возможно ли такое? Скорее всего. Взять разных принцесс, которые отправлялись на чужбину к будущим мужьям, где и сочетались браком. Да взять ту же Софию Палеолог, что привнесла на Русь как кровь басилевсов, так и регалии византийские. Тоже приехала к Ивану Третьему, да еще и крестилась повторно по его требованию.
Трубецкой же два года назад был призван псковичами на княжение. Традиция у них, призывать на стол московских князей. Пусть тамошний князь и имеет слишком мало власти, тем не менее, данное обстоятельство явно указывает на склонность к Москве. И если Николай решил продолжить политику своего батюшки по бескровному собиранию земель русских, то данный шаг вполне оправдан. Пусть на первый взгляд и покажется уступкой несусветной.
Хм. Надо же. Вроде и думает о политических раскладах, а на душе отчего-то кошки скребут. Муторно так, что прямо-таки подмывает заткнуть разговорившегося Артема. С чего бы это? Взревновал Елизавету к ее жениху? Да с чего бы. Он ведь всегда к ней ровно дышал. Более того, иначе как с прагматичной точки зрения, ни разу о ней и не подумал.
Угу. Ну, себе-то врать не надо. Мысль о том, что такая красавица, да еще и царевна, ему салом по сердцу, чего уж там. Нет, ответных чувств у него не было. Тут скорее иное. Мужское самолюбие что ли. Вот она любила его, любила, а замуж пошла за другого. Да, скорее всего дело именно в самолюбии.
 
 
 
 
Боярин Пятницкий пребывал в дурном настроении. И это мягко говоря. А с чего бы быть хорошему-то, коли вести хуже некуда? Мало того, что сторонники Москвы уж почитай полсотни лет как забирают все больше и больше силы. Так еще и царь московский не дремлет.
 
Два года назад стараниями сторонников Рюриковичей на княжеский стол вновь был призван московский князь. Причем не простой, а боярин. Мужичье тупое тому порадовалось и возгордилось небывало. А то как же, царь русский им поклонился, прислав на княжение своего ближника. А ведь всем ведомо, что князь во Пскове власти почитай и не имеет.
Знает Ефим Ильич, чьи то наущения. Бояре Офросимов, Севрюгин да Барановский постарались. Они вишь видят спасение Псковской земли только в единении с Москвой. Да народ к тому склоняют. И то, что уж столько лет над ними суд чинит московский князь, приучает их к повиновению царевым людишкам.
Конечно иные партии стараются разбавить власть и влияние князей. Вон и двух посадников сумели провести, по одному от каждой партии. Так что, князь без них ни одного судебного решения принять не может. И в строительство крепостей да церквей, так же ввели посадских помощников от веча. В поход князь мог выступить только с позволения веча. А в командовании войском ему помогали двое тысячников. Все верно. По одному от каждой партии.
Словом, пусть князь и московский, но его влияние худо-бедно удавалось сгладить. Вообще-то полумеры. Но ты поди реши по иному. Во Пскове семь боярских родов. Именно, что родов, потому как звание это тут наследуемое. И дети продолжают дело своих родителей. Если нарушится этот баланс хотя бы самую малость, и шаткое равновесие рухнет в одночасье.
Сторонниками Москвы выступают только трое бояр. Но это-то и обеспечивает им большинство. Потому как остальные четверо разделились по двое за Новгород и Литву. И договориться меж собой никак не могут. Только и того, что по взаимному уговору удалось сойтись по посадникам и тысячникам. Иначе и здесь московская тройка заткнула бы их за пояс.
И тут, в дело вступает московский царь. Вздумалось ему выдать замуж свою сестру за Трубецкого именно в тот момент, когда тот сидел на псковском столе. Оно бы избавиться от него. Но повода серьезного нет. Народ им доволен. Да и с противоборствующими партиями у него все вроде ладится. Не выпячивается, особо никуда не лезет, обязанности выполняет справно, судит по справедливости. Да так, что народ всякий раз его решением доволен. Ни разу паразит не оступился.
А что такое московская царевна? Да она еще не приехала, а народ уже едва ли не приплясывает. А то как же! Мало того, что покойный Дмитрий им поклонился своим боярином, так молодой Николай и вовсе сестрой отдаривается! Да стоит только ей приехать в Псков, как ее отсюда уже не выпустят. Людишки мертвой хваткой в нее вцепятся. В смысле, в мужа ее, конечно же, которого с княжеского стола нипочем не опустят.
И сколько не старались распускать очерняющие ее слухи, пока все было безрезультатно. А если она окажется хотя бы малость умна, и пожелает братцу своему помочь, памятуя о долге крови… Народу ведь много не надо. Приветить пару убогих, сходить в собор на общую службу, пройтись поторговаться по рынку, потетешкаться с каким младенцем, восхитившись его красавицей матушкой, да помочь случайной старушке, поклонившись ей в ноги. Все! Народ влюбится в нее, и вцепится мертвой хваткой. Даже если князь вдруг превратится в непроходимого тупицу и кровопийцу.
Вскоре на подворье Пятницкого подъехал его единомышленник, боярин Аршанский. Этому всего-то двадцать пять, вдвое младше Ефима Ильича. Но… Жизнь она и есть жизнь. Пятницкий еще с батюшкой Никандра вместе держались, и коллегиум вильненский заканчивали. Да прибрал Господь дружка его закадычного. Сын же, как и подобает достойному отпрыску, пошел по стопам родителя.
- Здравия тебе, дядька Ефим,- пройдя в горницу, поклонился хозяину гость.
Не более высокому по положению кланяется, тут они равны, но другу верному батюшки покойного. А тут уж иной подход. Оно, с него конечно никто не спросит, и не осудит. Но уважить того, кто держал тебя в младенчестве на коленях, ничуть не зазорно. А то и вовсе, поднимет тебя в глазах окружающих.
- Здравствуй сынок. Проходи, присаживайся. За стол пока не зову, потому как ожидаю еще гостей. Но коли голоден…
- Кваску бы испить, дядька Ефим. Палит сегодня, словно и не осень на пороге.
- Это да. Лето в этот раз выдалось жаркое. Евдокия!
- Слушаю тебя, Ефим Ильич,- поспешила на зов молодуха в теле.
- Квасу кувшин с ледника принеси.
- Нельзя тебе с ледника, боярин,- безапелляционно возразила женщина.
- Ты мне еще пооговаривайся. Живо на конюшню спроважу, да прикажу вожжами по телесам пройтись.
- Вели, батюшка боярин. А только…
- Евдокия, то мне квас,- остановил перебранку Аршанский,- Слово боярское, дядьке Ефиму и капли не дам испить. Только поспеши, богом молю.
- Ага. Ну коли так, то я живо. Глазом моргнуть не успеете,- расплывшись в довольной улыбке, и не обращая на насупившегося господина, ответила молодка.
Ожидаемые гости появились примерно через час. Причем прибыли вместе. Знали, что беседа предстоит не из простых, а потому для начала предпочли обсудить все в своем кругу. Ну что же, не сказать что сторонники Литвы, не использовали это время для подобной же беседы.
Разговор у них склеился сразу же. Пятницкий, высказал их с Аршанским взгляды и доводы, с чем гости вполне согласились. Они в свою очередь, изложили свое видение проблемы. И так же были поняты с небывалым для их отношений единением.
- Так в чем выход-то, господа бояре?- На правах старшего, задал вопрос Пятницкий.
Старший из прибывших, Медведков, едва разменял четвертый десяток, и был на десять лет младше хозяина. Второй, уступал ему целых двадцать лет. Ну а так как тут имелся и помладше, взоры сторонников Новгорода оборотились к Аршанскому. Ему первым высказывать свое мнение.
- Я так думаю, господа бояре, что царевне московской, на псковской земле делать нечего. И коли она не доедет до границы, от того земле нашей только добро будет.
- Ты прямо говори, не ходи вокруг, да около,- недовольно буркнул боярин Медведков.
- Да куда у прямее,- развел руками Аршанский,- я Арсений Евсеевич предлагаю лишить ее живота. И сделать это на землях московских. В крайнем случае, новогородских. Но лучше все же не надо. Как никак, они наши соседи. А там, пускай Николай ищет душегубов в своем царстве. Чай есть рода, коим этот брак ну никак не в радость. И сами чай поглядывали на такой кус сладкого пирога.
- Девку-то не жаль? Говорят красавица неописуемая, и норова кроткого,- хохотнув спросил Медведков, явно намекая на молодость говорившего.
- Вот и будет агнцем невинным, во благо земли Псковской,- с горестным вздохом, закончил Аршанский.
- Толково сказано. Мне добавить нечего,- согласился с высказанным предложением Горячинов, кому пришло слово по старшинству.
Медведков и Пятницкий переглянулись понимающими взглядами. Но все же каждый из них вслух, как того требовал обычай, высказали свое одобрение.
- Кому поручим?- Вновь обвел взглядом присутствующих хозяин дома.
- Есть у меня компаньон один, купец новгородский, заговорил Медведков. Коли пообещать ему плату достойную, так согласится все обставить в лучшем виде. Много чего о нем судачат, да только и того, что слухами разными земля полнится.
- Ты загадками-то тут не сыпь. Кто таков?
- Прости, Яков Игоревич, но прав Ефим Ильич. По такому делу, надо бы без загадок разных,- поддержал своего соратника, Аршанский.
Медведков было вскинулся, потому как помнились ему в голосе молодого боярина мстительные нотки. Мол, вот только что, ты меня приложил, а теперь получи оборотку. Да только, то намерение, так намерением и осталось. Пусть он и молод, но прав. Что же до неловкости, так ведь не молодь какая, мог бы и сам сообразить, да не подставляться под колкость.
- Купца того Жилиным Игнатом Пантелеевичем зовут. Но только сразу говорю, деньгами его не прельстить, а чего взамен потребует… По мелочам размениваться не станет.
- Знаю такого,- кивая в такт своим словам, произнес Пятницкий.- Особо не выпячивается, хотя в гильдии «Ивановское сто» состоит. Но и вознестись жаждет, самое малое в именитые граждане. Но глядишь, и от подобного звания во Пскове не откажется. И вот вам мое слово. Захочет положения у нас, моего одобрения не будет,- припечатал Ефим Ильич.
- А отчего так-то,- вскинулся Горячинов.
- А от того, что мы сейчас думаем, как нам хотя бы равновесие выдержать. Даже нападение предлагаем совершить на московских землях, чтобы и Новгород, и Псков в стороне остались. Вы же нам тут своего сподвижника впихнуть пытаетесь. А коли так, то и равновесию конец придет. Ну и к чему тогда вообще огород городить?
- Прав ты Ефим Ильич,- согласился с хозяином Медведков.- Но неужто ты решил, что я стану подъезжать на кривой кобыле? Причем настолько кривой, что это за версту видать. Да только все интересы Жилина вокруг Новгорода вьются.
- Ну что же, если так, то все свои возможности в помощь ему употреблю. Призывай, будем договариваться. Времени конечно мало. Но пока терпит. Только место встречи оговорить бы в стороне от Пскова.
- Ну, это-то понятно,- согласился с хозяином Медведков.
 
 
 
Карета мягко катила по чуть влажной дороге. Прошедший ночью дождь обильно промочил землю, но та успела слегка просохнуть. Ровно настолько, чтобы не стало грязи, но и до пыли еще далеко. Раньше, спасаясь от докучающей пыли, взвесью повисающей в карете, девушки взбирались в седла своих кобылок, и продолжали путешествие верхом. Но подобная езда довольно утомительна. Вот они и перемежают ее с поездками в карете.
И сегодняшний день, был приятным исключением, в череде многих. За те, три сотни верст, что остались позади, чего только не было. И поломки, и вынужденные остановки из-за непогоды. Дожди ведь случались и нечета вчерашнему.
- Как думаешь, Дашуня, надолго нам выпала эта благость?- Поинтересовалась Лиза у теткиной фаворитки.
Не могла Ирина Васильевна отправить племянницу в дальнюю сторонушку без верной товарки, способной поддержать, и подсказать в трудную минуту. Жизнь, она ведь на сюрпризы горазда. Опять же, девушке нужно было на время покинуть Москву. Уж очень был на нее зол батюшка.
Как ни противился профессор союзу дочери с лекарем Рудаковым, а молодые все же сделали по своему. Больше года назад, в благодарность за спасение дочери великая княгиня поспособствовала получению молодым человеком звания лекаря, что автоматически даровало ему дворянское звание. После этого она организовала брак молодых людей, оградив от нападок отца. Вот только запретить ему портить кровь своей дочери, она не могла. Потому и решила услать молодую чету в Псков.
- Если судить по погоде, то дождик больше не ожидается. Ветерок есть, а вот солнышко все больше за тучками прячется. Так что, уверена, до завтрашнего обеда обойдемся без пыли,- ответила Рощина.
- Хорошо бы,- с надеждой вздохнула девушка.
На все воля божья,- пожав плечами, ответила молодая женщина.
Потом выглянула в открытое окно через которое в карету попадал прохладный ветерок. Сентябрь. Пусть только первые числа, но от летнего зноя не осталось и следа. Золотая пора, что не говори. Пусть сейчас и хватает зелени, но осеннее золото все прочнее занимает свое место в окружающем пейзаже.
Ага. Очередной открытый участок заканчивается, и дорога вновь ныряет в березовую рощу. Кстати, уже достаточно обильно покрытую пожелтевшими листьями. Хм. А ведь когда две недели назад выезжали, кругом все было зелено.
Даша непроизвольно поискала взглядом своего мужа, ехавшего верхом. Тот довольно уверено подхватил на руки карабин, висевший ремнем на луке седла. Проверил замок. И пристроил оружие поперек холки коня. Потом ощупал пистоли на поясе. Это неизменный ритуал перед каждым лесным массивом, которые довольно часто попадались на пути.
А вот пристегивать штык-тесак лекарь не стал. Незачем. Карабин достаточно хорошо сбалансирован, и держать его вот так, перед собой, на луке седла, довольно удобно. Присоедини клинок, и баланс тут же нарушится. Понятно, что в случае нападения очень даже может понадобиться холодное оружие. Что не говори, но в случае нападения, несмотря на скорострельность карабина Карпова, второй выстрел сделать не удастся. Но на этот случай, у Рудакова имелась шпага, которой он владел весьма уверено.
Словно почувствовав взгляд, лекарь обернулся, и встретившись с женой взглядом ободряюще улыбнулся. Получив ответную улыбку, он даже одернул было лошадь, чтобы поравняться с каретой. Но Дарья только отмахнулась от его намерения. Великая княгиня проинформировала ее относительно сердечных метаний племянницы. Поэтому верная фаворитка не хотела лишний раз травмировать девушку, демонстрируя ей их с Павлом счастье.
- Опять лес начинается,- сообщила Дарья, откидываясь на мягкую спинку сиденья.
- Даша, а отчего у вас с Павлом Валентиновичем нет детей? Вон Анюта с Егором как поженились, так к осени она его сыном одарила. Да и сейчас уж вторым ходит.
- Скажем так. Мы с Павлушей решили малость повременить. Ведь к тому времени когда мы поженились, было уже ясно, что нам предстоит направиться в Псков. И так уж выходило, что если бы мы поторопились, то мне пришлось бы путешествовать в тягости. Погляди на свою любимую служанку, каково ей сейчас приходится. А уж как только доберемся до места, так сразу же и озаботимся.
- Значит, есть средство? Я слышала об этом, краешком.
- Елизавета Дмитриевна, средство конечно же есть. Как есть и некоторые несложные предосторожности, кои помогают избежать преждевременной беременности. Первое, отвратно на вкус, и не дает полной уверенности. Второе, может дать гарантированный результат, если супруги приходят к согласию и пониманию в данном вопросе. Но…
- Говори.
- Не стоит тебе о том думать. Иван Юрьевич достойный муж. Но коль скоро сердечко твое к нему не лежит, подумай сразу о ребеночке. Дети, они либо оборачивают ликом к супругу, либо становятся отрадой. Но уж точно никогда не бывают нежеланными.
- Тебе-то откуда знать, Даша?
- Ну-у… Я ведь не слепая, вижу как оно у других-то. Опять же, и сама…- Молодая женщина зарделась в смущении.
- Да-аша…- С радостным возбуждением, и надеждой, многозначительно произнесла царевна.
- Угу. Узнала незадолго до отъезда.
- А говорила, что не хотела отправляться в путь в тяжести,- игриво поддела ее Лиза, явно желая перевести в сторону разговор о браке.
- Так ведь срок-то совсем малый. С Анютой никак не сравнить. Кстати, а чего ты с собой повезла прислугу обремененную малыми детками? Уж не в мамки* ли прочишь?
 
*Мамка – кормилица.
 
- Ну коли твоего совета слушать, а не слушать причин нет, то Анюта все еще при молоке будет. И верна она мне, безмерно. Оттого и тетку попросила отправить со мной мужа ее, Егора. Это она уж сама рассудила, отправить его не одного, а со всем десятком.
- Понятно.
Тем временем кавалькада приблизилась к очередной березовой роще. Сколько их уже было на пути. Русь, она лесами богата. А уж березой и подавно. Так что, дело очень даже привычное.
- Антип, Елизар, вперед,- покрепив свои слова жестом, приказал Егор.
Стрельцы без лишних слов, пришпорили лошадей, и быстро оторвались от основной группы. Еще немного, и они скрылись под сенью деревьев, держа в готовности свои винтовки. В отличии от лекаря, их штык-тесаки были надеты на стволы. Измайловцев вообще практически не учили пользоваться саблями, и те не входили в их вооружение. Зато штыком они пользовались исключительно. Равных им в этом деле не было ни в одном солдатском полку.
- Ты чего такой напряженный?- Поинтересовался у десятника лекарь.
- Да на душе как-то неспокойно,- поведя плечами, ответил Егор, и половчее перехватил винтовку.
Все же, прежний его карабин, с которым он ходил на Урал, был куда ловчее. Оно вроде и не на много короче, всего-то в половину локтя, а насколько ощутима разница. Но с другой стороны, Иван прав. Единообразие в вооружении десятка, оно куда важнее. Опять же, и противостоять коннице получается довольно ловко. Уж проверено и не единожды. Даже под Азовом сподобились как-то с ногайскими всадниками сойтись в близком бою.
- Тебе вечно неспокойно,- легкомысленно отмахнулся лекарь.- Чуть только впереди появятся кусты, как у тебя на душе начинают кошки скрести.
- Тебе хорошо судить со стороны, Павел Валентинович. Чай, случись что, ответ держать не тебе.
Егор невольно оглянулся на небольшой караван. Одна карета, да три больших крытых повозки, в одной вещи царевны, в другой пожитки молодоженов Рудневых, в третьей припасы. Четверо возниц, пара лакеев, три служанки, Десяток стрельцов, верхами, лекарь, его супруга, ну и наконец сама царевна.
Скромно? Ну да, скромно. Но и иначе никак. Уж больно ревностное отношение у псковичей к собственной вольности. Пошли Николай даже полусотню, и то восприняли бы в пику. Так что, лучше уж по скромному. А что до разбойничков, то на лихих и этого десятка вполне достанет. Сила более чем серьезная, чтобы ватага поостереглась и трижды подумала, стоит ли точить зубки на столь крепкий орешек.
Антип и Елизар держались впереди не далее как в сотне шагов. Потому как видимость тут ограничена, и дорога продолжает закладывать повороты. Они же должны были все время находиться в поле зрения десятника.
Залихватский и одновременно угрожающий свист. Несколько разрозненных выстрелов. Воинственные крики. Треск падающего поперек дороги дерева. И мужики внезапно появившиеся словно из под земли. В руках разномастное оружие, или то, что можно за таковое счесть.
Егор вскинул винтовку, и навел ствол на бегущего к нему мужика с всклокоченными волосами и бородой. В руках серьезная такая дубинка. В умелых руках крепкого русского мужика, страшное оружие. Вот только мастерство нападающего Попов проверять не собирался. Палец нажал на спусковой крючок. Курок исправно ударил по кресалу, высекая искру. Выстрел! Мужика словно приложило кувалдой, опрокинув на землю.
Выстрелу Егора вторят выстрелы остальных стрельцов. Рудаков, так же вскинул карабин, и выстрелил, застив на мгновение взор пороховым дымом. Затем бросил ремень карабина на луку седла, и дернул из-за пояса пистоль, одновременно взводя курок. Лекарь-то он конечно лекарь, но и в бою побывать ему доводилось не раз. Так что не растерялся.
- Стрельцы спешиться!- Во всю мощь легких прокричал десятник.
Измайловцы конечно поднаторели в верховой езде, но по сути все же так и остались пехотой, посаженой в седло. А потому и драться им куда как сподручнее пешими.
Едва ноги коснулись земли, как перед ним тут же возник мужик с перекошенным в воинственном крике ртом, замахивающийся топором на длинном топорище. Голова еще ничего не сообразила, а тело все сделало само. Левая нога и тело подались вперед. Руки вбросили навстречу нападающему винтовку.
Штык-тесак с легким, и одновременно мерзким хрустом вошел в грудину мужика. Вот только на Егора это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Разве только вызвало досаду из-за допущенного промаха. Разбойник с хрипом повалился в бок, увлекая за собой и застрявшее в его груди оружие. Теперь придется приложить определенные усилия, чтобы извлечь клинок из тела. Вот только времени на это нет совершенно.
Егор выпустил винтовку, и едва успел отшатнуться в сторону, чтобы разминуться с просвистевшей рядом с его головой дубинкой. Рука метнулась сначала к пистолю на поясе, но тут же изменила траекторию движения. Воспользоваться им Попов уже не успевал. Слегка присел подаваясь вперед, и пропуская над головой дубинку пошедшую в обратном движении. Наконец рука сомкнулась на рукояти засапожника, и потянула его из-за голенища.
В едином движении он вогнал клинок в живот мужика, тут же огласившего округу криком полным боли. Провернул, и потянул из раны, одновременно поведя отточенной сталью в сторону, взрезая внутренности, и выпуская наружу требуху бедолаги. Все, этот уже в прошлом.
Молча, словно бойцовский пес, Егор бросается на третьего противника, и отведя в сторону его дубинку, буквально обволок его тело. Обтек, и зашел сзади, словно обнимая бабу, с недвусмысленными намерениями. Мгновение, и лихой падает изломанной куклой, хрипя разверстой глоткой.
Только теперь десятник наконец сумел осмотреться. Рудаков, так же не успевший воспользоваться пистолетом, выхватил шпагу и прямо с седла атаковал сразу двоих разбойников, пусть ему пока не удалось свалить ни одного из лихих, тем не менее он весьма уверено их теснил к деревьям.
Егор выхватил пистоль, взвел курок, и выстрелил. Расстояние едва ли в пару десятков шагов, поэтому пуля без труда находит оного из лихих. Второй тут же падает сраженный шпагой лекаря. Рудаков глянул на десятника, благодарно кивнул, и тут же поспешил в сторону кареты, возле которой наблюдалось не меньше десятка нападающих.
Пока рука тянет очередной пистоль, взгляд продолжает охватывать всю картину. Бой распался на несколько очагов. Стрельцы бьются кто в одиночку, кто в паре. Возницы так же отбиваются от наседающих врагов. Чай не из простого мужичья набраны, из боевых холопов рода Рюриковичей.
Повозка с Анютой пока не привлекла ничьего внимания. Руководить схваткой в настоящий момент бессмысленно. Сейчас каждый сражался за свою жизнь. Нападающих больше чуть не впятеро, а потому ни о чем ином и помыслить не получается. Егор прицелился и выстрелил, загнав свинец в очередную жертву.
Сзади раздалось сразу два выстрела, и обернувшийся десятник заметил спешивающихся Антипа и Елизара. Стрельцы следовавшие передовым дозором, с самого начала оказались как-то не у дел, и только сейчас приблизились к месту схватки. Егор окинул быстрым осуждающим взглядом, выхватил виноваты лица провинившихся, и…
- За мной, вашу душу!
И все трое помчались вслед за лекарем. Вот только если тот спешил на помощь своей супруге, эти торопились исполнить свой долг. Они должны были оборонить от опасности царевну…
Едва прозвучали первые выстрелы, и роща наполнилась устрашающими криками, как Лиза тут же выхватила пару двуствольных карповок. С этими пистолями она не расставалась всю дорогу. Девушка держалась за них, как утопающий за соломинку. Ведь это был подарок Ивана, изготовленный им собственноручно. Единственное, что осталось ей, от ее ладушки, вместе с которым быть ей не судьба.
Угрожающие крики, сменились выстрелами и яростью схватки. Побледневшие девушки переглянулись испуганными взглядами, и не сговариваясь нервно сглотнули. Потом Даша выхватила стилет, и бросилась к Лизе, стараясь прикрыть ее собой. И именно в это мгновение двери кареты с обеих сторон открылись с такой синхронностью, словно нападающие старались специально подгадать момент.
- Х-х-а!!!- Раздался свирепый и в то же время довольный крик.
В этот момент, наряду со страхом, Лиза испытала вдруг такую злость на саму себя, что в сердцах оттолкнула от себя Рудакову, отлетевшую на противоположное сидение. Развела в стороны руки, сжимающие пистолеты, отжала предохранители, и нажала на спуск. Пистоли грохнули одновременно. Карету тут же заволокло молочным дымом. И вторя выстрелам, раздались два истошных вопля.
В следующее мгновение на разбойников столпившихся справа от кареты, навалился верховой Рудаков. Он орудовал шпагой со смертоносной стремительностью, раздавая щедрой рукой раны и увечья. Слева вновь послышались злобные выкрики, и Лиза переключила свое внимание на эту сторону, вскинув обе руки с пистолями.
Сказывалась фамильная любовь к оружию. Царевна частенько пропадала в саду, где палила из ружей и пистолей. Надо ли говорить, что карповки стояли у нее в особом ряду. Так что, с пистолями она обращалась привычной легкостью человека, имеющего большую практику.
Очередной разбойник оказавшийся в дверном проеме, поймал пулю точно в лицо, и повалился на землю, безмолвным снопом. Последний заряд ушел мимо. Следующий нападающий едва встретившись с решительным и свирепым взглядом девушки, вдруг четко осознал, что смотрит в лицо своей смерти. Издав испуганный сдавленный вскрик, мужик присел, и едва только грохнуло, а смертоносный свинец просвистел над головой, порскнул в сторону.
Испуганная девушка, поспешила откинуть сидение, и извлечь оттуда футляр из под пистолетов. Открыла крышку, и дрожащими руками, начала лихорадочно перезаряжать оружие, все время бросая испуганные взгляды в распахнутые двери.
Окончательно пришедшая в себя Рудакова, вновь заняла место подле царевны, сжимая в руке стилет. При всем творящемся вокруг безобразии, девушка все же удосужилась взглянуть на то, как там обстоят дела у ее мужа. Как там говорят про любящих супругов? У дураков мысли сходятся? Вот, вот. Павел так же глянул в сторону жены, на мгновение встретился с ней взглядом, ободряюще улыбнулся, и тут же набросился на очередного разбойника.
Пока Лиза перезаряжала пистолеты, звуки схватки пошли на убыль. Затем послышались громкие и четкие приказы походя отдаваемые Поповым. Мольбы о пощаде, обрывающиеся на высокой ноте. Никто не собирался долго возиться с лихими. До Дорофеево, где намечена очередная ночевка, порядка пятнадцати верст. То есть, половина дневного перехода. Так что, нечего терять время.
Наконец десятник заглянул в карету, оглядев обеих пассажирок цепким взглядом.
- У вас в се в порядке, Елизавета Дмитриевна?
- Все хорошо, Егор,- тут же ответила царевна, с деловитым видом убирая оружие.- Как дела у Анюты?- В свою очередь поинтересовалась она.
- Пока не дошел. Но на те повозки лихие вроде как не бросались.
- Вро-оде,- передразнила его Лиза.- Поди и глянь. Ну чего так смотришь. В порядке мы. В порядке. Эвон, если что лекарь присмотрит,- кивнула она на Рудакова.
Тот уже спешился и с обеспокоенным видом загладывал во внутрь кареты. Причем взгляд его был прикован ни к царевне, а к молодой супруге. Да еще эдак недвусмысленно перебегал от бледного личика к все еще плоскому животу и обратно.
- Все в порядке, Павел,- сменив окрас лица с бледного, на румяный, ответила Даша.
 
 
Захар Крачкин, наблюдал за происходящим со стороны. Поначалу-то он решил, что там справятся и без него. А что такого? Один лекарь, десяток стрельцов да шестеро возниц и лакеев. Баб в расчет и брать нечего. Ватага же, на которую он вышел, насчитывала четыре дюжины заматеревших на большой дороге мужиков. В лихом деле не новички, что с успехом продемонстрировали когда сумели организовать внезапную атаку.
Вот только стрелки из них оказались никудышные. Из десятка мушкетов и трех пистолей, что имелись у разбойников, в цель не попал ни один. А вот добыча огрызнулась очень даже серьезно. Да и потом, когда уже сошлись накоротке, разбойничкам досталось изрядно. Причем настолько, что Захар тут же понял, ему вмешиваться уже поздно.
Как впрочем и атаману с его двумя ближайшими подручными. Влезь они сейчас в драку, и это ничего не изменит. Ну может на пару тройку побитых стрельцов прибавится. Но эти молодые волчата настолько ловко дрались, что эти потери не изменят главного. Результата боя. Причем, даже несмотря на вмешательство подручного купца Жилина.
Атаман с подручными были в стороне и присматривали за нанимателем, которого кроме них никто не видел. Тот должен был убедиться в том, что все люди из каравана убиты, после чего расплатиться и уйти восвояси. А вот светиться перед остальными, новгородец не хотел.
Осознав, что его ватага по факту разгромлена, атаман со злым видом обернулся к нанимателю. Угу. С разбойниками дела будут иметь либо дураки, либо уверенные в себе люди. Крачкин дураком никогда не был.
Не успел еще атаман бросить ему в лицо обвинение, как Захар выбросил по сторонам руки с зажатыми в них ножами. Клинки вошли точно в основание шеи, взрезая трахеи. Мгновение, и двое мужиков хрипя и фонтанируя кровью, сложились у ног своего убийцы. Атаман хотел было спастись бегством, но едва обернувшись, тут же изогнулся дугой, поймав спиной нож.
Захар зло сплюнул отирая клинки, и наблюдая за окончанием схватки на дороге. Надо же. Опять ему не повезло. И снова эти клятые стрельцы, из коих потом выросла Измайловская сотня. Признаться он понадеялся на то, что тут нет тех умудренных опытом казака и боевого холопа великой княгини. Но оказывается, эти молодые стрельцы и без взрослых дядек на что-то годны.
Он-то грешным делом подумал, что на фоне неудачного похода Голицина, и наоборот, удачного у молодого царя, славу стрельцов сильно приукрасили. Опять же, где открытый бой, и где внезапное нападение в лесу. Но…
И главное, теперь ничего не поделать. До границы новгородских земель оставалось полтора дневных перехода. А приказ был недвусмысленный, сделать все в московских землях. Вот только времени совсем не оставалось, чтобы все обставить наилучшим образом. Н-да. Опять возвращаться к Игнату Пантелеевичу, как побитая собака. Ну да, чего теперь-то.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
7 Ответов
2791 Просмотров
Последний ответ 19-02-2016, 18:00
от YaKnignik
18 Ответов
4343 Просмотров
Последний ответ 24-08-2016, 21:39
от Шур
13 Ответов
2104 Просмотров
Последний ответ 05-11-2016, 16:34
от Шур
0 Ответов
226 Просмотров
Последний ответ 03-07-2017, 22:19
от YaKnignik
0 Ответов
253 Просмотров
Последний ответ 05-07-2017, 22:25
от YaKnignik

Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.