Приват- клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера.

Автор Тема: Гончарова Галина. Тропой лекаря  (Прочитано 4472 раз)

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Тропой лекаря
Гончарова Галина

Каково это - быть магом жизни. Казалось бы, замечательно! Лечить людей, помогать им, тебя в ответ все уважают, радуются, ценят, любят... Не все так радостно. Лечить других ты можешь, а себя защитить - нет, так что лучше прятаться, чтобы не провести всю жизнь в клетке, в качестве личного лекаря знатной особы. Но разве ты сможешь не лечить людей? Вета столько раз давала себе зарок - не высовываться. Но маг жизни - это призвание.

You are not allowed to view links. Register or Login

You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 1.
   - Вета, не позорь фамилию!
   - Вета, ну какой из тебя лекарь получится? Это даже не смешно!
   - Вета, у тебя помолвка через неделю, а ты неясно о чем думаешь!
   - Вета, у тебя и дара-то почти нет. Ну куда ты полезешь?
 
  ***
   - ААААААААААААААААААА!!!
  Просыпаюсь с криком и понимаю, что это сон, это только сон, а меня разбудил стук в дверь. Слава Светлому!
  Стук в дверь прекращается - и неизвестный начинает выламывать мне окно. Лупит так, что аж стекло трясется, пыль из шторок вылетает... постирать бы! Эх, некогда!
   - госпожа Ветана! Госпожа Ветана, помогите!!!
  Как была, в одной ночной рубашке соскакиваю с кровати и распахиваю окно.
   - Сломаешь - век чинить будешь! Сейчас открою!
  Бородатая морда исчезает в темноте, чтобы через две секунды рухнуть на мой порог.
   - госпожа Ветана, радость-то какая! Дома вы!
  Дома я, дома.
  Бородатое нечто смотрит коровьими глазами, а поскольку темно, на улице где-то заполночь, часа три ночи (точно знаю, легла в двенадцать, мазь уваривала до последних колоколов), то именитого купца по кличке Жмых и Жмот (да-да, встречаются равно и та, и другая) я опознаю не сразу. И то сказать - его сейчас и мать бы родная не узнала. Посомневалась бы так точно. А я тем более, я-то с ним не общаюсь, так видела пару раз по большим праздникам...
  Мужчина весь встрепан, словно его об стену били, рубаха несвежая и распахнута так, что видно волосатенькое брюшко, куртка криво запахнута и кое-как застегнута на одну пуговицу, сапоги вообще неясно откуда...
   - Госпожа Ветана, помирает!
  Я привычно скрываюсь за ширмой и принимаюсь натягивать платье прямо на сорочку.
   - Кто помирает?
   - Так жена моя! Милочка моя, родить никак не может, почитай уж третьи сутки пошли...
  Твою мать!!!
  Выскакиваю из-за ширмы, не застегнув платье. Впрочем, купец в таком состоянии, что ему сейчас хоть обнаженную натуру покажи - не заметит. Хватаю плащ, хватаю "тревожную сумку", в которой у меня все инструменты и самые необходимые лекарства, всовываю ноги в сапожки, не тратя времени на носки - и срываюсь с места.
  За оградой моего домика ждет неоседланная лошадь. Где же живет этот герой?
   - Фаянсовая улица, госпожа Ветана!
  Тьфу, пропасть! Фаянсовая улица - это чуть ли не через полгорода отсюда.
   - Садитесь на лошадь, - командую я.
  Мужчина послушно влезает в седло. Сейчас его начинает чуть покачивать, видимо, отходняк наступает. После всплеска сил - упадок, это всегда так, но мне плевать, лишь бы не свалился по дороге! Сейчас меня другая больная ждет.
  Купец протягивает мне руку, я цепляюсь за нее и повыше подобрав подол (простите меня, правила приличия) оказываюсь на конской спине. Одной рукой обхватываю за пояс купца, второй цепляю саквояж. Ну, понеслась нелегкая!
  Лошадь мчится по темным переулкам. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений в попе (кто ездил охлюпкой, меня поймет) принимаюсь расспрашивать купца.
   - роды в срок начались?
   - Да, госпожа!
   - ребенок один?
   - Лекари говорят, что один.
   - Почему сейчас за мной поехали?
  Я себя, конечно, уважаю и ценю, но в Алетаре обо мне мало кто знает. Ну, девчонка, ну, лекарка... да много таких! А Жмых купчина не из бедных, мог бы и на придворного мага разориться?
  Не мог бы.
  Придворный маг в принципе к незнатным не ходит. А если ходит, то такие ццены ломит за свои хождения, что лучше б убивал сразу. Но....
  Жену Жмых, видимо, любил. Потому что мага пригласили.
  И услышали вердикт.
  Либо жена, либо ребенок. И времени на решение - сутки, потом ни одного будет не спасти. Жмых заметался, понимая, что есть вещи, от которых не откупишься. Никакого золота не хватит, чтобы выкупить у Темного любимого человека, никакие бриллианты не отведут косу смерти.
  Тут-то ему про меня и сказали. Мол, живет такая, там-то и тут-то, помогает, кому может. Попробовать-то всяко не отвалится?
  Когда тонешь, так и за гадюку схватишься, госпожа лекарка.
  Я представила себя в роли гадюки, за хвост которой ухватился тонущий в болоте Жмых и поняла, что дело идет к разрыву. Но долго предаваться кошмарным видениям мне не дали.
  Хорошая все-таки лошадь, быстро доскакали, и слуги помогли мне спешиться.
  Я потерла зад, покрепче ухватила сумку, отмахнувшись от слуги, который предлагал понести ее в руках и вопросительно посмотрела вокруг.
  Ну, куда идти?
  Идти было недалеко. На второй этаж, где уже не кричала от боли, а только тихо постанывала при очередных спазмах хозяйка дома.
  Молодая, наверное, симпатичная, со светлыми волосами... больше сейчас ничего было не разглядеть. Лицо осунулось и посерело, щеки ввалились, глаза запали и покрылись красноватой сеточкой. Невидящий взгляд был устремлен в потолок.
  Ту грань, которая отделяет человека от животного она уже перешла. Сейчас это было уже просто тело.
  Страдающее, мучающееся. И ребенку тоже было плохо.
  Но он еще был жив, это я точно знала.
  Беру ее за тонкую кисть, вслушиваюсь в пульс, считаю токи крови...
  Да, придворный маг был прав. Очень скоро выбор станет безвозвратным. Либо мать - либо дитя. Но что же он ничего не сделал?!
   - Деточка, помоги!
   - Тётя Сельма?
   - Да, деточка! Помоги, а? Я-то знаю, ты можешь...
  Я оглядываюсь. До этой минуты я никого не замечала, кроме роженицы, а оказывается, в комнате еще полно народа.
  Две пожилых женщины, по виду - повитухи, с сокрушенным видом стоящие у кровати, мужчина ученого вида, явно лекарь, тетя Сельма, две служанки из тех, что постарше и поопытнее...
  Нет, весь этот балаган мне не нужен.
   - Помогите, госпожа!
  Жмых тоже добрался до комнаты и теперь стоит, смотрит на меня умоляющими глазами.
  Лекарь надменно кривит губы.
   - Еще одна знахарка?! Да что они могут, эти неумехи?! Вы что, не понимаете, что надо...
  Что ему надо - я не дослушиваю. Выпрямляюсь во весь невысокий рост. Даже голос начинает звучать как у бабушки Тойри.
   - Всем замолчать. Ты, - палец утыкается в служанку. - Живо сюда таз с горячей водой, мне руки помыть надо. Вы двое - вон. - Повитухи покорно выходят за двери. Отлично понимают, что дело плохо пахнет, а случись что, кто крайним-то окажется? Лекарь с грамотой? Ой, вряд ли. Они и будут...
  Разное бывало.
  И били повитух, и из города выгоняли, и много чего еще...
  Служанка уже умчалась. Я смотрю на лекаря.
   - Что вы предлагаете? Звать мага? Когда?
   - Утром он обещал прийти. А пока можно оставить женщину в покое...
   - А ничего, что она мучается? - нежно уточняю я.
   - До утра она доживет. Я ей дал...
  Оттягиваю веко, смотрю белок глаза.
   - Экстракт болотника?! Это же вредно для ребенка!
   - Ребенка уже не спасти, - фыркает это.... светило.
  Мое терпение лопается.
   - Вон отсюда.
   - Что!? Да ты, женщина...
  Я разворачиваюсь к купцу.
   - Все вон. Сельма, останься, поможешь!
   - Да какое право.... - начинает было лекарь, но я перебиваю его.
   - Право человека, который сейчас будет пытаться хоть что-то сделать, а не стоять в углу с умным видом. Не получится - так хоть убивайте! Но сейчас не мешайте мне работать!
  Жмых усилием воли собирается и выводит лекаря из комнаты. Я вздыхаю, быстро и уверенно отмываю руки от грязи в принесенном тазике, гляжу на Сельму.
   - Тетя, поможете?
   - Да, Веточка. Делать-то что?
  Достаю из сумки лекарства, раскладываю рядом. Красные, желтые, синие пакетики - не роскошь,, необходимость. Мало ли кто тебе будет лекарства подавать, так не попутают.
  Острый нож в чистой тряпице, склянка с крепким вином, последним я тут же протираю руки, специальная мазь...
   - Дверь закрыть. Никого сюда не пускать. Подашь, что попрошу.
  Засов с лязгом опускается в гнездо. Сельма подходит, смотрит на меня.С надеждой смотрит.
   - Спаси ее, дочка. Она мне что родная...
   Я молча киваю. Сельма знает, я и так сделаю, что смогу. И принимаюсь привычными движениями разминать пальцы.
  Ощути себя.
  Ощути свою силу, слейся с миром, зачерпни полной горстью. Сила вокруг тебя, надо просто уметь ее передать тому, кто нуждается. Наш мир велик, он не оставит своих детей без помощи, просто мы разучились ее просить.
  Раскрой свою душу миру. Ты это можешь.
  Вдох, еще вдох.
  Теперь я спокойна. Под полуприкрытыми веками вырисовывается комната. Вещи я почти не вижу. Вижу пятно рядом с кроватью - Сельма. Оно окрашено в тревожные красные тона, оранжевые, желтые, грязно-зеленые. Надо сказать потом тетушке, печень у нее пошаливать начнет. Пусть настойки пропьет.
  Но это потом, потом.
  Мое внимание притягивает пятно на кровати.
  Сейчас эта женщина - смесь багрово-красного и черного. Оранжевые всполохи боли, черные пятна там, где скопились сгустки крови, и среди них - одно голубое пятнышко.
  Ребенок пока еще жив, но его пятнышко все больше затеняется розовым.
  Ему тоже плохо.
  Настойка болотника, которую дал этот идиот, не приглушила боль. Она просто увела сознание женщины в иной мир, лишила возможности бороться, сделала слабой...
  Касаюсь руками пятна, провожу пальцами.
   - Желтую баночку.
  В руку мне толкается привычный холод фарфора. Я открываю крышку, зачерпываю мазь, щедро размазываю ее по рукам.
  Я знаю, в чем дело.
  Ребенку еще рано выходить в мир, но что-то заставило женщину начать роды раньше времени.
  Что?
  Это мне потом тетя Сельма скажет. Важно то, что тело женщины уже избавилось от воды, а вот ребенка выпустить пока не может. Странно, что никто этого не понимает...
  А сонная настойка вообще лишила его желания двигаться и действовать.
  Наношу уверенными движениями мазь, с каждым разом пробираясь все дальше и дальше. Если этого не сделать, ребенок просто разорвет мать.
  Женщина под моими руками стонет, но в себя не приходит. Ну и ладно, переживем.
   - Вдень нитку в иголку, возможно, придется шить, - командую я. - Нитки в желтом пакетике, осторожнее.
  Я не смотрю, выполняет ли Сельма мои приказания. Вместо этого я сосредотачиваюсь на женщине.
  И - на крохотном голубом пятнышке.
  Ну-ка иди ко мне, малыш.
  Я знаю, там тебе хорошо, а сюда тебе вовсе даже не хочется. Ты не собираешься выползать в наш мир, где так холодно, страшно и непривычно. Но я зову - и ты подчинишься.
  А еще.... вот так.
  Золотистые искорки силы бегут по моим пальцам, скапливаются на голубом пятнышке, скользят внутрь женщины, и я ощущаю, как шевелится ребенок. Как медленно-медленно, нехотя, он начинает свой путь ко мне. К моим рукам.
  Наружу.
  Женщина под моими руками вскрикивает. Даже сквозь дурман - ей больно. Конечно, милая, а ты как хотела? Это не просто так, это привести новую жизнь в мир. Эхх, если б меня позвали раньше...
  Тогда бы и так мучиться не пришлось. Но здесь и сейчас я знаю, что иного выхода нет.
  Можно уйти и бросить роженицу. Пожать плечами и сказать, что я ничего не смогла сделать. Можно.
  Но я обещала бабушке...
  Пятно за моей спиной вспыхивает оранжевым. Сельма волнуется.
  Я не отвлекаюсь, я продолжаю звать и чуть надавливать на живот роженицы. Ровно с той силой, с которой нужно, чтобы ребенок двинулся на выход, а я ничего не повредила. Знаю я, как в таких случаях и ребра ломают...
  Роженица стонет, не приходя в себя.
  Ребенок принимается пробиваться наружу - и тут женщину настигает самая страшная боль.
  Она вся вспыхивает красно-черным. Выгибается на кровати, тонко, жалобно кричит...
  Сейчас я не обращаю внимание на ее мучения. Мазь смягчила что могла, охладила, немного обезболила, это все, что можно сейчас сделать.
  И - звать.
  Еще немного, еще чуть-чуть...
  Резко надавливаю на опустевший уже живот.
  Крик разрывает уши, мешая сосредоточиться.
  Искры срываются с моих пальцев одной яркой вспышкой - и этого не хватает роженице для последнего усилия.
   - УАААААААААА!!!
  На руки мне выпадает комочек, выпачканный кровью, слизью, моей мазью...
  Как можно скорее передаю его Сельме, выхватываю у нее из рук нитку с иголкой.
  Все-таки без порывов не обошлось. Кровь льет по пальцам, горячая, красная... по счастью, искры все еще со мной, так что я просто вижу, где надо шить.
  Ни одна вышивальщица не работает так быстро и точно, как лекарка, стремящаяся спасти больного. Сосуд пережимается, стежки быстрые и точные... да, а ведь никогда мне эта наука не давалась....
  Минута, другая... я понимаю, что скоро меня выкинет из этого состояния, как котенка за шкирку, и спешу, что есть рук.
  И - успеваю.
  Затягиваю последние узлы, перевязываю пуповину, вглядываюсь в мать и ребенка.
  Ребенок здоров, хотя настойка сказалась на нем не лучшим образом. На пару дней ему бы кормилицу.
  Мать... с той хуже. Упадок сил, разрывы, кровотечения... но лекарь должен справиться. Кормить получше, не трогать несколько дней, да, и ребенка не давать. Пока эта настойка из нее не выйдет...
  Почти без сил падаю на кровать.
   - Вета, Веточка...
  Тетя Сельма.
   - Все в порядке. Можно водички?
   - Д-да... пускать их?
   - Кого?
   Только сейчас замечаю, что дверь содрогается под натиском чьих-то могучих плеч.
   - Э...
  Ответить тетя не успевает. Засов выдерживает, а вот щеколда - нет. Вылетает, прозвенев по полу.
  В комнату вваливается несколько человек - и замирают. Я даже знаю, что они сейчас увидели.
  Тетя с ребенком на руках. Жена Жмыха на кровати - краше в гроб кладут. И я - тоже на кровати. Сил никаких не осталось. Кто бы знал, сколько у меня это забирает?!
   - Милочка!!! - Жмых рвется к жене, хватает тонкую руку, сжимает, что есть сил. - Да как же... да на кого ж...
  Что есть оставшихся сил, бью его кулаком по плечу. Лишь бы внимание обратил.
  Оборачивается ко мне. Лицо серое, глаза безумные.
   - Разбудите - убью. Ей теперь пару дней отсыпаться, а потом кормить получше. Ребенка пока не давать, найдите кормилицу.
  Кажется, из моего монолога он понимает только одно слова.
   - отсыпаться?! Живая!?
  Глаза не закатываю, голова трещит так, что это усилие будет стоить мне сознания.
   - Живая. И ребенок жив. Мальчик, да Сельма?
   - Да, Веточка. Мальчик. Здоровенький...
  В следующий миг меня сгребают в медвежьи объятия. Жмых возрадовался.
   - Господа лекарка! Да я...
  Что - он, я так и не успеваю понять. Сознание все-таки гаснет, когда тело лишают последних крох воздуха.
 
  ***
  Когда я прихожу в себя, на небе занимается рассвет.
  Мое окно?
  Нет, не мое. Обвожу все вокруг взглядом из-под ресниц. Незнакомая комната, но уютная и красивая. Рядом со мной сидит тетя Сельма, дремлет.
  Воспоминания налетают ураганом.
  Роды, сила, ребенок, сломанная дверь...
   - Живы? - выдыхаю я.
   Тетушка Сельма дергается, едва не падая на пол, потом трясет головой и пытается кинуться ко мне. Я едва успеваю вытянуть руку.
   - Не надо! Устала!
  Руку хватают в клещи и принимаются покрывать поцелуями.
   - Доченька! Веточка! Спасибо тебе!!! Живы, и Милочка моя, и сынок ее... ЖИВЫ!!!
  Вот ради таких минут и живешь. Когда понимаешь, что все правильно и не зря. Я расслабляюсь.
   - Слава Светлому!
   - Ты прямо там сознания лишилась, лекарь тебя осмотрел, сказал, что устала ты сильно, тебе бы отоспаться...
   - Дома отосплюсь.
  Откидываю одеяло и обнаруживаю,, что лежу, как была. В платье, только что без сапог.
   - Тетя Сельма, поможете?
   - Да куда ж ты! Спозаранку-то?!! Хоть до завтрака останься!
  При слове "завтрак" желудок издает такое урчание, что я вспоминаю об извержении вулкана. А дома-то мышь повесилась, хлеба - и того нет.
  Тетя Сельма понимающе улыбается.
   - Сейчас, девочка, сейчас. На кухне уже воду греют, я сейчас у них спрошу чего...
  Тетя уходит, а я несколько минут лежу в мягкой кровати с роскошным кружевным бельем. Да, было и у меня не хуже.
  И белое кружево, и большая комната, и роскошные платья...
  Все.
  Не думать, не вспоминать, выкинуть все из головы раз и навсегда! И... пару минут полежать в этой кровати.
 
  ***
  Вместо тети Сельмы в комнату заходит тот лекарь.
   - Доброе утро, госпожа Ветана. Как вы себя чувствуете?
   - Все в порядке, - честно отвечаю я.
   - Мы испугались вашему обмороку.
  Он присаживается на кровать, берет меня за руку, считая пульс. Ну, смотри-смотри, все равно ты ничего не обнаружишь!
   - Я в порядке. Я просто встала рано, потом весь день крутилась, вечером мазь варила, заснула заполночь, а потом такое... ну и получился обморок, - заверяю я с самым невинным видом.
  Лекарь кивает.
   - Что вы сделали с роженицей?
   - Ребенок неправильно лежал, я его просто повернула. Видите?
  Протягиваю вперед руку. Кость у меня тонкая, да и вообще я мелкая и щуплая. Рядом с ладонью лекаря мои пальцы кажутся еще меньше и тоньше. Лекарь смотрит недоверчиво.
   - Но повитухи...
   - Я уже видела такой случай. Бывает...
   - Ну-у...
   - А вы еще опоили ее настойкой, ребенок и двигаться перестал.
  Лекарь злобно засопел.
   - что-то вы все равно сделали...
   - помогла человеку, - согласилась я.
  Ответом мне был недобрый взгляд. Ну и пусть его, перебедуем. Все равно тетушка Сельма будет молчать, а больше никто ничего не докажет.
  Вот и она, легка на помине. С бо-ольшим подносом, на котором находился кувшин с молоком, свежий хлеб, жареная гусиная нога...
  И куда только мои манеры делись? Я вцепилась зубами в еду, начисто забыв про вилки-ложки, еще и пальцы, кажется, облизывала.
   - Госпожа Ветана!
  Жмых влетел в комнату ураганом, но на колени перед кроватью падать не стал, и то дело.
   - госпожа Ветана, если б не вы...
   - Да это любой бы лекарь сделал, коли б захотел, - не моргнув глазом подставила я сопящего лекаря. Судя по недоброму взгляду Жмыха, ничего приятного, вроде оплаты, тому не светило.
   - Маг заходил, сказал, что жить будут, и мать, и ребенок.
   - Вот и ладненько. Доставите меня до дома?
   - А то как же, госпожа Ветана. И карету сейчас прикажу заложить, и покушать вам с собой прикажу собрать, и... я для вас что угодно! Вы ко мне в лавку заходите, а?
  Я вежливо покивала. Вот уж чем я пользоваться не собиралась, так это человеческой благодарностью. Очень ненадежная валюта.
  Но до дома меня доставили честь по чести. А в кошелечке, который я обнаружила в здоровущей сумке с едой оказалось аж пять золотых.
  Живем! Этого мне на полгода арендной платы за домик хватит! Хотя деньги пришлось прятать в лиф платья, потому как...
   - госпожа Ветана! Госпожа Ветана, вы дома?
   - Дома я, дома...
   - Госпожа Ветана, у нас Маська ногу сломала!
   - Маська - это кто? - строго поинтересовалась я, отлавливая сорванца за шкирку. С ними так, не уточнишь, так и жабу на лечение принесут, а то и кого похуже.
   - так сестренка моя. В погреб полезла, а там мышь, вот она напугалась и оскользнулась. Лежит теперь, причитает...
  Я вздохнула и закинула на плечо неизменную сумку.
   - Пойдем. Показывай, где там твоя сестра.
 
  Глава 2.
  Да, доля лекаря именно такова. Покоя тебе не будет ни днем, ни ночью, ни утром, ни вечером. Его вообще не будет.
  Работа это часто тяжелая, неблагодарная, больные народ тяжелый, но есть моменты, которые все окупают. Хотя это и не тот случай.
  Ты этой Маське, в миру Массилии (и чем родители думали, обзывая так чадушко?) ногу вытягиваешь, вправляешь кость на место, строго-настрого предупреждаешь, чтобы лежала месяц, а в ответ слышишь: "Я не могу, у меня жениха уведут!".
  Ага, а кривоногой остаться ты на всю жизнь можешь? И вообще, что это за жених такой, которого увести можно?
  Если он баран, так и пес с ним, ты-то не овца!
  Еще и родители кивают, как же, а кто за малыми приглядит, по хозяйству управится, обед сготовит? Но напугать я их напугала качественно, в красках описала будущее кривоногой дурынды, может, чего и дойдет. И все равно домой я возвращалась не в лучшем настроении, а в голову лезли мысли, которым я настрого запретила приходить.
  А мыслям было все равно.
  Как-то там родители? Как брат? Сестра? Замуж-то вышла, поди?
  Эх, тяжко жить на свете. Ладно, сейчас займусь делом, да сонную настойку приготовлю. Хоть и ругалась я на того лекаря, а все ж вещь полезная. И мазь на гусином жире у меня считай, закончилась, всю вчера извела. Надо работать, надо.
  Ох ты, легко на помине.
   - Госпожа Ветана?
  Лекарь стоял у калитки и внимательно смотрел на меня. Захотелось даже плечами передернуть, хотя ничего противного в нем вроде бы не было. Высокий, светловолосый, глаза голубые, ясные, улыбка тоже вполне приличная, но губы слишком толстые и красные, мне такие не нравятся. И одет хорошо, неброско, но вот бывают же такие люди! И слова тебе еще сказать не успели, а ты уже твердо знаешь, что вы не подружитесь!
   - Чего угодно, господин хороший?
   - госпожа Ветана, а давно вы в городе?
  Разговор мгновенно перестал мне нравиться.
   - К чему вам?
   - Вы же не из Алетара, верно? Возможно, Риолон? Или Теварр?
  Я перевела дух. Ну да, внешность у меня нетипичная, особенно для этих мест. Я невысокая, черноволосая, с серыми глазами и смуглой кожей. Более того, в моих родных местах я тоже выгляжу странно, у нас там, в основном, блондины с голубыми глазами.
   - Простите, а почему вас это интересует?
   - Вы сделали то, что я не смог. Разумеется...
   - Вам хотелось бы научиться? Но у вас так все равно не получится, у вас руки крупнее...
  Лекарь вздохнул.
   - Наверняка...
   - Извините. Я устала и хочу отдохнуть.
   - На чашечку чая не пригласите, госпожа Ветана?
   - я незнакомцев не приглашаю, - отрезала я.
   - Так я представлюсь. Дэйв Крамар...
   - Извините, господин Крамар. Всего хорошего.
  Я невежливо шагнула в дом и захлопнула дверь перед его носом. Привалилась спиной к двери.
  Идиотка.
  Ведь сколько раз зарекалась, сколько раз! И все равно не удержалась.
  Дура. Безмозглая дура.
  А так все хорошо начиналось...
  Мысли сами собой скользнули в тот день, пятнадцать лет тому назад.
 
  ***
   - Ветка! Веточка, слезай!
  Вот еще. Я слезать и не собиралась. На дереве хорошо, удобно, а внизу меня опять заставят умываться и идти учить скучный этикет.
   - Ветка! Немедленно вниз!
  Няня смотрела грозно. Я замотала головой.
   - Сейчас попрошу Тима, чтобы он тебя снял!
  Я скорчила рожицу. Вот еще! Не слезу - не слезу - не слезу! Ни за что!
   - Ти-им! Тим!
  Тим показался из-за угла. Внук моей няни, он был взят помогать конюху, ну и иногда мы играли вместе. Когда никто не видел.
   - Тим, сними эту негодницу с дерева!
  Взгляд голубых глаз Тима остановился на мне.
   - Вета, слезай!
  Вот еще! Я только замотала головой.
   - Вета, пожалуйста!
  Бесполезно.
  Тим вздохнул - и полез вверх по дереву. Не учел он того, что я в полтора раза мельче, и вешу меньше, и по деревьям лазаю, как белка. А у него под ногой ветка треснула...
  Метнулась вспугнутая птица, хрупнула ветка - и мальчишка полетел вниз. И замер неподвижно.
  Няня взвыла, падая рядом с ним на колени.
  Как я слезла вниз, я и по сей день не помню. Помню только, как стояла на коленях перед неподвижным телом и отчетливо видела, что это удар, вот у него, над затылком наливается чернота, но я же могу! Я могу ее прогнать, просто надо погладить и попросить...
  И я гладила, и просила, а няня стояла рядом на коленях, смотрела, как с моих пальцев льется золотистый свет, как становится все более спокойным лицо ее внука - и понимала, что все только начинается.
  С Тимом-то все было в порядке, а вот со мной - нет.
  Существует несколько стихий, которыми владеют люди. Воздух, земля, вода, огонь, жизнь, смерть, разум. Первые четыре встречаются чаще всего, но и проявляются слабо. Подумаешь там, кто-то свечки зажигает, кто-то град вызвать может... сильно это ни на что не влияет. Стихии - они капризные.
  А вот жизнь, смерть и разум...
  Разум встречается реже всего. И слава Светлому. Верьте, это страшные люди, которые способны действовать на чужое сознание. Впрочем - если доживают. Нет, специально никто их не убивает, но я читала, что это - как постоянно жить посреди рыночной площади, где все орут, шумят, бегают, ругаются - и все это тебе в уши...
  Рано или поздно эти люди просто сходят с ума. Так всегда бывает. Да и мало их. Один - два на десять тысяч человек.
  Смерть.
  Некроманты встречаются еще реже. Повелителей мертвых с сильным даром единицы. Кстати, правитель Раденора, говорят, сильный некромант, это их семейный дар, но... слухи. И только слухи.
  Король таких намеков не одобряет, нечего его родословную языком трепать, так-то.
  С некромантами связываться боятся. Ты его обидишь, а он тебя так проклянет...
  А я - я отношусь к последней категории. Маги жизни.
  Самая беззащитная разновидность мага. Лечить других я могу, а вот защитить себя - нет. Даже если человек, который лежит передо мной, будет желать моей смерти...
  Даже если после исцеления к моей шее приставят нож.
  Даже если...
  Случаи были разные, очень разные, но все сводились к одному. Разрушать, убивать, причинять вред такие как я не умеют. Вообще. Нашей силе это не свойственно.
  А теперь представьте, что может сделать человек, если рядом находится источник здоровья? Бесконечный источник. И можно им пользоваться в любой момент, и... защититься-то я не могу!
  Никак.
  Няня понимала это лучше меня. И понимала, как нам повезло, что никто не увидел моей инициации. Перепугалась я за Тима, вот сила и выплеснулась, самопроизвольно.
  Это было первое везение.
  Второе же...
  Вторым везением была моя бабушка со стороны матери. Бабушка Тойри была умна и мгновенно поняла, что надо хранить тайну от всех, включая мать и отца. Вообще от всех. Только с ней няня и поделилась, и бабушка тут же взяла меня в оборот. Отчетливо понимая, что дар ничего не стоит без огранки, как и золотой самородок - поди еще, распознай его, она позаботилась о моем обучении у местной травницы. Объявила, что мне быть женой знатного человека, а потому я должна уметь лечить себя, своего мужа, детей...
  Родители подумали, и признали это верным. В итоге и я, и сестра обучались у травницы. Я изучала мази, настойки, ходила с ней к крестьянам, училась всему, вплоть до того, что принимала роды...
  Сестре, кстати, это не давалось. Слишком грязно, кроваво, и воняет. Вот!
  А мне не давалось вышивание шелком и золотом. Зато раны я зашивала лучше своей учительницы, и заживали они намного быстрее. Я-то силу вкладывала...
  Я тогда еще не умела ничего толком, училась просто, а крестьяне подметили. Меня начали называть маленькой волшебницей, маленькой госпожой, лечебной девочкой... и как же мне это нравилось!
  И опять мне демонски повезло.
  Бабушка Тойри наблюдала за этим, не вмешиваясь. Она-то знала, что будет дальше, еще как знала. И готовилась.
  А потому...
  Однажды в ворота замка влетела карета, запряженная шестеркой, и из нее вылезла женщина, при виде которой даже вороны замерли на дереве, не смея каркнуть. Монахиня, да не из простых, а из высокопоставленных. Об этом говорила и дорогая ткань рясы, и надменное выражение лица, и драгоценности на сарделькообразныых пальцах, и даже тон,, которым она потребовала проводить ее пред родительские очи и показать меня.
  Хорошо, что я была в замке. Я перепугалась так, что опрометью бросилась к бабушке. Тогда-то и состоялся разговор, который определил мою судьбу на годы вперед.
  Осторожность, осторожность и еще раз осторожность.
  Это мне тогда бабушка и сказала. Мол, думай.
  Такие, как ты, нужны всем. Твои услуги бесценны, но вот кто будет на них зарабатывать?
  Храм?
  Они смогут получить с тебя все возможное, поверь мне. Смогут заставить тебя, лаской ли, таской ли, и ты станешь работать на них, как покорная служанка. Лечить, кого они прикажут, подпитывать жизненной силой...
  И ни семьи, ни детей у тебя не будет. Кто ж захочет терять дойную коровку? В крайнем случае, подсунут тебе кого-то из своих, а ты будешь жить во лжи. И детей рожать во лжи, и судьба у них будет такая же, как у племенных кроликов. Проявится талант - использовать будем.
  Нет?
  Поищем подходящих жен-мужей и попробуем получить талант. Так-то.
  Родители?
  Эти будут рады. Но используют твой дар ради усиления своего влияния при дворе. И продадут тебя тому, кто даст наибольшую цену. Любить-то они тебя любят, но земли, титулы, деньги тоже любят. И здоровье они не утратят, просто договорятся тобой пользоваться.
  Муж?
  Да то же, что и родители. Хочешь быть племенной кобылкой, которую выпускают изредка на скачки? Прогуливают - и опять в конюшню?
  Хочешь?
  Я не хотела. А потому безропотно согласилась на все. И проглотить небольшую бляшку, которую дала мне бабушка, и врать, и умалчивать, и...
  На что бы я тогда не пошла, чтобы выжить!
  Храмовница осматривала меня и так, и этак, но никаких признаков силы не нашла. Я терпела, стиснув зубы, хлопала глазами и уверяла, что все врут. Просто крестьянам лестно.
  Раны быстрее заживают?
  Да все может быть! А я тут при чем?
  Мне поверили.
  Храмовница уехала, а я уже потом узнала, что бляшка эта была сильным амулетом, который скрывает ауру. Прячет силу, не показывает ее...
  Применять-то ее можно, но отблеска силы в моих глазах никто не увидит, вот что главное. Бабушка объяснила мне, что такие делали раньше для некромантов, что она чудом раздобыла один амулет, и что потерять его будет излишней роскошью.
  Я и не потеряла.
  Амулет вышел сам, за несколько дней, и с тех пор я с ним не расставалась. Жить хотелось. И - не в клетке.
 
  ***
  Худо ли, бедно, я дожила до семнадцати лет, и дожила незамеченной. Силу я применяла, но по мелочам, так, подлечить кого-то из родных, дать отвар, сделать массаж, размять плечи и заодно убить старую боль, помассировать виски и уничтожить зарождающуюся болезнь...
  Никто этого не замечал, тем более, что на легкие болячки, вроде простуды, я не охотилась, родные болели, как и раньше... бабушка отличалась завидным здоровьем, но это обычное явление.
  Это - бывает.
  Я научилась разбираться в травах и собирать их, сама составляла мази и зелья, прекрасно зашивала раны, принимала роды и складывала сломанные кости. Мне было несложно и интересно.
  Бабушка подарила мне на совершеннолетие набор лекаря - инструменты, с которыми я не расстаюсь и, даст Светлый, не расстанусь. Хорошие, из закаленной миелленской стали. Уж что они туда добавляют - не знаю, но ржавчины они не боятся.
  Себя без лечения людей я не мыслила, но в остальном собиралась прожить жизнь, как и подобает.
  Муж, дети, своя семья, а лечить я буду втихорца, как и раньше. Не говоря никому.
  Не будет ведь муж мне это запрещать? Это и ему прямая выгода?
  Я надеялась на это, но...
  Беда пришла, откуда и не ждали. Беда - она всегда приходит неожиданно.

Начато 03.04.2017 г. Обновление каждый понедельник.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #1 : 10-04-2017, 05:27 »
+3
You are not allowed to view links. Register or Login
***
- госпожа Ветана! Госпожа Ветана!!!!
Вопль вырвал меня из размышлений, оторвал от размешивания мази. Хорошо хоть рука не дрогнула, пересыпала бы чистотела - и начинай сначала, очень уж травка капризная. Но и хорошая тоже.
Мазь с чистотелом у меня хорошо девчонки берут, как сладкого обкушаются, да как мордочку им обсыплет, так и бегут. Помоги, Веточка, миленькая...
А что я?
Мазь-то я дать могу, а вот запретить лопать что попало - нет. Вылечились, налопались - и начинай сначала! Вот и приходится ее варить в диких количествах.
В дом влетел мальчишка лет семи. По виду - типичное портовое отребье. Есть там такие мальки, их так и называют. Мальки, селявки, иногда одиночки, иногда стайки.. Живут где-нибудь в порту, там же и работку находят, пристраиваются к какой-нибудь артели на побегушки, их за это кормят, а то и парой медяков оделяют. А как мальки подрастут, так в эту же артель и уходят. Рыбаки, там, грузчики, плотники - да мало ли в порту работы? Чай, с голоду не помрут.
Вот и этот, хоть и был взъерошенным, грязным и даже... зареванным? Да, определенно, это была не просто грязь, на щеках явственно виднелись две дорожки от слез, но глаза блестели, а судя по резвости движений, мальчишка не голодал. Одежка хоть и не слишком чистая, но и не особо рваная, да и на ногах сапожки, хоть и с дырками, хоть и потертые, хоть и в обмотках, но все не босиком.
- Госпожа Ветана! Меня за вами дядька Тимир послал!
- Что случилось? - устало вопросила я, протягивая руку за кувшином и заливая огонь в маленькой жаровне, которую использовала для изготовления мазей и настоев.
- Они эта... тюки грузили, а потом ящики поехали...
Из сбивчивой речи мальчишки, обильно пересыпанной крепкими моряцкими словечками, я поняла, что артель грузчиков, рядом с которой и терся малек, грузила тюки и ящики на корабль "Розовый лебедь". И один ящик оказался слишком тяжелым. Грузчики не рассчитали усилий, отпустили ящик, тот поехал по сходням и крепко приложил одного грузчика и одного плотника, не успевших вовремя увернуться. У одного нога, а второй совсем плох, ей-ей, очень плох...
Мальку и сказали бежать ко мне.
Почему?
Так дядька Тимир же! У которого я ребенка вылечила! Он и сказал, что лучше госпожи Ветаны не найти, и берет она недорого, а лечит хорошо.
Слушала я уже на бегу, крепко закрывая мазь крышкой, накидывая плащ и влезая в сапожки. Мальчишка стоял рядом, держа мою сумку.
Ужее собираясь выходить, я крепко цапнула его за ухо.
- А ну положи на место. Случись что с тобой - опять сюда прибежишь, в мои руки и попадешь. Последнее дело воровать у тех, кто тебе пригодится.
На место вернулись мои перчатки. Старые, тряпичные и вообще им цена - медяк, но тут дело в принципе. Вот еще не хватало - у себя воровать позволять.
Малек засопел.
- Бить будете?
- Нужен ты мне больно, - с чувством ответила я, запирая входную дверь. - Тимиру скажу, пусть сам с тобой разбирается.
Этого с лихвой хватило, чтобы всю дорогу до порта мальчишка угрюмо молчал, а когда оставалось уже пара минут, попросил.
- Вы... эта... не рассказывайте дядьке Тимиру. Пожалуйста. Он меня выгонит...
- И правильно сделает. Я вот промолчу, а ты еще у кого чего скрысятишь, - не поддалась я. - Мне перчаток не жалко, только ты потом и у нищего корку хлеба отнимешь.
- Я ничего ценного не беру. Честно. Просто чтобы руки не забыли, мало ли что...
- И почему я тебе не верю?
- Госпожа Ветана!
Тимир был все таким же огромным. Мигом выхватил у меня сумку, стиснул в объятиях и потащил за собой.
- Хорошо, что вы пришли.
- Неуж в порту своего лекаря нет?
Лекарь был, что верно, то верно. Но этот достойный человек вчера немного переусердствовал с одним из лекарств, которое называлось винная вытяжка и был с утра недееспособен. А лечить-то требовалось сейчас. Его уж и в воду башкой окунали, и трясли по-всякому - не помогает. Мычит только пакостно, что та корова, а лечить его точно допускать нельзя. Он сейчас и здорового угробит!
Так что я слушала жалобы Тимира, пока шла к месту катастрофы и мысленно ругалась. Ну да. пока за лекарем, пока убедились, что он никакущий,, пока за мной... застану ли я кого в живых? Смогу ли вытащить?
М-да...
Все было плохо. Очень плохо, и я это видела.
Двое пострадавших лежали на грязном причале, а вокруг толпился народ, не зная, что делать. Оценить ситуацию было делом минуты.
Двое мужчин. Оба - от тридцати до сорока лет, оба здоровые... были. Сейчас у одного, считай, ноги не было, вместо нее были ошметки и лохмотья, из которых торчали осколки кости. Рана заканчивалась чуть выше колена. Надо ампутировать.
Второй лежал неподвижно, но чутье просто орало, что тут тоже легко не обойдется.
Начинать будем с того, который без ноги.
Я бросила плащ и сумку на руки Тимиру.
- Освободите место, принесите воды, лучше, морской, только зачерпните где почище.
Протираю руки винной вытяжкой, опускаюсь на колени рядом с раненым. То, что он еще жив - чудо. Тут надо срочно ампутировать остаток ноги и шить. Он бы кровью уже истек,, но чья-то умная голова перехватила ему ногу выше травмы поясом и так закрутила жгутом, что кожа вокруг уже синеет. Даже скорее в черный цвет.
Плохой знак.
- Давно случилось?
- С полчаса как... ну, чуток больше. За вами сразу послали, госпожа Ветана, - басит Тимир.
Сначала за лекарем, потом уже за мной... А время в таких ситуациях величина переменная. Кажется, вот-вот беда случилась, а солнце почему-то к закату клонит.
Смотрю на Тимира.
- Подать мне сможете, что скажу?
- Не лекарь я, - мужчина чешет в затылке, вызывая желание по нему треснуть. Вот что с людьми случается? Вроде и неглупые и всем хороши, а вот как до травм доходит, до крови, так куда чего девается? Толпа тоже отползает на приличное расстояние, чтобы никого не припахали помогать.
Не трусость, нет. Это как-то иначе называется. Но сейчас оно особенно некстати.
- Я могу подавать, - прорезался малек.
Я пристально смотрю на мальчишку. Ладно. Если справится - промолчу про воровство.
- Тебя как зовут?
- Шими, госпожа Ветана.
- Шими, ты понимаешь, что если упадешь в обморок, это может стать смертельно опасным для раненого?
Я говорила, а сама прощупывала края раны, втихую пользуясь своим даром.
Да, вот тут плохо, кость придется пилить, хорошо, что у меня специальная пила есть, вот здесь и здесь шить...
Хорошо, что он пока без сознания, а то может просто сердце не выдержать.
Оглядываю второго, прощупываю своим даром и его.
Тоже плохо, кажется, тут переломы, но он пока еще может подождать. Привычно раскладываю пакетики и инструменты. Вдеваю нитки в иголки, тут лучше все приготовить самой и заранее.
- Если почувствуешь, что станет плохо - кричи, - приказываю я мальку.
Шими кивает. Лицо бледное, губы сжаты... понимает, что он сейчас будет делать? Что увидит? А, выбора все равно нет.
Смотрю на Тимира.
- Его кто-то должен держать. На всякий случай, чтобы не дернулся.
Я могу отправить человека в беспамятство, но для этого нужно хотя бы пару секунд. А если я в это время буду шить? Если он дернется, когда я буду резать?
Все возможно, этого и следует избежать.
Всего пара секунд могут означать жизнь или смерть.
Тимир кивает еще кому-то из толпы - и они решительно придавливают руки и верхнюю часть тела несчастного к расстеленному плащу.
Ну, держись, Вета. Ты обязана справиться.
И, напутствовав себя подобным образом, решительно принимаюсь за дело.
Сначала - ампутация, чуть ниже жгута, иначе кровь хлынет очень быстро.
Пилить кость - тяжело. Я не настолько сильная, чтобы сделать это несколькими движениями, поэтому - минут пять. Кость мерзко скрипит под пилой, люди морщатся, как будто ни разу не разделывали корову или хрюшку. Принцип-то один и тот же, просто иногда удобнее пилить по суставу. Так с тушами и делают, кстати.
Но мне хочется сохранить здорового человека, сколько можно. С ногой, отнятой чуть выше колена, он привяжет протез и сможет ходить, с ногой, отнятой по бедро - это намного сложнее.
Руки работают невероятно медленно, сейчас мне так кажется. Отпилить кость, скальпелем пройтись по лохмотьям плоти, подхватить, зашить, ослабить жгут - опасно, очень опасно, кровопотеря и так велика, еще немного и у тела не останется сил на борьбу, прижать найденные сосуды, перехватывая их на живую, и снова шить и шить.
Слава Светлому, человек пока еще без сознания. Отдельная, самая страшная боль проходит сквозь его беспамятство, он дергается, но держат его крепко.
Мальчишка послушно подает иголки и лекарства.
Я прижимаю пальцем сосуд, который начал кровоточить - и шью, шью, шью...
Наконец все готово.
Перевести дух?
Некогда.
И я подхожу ко второму пострадавшему. Опускаюсь прямо в грязь рядом с досками, на которых он лежит и принимаюсь осматривать его и ощупывать.
Сразу фиксирую руку, чтобы сложить перелом ключицы, делаю тугую повязку на ребра, чтобы не сместились. Не дай Светлый, осколки зашевелятся, проникнут в легкие. Тогда могу и не спасти.
Пальцы двигаются ровно и уверенно, до тех пор пока...
Темного крабом!
Ну да, так и есть. У него перелом позвоночника. В лучшем случае - жить останется, а вот ходить уже не будет. В худшем...
И того не будет.
И что делать?
А что я сейчас могу сделать?
- Тимир, их надо бы ко мне на пару дней, потом уж родные присмотрят, а пару дней точно я должна. Мало ли что начнется...
Мужчина заботливо помогает мне подняться.
- Сейчас сделаем, госпожа Ветана. Носилки готовы, перенесем в единый миг. И вас тоже, может, отнести?
- Нет. Я просто... - Тимир подхватывает меня под руку - и почти тащит домой. По дороге он рассказывает, кого приложило ящиками, и я все отчетливее понимаю, что выхода у меня нет.
Один - Нот Ренар, замечательный плотник. Это тот, который без ноги. Женат, трое детей, содержать семью будет некому. Но если плотник, то уж ногу-то деревянную себе всяко выстругает, а работает он руками. Справится, если захочет.
Второй - Мэт Шаронер. И там все еще хуже. Грузчик, жена, дети, старые родители, просто очень хороший парень, Шими идет рядом и тоже переживает. Тимир замечает малька - и тихо, по секрету, мне на ухо:
- Мэт его к себе забрать хотел... не успел просто.
Темного крабом!
Кажется, выбора у меня нет.
Да, я прекрасно знаю, ччто всем не поможешь! Что всех не пережалеешь! Что своя шкура ближе к телу и дороже хозяину.
Знаю.
Только вот это - отговорки, чтобы не помогать. А реальность совсем иная.
Можешь - так помоги, чтобы боли на земле стало хоть на чуточку поменьше.

***
Домик у меня небольшой, всего на три комнаты. В одной - моя спальня. Во второй - приемная. Третья служит для приготовления зелий и хранения всех запасов. Есть еще и кухонька, и крохотный коридорчик, но так-то развернуться здесь негде. Я бы мужиков сюда не притащила, но выбора нет.
Тимир все организует очень быстро. В маленькой комнате разбирают и составляют в угол стол и стулья, на пол кладутся тюфяки (даже не представляю, откуда он их взял), рядом, на табуреты ставятся кувшины с водой, в угол задвигается здоровущее кресло (мало ли, с кем-то сидеть придется), больные укладываются - и Тимир собирается откланяться.
А вот Шими явно хочет остаться.
- Госпожа Ветана, можно? Пожалуйста...
Жалобное выражение на мордяхе тронуло бы даже камень, но я намного хуже. И свидетели мне ни к чему.
- Нет.
- Госпожа Ветана. Дядя Мэт... ну я... это... вы...
По грязным щекам бегут две капельки слез. Темного крабом, довести портового малька до такого?! Тимир смотрит на меня.
- Госпожа Ветана, может...
Вздыхаю и даю слабину.
- Ладно. Оставаться на ночь не надо, ночью я сама с ними посижу. А вот с утра приходи. Мне хоть пару часов подремать надо будет...
- Я и ночью могу! - подскакивает Шими, понимая, что получил свое.
Качаю головой.
- Нет. В час ночной собаки рядом с ними лучше быть мне, а не тебе. Она зубастая...
И я знала, о чем говорю. Есть такое поверье, что с трех до четырех утра - самое темное время ночи. Вот в это время и умирает большинство людей.
За ними приходит смерть в образе большой черной собаки со светящимися белыми глазами, выгрызает душу из тела и уносит. А вот людей эта тварь боится, иногда ее можно отпугнуть, сидя рядом.
И... что-то в этом поверье было.
Мальчишка смотрит большими глазами, потом кивает.
- А... вы ее видели?
Треплю его по затылку, все-таки помощник, и не самый худший, но ничего не отвечаю. В глазах мальчишки любопытство мешается со страхом - и вверх берет благоразумие. Больше он ничего не спрашивает.
Тимир обхватывает его за плечи и выводит за дверь.
Все.
Я одна, не считая раненых. Можно полежать хотя бы пять минут. Мои пять минут....
Ложусь прямо на пол в спальне. От деревянных досок идет успокаивающее тепло, перед глазами коричневые прожилки на желтоватом фоне - я могу расслабиться.
Я дома.
Сейчас я пять минут полежу, а потом надо будет подняться, что-нибудь съесть и выпить. Мне предстоит бессонная и сложная ночь.
А еще хорошо, что ни один лекарь этих двоих не осматривал. Иначе я бы точно не взялась за работу.
Людей мне жалко, но свобода дороже.

***
Ни плотник, ни грузчик так и не приходят в себя до темноты. Зато прибегают их жены.
- Госпожа Ветана!
Первой на моем пороге оказывается жена Мэта. Молоденькая, очень симпатичная, этакая пухленькая блондиночка с ямочками на щечках и веснушками на красивом носике.
Удерживаю ее, чтобы не бросилась мужу на грудь.
- Не надо. Ему может быть хуже.
К месту перелома я прибинтовала тоненькие дощечки, чтобы лишний раз не дернулся.
- Что с ним?! - женщина ломает руки. - Я что-то могу...?
- Завтра приходите с утра, приглядите за мужем, а послезавтра и домой его заберете, если все будет хорошо. Что пить я дам, переломы подживут, хоть и не сразу, но Светлый даст - через месяц на ноги встанет.
Женщина кидается мне на шею.
- Ох, госпожа Ветана!
Сейчас она не видит, что я старше ее года на два. Не видит моей бедной одежды и синих кругов под глазами.
Я - та, которая сказала радостную новость. Та, которая говорит, что с ее любимым и родным человеком все будет в порядке. Этого достаточно.
- А что с ним?
- Переломы. Если внутренних кровотечений нет, то все срастется.
- А если есть....? - в голубых глазах ужас.
Я подавляю желание погладить ее по голове успокаивающим жестом, вместо этого просто беру за руку.
- Верьте, все будет хорошо. Я его затем и оставила, чтбы понаблюдать. Завтра точно скажу, что и как.
- А ночью...
- Сегодня мне помощники не нужны, а завтра - милости прошу.
- Так может...
- Сегодня я вас не оставлю, - строго обрываю я ее. - Я знаю, что у господина Шаронера родители старые. А если кому из них плохо будет? Кто помощь позовет - дети?
Довод действует, и женщина успокоенно кивает.
Закрепляю эффект заверениями и выпроваживаю ее подальше. Чтобы через полчаса так же заняться второй. Госпожа Ренар чем-то похожа на госпожу Шаронер. Не внешне, нет. Одна - блондинка, вторая - худенькая шатенка, а вот лица у них совершенно одинаковые. Они у всех одинаковые.
У всех, чьи родные болеют.
Говорят, злоба, зависть, ненависть искажают черты лица. Это верно.
Но тревога, боль и надежда тоже с этим неплохо справляются. Женщин - две, а выражение лиц совершенно одинаковое. И нотки в голосе тоже. И мои заверения, кстати говоря.
Выпихиваю и вторую, пью горячий травяной отвар с медом, съедаю полбанки варенья (стараниями благодарных пациентов вкусности у меня не переводятся) - и жду ночи.
Говорят, что стихийникам легче всего в контакте с их стихией. Огневикам возле пламени, водникам у моря, некромантам легче ночью, а мне - должно быть днем, но это неправда. Легче всего обращаться к своей магии тогда, когда никто не мешает.
Например, вскоре после полуночи.

***
Расслабься, почувствуй, как течет сквозь тебя сила, ощути свое сродство с этим миром.
Мир велик, мир любит нас и охотно поделится с тобой своими искрами. Тебе с лихвой хватит, чтобы эти двое выздоровели.
Я знаю, я могла бы сделать так, чтобы назавтра они оба бегали, но это... не совсем хорошо. Когда лечишь быстро, не всегда получается идеально, да и время нужно, чтобы кости и связки окрепли, и подозрения на себя навлекать нельзя.
Так что я никуда не тороплюсь, по капле впитывая силу из окружающего мира.
Еще одна побочная сторона магии жизни - я буду проводить силу через себя. Если лечить быстро, надо будет черпать и отдавать полной горстью. Как бы не выгореть при таких условиях.
Не хочу. Страшно.
Что я еще-то умею, кроме как лечить?
Пальцы медленно начинают светиться. Шторы задернуты, ставни закрыты, никто ничего не увидит.
И уж тем более не увидит, как я склоняюсь над Мэтом Шаронером.
Руки ложатся мужчине на шею, словно я хочу придушить его. Не хочу, вовсе нет. Просто лучше всего класть пальцы на пораженное место.
Где тут что?
Есть!
Переломлен шейный позвонок там, где спина переходит в шею. Сломана ключица, несколько ребер, чудом ни одно из них не проникло в легкое, кровотечений нет.
Осколки?
Повезло, переломы чистые. Были бы осколки, было бы намного хуже.
Вся моя сила устремляется в позвонок.
Вот так, медленно, осторожно...
Тут важно не только исправить костную ткань, но и срастить спинной мозг, восстановить его, как было, дать ему возможность работать. Это самая сложная и тонкая работа. И сил она у меня выпивает столько, что я едва стою на ногах.
Но на остатке упрямства проверяю второго больного.
Несколько искр срывается с моих пальцев, впитывается в пораженную ногу.
Нет, тут все неплохо. Ткани, конечно, пережали, но жгут я сняла вовремя. Чутье подсказывает, что все заживет вовремя и гангрены не будет. А это уже замечательно.
А еще чутье подсказывает, что снаружи кто-то есть.
Прислушиваюсь - и понимаю, для взрослого этот кто-то маловат.
Шими?
Ну и пусть. Не впущу, найдет, поганец, где переночевать. Ни к чему ему видеть меня в таком состоянии, вовсе даже ни к чему! У мальчишек языки длинные...
И не надо мне говорить, что я жестокая. Между прочим, рядом со мной соседский дом, а у них есть замечательная мохноногая лошадка Белка. Рыженькая такая...
Забраться в сарай всяко можно, а там копна сена и тепло. Сама бы повалялась, да не пустят. Там переночует, если в порт бежать страшно. Вот!
С тем я и ползу на кухню, заедать усталость. Хлеб, мед, взвар... на лечение своей силой я каждый раз столько трачу, что лучше б на мне крабы океан пахали!
Не так уж у меня ее много, не такой потрясающий талант, но это и к лучшему, наверное. Лечи себе помаленьку, то там помогай, то здесь... А будь я сильнее - сила прорвалась бы наружу намного раньше. И меня бы заметили, а это плохо.
И сейчас-то не слишком хорошо, но сейчас я не делаю ничего страшного.
Помочь женщине разродиться?
У меня тонкие руки.
Эти двое?
Так их никто до меня не осматривал, как скажу, так и поверят.
Осторожность превыше всего! Вот!
Жаль, что раньше я этого не понимала.

***
Беда подкралась ко мне неожиданно в мои семнадцать. Отец проигрался в карты барону Артау.
Дело совершенно житейское, но сумма оказалась для нас... она была подъемной, но тогда родителям пришлось бы отказаться от выезда, от новых нарядов, от дома в городе и поселиться на несколько лет в поместье. Отцу с матерью этого не хотелось.
Вот детей растить в поместье можно, а самим там жить?
Ни балов, ни изысканного общества, ни сплетен, ни...
Подозреваю, что они бы возненавидели друг друга, если бы между ними не было всего вышеперечисленного. Не всем людям хватает общества друг друга, особенно если это был изначально брак по договору. Отец заметался, просил помощи там, тут, ему отказывали, и тогда барон предложил взять взамен проигрыша - меня.
Не в любовницы, нет. Все было вполне прилично, меня собирались сделать женой. А что, барон же, не абы кто из подворотни, и я не наследница, и берут меня без приданого, еще и денег за меня добавят, и красавицей меня не назвать.
А что барон старше меня лет на двадцать и больше всего напоминает жабу своей плешью, обвислыми щеками и выпученными зеленоватыми глазками - это мелочи. Поплачет, да и смирится.
Не первая такая невеста, не последняя...
Единственная, кто пытался образумить моих родителей - это бабуля Тойри. Она разговаривала с сыном, с моей матерью, но все было бесполезно. Родители закусили удила.
Я бы, может, и смирилась, отлично понимая, что главное в человеке не внешность, но...
Из-за родителей произошло то, что я никогда им не прощу.
Никогда.
Поняв, что выбора у нас нет, и что меня, скорее всего свяжут с этим Жабом, как мы прозвали барона, бабушка решила попросить денег взаймы у старой подруги. К ней-то она и ехала, когда понесли кони.
Карета перевернулась...
До сих пор не знаю, что там произошло.
Знаю только, что бабушка и кучер умерли. Кучер, вроде бы, попал под копыта коней и прожил еще несколько часов со смятой грудной клеткой, а бабушка практически в один миг, когда карета вылетела с обрыва и ударилась о землю с такой силой, что там остались одни осколки и ошметки.
Не знаю.
Если бы я тогда поехала с ней?!
Но я была в поместье, а бабушка поехала из города...
Никогда себе этого не прощу. Если бы я не стала упираться, если бы сразу согласилась выйти замуж за барона, она была бы жива. Не стала бы выручать любимую внучку...
Если бы.
Ненавижу эти два слова.
Я ревела целыми днями. Ревела, и когда приехал барон. И к нему вышла такая, что краше только в гроб положить, могильных червей ничем не напугаешь.
Барон подцепил меня за подбородок, повернул к свету.
- Отвратительно.
Голос у него тоже был высокий, квакающий.
- Извольте, любезная невеста, привести себя в порядок. У нас свадьба через пятнадцать дней.
- У меня траур, - вырвалась я из его цепких пальцев.
- У нас свадьба. И ваш отец полностью с этим согласен.
Насчет отца я и не сомневалась. Просто коробило его отношение. Это ведь его мать! А, что такое мать рядом с балами, приемами и нарядами. И парой скаковых лошадей, которые продаются за громадную цену знакомым заводчиком. Но зато у них замечательная гнедая масть, и можно заказать наряд под лошадей и найти грума в масть коням, это так... модно!
Пальцы сами собой сжались в кулаки, но спорить я не стала.
Тогда не стала.
Присела в реверансе. На меня словно покрывало накинули, которое отгораживало от мира, давало возможность побыть наедине с бабушкой и своей болью.
- Господин барон, полагаю, мои родители распорядятся о приготовлениях к празднику. А мне позвольте все же оплакать близкого человека в оставшееся мне время.
Барон одобрительно осмотрел меня - и позволил. А что, в главном я ведь не возражала?
И по-прежнему продолжала лечить людей. Пока я еще дома...
Барон остался гостить у нас, а через шесть дней ко мне пришла няня.
- Веточка, помощь нужна. Очень.
Я послушно собрала сумку и последовала за ней. Почему-то няня вела меня через черный ход, оглядываясь по сторонам и словно бы опасаясь кого. Но тогда я об этом не думала.
Оцепенение спало в тот миг, когда я увидела девушку. Знала я ее, я тут всех знала. Мира, дочка нашего садовника, обожала помогать отцу в его работе. У нее все зацветало, иногда я думала, что у нее тоже есть слабенький дар магии, только земли.
Не было.
Иначе у нас бы землетрясение случилось, когда с ней такое делали.
Няня только вздыхала, мол, не след девице на такое смотреть, но и роды я видела, и без помощи Миру не оставишь...
Девушку жестоко изнасиловали. Даже с учетом того, что девственницей Мира не была, разрывов избежать не удалось. Избили. Исхлестали чем-то вроде плетки. И тушили об нее свечи. Или угли - я так и не поняла. Но ожогов на ней было многовато для случайности.
А самое жуткое, что Мира была чем-то похожа на меня. Тоже невысокая, темноволосая, худенькая...
- Кто ее?
Мира спала, а я смотрела на няню. И та молча глядела на меня такими глазами...
Кажется, я знала ответ на свой вопрос.
- Барон?
- Да.
У меня пальцы в кулаки сжались.
- За что?
- Просто у него такие наклонности. Мира объяснила. Он получает удовольствие... вот так.
- Она знала? А почему согласилась?
- Он ей три золотых пообещал, - няня коснулась волос девушки. - Не обманул.
Три золотых.
По деревенским меркам - неплохое состояние, полугодовой заработок крестьянина. Приданое для девушки.
Крестьянки в этом отношении свободнее, чем дворянки, а Мира девушка не самая стеснительная, видимо, так и рассудила, мол, не сотрется за один-то раз. А на такое не рассчитывала. Не понимала, на что идет.
Внутри смерзался холодный комок.
- Он и со мной так будет? Да?
- Ты ж дворянка, девочка...
Почему-то няня меня не убедила. Наверное потому, что сама себе не верила. Я прищурилась.
- Мира - первая?
- У нас - да, - няня отлично поняла меня.
- Сколько времени и денег нужно, чтобы все разузнать точно?
А ведь барон мог думать, что я ничего и не узнаю. Откуда? Благородные девицы не общаются с садовницами, это точно. Он ведь не знал, что я тут в округе всех лечу, никак не мог... Вот и поразвлекся, как привык, в ожидании свадебки. Невеста-то попалась неуступчивая, он и нашел замену.
Гнида!
- Да, почитай, ничего и не нужно. Владения-то баронские в паре дней пути, доехать, да вернуться. Тим и съездит.
Я кивнула.
- Пусть едет.
И заболела. Детская хворь, ветрянка, только вот у взрослых она проходит куда как тяжелее. Закапать беладонну в глаза, прополоскать горло настойкой одной травы, чтобы голос охрип, протереть кожу другой, чтобы пошла жуткая аллергия и раздражение, а жар...
Я же маг жизни, и такие мелочи со своим телом проделывать могла с детства. Хоть гореть, хоть леденеть, по выбору.
Мне поверили и свадьбу отложили еще на пять дней. Невеста ведь должна хотя бы к гостям выйти, а она даже на ногах не стоит!
Барон был весьма недоволен, мне запретили заниматься лечением людей, мол, пусть хоть все передохнут... еще не хватало, чтобы я заразу домой принесла! Я согласилась и стала ждать Тима.
Он, и верно, не задержался. Вернулся через восемь дней, когда до свадьбы оставались уже считанные деньки, и принес известия, от которых я похолодела.
Барон действительно был холост. Но не холостяк, как я подумала вначале, услышав, что у него ни жены, ни детей.
Вдовец.
Три раза вдовел, между прочим. И дети у него могли бы быть. Но у двух жен было по выкидышу, третья пыталась бежать... темная там история, Тим точно ничего не узнал, но подозрения были такие, что беременные женщины барона особо возбуждали. А меры он не знал, вот и... переходил границу. Две жены не выдержали любви и ласки. Третья пыталась бежать, но ее или догнали, или что-то еще.
И вот с этим человеком мой отец сел играть.
Мразссссь!
Что самое печальное, меня бы все равно отдали барону. Даже если бы я все рассказала родителям, они бы пожали плечами и сказали, что это все сплетни. Грязные и глупые слухи, вот!
Я понимала, что добром меня не отпустят. Оставался вопрос - как освободиться? Денег в долг, чтобы откупиться от барона, мне никто не даст, да и порочный это путь. Сейчас займу, а потом отец опять проиграется? И опять занимать?
Да я сама дешевле стою, даже если в рабство продамся.
Пойти в Храм и признаться в своем таланте?
Тут барону ничего не обломится, это верно, будет прыгать по команде Храма и квакать красиво, только вот у меня-то будет та кабала, которой мы с бабушкой стремились избежать. И не сбежишь оттуда, и не договоришься.
Приключенческие романы, в которых предприимчивая девица проворачивает какой-нибудь финт ушами - и отделывается от ненавистного жениха путем его компрометации, я вообще не рассматривала. Это не театр, это жизнь. Да и не учитывалась в романах такая приземленная вещь, как долги. В крайнем случае, автор всегда мог подложить героям скромный клад, чтобы три-четыре поколения без нужды прожили. Мне на душку-автора рассчитывать не приходилось. И к тому же, я все равно сейчас в воле родителей. До двадцати пяти лет - определенно. А они за это время и любой клад пристроят, и меня определят.
Выйти замуж за другого?
А не за кого. Не увлекалась я парнями, увлекалась лекарским делом. Тут не до гулянок, да и не любительница я всего этого. Сестра, вот, у меня обожала на балах покрутиться, наряды мамины померить... что-то с ней сейчас?
Надеюсь, она счастлива.
В общем, тогда я рассудила здраво, что есть только один выход.
Два.
Парадный и черный. Можно бы и в окно вылезти, но это тоже для романов хорошо. А у нас замок был неправильный. Ни плюща, ни карниза, ни даже выступающих в рельефном узоре камней - как из окна полезешь, так и навернешься, ни один лекарь не соберет.
Так что я выздоровела. И срочно озаботилась нарядом для свадьбы - и для брачной ночи, а то как же! Родители порадовались, и я поехала на одну ночь в городской дом. Барон решил сопровождать невесту, но тут уж уперлись все.
Неприлично!
Потерпите до свадьбы, дорогой, какой вы нетерпеливый, нельзя так. Чай, не крестьянская девка!
Барон внял, но охрану приставил. Надеюсь, сильно их не наказали, потому что утром в город въехала карета с одетой в шелка и тонкий бархат девушкой, а после обеда из других ворот вышла с караваном самая обычная неприметная девчонка-лекарка, в толстом сером плаще, в башмаках на деревянной подметке, подбитой гвоздями, в толстых носках и коричневом платье, какое носили многие из простого сословия. Волосы заплетены в косу, сумка с лекарскими принадлежностями прижата к сердцу, вторая, со сменой одежды, бельем и теплыми сапогами, небрежно заброшена в телегу.
В подол платья крепко зашиты несколько моих драгоценностей, доставшихся от бабушки. Ну и то, что мне родители дарили.
Не обеднеют.
Няня долго рыдала, пыталась меня отговаривать, умоляла одуматься, поговорить с родителями, придумать что-нибудь другое, бежать к бабушкиным друзьям, но мы обе понимали, что выбора особенно не было.
Либо я сбегаю, либо выхожу замуж и становлюсь четвертой мертвой супругой барона Артау. А не хотелось...
После того, что он сделал с Мирой, меня наоборот, остро тянуло остаться с ним наедине на часок. Но не для любви.
Я знаю, что маги жизни не могут убивать и калечить, что это чревато потерей дара, но... так хочется!
Видит Светлый, иногда так хочется!
Мой след растворился на просторах королевства Раденор. До совершеннолетия я не подам о себе никаких известий.
Еще несколько лет мне надо продержаться в тишине и спокойствии. Еще несколько лет.
Больные глубоко и спокойно дышали.

Я проверила пульс одному, второму, жилка под пальцами билась уверенно и ровно. Выживут оба.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #2 : 17-04-2017, 03:06 »
+3
You are not allowed to view links. Register or Login
И калекой ни один не останется.
Без ноги - да, но безногий и калека, это суть люди разные. Я-то знала, были те, кто получали увечья, а жить продолжали, как и раньше. Делали дело, любили своих родных и близких, считали, что им еще повезло - они живы. Надеюсь, и этот плотник окажется таким же.

***
Кошмар начался прямо с утра. На рассвете я обнаружила под дверью продрогшего и промерзшего мальчишку. Зубами он так стучал, что я сквозь сон услышала.
Малек безмозглый!
И все же...
Любит он этого Шаронера, любит. Видно же. Ведь мог бы пойти, да проспать где, ан нет! Судя по промерзлости, сидел всю ночь у моего дома, вокруг ходил, в окна заглянуть пытался - кстати, заведомо бесполезное дело. Первой моей покупкой стали плотные и тяжелые шторы, через которые никто и ничего не увидит, хоть ты голой пляши.
Пришлось открыть дверь и втащить мальчишку внутрь.
Пакость малолетняя! Это ж надо себя так довести! Если б еще часа два просидел, мне бы его пришлось своим даром лечить, и кто знает, что бы он понял!
Я ругалась, растирая его винными выморозками, ругалась, заливая в мальчишку настойки, ругалась, заворачивая его в теплые шерстяные одеяла и укладывая третьим к болящим товарищам. Да так душевно, что портовый малек слушал меня, как песню.
Сопляк тупой!
Пара подзатыльников ему тоже перепала - для профилактики глупости. Авось, чего в голове прибавится!
А ведь я и двух часов этой ночью не проспалаа-а-а-а-ууу. Придремать, что ли, в кресле?
Так я и сделала, подумав, что если кто-то явится на рассвете и разбудит меня, убивать буду мучительно. И плевать на дар - это уже выше человеческих сил.
Слава Сияющему, хоть жены пострадавших оказались умнее мальчишки. Мне удалось проспать малым не до восьми утра. Приходил молочник, оставил кувшинчик с молоком у калитки, не разбудив меня - у нас так бывало. Мы давно договорились, что если я сплю, он просто оставляет молоко, а деньги я ему отдам назавтра.
Хоть и небогатый тут квартал, а и я не голытьба. Лекарь - это верное дело в руках.
Ох, бабушка, какое ж тебе спасибо, что ты меня учиться наставляла. До сих пор твой голос помню.
Все, все можно потерять. Был у тебя титул - и нету, был дом - и уйти пришлось, были деньги, власть, положение в обществе - все, все в один миг развеялось туманом. А вот то, что у тебя в голове, да в руках - то всегда с тобой останется. Всегда кусок хлеба принесет, с голоду не помрешь.
Я когда-то еще улыбалась на эти бабушкины рассуждения... дурой была. Верно говорят, придет беда - узнаешь цену. И себе, и своей жизни, и своему опыту. Жестоко, но верно.
В восемь утра проснулся Мэт Шаронер.
- Где я!? Что со мной!?
А глаза ясные, а выражение лица вполне бодрое, скоро бегать будет. Оно и неудивительно, я в него столько силы влила, что самой до сих пор тошно. Но надо поторопиться, пока он встать не попытался или головой подергать. Я хоть его и уложила на специальную деревянную лежанку, а все одно - ни к чему сейчас дергаться.
- Лежите смирно, господин Шаронер. Вам пока вредно резко двигаться.
Мужчина послушно скосил на меня глаза и замер, не шевеля ни рукой, ни ногой.
- А вы кто?
- Я Ветана, лекарка. Меня вчера позвали в порт, вас ящиком оглушило.
Мэт напрягся, явно вспоминая.
- Да, я не успел увернуться, меня в плечо ударило, и, кажется, по шее... Что со мной?
- Ключица сломана, а так - повезло. Вы что помните?
Мэт сдвигает брови.
- Не помню. Ударило, сильно, помню, голова откинулась... все...
Тогда, видимо, он перелом шеи и заполучил. Хорошо, что не помнит.
- И все?
- Д-да...
- Меня вас лечить позвали, я сюда перенести приказала, решила ночь сама приглядеть, мало ли...
- А почему вы...?
- Потому что ваш портовый лекарь нализался до потери памяти.
Мэт опустил веки. Кивать лежа не получалось.
- Понимаю. Спасибо, госпожа Ветана.
- Работа у меня такая, - проворчала я. - Как вы себя чувствуете?
- Не знаю. Голова болит.
Я коснулась шеи мужчины, посчитала пульс.
- Ничего страшного. Посмотрите на меня, теперь на свет, теперь опять на меня....
Зрачок послушно расширяется, сужается, опять расширяется. Проверила на всякий случай оба зрачка. Отлично, сотрясения мозга нет. То ли и не было, то ли я ненароком вылечила, все возможно.
- Голова кружится?
- Н-нет...
- Шея болит?
- Немного...
- Подвигайте руками, только несильно. Так, теперь ногами... Отлично!
Мэт послушно выполнял все мои просьбы, а я с удовольствием наблюдала, как он двигается. А только подумать, что этот здоровый молодой мужчина мог на всю жизнь остаться парализованной колодой. А мог бы, обычный-то лекарь ничего бы сделать не смог, даже если и распознал бы болячку. Эх, вот ради таких минут и живешь на свете.
- Сегодня вам бы еще не двигаться, а завтра домой пойдете.
- Отлично! А я один...?
- Еще Нот Ренар. Но ему повезло куда как меньше.
- Что случилось?
- Ноги лишился, - я пожала плечами.
Мэт аж дернулся.
- А я....
- Вам повезло. Но если будете дергаться, я за последствия не ручаюсь.
Мужчина послушно застыл.
- Скоро ваша жена прийти обещалась. И Шими - знаете такого?
- Шими? Мальчишка? Малек?
- Он самый. Глаза осторожненько скосите, вон в ту сторону.
Мэт так и сделал и увидел кокон из одеял. При достаточном напряжении фантазии в нем можно было опознать Шими. Вихор точно его торчал.
- Что с ним, госпожа Ветана?
А сколько тревоги в голосе, а? Кажется, у мальчишки таки будет дом и семья. И заботливый отец.
Бывает и такое. Прикипаешь к ребенку, и вовсе он уже даже не чужой, а почти твой собственный. Разве родство по крови имеет значение там, где есть родство по духу?
- Все будет в порядке, - ворчливо отозвалась я. - Проснется и опять бегать буудет. Но я бы на вашем месте его выдрала.
- За что?
Мелкий паршивец уже не спал. Я посмотрела на него с угрозой.
- За то, чтобы не подслушивал - раз. Чтобы не шлялся по ночам - два. И тем более не шлялся под чужими окнами - три. Переживал он, видите ли. А спокойно пойти, выспаться и прийти с утра никак не мог. Боялся, видимо, что я вас за ночь убью и съем.
Шими густо покраснел. Мэт скосил глаза, определяя, где лежит мальчишка, потом протянул руку и притянул к себе сверток.
- И стоило бояться, малыш? Госпожа Ветана хорошая...
- И руки у нее замечательные. От них прямо теплом тянет, - Шими уткнулся под мышку грузчику, только нос торчал. Ах ты, поганец!
- Посмотрим, чем от моих рук тянуть будет, когда я тебя за уши оттаскаю, - пригрозила я.
- Вы только грозитесь. А так вы добрая...
Конечно, из-под такой защиты мальчишка мог и дерзить. Я погрозила ему пальцем.
- Выздоровеешь - разберемся.
Ответом мне стала нарочито наивная улыбка. Пришлось вздохнуть - и вернуться к своим делам. Лекарь почему-то всегда занят. То в огороде с травами, то в лаборатории, готовя лекарства, то с больными, которых надо, кстати, обтереть, подставить судно, повернуть, перетряхнуть постель...
А домашние дела тоже никто не отменял. Убрать, постирать, сварить... И есть хочется.
Ничего, сейчас простокваши с хлебом и сыром глотну - и достаточно. И молочка поставлю сквашиваться. С моей работой желудок подсадить легче легкого, то приготовить не успеешь, то съесть некогда, целый день на ногах, в бегах... А простокваша для желудка самое милое дело.
Кстати, явилась и жена Мэта. И глядя, как она вьется вокруг мужа, как с теплотой поглядывает на Шими, я подумала, что мальчишку они рано или поздно возьмут к себе. И ему будет неплохо в этой семье. Просто шаг сложный. Своих двое, этот - третий, да и все ж живой человек, не щенок или кошка...
Накаркала.
У калитки скучковались четверо детей лет по семь-восемь. Стоят, смотрят, глазенки заплаканные... три мальчика и девочка, один из мальчиков держит какой-то сверток.
- Госпожа Ветана, помогите пожалуйста!
И как тут откажешь?
- Что случилось?
- Господа Ветана, у нас Муся помирает. Она под карету попала...
- А отец сказал, чтобы мы ее на свалку отнесли, пусть там подыхает...
И слезы градом.
- Что за Муся?
- Вот...
Старший из мальчишек протянул мне грязную тряпку, в которой лежала кошка. Пока еще живая.
Некогда это было симпатичное трехцветное животное, еще молоденькое и явно игривое. Бело-черно-рыжая шерсть, затуманенные болью зеленые глаза, пушистые лапки... сейчас на мордочке и белом галстучке запеклась кровь, дышала она с трудом и жива была еще чудом.
И как тут откажешь?
Когда пять пар глаз смотрят на тебя с одинаковой надеждой? Ты ведь большая, сильная, ну помоги же нам! Пожалуйста! Ты же взрослая! Неужели и ты нас разочаруешь?
М-да, если бы их отец знал, какую боль он причиняет детям, предлагая выкинуть кошку на помойку... А, ничего он все равно не поймет. До краба тупых животных, которые выросли, а людьми так и не стали!
- Мы вам заплатим, - всхлипывает девочка. - Вот!
На грязной ладошке три медяка. Целое состояние для малышни. Судя по одежде, они не из богатой семьи. Я мягко складываю пальчики малышки в кулачок.
- Не надо денег. Пойдемте в сад, посмотрю вашу Муську.
Да, снимать этот дом достаточно дорого, но тут есть несколько комнат и есть маленький садик на заднем дворе. Несколько деревьев и три грядки, на которых я могу сама выращивать и лекарственные травы, и зелень к столу. Так что он себя окупает. Да и высокий забор не дает соседям пристально вглядываться в происходящее.
Дети доверчиво потянулись за мной.
Я шла впереди и прощупывала кошку своим даром. М-да...
Помирает животинка. У нее внутреннее кровотечение, ребра сломаны и пробили легкое, что сюда донесли - уже чудо.
И что делать?
Отказать детям?
Пусть умирает, подумаешь - кошка! Новую заведут! И вообще, всех не пережалеешь! И спасать какую-то тварь... Не человек ведь! Сколько их по улицам бегает? На всех ни времени, ни сил не хватит...
По пальцам, которые зарылись в длинный мех животного, побежали крохотные искорки.
- Ребята, вам можно доверить важную миссию?
Пока я еще это контролирую. А спустя пару минут процесс уже будет не остановить.
Четыре пары глазенок смотрят с таким доверием, что я понимаю - придется лечить. Уговаривай себя, не уговаривай, а надо.
- Вы сейчас пойдете на кухню. Там стоит кувшин с молоком. Вот чтобы каждый выпил по стакану. И съел по ломтю хлеба с вареньем. Оно в буфете. Достанете. А потом я сама к вам приду с Муськой. Не нужно мне мешать ее лечить, ладно?
Сияющий!
И такой надеждой светятся глазенки! Да будь оно все проклято! Разве можно в такой ситуации отказать? Убить в детях веру в хорошее?
Я сажусь в уголке садика, который не просматривается из соседских дворов. Хозяин посадил на заднем дворе четыре яблони почти рядом. Теперь они выросли, сплелись кронами, и образовали нечто вроде природной беседки, в которую поместились крохотный столик и два стула. Там меня почти не видно, если не вглядываться. Ну, будем надеяться на лучшее.
И я отпускаю свою силу на свободу.
Она льется легко и спокойно. Находит повреждения в тельце кошки, а животинка замирает у меня на коленях, чувствуя, как прекращается боль, как расправляются смятые жестоким ударом ребра, как очищаются легкие... потом она начинает кашлять кровью, сплевывая ее на полотенце. Ну да, надо же куда-то...
Лишь бы насквозь не протекло, платье стирать неохота.
Я привыкла лечить людей, на них расход куда как побольше, поэтому с кошкой справляюсь за пару минут. Животинка отхаркивается кровью, потом изворачивается у меня на коленях и трется мордочкой об руку. Меня вообще все животные любят, такое свойство дара.
Чувствуют волшебство.
Я погладила ее по пушистой головенке, добавляя немного жизненных сил. Ох, малышка, да ты скоро с котятами будешь? Ну вот еще чуточка, чтобы на малышах ничего не сказалось.
Кошка перевернулась на спинку и принялась мурчать, подставляя мне беззащитное белое брюшко.
Погладь, а? И почесать можешь...
Дети, животные...
И те, и другие беззащитны перед злой силой. И те, и другие равно доверчивы к старшим.
И на пушистый мех капает слезинка. Ну хоть секунду-то слабости я могу себе позволить? Я так давно не могу никому довериться, никому и никогда я не подставлю доверчиво открытый животик,  потому что знаю,  удар неизбежен... Я не верю людям.
И не смогу верить.
Никогда.

***
На кухне царит тишина.
Мелочь вытащила варенье, измазалась смородиной, у девочки под носом молочные усы, но они не шумят и не галдят, а смотрят на дверь. И меня с Муськой на руках встречают вопросительными взглядами.
Муську я выпускаю на стул. Недовольная кошка тут же спрыгивает на пол и принимается умываться. Ну да, злобная лекарка зачем-то вымыла ее в прохладной воде. Вычищай теперь шубку! Укладывай, расчесывай, вылизывай... ох уж эти люди! Даже самые лучшие из них не лишены недостатков! Так что передняя часть кисы напоминает мокрую выдру.
Но дети видят другое.
Кошка здорова.
Девочка протянула руку, робко погладила подругу, с которой уже распрощалась, а в следующий миг кухню наполнил такой счастливый визг, что я отшатнулась назад.
Не успела.
Малявки буквально вешаются мне на шею, обнимая и целуя.
- Госпожа Ветана!
- Спасибо!
- Спасибо-спасибо-спасибо!!!
Честное слово, так и тянет под стол спрятаться. Не люблю я детей. Не умею. И обращаться с ними тоже не умею. Так что потихоньку стряхиваю их с себя.
- Значит так. Забрали Муську и отправились домой.
- А что с ней было, госпожа Ветана?
Шими стоит в дверях. Да что ж ты такая зараза любознательная?
- Лапки ей выбило, справлять пришлось, - проворчала я. - Так что вы поосторожнее с ней пару-тройку дней. И котята у нее скоро будут.
Ну кто меня за язык тянул!?
Какие же дети все-таки.... визжащие!

***
С трудом удается выпихнуть малышню за дверь. Медяки они таки попытались мне оставить, но после угрозы оборвать уши, присмирели. Впрочем, одно обещание я с них взяла. Не топить котят, а раздать их по знакомым. Это и будет оплатой.
Плотник пока еще не пришел в себя. Ничего удивительного, сколько сил я в него влила - страшно даже подумать. Зато пришла его жена.
Обе женщины переговорили, подумали - и взяли меня в оборот. Мол, они хотят сами ухаживать за своими мужьями.
Я только плечами пожала.
Хотите - оставайтесь. Одна - до вечера, вторая до утра, ваше право. Мэта я завтра отпущу домой со строгим наказом не перенапрягаться еще дней десять и через пять дней прийти ко мне на осмотр.
Вот с Ренаром все немного сложнее. Он пока еще без сознания, и это к лучшему. Моя сила лечит, это верно. У него не будет воспаления, нагноения, не будет прочих проблем, но как он воспримет свою травму? Пусть уж его жена будет рядом, когда он придет в себя. Так лучше.
Женщины тут же соглашаются и жена Мэта принимается хлопотать вокруг больных. Я показала ей, как переворачивать мужчин, и она принялась перетряхивать белье. Лучше мы обойдемся без пролежней.
Я же вытащила на задний двор таз с бельем и честно постаралась заняться стиркой.
Наивная...
Явился Тимир. Да не один явился, а в сопровождении какого-то незнакомого мне мужчины. А, вот оно что!
Портовый лекарь!
Лекари - народ сложный. И в гильдию они не объединяются по очень простой причине. Договориться не могут. Каждый сидит на своих знаниях, что та собака на сене, далеко не все любят брать учеников, а уж деревенских травниц и повивальных бабок они презирают всем скопом. К тому же лекарей не слишком любит Храм.
Это в Раденоре Храм сидит тихо и не подает голоса, да и не так тут много храмовников. Проредили их качественно и размножиться не дают. А вот в других странах, в том числе и в моем родном...
Так, не думать об этом!
Суть в том, что лекарь - работа очень рисковая. Так вот не вылечишь кого надо, или наоборот - вылечишь, кого не надо, и можешь оказаться на костре. Очень даже запросто. Или наоборот - под нежной опекой и заботой Храма. А это никому не нравится. Лекари отлично поняли, что если они объединятся в гильдии, Храм их под себя подомнет мгновенно. А кому охота подчиняться?
Лекарям ведь разное делать приходится. И трупы резать бывало, и могилы оскверняли - да много чего еще было. А Храм не одобрит, нет.
Поэтому сошлись на одном и том же.
Есть лекарь.
Есть у него вывеска - золотой треугольник (у моего дома висит медный, подарок одного из вылеченных), вот к ней и идут люди.
А дальше...
Кто-то из знати просто нанимает себе лекаря, и таковые живут в замках. Кто-то идет на службу, вот как этот портовый. А кто-то селится среди людей, как я, и ждет, когда придут больные. Но рискуют все три категории, только все по-разному.
Портовый лекарь сейчас тоже рисковал, хотя и не понимал этого. Но терпение у меня было небеспредельно.
Войдя в мой дом, этот нахал и не подумал поприветствовать хозяйку. Да даже ноги вытереть не соизволил, а просто рявкнул на Шими.
- Где больные?!
Мальчишка от неожиданности посторонился, и лекарь прошел в комнату, оставляя за собой ошметки портовой грязи, щедро смешанной с рыбьей чешуей, смолой и древесными опилками. Что за наглость!?
Махнул рукой на жену Мэта и опустился рядом с ним на колени.
- Так, молодой человек! Что у вас болит!?
Я возмущенно поглядела на Тимира. Мужчина ответил мне виноватым взглядом,  мол,  все понимаю,  уж простите, но...
- Да ничего...
- А почему тогда вы тут, вместо того, чтобы прийти ко мне?
- Госпожа Ветана сказала...
- Ах, госпожа Ветана...
Лекарь обернулся и впился в меня нехорошим взглядом. Я тоже прищурилась в ответ, зная, что эта гримаса меня не красит.
Мужчина был уже немолод, лет шестидесяти. Седые волосы начали редеть, нос украсился красноватыми прожилками - признак любви к вину, второй подбородок удачно дополнял бульдожьи щеки. Фигура была похожа на грушу. Бывают такие мужчины, полнеют в области живота. Плечи узкие, живот громадный, а ножки опять тоненькие, вот с ним так и получилось...
Молчание затягивалось. Лекарь сверлил меня взглядом, надеясь, что я скажу что-нибудь неудачное, и он размажет меня по полу, а я насмешливо разглядывала его, как учила меня мама - и помалкивала.
Взгляды - это тоже искусство. Смотреть надо прохладно, отстранено и брезгливо, чтобы человек понимал, он - неподходящий элемент в твоей картине мира. Ты не привыкла смотреть на подобное ничтожество. Можно еще улыбаться краешками губ. А если сосредоточишь взгляд на человеке - смотри ему в переносицу. Или в точку на лбу, посередине, чуть повыше бровей. Но не глаза в глаза. Это взгляд равных, а ты - выше него.
Я ведь тогда фыркала, а вот пригодилось!
Не знаю, кто из нас выиграл бы в поединке взглядов - первым молчание нарушил Тимир.
- Госпожа Ветана, господин Логан просил передать.
- Господин Логан?
- Э... портовый начальник.
Я кивнула. Как-то не интересовалась я портовым начальством, отлично понимая, что никто меня туда не пустит. Порт слишком хлебное место, чтобы такие, как этот лекарь поделились с никому не известной девчонкой.
Кошелек мягко лег в мою ладонь. Я кивнула и сунула его в карман, даже не заглядывая внутрь. Вот еще не хватало...
А лекарь аж взвился.
- Вы считаете себя вправе брать эти деньги?
- Да, вполне, - подтвердила я, мягко улыбаясь.
- И за что же? - ехидства в голосе мужчины было хоть ложкой ешь.
- За оказанную людям помощь. У господина Ренара серьезная травма, пришлось ему ампутировать ногу. Господи Шаронер мог остаться калекой на всю жизнь. У него перелом ключицы, сложный, к тому же у него было смещение шейных позвонков, и не окажись я рядом...
- Нечего вам там было делать!
- Тот, кому надо было делать, в этот миг валялся пьяной свиньей, - парировала я, забывая об осторожности. Это я живу тем, что больные заплатят! А этот гад сидит на жалованье с двумя такими же бездельниками, и даже не может оставаться трезвым в день своего дежурства!
Лекарь вспыхнул.
- Ты, девчонка, еще судить меня будешь?! Да я людей лечил, когда тебя еще на свете не было! Ты, сопля зеленая...
- Не смейте ее ругать!
Шими оказался храбрее всех мужчин. А может, дело даже не в этом. Просто и Мэту, и Тимиру было не с руки ссориться с лекарем, мало ли как жизнь сложится. Такой может и из порта выжить. А что мальку терять?
Лекарь хватанул ртом воздух, не ожидая отпора, а Шими продолжил.
- Господа Ветана и дядю Мэта, и дядю Нота вылечила! И мне помогла! И вообще... она добрая! А вы... дармоед!
- Ах ты...!
Лекарь размахнулся, собираясь отвесить мальчишке здоровущую оплеуху, но тут уж не мешкала я. Чему-то же меня учили!
На середине замаха рука лекаря встретилась с удачно выставленной вперед метлой. Звук был...
- Ауууууууууууууу!!!
Перелома нет, - подумалось мне даже как-то отстранено, - но синяк будет здоровенный. И рука будет болеть дней двадцать, кабы не больше.
- Вон из моего дома, пока я стражу не позвала! Явился тут... ноги не вытер, руки не вымыл, к больным полез... лекарь!
Я была в нешуточном гневе. Хорошо хоть у Мэта открытых ран нет, а если б это ничтожество к Ноту полезло?! Для того ли я рану ему промывала и зашивала, для того ли лечила, чтобы теперь ему заразу занесли грязными руками?!
Убью кретина!
Лекарь, кажется,, что-то понял, потому что сделал шаг назад.
- Да я...! Да в стражу!! Немедленно!!!
- Госпожа Ветана, вы уж простите, - Тимир смотрел виновато. - Я случайно...
- Да я так и поняла.
- Господин Логан меня как раз после него позвал, вот и...
Я кивнула.
- Еще господин Логан просил на словах передать вам благодарность.
Я демонстративно вытащила из кармана кошелек, заглянула в него - и усмехнулась. Десять серебряных монет, весьма и весьма неплохо за один вызов. Хотя это закон короля Александра. За происшествия платит тот,  кто виноват. Найдут виновника незакрепленного груза - будет платить он. Нет - оплатит портовое начальство. И лечение,  и то время,  которое по его вине Шаронер и Ренар не смогут работать.
- Благодарность принята. Передайте господину Логану, что я буду рада оказать помощь в любой момент.
- Да, госпожа Ветана. Извините еще раз...
Тимир извинялся, наверное, минут с десять, а потом ушел.
Мэт посмотрел на Шими. На жену. Опять на мальчишку и опять на жену.
- Тира, ты не возражаешь? Ему в порту жизни не дадут...
- Ты же знаешь, не возражаю.
Тира ответила супругу сияющей улыбкой. Я даже залюбовалась. Хорошая они пара, любящая. Жаль, у меня такого не будет.
Шими переводил взгляд то на них, то на меня.
- Э...
- Шими, ты ко мне жить пойдешь? - Мэт решительно прервал его раздумья. - Я, правда, небогат, но как-нибудь и выживем, и прокормимся.
Шими где стоял, там и сел.
- А... я... господин Шаронер...
- Мэт, Шими. Думаю, для 'отца' рановато, а вот 'Мэт' - в самый раз.
Мальчишка захлопал ресницами, открыл рот, пытаясь хоть что-то сказать, а потом самым позорным образом разрыдался.
Я посмотрела на это, и вышла, оставив семью Шаронера (да-да, уже семью, всех троих) разбираться самостоятельно.
Ренар пока так и не пришел в себя.
Повезло.

***
Или нет?
Спустя два часа в дверь домика постучали. Знакомый (прострел в пояснице) стражник выглядел смущенным, за его спиной маячила брылястая личность лекаря.
- Доброго здоровьичка, госпожа Ветана.
- И вам того же, - улыбнулась я. - Что случилось?
- Да вот, жалуется на вас господин Грем. Говорит, что его тут избили...
- Да? И кто?
- Вы, госпожа Ветана.
Я только ресницами захлопала.
- А свидители есть?
- Говорит, что есть, госпожа Ветана.
- Так пусть предъявит!
- Вы их сами предъявите! Больных своих! - ядовито зашипел мужчина. - Пусть они попробуют сказать, что ничего не было!
Я пожала плечами.
- Господин Самир, - наконец я вспомнила и имя стражника, а не только его болячку, - пройдите в дом и поговорите с больными. А этого человека я на порог не пущу. Он не знает, что входя к больным нужно грязь с ног обтрясти. Полчаса за ним полы вытирала.
Лекарь зашипел и шагнул, было, вперед, но еще два стражника быстро его остановили. Просто скрестили копья перед калиткой. Мужчина побагровел, но остановился. Я смерила лекаря насмешливым взглядом.
А как ты думаешь, болван, кто им раны зашивает? Кто их семьи за медяки лечит? Кого и в час ночи могут с постели поднять?
Уж точно не тебя...
Самир честно прошел внутрь. И даже допросил Шаронеров, которые с невинными глазами ответили, что никто лекаря и пальцем не тронул. И даже не солгали. Метла же не палец, верно?
Самир покивал и с умным видом откланялся, забрав с собой лекаря. Кажется, еще и объяснил по дороге, что единственный синяк на руке - не доказательство, мало ли где тот мог удариться. А господа Ветана, если бы взялась кого избивать, такой малостью не ограничилась бы. Вы, верно, и не знаете, а по ее приказу...
Говорят, она такого человека вылечила, что ой-ой-ой...
Лекарь слушал, тряся брылями, но желания проверить информацию не изъявлял. Видимо, жить хотелось.
Кажется, обошлось?
Но впредь надо быть осторожнее. Эх, учишь себя, дуру, учишь, а все равно не впрок. Но я честно постараюсь впредь не допускать таких ошибок.

***
А удачные пара дней выдались. Обычно вызовов у меня куда как больше, а платят намного меньше. Золота мне хватит, чтобы оплатить аренду домика еще за полгода вперед, а серебро пока отложим. Мало ли что случится?
Сари Ренар, как и договаривались, пришла вечером, сменяя госпожу Шаронер. А ночью, около полуночи, пришел в себя Нот Ренар.
М-да, хорошо, что я успокоительного заготовила побольше.
Мужчина рыдал, как ребенок. Едва-едва успокоили. Пришлось успокоительного влить и в Мэта, поняв, чего он мог лишиться, грузчика затрясло, потом до кучи досталось и мальчишке, который на ночь остался под моим чутким присмотром, так что успокаивали мы не одного истерика, а троих. И винить их за это не получалось, меня бы и саму перетряхнуло на их месте.
Но выспаться опять не удалось. Так что новый день я встречала головной болью и веселенькими синими кругами под глазами.
Повезло - день оказался тихим. Никто меня не звал срочно спасать невезучих бедолаг, никто ничего не требовал. Женщина с распухшей щекой (зуб воспалился, вот и разнесло) и мальчишка, распоровший ногу о гвоздь в заборе - это мелочи. По полчаса на каждого - и по домам, господа, по домам. Так что после обеда мне даже подремать удалось.
Шаронеров я отправила домой ближе к вечеру, взяв с Шими обещание, что при малейших проблемах со здоровьем (боли, головокружение, тошнота, потеря ориентации) у Мэта они тут же бегут ко мне. Ренар пока остался.
Нагноения не началось, я готова была поклясться, что нога будет заживать без проблем, но лучше уж присмотреть пару лишних ночей за больным. Сложная была операция, да еще на причале, чуть ли не среди дохлой рыбы, да и кровь мужчина еще не восстановил...
Жена усиленно кормила его печенкой на завтрак, обед и ужин, Ренар кривился, но жевал. Заодно пытались подкормить и меня, но я отказывалась. Вот еще не хватало!
Да, Ренара не уволят с верфей, ему даже будут платить, пока он не выздоровеет, но что и как будет потом? Им сейчас каждая монетка пригодится.
И все же я вздохнула спокойно, выпроводив Ренаров домой.
Нагноения не было, заражения не было, мужчина выздоравливал. А уж как там дальше будет...
Не знаю. Я лечу тела, а с душами - не ко мне. Это - в Храм.
Кстати - надо бы и сходить на богослужение, ни к чему лишнее внимание привлекать.

***
- Сияющий мир, божественный свет...
Певчиие выводили гимн нежными тонкими голосами. Красиво...
Я стояла вместе со всеми, слушала, в нужных местах осеняла себя знаком Сияющего и делала вид, что шепчу молитву. Потом подойду под благословение - и домой.
В Храм я приходила уже не первый раз и местные холопы меня отлично знали. Иногда даже совета спрашивали.
Вот и сейчас местный холоп по-доброму улыбнулся мне и жестом попросил задержаться. Я послушалась и отошла в сторонку. Мужчина закончил благословлять прихожан и подошел ко мне.
- Благословите во имя Светлого, - привычно произнесла я.
- Живи в Свете его и не допускай Тьмы в свою душу, - привычно осенили меня знаком. - Дитя света, я не просто так просил тебя задержаться.
- Что-то случилось?
- Да... нельзя ли у тебя купить настойку от кашля? Уж больно хороша...
- С собой у меня нет... много ли надо?
- Да чем больше, тем лучше. Ветра дуют с моря, болеют братья...
- Я завтра принесу на богослужение.
- Благодарствую, дитя света.
Уффффф!
Вроде бы ничего не подозревает. Но я только лечу своей силой. А настойки, отвары, мази - все это не содержит ни грана магии и силы. Я пользуюсь теми рецептами, которым меня научила травница, которые я узнала из книг. И все же, все же надо быть осторожнее.
- Я слышал, что ты вылечила госпожу Лиот?
Я только глазами захлопала.
Лиот? Это кто еще такая...
Минуты три потребовалось, чтобы сообразить - это жена Жмыха. Да, имя-то у него красивое, а вот поступки мерзкие.
- А... она разродиться не могла.
- Придворный лекарь сказал...
- Либо мать, либо ребенок? Да, я знаю. Но там надо было просто повернуть ребенка, вот и все. А у меня руки тонкие, кость узкая...
- Да, руки у тебя, как у аристократки.
Опасность!
Я наивно улыбнулась холопу.
- Так это и не редкость, вы же понимаете. Всякое случается.
Холоп медленно кивнул. Ну да, аристократы по деревням гуляют. И горничных частенько огуливают. А кровь - она всегда кровь.
- Что ж, дитя света. Жду тебя завтра с настойкой...
Я поклонилась нарочито неуклюже и направилась домой.
Ох, не нравятся мне такие расспросы. Но и бежать пока неохота. В большом городе затеряться намного легче, чем в глуши, в дороге, в деревнях. Там-то все и всё на виду.
А в столице поди еще, найди меня.
Но если не успокоятся, придется уезжать.
Может, оплатить пока аренду домика только за месяц?
Лучше за два месяца, а там посмотрим.
Уезжать из Алетара решительно не хотелось.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #3 : 25-04-2017, 03:21 »
+3
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 4
Несколько дней прошли спокойно.
В Храм я сходила, настойку отдала, заодно убедилась, что холопы и слуги на меня капкан не ставили. Просто дошли до них слухи. Вот и поинтересовались. Так, по-соседски, как о сбежавшем молоке или умершей кошке. Бывает.
Кошку, кстати, мне еще раз приносили на осмотр. Хвостатая была жива,. Здорова и круглилась с каждым днем все больше и больше.
К Шаронерам я зашла один раз. Мэт выглядел вполне довольным жизнью, Шими помогал ему во дворе, с радостью возился с новыми братом и сестричкой, и выглядел невероятно довольным. Да и одет малек был намного лучше. Добротные штанишки, рубашка, курточка, даже сапожки... Все выглядело поношенным, но чистеньким и аккуратным.
Так делают.
Семьи бедные, на детей не напасешься, на них же все горит, новое покупать дорого. А есть и богатые семьи,, где один раз надели на ребенка вещь, а тот вырос. Или не понравилось. Или...
И несут такие вещи продавать на рынок. И дешевле, и удобнее.
Я и сама покупаю там иногда платья. Благо, со спины меня можно принять за пятнадцатилетнюю. Худая, щуплая, с работы лекаря особенно не потолстеешь... или я просто не там работаю? Или не так?
Есть же и те, кто отожрался...
Лекарь.
Оххх....
Господин Крамар решительно не оставлял меня в покое. Он был назойлив, как оса, и так же бесполезен*.
* автор знает, что осы тоже полезны, но Вета этого знать не обязана. С ее точки зрения, осы кусаются, но меда не дают, а значит - бесполезны. Прим. авт.
Лекарь приходил мало не раз в два дня, с цветами, один раз принес дорогущие конфеты, отчего я только сильнее разозлилась. Цветы!?
Да, я люблю цветы!
Жи-вы-е!
В саду, в горшках, в лесу... ЖИВЫЕ!!! Не мертвые, в букетах! Это как-то связано, кстати, с даром мага жизни. Я не люблю убивать.
Правда, я спокойно ем мясо, хожу в кожаной обуви, мою руки мылом, так что все до какого-то предела. Но цветы мне жалко. Есть необходимость, если я не буду есть мясо, то буду слабее, да и с обувью...
Я понимаю, что Крамар пытается за мной ухаживать, но не понимаю - почему?
Вот и сегодня...
Опять у калитки маячит, зар-раза! С розами!
Мне протянули здоровенный букетище, поцеловали ручки и рассыпались в комплиментах, напрашиваясь в гости на бокал вина. Пришлось отказать.
Уж простите, господин Крамар, но я так устала, так устала... сейчас рану зашивала, да еще травма у ребенка была...
Чистая правда.
И травма была - ребенок с дровяного сарая спланировал. Колено расшиб и шишку на лбу получил. Но сотрясения мозга нет, кости целы, отлежится денек, попа подживет - и опять бегать будет.
Почему попа?
А, его отец, когда убедился, что опасности нет, хворостиной выдрал, за свой страх.
И рану я ушивала. Была у Ренаров. Нот хандрил, а заживление раны шло полным ходом. Мне надо было вовремя вытаскивать дренажи и ушивать рану, сразу-то такая поверхность не срастется, это не кошачьи царапки.
Крамар видел, что я отговаривалась, но крыть было нечем, мужчина покивал и распрощался, а я пошла в дом. Розы тут же отправились в вазу, а ваза - на улицу. В сад. Не из вредности, просто пахнут они одуряюще, а домик у меня маленький. Оставь я их в комнате, спать потом не смогу.
Чем бы теперь заняться? Хотя лекарю всегда есть дело. Вот, хотя бы холстину на бинты. Нарезать, прокипятить, свернуть, залить воском...
За этим делом меня и застала хозяйка домика. Мать хозяйки.
- Веточка, здравствуй. Как ты тут?
- Госпожа Лимира! - обрадовалась я. - Проходите, рада вас видеть! А я вам денежку отдать хотела за пару месяцев!
- Ой, спасибо, Веточка. И правда, присяду, коль у тебя время есть.
- Я как раз бинты кипячу, так что с полчасика точно есть, - заверила я.
Госпоже Лимире я была благодарна, и было за что.

***
Что я знала об окружающем мире?
Мало. Только то, что он - есть. Что там живут люди, и что их надо лечить. Как лечить - я тоже знала. А вот почем, сколько, кому, когда и за что...
Те знания, которые обычные люди впитывают с детства - как выбрать свежую рыбу, а не тухлую, где купить хороший хлеб, как торговаться на рынке, сколько взять за лечение с вельможи, а сколько с кухарки, как отличить хорошего портного от плохого, и множество других, мне были просто недоступны. Ну не знала я, неоткуда мне было! И отлично понимала, что это главная моя беда. Если что меня может выдать, так это не моя внешность, не манеры, мало ли у кого они какие, кто и в богатом доме разного наберется, а вот эта неосведомленность. Вот что выделяет меня из общей массы.
Незнание.
Но с другой стороны, пока мы идем караваном, над этим задумываться не надо. Дорога - и есть дорога, на ночлег мы будем останавливаться на постоялых дворах, там же можно будет купить все необходимое. И можно по пути приглядываться к людям. Как они ходят, разговаривают, как ведут себя... научусь!
Караван...
Как путешествовать по стране?
Смотря, что тебе позволяют деньги. Аристократы путешествуют в каретах, со свитой, с охраной, от разбойников. Раньше и я путешествовала так же, не задумываясь ни о чем.
Письма и тех, кто торопится, везут почтовые кареты, за кругленькую сумму они быстро с одного конца королевства на другой домчат.
Нищие бредут по дорогам, ничего не опасаясь - кому они нужны?
А как насчет крестьянина, который собрался на заработки? Купца, везущего товар? Женщины, решившей проведать дочку, которая уехала в другой город? Примеров много. А вот денег мало.
Не все могут позволить себе нанять охрану, а разбойники-то водятся. Поэтому много лет назад чья-то умная голова придумала караваны.
Ты платишь определенную сумму, в зависимости от того, как хочешь путешествовать - пешком, верхом, в телеге, получаешь оплаченное и едешь с группой, человек тридцать-сорок. Называется это - караваном, он охраняется стражниками, и медленно бредет по городам. Иногда - и между королевствами, но тут дороже, тут еще учитываются въездные пошлины. Мне повезло, что я попала именно в такой.
Раньше разбойники пытались нападать на караваны, но тут уж вмешались короли. Начал это дело король Раденора, Александр Проклятый. Он попросту отловил всех, кто покушался на караваны в пределах его государства - и перевешал. Раз, другой, третий... больше непонятливых не нашлось. Другие короли, глядя на него, тоже подтянулись и принялись воспитывать население. Получалось хуже, но в основном, караваны трогать перестали. Предпочитали добычу полегче.
Ночевки у караванов тоже в определенных местах, на постоялых дворах, которые платят королевский налог, или на специально обустроенных стоянках неподалеку от реки. В караване есть Ведущий - шифф, обычно так к нему и обращаются. Шифф - это очень серьезная должность, тяжелая работа, большая ответственность. Все они состоят на королевской службе, все знают несколько языков, все обожают кочевую жизнь... шифф - это и работа, и призвание. У нас был шифф Нарис, мужчина лет сорока с коротко подстриженной светлой бородкой и внимательным взглядом серых глаз. Он отвечает за все, в том числе и за здоровье, и за пищу, и за снабжение... порвались сапоги - в караване найдется тот, кто за малую монетку починит их для тебя. Нет монетки?
Тогда чини сам. Тебе дадут нитки и шило, но и только-то.
Заболел? Тебя положат на телегу и постараются лечить, уж как умеют. Обслуживание клиента согласно выплаченным деньгам.
Я платила за пеший переход из города в город, но совершенно не подумала об одной детали. Роковой, в моем случае.
Есть ли у аристократок удобные сапожки?
Красивые - есть. Модные - есть. С вышивкой, с камушками, отороченные мехом, с красивыми кисточками. А вот удобные, рассчитанные не на то, чтобы из кареты выйти и не на прогулку верхом, а на длительную пешую ходьбу?
У меня не было. К концу первого дня хромала я так, что самой было страшно. По ощущениям - ноги я стерла до щиколоток. Так что когда мы остановились на постоялом дворе, я едва не заплакала от счастья, упав на скамейку. Нет, завтра я оплачиваю телегу. Пешком идти у меня просто не получится.
Разуться я решилась только в своей комнате. Три женщины, с которыми я делила ее, посмотрели и отвернулись, а четвертая покачала головой.
- Девочка, да ты так без ног останешься.
- Я тоже это подозреваю, госпожа.
Ноги болели до ужаса, к тому же опухли, а мозоли лопнули и кровоточили.
- Лимира меня зовут, можешь так и звать. Я сейчас тазик попрошу, и водички из колодца.
И это было счастье. Когда я опустила ноги в таз с холодной водой, а потом обработала мозоли, наложила мазь и крепко забинтовала ступни.
- Спасибо вам,, госпожа Лимира. Громадное!
- Да не за что, дочка. Ты в Алетар идешь?
Над этим вопросом я не задумывалась. Куда бы подальше от женишка, но...
- Да. А вы тоже?
- А у меня там дочка живет. Приболела она и сильно, вот зять и попросил приехать. С внуками надо кому-то возиться, трое у нее, мал мала меньше. Не справляется парень, да и Кариса меня приехать просила, как можно скорее. Боится, что и в живых не застану.
Голос женщины изломался, дрогнул, она вытерла глаза кончиком платка и отвернулась к окну. Я вздохнула. Кажется, не миновать мне этой семьи... судьба?
- А что с ней случилось?
- Не знаем. Есть не может, голова кружится, тошнит ее...
Больше я расспрашивать не стала. Да, я лекарь. Единственное, что я умею - лечить людей. Но... мне было попросту страшно. А вдруг не получится? Такое ведь может быть?
Страшновато...
Я подожду до Алетара. Караван быстрее двигаться не станет, время у меня еще есть. Пусть все решает судьба.

***
Шифф Нарис пожал плечами в ответ на мою просьбу, и сказал, что место в телеге найдет. Не жалко. Но лучше бы мне приглядеть сапожки получше.
Я согласилась, но покупать их на постоялом дворе мне отсоветовали. И дорого, и вряд ли что хорошее продадут. Лучше уж потерпеть до первого города, который окажется на пути, там будет привал на день, чтобы успеть пополнить запасы и закупиться товаром (да, товар так тоже перевозят).
Ничего. Доеду на телеге.
Соседкой по телеге оказалась как раз госпожа Лимира, симпатичная пожилая дама лет шестидесяти. Болтушка и сплетница, для меня - неоценимый человек. Другие скрежетали от нее зубами, а я слушала и впитывала информацию, стараясь как можно меньше говорить о себе. Впрочем, с ней это было несложно, стоило только спросить 'А ваша дочь...?' - и меня накрывало потоком сведений. Да, большей частью ненужных. Но удалось узнать, что дочь с мужем переехали в Раденор почитай уже лет десять назад, что они довольны, живут в Алетаре...
Куча сплетен про Алетар, про людей, про...
Даже про то, где продаются самые лучшие булочки во всем Алетаре - и то мне рассказали. Разве не замечательно?
Я еще не бывала в столице Раденора, а уже знала о ней больше, чем о столице своей родной страны. Во многом, именно госпожа Лимира определила мой выбор, и за это я ей благодарна. И за тот таз с холодной водой. Она об этом никогда не узнает, но это моя благодарность, и я сама решаю, когда, кому и за что ее дарить. А в тот момент мне гора золота была менее нужна, чем приснопамятный тазик и простое человеческое участие.
Но за добро я смогла отплатить добром.

***
Спокойной поездки у меня все равно не получилось. Не бывает такого, чтобы караван прошел без проблем и проволочек. Вот и в этот раз...
Что такое гроза?
Это красиво. Очень красиво, если смотреть из своей комнаты в замке на далекие горы, окрашенные всполохами молний. На серо-лиловое небо, которое раз за разом прочерчивают золотые огни, на надменные тучи, придавливающие деревья к земле своими животами. Слушать раскаты грома, завывания ветра...
Потрясающий в своей силе и надменности гимн природы. Так это видится в тепле и уюте.
А вот когда гроза застает караван на проселочной дороге, когда вокруг перелесок, когда до ближайшей крыши над головой примерно полдня пути, когда из всей защиты у тебя плащ, который промокает быстрее, чем ты пальцами щелкнешь и тент, который натягивают на телегу...
В этот раз я никакой красоты в грозе не увидела, зато мгновенно промокла, промерзла и мечтала только о горячем бульоне.
Шифф принял единственно возможное решение - двигаться дальше. Останавливаться на привал? Под порывами ветра мы ничего не смогли бы сделать, ни костры разжечь, ни обсушиться. Когда кончится гроза - неясно, идти далеко, но если ночевать в таком виде, в поле, то завтра большая часть людей проснется с болезнью горла, и шифф это отлично понимал.
Так что телеги и лошади двигались сквозь густую кашу из ветра и воды. Ругались, стонали, но шли вперед. И все было нормально, пока буквально в паре шагов от дороги молния не ударила в дерево.
Никогда не забуду этот миг.
Грохнуло и взблеснуло так, что я на миг ослепла и оглохла. Взвизгнула и упала в телегу, закрывая голову руками. Я тогда сильно испугалась. Кажется, остальные тоже пытались спрятаться куда поглубже, не знаю. Я могу отвечать только за себя.
Нам еще сильно повезло, хотя можно ли это назвать везением?
Молния ударила в дерево рядом с дорогой, расщепила его на две части, и одна из них завалилась на дорогу.
Повезло еще, что никого не покалечило, еще бы немного вперед - и дерево рухнуло бы как раз на телеги.
Повезло и в другом. Оно перегородило дорогу впереди, так что большая часть лошадей просто не смогла взять с места в галоп. Дерево помешало.
Но лошади все равно ополоумели. Они вставали на дыбы, бились, ржали, наездники поопытнее сумели их сдержать, более неловкие падали в грязь, прямо под копыта, слышались крики людей...
Шифф сумел навести порядок только через час.
Все были построены, мужчины отправлены оттаскивать с дороги дерево, женщины приставлены позаботиться о пострадавших, несколько человек отправились ловить сбежавших лошадей, а я занялась своим прямым делом.
Было несколько переломов, два вывиха, синяки, шишки, небольшие раны - и все это требовалось промыть, обработать, перевязать...
Шифф не слишком поверил заявлению о том, что я лекарь, но своего в караване не было, а стражник, который немного разбирался в лекарском деле, 'удачно' упав, выбил себе плечо и был временно ни к чему не гож. Даже когда я рывком поставила сустав на место, за что удостоилась трехэтажного ругательства в адрес моей матери, ему все равно не стоило двигать рукой хотя бы дня три. Так что всех раненых пришлось пользовать мне.
И госпоже Лимире. Как помощница, она оказалась просто незаменима. Так что цена на проезд для меня и для нее значительно снизилась. Шифф оказался человеком благодарным, и до Алетара мы ехали с комфортом.
А в Алетаре госпожа Лимира предложила хотя бы пару дней переночевать у них, пока я не найду, где остановиться.
Я подумала - и согласилась. К тому же, она преследовала и свои цели. У госпожи болела дочь, а в моих способностях женщина уже убедилась и хваталась теперь за соломинку. А вдруг помогу? Хоть советом, хоть чем? Ночлег я в любом случае отработаю.

***
При первом же взгляде на госпожу Арнет, дочь госпожи Лимиры, мне стало ясно - дело плохо. Лицо бледное, бескровное, глаза запавшие, под ними синие круги, пальцы напросвет видно, а тело...
Да по ней скелет изучать можно!
Госпожа Лимира схватилась за голову, а я привычно - за руку женщины, считать пульс. Потом послушаю сердце, легкие... да что же с ней такое?
Но расспросы ничего не давали.
Чувствует себя плохо, тошнит все время, голова кружится, сил нет, что поест - все наружу выходит, пьет понемногу бульон, но скоро и его нутро не примет... мама, прости, ты же позаботишься о моих детях? Наверное, это внутренний червь.
Наверное.
А я все же посмотрю, в том числе и своим даром. Только спроважу всех...
Госпожу Лимиру за дверь выставить не удалось, но ее я как раз не боялась. Милая женщина была подслеповата, так что искорки вокруг моих пальцев попросту не заметит, пока носом не уткнется. Наоборот, она полезна будет.
Так и вышло.
Мать держала дочку за руку, занимая разговорами, а я медленно и осторожно прощупывала женщину своим даром.
А ведь...
Вот твари!
Но - кто!?
Десяти минут хватило для краткого и грустного:
- Госпожа Лимира, а ведь вашу дочку ядом травят.
Обе женщины только глазами захлопали.
Как - ядом!? Зачем травят!? Кому это вообще понадобилось!?
Ну, на последние вопросы у меня ответа не было, а на первый - так запросто. Настойкой волчьей ягоды ее травят, медленно, да верно, знаю я этот яд. Еще бы немного, и сердце отказало бы. А признаки именно те. И тошнота, и рвота, и в моче кровь... просто добавляют яд медленно, по капле травят, потому и не поняли люди. А вскоре, через месяц-полтора, и померла бы женщина, и в голову никому бы не пришло...
- Что же делать, что делать?! - схватилась за голову госпожа Лимира. - Вета, деточка...
Учитывая, что я чувствовала себя обязанной доброй женщине, ответ был однозначным.
- Лечить буду. Вылечу, есть у меня противоядие, дня за три-четыре яд выведем, потом только восстанавливаться будет. Платы не возьму, поживу с вами, пока госпожа Арнет...
- Кариса.
- Пока Кариса не оправится, а я себе жилье не найду. Лишнего дня не стесню, обещаю.
Госпожа Лимира меня уже немного знала, больше месяца в дороге вместе провели, поэтому она закивала.
- Да, Веточка. Мы только рады будем.
- И спать я буду в этой комнате. Рядом с больной. На полу мне постелите.
Этот пункт тоже возражений не вызвал, после того, как я объяснила, что тело будет чиститься, мало ли что, лекарка должна быть рядом на всякий случай.
Но это - чем травят.
Кто травит - предстояло выяснять женщинам. А вот как...
Яд - это ведь не просто так, его принести требуется, подмешать к чему, дать человеку... к тому же,. И муж Карисы, и ее дети были полностью здоровы. Как же яд попадает в кровь женщины?
Первым делом я перетряхнула все на кухне. Без особой надежды - любой отравитель не дурак ведь, чтобы держать такую опасную вещь рядом с детьми. Да просто - полезут в шкаф и наткнутся.
Последовательно перетряхнула косметику Лимиры, мази и притирания, лекарства и одежду... нет. Чисто.
Кто бы это ни был, яд он носит с собой?
Глупо. Демонски глупо!
Яд должен быть где-то неподалеку! Обязан!
Но если есть какой-то тайничок, под половицей, за камушком или еще где, я его никогда не найду. Я ведь не собака, такого острого нюха у меня нет... а идея.
Если дать собаке понюхать яд...
Отравителя я собиралась найти и разъяснить по всей строгости. Я - лекарь, я поставлю Карису на ноги, а потом кто-то придет и ее опять отравит!? Вот еще не хватало! Не позволю мою работу портить!

***
Лечила я Карису ночью, лечила своим даром и радовалась, что предусмотрительно напоила женщину снотворным. А то не дай Светлый проснется, что ей потом объяснять? Что я сижу и вожу над ней руками потому, что пытаюсь человека под одеялом нащупать? Или строение скелета изучаю?
Неубедительно.
Но за один раз ее даже моим даром не вылечить. Или я потом сама свалюсь. Яд - это ведь не просто так, ее травили медленно, тут и желудок, и печень, и почки, и даже сердце - все поражено. Вовремя мы успели.
Что ж, Кариса, тебе повезло. Я помогу тебе.
Я медленно водила руками над телом. В первую очередь мы почистим сердечко, чтобы оно билось спокойно и ровно. Соберем из него весь яд, осторожно выведем к почками - и наружу его, наружу! Чтобы и следа в теле не было!
Да, Карисе будет неудобно ночь пролежать на мокром, и с утра она будет стесняться, поняв, что описалась во сне, ну да и ладно! Лучше небольшое неудобство, чем смерть. Да и оставлять эту пакость лишний раз в теле женщины не хотелось. Завтра выведу побольше яда из печени, потом из почек...
Много его. За один раз я не справлюсь, выводить, восстанавливать... и так умоталась.
Рухнула на одеяло - и заснула, как убитая.
Утром я проснулась от возгласа госпожи Лимиры.
- Кариса, деточка...
Деточка чувствовала себя намного лучше, пила бульон, жевала сухарики и благодарно улыбалась мне. Ее муж, симпатичный мужчина лет тридцати по имени Вилт, поздоровался со мной с утра - и убежал на работу. Чтобы содержать семью и оплачивать лекаря для больной жены, он трудился с утра до ночи. Строил дома,  отделывал их,  в подчинении у него была артель из десяти человек и работали они на совесть,  их и аристократы звали,  не брезговали.
- Добрый день! Угадайте, кто пришел!
Голос был вполне дружелюбным. Но...
- А, здравствуй, Таниль, - госпожа Лимира не лучилась дружелюбием. Симпатичная женщина лет тридцати, стоявшая в дверях, даже шаг назад сделала. Но тут же опомнилась, вошла, закрыла за собой дверь.
- Госпожа Лимира, рада вас видеть...
- Взаимно, деточка, взаимно, - Лимира улыбалась, только вот в ее добрые чувства не верилось. - Что тебе надо?
- Я к Карисе...
- Ты же знаешь, она больна.
- Ну да. Я вот и помогаю с домом, пока она себя плохо чувствует. Вот, за хлебом зашла, Карисе лепешки купила, может, она хоть одну съест...
- Спасибо, - госпожа Лимира взяла у женщины узелок. - Я сейчас посмотрю. Веточка, ты не взглянешь? Можно Карисе такие?
- Веточка? - прищурилась женщина, потеряв половину обаяния. - А кто это?
- Я - лекарь, - спокойно ответила я.
- И чем же больна моя несчастная сноха?!
- Затрудняюсь пока ответить, - сама не знаю, почему я сказала именно так. - Разберусь в ближайшее время, лечить я ее уже начала, а там посмотрим.
- Госпожа Лимира, вашу дочь пользует лекарь Карт, с улицы Золотых пчел, - Таниль подчеркнуто обращалась только к матери больной. - Может, стоит ему довериться?
- Я подумаю. А ты иди, иди, деточка, у тебя дети дома...
- Да они сюда придут...
- Зачем?! - удивление госпожи Лимиры было совершенно искренним.
- Ну... я же тут.
- Таниль, милая, мы так ценим твой труд, - заворковала госпожа Лимира, подталкивая женщину к двери. - Ты всегда такая услужливая, так готова помочь, просто не знаю, что бы мы без тебя делали, ты притомилась, наверное, так отдохни, домом займись, детьми...
Дверь хлопнула.
Через несколько минут Лимира появилась на пороге,, красная от гнева.
- Вот дрянь, а?! В дверь выгнали, так она в окно полезет!
- Кто это?
- Сестра Вилта, Таниль. Та еще пакость!
- Расскажете?
- Расскажу. Так что она там притащила?
Лепешки были свежими и явно вкусными. Только вот Карисе их было лучше не давать - и так желудок ослаблен. Раздражение будет.
Переговорив с женщиной, мы выяснили, что Таниль таскала их мало не каждый день. Лимира только зубами скрипнула.
- Пакость сладенькая! Не при Вилте будь сказано!
Кариса подтвердила кивком слова матери.
Я принесла больной очередную кружку травяного отвара - пусть промывает нутро, чтобы мне полегче было, и услышала в награду историю жизни Таниль.
В общем-то не особенно новую под луной. Известно, что бывают бедные семьи, в которых у отца руки из задницы растут, а мать, как ни бьется, детей поднять толком не может. Такой и была семья Вилта. Отец, который не пил только когда в трактирах вино кончалось, мать, которая тащила на себе тяжелый семейный воз, и двое детей. Таниль старшая, Вилт младший. Были и еще, да умерли. Таниль с детства занималась Вилтом, учила его, присматривала, брат и сестра были очень дружны, несмотря на разницу больше, чем в десять лет. А когда Вилту было шесть, сестрица вышла замуж, да за мужчину малым не на двадцать лет ее старше. Понадеялась, что из нищеты вырвется.
Зря.
Недаром говорят, что добиться всего можно только трудом и умом, ой, недаром.
Муж Таниль оказался таким же головозадым, и голопопым как и ее отец. Ни дома,  ни дела,  ни желания что-то делать. А зачем? Трактиры же открыты! Таниль родила двоих детей и потащила семейный воз, как и ее мать, с той разницей, что Вилт старался помочь сестрице. Пока не женился.
Не то, чтобы Кариса была сильно против, когда всего в достатке, грешно не поделиться, но - до предела. Можно помочь человеку, но не стоит сажать его к себе на шею, известно же, что в первый раз тебя поблагодарят, во второй кивнут, а в десятый поинтересуются, почему это ты своих обязанностей не выполняешь?
Вот и Таниль так же.
Сначала она забегала вроде как в помощь Карисе, потом детей с собой привела, и опомнилась Кариса только когда стал забегать столоваться и муж Таниль, а потом еще являться пьяным,  скандалить,  блевать под забором и одалживать у Вилта деньги. И эту пьяную скотину видели дети! Пришлось это дело обрывать и жестко. Договориться с подругой, отводить к ней детей на время, самой брать работу на дом, выпроваживать наглых гостей...
Вилт ничего не хотел даже слышать, для него это была сестра, близкий и родной человек, первое же возмущение Карисы наткнулось на железное непонимание мужа.
Как так может быть - его женщины вдруг не нашли общего языка?
Такого - не бывает.
Вот и пришлось Карисе вежливо, не произнося неприятных слов, отваживать наглую родственницу. Не то, чтобы ей было жалко денег или тарелки супа, просто она искренне считала, что помощь - это движение в две стороны. Ты мне, я тебе, на том мир стоит. А когда тебе помогают на медяк, а с тебя требуют на золотой, это уже немного другое, верно?
Таниль поняла намек к концу второго месяца, и постепенно убрала излишки своей жизни от Карисы. Перестал забегать ее муж, одалживать у Вилта деньги на хлебушек, перестала каждый день захаживать сама Таниль, ограничившись визитами по выходным... Вилт по-прежнему помогал ей, но намного меньше - это жизнь.
С новой силой проблема заявила о себе с год назад. У Карисы был в Алетаре небольшой домик. Раньше они жили в нем с матерью, потом госпожа Лимира уехала к сыну, а домик Кариса сдавала, получая за это небольшую денежку. В семье все к месту, тем более, когда детей трое.
Около года назад мужа Таниль в очередной раз (двести пятидесятый, юбилейный) выгнали с работы. Артельные пошли - отвратительные! Не уважают человека совершенно, работать требуют, да еще грозятся за лень и глупость из зарплаты вычесть.
Таниль, оставшись без денег (вранье, со слов Карисы) прибежала к ним и принялась плакаться на жизнь. Звучало это так.
Пустите переночевать, а то ни есть, ни пить, ни носить нечего.
Домик на тот момент пустовал, но Кариса отлично понимала - временное есть самое постоянное в мире. Пустишь раз - не выгонишь год. Поэтому она покачала головой, мол, извини, дорогой, домик я сдала. Сегодня.
Таниль поняла, что ей отказано, Вилт понял, что жена лжет, разгорелся скандал, и Кариса в сердцах высказала все в лицо золовке. И то, что она решать чужие проблемы не нанималась. И то, что не она создавала их Таниль. Выходила замуж, надеясь на золотые горы? Не получилось? В активе оказались горы навоза? Так раскидай его по огороду и собирай урожай! Никто тебя силком замуж не выдавал, детей рожать не принуждал, жаловаться на жизнь тем более не стоит, у Карисы она не лучше. Тоже работает, чтобы мужу помочь, глаза над вышивкой слепит, бисером одежду расшивает. Стоит дорого, да делается сложно и долго. Таниль тоже много чем могла бы заняться, да предпочитает ходить и жаловаться. Тут песенку о своем горе споет, там кусочек от чужого пирога откусит, к третьему поплакаться поползет.
Так что не надо. Сначала она сама себе проблем нажила, а теперь требует, чтобы все их решали. Так вот.
Кариса этого делать не обязана. Точка.
Тогда супруги единственный раз крупно поссорились, но Кариса осталась тверда в своем решении. А спустя полгода и заболела.
Тут Таниль проявила себя с лучшей стороны, старается помочь, чем может...
- Мне эта змея в сиропе никогда не нравилась, - дополнила господа Лимира. - Как хочешь, Веточка, да только ханжа она. И дура. И дрянь редкостная. Плохое сочетание, ой, плохое.
Я только плечами пожала. Пока мое дело - Кариса.
Вторая ночь прошла лучше. И наутро Кариса, под восхищенным взглядом мужа, уже пробовала есть жиденькую овсянку на воде, и даже улыбалась. Я почистила ей печень, вскоре женщина обретет нормальный цвет лица, без этой землистой зелени, а там и до почек дело дойдет.
Вылечу.
Но яд-то я пока не нашла!
Таниль явилась на следующий день. Принесла пышки, которые сама испекла, предложила Карисе, я опять попросила госпожу Лимиру не давать их женщине, Таниль возмутилась, принялась сомневаться в моих способностях, госпожа Лимира ощетинилась... начавшуюся ссору оборвал муж Таниль. Явился пьяным, наблевал на пороге...
Пока его привели в себя, пока выставили, вместе с непрерывно извиняющейся Таниль, часа два прошло, не меньше.
Травяной отвар так и стоял на тумбочке у кровати Карисы. Я подумала, и решила его подогреть, не пить же остывшим? Он и горячим-то неприятен, но хоть так вкус не чувствуется...
А холодный... бэээ!
Нам повезло дважды.
Что Кариса не выпила ни капли, устав и заснув после ухода незваных гостей.
Что разогревать отвар я решила самостоятельно. Госпожа Лимира просто не поняла бы, что перед ней. А я-то все запахи знаю, все вкусы... кому, как не мне, было заметить новый оттенок?
Потом я попробовала на вкус каплю отвара, скривилась...
Отравитель был найден.
Отравительница.
Только что с ней делать, не знали ни я, ни госпожа Лимира. За руку мы ее не поймали, Вилт нам в жизни не поверит, стража тоже, а заявления вроде 'да сволочь она, сволочь!' ни один суд в расчет не примет. Увы.
- Надо поймать ее за руку, - решила госпожа Лимира.
- А как?
- Вот если бы... а откуда она яд взяла?
- С собой принесла?
- А если он в спальне Карисы? Больше-то никуда она не заходила, негде больше? А у себя она его хранить побоится, точно!
- Почему?
- Да старший сын у нее... ненормальный. Везде лезет, все ломает, минуты спокойно не посидит. Чума, а не ребенок. Что хочешь найдет, не убережешься. Думаешь, Кариса просто так от них устала? Своих трое, да чужих двое, да оба... оба они такие у Таниль выросли! То визг, то истерика, то пригляди за ними, то останови, то почини, что сломали - никаких сил не хватит. Да еще муж выговаривал Карисе, что она-де его племянников не бережет! А как их убережешь - таких? Пусть за них родная мать отвечает! А к себе в спальню Вилт детей не пускает. Ни своих, ни чужих.
- Оно и правильно. Пойдемте осматривать спальню?
И мы таки нашли его!
Маленький пузырек с темно-коричневой настойкой, спрятанный под подоконником. Там досочка, которыми были стены обшиты, отходила, вот под ней, в углублении...
Кариса только за голову схватилась.
- Мама! Вета! Так это же...
Мы закивали.
Это. А могло и хуже быть. Только что теперь делать?
- Вилту говорить нельзя. Ему надо все на месте показать, иначе в жизни не поверит, - решительно приговорила Кариса. - Только как?
Я усмехнулась.
- А вот так.
И Вилт узнал, что лекарка советует переобшить спальню. Дескать, часть досочек, которыми стены обшиты, из осины, а это дерево плохое, да и подгнили они изнутри. А потому надо Карису переселить в другую комнату, а эту отделать заново. Опять же, и Карисе в радость, выздоравливать быстрее будет, а то ей опять что-то поплохело...
Госпожа Лимира сбегала к знакомым стражникам и уговорила их быть свидетелями.
Так добыча и попалась. Схватили Таниль на месте, с пузырьком в кармане, поинтересовались, что это за настойка такая, та пыталась отпираться, но улики были неоспоримые. Дали показания и я, и госпожа Лимира, и сама Кариса, ее осмотрели помимо меня два судебных врача, признали отравление, признали яд - и приговорили Таниль к каторге.
На суде она отпиралась,  как могла,  заговорила только когда поняла,  что никто ей не верит. И тут наслушались все. Я - за то, что влезла,  куда не надо! Без меня бы все получилось. Стерва я и сука.
Госпожа Лимира - за то,  что ее демоны не вовремя принесли,  да еще со мной вместе. Никогда она бедную Таниль не любила,  все время со свету сживала. Как и зачем - непонятно, но - факт! Гадина старая.
Вилту досталось за недостаток денег! Мог бы и о сестре подумать, а он все в дом, все в семью! Негодяй!
Карисе - за тот домик,  за заносчивость,  за нежелание содержать родню,  сажая ее себе на шею...
Мужу Таниль - этому вообще за все хорошее. То есть за все плохое,  хорошего слова она о нем ни одного не сказала. Любящая жена и любящая сестра,  воистину.
Вилт был безутешен. Мужчина пережил тогда крушение мира. Как же!
Сестра!
Самый близкий и родной ему человек покушается на второго родного ему человека. На жену!
Да за что ж так!?
Правда, детей Таниль все равно пришлось воспитывать Вилту с Карисой, потому что их отец растворился в нетях через месяц после суда над женой, но женщина сумела взять их в руки. Старшего парнишку отдали на флот, там в нем души не чают, а младшего пока не поздно исправить...
А мне Кариса сдала тот самый домик, из-за которого все началось. Сначала они и деньги брать не хотели, но я настояла. Чуть поменьше, да, но плачу я исправно, а к тому же купила в домик кое-что, ремонт сделала, если мне уезжать придется, я все тут оставлю. Да и лечу их семью бесплатно, так что никто не в обиде, даже Вилт.
А госпожа Лимира частенько забегала ко мне, посплетничать о том, о сем, подсказать, где что хорошее можно купить, рассказать последние новости города.
Вот и сейчас она удобно расположилась напротив меня на стуле.
- Веточка, ты слышала? Говорят, война скоро будет.
- С кем?
- Так с Миелленом.
Охххх...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #4 : 02-05-2017, 06:06 »
+3
You are not allowed to view links. Register or Login
***
Война...
Вот уж что мне решительно не нравилось, как лекарю. Убить человека - секунда, а сделать?
Воспитать, вырастить, выучить? Это - сколько?
На войне на это не смотрят.
Иногда мне кажется, что править должны королевы - женщина лучше понимает ценность каждой жизни. Мужчины до старости иногда остаются мальчишками, играют в солдатики, а ведь это уже не куклы. Живые люди. И им тоже больно.
Небось, сам король на войну не пойдет?
- Почему не пойдет? - удивилась госпожа Лимира. - еще как!
- А почему - война?
- Потому что в Миеллене герцог совсем ума лишился, - огрызнулась госпожа Лимира. - мы-то себе сидели тихо... да нам и воевать надобности нет.
Это верно, Раденор страна богатая. Но в Миеллене тоже есть кое-что хорошее, а именно - уголь. Вот им они и торгуют. Уголь, земляное масло...
- Тогда что случилось?
- У нас с Миелленом граничит герцогство Атир, знаешь?
- Знаю.
- Вот. Там недавно тоже уголь нашли. И герцог обеспокоился.
Я покивала. Тогда понятно. Раз у нас уголь есть (у нас? Но живу ж я в Раденоре, значит - у нас), то у Миеллена мы его больше покупать не будем? А значит - уменьшение доходов, ухудшение торговли и прочие неприятные вещи, о которых я имею смутное представление. Я - женщина, меня учили правильно тратить деньги, а не зарабатывать их.
- Он первым и напал. Мы только пласт разрабатывать начали, а они хотели его поджечь...
Я покивала еще раз, напоминая себе задумчивую лошадь. Я смутно знаю, что уголь залегает пластами, что где-то он может выходить на поверхность и там его можно достать, а где-то прячется в глубине и добыть его нет никакой возможности. Маги земли могут попросить металл выйти на поверхность, но и магов мало, и сил у них мало.
- А как случилось, что его в герцогстве нашли?
- Да там болота осушать стали. Король распорядился, дескать, надо. Местность сырая, нездоровая, люди болеют, так что воду отвести, осушить да под пашни его... ну, теперь под пашни не получится. Направил туда магов воды и земли, а оно вон чего вышло!
М-да. Невесело.
- Да и его величество давно на Миеллен облизывался, - лукаво улыбнулась госпожа Лимира.
А вот это - наверняка. Использовал войну, как предлог, и не его ли руками была устроена эта провокация? Ох, не верю я в доброту власть имущих.
А вот чем это грозит мне?
Да ничем. Мужа или сына у меня нет, а то, что я лекарь... Была бы мужчиной, могли бы предложить службу. А я женщина, мне в войске не место, если сама не захочу и очень-очень не попрошусь.
Так что я успокоилась, и разговор пошел обычным путем.
Дом, дети, дочь, зять...

***
Они пришли ночью. Поскреблись в окно...
- Госпожа Ветана, не соизволите ли открыть?
Открыла, куда ж я денусь.
Двое мужчин, каждый раза в полтора, а то и в два крупнее меня, смотрели строго.
- Вам надо проехаться с нами. Очень надо.
- Что у вас сучилось? - я зевала во весь рот.
- Один человек болен.
Это дело абсолютно житейское.
- Сейчас, сумку возьму и оденусь. Подождите три минуты.
- Поторопитесь, госпожа Ветана.
Стоило мне выйти за порог, как один из мужчин протянул руки к сумке. Я покачала головой.
- Не надо.
- Я просто помочь.
Я вгляделась в лицо мужчины лет сорока. Грубоватое, но чем-то симпатичное. Будь я той породы женщин, которой нравятся обаятельные негодяи, обязательно повелась бы. Тяжелый подбородок, не слишком высокий лоб, выразительные темные глаза...
Производит впечатление неглупого.
- Сумка должна всегда быть при лекаре. Мало ли что.
Ответом мне был короткий кивок и согнутая рука. Я накинула на голову капюшон плаща и приняла предложение. второй мужчина последовал то ли за нами, то ли впереди нас.
Путь вел в портовый город.
Алетар делится на несколько секторов, и они как бы спускаются с холма к морю.
Высокий город, он же белый город - там королевский дворец, там живет знать.
Средний город, из-за множества садов, которые оставил там Алетар-основатель, его все зовут зеленым - богатые купцы, знать пониже и пожиже, лавки, Верхний рынок.
Низкий город, иногда его называют еще и желтым - совсем близко к морю. Тут пески, на них ничего толком не вырастишь, разве что как мои пару грядок, здесь живет беднота, здесь стоят мастерские, здесь Нижний рынок...
И - рыбный город. Или - припортовый район. Самый грязный и опасный, кстати говоря. Склады, контрабандисты, ворье... я сюда и днем трижды подумаю, прежде чем идти, во всяком случае в такие переулки. Есть и тут улицы, которые патрулирует стража, их специально оставил при строительстве Алетар Раденор, они широкие, удобные и даже освещаются фонарями, но мы словно специально избегали их, пробираясь по трущобам.
Пару раз я слышала в темноте невнятные слова. Могла бы и разобрать, если бы напрягла слух... наверное. Если это воровской жаргон, то вряд ли я что-нибудь пойму, а что мои спутники - ворье, и не из простых, я даже не сомневалась. Но желания кричать 'Стража!!!' не возникало.
Болеть каждый может.
Наконец мы остановились перед ничем не примечательным домиком, и мой спутник постучал в стену.
Два раза. Три. Потом один и четыре. Некоторое время стояла тишина. Потом дверь распахнулась.
- Привели?
- Привели.
- Меня чуть подтолкнули внутрь и свет резанул по глазам. Я на секунду зажмурилась, а потом передо мной оказалось лицо женщины лет тридцати, довольно красивое, но потасканное и слишком вульгарно накрашенное.
- А что, никого приличнее не было? - осведомилась она.
- Ты же знаешь, Шер уже старый...
- и что? Девок тащить... можно подумать, она что-то умеет?
Все. Мое терпение кончилось. Я выпрямилась во весь невысокий рост.
- Не сомневаюсь, любезнейшая, что вашими умениями я не обладаю. И даже не претендую, - мой голос звучал сухо. И - повернуться к мужчинам. - Вы меня сюда привели ради этой невоспитанной особы - или ради больного человека?
Вспыхнули все трое. Девица - от гнева, мужчины - под моим взглядом. Забавно, вот уж не подозревала, что такие личности еще краснеть не разучились? Спасибо за науку, мама. Верно она говорила, что высокое происхождение не в драгоценностях и платьях, оно во внутреннем стержне, который безошибочно распознается рожденными в канаве.
Или неверно? И в канаве может родиться истинно благородный человек, но тот ли это случай?
Девица двинулась ко мне с намерением вцепиться мне в волосы. Я чуть расслабила пальцы на ручке сумки. Уложено там все так, что не побьется, если кинется - ударю в голову, сама же и вылечу, если что. От своры собак я один раз скромной сумочкой лекаря отбилась.
Один из мужчин перехватил ее.
Второй кивнул мне на комнату.
- Проходите, госпожа Ветана.
Что я и сделала. И тут же, забыв обо всем, бросилась в человеку, который лежал на кровати без сознания.
Мужчину ранили в живот.
Ранили нехорошо, опасно, полоснули чем-то так, что кровью пропиталось уже полкровати. А что там под повязкой - Светлый ведает. Хорошо, если грязь в рану не попала.
Я повернулась к одному из мужчин.
- Воды и побольше. Прокипятить ткань, ему понадобится чистое белье, мне - не мешать. Принесите еще лампы, чтобы было лучше видно.
И склонилась над раненым.
Осторожно убрала с его живота повязку. Не разматывая, ничего, просто достала нож и срезала залубеневшие от крови узлы.
И моему взгляду открылась неприглядная картина.
М-да... мужчину полоснули чем-то поперек живота, так, что кишки наружу вываливались... если целы - чудом будет. Разумеется, кровопотеря, болевой шок, да много всего хорошего.
За спиной послышалось злобное шипение. Давешняя девица поставила лампу поближе ко мне, одарила злобным взглядом и вышла вон.
Кажется...
Я уже не смотрела, я осторожно прощупывала рану.
Придется вложить кишки обратно, плотно зашивать нельзя, оххх...
Ладно. Сначала разобраться с больным, а потом все остальное.
Я повернулась ко входу в комнату. Один из двух моих провожатых стоял у входа и смотрел весьма встревоженно.
- Не знаю, - честно призналась я. - Есть шансы выжить, но умереть у него шансов намного больше. Что смогу сделаю... а вы все подождете за дверью. И чтобы никто не тревожил, пока не позову.
- Вот еще! - взвился склочный женский голос - и оборвался звуком затрещины. Мужчина посмотрел на меня, словно разыскивая что-то важное для себя в моем лице, а потом кивнул.
- Хорошо. Постарайтесь, госпожа Ветана.
Я кивнула, не обращая внимания на прозвучавшую в голосе угрозу.
Постарайтесь...
А разве я могу иначе?
Я достала из сумки белую косынку и принялась заматывать волосы, чтобы ни одна наглая прядь не выскользнула из-под ткани. Еще не хватало облинять в открытую рану.
Волосы у меня длинные, прямые, гладкие и тяжелые. Давно бы обрезать, но памяти жалко. Бабушка меня так уговаривала косу растить... вот и выросло кошмарище до попы, толщиной в руку. Я ее почти никогда и не распускаю. Расчесала - и вновь заплела, чтобы не трясти гривой. Это аристократкам можно перевивать роскошные прически бриллиантовыми нитями... у меня была рубиновая.
Воспоминания не мешали мне накидывать на платье балахон, привязывать пациента к кровати, протирать руки винными выморозками, потом осторожно очищать сначала живот мужчины, а потом и саму рану.
Мужчина застонал через обморок. Я коснулась его сонной артерии.
Пульс есть.
Неровный, редкий, но он борется...
Что же.
Кто бы ты ни был - я сделаю все для твоего спасения. А пока надо остановить кровотечение и осмотреть кишечник. И для твоего же блага, человек, надеюсь, что ты не ел. Или что оружие не распороло тебе кишечник, потому что его содержимое в брюшной полости... оххх...
Но запаха дерьма вроде бы не было.
Впрочем, не обольщайся, Вета. Ты можешь что-то и не видеть....
Ничего. Дар увидит.

***
Спустя два часа мне самой впору было ложиться рядом и помирать. Кровать - это не мой удобный стол, а потому спина болела адски. Глаза тоже болели, да и руки - сшивать брюшину не так легко.
Так что я крикнула, что можно заходить, а сама улеглась прямо на грязный пол. Сил вообще не было.
Что подумала вся эта компания, увидев пациента на кровати, а меня на полу, даже и не предполагаю, но глаза у них плавно расширились. У всех троих.
- Надеюсь, выживет.
- Надеетесь, госпожа Ветана?
- Что смогла я сделала. Кто сможет сделать больше, я не знаю, - честно ответила я.
Это было абсолютной правдой.
Мой дар уверенно шептал, что мужчине повезло. Видимо, его полоснули поперек живота чем-то вроде сабли, но он успел отскочить назад. Вот и досталось - самым краешком. Кишки уцелели, а кожу и мышцы рассекло.
Проблема была с грязью, которой попало достаточно, но что смогла я промыла и обеззаразила. Если не пойдет воспаление - выживет.
Крови он потерял много, но с моей помощью должен ее восполнить побыстрее. А вот смогла ли я сложить кишки правильно? Вот вопрос?
Кишечник должен пропускать пищу, а если получился перехлест или нечто в этом роде, петля, непроходимость... придется все переделывать заново и снова рисковать жизнью пациента. Заражение крови не шутка.
- Двигаться ему пока нельзя. Мне надо приходить хотя бы два раза в день. Переносить его пока нельзя, кормить тоже, поить по чуть-чуть, буквально по паре глотков в час, пока только вода, чистая. Прокипятить два раза, стакан промыть, ложку тоже, поить с серебряной ложки.
- Да у нас и золото найдется...
- Только серебро. Кипятить тоже с серебром.
- Перевязки?
- Два раза в день. Мне придется пока делать самой, вы не поймете, если что-то будет неладно...
Мужчины переглянулись.
- Госпожа Ветана... вы сможете пожить у нас несколько дней?
- Здесь? - поинтересовалась я.
Кивок.
Только сейчас я поняла, что похожи они, как братья. Один, тот, с которым я шла под руку, постарше, второй помладше. А так - одинаковые умные темные глаза, одинаковые подбородки, брови...
Я перевела взгляд на больного на кровати... ну, брови точно были похожи.
- Это ваш отец?
- Да.
- Я не смогу остаться. Но приходить буду, если покажете куда.
- госпожа Ветана, - начал младший из братьев извиняющимся тоном. Я подняла руку.
- Не надо. Я не одинока, у меня есть друзья, знакомые, есть такие же больные, как ваш отец, если я внезапно пропаду, начнется шум. Меня будут искать, и это привлечет ненужное внимание. Могу дать клятву, что не сделаю ничего во вред моему больному.
- кто б тебе поверил! - раздалось шипение от двери.
Я пристально посмотрела на женщину.
- Любезнейшая, ВЫ можете мне не верить, я не настаиваю.
И перевела взгляд на мужчин, тем временем собирая инструменты и лекарства в сумку. Несколько минут братья глядели то на меня, то на раненного, то на женщину, потом старший кивнул на дверь - и все трое молча вышли.
Ну да.
А то я такая дура, и живу я вовсе даже не в Алетаре, и о контрабандисте по прозвищу Угорь ничего не слышала. И татуировку в виде угря я на спине у раненого не видела.
Смешно.
Но вслух я этого не скажу. Не исключено, что ко мне придет кто-то и из портовой стражи, которая сцепилась этой ночью с контрабандистами, и я так же буду лечить и их. И вновь промолчу.
Такова плата за дар мага жизни.
Я не могу убить. А если я выдам этого человека страже, это будет то же убийство, только чуть медленнее. Я промолчу.

***
Они вернулись через десять минут.
На этот раз говорил опять старший брат.
- Госпожа Ветана, мы бы хотели оплатить ваши услуги. Если вы сможете навещать нас два раза в день...
- Если вы меня проводите, - честно призналась я. - Я не знаю эту часть города, и побаиваюсь ходить одна по темным переулкам. А вашему отцу требуется врачебный присмотр еще дней десять, не меньше.
Старший кивнул, глядя на меня.
- Благодарю, госпожа Ветана. Вот, возьмите.
Я спрятала маленький кошелек в карман, не потрудившись пересчитать деньги.
- Благодарю вас. Вы не проводите меня домой? Хотелось бы успеть чуть отдохнуть. Если у вашего отца начнется жар, тотчас посылайте за мной.
- Да, госпожа Ветана.
- Ему бы у меня полежать, но переносить его сейчас нельзя. Сразу бы его ко мне принести...
- Не сообразили, - искорки в глазах старшего из братьев говорили о том, что мы поняли друг друга.
Я - лекарь, их отец - больной, на этом все. Остальное меня не интересует. Ни где он получил такую рану, ни почему его не принесли сразу к лекарю, ни....
Ни-че-го.
Это как в детской игре, где тебе задают вопросы, а ты не должен произносить ни 'да', ни 'нет'. И мы тоже не произносим кое-что вслух. Только в нашем случае от этого выиграют все.
Ничего я не знаю и не понимаю. Точка.

Глава 5.
В кошельке оказалось...
Твою рыбу!
Сволочи!
Твари, ублюдки, контрабандисты!! Порву на тряпки!!!
Да как они посмели!??
В кошельке лежали три золотые монеты и пять редких розовых жемчужин. Рассветных жемчужин, которые водятся только в нескольких бухтах на побережье, добываются коронными ныряльщиками и строго учитываются. И контрабанда их карается очень жестоко.
Значит, вот как...
Чтобы не донесла, эти твари решили сделать меня своей сообщницей?!
Первым порывом было швырнуть жемчужины в две наглые рожи. Остановило только понимание того, что следующим моим шагом - будет шаг на кладбище. Козе понятно, наглую лекарку просто убьют, чтобы не выдала.
А если оставить их себе?
Если эти жемчужины найдут у меня - это не приговор. Весь жемчуг учесть невозможно, сколько его было уже выловлено, будет выловлено. У меня могли остаться жемчужины от матери, или мне их мог подарить любовник...
Беда в том, что я не могу назвать имен. Если я назову своих родителей... м-да. И любовника у меня нет, завести, что ли?
Стук в дверь не сделал меня добрее.
- Да!?
Стоящий на пороге лекарь аж шарахнулся от меня. Видимо, такое добродушие было у меня на лице написано, что хоть ложками черпай и снадобья настаивай, не хуже будет, чем на змеином яде.
- Утро доброе, госпожа Ветана.
- Господин Крамар, рада вас видеть.
Улыбка удалась мне откровенно плохо, но Дэйв предпочел этого не заметить.
- Госпожа Ветана, не окажете ли вы мне честь? Прошу вас пойти со мной на гуляния.
- Гуляния? - откровенно не поняла я.
- Послезавтра вечером годовщина коронации. По этому случаю на площадях устраиваются гуляния. Я вас приглашаю в зеленый город.
Я подумала пару минут.
А почему бы нет? Все время отказываться я не смогу, придется принять хотя бы пару приглашений, чтобы потом с чистой совестью сказать, как мы друг другу не подходим. Да и погулять хочется.
А может, сказалось мое раздражение, из-за которого я потеряла свою обычную осторожность. Так я бы отказала, но...
А по рождению я могла бы танцевать и на площади в Белом городе...
- Благодарю за приглашение, господин Крамар.
- Дэйв...
- Благодарю за приглашение, господин Крамар, - еще раз с намеком произнесла я. Никаких 'Дэйвов', 'Дэви' и прочей фамильярности. Мужчина понял все правильно.
- Там будут танцы и 'королевское' угощение. Можно приятно провести время, завести полезные знакомства...
Я вежливо улыбнулась.
Ну да.
Полезные знакомства с купцами и королевское угощение,. То есть хлеб, жареная на углях птица, средней паршивости танцы...
Но иногда так хочется праздника! А я уже столько времени не танцевала....
Что бы надеть?
Господин Крамар прочел на моем лице тяжкие раздумья и откланялся, а я осталась перебирать содержимое шкафа.
Идти было решительно не в чем. Впрочем... лавка старьевщика всегда к моим услугам. А если покопаться, у него можно найти что-нибудь вполне приличное.

***
- Госпожа Ветана, доброго здоровьичка!
- И вам не хворать, господин Мирий.
Я улыбнулась знакомому стражнику. Стражники были у меня частыми гостями. Лечила я хорошо, брала недорого, а что жила в Желтом городе, а не в Зеленом, так и не беда. Дешевле станет. Получали стражники вполне прилично, но ведь у всех семьи, дети, тут каждый медяк будешь экономить.
- Так ежели я хворать не буду, вы без работы останетесь, госпожа Ветана.
Мирий, симпатичный мужчина лет пятидесяти, десятник и прекрасный семьянин, не только забегал ко мне сам, но и приглашал время от времени к детям. С его женой мы дружили, чуть-чуть сплетничали во время моих визитов, я рассказывала ей об изготовлении кремов и притираний, она делилась со мной рецептами пирогов, мы были вполне довольны друг другом.
- Ничего, в белошвейки пойду, - рассмеялась я. - Что случилось?
- Да вот... не поглядите ли?
Погляжу, конечно. Тем более, что повязку на руке было видно издали.
Я привычно развернула бинты, сразу сматывая их в рулончик.
Рана выглядела нехорошо. Красные края, похоже, господин Мирий ко мне сразу же и пришел...
- что случилось?
- Да Угря ловили.
- Угря?
- Контрабандист такой. Нам тут чайка капнула, где у него встреча будет, - посплетничать Мирий никогда не отказывался, но только о делах прошедших. - Подстерегли, да они не растерялись, с ножами на нас пошли...
- Вот ножом вам и досталось?
- Да... Хотя Угря мы тоже приложили. Авось, сдохнет.
Жаль вас разочаровывать, господин Мирий. Не сдохнет, в том числе и благодаря моим усилиям. И сегодня ночью я опять пойду менять ему повязку.
- Зато кораблик их захватили, добычу взяли, вчера весь день в бегах, пока отчет, пока то-сё, рану наш коновал промыл, перевязал, вроде вчера и ничего было, а сегодня как-то... вы лучше делаете. Уж помогите, госпожа Ветана?
Я кивнула.
Дело привычное.
Промыть, прижечь, перевязать... но почему рана такая странная?
Я принялась осторожно промокать выделяющуюся жидкость. Мутноватая... воспаление? Неужели плохо промыли?
Или бинты не слишком чистые?
Или...
- Кинжал чистым был?
Мирий задумался.
- Знать бы...
Такое тоже могло быть. Если кинжал чем-то смазали, а их лекарь рану как следует не прочистил, не промыл... всякое бывает.
- придется потерпеть.
Мирий печально вздохнул.
- Ну, надо так надо.
Кусок кожи он закусил и честно терпел, пока я промывала рану, пока осторожно исследовала ее,. Пока делала примочку со специальным отваром, чтобы вытянуть попавшую в рану грязь... пот с мужчины лился ручьями, пару раз мне даже показалось, что он смешивается со слезами, но я благоразумно промолчала. Мирий тоже.
Под конец я наложила примочки с чистотелом и подорожником, сама готовила настои, перевязала чистой тряпицей и вопросительно посмотрела на мужчину.
- Есть возможность ко мне завтра забежать?
- Обязательно забегу, госпожа Ветана.
Я подумала,, что вечером надо бы расспросить контрабандистов. Мало ли чем они ножи мажут?

***
Оказалось все намного проще. Ножи у них для всего и сразу. И рыбу потрошили, и стражников пытались выпотрошить одним и тем же ножом, а вымыть его не догадались. Вот и пошло...
Но хоть не яд, и то радость. Мирий точно на поправку пойдет, у меня на это рука легкая. Даже если я своим даром не пользуюсь в открытую, все одно, раны быстрее заживают, и воспаления никогда не случается.
Дар...
Вот и Угорь чувствовал себя лучше.
Пока он еще был в беспамятстве, но жара, считай, почти не было, гноя тоже, плохого запаха из живота не наблюдалось, и чутье говорило мне, что заживление идет более-менее прилично.
Через пару дней можно будет давать ему что-то вроде бульона.
Братья выслушали мой прогноз, но выглядели сомневающимися. Я вскинула брови - что случилось? Признался младший брат.
- Лита нашла лекаря, тот утверждает, что ранение в живот, это верная смерть.
- он ведь не видел больного?
- Лита хотела, но мы не позволили ей приводить кого попало.
- А я не кто попало?
- А о вас, госпожа Ветана, слава хорошая. Говорят,, что вы неглупая и не болтливая, - усмехнулся старший брат.
Я посмотрела на него впрямую. Глаза в глаза.
- Жемчуг - ваша идея или брата? Учтите, я его все равно не верну. Будет мне платой за риск.
Мужчины переглянулись и усмехнулись. Напряжение чуть спало.
Я не знаю, откуда у людей такое странное убеждение, что все продается и покупается, но сейчас они считали, что знают мне цену, и смогли чуть-чуть расслабиться. Купленный человек не так опасен.
Разубеждать их я не собиралась.
- Вы догадались, госпожа Ветана? - это старший брат. Забавно, их имен я так и не знала.
Я покачала головой.
- Я ни о чем не собираюсь думать. Вот больной человек, - движение рукой в сторону кровати, - я его лечу. Все.
Братья переглянулись.
- Мы надеемся, госпожа Ветана, что вы и дальше будете придерживаться этого же мнения, - озвучил старший. - Верьте, мы умеем быть благодарными.
Надеюсь, благодарность будет выражаться не в безболезненности моей смерти? Жить хочется.

***
Никогда не была на простонародных гулянках.
Сейчас я смотрела вокруг во все глаза. Все было ново, все интересно.
На площади в Зеленом городе горели костры, стояли длинные столы, на которые выкладывали угощение, и можно было присесть к столу, а можно было взять тарелку и отойти куда-нибудь в тень. Улицы предоставляли достаточно возможностей для уединения.
Господин Крамар разоделся так, что меня чуть не пробило на смех. Когда он появился на пороге, в 'шикарном' зеленом жилете, расшитом золотым кружевом, в таких же зеленых штанах и потрясающей красной рубашке, в высоких черных сапогах и черной шляпе с красным пером, я спешно прикусила язык, чтобы не съязвить насчет арбуза на выезде. Тем более, что круглощекостью и круглопузостью господин Крамар чем-то напоминал эту ягоду.
Глядя непредвзято, я признавала, что он симпатичный мужчина. Среднего роста, осанистый, да, с животиком, но мало кто из мужчин к середине жизни не приобретает этого ценного атрибута, со светлыми волосами, чуть редеющими на макушке и светлыми усами щеточкой, с голубыми глазами чуть навыкате и высоким лбом.
В целом - приятное лицо с участливым выражением.
Только вот - решительно не в моем вкусе.
Мне повезло.
У старьевщика я нашла роскошное платье из черного бархата. Видимо, когда-то это был траурный наряд знатной дамы, потом она случайно прожгла рукав - и отдала платье служанке, а та снесла его в лавку. Такое каждый день носить не будешь, да и не каждой черный цвет к лицу. К тому же - крой. Платье было в пол, с длинными рукавами, которые замтегивались за запястьях крохотными пуговками, с воротником под горло, без всякого выреза и вышивки. Ни золотой нити, ни серебряной, платье было черным, как беззвучная ночь. С моими черными волосами, смугловатой кожей и серыми глазами, оно платье смотрелось очень органично, а кружевной воротник и манжеты, на которые я разорилась, придушив жабу, оживили его, закрыли прожженное место и придали роскоши. Ткань падала тяжелыми складками, благородно переливалась в свете свечей, ее так и хотелось погладить рукой...
Льщу себя надеждой, что рядом с господином Крамаром я смотрелась неплохо. Хотя бы не разряженной деревенщиной.
Лекарь не солгал, в Зеленом городе его многие знали. Меня он представлял, как госпожу Ветану, юную талантливую лекарку, мужчины улыбались и кивали, кажется, принимая меня за невесту уважаемого лекаря, женщины смотрели оценивающе. Но я могла выдержать любые взгляды.
Бархат - сложная ткань, чтобы носить ее нужна идеальная осанка и плавность движений, и то, и другое у меня было. Выглядела я лучше многих.
Оценивали и скромность наряда, и богатую фактуру ткани, и мое умение его носить, и судя по злобным женским взглядам, я справлялась с ролью.
А вот мой спутник чем дальше, тем больше раздражал меня.
Господин Крамар сначала потащил меня к столам, где нагреб мне на тарелку столько пищи, сколько я за ден не съедаю. Потом нагреб себе раза в два больше. А под конец попытался со мной и двумя тарелками уединиться в темном переулке, спугнув целующуюся парочку и едва не вывалив мне на платье жирное мясо. Я едва увернулась, а кусок жареного мяса вместо моего платья осчастливил бродячую кошку. И глядя на то, как жадно лекарь расправляется с содержимым своей тарелки, я поняла, что ничего общего у нас не будет.
Неприятно на это смотреть.
А уж особенно, когда мужчина пытается вести расспросы, деля внимание между мной и жареной курицей.
- А где вы учились лекарскому делу, госпожа Ветана?
- У нас в деревне жил лекарь, господин Крамар. Он и учил меня, ему нужна была помощница.
- Мне тоже нужна помощница, госпожа Ветана...
- Не сомневаюсь, вы обязательно найдете себе ученика, господин Крамар.
- Ох, госпожа Ветана... Тойри, я могу вас так называть?
- Боюсь, что это могут понять превратно, - покачала я головой. - Не стоит давать людям пищу для сплетен.
- Вы так рьяно относитесь к своей репутации, госпожа Ветана! Это заслуживает уважения, - Крамар чуть скривился, но крыть было нечем. Я вежливо улыбнулась.
- Что кроме чести есть у бедной девушки?
- Но вы-то не обычная девушка. Вы очень красивая девушка, и талантливая. Хотя ваш талант еще нуждается в огранке, - заверил меня лекарь. - госпожа Ветана, а не хотите ли поработать у меня в подручных? Обещаю, в оплате не обижу.
Я едва не фыркнула.
Да, сейчас меня это предложение уже не прельщает, но это - сейчас.
А где ты был, такой умный, когда по приезде в город, я металась по лекарям, в желтом городе, предлагая взять меня хотя бы травницей, ну хоть за несколько серебрушек в месяц? Спасибо госпоже Лимире, вложила ума.

***
Я как раз выхаживала дочь госпожи Лимиры, а заодно искала себе место работы и проживания. Выходило пока плохо.
Комнатушку можно было снять и за несколько серебрушек в месяц, но там я рисковала расстаться с девственностью, и как бы не с жизнью, в таких трущобах они находились. А я защитить себя не смогу, даже не пойму, в какой ситуации надо бросать все и бежать, а в какой и поговорить можно.
А на что-то приличнее у меня денег не хватит. Можно продать что-то из взятых с собой побрякушек, но как бы я поступила на месте своего жениха?
Да так же.
Искала бы пропавшие вместе с невестой драгоценности, чтобы по ним вычислить ее путь. То есть - мой.
Бабушки в живых нет, мать и отец мной почти не занимались, у них всегда находились более важные дела. Балы, скачки, визиты...
На что годны обычные аристократки?
Вести дом, блистать на балах и тратить деньги мужа. А я-то могу зарабатывать сама. И должна зарабатывать сама. Я обязана справиться.
Госпожа Лимира смотрела на мои метания дня четыре, а потом принялась за расспросы.
- Работу ищешь, дочка?
- Ищу, госпожа Лимира.
- И не соглашается никто?
- Не соглашается.
- А оно и неудивительно.
Я не спросила - почему, но госпожа Лимира поняла все без слов и принялась объяснять мне простые вещи.
- Вот смотри, ты девушка молодая, красивая...
- Госпожа Лимира!
- Ты не спорь со мной, я жизнь повидала. Есть в тебе нечто такое...
Воспитание наружу лезет. Как ни забивай в себе аристократку, все равно напросвет видно.
- Значит, придется не столько работать, сколько парней от тебя гонять. Это во-первых. А потом ты еще замуж выйдешь, да уйдешь. Время и силы, чтобы тебя обучить потрачены, а где отдача? А никакой. Это во-вторых.
- да не уйду я никуда! И учить меня не надо, я все умею!
- А им-то это откуда знать? Есть тут и третья опасность. Если ты абы к кому попадешь в подмастерья, будет хозяин пользоваться твоим талантом, ты медяки получишь, а он - золотые. Нужно тебе такое?
- Будто у меня выбор есть....
- Есть. Мы с дочкой побеседовали тут немного... Домик тот помнишь? Который Таниль подгрести хотела?
- Да, госпожа Лимира.
- Долго Карисе еще в себя приходить?
- Да уж не меньше года. Яд я почистила, но она слабенькая. Ей сейчас ни тяжести носить, ни болеть лишний раз, ни перетруждаться... здоровье постепенно восстанавливаться должно, не с налета.
- Вот. На год я здесь останусь, с дочкой поживу, с зятем. С детьми понянчусь, опять же. Жить буду - с ними, а домик сдадим тебе.
Я захлопала глазами.
- Госпожа Лимира, да у меня и денег-то нет.
- У тебя чутье лекарское есть, и руки золотые. Я-то знаю. Ты осмотрись вокруг, за окнами что?
- Город.
- Желтый город. Ты думаешь, здесь хороших лекарей много? Кто поопытнее и посмышленнее, давно в Зеленый город перебрались, за услуги ломят - не подступишься. Ты, если дорого брать не будешь, вмиг себе клиентов наберешь, люди потянутся.
- Думаете?
- Точно знаю. Да и что ты теряешь, если попробуешь?
Я подумала.
- С арендой хотя бы месяц подождете?
- И два подождем, и три, - рассмеялась госпожа Лимира. - Я-то людей вижу, ты девочка хорошая, обязательная. Последнее отдашь, с себя рубашку снимешь, лишь бы в должниках не ходить.
- Но эти-то три месяца тоже прожить надо?
- Да уж проживем как-нибудь, не последнюю корочку хлеба доедаем.
Домик мне понравился с первого взгляда. Я арендовала его, повесила вывеску и принялась ждать пациентов. А госпожа Лимира принялась активно сплетничать обо мне.
Там словечко, тут два - и к концу второго месяца потянулись первые больные.
Лечила я хорошо, брала недорого, так что ко мне и возвращались, случись что. Я достаточно быстро отдала долги, обновила гардероб и даже стала позволять себе кое-какую роскошь, вроде пухового одеяла. Ненавижу холода и сырость, это единственное в Алетаре, что мне не нравится. Поэтому - теплые одеяла даже летом и теплый плащ и сапоги зимой.
Может, магу жизни и сложно заболеть, здоровье у нас на зависть многим, но это уже нервное. Ненавижу мерзнуть...


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #5 : 08-05-2017, 04:39 »
+3
You are not allowed to view links. Register or Login
***
Праздник продолжался. На площадь выкатили бочки с вином, и начались танцы. Наевшиеся люди особого рвения не проявляли. Музыканты играли что-то медленное, Крамар подумал - и предложил мне руку. Учитывая, что пальцы он после курицы не вымыл, пришлось покачать головой. Мол, потом. Поела, отдохнуть хочу.
Крамар принял отказ спокойно. Он еще не оставил надежды убедить меня стать его помощницей.
Я смотрела на танцующие парочки, не испытывая желания присоединиться. Ну... почти не испытывая. Уж точно не с Крамаром!
- Дэви, представь меня своей подружке?
Хлопок по плечу заставил господин Крамара повернуться. Перед нами стоял... медведь. Иначе и не скажешь.
Здоровущий, плечистый, на голову выше Крамара и как бы не на две головы выше меня, с гривой золотистых волос, падающих гривой на спину, с яркими синими глазами и обаятельной улыбкой, глядя на которую тотчас же захотелось улыбнуться в ответ.
- Рем, ну ты медведь здоровенный, - проворчал Крамар, потирая плечо.
- А то ж! Так что за птичка рядом с тобой?
Я встряхнула головой.
Птичка?
Подружка?
Да что этот хам себе позволяет?
- Госпожа Тойри Ветана, лекарь. - представил меня Крамар. - Господин Рем Лорак, десятник в третьем городском полку.
- Ле-екарь? Травница, да? - смерил меня взглядом громила. Ну да, женщины лекарями не бывают, это тяжко, трудно, и вообще - не для их слабых мозгов, да?
Я ответила не менее спокойным взглядом, постаравшись вложить в него все презрение, которое испытывала. Тоже мне, красавчик...
Хамоват, грубоват, неотесан, и вообще, чем больше мышцы, тем меньше мозг! Вот!
- госпожа Ветана - лекарь, - еще раз поправил Крамар.
- Хм..., - верзила смерил меня оценивающим взглядом. - Нам бы такого лекаря в казармы. Госпожа Ветана, вы не подрабатываете?
На этом мое терпение лопнуло. Я выпрямилась во весь рост и прищурилась. Смотрела я при этом не на громилу, а на лекаря. Холодно, спокойно, безразлично.
Эти люди не могут меня оскорбить. Все сказанное - неправда, а значит - не стоит даже снисходить к их словам.
- Господин Крамар, благодарю за любезное приглашение. Надеюсь, вы понимаете, что мой отказ - окончателен и обсуждению не подлежит. Всего хорошего.
Крамар дернулся, словно его шилом в зад ткнули.
- Тойри... госпожа Ветана... я не...
Поздно. Уже было поздно.
Я развернулась и направилась прочь. Позади осталось изумленное лицо громилы, позадиосталась неловко протянутая рука лекаря - кажется, он пытался схватить меня за руку, но промахнулся. И хорошо. Потому что руки у него были жирные.
Я шла домой и пыталась проглотить неприятный осадок. Было попросту противно.
Подрабатываю ли я?
Нет. Я - работаю.
Не стоило даже и связываться с такими, как этот Крамар. Есть люди и люди. Кто-то являет собой образец благородства, вне зависимости от места рождения. Мэт Шаронер обычный грузчик, и это не мешает ему оставаться благородным человеком. А Крамар и этот верзила... их хоть золотом облепи, лучше и порядочнее они не станут.
На мое плечо легла тяжелая рука. Я резко развернулась - и уткнулась носом мало что не в грудь господина Лорака.
- Уберите руку, любезнейший.
- Госпожа Ветана, я извиниться хотел, - прогудел верзила, не обращая внимания на мои скривленные в ггримаске неприязни губы. - Вы не серчайте.
- Не буду. Уберите руку, любезнейший.
- Госпожа Ветана! Не гневайтесь. Я ж не знал...
Я не стала уточнять, что именно он не знал. Что я не подружка, что я лекарь, или что я не шлюха. Неважно. Этот человек меня больше не интересовал. Его для меня не существовало. Так что я просто стояла и молчала, ожидая, пока мужчина уберет руку.
- Уж простите грешника?
Широкая улыбка на губах, привычным жестом склоненная к плечу голова, невинные голубые глаза. Красивый мужчина, отлично осознающий это, и умеющий пользоваться своей красотой. Женщины должны млеть. Наверняка млеют, и мужчина потом получает от них желаемое. От прощения - и до постельных утех. Я знаю таких, их много в высшем свете, только там их уловки более отточенны.
- Вы прощены. Уберите руку.
Рука была убрана с плеча, чтобы тут же согнуться в предлагающем жесте.
- Прошу вас, госпожа Ветана.
- Нет.
Я развернулась и направилась к краю площади. Я все понимала. Наиболее правильным поведением сейчас было бы принять предложжение, посидеть с Лораком и Крамаром, может быть, позволить проводить себя до дома, поцеловать на прощание и перейти в категорию легкодоступной добычи.
Опасность крылась в том, что меня могли бы попробовать затащить в постель, но с этим можно и побороться. Например, часто и упорно заговаривать о свадьбе и детях. Как известно, мужчины не любят брать на себя обязательства. Вывернулась бы.
Тогда бы ко мне потеряли интерес.
Увы...
В силу своего воспитания, этот выход был для меня закрыт. При одной мысли о чем-то подобном, меня начинало серьезно подташнивать, и даже подумать о поцелуях с Лораком было неприятно.
Красив?
Много таких, красивых... Это как есть цветы у тех же помидоров вместо плодов. Цветы, кто бы спорил, красивее, чем ягоды, но съедобны ли они? Даже вредны, и отравиться ими не в пример легче. Нет уж, пока Лорак не созреет, есть его попросто вредно для здоровья.
Сейчас я делала то, чего стоило бы избежать - я разжигала интерес к себе. Недоступное - манит, притягивает, заставляет выходить на охоту. Лорак и выйдет...
Рука вновь тяжело легла на мое плечо, я приготовилась звать на помощь, но...
- госпожа Ветана! Как я рад вас видеть!
Уважаемый купец Жерх (он же Жмых и Жмот) улыбался во весь рот, глядя на меня. Рядом стояла его жена, и тоже улыбалась.
- Госпожа Ветана, рада познакомиться с вами! Муж рассказал, что благодаря вам живы и я, и наш ребенок.
Я ответно расцвела в улыбке.
- И мне очень приятно. Как вы себя чувствуете?
- Пока еще не очень хорошо, да и для маленького пришшлось нанять кормилицу, но главное, что я выздоравливаю. Придворный лекарь осматривал меня, и сказал, что все будет в порядке. Спасибо вам громадное.
Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть.
Придворный лекарь! Да он только мигрени, небось, и лечит. А побегал бы он как я, по вызовам, да по болячкам, переломам, ранам, родам... чего я только не насмотрелась за это время! В лекаре главное не статсу, а практика, а у меня она куда как обширнее! Вот!
- я тоже надеюсь, что все будет в порядке. Если что - обращайтесь.
- Обязательно. Я так мужу и сказала, случись что - только к вам.
Я кивнула. Можно понять женщину. Придвоорный лекарь наверняка обидится, если одновременно с ним позовут и какую-то девицу из желтого города. Узнает и обидится. И будет у меня куча проблем.
Так что пусть кичится своей работой, пусть сшибает деньги, а я буду попросту работать и приносить людям пользу.
- Вы потанцевать? - поинтересовалась тем временем Мила.
- я уже ухожу домой...
- Да, мы потанцевать, - я и забыла про Лорака, а мужчина про меня не забыл. К сожалению. И сейчас попытался положить мне руку на плечо, подчеркивая, что мы вместе.
- А это ваш друг, госпожа Ветана? - в голосе Жмыха послушались неодобрительные нотки. Интересно... Я покачала головой.
- Нет, что вы. Господан Лорак просто принял меня за солдатскую шлюху, а сейчас ищет возможность подтвердить свое предположение.
На лице купца на миг отразилось изуумление, а потом он понял.
- Господин Лорак, будьте так любезны покинуть нас. Немедленно.
- Я не..., - попытался что-то сказать мужчина,, но кто его слушал?
- госпожа Ветана, буду счастлив, если вы составите нам компанию.
- Благодарю за любезное приглашение, господин Жерх, госпожа Жерх...
Когда мы закончили расшаркиваться, Лорака рядом уже не было. Жмых пожал плечами.
- Судя по форме - это десятник второго столичного полка. Надо бы позаботиться, чтобы он не стал сотником. Мужчина, который имеет наглость навязывать себя женщине, теряет право называться мужчиной.
Жена подтвердила слова мужа решительным кивком. И это - купцы. Так где же нашло приют благородство?

***
Об этом мне предстояло узнать спустя три часа. Надолго я задерживаться не стала, памятуя о контрабандистах. Угорь постепенно выздоравливал, и хотя я опасалась рецидива, самое страшное уже миновало. Температуры не было, заражения удалось избежать, кишечник у мужчины работал нормально - теперь остаавалось его только выхаживать.
Кажется, контрабандисты меня убивать не собирались, здраво рассудив, что лекарей не напасешься, а личная лекарка, к которой можно обратиться, которая не выдаст, и которая знает свое ремесло - это ценность. А ценности надо беречь.
Я тоже не возражала.
Я отлично понимала, что они занимаются нехорошим делом, что нарушают закон и вообще - в тюрьме всех вылечат... на плахе здоровыми окажутся, но отказать не могла.
Дар меня просто огнем жег.
Отказать кому-то в помощи для меня становилось немыслимо. Я должна была лечить, это было сильнее меня. И даже так...
Я заметила, что любая трава у меня на огороде, цветы на окнах и рассада в специальных деревянных кадках цвели и пушились так, словно собирались три урожая за год дать. Даже соседей это затронуло. Кажется, я становилась сильнее.
Или просто дар раскрывался?
Дома я ходила лечить разве что раз в пять - шесть дней, очень много времени занимала учеба, которая мне не пригодилась. А здесь каждый день, да по пять-шесть раз в день, а иногда и каждую ночь...
Дар - он как мышцы, если их не качать, он и расти не будет, это я поняла со всей отчетливостью.
Отношения с контрабандистами имели и свою положительную сторону. В портовых кварталах я могла появляться в любое время дня и ночи без опасений быть ограбленной и избитой.
Уж что они шепнули, кому... не знаю и знать не хочу. Но меня все устраивало. Желтый город - сложное место...
За этими мыслями я не заметила, как дошла до калитки. Вставила ключик...
- Кажется, мы не договорили, да, лапочка?
На мое плечо опустилась тяжелая рука.
Рем Лорак!
Громила-десятник смотрел на меня не самым добрым взглядом.
- Кажется, нам и разговаривать не о чем, - парировала я. - Руку уберите, любезнейший.
- А если не уберу? Ты мне кое-что должна, детка.
- Пощечину? - ощетинилась я. - С радостью, да не допрыгну.
Злость просто перехлестнула через край. Да что этот кусок тупого мяса себе позволяет!?
А может, одно наложилось на другое? Праздник, на котором я впервые за долгое время позволила себе расслабиться и даже выпила пару бокалов вина. Платье, которое сначала пытался испоганить жирными пальцами Крамар, а теперь и этот хам. Само его поведение...
Неважно, благородная я или нет! С любой женщиной нельзя так обходиться, даже с самой последней проституткой - нельзя!
Мужчина был твердо уверен что любая женщина должна тут же пасть ниц пред ним и раздвинуть ноги - или раскрыть кошелек, в зависимости от желания великого и прекрасного господина. А тут - непорядок! Какая-то финтифлюшка отказывает! Да как она смеет!?
Наказать нахалку, всенепременно наказать!
Что дело дойдет до изнасилования, я не верила. Не тот тип мужчин... или тот?
- Не пощечину. Вот это...
Лорак притянул меня к себе и попытался поцеловать. По счастью, пьян он был, как свинья, а потому не мог найти у меня губы, попадая в лучшем случае в ухо. Я отбивалась, думая, что зря надела легкие туфельки. Была бы я в сапогах, которые специально заказала - прочные, страшные, зато на деревянной подошве - и он бы век хромал. А так - разве что пальцы отшибу.
А может, стоит попробовать?
Я запустила ногти свободной руки в шею громилы. Десятник взревел, как дикий осел и занес руку, но не пригнуться, ни пнуть его в колено я не успела. Мужчина как-то странно хрюкнул и начал заваливаться вперед, на меня. Я едва отскочить успела, а то бы точно пришлось с платьем попрощаться.
- Госпожа Ветана, вы в порядке?
Старший из братьев-угрей (угрят? Угренят? Как вообще называются детеныши угря) смотрел на меня с тревогой.
- В порядке, - успокоила я мужчину.
- А это что за ...?
Я невольно фыркнула. Очень уж затейливую родословную вывел контрабандист десятнику. От медузы, краба и съеденной ими дохлой ослицы, которую всю жизнь навозом откармливали.
- Этот назойливый господин решил, что неотразим для всех женщин Алетара. А я оказалась родом из другого города, - невольно улыбнулась я.
- А что это за господин?
- Десятник третьего городского полка, кажется.
- Ах, вот как, - в глазах контрабандиста загорелись нехорошие огоньки. Я поспешно подняла руки.
- Только не убивайте его, пожалуйста. Мне такая известность ни к чему, а он мог друзьям рассказать, к кому шел...
Кровожадные огни потухли - и после секундной паузы зажглись вновь.
- Не убью. Но он об этом еще очень сильно пожалеет. Госпожа Ветана, вы меня не подождете минут двадцать?
- Разумеется, господин.
Имен я их так и не знала, а на вопрос, как обращаться к братьям, мне порекомендовали называть их Старший и Младший. Мол, ремесло такое... прозвище слишком известно, а имена лучше наоборот, не упоминать. Мало ли кто и где оговорится. По размышлении, я с ними согласилась и ограничивалась в разговорах вежливым 'господин'.
Контрабандист без лишних церемоний взвалил себе на плечи тяжеленную тушу - и скрылся в темноте. Я пошарила рукой.
Фууу....
Повезло, успела ключик в замок вставить, а то выронила бы и ищи на земле впотьмах... до утра хватило бы. Надо переодеться, и сумку взять.
Я как раз успела, когда в окно поскреблись. Контрабандист был весьма и весьма доволен собой. Как кот, сожравший крынку сметаны и успешно избежавший встречи с тряпкой.
- Госпожа Ветана, вы готовы?
- Да.

***
Угрю было гораздо лучше. Сидеть я пока не разрешала, но лежать, опираясь на подушки, и даже самостоятельно кушать протертый жидкий супчик - вполне. Чем больной и занимался в ожидании лекаря. Я привычно присела рядом, отставила в сторону поднос, пощупала пульс мужчине и принялась снимать повязку.
Мужчины ждали моего вердикта с трепетом.
Наконец, я кивнула.
- Да. Заживает на редкость быстро, теперь я вам так часто не понадоблюсь. Будете меня раз в два дня приглашать, этого хватит. Если что случится - зовите, сразу прибегу, если боли будут, спазмы, но вроде как не должно.
Мужчины переглянулись. Я чуть напряглась.
Думать - одно а вот что у них в головах? Может, все-таки решат вырастить поколение крабов-лекарей? Откормленных моим мясом?
Нет, не решили.
- Госпожа Ветана, сколько мы должны за лечение?
Я незаметно перевела дух. Кажется, пронесло?
- Ваш сын уже уплатил, - отмахнулась я.
- Я свою жизнь дороже ценю.
- Поверьте, он заплатил более, чем достаточно.
- И все же, я просил бы вас принять еще небольшую плату - и продолжать приходить к нам в гости до моего полного выздоровления.
- Тогда и плату стоит отложить до того же времени. Раньше нельзя, примета плохая, - отмахнулась я.
- Госпожа Ветана, вы ведь из благородных?
А на этот вопрос у меня ответ был заготовлен заранее.
- Внебрачная дочь. Пока отец был жив - помогал, а потом... неважно.
- Понятно. Госпожа Ветана, случись что - мы можем к вам обратиться и рассчитывать на сохранение тайны?
Я на пару минут задумалась.
Контрабандисты - это опасно. Очень опасно. С другой стороны, коготок уже увяз. И вряд ли, отказавшись, я выйду отсюда целой и невредимой. В лучшем случае - утратившей дар.
Да, ходило и такое поверье.
Маг жизни может не только исцелять своим даром, но и убивать, это ведь две стороны одной монеты. Только исцелять он может всю жизнь, а убить лишь раз, потом дар его покинет. Навсегда.
Сколько в этом правды, я, по понятным причинам, не проверяла.
Контрабандисты ждали моего ответа молча. Я глубоко вздохнула.
- Поймите меня правильно, господин. А могу ли я рассчитывать на сохранение тайны? Связавшись с вами, я рискую не меньше, даже больше, чем вы.
Мужчины довольно переглянулись, и слово взял старший угренок.
- Обещаем, госпожа Ветана, никто, кроме нас троих о вас не узнает.
- Четверых.
- Лита тоже будет молчать, это в ее интересах.
Я пожала плечами.
- Если вы обеспечите сохранение тайны - я готова помогать людям.
Кажется, им тоже не хотелось меня убивать. Со мной распрощались со всей возможной сердечностью, и проводили до дома.
Веселье началось утром.

***
- АААААААИИИИИИИИИ! - мелодично выводил чей-то звонкий голос.
Да так душевно выводил, что меня снесло с кровати, как ураганом. Я подхватила сумку и как была, в ночной рубашке помчалась на крик. Единственное, что сообразила - это накинуть по дороге халат.
Голос привел меня к симпатичному домику через два от моего. И доносился вопль праведный из хлева.
- Пропустите, я лекарь!!!
Соседи, собравшиеся на крик, расступились без слов - каждый хоть раз да побывал у меня в гостях. А в хлеву...
Вопила Талара - симпатичная толстушка лет пятидесяти, жуткая болтунья и сплетница, обладающая незаурядным талантом слышать вовсе не то, что ей сказано. Так я, неосторожно сказав ей, что являюсь внебрачной дочерью благородного человека, вскоре услышала, что у меня трое внебрачных детей от знатного графа. Где дети?
Так с графом и остались.
Зачем? Ясное дело, титул наследовать будут. Своих-то у графа нету! Почему нет? Так ему уже за девяносто, были дети, да погибли, лекарка их спасти пыталась, не получилось, и поставил ей граф условие - пока новых не родит, он ее и не выпустит!
Причем врала она так вдохновенно, что ей верили! Знали, что врет, но верили. Такой вот талант!
Талара смотрела куда-то в хлев и вопила на одной ноте, пока я сильно не тряхнула ее за плечи.
- А ну замолчи! Что случилось!
- Св-винка моя! Свинка!
Я вгляделась в стойло и зажала рот рукой.
Охххх...
Талара с мужем разводили свиней, причем не абы каких, а белых, миролских. Очень симпатичная, мясная, флегматичная порода... держали супруги свинок в хлеву, но чтобы те не дрались, не худели и не портили друг другу шкуру и мясо, разделяли их по небольшим загончикам, вроде лошадиных стойл. В загоне как раз хватало места для корыта, поилки и свинки. Очень крупной свинки.
Сейчас же рядом со свиньей спал еще кто-то...
Кто-то?
Совершенно голый десятник Рем Лорак. Одежда его была разбросана тут же, причем трусы чья-то рука натянула свинье на передние лапы, рубашка кокетливо выглядывала из кормушки, а штаны я и не видела. В поисках тепла бедняга ночью подкатился к свинье под бочок, а та, видимо, благодаря размерам, не придавила несчастного. Так что мы имели обнявшуюся пару.
- Он мертвый? - шепотом спросила Талара.
Я пригляделась.
- Кажется, нет.
Потом огляделась, нашла взглядом здоровущий сапог (еще деталь одежды) - и прицельно запустила им в спящего десятника. И попала, конечно.
'Мертвое' тело громко всхрапнуло и перевернулось, открывая то, что мужчины обычно прячут от женщин до брачной ночи. Но тут прятать не стоило, ту можно было гордиться.
Утреннее возбуждение, прохладный воздух... эмммм... флага не хватало. А древко - было.
- Как это мило. Это - любовь? - пробормотала я.
И только потом поняла, что ляпнула.
Талара взвилась, как укушенная.
- Что!? Ах он скотоложец поганый!!! Да как он смел!? Да я!!! Да к градоправителю!!! Да он на моей свинье женится!!!
- Не забудьте на свадьбу пригласить, - не удержалась я, и видя, что 'любовники' зашевелились вполне согласованно - дала деру.
Благо, протолкаться обратно было намного легче. Всем было интересно, кого Талара застукала, за каким делом, и что теперь будет с этим несчастным.
Я бы на его месте женилась.
Или удрала бы в другое королевство, сменила имя, внешность, работу... зная Талару?
К завтрашнему дню весь город будет знать об этом происшествии тако-ое!
Контрабандист выполнил свое обещание. Действительно, не убил. И десятник об этом сильно пожалеет.

***
В этот же день после обеда меня навестил господин Крамар, вновь с букетом роз. Да когда ж он успокоится!?
- госпожа Ветана, вы позволите?
Не позволила.
- Господин Крамар, вы и сами понимаете, что ваше присутствие в доме незамужней девушки бросает тень на мою репутацию.
И попробуй только вякнуть, что у меня тут мужчины и на ночт остаются, и на несколько ночей. Они-то больные, а ты - здоровый и противный.
Не посмел. Скривился, наморщил нос, и протянул мне розы.
- Это вам, госпожа Ветана.
- Благодарю.
Я развернулась и собралась уйти в дом. Крамар понял это и зачастил.
- Госпожа Ветана, я прошу у вас прощения за вчерашнее.
- Не стоит извинений, - я пожала плечами. - Все забыто, господин Крамар.
- Вы так великодушны, госпожа Ветана!
- Я просто безразлична, господин Крамар, - мягко поправила я.
Лекарь дернулся, но решился.
- Госпожа Ветана... я прошу вас... выходите за меня замуж?
Я едва не открыла рот. Вовремя спохватилась и даже щелкнула зубами. Это ж надо, какая страсть к наживе?
Отказалась работать, так мы пойдем другим путем?
Ну-ну...
- господин Крамар, я не люблю вас.
- Разве это имеет значение в браке, госпожа Ветана? Важны общие интересы, и они у нас есть. Я смогу обеспечить свою супругу и детей, вы не будете знать нужды...
Я задумчиво кивнула.
- То есть вы мне предлагаете продаться за миску супа? Как мило, господин Крамар.. а я думала, что дороже стою?
- вы не так поняли, госпожа Ветана, - вспыхнул лекарь. Соседи от души наслаждались спектаклем. - Просто...
- Брак без любви - это проституция по закону, - отмахнулась я. - Тем более мерзкая, что мы будем лгать перед лицом Светлого.
- Мы можем полюбить друг друга потом, в браке, - решил не сдаваться до последнего лекарь. - Вы должны признать, что любовь возникает именно из склонности, из общности интересов...
- Признаю, господин Крамар. Но я вас полюбить не смогу.
- Госпожа Ветана...
Кажется, Крамар собрался заключить меня в объятия и поцеловать, после чего я, конечно, обмякну у него в руках, закачу глаза и прощебечу: 'милый, я твоя до гроба'!
Ну-ну...
Зря он мне розы вручил, потому что обнимать девушку со здоровенным колючим веником наперевес очень неудобно. Шаг, другой, протянутые руки, я тут же впихну=ула в них обратно букет - и нырнула в дом. И тут же хлопнула дверью, в которую и уперся лекарь. Как хорошо, что госпожа Лимира поставила здесь засов, который опускается в пазу. Одно движение кисти - и он уже упал на место, и не сдвинешь! Красота!
- госпожа Ветана!
Упорный, гад! И в дверь колотит...
Я распахнула окошко на двери.
- Господин Крамар, я желаю вам всего хорошего. И найти подходящую девушку. Вы заслуживаете и лучшего и большего, чем я.
- Выслушайте меня...
На плечо лекаря опустилась тяжеленная ладонь. Даже лапища. И обладатель сей длани мог бы меня на плечо посадить, да так и прогуляться по улице.
- Мужик, тебе что - непонятно сказали? А ну топай отсюда, пока не помогли, - прогудел низкий голос. - И к девочке нашей не цепляйся, а не то, как с репьем обойдемся. Отдерем, да и в помойку выкинем!
Рудик!
Все, можно больше ни о чем не волноваться. Рудик у нас рыбак. А еще - хулиган, задира и любитель почесать кулаки. Причем достается как его противникам, так и ему самому. А потом парень плетется ко мне, перевязывать раны и прикладывать примочки. Так что в обиду он меня не даст.
Господин Крамар подскочил, обернулся, попытался испепелить нахала взглядом, но Рудик был неумолим.
- Ты меня понял?!
Пальцы Рудиковой лапищи сжались - и господин Крамар наконец понял. Закивал со всем усердием - и был вознагражден поощрительным хлопком по другому плечу, отчего едва не упал.
- вот и молодец. Пойдем, выпьем!
- Но я не...
- Я сказал - пойдем, выпьем!
И Крамара неумолимо повлекли в сторону ближайшей таверны. Я зловредно усмехнулась. Зная Рудика - в ближайшие два-три дня я точно буду избавлена от назойливого внимания господин Крамара.
Оказалось даже больше - почти месяц.
Выпивка, душевный разговор, плавно переходящий в задушевный, а потом и полузадушенный, драка, и апофеозом всего - бадья с помоями, которой очень удачно огрели лекаря. Господин Крамар теперь лежал дома и созерцал звездочки средь бела дня. Какие там ухаживания!
Лечить я его не пошла.
И совесть меня не мучила. Если лекарь - пусть сам и лечится. Так-то.

Глава 6
Когда даже мага жизни посещает зверское желание мучительно убить человека?
Да на рассвете, особенно если ты легла поздно ночью, а примерно в шесть утра в твое окно начинают барабанить.
- Эй, там! Лекарь! Открой!!!
Каюсь, грешна. Ставни открывались наружу, и распахивала я их с тайной надеждой попасть барабанщику по носу, да со всей дури.
Не удалось.
Видимо, дури у него и своей хватило. Это оказался совсем молодой парень, лет двадцати... да какое там - парень! Дворянин, несомненно!
- Девушка, лекаря мне позови! Срочно!!!
- Я лекарь. Чего надо? - зевнула я в тайной надежде, что дворянин сейчас оскорбится и удерет куда подальше. В идеале - на поиски кого другого.
Лицо у дворянчика вытянулось прямо на глазах. Клянусь, оно стало сантиметров на десять длиннее!
- Л-лекарь?!
- Лекарка. Ага. Так чего надо?
Как я мечтала о слове 'ничего'! просто мечтала, а подушка так и звала к себе, так и манила своей уютной нагретой белизной. Улечься, зарыться обратно в теплое одеяло - и забыть обо всем еще часика на четыре. А лучше - на шесть.
- Не повитуха?
- и повитуха, когда надо. Вы, любезнейший, что ли, рожаете?
Дворянин даже не оскорбился.
- А с ранами вы дела не имели?
- Имела. Так надо-то что?
- Дуэль...
Я кивнула.
Ну да. Дуэль.
В свое время король Алетара размышлял над этим вопросом. С одной стороны - дуэли это зло. Дворянам что - гибнуть больше негде? Запретить их все и порадоваться.
С другой стороны - когда это кого запреты останавливали? А еще отмена дуэлей может привести к тому, что расплодятся любители тявкать из-за угла. Вот когда человек знает, что за каждое слово придется отвечать, может быть, что и шкурой, и немедленно, он язык распускать поостережется.
Да, возможны перегибы и злоупотребления. Но когда их не бывало?
Так что его величество решил не запрещать дуэли, а минимизировать последствия. То есть - запретил дуэли до смерти, но оставил до трех ран, до первой крови и до выбитого оружия. А еще обговорил, что при дуэли должны присутствовать двое независимых свидетелей. Чтобы если случится убийство, было кого допрашивать.
Два дворянина решили на заре потыкать друг в друга острыми железяками, да так удачно потыкали, что один на своих ногах ушел, а второй кровью истекает!
- Где?!
Я подорвалась, натягивая рабочую одежду. Если некогда одеться - юбка и блуза. Надевается быстро, выглядит неплохо....
- Рядом. У меня здесь лошадь. Вы верхом ездите?
Хорошо, что я на ночь косу не расплетала, намучилась бы сейчас. А так - ноги в сапоги, плащ на плечи, сумку через плечо - и в седло. Плевать, что мужское, юбка широкая, так что видны только лодыжки. И вообще - они у меня стройные, такие и показать можно! Дворянин тоже вспрыгнул на лошадь, схватил моего коня под уздцы - и пустил своего жеребца с места в карьер.
Рядом - оказалось симпатичной бухточкой на морском берегу. Мигом отпали вопросы - почему я? Что, дворяне ни одного лекаря в белом городе не знают?
Знают, но добираться туда дольше и дальше, да еще стража может заинтересоваться. Желтый город ближе и болтливых людей там намного меньше.
На меня обратились два взгляда - серый и карий.
- Ты кого привез, болван?!
- Это еще что за девка?
Два возгласа слились в один, но я уже ничего не видела и не слышала. Спрыгнула самостоятельно с коня и ринулась к лежащему на песке мужчине. Хорошо хоть плащ подстелить догадались, олухи дворянские!
При первом же взгляде на лежащего мне стало ясно,  что дело плохо.
Мужчина с трудом втягивал воздух, на губах виднелась розовая пена,  рубашка была красной от крови,  я привычно вытащила из кармана сумки нож и вспорола тонкую ткань.
Ага,  понятно.
Удар пришелся в правую часть груди. Убивать мальчишку (совсем еще мальчишку,  лет девятнадцати) никто не хотел, просто шпага скользнула. И - ударила в грудь. Теперь одна сторона груди у него словно бы спалась,  кровь в ране пенилась пузырьками...
Я выругалась.
Придется действовать здесь и сейчас.
Сумку я потрошила быстро и безжалостно,  доставая нож и толстенную иглу. Были,  были в моей практике такие случаи. Верно,  перевозить его сейчас нельзя, не стоит. А что делать...
Пальцы привычно протерли руки, кинжал и грудь лежащего винными выморозками. А теперь...
Осторожно проколоть ему грудь, там,  где кончается легкое и начинается плевральная полость,  выпустить воздух - и если все будет правильно,  легкое расправится.
Что и нужно.
Игла ровно и уверенно вошла в плоть лежащего. Сейчас я не обращала внимания на окружающих меня мужчин,  на их изумленные глаза. Сейчас значение имело только шипение выходящего воздуха.
Вот так.
Дыши,  родной,  дыши. Не смей помирать,  а то сама прибью!
Несколько минут прошли в тишине ожидания. А потом... фуууух!
Лицо лежащего на глазах розовело,  он задышал ровнее и спокойнее... грудь расправлялась.
Отлично!
Я повернулась и посмотрела на дуэлянтов.
- Верхом ему ехать нельзя. Добудьте мне телегу чтобы перевезти вашего друга.
- Куда?
- Зачем?
- Какую телегу?
- Перевезете ко мне. Сегодня-завтра за ним еще нужен присмотр,  послезавтра заберете. Телегу лучше с невысокими бортиками и сеном,  чтобы ехать было мягче. Карету не предлагать, - внятно разъяснила я.
Все равно вся троица стояла и смотрела на меня. Какие в Алетаре дворяне непонятливые.
- Чего стоим,  кого ждем?
Вот это подействовало. Мужчины зашевелились, а я вернулась к больному. Надо бы наложить ему повязку покрепче.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #6 : 15-05-2017, 04:04 »
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
Дня три ему придется полежать в лежку, а эту ночь пусть у меня переночует, спокойнее будет.
Совсем ведь мальчишка, еще даже усы толком не растут. Двадцать-то ему есть? Вряд ли. Светлые волосы намокли от пота и прилипли ко лбу, щеки резко ввалились, под глазами залегли темные круги. Жалко...
Хотя чего его жалеть? Я здесь, так что выживет. А вот если нас сейчас разлучить - будет плохо. И ему в первую очередь. Так что грузим на телегу и едем. И побыстрее!
Это я его приятелям и сказала. Тот, который приехал за мной, пожал плечами. Второй задумался.
- Госпожа... э...
- Ветана.
- Госпожа Ветана, - аристократ говорил подчеркнуто вежливо, показывая, что ему важен не мой статус, а мое умение, - ситуация сложная. Вы не знаете, какая у него мать.
- Зато я знаю, какая у него рана, - не дрогнула я. - Если его сейчас начать таскать из дома в дом, то проще сразу гроб заказывать. Покой ему нужен. Да и я не могу рядом с ним сидеть круглосуточно, а другому никому не доверю.
- Его мать обеспечит лучших лекарей. Даже мага...
- У нас в Алетаре есть маг жизни? - искренне заинтересовалась я.
- Нет. Воды.
Я кивнула.
- Вот и ладненько. Пусть завра же обеспечивает. А сегодня переночует у меня, ничего не случится. Я с ним сидеть в другом доме не смогу, ко мне больные идут. То есть либо он у меня - либо потом, когда осложнения начнутся, ко мне не обращаться.
- А вы не много о себе возомнили, милая девушка? - один из аристократов решил показать зубки.
Наивный. Моя мать таких по десятку на завтрак глотала.
Я встала и принялась оттирать руки платком. Кровь попала, ну и присохла кое-где. Специально на все платья нашила манжеты,, проще их отпороть и постирать, чем все платье по десять раз на дню перестирывать.
- Вас, юноша, как зовут?
Под моим пристальным взглядом мужчина смутился.
- Барон Польмер. Атанас Польмер.
- Так вот, господин барон Атанас Польмер. Наковырять в человеке дырок - много ума не надо. А вылечить вы никого не пытались?
Атанас покачал головой.
- Тогда не вам и судить о моих словах. Но хочу заметить, что с вашими увлечениями не разбираться в лекарском деле хотя бы на начальном уровне смертельно опасно. Мало ли когда вы получите рану. Мало ли кто попытается в ней поковыряться. Знай вы, чем грозит вашему другу подобное ранение, не тратили бы вы сейчас бесценное время и не морозили его поутру.
Барон вспыхнул.
- Атанас, - вмешался тот, кто привез меня сюда, - госпожа Ветана права. - Криту сейчас важнее побыть под присмотром лекаря. А нам с тобой еще сообщать его матери, что он ранен...
Мужчины так скривились, что я поняла - дело не из легких будет. Но - не посочувствовала. Перебьются. Вот как калечить друг друга - тут они первые, а как за свои поступки отвечать, так в кусты?
- Из-за чего дуэль была? - спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно, но ответил мне третий дворянин.
- Из-за того же, что и большинство дуэлей. Глупая шутка о красивой женщине.
Я кивнула.
Понимаю, бывает. Только вот мерзко это. И шутить непристойным образом в адрес женщины, и делать это рядом со влюбленным мальчишкой, и вызывать сопляка на дуэль.
Кажется, дворянин понял, что я чувствую, потому что вздохнул.
- Мы их обоих отговаривали.
- Их?
Я думала, что дырку в мальчишке проковырял кто-то из них. Нет?
- Мы тут не при чем. Я секундант, а это друзья Крита. Барона Криталя Верандуа. А дуэль у него была с графом Реньи. Граф некорректно пошутил о женщине, Крит вызвал его на дуэль...
- И граф так просто уехал?
- Да, госпожа Ветана.
Я не была знакома с графом и знакомиться уже не хотела. Он мне заочно уже не понравился.
- Перевезите раненного ко мне. Я не из-за денег, просто так лучше для него же, - еще раз настойчиво попросила я. И в этот раз никто спорить не стал, даже Атанас молча склонил голову.
- Хорошо, госпожа Ветана.
Сразу бы так.

***
Спустя два часа я привычно растирала в ступке кору белой ивы. Это не значит, что сама кора была белого цвета, просто именно этот сорт ивовой коры был наиболее полезна при жаре. А жар у мальчишки будет, это и к гадалке не ходи. Моя сила влилась в него, теперь тело примется бороться с болезнью, с заразой, которая проникла в него, и у мальчишки начнется жар. Надо приготовить порошок для него, да и вообще пополнить запасы. У меня этих порошков в неделю штук по десять улетает, а то и больше. Дети же!
У кого зубы режутся, у кого простуда, кто ноги промочил... да много разного. Дети же! И взрослые не брезгуют. Зимой особенно.
До зимы далеко, зимой я буду этот порошок почаще готовить. Хорошо, что удалось сторговаться с приличной травницей. И деньги берет божеские, и условия сбора трав выдерживает, а это редкость по нашим временам. Такое сено иногда продают, хоть покупай, да полы подметай!
Сейчас приготовлю жаропонижающее, а потом и укрепляющим надо озаботиться, мальчишке оно кстати будет. Его тело рванулось бороться с болезнью, а силы-то человеческие небеспредельны, надо их поддержать чуток. Хорошо, когда все травы есть, временем я сама распоряжаюсь, ни на кого оглядываться не над... приятные мысли перебил грохот за дверью.
Судя по треску и шуму, там остановилась минимум карета - четверка. Поглядеть?
Нет, глядеть не буду. Если это не ко мне - то и не надо, а если ко мне, сейчас все узнаю.
Как в воду глядела.
Дверь распахнулась так, что чуть с петель не слетела, и в комнатку вступил слуга. Даже Слуга. Есть такая порода, лакеями рождается, лакеями живет. Обожают прогибаться перед вышестоящими, а на тех, кто не лакей смотрят даже с жалостью - эх вы, бедняги! Не повезло вам, такому человеку не служите! Или с презрением - и рады бы вы служить, да кто вас возьмет?
Холуйство беспощадное в особо тяжелой форме.
А тут и форма была под стать слуге. Алая, вся в золоте, в вышивке так, что ткань аж не гнется, кое-где нашиты крупные бирюзовые бусины, штаны белые, с голубым позументом, сапоги начищены - аж светлячки пускают. Прелесть!
У нас дома таких не было, родителям не повезло. Хотя маменька бы эту безжалостную роскошь оценила.
- Госпожа баронесса Верандуа! - провозгласил этот... Попугай - и в комнату вступила дама лет пятидесяти.
Была она невысока, и больше всего походила на кочан цветной капусты. Если его перевернуть хвостиком кверху, самое то будет. Светло-зеленое платье, гора нижних юбок из белой пышной ткани, зеленый лиф, зеленая же шаль и ленты в прическе... Набеленное и нарумяненное лицо было в тревоге.
- Где мой сын!?
Я вздохнула.
- Ваш сын в той комнате. Спит.
Баронесса молнией метнулась туда. Обнаружила сына, но ахать и охать над ним не стала. Бегло бросила взгляд, убедилась, что все в порядке, и развернулась к двери.
- Носилки, немедленно!!!
Я закатила глаза. Знаю я таких.... она меня просто сейчас не услышит. И что делать?
Отпустить ее?
Так они парня угробят! Может, конечно, повезет, и найдется хороший маг, но вообще - лучше бы парня сейчас не трогать и не теребить. Но разве эта дура...
Мои размышления прервали самым грубым образом - в комнату заявились два шкафообразных лакея с носилками наперевес.
- Госпожа баронесса?
- Грузите моего сына! Да осторожнее, не то шкуру спущу! А вы, милочка...
Это она - мне?!
- Вот вам за услуги.
Изящная рука с тяжелыми перстнями (носить штук по восемь сразу - дурной вкус, кстати говоря) положила на стол небольшой кошелечек. И баронесса огляделась вокруг с такой брезгливостью, что мне захотелось немного вправить ей мозги.
Нельзя.
- Госпожа баронесса, вашего сына нельзя сейчас перевозить.
- Милочка, вашего мнения не спрашивают. Я благодарна вам за помощь, но моим сыном займутся лучшие лекари города.
Знай свое место, девка из желтого города.
- Скажите лекарям, что его надо согреть и напоить укрепляющим, - попыталась сказать хоть что-то я. - а жар не сбивайте, ни к чему, само пройдет.
- Думаю, и без вас разберутся, - пригвоздили меня взглядом. И что с такой делать?
- Как пожелаете, - я понимала, что поединок проигран еще до его начала и не собиралась кричать, ругаться или как-то еще ронять себя. Да и не повлияет это ни на что. Меня подержат, больного унесут - и всё сопротивление. - Можете приехать, если ему станет хуже. Серьезно хуже.
- Вы мне угрожаете, милочка?
- Я хороший лекарь - и могу предсказать последствия вашей выходки, - я отвернулась к ступке, сочтя разговор оконченным. Баронесса - нет. Из комнаты выносили пострадавшего мальчишку, наклоняя носилки то вправо, то влево. Болваны. Но стоит мне сделать им замечание - и будет еще хуже. Молчи, Вета, молчи!
- И что же хороший лекарь делает в этом убожестве?
Убожестве? На мой взгляд, домик был очень миленьким. Белые стены, зеленые ставни, красная крыша, светлые деревянные полы и мебель из такого же светлого дерева. Немного зелени в горшках, яркие лоскутные покрывала на креслах... Здесь было уютно и спокойно. И я не позволю каждой хамке хаять мое жилье.
- Хороший лекарь - везде борется за человеческие жизни. Ваш сын в этом ракурсе ничем не отличается от рыбака с побережья. Оба болеют и обоим нужна я.
- Вы слишком много берете на себя, милочка. Всего хорошего.
Баронесса проплыла за носилками, обдав меня облаком тошнотворных духов. А ведь наверняка дорогие. Сладкие, липкие, тяжелые, ф-фу...
А паренек так и не пришел в себя. Плохо, но я ничего не могу сделать для него - сейчас. Если вызовут мага - хорошо. Если маг окажется сведущим в лекарском деле - еще лучше. Маги воды чувствуют человеческое тело, хотя и не так, как мы. Мы, маги жизни, устраняем причину болезни, а вот они чаще всего - ее последствия. То, что мешает нормальному течению воды. Но если не убрать причину - это бесполезно.
Эх, проблема на проблеме.
Апчхи!!!
Дверь и окна я сразу распахнула настежь. Потом подумала и достала кофе. Сейчас растолочь его и сварить, пусть перебьет вонь баронессиных духов.
Парня жалко.

***
Вечером, когда я вернулась от больного, у двери меня ждал гость. Лекарь из порта.
- Госпожа Ветана, вечер добрый.
Настроен он был достаточно воинственно. Я смерила его взглядом.
- Да, я тоже надеюсь, что он добрый. Чем могу быть полезна?
- Я к вам по поводу Ренара и Шаронера. Они оба почти здоровы и скоро выйдут на работу.
Я знаю. Сама регулярно хожу их осматривать - и что?
- Я должен знать, чем вы их лечили, во избежание осложнений.
У меня глаза округлились.
- Отварами. Мазями. А что?
- Теперь их здоровье - моя забота.
- Рада за вас. При чем тут я?
- Я уже сказал! Вы должны рассказать мне, чем их лечили.
- И я сказала, - я продолжала валять дурака. Лекарь надулся.
- Вы - недоучка. Нахватались по вершкам у травниц и теперь думаете, что вам все позволено! А мы, лекари, потом боремся с осложнениями...
И тут до меня дошло. Я тяжко вздохнула.
- Ага, а тут выяснилось, что бороться и не с чем. И вам стало интересно, чем я таким их пользовала. Не поделюсь ли сдуру рецептами, чтобы вы и дальше продолжали в том же духе? Так поделюсь! Чтобы кости быстрее заживали, нужны снадобья с мелом. Молока побольше, творога. А уж с какими травами их смешивать, чтобы быстрее усваивалось - это мое дело. И это я вам не расскажу. А последствий не бойтесь, их не будет.
Лекарь раздулся.
- Ты, наглая...
Я сделала шаг вперед, прямо на него.
- Я. Прочь с дороги, пьянь старая! Не то клянусь, не поленюсь сходить в порт, да и накляузничаю начальству, чем ты на работе занимаешься!
- Ты... ты....
Я шла прямо на мужчину - и он отодвинулся, давая мне пройти в дом. Пару минут я ждала, что меня схватят за рукав, но - Бог миловал. Не схватили.
Но какая ж дрянь! Крамар хоть место помощница предлагал, а потом руку, сердце и пивное пузико.
Хотя чего я злюсь? Люди как люди. Таких мало, хороших куда как больше.
С этой мыслью я и принялась перетирать в ступке подорожник, а потом и делать заглянувшему на огонек Рудику примочку на здоровущий фонарь. Опять подрался.
И привычно отказалась от медяшки, которую тот положил на стол. Пусть детям пряники купит.
Мужчина прогудел благодарность, чмокнул меня в щечку (без всяких задних мыслей, просто, как подругу или лекарку) и ушел. Я подумала - и тоже пошла поспать. Работа такая, лекарская. То в пять утра поднимут, то ночью спать не дадут. И ведь есть, есть еще лекари, просто я - лучшая. Вот и идут ко мне. А как тут откажешь?
Жалко их.
Люди же...

***
Два дня прошли спокойно. Так, пара простуд, несколько разбитых носов, сломанная рука - ничего особенно важного и интересного. На третий день с улицы послышался знакомый грохот. Я даже выглядывать не стала, догадывалась, в чем проблема.
Карета остановилась перед моим домом - и снова распахнулась дверь. Только на этот раз баронесса обошлась без холуев. И важности у нее поубавилось, и духов. Влетела в простом, явно домашнем платье горчичного цвета, волосы растрепаны, глаза заплаканы...
- Госпожа Ветана! Помогите!! Умоляю!!!
Я вздохнула - и принялась тушить горелку. Не оставлять же ее так... Теперь мазь... мазь уберем на ледник, чтобы не пропала. Баронесса решила, что я ей специально отказываю, и заголосила еще громче.
- Простите меня! Я волновалась! Он мой единственный сын, все, что мне осталось от покойного мужа! Прошу вас... если и вы откажете... лекари говорят, что бессильны!
Я развернулась к баронессе и едва не ахнула. По враз постаревшему лицу градом катились крупные искренние слезы.
- Что случилось?
- У сына жуткий жар! Весь горит, бредит...
- Маг был?
- Пришел, руками поводил, жар спал, да ненадолго!
Примерно так, как я и думала. Хороший маг этим не ограничился бы, но видимо, этот водник плохо разбирается в лечении. Так мигрень снять (самое простое, спазм сосудов расслабить и дать дорогу току крови), печень почистить после возлияний, лишний жирок с дамочек согнать. А там, где речь идет о воспалении, там уже другая картина. Там я нужна.
Я сняла фартук, повесила на спинку стула, взяла сумку и повернулась к баронессе.
- Едем.
У нее и так глаза были большие, а теперь стали еще больше.
- Как... так?!
- Могу переодеться, но это время мы отнимаем у вашего сына, - пожала я плечами.
Баронесса кивнула - и опрометью кинулась к двери. Я ядовито ухмыльнулась, и последовала за ней. Конечно, дело было не в моем простеньком сером платье, и не в домашней косе, и не в этикете. Спорить готова, придворный лекарь берет оплату вперед, вот она и удивилась, когда здесь получилось по-другому. Эх вы, дурачье. Да разве здоровье на деньги меряется?

***
В карете (роскошная, вызолоченная и снаружи и изнутри, сиденья обиты алым бархатом, везде, где можно хрустальные подвески - просто бордель на выезде!) я тоже не теряла времени, подробно расспрашивая баронессу о состоянии сына.
Ну что сказать?
Как я предсказывала, так и вышло.
Легкое - не самая прочная штука. Если бы мальчишка переночевал у меня, я бы ночью проверила, есть там зараза, нет там заразы, выгнала бы ее, а то и сожгла. И начал бы он выздоравливать. А так - просто силы ему добавила, а на все сразу не хватило. Но сделать больше и лучше при его друзьях я просто не могла.
Баронесса же сына и растрясла (что тоже не на пользу), и какую-то примочку на рану наложила, и сам сын встать попытался... они что - нарочно угробиться собирались? Зараза и пошла по телу.
Придворный маг был, но что он мог сделать? Разве что деньги взять и посоветовать молиться, заразу-то из крови он не выгонит! Разве что кровь вскипятит, но тогда сразу можно гроб заказать.
Баронесса надеялась, что обойдется.
Позавчера надеялась.
И вчера. А сегодня уже знала, что все может кончиться плохо, и прибегла к последнему средству. Вспомнила, что я ей говорила, и решила схватиться за соломинку, не ведая, что это - стальной канат. Я ей тоже ничего рассказывать не собиралась. Да и о цене за услуги не заговорила. Было, было желание взять с нее втридорога, но кровь бабушки Тойри словно всколыхнулась в жилах. Э, нет!
На одну доску с такими хабалками становиться - себя ронять. Может, она и баронесса, но я до ее уровня опуститься не готова. Я ее по-другому воспитаю.

***
Дом у баронессы был под стать всему остальному.
Красивый, роскошный, ухоженный, раззолоченный и охрусталенный. Да что она - в молодости в борделе прислугой подрабатывала, что ли? И с тех пор не может представить себе иной роскоши?
Хотя мне ли судить, мои родители и похлеще номера выдавали. Например, когда пошла мода на шляпки с фруктами, мама на голову целую корзину надела.
Больной лежал на втором этаже. Туда меня и проводила баронесса, и с порога накинулась на служанку.
- Как мой мальчик?!
- Плохо, госпожа баронесса. Бредит.
Я, не тратя времени на разговоры, раздернула тяжелые шторы (хорошо хоть для разнообразия синие), впуская в комнату свет, и присела рядом с больным. Дотронулась до руки.
Горим. А что с легкими?
Деревянная трубочка, чтобы слушать хрипы, у меня была всегда с собой.
О, да тут не хрипы, тут целая битва. Бульканье, хлюпанье... интересно, как это так успело развиться воспаление? Всего за пару дней, а?
- Лекарь сказал, что сыну показаны прохладные ванны,, - выдавила баронесса в ответ на прямой вопрос.
Я схватилась за голову и застонала.
- Убить вашего лекаря мало!
- Да неужели? - в дверях стоял и недобро поглядывал на меня мужчина лет пятидесяти. Высокий, осанистый, при благородных сединах, окладистой бородке и участливых голубых глазах. Такому лекарю хочется доверять... наверное. Только сейчас его глаза были холодными, как две льдинки и ничего хорошего мне не обещали. Разве что смерть без мучений.
Темного крабом! Судя по раззолоченности, это был придворный лекарь. Ну и наплевать!
- А если мальчишка умрет, я сама это сделаю, - огрызнулась я, не отрывая пальцев от бешено бьющейся жилки на шее парня. Пульс считала. - Это ж надо - угробить молодого парня! Молитесь, сударь, чтобы выжил, иначе...
- иначе я сама до короля дойду, - прошипела баронесса.
- Еще не известно, может, это вы с самого начала ошибку допустили, - прошипел задетый за живое золоченный пухлячок. Вот чего не понимаю - третий лекарь на хорошем месте и все не худенькие. А работать как? Потаскай-ка на себе пузцо, да побегай по больным... куда и жирок денется? Или это только в Желтом городе так?
- Еще какую, - охотно согласилась я. - Мне бы костьми лечь, но парня не отдавать, он бы сейчас уже бегал вовсю. А я решила, что мать-то сына всяко сберечь постарается.
Баронесса, кажется, собралась возмутиться, но под моим взглядом умолкла, издав пару невразумительных писков.
- Идите отсюда, - вздохнула я. - Не путайтесь под руками. Так, а ты, - мой взгляд воткнулся в служанку, - тащишь мне сюда рукомойник, чайник с кипятком, стакан, сито - буду настой готовить, ложку, на худой конец соломинку - поить его будем.
- А я...? - баронесса обрела голос.
- А вы занимайте господина лекаря, - окрысилась я. - Чтобы он тут не мешался с разговорами о своем величии!
Я полюбовалась на две ошалелые физиономии (неблагородно, но иначе и не скажешь, баронесса и лекарь сейчас были идеально похожи, как брат и сестра окуни - челюсть отпала, глаза вращаются и хлопают) и добила:
- Хорошо, что вечер. Госпожа баронесса, пошлите кого из слуг почестнее в мой домик, пусть говорят всем пришедшим людям, что госпожа Ветана на всю ночь осталась у больного. Авось, к утру вашему сыну и полегче станет, смогу вернуться. А следующую ночь мне опять придется здесь ночевать...
- А... да, конечно!
- И служанку при мне оставьте. Мне репутация дорога, а тут две ночи, в комнате холостого парня, да без свидетелей? Мне репутация дорога, я девушка честная!
Точку в диалоге поставила упавшая из рук служанки кружка.

***
Я могла бы просто сидеть рядом с парнем. Он поправился бы, наверняка, но во-первых это было бы намного дольше, а во-вторых, лечат наложением рук только маги жизни. А я себя раскрывать не собираюсь, мне жить охота. Так что...
Сначала мы в четыре руки со служанкой обмазали беднягу разогревающей мазью. Потом растерли спину, кое-как накормили бульоном, перестелили постель, влили отвар...
Баронесса, к ее чести, не мешала. Под дверью расхаживала, руки заламывала, переживала и нервничала, но в комнату не врывалась и над душой не стояла. Лекарь попробовал вломиться, чтобы проследить за моими действиями, но тут я встала стеной. Либо я - либо он. И если он, так я сию же минуту разворачиваюсь и ухожу. А если я - пусть он не лезет. Он свое дело уже сделал, парня чуть не угробили, теперь не мешайте мне его из могилы тащить.
Часа через четыре жар немного спал, я позвала баронессу, чтобы та убедилась: сын уже не бредит, а просто крепко и глубоко спит, и посоветовала ей тоже отдохнуть. Силы ей еще понадобятся.
Баронесса, оказавшаяся не такой уж стервой, крепко сжала мою руку.
- Может, я посижу с вами?
- Госпожа баронесса, Сияющим клянусь, ничего с вашим сыном не случится. Хотите расписку напишу - если он умрет, то и меня можете на плаху вести? - предложила я. Баронесса поглядела в мои честные искренние глаза и не стала спорить.
- Госпожа Ветана, вы же позовете меня, если... если...
- Обязательно позову, если нам что-то понадобится, - заверила я, скромно замалчивая то, что не могла произнести женщина.
Вы же позовете меня попрощаться с умирающим сыном?!
Не позову.
Простите, умирания на сегодня отменяются. И на завтра - тоже. Но уши я мальчишке надрать посоветую. Лезешь в дуэль, так хоть фехтовать научись, дятел!

***
Лечила я ночью.
Что с мальчишкой, я отлично знала. Легкие находятся как бы в герметичном мешке, а грудную клетку выстилает второй мешок, вот их-то и повредила шпага неизвестного мне Реньи. Сами легкие тоже, но там рана заживет, а вот в мешке началось воспаление. Началось оно резко, моя сила перебороть его не смогла, а потом лекари еще и усугубили. Повязка непонятно с чем, ванны, свежий воздух - читай, сквозняк... и все вспыхнуло.
Так и сгорел бы сопляк в два дня, но баронесса все же вспомнила про мои слова.
К часу ночи я так загоняла служанку, что бедная валилась с ног. И стоило мне предложить поспать по очереди, как та тут же провалилась в сон.
Ладно-ладно. Если я и добавила ей в чай немножко сон-травы, так ведь из лучших побуждений? Пусть успокоится, расслабится...
А я задвинула щеколду на двери и присела рядом с мальчишкой.
Его я не боялась вовсе. В таком состоянии если он и проснется, все равно не поймет, что я там делаю. Так что...
Пальцы рук заскользили над грудью юноши.
Я спокойна.
Я полностью спокойна. Я открываюсь миру. Моя сила невелика, но я - маг жизни, а мир есть жизнь. Вечная, великая, необъятная... Смерть и жизнь - две стороны монеты, и я сейчас на той стороне, где жизнь. Я собираю, я отдаю, я направляю силу, я всего лишь связующее звено между миром - и одним из его детей.
Сила мира течет сквозь меня, и повинуясь ей, я раскрываю ладони. Рой золотистых искорок следует за моими пальцами.
Все так, как я и думала. Вот тут шпага царапнула пищевод, потому и воспаление вспыхнуло резче, вот здесь она повредила мешок, в котором лежат легкие - плевру, и пошло воспаление. И в полости скопился гной.
Будем выцеживать и лечить.
Толстая игла-трубка уверенно скользнула в плоть юноши, со спины, сбоку от лопатки, проколола - и по ней хлынул гной. Крупными дурно пахнущими каплями. И когда его столько набралось?
Парнишка на кровати глухо застонал, и я усилила воздействие. Гной просто брызнул из трубочки.
Да, я понимаю. Больно, плохо, зато дышать сможешь.
Своим даром мага я проверяла, есть ли что-то внутри.
Вот выдавились последние капли гноя. Теперь будет легче. Телу парня я помогу, с тем, что есть, он справится, а нового заражения не будет. В этот раз я вычистила все с гарантией. И раньше бы надо, да времени не дали.
Я вытащила иглу, проследила, чтобы легкое расправилось как надо, уверенно забинтовала мальчишке грудь, встряхнула пальцы - и положила одну руку на лоб парню.
Вот так.
Сила жизни хлынула из меня потоком.
Не моя личная, но мира. То, чем он щедро поделился со мной, то, что я до капли отдаю мальчишке. Жалко ведь дурачка! И мать его жалко, хоть она и стерва распоследняя!
Юноша затихает под моей рукой. Жар то усиливается, то спадает, у него начинается кашель - из легких вылетают те капли гноя и слизи, которые успели скопиться, я придерживаю бессознательное тело, чуть наклонив вперед - и откашливание проходит достаточно легко. За дверью ни шума.
Вот и ладненько.
Еще примерно час уходит на то, чтобы влить парню (вот ведь странно, он старше меня, а я воспринимаю его, как заведомо младшего?) лекарства, поменять белье на кровати, выпихнуть испачканное за дверь - пусть слуги убирают, а потом я придвигаю кресло вплотную к кровати, забираюсь в него с ногами, сворачиваюсь калачиком - и крепко беру юношу за руку.
И засыпаю.
Да так, что будит меня только баронесса, которая является в комнату с первыми лучами солнца. По счастью, глаза я успеваю открыть раньше, чем она замечает мой сон. Смотрит она только на сына, видит только его, а я - я вторична. Но юноше лучше.
Цвет лица стал почти нормальным, без вчерашней красноты, дыхание спокойное и ровное, лежит он тоже спокойно, не стараясь уберечь поврежденную половину груди, жар пока еще есть, но это-то понятно, сразу такое не проходит. Наши сцепленные руки баронесса даже не замечает, просто переводит взгляд с лица сына - на мое.
- Госпожа Ветана?
Я встаю из кресла, по-простонародному потягиваюсь всем телом и зеваю. Тоже простонародно, прикрывая рот ладонью.
- Будет жить ваше сокровище. Сегодня вечером я еще приду. На день оставлю что заваривать, что пить - только горячее. Никаких обтираний, ванн и прочей ерунды, повязку сама поменяю. Самое страшное миновало, если и следующую ночь переживет, так точно выживет.
- А сейчас...
- И сейчас выживет. Я просто не знаю пока - будут у него осложнения, не будут?
- Ос-лож-нения?
Баронесса так растянула это слово, что я едва не фыркнула.
- Вы ему очень удачного лекаря нашли, еще бы пара дней - и гроб готовьте. Что могла я сделала, но удалось ли убрать все последствия его глупости - не знаю. Завтра с утра скажу.
Я и правда не знала. Такие воспаления дают плохие результаты. Без последствий? Это если очень,, очень повезет. А если нет... Жить-то будет, а вот простужаться ему уже не стоит. Может, и что похуже получится. Всякое бывало. И рубцы могут быть, и одышка сохранится, и кашель... Может, и половина легкого у парня работать не будет.
Сейчас - не угадаешь.
Баронесса вцепилась в мою руку, как утопающий - не отдерешь.
- Госпожа Ветана! Вы уходите?!
- Мне надо домой. Ваш сын не единственный больной в городе.
Баронесса заломила руки.
- Госпожа Ветана, я заплачу!
- Вы предлагаете мне бросить людей без помощи?
Я не играла. Люди ко мне действительно шли, вспомнить хотя бы детей с кошкой. Для кого-то - чепуха, но для них трагедия. А не окажись меня на месте, зверушка погибла бы. Вот, как сын баронессы. И особой разницы я не видела между человеком и кошкой. Им обоим было плохо по чужой злобной глупости и собственной неосторожности, а результаты лечить мне.
И не стоит кричать - как можно сравнивать! То человек, а то - кошка или собака. Много таких хвостатых тварей бегает...
То-то и оно, что много. Только они - твари, не скрывающие своей сущности, а люди прячут себя под кружевами и титулами. Иногда так замаскируются, сразу и не поймешь, что это очередная тварь. Кто лучше - хорошая собака или плохой человек? Лично для меня ответ очевиден.
- Вы же не единственный лекарь в городе? Денек без вас обойдутся!
- Так же, как и ваш сын - не единственный больной, - пожала я плечами. - Госпожа баронесса, мне в любом случае надо съездить домой. Переодеться, взять кое-какие травы - я не предполагала, что столкнусь с такой возмутительной халатностью...
- Надеюсь, ваш сын еще жив, госпожа баронесса?
Лекарь выступил удивительно вовремя. Баронесса мигом переключилась на него. На меня-то нельзя, а сорвать злость и нервы на ком-то надо было.
- Вы! Вон из моего дома, болван! Да я завтра же до короля дойду! Деньги дерете, а лечить не умеете! Девчонка из Желтого города - и та лучше лечит, чем вы, при всех регалиях! Недоумок! Шарлатан!!
Я даже пожалела лекаря, такое у него стало выражение лица, когда он увидел испачканное белье на полу, мирно посапывающего юношу на кровати... вообще-то баронесса была не вполне справедлива к нему, никто, кроме мага жизни не справился бы с таким воспалением.
- Он - жив!?
На меня воззрились с таким удивлением, словно у меня рога отрасли.
- Да у него ничего серьезного развиться не успело, - в тон лекарю ответила я. - Жар сбили, только до конца его убирать не надо, отхаркивающее дала, он еще днем будет откашливаться, может, еще даже дней десять... я оставлю все травы, мази и настойки, съезжу, пополню запас и приеду к вечеру.
- Госпожа Ветана, я пошлю за вами, если сыну станет хуже?
Вот теперь тон у баронессы был правильным, просительным, и я кивнула.
- Если у него резко поднимется жар, начнется неудержимый кашель или рвота - я тотчас приеду. И лучше верхом, а не в карете, так быстрее.
- Да, госпожа Ветана.
Я вздохнула, и принялась успокаивать баронессу. Сильно ж она сына любит...
И опасения ее понятны. Но как, не раскрывая своего инкогнито, убедить женщину, что ее сын в безопасности?

***
День прошел более-менее спокойно.
Одна рана на лбу не в счет. Три вызова к баронессе - наоборот. Бесполезных вызова. Лучше б я у нее оставалась, чем вот так гоняться.
Хотя не настолько уж и бесполезных.
Первый вызов был откровенно зря - служанка неудачно попыталась дать барону отвар, жидкость пошла не в то горло, парень подавился, закашлялся чуть ли не до рвоты, а поскольку в себя он пока не приходил, картина была страшноватая. Так что баронесса послала за мной слугу с лошадью. Я прибыла на место. Но все дела свелись к тому, чтобы вытереть больному лицо, прослушать легкие - и вздохнуть. Все в порядке.
А вот второй вызов...
Криталь пришел в себя и попросил поесть. Баронесса приказала налить сыну горячего бульона и вызвала меня, чтобы я сказала, что ему можно.
Бульон я разрешила. И даже размочить в нем несколько тоненьких сухариков, но не более того. Завтра можно будет ввести кашу, а сегодня - осторожно. Желудок у больного еще слабоват.
Я как раз собиралась обратно, когда...
- Вон отсюда, негодяй! Как вы посмели сюда прийти!?
- Баронесса, прошу меня простить...
Мужчина, который отступал от баронессы, выглядел настоящим аристократом. Высокий, светловолосый, сероглазый, выше меня почти на полторы головы, в дорогом костюме и при шпаге,  с аккуратно подстриженными усами....
- Я пришел узнать,  как себя чувствует Криталь. Если в этом есть необходимость,  я привезу к нему придворного мага.
- После того,  как вы чуть не убили моего сына,  вам еще хватает наглости смотреть мне в глаза!? - задохнулась баронесса. - Граф,  покиньте  мой дом немедленно!
Ах,,  так это граф Реньи? Тот самый?
Я вгляделась более пристально. Низкий лоб,  жесткие складочки у рта, губы,  готовые сложиться в глумливую ухмылку - я очень хорошо представляла,  как он отпускает циничное замечание о какой-нибудь женщине,  а Криталь,  не в силах выдержать позора,  хватается за шпагу.
И знала ведь,  что лучше не лезть вперед. Но - не удержалась.
- Госпожа баронесса,  все в порядке.
- Госпожа Ветана! - обрадовалась мне,  как родной баронесса.
- Госпожа? - смерил меня взглядом граф. Да так, что я словно бы увидела со стороны и платье из дешевой ткани,  и грубые швы,  и туфельки,  купленные за двенадцать медяков, и руки с коротко остриженными ногтями,  и небрежно заплетенную косу...
Не знаю,  чего хотел добиться граф. Смущения? Растерянности? Уж точно не ответного откровенно брезгливого взгляда.
- Госпожа баронесса,  это и есть тот господин,  который ранил вашего сына?
- да,  госпожа Ветана.
- Это славная победа, - усмехнулась я. - Полагаю, что после такого опасного противника,  как Криталь Верандуа,  господин граф отправится на новые подвиги? Отнимать цветы и девушек и игрушки у детей?
Мужчина побагровел. Некоторые блондины краснеют ровно,  а этот пошел некрасивыми пятнами. Но постарался меня проигнорировать и обратился к баронессе.
- Если с вашим сыном все в порядке...
Уши у него предательски горели. А вот баронесса разыграла все,  будто по нотам.
- Госпожа Ветана,  я вас очень прошу. Если господин граф когда-нибудь встретит достойного противника,  не соглашайтесь его лечить? За мои слезы, и слезы тех матерей, детям которых не повезло.
- Даже и не знаю,  кто сможет стать достойным противником для такого блестящего кавалера, - усмехнулась я. - К сожалению,  госпожа баронесса,  доля лекаря безжалостна. Мы обязаны оказывать помощь даже последней твари.
Этого господин граф уже не вынес. Рванул воротник и вылетел вон.
Я посмотрела ему вслед со странным удовлетворением.
Я понимаю,  что нажила врага. Я понимаю,  что это опасно.
Мне плевать!
Когда опытный бретер вызывает сопливого мальчишку на дуэль по надуманному поводу... Убить за такое мало! Могла бы - так и сама бы!
Мы переглянулись с баронессой, и та крепко стиснула мне руку.
- Спасибо,  госпожа Ветана.
- Тойри.
- Спасибо,  Тойри.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #7 : 23-05-2017, 04:38 »
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
***
Все я понимаю. Дура я, и дурее еще поискать, и не найти по Алетару.
Вот кто меня за язык тянул?
Чего я сорвалась?
Мое дело простое - лечить людей и жить спокойно. Год, два, пять, пока не стану совершеннолетней, или не выйду замуж.
А вместо этого я принимаюсь показывать зубы и когти. А это хорошо делать, только если ты - волк. А я-то далеко не он.
И что на меня нашло?
Теперь ведь граф наверняка захочет свести со мной счеты... если посчитает возможным марать руки.
Вот оно! То, что меня разозлило!
По рождению я стою выше баронессы. Если на то пошло, не я должна ей кланяться, а она мне. А ко мне относятся... да как к лекарке из желтого города и относятся. Талантливой, неглупой, но - и только. А в остальном - дешевая девица. Предложи побольше - и спектр услуг расширится.
Чувство собственного достоинства?
У девицы с помойки?
Смешно...
Но я-то не с помойки! Я пришла туда, чтобы спрятаться, но по рождению я стою не ниже того сопляка, которого сегодня лечила от последствий его же глупости.
И вот возникает противоречие между ролью и сущностью. В первый ли раз?
Я подумала, прислушалась к себе. Кажется, не в первый.
Плохо, очень плохо. А что делать будем?
Разбираться надо. Что есть роль, что есть сущность. Дешевая девица - роль. Лекарка? Дар, или проклятие, вот уж не знаю. Моя сущность, иначе и не скажешь.
Но раньше такого не возникало?
А раньше все и было иначе. Благородная дама, которая помогает травнице, обучаясь тому, что будет полезно для ее семьи и детей. Как вышиванию или пению.
Ее принято благодарить, относиться уважительно, и уж никоим образом не смотреть сверху вниз. Но сейчас-то все не так!
Я по привычке жду одного, получаю совсем другое и злюсь! На себя, на больных, на жизнь... так нельзя.
А как можно?
Что мне с этим делать?
Я ведь долго так не продержусь, это хорошим не кончится. Но как мне быть? Все усугубляется еще и моим одиночеством. Позволю себе прогнуться - сломают. Одинокой девушке вообще намного сложнее выжить, это я понимаю.
А слишком гордая может вообще умереть. Очень быстро. И очень больно.
А делать-то что?
Ответа не было... ладно, я еще это обдумаю. Обещаю.

***
То туда, то сюда... время пролетело незаметно. Криталь пару раз приходил в себя, попил бульона и уснул. Баронесса была счастлива, но не спокойна. И вечером встретила меня, как королеву не встречала бы. Не хватало только выстроившихся в прихожей слуг.
- Госпожа Ветана! Кришу чуть полегче! Он меня узнал, а вчера только бредил...
Я взяла женщину за руку.
Ладно. Стерва, дура, высокомерная зараза, не обладающая и каплей вкуса, но сына-то она и правда любит. И ей сейчас очень тяжело. Я точно знаю, что происходит, а она может полагаться только на мои слова и на мой сомнительный опыт. Как же родственники больных беспомощны перед лекарями!
Поэтому стоит ее утешить.
- Все в порядке, госпожа баронесса.
- Алис. Для вас просто - Алис.
- Все в порядке, госпожа Алис, - тихо утешила я ее, - обещаю, от этой глупости ваш сын не умрет.
- Почему вы так говорите, госпожа Ветана?
- Потому что вызывать на дуэль заведомо более сильного противника - вредно для здоровья. Вы меня понимаете?
Баронесса понимала. Вздохнула...
- Да. Стоит его пристроить в гвардию. Командующий, герцог Моринар, давний знакомый нашей семьи, он согласится принять мальчика.
- Если у него не останется последствий, может, это и неплохой вариант - пожала я плечами. Хоть и недавно я жила в Алетаре, но точно знала, что для королевских гвардейцев дуэли были под строжайшим запретом. Александр Проклятый считал, что дворяне должны проливать кровь врагов, а не глупцов.
- Госпожа Ветана? - Алис уловила только про последствия.
- Утром скажу, на сколько растянется выздоровление, - пожала я плечами. - Про последствия потом подумаем. Сейчас все равно точно не скажешь.
Баронесса поняла, провела меня в комнату к больному - и оставила с сыном и служанкой.
Эта ночь сильно ничем не отличалась от предыдущей. Разве что я устала намного меньше, израсходовала меньше дара, и окончательно убедилась, что дуракам везет. И что Криталь Верандуа - дурак идеальный, чистопробный и круглый.
Последствия воспаления ему не грозили. Разве что пару зим поберечься и не простужаться. Но это ему мать обеспечит, я позабочусь.
К утру Криталь уже пришел в себя, и жутковатых хрипов в легких не осталось. Недельки две поваляться в кровати - и можно ввязываться в очередные неприятности. Это я его матери и доложила.
Баронесса так растрогалась, что даже обняла меня. Одарила кошельком с монетами, который я взяла, не дрогнув - не зря ж я столько возилась с мальчишкой, и взяла слово, что я обязательно буду приезжать раз в два дня, осматривать сыночка. Мало ли?
А если ему станет хуже, она сразу же пошлет за мной! Вот в ту же минуту!
Я согласилась. И даже поблагодарила за деньги.
Баронесса растрогалась настолько,, что намекнула мне о своих старых платьях. Мол, есть у нее наряды, она их носить точно не будет, а вот молодой девушке... может быть, если перешить, мне понравится?
Очень хотелось согласиться, но я покачала головой.
Нет уж. Извините, госпожа баронесса, но у вас наряды из дорогих тканей, а я то в грязи на коленях стою, то кровью испачкаюсь... загублю вещи, и порадоваться не успею. Эту-то дешевку не жалко.
Баронесса покивала, еще раз поблагодарила - и я отправилась к себе.
Отсыпаться и отъедаться.
После сеанса ночного лечения и того и другого хотелось просто зверски!

***
История имела продолжение через два дня. Но на этот раз в мое окошко постучали вечером.
- Госпожа Ветана!
Однако!
Знакомая аристократическая морда. Как там его?
- Господин барон Польмер?
- Здравствуйте, госпожа Ветана. Рад, что вы меня помните.
- Да, господин барон. Что вам угодно?
- Госпожа Ветана, вы не согласитесь побывать еще на одной дуэли?
Я очень медленно стянула с рук тонкие нитяные перчатки, в которых работала.
- На какой дуэли?
- Завтра на рассвете я дерусь с графом де Реньи.
- Что!?
- Граф - негодяй, недостойный своего титула, - отрезал барон, хотя какой там барон! Бароненок! Смешные взъерошенные вихры русого цвета, чуть потемнее соломы, упрямый подбородок с порезом от бритвы, даже усов еще нет, по-юношески нескладная фигура... чем-то он похож на моего брата.
Не думать сейчас об этом!
- Вы смерти ищете, Атанас?
- Граф - подлец и мерзавец! И я его не боюсь!
- А смерти? Вы женаты? У вас дети есть?
Юнец насупился.
- Простите, госпожа Ветана, но это не ваше дело.
- Значит, нет. Вы хоть понимаете, насколько больно будет вашим родителям, если граф вас убьет? Даже если ранит!
- Мои родители будут счастливы тем, что я не поступил против чести, - отрезал самонадеянный сопляк. - Госпожа Ветана?
И что я могла сказать?
Да только согласиться, в надежде, что сумею помочь наивному мальчишке.
Дурак, какой же дурак!
Сияющий, ты же бережешь дураков? Ну так сохрани на земле эту эталонную бестолочь! Пожалуйста?

***
Никогда не была на дуэли. Надеялась и не побывать, но...
Рассвет пробежал по горизонту первой робкой полоской, уцепился на темное, иссиня-сизое небо лучами-пальцами, пока еще только карабкаясь, стремясь выбраться наружу. Неподалеку глухо шумело море, облизывая прибрежные камни и стачивая клыки берега в пыль. Рано или поздно, оно своего добьется. Роса переливалась в темной траве крохотными бриллиантиками, птицы просыпались и пробовали голоса, тихо переговаривались секунданты барона. Сам Атанас стоял на краю поляны, делая вид, что ему ничего не интересно. Получалось откровенно плохо.
Я поеживалась всем телом. От влажной прохлады не спасал даже теплый плащ, купленный у того же старьевщика. Да и роса....
Красиво, очень красиво, но так мокро!
Я настолько крепко задумалась, что пропустила появление графа с двумя секундантами.
- Я смотрю, барон, вы уже тут? Торопитесь на тот свет? - поддел его граф, спрыгивая с коня.
- Мы еще посмотрим, кто туда сегодня отправится, - парировал Атанас.
- Мы - посмотрим. А вы... не знаю, не знаю, - фыркнул граф, бросая поводья одному из секундантов. И в следующий миг увидел меня.
- А, храбрая лекарочка? Пришла поддержать дружка напоследок?
Каких усилий мне стоило сдержаться - знали только мои пальцы. Я намертво стиснула их за спиной, вонзив ногти себе же в ладонь.
Молчи, Вета, молчи... Бабушка бы на этого самонадеянного болвана и не взглянула. Такие перед ней в пыль падали!
- Ладно, полюбуйся, как я его прикончу. А если будешь достаточно расторопной, может, и пару монет за услуги заработаешь, - сальный взгляд пропутешествовал по моему телу от носков сапожек до капюшона плаща, заставив брезгливо передернуть плечами.
И - да.
Я дура, но я опять не сдержалась.
- Ваше благородство, господин граф, известно всему Алетару. Еще несколько подобных дуэлей - и никто никогда не усомнится в нем.
Мужчина злобно прищурился. Слова были правильные, тон - тоже, даже выражение лица было правильным, но вместе...
Так и хочется закричать - переигрываешь! И граф это отлично понял.
- Мы поговорим после дуэли, госпожа.
Я пожала плечами и отвернулась. Я здесь, чтобы лечить, и отказаться я не могу, но...
Это ведь не грех?
Сияющий, можно сделать так, чтобы эту мразь продырявили? И побольнее, пожалуйста!

***
Секундант подбросил платок в воздух - и дуэль началась. Я не отводила глаз от сражающейся пары. Атанас наскакивал на противника, как щенок, так же активно и достаточно бестолково, даже на мой взгляд. Граф уверенно защищался, отводя удары в сторону.
Я видела тренировки отца и брата, поэтому ничего хорошего не ждала. Может, лет через пять Атанас и вырастет в опасного противника, но сейчас...
Болван сопливый, иначе и не скажешь.
Первое время граф лениво отражал его наскоки, потом начал атаковать сам - и тут-то Атанас понял разницу между собой и опытным дуэлянтом. Все чаще и чаще шпага графа пробивала его защиту, останавливаясь совсем рядом с телом, иногда нанося болезненные царапины, все чаще и чаще на одежде Атанаса выступала кровь... я зажала рот рукой, чтобы не закричать - стойте!
Я не имею права остановить дуэль, но если мальчишка будет жив, если он останется в живых, я все сделаю, чтобы его вытащить, обещаю! Только пусть... пожалуйста!
На губах графа плясала гаденькая усмешка, и подобно змее плясала шпага в его руке.
Укол, еще один, глубокая царапина на лица барона...
- Прекратить!
Ледяной голос ударил хлыстом, и в первый миг мне показалось, что я сплю. Так это слово было созвучно тому, что я мечтала услышать.
Но было поздно.
Граф привычно продолжил выпад, только вот Атанас обернулся на голос, прозвучавший откуда-то из-за моей спины, и отвести его не успел.
Простой выпад, совсем простой, даже замедленный... но шпага пробила оборону и вонзилась мальчишке в грудь.
Я уже видела такое.
Видела, как становятся бессмысленными глаза, как выцветают краски на лице живого человека, как...
Я видела. И дар привычно шевельнулся во мне, чтобы тут же улечься.
Один удар точно в сердце. Помогать было некому.
Я повернула голову.
На опушке поляны возвышался конь. Среднего роста, невзрачной гнедой масти, с короткой щеткой гривы и неожиданно длинным хвостом. Самая обычная лошадь, на первый взгляд. Но судя по тому, как под гладкой шкурой ходят мышцы...
Степняк.
Только в Степях разводят таких коней.
Стойких, преданных, умных, готовых сражаться наравне со своим хозяином, и весьма неохотно продают их на сторону. Только жеребцов, и никогда кобылиц, чтобы не нарушалась порода. При этом окраска может быть любой, но стать, повадка...
Длинные ноги, маленькая изящная голова, красиво очерченный круп - безусловно, степняк. И стоят такие кони небольшое состояние.
Не меньшего внимания заслуживал и всадник, который в этот момент соскользнул на землю.
Красивым его не назвал бы никто. Светлые, почти белые волосы, длинный крючковатый нос, тонкие бесцветные губы, тонкие черные брови, темно-карие, почти черные глаза, высокие скулы и тяжелый подбородок.
По отдельности его черты могли быть привлекательными, но соединяясь вместе, они породили смесь жестокости и высокомерия. Я бы сказала, что человек это незаурядный, достаточно неприятный и властный.
Фигура его тоже не отличалась изяществом и грацией. Высокий, на полторы головы выше меня ростом, он весь был какой-то избыточно худой. Но...
Словно сыромятный ремень.
Не разорвешь,  да и разрезать сложно.
Гибкая жесткая сила. Жестокая сила.
Больше всего этот мужчина был похож на плеть-девятихвостку,  которой ради смеха позолотили рукоятку. Только вот легче она от этого бить не стала.
- Герцог, - прозвучало над поляной, но я так и не поняла, кто из секундантов это сказал.
Тонкие бледные губы искривились в улыбке.
- Реньи, Шелт, Верон, Альтен, Клинт... как мило. Прогуливаетесь с утра? Что с Польмером?
- Мертв, - бездумно ответила я.
Голос у мужчины оказался под стать всему остальному. Ледяной, высокомерный и насмешливый.
Темные глаза обратились на меня.
- Несколько опрометчиво говорить так, даже не осмотрев человека, госпожа....
- Ветана. Я лекарь.
- Вот как?
В голосе мужчины было столько изумления, что мне захотелось влепить ему пощечину. А что тут скажешь? Место женщины - кровать. Ограничилась сухим:
- Вот так.
Герцог несколькими шагами пересек поляну, опустился на одно колено рядом с телом Атанаса, коснулся шеи. Перевел взгляд на меня.
- Вы не ошиблись, госпожа Ветана.
- К сожалению.
Герцог обвел взглядом поляну - и не стал задавать глупых вопросов, вроде: 'кто', 'за что', и 'почему'? Вместо этого в его руке блеснула шпага.
- Защищайтесь, Реньи.
- Милорд?
Граф даже попятился назад.
Губы герцога искривились в неприятной улыбке.
- Впрочем, можете и не защищаться. Я не стану называть убийство заведомо более слабого противника дуэлью.
- Милорд, не надо!
Я смотрела на графа, и не узнавала. Куда и девалась самоуверенность? Наглость, надменность, высокомерие - все чувства словно стерли с его лица мокрой тряпкой, остался только страх. Лютый, безудержный страх, до дрожи в коленках и мокрых штанов.
Герцог не стал спорить. Он просто атаковал. Быстро и жестко. И вновь я увидела разницу школ.
Граф мастерски владел шпагой, он наслаждался поединком с Польмером, он играл, показывал красивые финты, мучил мальчишку, как мышонка.
Герцог же...
Герцог не разменивался на такие глупости.
Всего несколько движений кистью, два шага...
Звенит отлетевшая шпага графа, тот хватается за пробитую кисть, умоляюще глядит на герцога, но мужчина и не думает жалеть врага.
Второй удар следует точно в горло.
От такого тоже умирают, но не сразу, пара минут у графа есть. И мне почему-то кажется, что мужчина специально поступил именно так.
Кровь за кровь, жизнь за жизнь.
Секунданты молчали, словно им языки отрезали. Даже между собой не переговаривались. Герцог бросил беглый взгляд на умирающего графа, потом посмотрел на секундантов.
- Шель, Альтен, доставить тело Польмера к нему домой, лично рассказать родителям, как получилось, что они лишились сына. Верон, Клинт - доставите тело графа и расскажете обо всем его жене. На улаживание дел у вас пять дней, после этого поступите в распоряжение капитана Каррера, третий гвардейский полк. Вопросы?
Вопросов ни у кого не было. Даже у меня.
Мы пронаблюдали, как герцог уезжает с поляны, а потом я развернулась и отправилась домой. Идти тут тоже недалеко, если напрямик, через дюны, услуги мои не понадобились, а что герцог обо мне забыл... это и к лучшему. Еще как к лучшему!
Польмера жалко, мальчишка ведь. Но зато и граф получил по заслугам, и это было очень приятно.

***
О герцоге я расспросила соседей.
Оказалось, что по давней традиции герцоги Моринар - казначеи, министры и сановники, а вот этот выбился из семейной традиции и ушел в военные. И настолько хорошо воюет, что стал первым маршалом короны. Все войска в его ведении, так что мужчина имеет полное право отдавать любые распоряжения. Явиться в полк, например, и послужить на благо отечества. И ему повинуются, будь там хоть трижды графья и четырежды бароны. С королевской семьей Моринары тоже связаны родственными узами, поэтому лишний раз на их права никто не покушается - себе дороже.
Есть у герцога Моринара и прозвище - белесый палач.
Когда он был юношей, случился бунт герцога Корвина. И случайно в тех краях оказался Моринар, совсем юный, лет восемнадцати от роду.
Вот он принимал участие в подавлении бунта, лично брал замок Корвина штурмом, и по слухам, не оставил никого живого. Даже детей не пощадил.
Вернулся он оттуда седой и с прозвищем. Впрочем, в армии его любят, да и король благосклонен. Но лучше с ним не связываться.
Это-то я и так знала. И надеялась только, что мужчина про меня забудет.
Скорее всего - уже забыл. Подумаешь, лекарка какая-то... много их бегает.
Самое забавное, что за присутствие на дуэли со мной расплатились. Деньги принес один из секундантов Польмера, сказав, что недостойно дворянина не платить долги.
И можете меня считать трижды дурой, но эти деньги я раздала по соседям, которые нуждаются больше меня, ни оставив в доме ни медяшки. Не хотелось даже прикасаться к этим монетам, словно на них была кровь бедолаги Атанаса.

Глава 7
- Госпожа Ветана! Госпожа Ветана!!!
На миг мне показалось, что все повторяется. Такой же солнечный и радостный день, такая же распахнутая ногой дверь, и влетевший в нее малек.
- Шими?
- Госпожа Ветана, помогите!!! Ренар умирает!!!
- Что!?
- Меня отец за вами послал!!! Помогите, пожалуйста!!!
Я схватила сумку и поспешила за Шими.
- Что случилось?
- Он в порту сейчас...
- Опять бочка?
- Нет! Ему просто плохо, он весь посинел, у него судороги...
- С чего вдруг?
- Не знаю!
Шими всего колотило, глаза были дикие, руки тряслись...
До порта мы бежали по таким закоулкам, которых я век не узнала бы. Но мальчишка вел меня уверенно и главное - быстро. А остальное - неважно.
И снова все повторялось.
Вот так же лежали двое на причале, так же стояли над ними люди... только в этот раз лежал один.
Нот Ренар распростерся на пахнущих рыбой досках. Грузчики что есть сил прижимали бьющееся тело и пытались разжать ему сведенные зубы, чтобы мужчина не откусил себе язык. Тело Ренара выгибалось в судорогах, да настолько серьезных, что четверо дюжих мужиков, привыкших таскать тяжести, едва не раскидывало в стороны.
Рядом билась в истерике в чьих-то руках госпожа Ренар. Откуда она тут? Впрочем, сейчас меня это не интересовало. Я почти упала на колени рядом с Нотом и, даже не касаясь дара, поняла - дело плохо.
Закатившиеся глаза, синеватые губы, пена неприятного оттенка и запаха, судороги... яд?
Откуда?
И зачем!?
Что же ему дать?
Воды и побольше, промыть желудок. И вызвать рвоту...
Накормить углем?
Да, и это тоже.
Я коснулась висков Ренара, постаралась сосредоточиться - и дар отозвался. Но не яркой вспышкой, как это всегда бывало, а тусклым и усталым отблеском ночника.
Безнадежно.
Я поняла это так отчетливо, словно кто-то произнес при мне это слово. Мужчине оставались считанные минуты.
Но сдаваться без боя?!
Никогда!
Медленно, очень медленно, ладони потеплели. На этот раз искорок не было, просто из моих пальцев потекла чистая, неоформленная сила. Организм Нота сам решит, что с ней делать и в какую форму переработать.
Мир велик. Я сливаюсь с миром, я просто проводник его силы. Возьми его силу, возьми мою силу - и живи!
Живи!!!
И на пару секунд мне показалось, что я справляюсь. Судороги стихли. Грузчики в первую минуту даже не сообразили, что произошло.
Я сделала вид, что надавливаю на точки на шее Нота.
- Дайте ему воды! Это какой-то яд, надо промывать желудок!
Если повезет, если яд еще не весь в крови, если он не успел разрушить печень, если не нанес необратимых повреждений мозгу, если, если, если...
Я привычно смотрела своим даром - и тот отвечал мне грустным звоном.
Безнадежно.
Печень уже не восстановить, почки не справляются, кровь несет отравленные вещества, судороги как раз и вызваны их воздействием на мозг, пои водой, не пои, тут уже ничего не поможет.
Так и случилось.
Мужчина вздрогнул еще раз, потом вздохнул - и вытянулся.
Магия не всесильна.
Я медленно оперлась на руку и поднялась.
- Простите. Я опоздала.
Госпожа Ренар вырвалась из рук держащего ее Шаронера, кинулась к мужу на грудь... откуда она здесь?
Что случилось?
- Убийца!
Я дернулась от истошного крика. Рядом стоял портовый лекарь, и указывал он пальцем прямо на меня.
- Держите ее, люди! Это все она! Убила беднягу, я ему и помочь-то не смог!!!
- Я!?
Я настолько растерялась, что даже сказать ничего не смогла. С ужасом наблюдала, как во взорах обращенных на меня, проскользнули первые искры бешенства. Самого опасного - стадного. Находится такой сумасшедший, заводит толпу, и такое они творят, что уму непостижимо.
Могут и в воду меня скинуть, замотав, для пущего эффекта в сеть, и камнями забить, и в кровавую кашу тут на досках размазать... что угодно. Потом опомнятся, заплачут, но мне уже будет все равно.
- Он врет!
Хотелось крикнуть, а получился писк. А лекарь, словно в дурном сне, орал, надсаживаясь:
- А кто ж еще!? Я говорил, что бабам лечить нельзя! Она, она беднягу уморила, и так все ясно! Ведьма!!
И в такт его воплям качнулась ко мне толпа.
Я приготовилась дорого продавать свою жизнь, но между мной и людьми, слава Сияющему, пока еще людьми, не стадом, встал Мэт Шаронер, шагнул вперед, расправил плечи.
- Не верю!
Рядом с ним столбиком застыл Шими.
- Не она это, - дядька Тимир покачал головой, становясь рядом с Мэтом.
Из общей массы выделились еще несколько лиц, встали рядом с ними, закрывая меня.
- Не верю! - язык у Мэта оказался неплохо подвешен, даром, что грузчик. - Она и меня лечила, ан жив!
- И меня, - присоединился один из стоящих рядом с ним.
- Мою жену.
- Моего сына!
Я даже лиц их не запомнила, а они сейчас за меня жизнью рисковали.
Но так нельзя!
Я шагнула вперед.
- А где ты был, лекарь, когда Ренару стал плохо?! Чем занимался?! Пусть нас рассудит господин Логан! Я точно знаю, что Нот Ренар умер от яда! И этот яд ему дала не я! Я его не видела уж дней пять!
Это верно.
Переживший утрату ноги Ренар решил как только сможет, вернуться на работу. Пока он выстругал себе протез и костыль, и пробовал передвигаться опираясь на них.
Получалось плохо.
Пробовал, получалось... уже никогда не получится. Но ему еще лежать сегодня и лежать было. Как он оказался в порту?
Задать этот вопрос я не успела, потому что толпа согласно взревела. Господин Логан в качестве судьи устроил всех, и меня повлекли к зданию, в котором он располагался. Рядом шагал весьма недовольный этим лекарь, прожигая меня взглядом. Но споткнулась я не из-за этого. Просто один дурак рыбьи потроха бросил, второй их растоптал, а третья (то есть я) их попросту не заметила.
Мэт поддержал меня под руку.
- Госпожа Ветана, вы в порядке?
- Да, господин Шаронер.
- Вы не волнуйтесь, господин Логан сейчас во всем разберется. Он очень справедливый.
Мне в это верилось слабо, но пришлось кивнуть. Все-таки лекарь тут работает уже не первый год, знает всех, лечил, кого и по нескольку раз. Он здесь свой, я - чужая. Приглашенная сопля со стороны.
Кому скорее поверят? Понятное дело, ему.
С другой стороны...
Если сейчас требуют решения, значит, сразу убивать не будут. И мне надо как следует все обдумать.
Откуда взялся лекарь? Выскочил, как акула из волны!
Я прищурилась, вспоминая.
А ведь он не выглядел встрепанным, запыхавшимся, или как я, прибежавшим наспех. Нет, не выглядел.
И почему он не был рядом с больным Ренаром?
Откуда взялась его супруга? Ренара, не лекаря? Странно это как-то...
А мог лекарь сам дать яд больному?
Мог. Потому и не лечил Ренара - знал, что все бесполезно. Потому и оказался рядом - знал, когда подействует.
А как он мог дать этот яд?
Проглотить? Выпить? Оххх, Темного крабом! Как же я сразу не поняла? Простейшее, что можно сделать! И яд попадет в кровь очень быстро, и рвоты почти не будет, все верно, и судороги могут быть....
Я посмотрела на Шаронера.
- Мэт, а где тело Ренара?
- Осталось там, наверное.
- Попросите его принести, а? Очень надо.
- К господину Логану? В дом?
- Да. Мэт, вы понимаете, что Ренара отравили?
- Отравили? Я думал, это...
Мэт зачесал в затылке, видимо, так и не определив, что именно - это? А и верно - что?
Сердечный приступ? Солнечный удар?Какая-то травма?
Нет, нет и еще раз нет. А вот если лекарка говорит, что это яд - стоит прислушаться. Мэт кивнул, подозвал Шими и что-то шепнул ему. Мальчишка послушно отстал.
- справится?
- Вы его недооцениваете, госпожа Ветана.
- Надеюсь, - сейчас от расторопности Шими зависела моя жизнь. - а вы у лекаря не бывали?
- Даже и не заходил. А зачем?
- Травки какие взять,  обезболивающее,  или что еще?
- Нет. Вот Нот к нему забегал,  есть... было дело.
- А зачем?
- Хандрил он,  госпожа Ветана. Вроде здоровый,  молодой мужик,  а калека... И нога болела...
- нога?
- Призрачные боли. Ноги нет,  а больно. Лекарь ему и стал давать какие-то порошки,  чтобы ее притупить.
- Ах,  вот оно что...
- Думаете,  это из-за порошков?
Я решительно замотала головой.
- Нет,  это не порошки, тут другое... Дайте мне все обдумать,  Мэт...
- Нет у нас времени на обдуумывание, - мрачно буркнул Шаронер. - Сейчас уже придем.
- Ничего,  мне хватит.
Я внутренне собиралась с мыслями. Главное сейчас не паниковать,  не истерить,  не ругаться. Если я начну это делать,  ко мне прислушиваться уже не станут. И даже мой дар ничего тут не дает.
Даром таких,  как начальник порта не проймешь,  им бы деньги,  да власть,  да связи. И скорее всего,  у портового лекаря это все есть. А у меня вообще ничего нет,  кроме дара и характера. Но это же не повод сдаваться, верно?
Э-эх... попала ты, Вета, как карась в кипяток.
Здание из тесаного белого камня неуклонно приближалось.

***
Господина Логана я видела впервые, и рассматривала его без всякого стеснения. Высокий темноволосый мужчина лет шестидесяти сидел за массивным столом из темного дерева и что-то писал. Смотрелись они, кстати, очень органично. Массивный тяжелый стол - и за ним такой же здоровущий господин Логан.
Грубоватое,  словно из камня вырезанное лицо и крупными жесткими чертами и бороздами морщин,  седые волосы, светло-серые глаза,  неожиданно неприятные на лице,  продубленном морскими ветрами и туманами, тяжелые руки спокойно лежат на столешнице.
Он ждет.
Уже знает?!
Серьезно?
Поверить не могу...
Но глядя в серые глаза я отчетливо понимала,  что знает. И более того,  настроен против меня. Не враг мне, но и не друг,  так что если понадобится - меня выкинут толпе на растерзание. А не хотелось бы...
Сейчас попробуем оправдаться.



Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #8 : 01-06-2017, 07:20 »
+3
You are not allowed to view links. Register or Login
С другой стороны - толпа - это мой единственный шанс на спасение. Голова работала как никогда четко, я понимала, что Логан в порту - закон и порядок, как он скажет, так и будет. Опротестовать его решение я могу только в королевском суде, но туда еще дойди! Лекаря он знает, судить будет в его пользу, то есть...
Выход только один.
Чтобы суд проходил при всем честном народе.
Вот тогда у Логана не будет выхода. Если он покривит душой, то потеряет и доверие людей, и свое место, а оно для него определенно важно.
Но смогу ли я доказать свою невиновность? Это вину доказать легко, а ты попробуй, докажи, что тебя подставили?
Только вот выхода у меня определенно нет. Смерть тут - безвыходно. Смерть там - если мне не удастся доказать вину настоящего отравителя.
Страшно...
Внизу живота все сжалось, жутко захотелось в туалет... ничего, потерпишь! Главное момент не упустить.
- Господин Логан, - заговорил Тимир. - Тут такое...
В его изложении все выглядело достаточно просто. Ренар и Шаронер были случайно покалечены. Поскольку лекарь был пьян в дупель, лечила их я. С Шаронером все в порядке, а вот Ренар сегодня умер. И я ему помочь ничем не успела. А лекарь обвинил конкурентку в убийстве.
Господин Логан выслушал и кивнул.
- А вы что скажете, Сайм?
Лекарь развернулся во всю ширь ораторского искусства.
Он-де не пьян вовсе даже был, а отлучился по важному делу. Неотложному. И помощь оказать не успел. Хотел потом осмотреть пострадавших, но наглая девица его не пустила. Это, конечно, из-за денег. А лечить женщины не умеют, нет, не умеют, они вообще только для одного пригодны. А вот если бы он тогда... был бы сейчас Ренар жив. Наверняка это я что-то сделала не так.
Гнать меня, дрянь такую, надо из города.
Господин Логан дослушал и перевел взгляд на меня.
- Что вы скажете в свое оправдание?
Ах, вот оно как?
Оправдание?
Я спокойно посмотрела на мужчину.
- Вы считаете, что мне есть в чем оправдываться?
- Не играйте словами. Сайма я знаю уж лет двадцать, работник он хороший. И Ренар был хорошим парнем. А вы кто?
- А я человек, который требует справедливости. И я прошу, чтобы меня судили при всех! Мои слова против его слов! Что у вас есть - что вы его сто лет знаете!? Тогда вы не можете судить нас, потому что пристрастны!
Я топнула ногой.
Господин Логан прищурился.
- А королевский суд вас устроит?
Про это я тоже слышала. Но чего мне было бояться и что терять?
- Я невиновна! И бояться мне нечего!
- Кроме человеческой подлости и предвзятости, - отчетливо добавил рядом со мной чей-то голос. Я оглянулась.
Шаронер?
- Госпожа Ветана и меня лечила, и жив-здоров. А Нот, бедняга...
- Конечно, бедняга! Доверился подлецу, за что и поплатился! Мало того, подлец оказался на службе у коменданта... вы, любезнейший, что получаете взамен пьяницы на службе?
Тимир посмотрел на меня круглыми глазами, но меня уже несло.
- Требую, чтобы все разбирательства проходили прилюдно! И имею на это право!
- Вы понимаете, - вкрадчиво заговорил господин Логан, - что я не смогу остановить людей от мести истинному виновнику?
В этом месте я должна была испугаться, но - не тому меня учили.
- Любезнейший, - мой голос прозвучал наждаком по стеклу, - разрушить репутацию порядочного человека легко, но восстановить ее вы не сможете. Кого бы из нас вы сейчас не оправдали - меня или господина лекаря, все равно мы не отмоемся от подозрений, а вы - от обвинений. Оправдаете меня - скажут, что я подкупила вас красотой и молодостью. Обвините - скажут, что вы подыграли своему человеку, который купил вас. И в том, и в другом случае, урон вашей репутации будет нанесен немалый.
Лекарь что-то булькнул, но я не обратила на него внимания. Сейчас существовал только Логан, только серые глаза, чуть светлее моих, и я смотрела пристально и жестко, давая понять, что не сдамся без боя.
- Если вы будете проводить суд на людях - да, возможно, вы не спасете убийцу. Но кровь падет не на вашу голову. И никто не посмеет обвинить вас в предвзятости.
Господин Логан скрипнул зубами.
Обвинить?!
Ха!
Да его и обвинять не требовалось, он был кракеновски предвзят по отношению ко мне! Но здесь был Тимир, было еще несколько человек... замолчать случай не удастся.
Если он откажет мне в прилюдном разбирательстве, ему уже не отмыться. Какое бы решение он не принял.
- Сплетни пойдут в любом случае.
- Именно! Если вы имели наглость губить мою репутацию при всех - так и восстанавливайте ее прилюдно.
- Вы настолько уверены в своей невиновности?
- Я невиновна. При чем тут уверенность?
- Да она что хочешь скажет! - взвился лекарь, но кто бы обратил на него внимание. Мы с Логаном смотрели друг другу в глаза.
 - Я знаю, что ты невиновна. Но это мой человек. И я буду на его стороне, что бы ни случилось.
 - Ты знаешь, что я невиновна. Мне плевать, чей это человек, я не дам обвинить себя в убийстве!
 - Я сделаю все, чтобы ты не выплыла.
 - Я сделаю все, чтобы не выплыл ты.
Логан уговаривал, угрожал, убеждал - я твердо стояла на своем. Тут приоткрытая дверь и присутствие Тимира и еще нескольких людей шли мне на пользу. Логан мог бы изначально заставить меня силой, но не успел, а теперь все оказалось поздно.
Меня всю трясло, но я настаивала на прилюдном суде, и наконец...
- Что ж. Вы сами этого просили, помните! Идем!
Солнце ударило мне в лицо. Теперь мы стояли перед всеми собравшимися. Посередине - господин Логан, слева от него - я, справа - Сайм.
А Логан говорил с людьми. Говорил не слишком громко, но так, что каждое слово словно в голову впивалось.
Совершено жестокое убийство.
Есть двое подозреваемых. Лекарь Сайм, которого вы все знаете, обвиняет лекарку Ветану. Она же - его. Я решил провести суд прилюдно, чтобы не было потом никаких подозрений. Все согласны?
Согласны были все.
Господин Сайм снова повторил свою речь, обвиняя во всем меня. И настала моя очередь.
Вдохни, Вета, выдохни - и вперед! Дерись!
До конца дерись за себя!
- Я заявляю, что господина Ренара отравили. И сделали это нарочно, - зазвенел над толпой мой голос. - Я полагаю, что сделал это ваш лекарь, испугавшись за свое место и свое право хлестать вино без отрыва от работы.
- Вранье! - донеслось из толпы.
- Ах, вранье!!? - ощетинилась я. - Мне незачем было убивать Ренара! Видит Светлый, я сделала все, чтобы Нот Ренар был жив и по сей день... подумайте над странными совпадениями. Нот захандрил из-за того, что лишился ноги и стал захаживать к вашему лекарю. Тот давал ему мази и настойки, может, они даже и выпивали вместе... - блеск в глазах лекаря подсказал мне, что я недалека от истины. - Точно! И наверняка, лекарь убедил его, что я зря отняла ему ногу, он бы так никогда не поступил, верно? Хотя это и наглое вранье! Без ампутации Нот вообще не выжил бы!
Что-то попытался вякнуть лекарь, вставить господин Логан, но меня уже несло. Я попала в одну волну с людьми, и понимала, что здесь и сейчас - они мне поверят! Обязательно поверят!
- Кто еще может дать яд? Да только тот, кто тесно общается с жертвой. И сегодня, когда я прибежала, лекарь не пытался помогать Ренару, хоть это и его работа! Не пытался ничего сделать! Он утешал госпожу Ренар, он знал, что все бесполезно!
- Это только ваши слова!
Логан, тварь такая. И лекарь опомнился.
- И как бы я дал ему яд!? Как!? Если я отравил его - где рвота? Где вы видите действие яда!?
Я огляделась по сторонам.
А вот и тело... шаг, второй,, люди подаются в стороны и я бестрепетно откидываю парус с лица Ренара.
- Вот и посмотрите сюда. Пена в углах губ, характерного цвета, окраска языка и рта, судороги...
- Что здесь происходит!?
Голос грянул над толпой, подобно грому. И так же оцепенели все окружающие.
Этого человека я не знала. Пожилой, лет шестидесяти на вид, высокий, все еще крепкий, даже кряжистый, как старый дуб...
- Логан, я тебя спрашиваю? Кто допустил самосуд?
Что-то есть безумно знакомое в его лице, и только пару минут спустя я понимаю - что именно. Убрать морщины - и лицо его будет почти копией герцога, который прервал дуэль.
- Моринар, - прошептал рядом господин Логан.
Я незаметно выдохнула.
Кажется, у меня появился шанс выжить?

***
Алонсо Моринар давно собирался заняться портом. Канцлеру, человеку хозяйственному и суровому, поперек горла был и Логан, и то, что установилось в порту.
Только вот убрать Логана не получалось.
Мужчина был ставленником Ришардов и Леклеров. Недосмотр канцлера.
Прозевал.
А снять Логана было сложновато. Он обжился, усиделся, взял в свои руки многие ниточки, если убрать его просто потому, что хочется - начнутся беспорядки. Уж Ришарды об этом позаботятся.
Вот ведь змеиное семя?
И пакостят, и пакостят, и прищучить их вроде не за что, ничего в открытую не делают, и в то же время - канцлер знал, что они стоят за многими неурядицами в королевстве. Трон расшатывают, с-сволочи. Порт - важное место для Алетара, да и для всего Раденора, но ведь подсуетились как-то! На чем-то же они Логана поймали!?
Знать бы на чем, канцлер тоже не постеснялся бы его шантажироать. Да - не получалось пока узнать. Так что оставалось канцлеру?
Только следить и надеяться, что Логан даст повод его снять. Вот и сегодня, когда прилетел голубь из порта, Моринар счастью своему не поверил. Всего несколько слов но каких?

Совершено убийство. Логан хочет устроить самосуд.

Большего Моринару и не надо было!
Конечно, к суду он уже не успеет, но надо поторопиться, чтобы не успели спрятать тело и улики. Тут-то он Логана и растопчет!
В порт он летел, словно на крыльях, и у дома коменданта порта увидел это.
Толпу, окружившую дом.
Стражники распихивали в стороны моряков, грузчиков, нищету и купцов, те оборачивались, сначала глядели злобными глазами, но потом понимали, кто пришел - и успокаивались. Спорить с канцлером было себе дороже.
Вот и Логан.
Их трое.
Сам комендант, рядом с ним толстый человечек с лицом записного алкоголика и вруна, с другой стороны девчонка в простом сером платьице, чем-то похожая на ощетинившегося котенка, на земле тело человека...
Алонсо не стал терять ни минуты.
- Я жду ответа, Логан!
- Милорд герцог! На территории порта совершено убийство...
- И ты решил сам во всем разобраться? Похвально, очень похвально.
Тон Алонсо говорил совсем о другом. Логан побледнел и закусил губу. Он понимал, что попался, но выбора у мужчины не было.
Только принимать бой.

***
Моринар?
Канцлер?
Уж столько-то я об этом семействе теперь знала. И решила воспользоваться своими знаниями.
- Монсеньор! Я прошу защиты и справедливости!
Мой голос разнесся над пристанью, прорезая соленый морской воздух. Моринар взглянул на меня.
- Кто вы, госпожа...?
- Ветана. Я лекарь. Несколько десятков дней назад я была приглашена в порт. Произошел несчастный случай, лекарь был пьян, лечить было некому, но мне повезло. Я смогла спасти жизни двоих пострадавших. Господин Сайм, местный лекарь, приходил, пытался узнать, как я их лечила, но мы... не нашли общего языка. Я его выгнала и он затаил злобу. Один из тех, кого я лечила, умер сегодня и лекарь обвинил в его смерти меня. Господин Логан решил сам во всем разобраться...
Глаза Моринара сощурились. Я отчетливо поняла, что Логану пришел конец, такого выверта ему канцлер не спустит, но пожалеть начальника порта не тянуло. Он бы меня не пожалел.
- Во-от как. Что ты можешь сказать на это, Логан?
- Ваша светлость, мы пытаемся разобраться в этой ситуации...
- Да неужели?
И столько иронии в голосе. Ах, вы пытаетесь?
Как мило...
- Что ж, если вы начали здесь эту пародию на судилище, думаю, стоит продолжить, - почти пропел герцог. - Расскажите все подробно, госпожа Ветана.
Подивившись тому, что герцог запомнил мое имя, я послушно рассказала все в подробностях. Как позвали, как лечила, какой был прогноз, и какое уныние охватило Ренара. Надо отдать герцогу дожное, слушал он внимательно и серьезно, не поправляя и не перебивая. И когда я закончила, кивнул лекарю.
- Слушаю?
В третий раз у Сайма вышло вовсе уж убедительно, но Моринар морщился, глядя на тело несчастного Ренара. Не верил? И правильно, я тоже не верила. Все молчали, пока герцог не соизволил заговорить.
- Что скажешь, Логан?
Вот тут Логан и понял смысл выражения 'карась на сковородке'. Бежать некуда, а припекает... и исход печальный.
- Я.... я не уверен...
- Ну, ты же допустил этот самосуд, значит о чем-то думал? В чем ты не уверен?
- Обе истории выглядят достаточно убедительно...
- Ах, обе?
Терять Логану явно было нечего, потому что он ринулся в атаку.
- Сайма я знаю давно, а эта девица даже в городе пришлая.
- И поэтому на меня выгодно свалить все грехи? - возмутилась я. - Ваш лекарь человека отравил, чтобы теплого места не лишиться, а меня, которая старалась помочь, подставил - и что? Подло это, господин Логан!
- И как же я дал ему яд? - ехидно уточнил лекарь. Показалось мне, или что-то дрогнуло в его голосе.
Я на миг задумалась.
А как?
Выпить? Была бы рвота.
В кровь...? Но... но...
Знаю!
Я принялась разматывать бинты с культи.
- Скорее всего - вот так! Ренара мучили боли в ноге, он жаловался вам. Чего уж проще - дать ему мазь и сказать, что поможет! И отравить!
И верно, культя была странного цвета. Черно-синяя, да и запах...
- А то, что ему стало плохо в порту, послужило приятным дополнением!
- Это все выдумки! - завизжал лекарь, но канцлер уже его не слушал.
Подошел ко мне, осмотрел тело...
- Может, вы сами отравили беднягу, а теперь сваливаете на Сайма?
Я вскинула голову.
- А вы расспросите госпожу Ренар! Что я давала, что говорила, проверьте все мази и настои которые у него есть! Мне бояться нечего!
- Но вы знаете чем травили.
- Я лекарка, я должна в этом разбираться.
- Хм-м.... Крох!
Один из сопровождающих герцога отделился от свиты.
- Немедленно сюда моего личного лекаря. В чем дело - ему не рассказывать, мне нужно независимое мнение. И это ко всем относится. Кто рот откроет - языка лишится!
Крох улетучился быстрее струйки дыма в ветренную погоду. Моринар перевел взгляд на следующего.
- Тревор, изволь отправиться в дом к лекарю и следи там, чтобы никто, ничего... ты понял?
Тревор понял. А я насладилась выражением замешательства на лице Логана.
- Кейтен, изволь отправиться к госпоже Ветане домой. Задание то же. Ваш дом...?
Я послушно назвала улицу и даже отдала ключ.
- Ваша светлость, надеюсь, ваш человек меня дождется?
- Безусловно. Или вернет вам ключ.
Скрывать мне было нечего, пусть дожидается. Пусть даже дом обыщет... охххх! Жемчуг под половицей?
Но это же не яд! И может, я его купила? Специально деньги откладывала? Такое же тоже бывает, на нем не написано, куплен он в лавке с королевской печатью - или у контрабандистов! Так что я расслабилась, а вот лекарь, наоборот, занервничал. Было, было что-то такое в его доме, что лучше не показывать людям. Хотя и странно, что он там что-то оставил, там же несколько лекарей, и они сменяют друг друга...
Я задумалась.
Ренара отравили сегодня?
Да, безусловно. Даже если его подтравливали до того, критическую порцию яда он получил здесь и сейчас. Мазь?
Отдал ли лекарь ее с собой?
А ты бы отдала яд туда, где он может попасть в чужие руки?
- Ваша светлость! - мой голос прозвучал неожиданно громко. - Позвольте одну просьбу?
- Да?
- Прикажите обыскать, меня, тело Ренара и господина Сайма. Может, мы найдем нечто, проясняющее ситуацию?
И вот теперь лекарь побледнел. А деваться было некуда.
- Госпожа Ветана, как вы себе это представляете?
- Ну... найдутся же здесь женщины? Наверняка? Я согласна довериться кому угодно, пусть любой человек осмотрит мою одежду... мне скрывать нечего. Если я отравила Ренара - где яд?
- Да ты его и выбросить могла! - заверещал лекарь.
- Не могла, - подал голос Шаронер. - Я все время был рядом с госпожой Ветаной! Я в храме поклянусь, что она ничего не выбрасывала!
- И я ничего не видел, - присоединился Тимир.
- И я...
- Я тоже...
Еще несколько голосов.
Люди, обычные люди, которые отстаивают то, что им кажется справедливостью. Меня. Мое право на жизнь...
Я помогаю им, они помогают мне, на этом держится мир.
Канцлер тоже заметил растерянность лекаря- и кивнул своим людям.
- Обыскать.
Господин Сайм пытался верещать, ругаться, отбиваться, но все было напрасно. Через несколько минут канцлеру предъявили небольшую коробочку с зеленоватым содержимым. Мужчина повертел ее в пальцах, понюхал - и предсказуемо обратился ко мне.
- госпожа Ветана?
Я послушно принюхалась. Запах травяной, но достаточно едкий. Что же сюда может входить?
Я коснулась пальцем мази, растерла ее... кончики чуть захолодило. Состав я точно сказать не могла, но охлаждающий компонент мог быть добавлен, чтобы Ренар не заметил действия яда. А мог и не быть. Мало ли?
Противоожоговая мазь тоже холодит, это нормально.
Канцлер кивнул.
- Отдам своему лекарю, посмотрим, что он скажет.
- Это надо смотреть на человека.
- Неплохая идея. Корн?
- Да,, ваша светлость?
- Возьми склянку и отправляйся в тюрьму. Наверняка там найдется кто-то, приговоренный к смерти. Надо нанести мазь... куда, госпожа Ветана?
- Думаю, на открытую или заживающую рану.
- Последишь за этим, потом расскажешь, что будет с человеком. Или господин Сайм нам сейчас расскажет?
Глаза канцлера впились в Сайма, словно лезвия - и тот не выдержал. Дрогнул.
- Господин канцлер, я...
- так все-таки девушка права? Да?
Сайм мог бы и не признаваться. Выглядел он так, что в толпе кто-то плюнул, да и отвернулся.
Канцлер повернулся ко мне.
- Госпожа Ветана, с вас сняты все обвинения. Вы можете идти с миром. Корн, сопроводи господина Сайма в тюрьму. Его судьбу решит королевский суд,, но не самосуд. А с вами, Логан, у меня будет серьезный разговор...
Судя по лицу господина Логана, ничего хорошего от разговора он не ждал. Но и сочувствовать ему не тянуло - он бы меня не пожалел, так что туда ему и дорога.
На локоть легла теплая рука.
- госпожа Ветана, давайте я вам провожу?
Шаронер. Я оперлась на Мэта и кивнула.
- Пожалуйста. Буду вам очень признательна.
И меня еще хватило на то, чтобы выйти с территории порта с гордо поднятой головой. Никто не заподозрил бы, чего мне это стоило.
А колени?
Хорошо, что под длинной юбкой не видно, как предательски они подгибаются и дрожат!

***
Накрыло меня ближе к вечеру. Я решила сделать себе чая, залила травы кипятком, укутала взвар полотенцем, чтобы настаивался - и тут-то руки и дрогнули. Хорошо хоть не уронила ничего.
Но светло-коричневая лужица все равно выплеснулась на стол.
А я смотрела и смотрела на нее, не в силах даже взять тряпку и вытереть.
Сейчас я могла бы быть в тюрьме. Или меня могло бы вовсе не быть.
Светлый!
Дрожь трясла так, что зуб на зуб не попадал! А если бы я растерялась, дрогнула, сломалась, поддалась хоть на минуту? Что бы тогда случилось?
Хотя я и так знаю. Логан не упустил бы шанса. Либо меня бы сбросили в море, привязав что потяжелее - люди, когда они стадо, и не такое сотворить могут, либо разорвали в клочья прямо там, на причале. Либо - тюрьма. И еще неизвестно, что хуже - отмучиться сразу, или потом, долго и мучительно.
Улик никаких не осталось бы, доказать вину Сайма было бы невозможно, к тому же у него связи,, знакомые, а я вот она! Берите голыми руками! Кто бы заступился?
Холод проникал, казалось, в самые кости.
Тюрьма.
Каменная клетка, откуда невозможно уйти, где ты в полной власти тюремщиков,, и не только их. Как Моринар сегодня приказал - есть тот, кто осужден за убийство?
Там могут сделать с человеком что угодно, и никто, никто не поможет...
С губ сорвался стон.
Я налила отвар в кружку и залпом выпила. Огненная жидкость обожгла губы, щеки, язык, вырвала вскрик боли. Ничего, заживет!
Все будет хорошо, Вета. Ты справилась, ты и еще справишься, хотя приезд канцлера - это чудо!
Чудо ли?
Это глупо - думать, что канцлер приехал ради какой-то лекарки. Да меня там могли повесить на дереве - он бы и бровью не повел! Ни на минуту!
Тогда зачем?
Ответ был прост до безумия.
Канцлер воспользовался ситуацией, чтобы убрать Логана. Но почему нельзя было сделать это раньше? Хотя что я знаю? Может, у Логана большие связи, или знакомства, или что-то еще... например, жена из дворян? Или н сам дворянин?
Дрожь начала медленно возвращаться.
Я глубоко вздохнула, выдохнула и выругалась. Крепко, зло и грязно, как ругались в порту. Холод не уходил. Взгляд перебежал на шкафчик, в котором стояла бутылка крепкого вина - на всякий случай. Может быть...
Нет!
Вот этого - быть не может. Я знаю, алкоголь, дурман - это все губит мой дар. А значит - ни к чему! Забавно...
Раньше я считала свой дар приятным приложением к жизнь благородной дамы. Сейчас вся моя жизнь крутится вокруг него. А где истина?
И где я сама?
Я застонала и упала в кресло.
Ночь обещала быть долгой, очень долгой...

***
Ага, размечталась!
Трех часов не прошло, как в мое окно забарабанили, что есть сил.
- Госпожа Ветана! Помогите!!!
- Что случилось?
Я спешно натягивала юбку и кофту, косясь на встрепанного бородатого мужика - косая сажень в плечах. Ей-ей, он в дверь боком проходил, прямо не помещался!
-Меня Арис зовут,  мы живем тут неподалеку! Жена моя, Лита! Она ребенка ждет, а тут кровь у нее пошла!
Естественно, к неизвестной мне Лите мы мчались, словно на пожар. И правильно сделали.
Скромный домик, испуганная женщина, лежащая на кровати, кровь, пропитывающая белую простыню...
Я присела рядом, коснулась тонкой руки, взглянула в испуганные зеленые глаза.
- что случилось, девочка?
Ну что тут могло случиться?
Дурочка, понимаете ли! Они с мужем три года ребенка ждали, сейчас, вот забеременела, но когда это женщина себя берегла? Пыталась, но тут свекровь забежала...
Замечательный шанс! Взять маленький мешочек сахара весом пятьдесят килограмм, по совершенно бросовой цене. Только надо прямо сейчас бежать!
Мужа ждать некогда!
Беременность?
Ну и хлипкие бабы пошли! Вот я в твоем возрасте мужа из трактира на горбу носила, в поле ломалась, и хоть бы что сломалось!
Лита оказалась менее крепкой. Мешок она купила, и отволокла, а вечером ощутила резь в животе. Потом пошла кровь, и муж в панике ринулся к первому же лекарю, про которого вспомнил - ко мне.
Я ругнулась и положила женщине руку на живот.
Под пальцами билась и трепетала новая жизнь. Крохотная такая, беззащитная.
Ребенок внутри женщины растет в чем-то вроде специального мешка. А если перенапрячься, этот мешок начинает отслаиваться и выходить наружу. Вот это сейчас и произошло.
М-да... никуда я отсюда до утра не уйду.
- Лед есть? - посмотрела я на мужа.
- Н-нет....
- Тогда тащи ведро ледяной воды из колодца, тряпки для компресса, и ищи лед, где хочешь, - рыкнула я. И перевела взгляд на Литу. - Ты сама поняла, что дура?
- Д-да...
- Еще послушаешься свекровь?
- Н-нет.
- Вот и правильно. Или в жизни тебя лечить не буду. И ребенка твоего тоже.
- А он... я не...?
И столько надежды в ее глазах...
- Пока - не. К утру скажу точнее, тут главное, чтобы кризис миновал. Сейчас дам тебе успокоительное, выпьешь, чтобы ребеночка не волновать еще больше, поспишь, а я посижу, буду тебе компрессы делать.
- Ох, госпожа... это ж...
- Ты еще спорить будешь?
Спорить Лита не захотела. Просто послушно выпила успокоительное и благодарно стиснула мою руку, погружаясь в сон. А мне того и надо было.
Пока еще процесс не стал необратимым. Я просто волью в нее побольше жизненных сил, чтобы хватило и ей, и ребенку, а муж пусть побегает, лед поищет. Потом оставлю травы, скажу, как пить, чтобы ребенок родился крепким, ну и на осмотр пусть приходит.
Вот свекрови ее я бы голову отгрызла,  ну да авось представится случай! Это ж надо,  девку на третьем месяце заставлять мешочки тягать! Зар-раза!
Я сидела около спящей Литы, гладила ее живот,  подталкивая искру ребенка разгореться посильнее, вливая в женщину и малыша силу жизни,  и думала,  что все не так плохо.
Да, есть в работе лекаря и свои отрицательные стороны. Но вот ради таких моментов стоит жить. Когда ощущаешь под пальцами тепло новой жизни,  когда спасаешь людей,  видишь сияющие глаза таких вот глупышек...
Я все делаю правильно.
Я могла бы вести жизнь знатной дамы,  но как она была бы пуста рядом с этой!
Ночь скользила мимо маленького домика,  задевала его краем плаща,  перебирала звезды,  вальяжно пересыпая их с ладони на ладонь, шуршала ветром,  вскрикивала голосами ночных птиц, и совершенно меня не пугала. Больше мне не было страшно.
Я понимала,  ради чего живу на свете.
Даже если бы сегодня меня не стало - остались бы те,  кого я спасла. А это очень много. И если я все сделаю правильно, на моем счету будет еще две спасенных жизни - ребенка и этой Литы.
А я сделаю. На то мне дар и отпущен свыше,  чтобы отдавать его миру. И преступлением было бы замыкаться в себе,   гася божественную искру мелкими делами и отговорками.
Пафосно?
Что поделать,  некоторые вещи иначе не скажешь. Но ведь от этого они не становятся менее верными?
Арис бегал то туда,  то сюда,  где он в четвертом часу ночи умудрился раздобыть лед,  я и не знала,  но одобрила. Главное было,  что он не видел,  как вокруг моих пальцев кружатся золотистые искорки,  впитываются из-под руки в живот женщины, растворяются в ее крови,  давая возможность выносить ребенка.
Не у всех хватает на это силы жизни. Яблоня плодоносит,  когда созреет,  люди в этом глупее дерева. Считают,  что если можно спать с кем-то,,  так и рожать можно. А что сил выносить не хватит,  что они еще соком не налились - не понимают. Вот и Лите еще бы годика два подождать, но раз уж сейчас сошлось,  если я рядом оказалась...
Добавлю я ей силы.
Пусть плодоносит!

***
Деньги я с Ариса и Литы брать отказалась. Взяла слово раз в месяц приходить ко мне на осмотр,  не носить ничего тяжелого - и по осени с Литы баночка варенья. С сахаром.
Женщина с радостью согласилась. А вот муж у нее,  кажется,  разлюбил сладкое. И  его мать ждет сегодня серьезный разговор по поводу сиюминутной выгоды?
Ничего!
Это правильно!
А деньги? Уж не обеднею. Не стану же я говорить этой паре,  что не я их спасала,  а они меня - от тоски,  одиночества и страха смерти. И спасли же!

***
Каких-то серьезных последствий портовая история для меня не имела.
Забегал Шаронер, сообщил, что господина Логана сняли с поста начальника порта, сейчас там некий господин Корн, который, как и полагается новой метле, метет по-новому, аж пыль столбом. Не всем это по нраву, но заработки побольше стали, да и порядка, вроде как,  побольше.
Лекаря Сайма, как определили в тюрьму, так с тех пор и не видели. Казнят его, или не казнят - никому особо и не интересно.
Шими принялся помогать мне с рассвета до полудня. Он бы и весь день при мне проводил, но я была против - обязанностей по хозяйству с него никто не снимал. Да и есть у него еще время, научится.
В порт меня пока больше не приглашали. Я и не переживала - работы было много, присесть некогда. Слухи разнеслись по всему Алетару, и выглядело это так: 'лекарь из порта испугался место потерять, и оклеветал госпожу Ветану, потому как она лечить умеет, а он - только травить'. Не знаю, приложил ли канцлер к этому руку, да и знать не хотелось. Чем дальше от сильных мира сего - тем спокойнее.

Глава 8.
- Госпожа Ветана! Госпожа Ветана...
Сейчас в мое окно скребся очень деликатный человек. Тихо-тихо так скребся, стараясь не поднимать шума. Пришлось встать и открыть.
- Что случилось?
- Госпожа Ветана, нужно, чтобы вы поехали с нами.
- С вами?
На улице ждала карета. Небольшая, темная, герб на дверце занавешен, но видно было, что пахнет большими деньгами. Это почти ощутимо.
Слуга, симпатичный мужчина лет сорока, осанистый и темноволосый, тоже был без ливреи, но выглядел как бы не высокомернее иных господ. Только вот сейчас он был расстроен и взволнован.
- Меня зовут Майло Варн, я личный камердинер господина гра... неважно! Госпожа Ветана, мой господин наслышан о вас от баронессы Верандуа. Она говорила о вашей сдержанности и скромности.
Я принялась переобуваться в сапожки, потуже затягивая шнуровку. Баронесса действительно прониклась ко мне уважением, изредка вызывая или к себе, или к сыну, и активно рекомендуя меня своим знакомым. Я никому не отказывала, платили они щедро, а сохранение тайны...
Да и хотела бы я посплетничать, все равно - не с кем.
- Это в городе?
- Да, госпожа Ветана.
- У меня есть время или лучше побыстрее?
- Чем скорее - тем лучше, госпожа.
- Хорошо. Что случилось?
- Несчастный случай.
- Подробнее. Пока я одеваюсь - что именно за случай?
Слуга мялся так, что я топнула ногой.
- А если я не возьму что-то нужное из-за вашей стеснительности? Живо говорите?
- Госпожа... пыталась резать вены.
Плащ слетел мне на плечи.
- Едем!

***
Карета мерно покачивалась на ходу. Майло Варн излагал все события - как и положено слуге из хорошего дома, весьма сдержано.
- Госпожа графиня слишком близко к сердцу приняла происки недостойных людей.... ей бы поговорить как следует с господином графом, а она поверила. И...
Если я правильно поняла ситуацию, что-то или кто-то сильно расстроило знатную госпожу. Настолько, что та легла в ванну и перерезала себе вены. Истечь кровью не успела - служанка помешала. Поднялась суматоха, госпожа графиня впала в истерику - и пригласить кого-то из знакомых лекарей оказалось решительно невозможно. Репутация благородного семейства висела на волоске, тут-то обо мне и вспомнили.
Я пристально поглядела на камердинера.
- Господин Варн, тайну я, конечно, сохраню. Но вы понимаете, что человек не просто так решает свести счеты с жизнью? Там, где один раз не дрогнула рука, там и второй раз себя ждать не замедлит?
- Не сомневаюсь, что это было недоразумение. Господин граф разберется...
Я как раз в этом сильно сомневалась. Но... посмотрим?

***
Особняк графа встретил нас россыпью огней в окнах. Там не спали, там что-то случилось... или это просто мне так кажется, потому что я знаю правду?
На крыльце нас встретила симпатичная полненькая женщина лет тридцати.
- Господин Варн! Наконец-то! А это...
- Лекарка. Госпожа Ветана, - представил меня камердинер. И меня тут же ухватили за запястье.
- Пойдемте! Скорее! Госпожа очень плоха!
И преувеличением это не было.
В симпатичной комнате, в розовых и золотистых тонах, на кровати под балдахином лежала темноволосая молодая женщина. И одного взгляда на ее лицо было достаточно.
Темного крабом!
А ведь могу и не спасти...
Вокруг суетились несколько женщин, причитали, мешались друг другу, пытались чем-то напоить несчастную... графиня не реагировала на их усилия. Тонкие запястья были перехвачены чем-то вроде полотенец, но красные пятна все равно расплывались на ткани, бордовыми розами расцвечивали кровать, а лицо женщины было пепельно-серым...
Да, это не попытка поиграть на нервах окружающих. Это более чем серьезно.
- Все - вон! - рявкнула я.
Слуги зашумели и кое-как направились к дверям.
- Живо!!! - на этот раз вышло втрое лучше. Курятник попросту смело. Я подошла к кровати. Коснулась запястья, нащупала пульс...
Светлый, что ж ты с собой сделала, дурочка?
Мощная кровопотеря, это и к гадалке не ходи. Хорошо, если сухожилия уцелели.
Я осторожно сомкнула пальцы на тонких запястьях. Вот так, расслабиться, настроиться на женщину, вдохнуть, выдохнуть...
Темного крабом! Дважды!
Под моими руками, пульсируя, угасали не одна, а две жизни! Эта дуреха ждала ребенка!
И она умирать собралась? Убивать себя!? Ребенка!!?
Ну уж нет!
Во мне словно огонь вспыхнул. Что-то темное, злое, поднялось со дна души. Тут женщины на все идут, чтобы ребенка выносить, а ты, дрянь такая!!!
И сила выплеснулась одним ударом,  ломая и снося все преграды.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 417
  • Сообщений: 3262
  • Activity:
    12.5%
  • Благодарностей: +2704
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
Re: Гончарова Галина. Тропой лекаря
« Ответ #9 : 06-06-2017, 15:22 »
+3
You are not allowed to view links. Register or Login
Скрытность?
В этот миг я забыла обо всем.
Появись тут дюжина храмовников, и то не помогло бы. Сила хлестала из меня, жестко и беспощадно приводя женщину в чувство. И я едва-едва успела остановить себя, когда начали затягиваться раны на запястьях.
Повезло, как это ни назови - большая часть силы ушла на то, чтобы эта идиотка не скинула ребенка. Остальное - чтобы восстановить кровь. Иначе она бы сейчас бегала молодой горной козой, а я лежала полутрупом. А так вовремя успела перехватить контроль, понимая, что бабушка меня мало порола в детстве.
Нельзя, нельзя в каждого душу вкладывать, но иначе-то мы не лечим! Наша сила - от самой жизни, а где вы видели равнодушную и холодную жизнь?
Женщина зашевелилась и посмотрела на меня.
- Зачем!? Пусти, я умереть хочу!
ХЛОП!
Пощечина прозвучала ослепительно громко, на бледной после кровопотери щеке расцвело здоровенное алое пятно.
- Добавить?!
- Пусти!!! - завизжала больная уже в голос.
И я не сдержалась вторично, но - уже без всплеска силы. На лицо аристократки обрушились еще две пощечины.
- Умирать она собралась? Нет уж, милочка, роди ребенка - а потом хоть сдохни!
- Я не хочу этого ребенка!!! Не!!! Хо!!! Чу!!!
Я отвесила ей еще одну пощечину.
- А придется! Ты из-за ребенка себя убивать собралась!?
- Не твое дело!!!
- Не мое. Но и умереть я тебе не дам!
- Да ты!!! Да кто...!!!
Графиня завизжала, теряя всю свою привлекательность. Из визгов можно было понять, что ее выдали замуж насильно (вот новость-то, а? Да у нас половина высшего света так живет, а вторая по расчету), что она любит другого (и кто ей мешал?), и что этот другой женится! А она!
А он!
А ей жить больше незачем!
Замечательно! И не придумав ничего лучше, эта идиотка выпила что-то, чтобы разжижить кровь и полоснула по венам. Шансы помереть у нее были неплохие, но тут Темный принес меня.
- Темного крабом! Как не повезло ребенку - еще не родился, но ведь у такой дуры!
Ох. А вслух это высказывать не стоило. Но сбитая с толку выплеском силы, я контролировала себя чуть хуже.
Обычная лекарка не позволила бы себе лишнего, но я-то почти равна графине!
- Как ты смеешь меня судить!!?
Женщина завизжала, уже окончательно теряя человеческий облик, влетели слуги, справедливо рассудив, что если так орет, то точно не сдохнет, и уставились на меня.
- Прижмите ее к кровати! - рявкнула я. - и воды! Живо!!!
За водой далеко ходить не пришлось, принесли уже. Вот ковш я и опрокинула на голову истеричке, а из второго принялась пить сама. Хороша водичка, колодезная, студеная, аж зубы заломило.
Видио, у женщины тоже что-то заломило, потому как визжать она перестала. Только глазами хлопала.
С ней!
Так поступили!
КАК!?
Как такое могло случиться, почему не разверзлась земля под ногами (пол второго этажа) и я не провалилась куда-нибудь (на первый этаж), почему меня не разразило молнией или громом, как я вообще смею существовать на этом свете после такого?!
Смею вот.
- Браво!
В дверях стоял мужчина в роскошном камзоле темно-синего цвета. Симпатичный брюнет лет сорока. Портили его лицо только длинноватый нос и черные густые брови, сросшиеся на переносице - придавали лицу мрачноватый вид. Но это же не помеха? Улыбайся чаще, и будешь привлекательнее.
А так рост высокий, фигура отличная - узкие бедра, широкие плечи, высокий рост - чего еще надо?
- Благодарю, госпожа лекарка. Я так понимаю, что опасность миновала?
- Нет, - мрачно отозвалась я. - Господин граф?
- Да.
- Мы можем поговорить с вами наедине? И чтобы при этом за вашей супругой присматривало не меньше двоих лакеев, которые смогут пресечь ее порывы?
Мужчина подумал - и кивнул.
- Прошу вас. Вы сможете ее оставить... безопасно?
- раны не угрожают ее жизни и жизни ребенка, - отозвалась я. - Но состояние души...
- ребенка? - Граф напрягся, как будто его кто-то ткнул иголкой. - Вы сказали - ребенка?
- Именно это я и сказала. Ваша супруга ждет ребенка, который сегодня уцелел только чудом.
Граф поменялся на глазах.
Лицо окаменело, губы сжались в нитку, брови сдвинулись еще сильнее, и такая ярость полыхнула в его глазах.
- Ты знала...
- Нет!! - выкрикнула женщина на кровати. - Ненавижу тебя!!! И семя твое ненавижу!!! Айвас женится!!! А я...!!! А ты!!!
Изо рта аристократки хлынул поток грязной брани вперемешку с угрозами.
Она то кричала, что ненавидит мужа и ребенка, то о своей любви к какому-то Айвасу, то о сломанной жизни, то о разбитом сердце, то о желании умереть... слуги слились со стенами, я мечтала исчезнуть отсюда хоть куда-нибудь, но долг врача обязывал. И когда вконец озверевший граф сделал пару шагов вперед, явно намереваясь продолжить нравоучения моим методом - и я едва успела поймать его за рукав.
- Ваше сиятельство! Прошу, подождите!
С минуту под взглядом яростных зеленых глаз мне казалось, что первую оплеуху сейчас получу я. Но граф сдержался. Вот что значит - аристократ до мозга костей.
- Вы кто?
Благослови Светлый Майло Варна, который сейчас встал рядом со мной.
- госпожа - лекарь. Баронесса рекомендовала ее, ваше сиятельство, помните?
Вспомнил.
Руку опустил и на лице даже мелькнуло нечто вроде... раскаяния? Интересный человек.
- Спасибо, Майло. Действительно, хватит.
Женщина на кровати что-то выкрикивала, но сейчас граф перестал обращать на нее внимание. Оно и к лучшему.
- Как вас зовут, госпожа лекарь?
- Ветана.
- Пройдемте ко мне в кабинет, госпожа Ветана?
- а госпожа графиня? Ваше сиятельство?
Граф кивнул. Взгляд у него был очень недобрым, когда он принялся отдавать распоряжения.
Двум лакеям было приказано никуда не отлучаться из комнаты. Еще двум служанкам - все время сопровождать госпожу. Даже если она пойдет облегчиться - пусть стоят рядом. И если что - кричат громче.
Вреда графине не причинять, просто держать, чтобы не повредила себе или ребенку.
Остальное - в воле господина графа, которого следует позвать тотчас же. Всем все ясно?
Всем было ясно.
Графиня опять начала истерику, но ни граф, ни я уже не обращали на нее внимания. Мужчина первым развернулся и вышел из комнаты, я последовала за ним.

***
Кабинет был под стать графу. Простая строгая мебель из темного дерева, тяжелые занавеси, уютные кресла. Занимались ли тут делами?
Не знаю.
Но готова поспорить, что вон в том шкафчике стоят несколько бутылок спиртного, а на столе граф несколько раз принимал горничных. По отцу знаю.
Да и не лежит на столе ни бумаг, ни чего-то важного, все можно мггновено сдвинуть в сторону, освобождая место.
Граф упал в кресло и взглянул на меня.
- Ну?
- Последите за женой дней десять. И кормить получше, печенка. Гранаты, можно стакан коровьей крови выпивать по утрам. Для ребенка полезно будет.
- Это все?
- Все.
- Хорошо. Я могу вас приглашать в случае необходимости?
- Да, ваше сиятельство.
- Могу я рассчитывать на полное сохранение тайны?
- Обещаю. Клятву в храме дать, как положено?
Я не обиделась.
На словах лекари клянутся не разглашать ничего о своих больных, а на деле часто выходит наоборот. Вот и подстраховываются люди. Граф задумался.
- Завтра сходите с Майло.
Я кивнула. Глупо это до наглости, но, надеюсь, в Храме не будет никого нуждающегося в помощи. И так мне после этого выплеска силы сидеть бы год на месте ровно, а я...
А я иду в Храм.
Я здесь не при чем! Так-то!
- Чего можно ждать, ваше сиятельство?
- Простите?
- К чему стоит готовиться? Что может отчудить... простите, что может случиться с госпожой графиней? Чего мне ждать?
Взгляд графа потемнел, но мне надо было это знать.
- Да чего угодно. Из окна она спрыгнуть пыталась, мне в голову вазы метала, ядом травилась, теперь вот - это...
- От яда поберегите, - попросила я. - Могу ведь и не успеть, она-то, может, и выживет, а ребенка спасти куда как сложнее. А он уже там. Он маленький и боится.
Граф вздохнул, провел рукой по лицу.
- Ты к нам в дом переехать не хочешь? До родов?
- Так это, ваше сиятельство, еще больше полугода. Сами понимаете, у вас я за это время клиентов растеряю, потом не наберу, да и характер у меня не сахар. Ваша супруга меня просто со свету сживать начнет, а ей бы сейччас о ребенке думать.
Граф нахмурился, но понял. Настаивать тут не стоит, толку не будет. И кивнул.
- Благодарю вас, госпожа Ветана. Можете идти. Расчет получите у Варна.
- благодарю, ваше сиятельство.
Я вышла за дверь, прикрыв ее за собой поплотнее. И почему я чувствую себя такой оплеванной?
По счастью, Майло ждал неподалеку.
- Госпожа Ветана, все в порядке?
Словно в ответ на его слова, что-то тяжелое ударилось в дверь кабинета изнутри, разлетелось стеклянным звоном.
- Ну вот, опять...
Я выразительно посмотрела на камердинера.
- И часто такое бывает?
Майло Варн посмотрел на меня с грустью.
- да что тут скажешь, госпожа Ветана... взвара с нами не выпьете?
- Выпью, - согласилась я.
Когда это нормальная женщина отказывалась посплетничать о чужих делах? Интересно же...

***
На кухне было тепло и уютно. Горели лампы, посуда, начищенная до блеска, отбрасывала блики на стены, вкусно пахло жареным мясом и приправами. Поварята сверкали белизной одежд, а царила над всем этим потрясающая женщина-ггора, в которую можно было всунуть пятерых меня - и еще осталось бы место.
- Ох ты ж! А это у нас кто, Майло?
- а это госпожа Ветана. Лекарка наша...
- Можно Тойни, - пискнула я, чувствуя себя неубедительно маленькой.
- Ох ты ж...
Меня потрепали по голове и подтолкнули к столу.
- Небось, голодная? А я тебе сейчас мяска положу с фасолькой, покушаешь, так оно и легче будет, - напевный говор выдавал в поварихе южанку.
- Спа... спасибо, - кивнула я.
Как-то незаметно я оказалась за столом, а передо мной тарелка с чем-то красным. Оказалось мясо тушеной с фасолью в какой-то сложной подливе. И вкусно было так, что я едва ложку не проглотила.
Рядом с такой же тарелкой очутился Майло Варн.
- вы покушайте, госпожа Ветана, да сходим ко мне, я деньги вам отдам.
- Стал быть жива графиня? - повариха уселась рядом, вызвав легкое сотрясение стола.
- Жива. Успели вовремя. - кивнул Майло.
- А почему я? - не удержала я вопрос. - Лекарей много.
- Так господин граф и баронесса Верандуа давние знакомые. Она троюродная кузина его матери, - протянула повариха. - я уж знаю, она как приедет, так завсегда ее угощай, а она меня просит и благодарит. Ну и слышала я, как она про тебя говорила. Мол, и хорошая, и умненькая, и молчать умеет, Криталь жив-здоров, лучше прежнего!
- графиня тоже жива. И ребенок жив.
- Это хорошо, - согласилась кухарка. - Хошь и дура она, а все ж душа живая, негоже так...
- Ох ты ж, - весьма похоже вздохнул Майло Варн. - то и оно, что живая, но глупая. Надо ж себе вены резать было!
- Дура она, - высказалась кухарка. - Да ты ешь, девонька, ешь. Главное, с дитятком все хорошо будет...
- Если приглядите за ней. - честно признала я. - Лекари не всесильны. Давно это с ней?
- Ох, давно, - вздохнул Майло. - Женился хозяин на свою голову! Так-то у него невеста была раньше, совсем другая. Хорошенькая... а уж пела как - что та птичка.
- А что случилось?
- Граф-то наш нищий был, только и того, что титул старый, а карман дырявый, - просто поведала повариха. - я еще у его родителей работала, старого графа знала. Ох и гуляка ж был! Поместье заложил, долгов наделал, кредиторы на нем висели, что блохи на шелудивой собаке, а он еще хорохорился. Балы закатывал...
- А граф и не знал?
Майло вздохнул, огляделся.
- Вита, выпить не найдется?
- в шкафике возьми, - повариха повела головой в угол.
Майло послушно отправился туда, на полдороге поглядел на меня.
- а вам, госпожа Ветана?
- Разве что воды. - и поспешила пояснить, пока никто не обиделся. - Нельзя мне вина. Вес цыплячий, пьянею мгновенно, а зачем вам в доме пьяный лекарь?
- И то верно, - протянула повариха. - Погоди-ка, есть тут кое-что....
Она сама прошла к шкафчику, оттеснив камердинера небрежным движением бедра, и вытянула из недр орехового произведения искусства небольшой стеклянный графин с зеленоватым содержимым. Вернулась, поставила его на стол и приоткрыла пробку.
- Девочкам в самый раз. Знаешь, что это такое?
Я принюхалась. Раз, второй... неужели?
- Мятный ликер?
- Угадала, - повариха смотрела вдумчиво. - А откуда у лекарки такие познания, не в грех спросить?
- У лекарки им, понятно, взяться неоткуда, - подделалась я под ее говор. - Но я незаконная дочь одного господина. Образование у меня хорошее, а вот наследства нет, - я налила себе крохотную рюмочку ликера и принялась дегустировать.
Поднесла рюмку к носу, согревая в ладонях, вдохнула дикий мятный запах, кружащий голову. Шантарийская мята - растение очень прихотливое и капризное, выращивать его сложно и долго, а чтобы получилась небольшая бутылочка мятного ликера, нужно ее чуть ли не две охапки. Зато запах... словно ты попала на мятное поле.
И вкус мятной свежести, чуть сладковатый, с легкой кислинкой, и где-то на дальнем плане нотка алкоголя предупреждает не увлекаться.
Но если выпить крохотную рюмочку, то захмелеть не получится, а сил прибудет. Мне это сейчас будет очень кстати.
- А выглядите вы, как благородная госпожа, - повариха оказалась наблюдательней, чем я думала. Я поежилась. - Да и дорогое это удовольствие для внебрачных деток.
Правда, что ли, люди спьяну умнее становятся? Хорошо хоть наутро забывают о чем думали, а то никакой жизни б на земле не осталось. Дорогая это штучка, очень дорогая, даже странно, что на кухне нашелся. Хотя... что царь, то и псарь.
Но от ликера не откажусь. Не смогу.
Память о былых временах, когда мы сидели с бабушкой в креслах у камина, горел огонь, я потягивала мятный напиток, а бабушка этот ликер из крохотной рюмочки, болтая со мной обо всем на свете. От королей до урожая капусты, от истории до теории магии. Она очень много знала...
И сейчас уютная кухня, горит огонь, но ликер попиваю я, а сплетничаю уже с другими.
Бабушка, миленькая, ну почему ты ушла так рано? Кажется, я бы и дар свой отдала, лишь бы она побыла с нами еще лет десять!
На глаза привычно навернулись слезу, как и всегда от воспоминаний, я резко смахнула их и посмотрела на повариху.
- Удовольствие, конечно, дорогое, да у меня отец был не из бедных. Мог себе позволить. А что там было с графом?
Майло глотнул вина, пригорюнился.
- Вот и оно... выдали его зазнобу замуж, - пояснила вместо него повариха. - Выдали, а граф запил тогда. Все повторял, что бедность - горе горькое. Сам бы без денег прожил, но видеть, как твоя любимая женщина медяки считает? Такое хуже ножа режет. А как надежду отняли, так и все - с горя запил, потом подумал - и по расчету женился. Если не любишь, тут все равно на ком, были бы деньги.
- Ага. Только за те деньги платить втрое приходится, - согласилась я.
Запах мяты сводил с ума. Я сделала еще крохотный глоток, посмаковала его на языке. Хорошо...
- Ото ж, - согласилась повариха. - Мы сначала вздохнули полегче, думали, все хорошо будет. Графиня... ты ж видела?
Видела. Сложно было не увидеть.
- Так-то она девочка хорошая...
Ничего хорошего я в ней не заметила, кроме ребенка. Но - да. Я очень пристрастно сужу.
- Хорошая, - убежденно повторила повариха. - Просто из семьи купца. Денег у отца много, дури много, вот и купил дочке жениха. А она-то другого любила. Вот и не срослось...
- Да уж, представляю...
Я и правда представляла. В купеческих семьях тоже приняты браки по расчету, но тут многое зависит от семьи. Наверное, отец графини любил свою дочку, а она его. А тут...
- А господин граф не пытался наладить отношения?
- Да чего только господин не делал! - возмутился Майло. - Разве что на пузе не плясал! Все не впрок!
- А служанок меньше заваливать надо, - буркнула повариха.
- Не было такого! - вскипел Майло.
- а то никто не в курсе. И служанок граф заваливает, и содержанка у него есть, - гнула свое толстуха.
Майло пристукнул кулаком по столу.
- Ты, Шофи, думай, чего говоришь! Господин граф человек благородный...
- А морковку посеять не отказывается, - хохотнула женщина. - Но да. Он щедрый, неглупый, красивый, от баб отбоя нет. Жаль, жене то не по нраву. Она-то считала, что если мужа ей купили, он ее на руках понесет, а тут же ж... И все не так, и все не в лад.
Мне стало жалко графиню.
Первую любовь поломали, муж другую любит, женился из-за денег, ни одной бабы мимо не пропускает, и как тут быть? Вот и начинаются крики, скандалы, истерики, да... и самоубийство тоже.
- А раньше с ней такое бывало?
- Эххх, - повариха пожала плечами. - да чего тут не было. Вазы летали, из окна она прыгала, а скандалили, почитай, кажный день, уж и привычно стало. Наоборот, день без крика, что фасоль без перцу.
- Но вены она раньше не резала?
- Н-нет...
- Странно. Как-то... для дуры слишком сложно, а для умной слишком глупо это сделано.
- То есть? - насторожился камердинер.
- А вот так. Чтобы истечь кровью, вены лучше резать не поперек, а вдоль. Да и свернулась бы кровь, запеклась. Шуму много, дела мало. Но что-то она приняла такое... кроверазжижающее.
- То есть?
- Истекла бы кровью, как миленькая. Уж ребенок бы точно погиб.
- Сейчас не погибнет?
- Сейчас выживет, - успокоила я камердинера. - только дальше она и что поинтереснее выкинуть может...
- Думаете, посоветовали ей? - повариха оказалась более смышленой.
- или посоветовали, или подлили... с чего она сегодня-то завелась? С ребенка?
- Э, нет. Господа сегодня визиты наносили, вот госпожа графиня и столкнулась...
Майло мялся, жался и отводил глаза в сторону, но суть дела изложил точно.
На рауте оказался возлюбленный госпожи графини. Довольный, счастливый... объявляющий о своей помолвке. Как понял Майло, госпожа графиня пыталась поговорить с ним наедине, что-то спросить, а услышала, что ему это неинтересно. Айвас нашел свое счастье, а продажным девкам место в тавернах, так-то. И графиню понесло.
Мне невольно стало ее жалко. И все же это не повод убивать себя или своего ребенка. Лучше бы жениха прибила, туда ему и дорога.
Майло покачал головой.
- Не сможет она. Слишком слабая.
Я подумала и кивнула. Да, самоубийство для тех, кто слаб и немощен. Сильный человек встречает опасность лицом к лицу, слабый бежит от нее, а можно ли сбежать дальше, чем в смерть?
Нельзя.
- Так-то граф у нас хороший, - завел свое Майло, но срывается. А кто б не сорвался?
- Любой бы сорвался. Он сказал про клятву?
- Какую?
- Господин граф просил меня и вас завтра сходить в Храм, я поклянусь, что никому ничего не расскажу, - пояснила я, отправляя в рот новую ложку фасоли. Горбушка свежего хлеба лежала рядом, и я по-простонародному принялась макать ее в подливку, отгрызая пропитавшиеся кусочки.
Некрасиво? Да мою мать удар бы хватил при виде таких манер!
Зато так вкусно!
- Это надо.
- Среди говорящих существ дольше живут те, которые говорят меньше, - ввернула я.
Эту поговорку я тоже подцепила от бабушки. Майло уставился на меня, потом переварил и хмыкнул.
- Вот уж в точку. Тайну блюсти надобно. А покамест.... Вот, госпожа Ветана.
На столешницу лег небольшой мешочек с деньгами. Я сгребла его и сунула в карман.
- Спасибо.
- Да вы взгляните, вдруг обидел?
- Я и так верю, - я смотрела спокойно. Не похож был Майло Варн на скопидома. Хороший слуга, из хорошего дома. Не болтун, не сплетник, но почему он со мной откровенничает?
Странно это как-то.
Ладно, я еще обдумаю этот момент.
Я доела, горячо поблагодарила повариху и попросила отправить меня домой. Что Майло и сделал.
Но как она так умудрилась?
Обычно такие, именно такие попытки самоубийства не заканчиваются ничем хорошим. Шум, крики,, скандал, а вот умереть не получается. И дерут незадачливую самоубийцу за косы, а то и хворостиной поперек думающего места. А тут слишком все продумано.
А графиня, как я понимаю, человек взгальный, нервный, бестолковый, куда ей планировать? Что под руку попало, то и сделала.
Да и пес с ней.
Завтра в Храм. Вот в наш и сходим.

И как я так себя подставила с этим выбросом силы? Драть меня некому! Факт!

***
Приближенный Светлого Святого уже собирался ложиться спать, когда в дверь его кельи постучали.
Кельей, конечно, это было весьма условно. Покои из трех комнат не поражали аскезой, скорее, наоборот. Первая комната, приемная - да. Там все было просто, строго и сугубо функционально. Сюда приходили посетители, здесь приближенный вел дела с сугубо светскими личностям, поражая их своей скромностью. Вторая, спальня, была отделана так, что и придворные красотки не побрезговали бы. С громадной кроватью, с балдахином, с пушистым ковром и даже туалетным столиком - приближенный не был лишен тщеславия и тщательно следил за своей внешностью. Третья комната была кабинетом рабочим, совмещенным с гостиной. Сюда приходили доверенные люди, здесь стояли громадные мягкие кресла, здесь уютно горел камин, здесь был неплохой запас вин и закусок...*
* Служители Светлого Святого проходят в своем росте пять ступеней. Те, кто на самой низкой ступени, только-только в церковь пришли и клятвы дали - рабы Светлого Святого. Чуть выше - холопы Светлого Святого. Следующая ступень - слуги Светлого Святого. За ними - приближенные Светлого Святого. И на самой вершине церкви - доверенный Светлого Святого. А обычные люди? Это просто его творения. Даже не рабы его. А скорее игрушки. Захочет - сломает, захочет - выбросит. Прим. авт.
Эх!
Вот только заснуть собрался, и нате вам! Совести у них нет! Ну,  если это окажется что-то неважное - будут ночь на коленках молитвы читать! Поделом холопам нерадивым!
Мужчина с ворчанием открыл дверь, и тут же понял - не зря.
Перед ним стоял молоденький раб Светлого. Запыхавшийся и с отчаянными глазами.
- Меня слуга Шантр прислал! - выпалил он. - Прийти просит!
- Зачем? - брюзгливо осведомился приближенный.
Идти не хотелось.
Снимать халат и мягкие тапочки, одевать рясу, идти через весь храм, выслушивать неприятное (а то какое ж?) известие...
А придется.
Выше него - только доверенный, так что вся власть в храме - его. И ответственность его, и проблемы его, и свалить их не на кого.
Приближенный Фолкс кивнул рабу, которых в храме насмешливо называли рябчиками, мол, подожди за дверью - и отправился одеваться. Хорошо, под рясу можно ничего не надевать - все одно не видно. А наглецов под нее заглянуть тоже не найдется.
Так что через десять минут он уже шел по переходам и коридорам Храма. В лабораторию Шантра.
- что случилось?
В лаборатории дым стоял коромыслом в буквальном смысле слова. Что-то сгорело и воняло немилосердно. Сам Шантр, подлысоватый старикашка лет семидесяти, пребывал по этому поводу в отличном настроении и даже не ругался, что было весьма странно. Уж сколько раз приближенный отчитывал его за грех сквернословия и суетности.
- что случилось?
- О, еще как случилось, - мигом отвлекся от дел Шантр, и это тоже было странно. - Прогуляемся?
- Зачем? - нахмурился приближенный.
- И то верно, незачем, - дробно, словно горох рассыпали, захихикал старик. - я и тут могу все сказать. Чуете, горелым пахнет?
- Весь Храм чует.
- А знаете, откуда?
На этот вопрос приближенный решил не отвечать. Еще не хватало, участвовать в идиотских играх полоумного старика, который от своей силы рехнулся. Маг-воздушник, слабенький и хилый, Шантр почти ничего не умел, силы был не просто невеликой - крохотной, а потому пытался компенсировать свой дар различными приспособлениями. Служил Храму вот уже лет тридцать, ненавидел весь окружающий мир и нещадно издевался над всеми окружающими, нарываясь на такое же 'любезное' отношение.
Шантр потер сухонькие ладошки, глазки, утопленные в череп, загорелись злорадными огоньками.
- прибор расплавился.
- Какой? - не хватило терпения у Приближенного.
- Натурально, тот самый, который магов обнаруживает.
- Магов?
- Да не простых, а магов жизни.
Фолкс едва не сел, где стоял.
Магов? Жизни!? В АЛЕТАРЕ!!?
Это - правда?!
- Еще какая правда. Да сильный какой, прибор аж расплавился.
- так с помощью этой дряни можно их вычислять, - пробормотал Фолкс. Зря.
Шантр аж в воздух взвился.
- я же говорил! Мне тут не доверяют! Не уважают! Мой талант...
Фолкс едва не застонал вслух. Ну вот, теперь не успокоится, пока не расскажет всем, какие они, люди, сволочи и как не ценят его, сиротинушку. А перетерпеть придется, иначе вредный старик ничего не расскажет про мага.
Ох, лучше б ему зубы драли наживую! Да кузнечными щипцами! Но Фолкс не стал бы приближеным, не умей он терпеть и смиряться, пресмыкаться и подлизываться, прогибаться и подличать. Вот и сейчас он внимательно и сочувственно слушал Шантра, поддакивал, утешал - и мужчина понемногу успокоился. И рассказал самое главное.
У него был приборчик, способный определять вспышки силы жизни в Алетаре. Ну... как в Алетаре? Неподалеку, в белом городе, за зеленый он уже не поручится. И он готов поклясться, что кто-то использовал магию жизни. да сильно так, ажно в глазах полыхнуло, а несчастный прибор и вовсе не пережил потрясения. Оплавился и потек на пол каплями металла.
- Маг жизни? - переспросил Фолкс.
- Да.
- Сильный?
- Очень сильный.
- Хм-м...
Что делать - Фолкс знал точно. Искать мага, и как можно скорее! Искать и искать, потому что маги жизни - величайшая ценность Храма.
Светлый Святой выразил им свое благоволение, одарил чудесными возможностями, и если они соглашаются использовать их во благо Храма...
Сколь много добра можно сделать людям!
Ведь что в мире главная ценность? Золото? Смешно! Бриллианты? До поры до времени.
Самая главная ценность - это жизнь. И здоровье. А их не купишь ни за какие драгоценности, не вернешь близким, не вымолишь в Храме. Чего уж там! Это рабам и холопам можно мечтать и на что-то надеяться, а взрослые люди должны мыслить иными категориями. Уже к рангу слуги изрядно лишаешься иллюзий,, а к рангу приближенного не остается и крупицы человеческих чувств.
Только польза Храма, только польза дела.
Да, и для людей тоже. Но в руках Храма, так будет и лучше, и спокойнее. Понятно ж, кто еще кроме храмовников может правильно распределить ресурсы?
- Это точно в Алетаре?
- Безусловно. И силы маг столько выплеснул... мертвеца на ноги поднимал,  не иначе!
Фолкс кивнул.
Будем проверять Белый город в поисках чудесных исцелений полутрупов. Будем...
Если это не поможет,  проверим всех приезжих,  всех лекарей,  всех травниц... хотя и это может не помочь. Иногда бывает и так,  что у человека открывается дар совершенно спонтанно. А иногда...
Жизнь - странная и коварная стихия.
Бывает и так,  когда говорят: 'жизнь вымолили'. Еще как бывает.
Когда человек себя забывает,  все отдает в беззвучной мольбе,  кричит от боли всей своей сущностью - вот тут и бывает истинное чудо. На краткий момент такой человек становится вровень с любыми магами. Могло ли устройство почуять такое?
Шантр подумал и сказал,  что могло. Вполне. Сила есть сила,  на то она и жизнь.
Фолкс покривился. Сила силой,  чудо чудом, только вот Храму таковые 'чудотворцы' бесполезны. Они же ничего не повторят,  им все бесполезно, чужого-то человека так лечить не заставишь. Так за близких просят,  за родных,  и то - часто бывает,  что человек себя сжигает,  свои годы жизни отдает. И не жалеет об этом.
Но искать надо. Ой как надо.
Приближенный поблагодарил Шантра и удалился к себе. Надо разрабатывать план и начинать поиски. Маг жизни должен быть в Храме.

***
Всплеск силы жизни почувствовали все маги Алетара, настолько он был силен. Но у них были другие планы на объявившееся сокровище. И делиться с Храмом никто из них не собирался. Самим мало.
А вот найти мага...
Найти обязательно надо. И искать будут - со всем прилежанием и тщанием. Чего не сделаешь для родины и рода?


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
132 Ответов
14316 Просмотров
Последний ответ 05-02-2017, 19:14
от Kard
4 Ответов
1352 Просмотров
Последний ответ 11-09-2015, 15:19
от surgutfred
66 Ответов
8684 Просмотров
Последний ответ 10-04-2016, 14:39
от Wens
59 Ответов
2916 Просмотров
Последний ответ 20-03-2017, 05:29
от Wens
7 Ответов
181 Просмотров
Последний ответ 18-05-2018, 15:28
от Kard

Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.