Приват- клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера.

Автор Тема: Оченков Иван -- Взгляд Василиска  (Прочитано 1410 раз)

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Подполковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 2633
  • Сообщений: 5727
  • Activity:
    53.5%
  • Благодарностей: +3925
  • Пол: Мужской
Re: Оченков Иван -- Взгляд Василиска
« Ответ #10 : 21-09-2017, 21:06 »
0
You are not allowed to view links. Register or Login
    Тем временем на Порт-Артур свалилась новая беда. Щедрый дождь наград, пролившийся на одного из представителей рода Романовых, вызвал жгучую зависть у прочих членов этого довольно не маленького семейства. Особенно сильно это задело так называемых Владимировичей. Тут надо сделать небольшое пояснение. Августейшая фамилия внутри себя делилась на несколько кланов, яростно дерущихся за власть между собой. Главными ненавистниками Михайловичей, к которым принадлежал и наш Алеша, были Владимировичи, то есть великий князь Владимир Александрович и его семья. Призом, за который шла борьба, являлся ни много ни мало весь русский флот. Генерал-Адмирал великий князь Алексей Александрович был не молод и семьей так и не обзавелся. Рано или поздно вакантное место освободится и тот, кому оно достанется, станет очень влиятельным человеком, причем личные заслуги претендента будут иметь не малое значение. Именно этими резонами и руководствовался командующий русской императорской гвардией великий князь Владимир Александрович, когда добивался посылки на театр военных действий сразу двух своих сыновей: Кирилла и Бориса. Первый был моряком и имел чин капитана второго ранга, второй - гусарским поручиком. Нельзя сказать, чтобы молодые великие князья были уж совсем пустыми людьми. Но освободившись от родительской опеки, они с изобретательностью достойной лучшего применения, тут же пустились во все тяжкие. Путь их на Дальний Восток ознаменовался значительным количеством громких кутежей и ничуть не меньшим - скандалов. Наместник, поначалу радушно встретивший молодых людей в Мукдене, вскорости рад был избавиться от них, выпихнув в Порт-Артур, где их ожидал не менее теплый прием генерал Стесселя. В отличие от Алеши старавшегося производить как можно меньше шума и суеты, Кирилл с Борисом прибыли с помпой. Отдельный поезд встречал почетный караул трех родов войск с оркестром, весь наличный генералитет и депутаты из числа местных жителей, не покинувших еще город.
    Разумеется, милейшая Капитолина Сергеевна не могла пропустить такого события, и семья Егоровых явилась на вокзал в полном составе. Труднее всего было уговорить Милу, но дел в госпитале было не так много, и девушка поддалась на настойчивые уговоры сестры. День был довольно теплый, настроение у встречавших праздничное, так что крики "ура" в честь великих князей звучали вполне искренне. Великий князь Кирилл вышел из вагона улыбаясь и милостиво приняв хлеб-соль, тут же сунул каравай офицеру охраны. Следом показался Борис в гусарском ментике и тут же едва не растянулся запнувшись на ровном месте. Однако ему тут же на помощь пришел брат и встречавшие, так что со стороны это выглядело как крепкие объятия.
    Алеша по своему положению никак не мог отказаться от встречи августейшей родни, и потому был в первых рядах. Впрочем, сторонившийся двора молодой человек был не слишком вовлечен в клановую грызню и потому приветствовал их с искренней радостью.
    - О, мон шер, - воскликнул завидя его Кирилл, - я вижу, служба пошла тебе на пользу!
    - Служба всем идет на пользу, - скромно улыбнулся тот в ответ.
    Родственники тепло обнялись и расцеловались, причем, когда дошла очередь до Бориса он снова запнулся.
    - Лешка, прости, - с обезоруживающей улыбкой повинился гусар, - что-то я перебрал давеча.
    - Да ладно, всякое бывает, давай держись за меня...
    Молодые люди под восторженные крики двинулись к ожидавшим их экипажам, но тут дорогу им снова заступили депутаты от жителей Порт-Артура и пока Кирилл со стоическим выражением на лице выслушивал приветственную речь, Борис с нескрываемой скукой скользил взглядом по окружающим. Вдруг взор его оживился, и он тихонько толкнул стоящего рядом Алешу.
    - Ты посмотри, да у вас тут и барышни недурственные встречаются!
    Тот оглянулся и тут же встретился глазами с Людмилой Сергеевной стоящей рядом с сестрой и племянником. Девушка и вправду была чудо как хороша и узнавший ее великий князь тут же поклонился.
    - Да ты, брат, как я погляжу, время тут зря не теряешь! - воскликнул Борис.
    - Это не то что ты подумал, госпожа Валеева просто моя знакомая.
    - Чудно! Так может, ты и меня представишь? Я тоже хочу иметь подобных знакомых...
    - Непременно, но ты, Боря, прежде протрезвей, а то она барышня строгих правил.
    - Увы, мне, - состроил умильную рожу гусар, - значит познакомиться нам не судьба!
    Торжественная встреча великих князей продолжилась не менее торжественным обедом, который в свою очередь перерос в разнузданную пьянку. Впрочем, к этой поре Борис с Кириллом вернулись уже в свой поезд, потащив за собой несколько молодых офицеров. Алеша, благоразумно уклонился от этой чести, отговорившись делами. Поскольку дело клонилось к вечеру, ехать на автомобиле он не решился, и отправился в Дальний с оказией по железной дороге. Оказия представляла собой чудо инженерной мысли - мотодрезину! В сущности, это транспортное средство было чем то вроде великокняжеского автомобиля, только побольше и поставленного на рельсы. Маленькая железнодорожная платформа имела два ряда обшитых чертовой кожей диванов обращенных друг к другу тет-а-тет. Между ними помещался большой ларь скрывавший двигатель, работающий на керосине. Для защиты от непогоды можно было натянуть тент. Этот чудный аппарат обычно использовался для доставки рабочих и небольших запасов материала к месту ремонта. Для размещения последнего к мотодрезине могла прицепляться небольшая грузовая платформа. Утром на ней доставили в Артур группу мастеровых, а теперь она возвращалась обратно. Наш герой, хотя и не слишком много выпил на банкете, все же немного устал и пока их маленький поезд двигался к цели, завернулся в шинель и с чистой совестью заснул, не обращая внимания на жесткое ложе и неподобающую людям его круга обстановку.


    ***

    Для японцев не было секретом, что русские используют находящиеся в Дальнем ремонтные мощности КВЖД. Это, разумеется, не входило в их планы, и они решили наказать потерявшего бдительность врага. Им было хорошо известно, что единственной защитой порта были минные заграждения, так что решено было протралить в них проходы, после чего смогут атаковать устаревшие корабли третьей эскадры адмирала Катаока*. Операция была тщательно спланирована, но тут в дело вмешался случай. Разведке удалось достать схему прохода в минном заграждении с глубинами и береговыми ориентирами. Если она была верна, а сомневаться в этом не было никаких оснований, задача японцев до предела облегчалась.
    -----
    *В третьей эскадре Объединенного флота состояли устаревшие броненосцы, крейсера и канонерские лодки. Многие из них, впрочем, были перевооружены современной среднекалиберной артиллерией.

    С тех пор как порт Дальнего стал ремонтной базой миноносцев, русское командование и новый начальник порта всерьез озаботились его обороной. Помимо береговых батарей был сооружен плавучий бон из сцепленных между собой барж и грузовых шаланд, защищенных противоминными сетями. За боном попеременно дежурили местные брандвахты: бывшие клипера "Джигит" и "Разбойник". Когда то эти небольшие, но ладные корабли строились как возможная угроза английской торговле. Увы, с тех пор миновало много лет. Скорость их стала недостаточной, вооружение устарело и все на что они годились, это служить учебными кораблями и брандвахтами. Впрочем, налета серьезных сил не ожидалось, а от миноносцев они вполне могли отбиться. Но, как выяснилось, у японцев было на этот счет свое мнение.
    Атака началась рано утром, едва только робкие утренние сумерки стали сменять ночную мглу. Первым из предосторожности пустили транспорт "Ариаке-мару". Трюм его был заполнен, мешками с рисовой шелухой, пустыми бочками и прочим плавучим хламом, так что подрыва на минах можно было не опасаться, но он благополучно прошел по указанному разведкой проходу. За ним двинулись старый броненосный корвет "Фусо" и канонерская лодка "Сайен". Последний был когда-то малым китайским крейсером, но во время последней войны был захвачен японцами и включен в состав своего флота. Пройдя пролив Дасаньшань, японские корабли повернули к Дальнему, а за ними в проход вошел пятый боевой отряд японского флота, состоявший из трех крейсеров типа "Ицукусима" и бывшего китайского броненосца "Чин-Иен". Следом шло несколько номерных миноносок. Разумеется, береговые посты заметили вражеские корабли, но все что они могли сделать, это сообщить командованию о надвигающейся угрозе.
    Посреди Талинваньского залива располагалось еще одно минное заграждение, но и его японцы миновали без потерь. Стало окончательно ясно, что разведка не ошиблась, и адмирал Катаока отдал приказ "Фусо" и "Сайену" идти на Дальний, а сам с остальными силами пошел к Талинваню.
    Алеша проснулся, когда их импровизированный состав проходил мимо бухты Виктория. Сказать по правде, молодому человеку после вчерашних возлияний захотелось в гальюн,* но попросить железнодорожника остановиться ему показалось неудобным. Впрочем, от Виктории до Дальнего было всего ничего. Прибыв на станцию и поблагодарив управлявшего мотодрезиной машиниста, великий князь немедленно направился к маленькому строению неизвестно отчего именуемого местными "ретириадой". Закончив насущные дела он, наконец, разглядел, что вокруг явно что-то не так. Не слышно было обычного рабочего шума от мастерских. Совершенно не видно вокруг людей. Наконец над портом раздался тревожный гудок, и Алеша, поняв, что вокруг творится что-то неладное, со всех ног бросился в порт.
    -----
    *Гальюн. - Туалет на корабле.

    - Что происходит? - спросил он когда, запыхавшись, влетел в присутствие.
    - Ваше императорское высочество, - отозвался испуганный чиновник, - японцы сюда идут! Бегите пока можно...
    - Как идут, а минные поля?
    - Не знаю...
    Поняв, что ничего здесь не добьется, великий князь побежал в порт. На его счастье пришедший накануне ночью "Бобр" еще не отошел от своей бочки и вскоре великий князь был на корабле, где его встретил совершенно невозмутимый Шельтинг.
    - Здравия желаю, ваше императорское высочество, - поприветствовал он Алешу.
    - Что происходит?
    - Ничего особенного, Алексей Михайлович, просто нас имеет честь атаковать японский императорский флот!
    - Что весь?
    - Ну что вы, - оценил его выдержку командир "Бобра", - только устаревшие броненосцы и крейсера из отряда Катаоки. Но, боюсь, что нам хватит и этого. Все-таки у них семь крупнокалиберных орудий против одного нашего. Кстати, это очень любезно со стороны японцев, что они начали, прежде чем мы приступили к выгрузке снарядов. Вы не находите?
    - А разве вы не оставили боезапас в Порт-Артуре, Владимир Владимирович?
    - К счастью не весь. Степан Осипович счел неразумным отправлять канонерку совершенно беззащитной, так что по два десятка снарядов на орудие у меня есть. Что как я полагаю более чем достаточно. Вряд ли нам удастся выпустить более половины из них.
    - В Порт-Артур сообщили?
    - Не знаю, радио они намертво забили искрой, а что с телеграфом, мне, увы, неизвестно.
    - А что на клиперах?
    - А что на клиперах, Киткин* с Говорливым** готовятся к бою. Полагаю что на наскоро устроенной вами батарее тоже. Кстати, а что это?
    С этими словами Шельтинг схватил бинокль и стал напряженно всматриваться в происходящее за молом. Затем хищно улыбнувшись, он с каким-то отчаянным весельем воскликнул:
    - Беру свои слова обратно! Сегодня я успею выпустить все свои снаряды. На нас идут "Фусо" с "Сайеном", а остальные держатся мористее. С этими старыми калошами мы как-нибудь сладим! И вот что, Алексей Михайлович, вы уж извините меня за прямоту, но делать вам на "Бобре" совершенно нечего. Лучше организуйте эвакуацию чего еще возможно. Вы все-таки начальник порта. Ну и батареями командовать тоже надо...
    -----
    *Капитан второго ранга Киткин - командир "Разбойника".
    **Лейтенант Говорливый - командир "Джигита"


    Покинув канонерку, Алеша бросился на телеграф. Увы, единственный не успевший еще сбежать телеграфист лишь развел руками: связи не было. Однако великий князь, припомнив, как он сюда добрался, написал короткую записку с донесением и приказал паре первых попавшихся ему на глазах солдат разыскать машиниста и доставить ее в Порт-Артур. Решив эту проблему, начальник порта отправился к докам. Миноносцы стояли в одном из доков и выйти им, похоже, было уже не суждено, но их экипажи составляли не менее сотни человек и могли участвовать в отражении вражеского десанта, если таковой последует.
    К удивлению Алеши на пристани царила суета. Большая часть матросов и офицеров обоих миноносцев под командованием лейтенанта Азарьева деятельно готовились к обороне. Винтовок у них было мало, но они сняли с миноносцев пулеметы и малокалиберные орудия и устанавливали их на берегу. Остальные во главе с командиром "Бойкого" лейтенантом Подъяпольским помогали готовить к атаке четыре минных катера, укрыв их от посторонних глаз за стоящим у пристани плавкраном и баржей.
    Двое из них третьего дня пришли из Артура для охраны рейда. Один был моторным с "Ретвизана", второй паровым с "Победы". Довольно быстроходный в 12,5 узлов "Ретвизанчик" вооруженный тридцатисемимиллиметровой пушкой, двумя самодвижущимися минами и одной метательной был достаточно велик, чтобы считать его миноноской. Катерные мины, будучи такого же калибра как у миноносцев, имели меньшую массу и дальность хода. Катер с "Победы", не заслуживший себе еще отдельного имени был немногим меньше и без вооружения имел почти такую же скорость, но с установленным на носу минным аппаратом и пулеметом на корме, давал едва десять. Два других как понял начальник порта, принадлежали клиперам. Более старые и значительно меньшие, чем катера броненосцев они были куда менее скоростными и вооружены метательными минами. Помимо этого они были вооружены картечницами Пальмкранца. Замысел моряков был понятен, когда вражеские корабли подойдут достаточно близко, выйти из-под прикрытия баржи и плавкрана и атаковать. К сожалению, также было понятно, что шансов на успех этого отчаянного предприятия практически нет. В отличие от миноносцев, катера можно повредить из любого малокалиберного орудия или даже винтовки, а малая скорость не позволяла им подойти к врагу на расстояние выстрела. 
    Заметив великого князя командир "Бурного" начал доклад, но Алеша его перебил.
    - Когда сможете дать ход?
    - Моторный катер немедленно, а паровые через четверть часа. Нас не видно за плавкраном, и при удаче пока на него обратят внимание, мы сможем выйти в атаку.
    - Утопия! Ваш дым сразу же выдаст вас.
    - А что прикажете делать, сложить руки и ждать чуда? - огрызнулся Азарьев. - Так хоть какой-то шанс подороже продать свою жизнь!
    Великий князь на секунду задумался. Позиция лейтенанта ему импонировала, он и сам считал, что драться нужно до конца, но как сделать борьбу хоть немного равной? "Клипера японцам не соперники", - начал рассуждать он про себя, - "у тех пушки современные. Вот канонерка, при поддержке береговой батареи может продержаться, но сколько? Затем подойдет броненосец с крейсерами... Моторный катер нужно отвести подальше от дымящих собратьев, и пока японцы будут отвлечены ими, есть небольшой шанс..."
    - Нужен дым! - решительно заявил Алеша.
    - Что простите?
    - Дым! Между японцами и вами. Много дыма. Тогда и вы успеете выйти в атаку, и врагу будет не так легко по городу и порту стрелять.
    - Но откуда же его взять?
    - Дайте мне десяток матросов, и через полчаса у нас будет такой дым, что все черти в аду позавидуют!
    Подъяпольский посмотрел на великого князя с недоумением, но затем кивнул:
    - Тищенко! - закричал он боцману, - возьми десяток людей и поступаешь в распоряжение его императорского высочества!
    Через минуту Алеша уже бежал с матросами к складам. На одном из них как он помнил, хранился брезент, грубый холст и прочая мануфактура. Выбив по команде командира ворота, матросы схватили по паре рулонов ткани и кинулись обратно на пристань.
    - Мазут есть? - спросил у механика запыхавшийся начальник порта.
    Мазут нашелся и вскоре облитые тягучей маслянистой жидкостью рулоны мануфактуры были подожжены и начали давать густые черные клубы дыма, закрывавшие небо. Несколько таких рулонов матросы кинули в гребной ялик и, навалившись на весла, вывели его в море и подожгли там, сами вернувшись вплавь. Кто-то сообразил облить мазутом сложенные на пристани пропитанные креозотом сваи для пирсов. В общем, вскоре порт был затянут густыми клубами дыма, и можно было подумать, что в нем бушует пожар.
    Тем временем на рейде разгорался бой. Первым в него вступил дежуривший сегодня "Разбойник". Окутываясь дымом от выстрелов своих старых пушек, клипер вел огонь по идущему впереди "Фусо". Тот энергично отвечал из своих новейших и куда более скорострельных шестидюймовок. Море кипело вокруг русского корабля, но первым попадания добился все же он. Снаряд разорвался на броне каземата японского корвета, не причинив ему, впрочем, особого вреда, но показав, что бой не будет игрою в одни ворота. Дело было еще в том, что согласно правил принятых в японском флоте, все лучшие артиллеристы собирались на перворанговых кораблях. Поэтому броненосцы и броненосные крейсера первого и второго боевых отрядов всегда стреляли лучше, чем легкие крейсера, а на долю кораблей береговой обороны и вовсе оставались канонирами либо древние старцы, помнившие еще схватки с кораблями Токугавы, либо безусые юнцы едва начавшие служить.
    Однако новая артиллерия японского корабля все же сказала свое веское слово, и на баке русского клипера расцвел цветок огненной сакуры. Взрывом разбило носовое орудие, разворотило палубный настил и ранило или убило всех находящихся рядом. К тому же на корабле начался пожар. В этот момент последовало новое попадание в "Фусо", на этот раз из стосемимиллиметровой пушки, но это был последний успех старого клипера. Следующий японский снаряд снес ему трубу. И без того невеликая тяга в старых котлах упала и "Разбойник" лишился хода. Пока японцы увлеченно расстреливали горящий русский корабль, на сцене появился новый игрок. Шельтинг прикрываясь дымом от горящего крейсера, вывел свою канонерку вперед и открыл огонь. Большой столб воды, вызванный падением девятидюймового снаряда, заставил понервничать командира японского корвета. Но окрыленный первым успехом тот продолжал идти вперед, за что вскоре и поплатился. Сто двадцать шесть килограмм стали русского снаряда ударили "Фусо" у основания грот-мачты, разворотив при этом кормовую рубку. Один из крупных обломков отлетел к стоящему на спонсоне стодвадцатимиллиметровому орудию и, снеся по пути голову наводчику, ударил в затвор, заклинив его и выведя таким образом из строя. Ко всему еще на престарелом корвете начался пожар, и японский командир решил, что для старичка на сегодня достаточно. Круто переложив руль "Фусо" развернулся и попытался выйти из боя. Это стало последней ошибкой его командира, бушевавший на корме пожар мешал вести огонь из уцелевшего кормового орудия и Шельтинг свой шанс не упустил. "Бобр" вел огонь со всей возможной для его устаревшей пушки скорострельностью и вскоре еще раз поразил многострадальную корму вражеского корабля. На этот раз русский снаряд перебил корвету рулевой привод. К счастью перо руля в момент попадания стояло прямо и "Фусо" отчаянно дымя пожаром и единственной трубой, вышел из боя. На "Сайене" попробовали прикрыть своего товарища огнем, но неожиданно открывшая огонь батарея шестидюймовок со всей очевидностью показала японцам, как сильно они рискуют. Первый же всплеск, поднявшийся рядом с бортом канонерки, заставил ее командира спешно ретироваться, с тем, чтобы предоставить возможность разбираться с неожиданно кусачей береговой обороной более крупным кораблям.
    Что может быть прекрасней для настоящего воина, чем вид отступающего врага? Когда "Сайен" вышел из боя вслед за горящим "Фусо", на русских кораблях и в порту грянуло громовое ура. Даже на горящем и медленно идущем к берегу "Разбойнике" слышались радостные крики. На помощь клиперу кинулся портовый буксир и стал заливать пожар струями воды. С "Джигита" на помощь собрату отправились аварийные партии. Вскоре совместными усилиями огонь был потушен и лишившийся хода клипер потащили к берегу.
    Однако бой еще не был окончен. Пока русские тушили пожары и оказывали помощь пострадавшим, японские крейсера и броненосец обстреляли Талиенвань. Еще в прошлую войну, там стояли китайские батареи крупнокалиберных пушек. Судя по данным разведки, новые хозяева восстановили их и, вооружив более современными орудиями, включили в состав береговой обороны. Увы, но видимо на этот раз вездесущие шпионы микадо ошиблись. В отличие от отчаянно сопротивлявшегося Дальнего, из Талиенваня не прозвучало ни одного выстрела. Японцы все же, тщательно проутюжили место предполагаемой установки вражеских орудий, и так ничего не добившись, снова легли на курс к русскому порту.
    Вид поврежденного и рыскающего на курсе "Фусо" обескуражил командующего японским отрядом адмирала Катаоку. По данным разведки, в Дальнем просто не было средств способных так повредить пусть и устаревший, но бронированный корвет. Не считать же за таковые, в самом деле, древние и слабовооруженные клипера. Тем временем, с "Саена" просигналили о наличии в русском порту канонерки и, по крайней мере, одной береговой батареи. Все стало на свои места, "что же уничтожение Дальнего займет немного больше времени, но зато и потери русских будут выше", - подумал Катаока и отдал приказ начать обстрел. На трех из его крейсерах в качестве главного калибра стояли совершенно монструозные тристадвадцатимиллиметровых орудия системы Канэ, более мощные, чем любые из стоящих на японских броненосцах. Зачем японцы заказали французам такие несуразные корабли, они бы сейчас и сами не смогли ответить. Но при всех своих недостатках, эти крайне медленно стрелявшие пушки прекрасно подходили для стрельбы по берегу. Гулкий выстрел из огромного орудия "Ицукусимы" заставил слегка поморщиться японского адмирала. Тяжелый снаряд полетел в сторону русского города, и тут же выстрелила такая же пушка на "Хасидате". "Мацусима" несколько замешкалась, пока разворачивалась кормой, ведь она по прихоти заказчика имела барбетную установку не на носу как ее товарки, а в корме. Но и ее орудие выплюнуло смертоносный чемодан, после чего наступило затишье. Увы, помимо огромной мощности и совершенно несуразного веса, эти пушки очень медленно заряжались. Кадеты, проходившие на кораблях отряда практику до войны, шутили: - "раз выстрелил, день прошел!" Бывший китайский броненосец "Чин-Иен" и вовсе не мог достать до русского порта своими устаревшими орудиями и потому молчал.
    Первый японский снаряд разорвался за городом, не причинив особого вреда ни порту, ни мастерским. Второй, в общем, тоже, поскольку всего лишь сделал огромную воронку рядом со складами КВЖД. И лишь третий нанес хоть какие-то повреждения: взрывом от него вывернуло огромную старую сосну и швырнуло дерево прямо на портовую контору. Впрочем, и тут весь вред ограничился помятой крышей и выбитыми стеклами. После долгого затишья последовали еще три выстрела. Первые два разорвались с тем же успехом, а третий угодил прямо в штабель со шпалами и, переломав большую часть, разбросал обломки по окружающей территории. Несоизмеримость огромных разрывов и нанесенного ими вреда ободрило защитников ничуть не меньше чем победа над "Фусо". Стало очевидно, что без корректировки огромные японские снаряды могут поразить важные объекты лишь случайно. А огромные клубы дыма, застилавшие город и порт еще более затрудняли работу японских артиллеристов. Следующая серия снарядов пришлась на город, но поскольку большинство жителей его покинуло, то и тут число жертв и разрушений было не велико.
    Пока шел обстрел Алеша только что не молился, чтобы огромный японский снаряд миновал док со стоящими в нем миноносцами. То ли молитвы его были угодны господу, то ли всевышний был в добром расположении духа, но пока ни доки, ни мастерские не получили значимых повреждений. Впрочем, японцы очевидно и сами хорошо представляли себе действенность такой стрельбы и по команде своего адмирала броненосец "Чин-Иен" двинулся вперед. Когда-то этот построенный на германских верфях корабль носил имя "Чжень-Юань" и вместе со свои собратом "Дин-Юань" составлял гордость Бейянского флота.* На короткое время они сделали свою страну сильнейшей морской державой в регионе, поскольку ни Англия, ни Россия не посылали в эти далекие края свои броненосцы, а японский флот их и вовсе не имел. Увы, те времена давно миновали. Десять лет назад его собрат упокоился на дне моря, а сам "Чжень-Юань" сменил китайского дракона на своем носовом украшении, на японскую хризантему. Новые хозяева капитально отремонтировали старый броненосец, и теперь он верой и правдой служил им. Настоящий, хоть и устаревший броненосец это вам не "Фусо", так что, увидев кто на него идет, Шельтинг машинально снял фуражку и пригладил волосы. Более десяти лет служил он на "Бобре" пройдя путь от вахтенного офицера до командира. Но, похоже, сегодня их последний день вместе. Что же, этот день не хуже любого другого и прибалтийский немец-лютеранин Шельтинг названный в честь русского князя крестившего Русь в православие с веселым остервенением двинул ручку машинного телеграфа, и винты старой канонерки в последний раз возмутили морскую воду. Дым устроенный великим князем прикрывал и "Бобра", так что японцы заметили его только тогда, когда он открыл огонь. Выстрелив, канонерка тут же дала задний ход и снова скрылась в дыму. Ответный залп броненосца тоже лег с недолетом, и началась опасная игра кто кого. Отчаянно маневрируя между вздымавшимися вокруг всплесками воды, Шельтинг раз за разом выводил канонерку из дыма и, дав выстрел из девятидюймовки, отступал. На счастье лихого русского командира орудия "Чин-Иена" тоже были не особенно скорострельны, к тому же не слишком удачно расположенные, они не давали броненосцу реализовать свое превосходство.
    -----
    *Бейянский флот. - В то время Китай не имел единых вооруженных сил, и каждый наместник формировал части в меру своего разумения. Самым сильным соединением ВМС был Бейянский флот созданный наместником провинции Чжили Ли Хунчжаном, и почти полностью уничтоженный в Японо-Китайской войне.

    Древние говорили, что счастье покровительствует смелым. Так случилось и на этот раз, русская девятидюймовка совершила невозможное: посланный ею снаряд, разорвавшись на башенной броне своего противника, хотя и не смог ее пробить, сотрясением от взрыва вывел из строя все механизмы внутри нее и контузил расчет. К тому же крупные осколки каким-то невероятным образом ухитрились заклинить вторую башню, до крайности ограничив ей угол обстрела. Парадоксально, но не получивший значительных повреждений броненосец в мгновение ока стал практически небоеспособным. Но всем есть предел, даже счастью. Пока "Бобр" увлеченно занимался перестрелкой с вражеским броненосцем, японский флагман двинулся вперед и скоро оказался перед глазами изумленного Шельтинга. Монструозное орудие рявкнуло и послало огромный снаряд в маленькую русскую канонерку. Впрочем, несуразная пушка в очередной раз подтвердила свою скверную репутацию и не попала в "Бобра", но стоящая на "Ицукусиме" батарея скорострельных пушек сделала свое черное дело. Первый же попавший снаряд угодил прямо в амбразуру небронированного каземата канонерки и, разбив орудие, уничтожил весь расчет. Ставший беззащитным "Бобр" попытался уйти, но японцы не собирались выпускать свою жертву и крейсер бросился в погоню. Попадания следовали одно за другим, и скоро канонерка лишилась хода, затем, получив очередную пробоину ниже ватерлинии, начала заваливаться набок. Ее командир в отчаянной попытке попытался развернуть свой маленький кораблик, чтобы ввести в бой кормовое орудие, но не успело оно сделать и пару выстрелов, как разорвавшийся рядом японский снаряд выкосил прислугу.
    Однако сопротивление русских еще не было сломлено. Стоящие на берегу две шестидюймовки Канэ, и орудия второго клипера время от времени добавляли в грохот канонады и свой голос. Дым, мешавший вести огонь японцам по берегу, до некоторой степени затруднял работу и русским артиллеристам, но, минимум дважды, и они добились успеха. Один раз по броненосцу, а второй по "Ицукусиме". Впрочем, японцы тоже обратили внимание на "Джигита" и назойливую береговую батарею так что, добив канонерку, перенесли огонь на них.
    - С богом! - выдохнул внимательно следивший за ходом боя Азарьев, - лучше момента не будет, - и подал сигнал миноноскам.
    Первыми в атаку пошли большие катера с "Ретвизана" и "Победы", за ними должны были тронуться и малые с клиперов, но в этот момент на пристани разорвался очередной подарок от японских крейсеров. Взрыв, впрочем, и в этот раз не принес особых разрушений, но поднятые им осколки мостовой каменным дождем осыпали один из катеров, переранив его экипаж и едва не пробив днище. Второй не дожидаясь еще одного привета, дал ход и побежал вслед за товарищами. На занятом перестрелкой японском флагмане не сразу разглядели, что их атакуют русские миноноски и шедший впереди "Ретвизанчик" смог подойти на верный минный выстрел. Звонко клацнули замки скоб, и сигарообразные самодвижущие мины плюхнулись в воду рядом с катером. Но двигатели их были уже запущены и, оставляя след из тысяч пузырьков воздуха, стальные рыбки пошли к борту вражеского крейсера. Сделав свое дело, моторный катер тут же свернул и бросился прочь. Идущему за ним следом катеру с "Победы" повезло куда меньше. Артиллеристы "Ицукусимы" поняв, что происходит, развили сильный огонь, и один из стодвадцатимиллиметровых снарядов подняв столб воды в непосредственной близости от катера, накрыл его волной и затушил топки. Лишившийся хода беспомощный катер закачался на волнах и был бы наверняка добит, но внимание японцев привлек третий атакующий. Катер с "Джигита" шел гораздо медленнее первых двух и японцы тут же пристрелялись. Один из снарядов угодил прямо в середину утлого суденышка и через несколько секунд лишь плававшие вокруг обломки указывали на место гибели храбрецов. Между тем японцы с замиранием сердца наблюдали, как к ним приближаются пущенные "Ретвизанчиком" мины. У крейсера не было ни достаточного хода, ни места, чтобы сманеврировать и оставалось лишь уповать на милость богини Аматерасу. Как видно отпущенная на сегодня русским удача закончилась. Одна из мин по неведомой причине сильно отклонилась от курса и прошла у "Ицукусимы" за кормой, а вторая суля неминуемую гибель хотя и шла прямо на крейсер, но не дойдя буквально нескольких метров затонула, под ликующие крики японских моряков.
    Когда начался бой, Алеша с отчаянием понял, что не может ничего изменить в его течении. Связи ни с кораблями, ни с батареями не было. Дополнительных сил чтобы ввести в дело тоже. Карты были сданы, и оставалось только смотреть, как японцы бьют их одну за другой. Конечно, нельзя сказать что победа давалась им легко, но что победа останется за ними не вызывало ни малейших сомнений. Гибель "Разбойника", а затем и "Бобра" наполнила сердце великого князя ожесточением. В удачную атаку минных катеров он не верил с самого начала и потому ждал лишь, когда японцы высадят десант, чтобы подороже продать свою жизнь, ибо пережить потерю доверенного ему порта он не хотел. Когда шальной японский снаряд выкосил экипаж последней миноноски, Алеша какое-то время смотрел на нее, будто не понимая, что произошло, а затем, повинуясь какому-то отчаянному порыву, вскочил и бегом преодолев разделяющее их расстояние через минуту оказался в катере.
    - Кто со мной? - крикнул он матросам, оказывающим первую помощь только что вытащенным раненым.
    В чем в России никогда не было недостатка, так это в людях готовых рискнуть собой в отчаянной ситуации. Три моряка тут же оставили свое дело и заняли место в катере. Понимали ли они, что их атака обречена на неудачу? Конечно! Почему все равно пошли? У меня нет ответа на этот вопрос...
    Одной рукой великий князь перекинул реверс, а другой открыл клапан. Пар вырвавшись из котла, толкнул поршень и тот провернул вал, вращая винт. Маленький кораблик, постепенно набирая скорость, пошел навстречу своей судьбе. "Странно", - успел подумать Алеша пока они шли пробираясь в дыму, - "бензиновый мотор гудит равномерно и монотонно, а паровой двигатель работает как живой. Вот ему трудно и он пыхтит, стравливая пар и набирая скорость. Вот он ее набрал и задышал ровнее..."
    В это время "Ицукусима" уже подожгла "Джигит" и совместно с подошедшей "Мацусимой" принялась за батарею. Ее артиллеристы продолжали бдительно наблюдать за обстановкой. То, что русские способны на любой сюрприз, они уже поняли, но то, что произошло дальше, не ожидали даже они. Полузатопленный катер "Победы" уже списали со счетов, и как оказалось зря. Командовавший им мичман Ренгартен был оглушен, но жив. Придя в себя, он обнаружил, что хотя его суденышко и полузатоплено, но минный аппарат еще цел, а вражеский крейсер, на который они шли в атаку, сам подошел на минный выстрел. Прицел был сбит, да и зрение после контузии никак не приходило в норму, но мичман, решив, что другого случая все равно не представится, дернул рычаг. Каким-то невероятным чудом вышибной заряд оказался не замочен и громко бухнув, выбил мину из аппарата. Сигарообразное тело выскользнуло из лотка и подобно хищной акуле заскользило к своей жертве. Японские моряки, заметив пенистый след, снова воззвали к своей праматери, но Аматерасу, как видно решила, что достаточно сделала для потомков и больше не вмешивалась. Мина неумолимо шла к крейсеру и, коснувшись левого борта напротив барбета единственного монструозного орудия, с грохотом разорвалась, подняв огромный столб воды. Раненый крейсер вздрогнул всем телом, и в его разорванный взрывом борт хлынула студеная враждебная человеку вода.
    Даже стоящие на больших кораблях мины, не всегда способны с одного удара отправить на дно крейсер или броненосец, что уж тут говорить об оружии маленьких катеров. Полученная пробоина была, конечно, серьезным ударом для "Ицукусимы", но отнюдь не смертельным. Водонепроницаемые переборки не были разрушены и, хотя поврежденный отсек принял не менее трехсот тонн забортной воды, дальнейшего ее распространения можно было не опасаться. Впрочем, вести бой с береговой батареей, имея подводную пробоину, тоже было не самым умным делом и командир крейсера капитан первого ранга Нарт с разрешения адмирала, приказал дать задний ход. Пятясь, японский флагман отступил и это, наверное, спасло жизнь нашему герою. Артиллеристы "Ицукусимы" были полны решимости не допустить повторной атаки и открыли плотную, хотя и беспорядочную стрельбу. И хотя большинство выпущенных ими снарядов лишь бесцельно взбаламутили воду в бухте, катер великого князя пару раз едва не перевернуло поднятыми ими волнами. Догнать уходящего противника на древней посудине, нечего было и думать, и потому Алеша решил сосредоточиться на спасении кого еще можно. Подойдя к полузатонувшему, но, тем не менее, удачно отстрелявшемуся, суденышку с "Победы" они подняли на борт едва живого Ренгартена и еще двоих чудом уцелевших матросов.
    - Ваше скобродие, - обратился к командиру, один из пошедших в ним добровольцев. - А давайте возьмем катер на буксир?
    - Не дотащим, - нерешительно ответил великий князь.
    - Авось дотащим!
    - Ну, хорошо...
    Между тем японцы, будто испугавшись отчаянного сопротивления русских моряков, оставили в покое дымящийся порт и двинулись прочь. Как позже выяснилось, посланные великим князем солдаты и железнодорожники достигнув Порт-Артура, подняли тревогу. Поняв, что происходит Макаров, поднял свой флаг на "Баяне" лично повел на выручку Дальнего крейсера и миноносцы. Для вражеских дозорных, выход русских кораблей не остался не замеченным, но столь стремительного броска они явно не ожидали. Через два часа полного хода четверка быстроходных крейсеров была перед входом в Талиенваньский залив и разогнав огнем японские номерные миноносцы, заняли позицию у прохода в минных полях.
    Адмирал Катаока оказался в сложной ситуации, его флагман был подбит, а броненосец имел недействующую артиллерию главного калибра. Единственный достоверно известный ему проход в минном поле был надежно перекрыт "Баяном" и "Аскольдом". В принципе, возможность подхода русских крейсеров рассматривалась при планировании операции, и для ее парирования рядом был сосредоточен шестой боевой отряд Того младшего, но вот то что они подойдут все, японцы просто не ожидали. Ни один из входящих в шестой отряд легких крейсеров не был достойным противником даже для богинь, и теперь они отходили преследуемые по пятам "Новиком", "Боярином" и миноносцами. Впрочем, отступать им пришлось недолго. От Элиотов им навстречу шли "собачки" адмирала Дева поддерживаемые "Асамой" и теперь русским пришлось развернуться и уходить.
    Тем временем "Баян" лениво перестреливался с "Хасидате" и "Мацусимой" через минное поле. Обе его восьмидюймовки были куда скорострельнее монструозных японских пушек и перешедший на "Мацусиму" Катаока чувствовал себя неуютно. Впрочем, после недолгой перестрелки русские крейсера вдруг дали полный ход и отбежали в сторону, освободив своему противнику проход. Было видно, что они ведут огонь по подходящим японским кораблям и адмирал решил что пора.
    Первым вперед двинулся "Чин-Иен", артиллеристам которого наконец-то удалось ввести в строй одну из башен главного калибра. Следом за ним шел "Мацусима", "Хасидате" и имевший заметный крен на правый борт "Ицукусима". Чуть отставая от них, шел обгоревший "Фусо" и оставшийся невредимым "Сайен". Увы, уйти без потерь им не судилось. То ли поврежденная "Ицукусима" слишком отклонилась от курса, то ли какую-то шальную мину сорвало с минрепа, но когда казалось, что опасность уже миновала, взрыв грянул у левого борта японского крейсера, как раз напротив пробоины, оставленной миной с русского катера. На этот раз легко отделаться у японцев не получилось. Вода, хлынувшая внутрь корабля, быстро достигла котельного отделения, и загасила топки, лишив разом поврежденный корабль хода. Трюмные механики еще какое-то время продолжали борьбу за живучесть, но повреждения оказались слишком значительными и бывший флагман третьей эскадры стремительно погрузился в воду прямо посреди прохода в минном поле. Глубина здесь была невелика, так что единственная мачта крейсера оставалась торчать из воды, и на нее торопливо карабкались немногие не успевшие попасть в шлюпки.


    ***

    - Докладывайте, Алексей Михайлович, - обратился Макаров к великому князю, на собранном им тем же вечером совещании.
    Алеша решительно поднялся с места, чем едва не вызвал смешки у присутствующих. Так уж случилось, что, уже вернувшись на берег, он оступился и крайне неудачно упал. Больших повреждений, впрочем, избежать удалось, но скулу великого князя теперь украшал дивно отсвечивающий перламутром синяк. Зайди он домой, верный Прохор или Кейко возможно нашли бы способ скрыть его под пудрой или каким другим косметическим средством, но, увы, Алеша первым делом отправился на эскадру.
    - Портовые устройства, мастерские, доки и стоящие в них миноносцы значительных повреждений не понесли, - начал он. - Огнем противника поврежден один плавкран и потоплено две портовые шаланды. На батареях ранено восемь человек нижних чинов и повреждено одно орудие. В городе разрушено несколько зданий и погибло трое и ранено шестеро обывателей. Среди рабочих КВЖД потерь нет, если не считать трех контуженых. Потеряно два катера из четырех, один впрочем, можно отремонтировать. В мастерских сейчас этим занимаются. Один экипаж потерян полностью, из второго удалось спасти мичмана Ренгартена и двоих нижних чинов.
    - Что у вас, - обратился Макаров к Шельтингу сидевшему рядом с Алешей с перевязанной головой.
    - "Бобр" и "Разбойник" погибли, - глухим голосом начал тот, - "Джигит" получил серьезные повреждения и восстанавливать его, особого смысла нет. Потери восемь человек офицеров, включая капитана второго ранга Киткина и сорок шесть нижних чинов.
    - Каковы потери японцев?
    - Береговые наблюдатели утверждают, что при взрыве на мине погиб "Ицукусима". На "Чин-Иене" не действовали обе башни, а на "Фусо" бушевал пожар.
    - Плохо, господа! - Подытожил Макаров, - мы безвозвратно потеряли три корабля, а японцы один.
    - Все же, Степан Осипович, - попробовал возразить Ухтомский, - боевая ценность японского крейсера куда выше, чем всех наших старичков.
    - А, - отмахнулся тот, - что наши, что их, просто хлам плавучий! Людей вот жалко, ну и "Бобра". Без него всего три канонерки осталось.
    - Войны без потерь не бывает, - назидательным тоном заявил присутствующий на заседании великий князь Кирилл Владимирович, - а его императорское высочество, вне всякого сомнения, проявил похвальную распорядительность и не малую храбрость!
    - Мы не оспариваем храбрость великого князя Алексея Михайловича, - прервал его излияния Макаров, - а лишь пытаемся проанализировать ситуацию, с целью недопущения подобного впредь.
    - Боюсь, что не могу согласиться с вашей оценкой кузен, - снова поднялся Алеша. - В организации обороны порта допущено много досадных промахов, которые мне теперь вполне очевидны. Несмотря на храбрость матросов и офицеров, японское нападение едва не окончилось катастрофой, ответственность за которую возлежала бы на мне...
    - Я полагаю, вы слишком строги к себе, - остановил самобичевание великого князя адмирал, - вряд ли наличными у вас силами можно было распорядиться с большей пользой, чем это удалось вам. Плохо лишь, что это было импровизацией, а не заранее обдуманным и принятым планом. Тогда бы возможно, противник понес большие потери, а мы меньшие. Вашу идею с задымлением порта и акватории я нахожу гениальной, а вот организация атаки минных катеров, к сожалению никуда не годится. Что впрочем, не отменяет проявленного офицерами и матросами героизма. Всеподданнейший доклад его величеству будет оправлен в самое ближайшее время, и я полагаю, он не останется без награды.
    - Нам надо наконец решить, - вступил в разговор молчавший до сих пор Вирен, - следует ли нам и дальше использовать ремонтные мощности Дальнего, или следует перевести их по возможности в Порт-Артур?
    - Доки в Артур не перетащишь, - вздохнул Макаров.
    - Тогда Дальний следует лучше укрепить.
    - А вот это правильно, поскольку Алексей Михайлович у нас человек занятой, то поручить это следует другому человеку. Владимир Владимирович, - снова обратился он к Шельтингу, - вы можете взять это на себя?
    - Конечно, я сейчас как раз организую подъем уцелевших орудий с "Бобра" и "Разбойника". Их можно использовать для устройства батарей закрывающих проходы.
    - Было бы неплохо обследовать место гибели "Ицукусимы", - оживился Алеша, - вдруг с нее тоже можно снять пушки.
    - Блестящая мысль, кузен, - поддержал его Кирилл. - Было бы забавно, стрелять по японцам из их же оружия.
    - Как японцы вообще узнали о проходах? - спросил Макаров.
    - Если позволите господа, - поднялся скромно сидящий до сих пор в сторонке Микеладзе.
    - Прошу, Александр Платонович.
    - Предварительное расследование показало, что японские шпионы могли наблюдать за постановкой мин и таким образом понять, где для них оставлены проходы. Они, разумеется, знали о готовящемся нападении и заблаговременно нарушили телеграфную связь между Порт-Артуром и Дальним. Все это говорит о хорошей координации действий нашего противника и его прекрасной организации.
    - Ерунда! - с апломбом заявил великий князь Кирилл, - эдак точно место не определишь, подорваться можно...
    - Так они и подорвались, - парировал жандарм, - на обратном пути! А вот когда туда шли, то, по показаниям наблюдателей пустили вперед пароход, а когда он прошел, пошли за ним.
    - То есть передачу японцам карт минных постановок вы исключаете?
    - Я не исключаю ничего, ваше превосходительство, - пожал плечами Микеладзе, - однако пока говорить о предательстве, оснований нет. Если бы японцам передали всю карту, то они могли бы уйти другим проходом, а не ломиться мимо наших крейсеров.
    - Откуда вы знаете о другом проходе? - нахмурил брови Макаров.
    - А что, разве его нет? - улыбнулся в бороду жандарм, - я господа - кавказец. В минах я, возможно, ничего не понимаю, но вот о тайных тропах, скажу без ложной скромности, знаю все!
    - Хорошо господа, все свободны! А вы Алексей Михайлович задержитесь на минуту.
    Когда все вышли, адмирал подошел к Алеше и присел рядом с ним.
    - Прошу прощения, у вашего императорского высочества, - начал он, - но мне показалось неуместным выговаривать члену августейшей фамилии в присутствии других. Я не ставлю вам в вину недостатки в обороне, к сожалению, войны без потерь не бывает. Но я крайне недоволен вашим поведением во время боя. Что подвигло вас отправиться в атаку на минном катере?
    - Возможно, пример вашего превосходительства, - пожал плечами Алеша.
    - Тогда были совсем другие обстоятельства, - строго сдвинул брови Макаров. - И я командовал минным транспортом, а не портом. Вам ведь известно, какая операция предстоит нашему флоту в ближайшее время, а так же ваша роль в ней? Вы не имеете право собой рисковать!
    - Каюсь, Степан Осипович, - повинился Алеша, - думал, все пропало, хотел...
    - Жизнь подороже продать? Не одобряю-с! Вы мне живой нужны! Опыта у вас действительно маловато, но вот решимости и инициативы на троих, а это иной раз поважнее будет. Вы готовы к предстоящей экспедиции?
    - Нищему собраться - только подпоясаться, - улыбнулся великий князь.
    - Прекрасно, рекомендую вам сегодня ночевать на "Ангаре". Вы не совсем здоровы, и там вам будет спокойнее, к тому же на "Баяне" и без того тесно. Завтра ваш отряд двинется в путь.
    - Уже завтра?
    - Да! Но это знаю только я, Вирен и теперь вы. Вам нужно время для устройства личных дел?
    - Нет, я готов отправляться немедленно.
    - И домой не заедете?
    - Нет, и без того на берегу засиделся. За вещами пошлю вестового.
    - Как знаете.
    - Степан Осипович, я посылал вам рапорт...
    - Да я читал, но сейчас ничего не могу вам сказать. Вот вернетесь и обсудим.
    - Есть!
    Когда Алеша вышел от адмирала, тот расстегнул мундир и присел на диван. Безразличие по отношению к рапорту великого князя было довольно не искренним. Алеша ни много ни мало усомнился в действенности русских снарядов и предлагал произвести сравнительные испытания с целью разрешить свои сомнения. Впрочем, гнева у заслуженного адмирала тоже не было. В свое время он предлагал провести подобный опыт, но ему отказали, сославшись, на отсутствие средств*, а вот сейчас... сейчас опыты можно будет и провести, особенно если это будет оформлено как инициатива члена августейшей фамилии. Нет, Макаров нисколько не сомневался в превосходных качествах русских снарядов, разработанных, кстати, при его участии. Но провести испытания было бы все равно полезно, хотя бы для ознакомления артиллеристов с качеством своего оружия. Просто как-то это несвоевременно...
    - Эх Алеша, Алеша, - вздохнул адмирал, - хорошо что ты о снарядах думаешь, а не о балете**. За одно это тебя адмиралом стоит сделать! А может быть со временем и генерал-адмиралом!
    -----
    *Реальный факт. Чиновники морского ведомства сочли чрезмерной сумму в 70 000 рублей необходимых на испытание снарядов. Впоследствии эта копеечная экономия стоила России проигранной войны.
    **Генерал-Адмирал Великий князь Алексей Александрович, действительно куда больше интересовался балетом, нежели своими прямыми обязанностями.



    ***

    Ваньку в то утро разбудили рано. Несносный Архипыч, проворонивший накануне хозяина, никому не дал покоя и едва не силой вытолкал поутру со двора Прохора и кофишенка. Впрочем, камер-лакей, хотя и поворчал на старого матроса, сильно перечить не стал и бросился заводить воняющую бензином колымагу.
    - Чего брать то с собой? - поинтересовался Ванька, едва справившись с зевотой.
    - Винтовку возьми, морячок ряженый, - пробурчал в ответ Архипыч.
    - Чего бы это? - недоверчиво протянул Прохор.
    - Того это, - огрызнулся старик, а потом неожиданно добавил: - Беду чую!
    Надо сказать, что старый матрос никогда прежде не был замечен в предчувствиях, предсказаниях и тому подобных делах. Камер-лакей хотел было уже поднять его на смех, но затем передумал и велел кофишенку.
    - Ваньша, ну-ка метнись за винчестером, револьверт не забудь!
    Среди вещей прибывших вместе с великим князем, была не малая коллекция оружия. Большую ее часть составляли подарки различных коронованных особ, некоторые были приобретены самим Алешей, третьи попали к нему случайно. К примеру, винчестер, о котором идет речь, стал принадлежать ему как выморочное имущество. Однажды, будучи в Египте его и еще троих англичан пригласил на охоту на львов какой-то эксцентричный американский миллионер. Англичане смогли вежливо отказаться, а вот великому князю так легко отделаться не удалось. Не в меру богатый и развязный янки заявил, что, как он слышал, все русские - отчаянные храбрецы и душат медведей голыми руками. В общем, пришлось соответствовать. Приключения в песках Алеша потом долго вспоминал с содроганием. Жара, отсутствие воды, нападения каких-то совершенно диких берберов. То ли к хорошу, то ли к худу, но львов они так и не нашли, что впрочем не помешало проводникам похитить значительную часть их багажа. В конце концов, они вышли из пустыни, но закончилось путешествие тем, что американца укусила какая-то местная змея, и он отдал богу душу в забытой богом деревне на берегу Нила. Предав тело незадачливого товарища земле, великий князь унаследовал его кольт, и винчестер из которых ему пришлось немало пострелять по пытавшимся их ограбить диким бедуинам. После этого он зарекся ходить на охоту, но вот ружье и револьвер оставил при себе, тем более что снаряжались они одинаковыми патронами.
    Вооружившись, таким образом, до зубов, Архипыч, Прохор и Ванька, отправились в Дальний на поиски своего хозяина. Дорога была кофишенку знакомой, езда на автомобиле уже тоже не в диковинку и, наверное, потому он едва не заснул, не смотря на ужасную тряску. Однако не проехали они и половину пути, как Прохор остановил экипаж и, не глуша мотор, стал оглядываться.
    - Чего случилось? - зевая, спросил парень.
    - Ослеп, тля худая, - беззлобно ругнулся старый матрос, - глянь, столбы валяются!
    Действительно, несколько стоящих вдоль дороги телеграфных столбов были подпилены какими-то злоумышленниками. Поглядев на оборванные провода, Прохор с Архипычем переглянулись и потянулись за оружием.
    - Вот что Ваньша, - велел кофишенку камер-лакей, - я править буду, а ты по сторонам смотри, да упреди ежели чего...
    В этот момент из-за ближайшего холма прозвучало несколько выстрелов, один из которых сбил с Прохора кожаный картуз. Тот не будь дурак, тут же упал, схоронившись за машиной, не забыв пихнуть продолжающего столбеть Ваньку.
    - Пригнись, убьют еще!
    Выдернув из кармана свой бульдог, он выстрелил в сторону холмов и снова пригнулся. Ответом ему был целый рой пуль взбивших пыль вокруг автомобиля.
    - А где Архипыч? - неожиданно писклявым голосом спросил у него парень.
    - Где-где, вон он лежит - огрызнулся тот, показав на раскинувшего руки старика, и тут же схватил за шиворот кинувшегося к нему к нему Ваньку, - куда ты прешься! Сиди давай, а то что я твоему отцу скажу?
    - Эй русике, сдавайтесь! - крикнули им из-за начавшие окружать машину хунхузы, - а то мал-мал будем башка резать!
    Прохор попробовал было стрелять, но китайцев было больше и вскоре они окружили машину и прячущихся за ней русских.
    - Мальчонку не троньте, - пробурчал камер-лакей, откидывая в сторону свой бульдог.
    Едва револьвер оказался на земле, трое хунхузов тут же окружили Прохора с Ванькой, а четвертый наклонился над телом Архипыча, видимо решив забрать его винчестер. Но тут случилось неожиданное, лежавший только что в совершенно неестественной позе старый матрос вскочил и легонько двинув своего противника в зубы прикладом застрелил одного из китайцев. Его товарищи схватились было за свои ружья, но стоявший с поднятыми руками Прохор, недолго думая одного из них пнул в пах, а второму дал в ухо кулаком, отчего они оба тут же повалились.
    - Ваньша, чего столбеешь, а ну-ка собирай ружья китайские! - прикрикнул он на парня, подбирая свой револьвер.
    Тот глядя выпученными глазами на своих товарищей, в которых совершенно не ожидал подобных талантов, принялся подбирать вражеское оружие.
    - Что французы, что китайцы - один хрен! - решительно заявил Архипыч глядя на своего поверженного противника, - мусье, правда, трупы грабить по темноте занялись, а этот дурилка сразу полез!
    - Чего с ним, - озабоченно спросил его Прохор, - может, жандармам сдадим? Пусть допросят, кто его разбойничать послал...
    - Ага, вот как челюсть ему новую вставят, так сразу и допросят! - хмыкнул старый матрос, - скажи лучше, чего теперь делать будем?
    - Чего-чего, дальше поедем, оне неспроста тут столбы валяли...
    - А с этими что же? - робко спросил Ванька, показывая на китайцев уложенных Прохором.
    - Были бы бычки-четырехлетки, - задумчиво проговорил Архипыч, - с них бы после Прошки самое время шкуру снимать, а так чего уж, пусть лежат! Садись в машину малохольный.
    - Как же это, - почти простонал, потрясенный парень, усаживаясь на свое место, - он же только кулаком...
    - Это Ваньша называется бокс. Французский! - Пожал плечами камер-лакей, - давайте держитесь крепче, поехали.


    ***

    "Ангара" не зря приглянулась в свое время адмиралу Алексееву. Целая палуба роскошных кают первого класса позволяла с комфортом устроиться, привыкшему жить барином наместнику и его штабу, который впору было называть двором. Увы, планам его не суждено было осуществиться, и каюты стояли закрытыми, со строжайшим наказом никому ими не пользоваться. Разумеется, на великого князя эти ограничения не распространялись, и ему волей неволей занять шикарные апартаменты и одному жить на палубе первого класса. Пока верный Архипыч мотался на берег за вещами своего хозяина, а несколько матросов наводили лоск в каюте, Алеша попытался хотя бы немного ознакомиться с кораблем. Огромный пароход был величиной с новейший броненосец, и обойти его за раз было непосильной задачей, но он просто хотел остаться один. Великий князь не зря отказался заезжать домой, он очень хотел и одновременно боялся увидеть Кейко. Когда он пропахший порохом и со свежей ссадиной на лице появился дома, девушка бог знает что себе вообразила и кинулась ему на шею, лепеча какие-то нежности. Остальные слуги деликатно отвернулись и он как мог успокоил ее. В жизни Алеши прежде почти не было женщин, и он решительно не знал, что делать в такой ситуации. В конце концов, он решил, как испокон времен решали моряки: - "уйду в море, а там будь что будет!"
    На следующий день Макаров снова вывел эскадру на внешний рейд для обучения эволюциям. Поскольку шнырявшие ночью японские миноносцы вполне могли накидать мин, впереди шел тралящий караван. В последнее время, это стало обычной практикой и никого уже не удивляло. Как оказалось предосторожности были отнюдь не излишними, и тральщикам Лощинского удалось вытралить и расстрелять на пути броненосцев два рогатых сюрприза. Японские крейсера, как обычно следили, за выходом своих врагов, а их русские визави едва выйдя на рейд, кинулись их прогонять. Впрочем, было одно отличие. Обычно этим занимались "Новик" или "Боярин" с миноносцами, но сегодня на разведчиков двинулись "Баян" с "Аскольдом". Те не понаслышке зная об их скорости и мощи, решили не рисковать и поспешно ретировались. Увидев, что горизонт чист, Макаров приступил к выполнению второй части своего плана. Полная угля, так что грузовая марка почти ушла под воду "Ангара" дала полный ход и сопровождаемая легкими крейсерами резво пошла на зюйд. Никто на эскадре не знал о планах командования, потому уход крейсеров стал для матросов и офицеров полной неожиданностью. "Как это? Куда? Зачем?" - Гадали они, провожая взглядами уходящие корабли, но стоящий на мостике адмирал хранил молчание.
    - Что происходит? - выбрался на мостик немного растрепанный великий князь Кирилл Владимирович.
    - Учения, ваше императорское высочество, - бесстрастно отозвался боцманский сын ставший волею судьбы командующим флотом.
    - Ах, учения, - пробормотал августейший начальник отдела его штаба, - это хорошо! А где Алешка? Ему бы понравилось...
    - Я держусь такого же мнения, - усмехнулся в бороду Макаров.
    Алеше, стоявшему в этот момент на юте "Ангары", действительно нравился грозный вид идущей в кильватерной колонне эскадры. С волнением наблюдал он за громадами броненосцев, остававшимися за кормой. Крейсера же тем временем уходили дальше и дальше. Скоро к ним присоединились "Баян" с "Аскольдом" и заняли место впереди вооруженного транспорта. А "Новик" с "Боярином", напротив разбежались вперед, охраняя маленькую колонну от нежелательного внимания.
    Время для прорыва было выбрано идеально. Недавно базировавшиеся во Владивостоке крейсера совершили второй выход в море с начала войны. По большому счету он был таким же безрезультатным, как и первый, но заставил-таки японское командование обратить на него внимание. Следуя указаниям из Токио, адмирал Того приказал второму боевому отряду отправиться для противодействия русским. Главными последствиями этой экспедиции был обстрел Владивостока с моря и то что в решительный момент у Того было под рукой два броненосных крейсера, а не шесть. Так что, когда выяснилась пропажа русских кораблей, послать за ними в погоню было просто некого. Через два дня Камимура присоединился к главным силам, но время было упущено. Отряд Вирена проскользнул Желтое море практически незамеченным и подобно эфиру растворился в океане. Но что самое удивительное, впоследствии выяснилось, что уход "Ангары" остался совершеннейшей тайной для японской разведки. Сначала на ее пропажу просто не обратили внимания, затем решили, что транспорт зачем-то перевели в одну из прилегающих бухт и направили на поиск миноносцы.
    - Не желаете ли кофе, Алексей Михайлович, - вывел великого князя из задумчивости Ванькин голос.
    - Лучше бы чаю, - машинально ответил тот, но тут же поправился, - хотя, давай кофе!
    Мальчишка со всех ног кинулся выполнять распоряжение хозяина, но едва завернув, тут же налетел на Архипыча, без разговоров схватившего его за ухо.
    - Сколь раз тебе говорено, байстрюк, Алексей Михайлович он тебе дома! Его императорское высочество во дворце, а на корабле их высокоблагородие!!!
    - Ай-ай-ай! - заверещал Ванька, - прости Архипыч, я больше не буду! Запамятовал я, пусти больно!
    - То-то что больно. Чего тебе господин капитан второго ранга велел?
    - Так что их высокоблагородие, велели кофе приготовить! - гаркнул кофишенк, встав во фрунт.
    - Ну, ведь можешь, когда хочешь! Ладно, дуй, тля худая.
    - Воспитываете, Никодим Архипович? - немного подобострастно спросил его подошедший боцман.
    - А куды деваться, если ты мышей не ловишь? - сердито отозвался пользующийся безусловным авторитетом на корабле старик.
    - А чего, я? - развел руками тот, - он же их императорского высочества слуга!
    - Дурак ты Парамошка! Я тебе что, за Ваньку толкую? Хотя и его еще учить и учить. Ты лучше посмотри на своих матросов, язви тебя через бушприт! В них морского то, только что форменки, да бескозырки! А сними их вылитые мужики, хоть к сохе определяй. 
    - Не травите душу, Никодим Архипыч, сами, поди, знаете какой на транспорты народ отправляют. На убоже, чего нам не гоже. Эти еще что, мужики они и есть мужики и хоть работать заставить можно, а бывает, что чуть не с арестантской роты направят или социалистов каких! Тогда совсем труба дело.
    - Эх, Парамошка, - вздохнул старый матрос, - да кабы я знал, что с тебя такой хреновый унтер получится, я бы тебя еще в первом походе за борт определил!
    - Грех вам так говорить, Никодим Архипович, - обиделся боцман, - мы к вам со всей душой. Пришли на вечерню мурцовку* пригласить...
    - Еще я мурцовки вашей не хлебал!
    - Ну и рому для хорошего человека найдется. Со всем нашим уважением!
    - Рому говоришь... ладно, приду.
    Тут надо пояснить один момент. За годы службы старик привык, что в кампании хочешь, не хочешь, а чарку тебе нальют. Пока служил молодому великому князю на берегу, с этим проблем тоже не было. Что-что, а адмиральский час соблюдался свято. А вот на "Ангаре" куда его хозяин попал почти что пассажиром, фактически вольнонаемному вестовому великого князя винная порция не полагалась, что приводило старого морского волка в тоску. Алеша же по простоте душевной, об этом обстоятельстве совершенно не подумал. И дело даже не в водке! Просто раз в день, в адмиральский час, вся команда собирается у ендовы, где каждый, получив от баталера заветную чарку, опрокидывает ее в луженую глотку и, крякнув от удовольствия, отходит в сторону. Каждый. Кроме Архипыча. Вроде он и не моряк уже.... Так что приглашение от боцмана, для него дорогого стоило. Значит, его еще помнят, еще уважают... значит он еще в строю.
    -----
      Мурцовка - Разновидность холодного супа. Ну и повод собраться
« Последнее редактирование: 24-09-2017, 20:28 от Kard »


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Подполковник Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 2633
  • Сообщений: 5727
  • Activity:
    53.5%
  • Благодарностей: +3925
  • Пол: Мужской
Re: Оченков Иван -- Взгляд Василиска
« Ответ #11 : 30-09-2017, 00:36 »
0
You are not allowed to view links. Register or Login
      А в это время в далеком Владивостоке, вывел в море крейсера только что прибывший адмирал Иессен. По-хорошему, конечно, для начала требовалось ознакомиться с местными условиями и с отрядом и будь назначен командующим кто-нибудь другой, так бы, наверное, и случилось. Но Иессен совсем еще недавно командовал одним из крейсеров отряда - красавцем "Громобоем" и хорошо знал, как отряд, так и все местные обстоятельства. Первые два выхода не доставили четверке русских крейсеров славы, поскольку единственными их жертвами оказались два маленьких каботажных парохода, но теперь их экипажи были полны решимости исправить это досадное недоразумение и нанести коварному врагу решительный удар.
      И такая возможность, вскоре им представилась. Вырвавшись из запертого со всех сторон Японского моря узким Сангарским проливом, Иессен устроил настоящую охоту на торговых путях противника. За первые же несколько дней в русские сети попало два японских парохода и три нейтрала. Японцев, не мудрствуя лукаво потопили, как и американца идущего с грузом хлопка в Осаку. Англичанина шедшего в балласте пришлось отпустить, а датчанина везущего на острова железнодорожное оборудование из уважения к вдовствующей императрице* топить не стали, а отправили во Владивосток, высадив на нем призовую команду. Известия о том, что русские пиратствуют на входе в Токийский залив, взбудоражило все мировые биржи. Японские акции стремительно рухнули вниз, а у их противников напротив поднялись. Страховые компании тут же задрали цены, и вслед за этим до совершенно неприличных размеров вздорожал фрахт. Его императорское величество Муцихито, узнав обо всех этих обстоятельствах выразил свое монаршее неудовольствие и адмиралу Камимуре вновь пришлось покинуть объединенный флот и кинутся на поиски коварного врага посмевшего нарушить покой страны Ямато.
      --------
      * Вдовствующая императрица Мария Федоровна, в девичестве была датской принцессой Дагмар.

      Но всего этого наш герой не знал, поскольку отряд Вирена шел не заходя в порты и соответственно не получая никаких известий. "Боярин" за время похода дважды ловил нейтралов с военной контрабандой и их команды после утопления отправлялись на "Ангару". Будучи гостем на корабле великий князь не имел постоянных занятий. Его деятельная натура всячески протестовала против подобной праздности, но когда он вздумал напроситься стоять вахту как прочие офицеры, Сухомлин деликатно спросил, как он это себе представляет и скосил глаза на погоны. Алеша проследил за его взглядом и покраснел. Действительно он был в одном звании с командиром крейсера и выше любого другого офицера, включая старшего. Тогда он с молчаливого согласия артиллериста взялся за обучение его подопечных. Комендоры на вспомогательный крейсер действительно были собраны с бору по сосенке и знали свое дело, как бы это помягче сказать, не очень хорошо. Великий князь с энтузиазмом принялся за дело, и вскоре его подопечным небо показалось с овчинку. Учения следовали одно за другим, наводчики постоянно тренировались в определении расстояний на глаз, опознавании силуэтов противника, а подносчики снарядов совершенствовались в своем искусстве. Затем Алеша объявил, что в бою часть комендоров может выйти из строя и посему надо учить и прочих членов команды. Наконец, он добился, чтобы на кораблях отряда устроили стволиковые стрельбы. Вирен, припомнив как "Баян" с "Цесаревичем" во время перехода в Порт-Артур буксировали друг для друга буйки, решил, что подобное упражнение будет полезно и здесь. Теперь крейсера поочередно буксировали мишени для своих товарищей, и артиллеристы получили, таким образом, необходимую практику.
      Один из относительно безветренных дней был посвящен угольной погрузке легких крейсеров. Постоянно рыская вокруг отряда "Боярин" изрядно растратил свой и без того не великий запас. Дело это оказалось совсем не простым. В русском флоте прежде не тренировались делать это в открытом море, и потому работа заняла вдвое больше времени, чем рассчитывали.
      - Как вам зрелище? - спросил Алешу Сухомлин, глядя как отваливает от борта "Ангары" очередной тяжело груженный кардифом* барказ.
      - Да уж, матросам можно только посочувствовать, - заметил в ответ великий князь.
      - Конечно, лучше заниматься этим на стоянке в защищенной бухте, но, как говорится, за неимением гербовой пишут на простой.
      - А еще лучше тренироваться таким вещам загодя. Мы столько времени готовились к крейсерской войне, а как коснулось, так оказалось, что ничего не умеем и не к чему не готовы. А ведь наш нынешний противник совсем не Англия.
      - Ну, нашли чем удивить, Алексей Михайлович, быть не готовой к войне, это обычное состояние России. Такая уж у нас планида**...
      - Вот так всегда, как где какой непорядок, так сразу виноваты кто угодно, но только не мы. Татаро-монгольское иго, англичанка гадит, теперь вот еще планида у нас не такая!
      - Да вы ваше императорское высочество, просто карбонарий! В Италии подобными идеями заразились? - засмеялся командир Ангары.
      - Ну, уж нет, - улыбнулся Алеша, - вот уж если где порядка еще меньше чем в нашем отечестве, так это в Италии.
      - Вы думаете? А я вот люблю Италию!
      - Я тоже люблю к тому же, как вы знаете, долго жил там, но... понимаете, одно дело величественные руины античности, или высокая культура Возрождения, прекрасные храмы Ватикана и роскошные палаццо*** знати, а другое повседневная жизнь. И поверьте, она там совсем не сладкая, иначе итальянцы не бежали бы искать счастья в обеих Америках.
      - Вы так говорите, будто жили в каких-нибудь трущобах в Неаполе.
      - Нет, конечно, но бывать приходилось не только в богатых виллах. А что это нам сигналят с "Баяна"?
      - Эй, на вахте, спите?
      - Никак нет, ваше высокоблагородие! Так что сигналят: - "Прекратить погрузку. Быть готовыми дать ход!"
      - Очевидно, Роберту Николаевичу, тоже не нравится организация погрузки.
      - Может быть, ему, похоже, вообще мало что нравится.
      - Это верно, - снова засмеялся Сухомлин, - не представляю, как они с Эссеном уживаются!
      - Ничего страшного, - пожал плечами Алеша, - если для пользы дела, то уживутся.
      - Да неудивительно, что Вирен настоял, чтобы вы были нашим гостем.
      - Что простите?
      - А вы не знали? Черт, проговорился. Ну да ладно, что уж теперь, Роберт Николаевич был категорически против вашего участия в экспедиции.
      - Почему?
      - Не обижайтесь, но у вашего императорского высочества просто талант находить неприятности. Хотя, справедливости ради, нельзя не заметить, что вы умеете блестяще их преодолевать.
      - Не так уж и блестяще, - вздохнул тот.
      - Вы о последнем визите японцев в Дальний? Да полноте! При тех силах, что у вас были, никто бы не добился большего успеха.
      - Успеха?
      - Конечно! Посудите сами, вражеское нападение отбито с потерями. Город и порт практически не пострадали. Чего же вам более?
      - Но мы тоже понесли потери...
      - Войны без потерь не бывает! Это первое. К тому же что за потери? Старые калоши, которые и так собирались разоружить. К слову затонули они не глубоко, и снять уцелевшие пушки будет не сложно. Это второе!
      - А что будет и третье?
      - Всенепременно! Потопленная "Ицукусима" куда более ценная боевая единица сама по себе, да еще и была японским флагманом. Так что вы напрасно себя мучаете, этот бой - несомненная победа!
      - Вы полагаете?
      - Я знаю это наверняка!
      - Но Степан Осипович...
      - Пенял вам за плохую организацию? Правильно делал, служба у него такая! Вам он в узком кругу фитиль ставил, чтобы рвения к службе добавить, а на совещании флагманов хвалил-с!
      - Право неожиданно...
      Боже, какой же вы Алексей Михайлович еще р... неопытный. Если никто из господ офицеров вечером не материт своего флагмана, значит, день прожит им зря. А уж если этого не случается после недельного плавания, стало быть, адмиралу пора в отставку.
      - Вы серьезно?
      - Абсолютно! Да взять хоть наших комендоров, вы полагаете, им очень нравятся ежедневные учения, устроенные вашими стараниями? Черта с два!
      - Но ведь в бою...
      - Вот после боя, те, кто выживут, вам спасибо может и скажут. Но пока гром не грянет, мужик, а матросы наши суть те же мужики, не перекрестятся! А пока они только ропщут и, слава богу, что втихомолку.
      - Неожиданно.
      - А что вы хотели? Матросы, они ведь как дети, только причиндалы большие! Вы думаете, дети хотят учиться? Ничего похожего и в свое время вы в этом убедитесь. Дети хотят птифур***, игрушку и погулять. Матросы, в общем, тоже самое. В смысле, выпить, бабу и чтобы увольнительная не кончалась. А для того чтобы и те и другие учились их надобно заставлять. Да-с! Но что самое скверное, большинство офицеров ничуть не лучше матросов, только им вместо водки Мум**** подавай и мамзель почище, а так никакой разницы!
      --------------------------
      *Кардиф. - Боевой уголь, добывался в Англии.
      **Планида. - Судьба.
      ***Птифур. - Сорт пирожных.
      ****Мум. - Сорт шампанского.


      Как не бескрайне море, но рано или поздно любой корабль приходит в порт назначения. В этот раз, правда, крейсера пришли не в порт, но в небольшую бухту около островов Рюкю, где и была назначено рандеву с отрядом Вирениуса. Здесь на стоянке русские корабли смогли без помех пополнить запасы угля и дать небольшой отдых экипажам. Конечно, отдых без схода на берег, это не совсем отдых, да и бдительности терять было никак нельзя, но все же стоянка, есть стоянка. "Боярин" с "Аскольдом", правда, продолжали ходить в дозоры и не без успеха, но на то они и разведчики. Впрочем, на третий день удача им изменила. "Боярин" наткнулся на английский пароход, шедший в Вейхавей. Груз и документы у него были в полном порядке, так что утопить или конфисковать его никакой возможности не было. Однако отпустить означало немедля выдать местоположение русских крейсеров врагу, так что пришлось пароход задержать и проводить в бухту. Впрочем, нет худа без добра и на англичанина перевели моряков с потопленных прежде контрабандистов. Английский капитан каждый день решительно протестовал против своего задержания и вскоре так допек Вирена, что тот был готов его потопить вместе со всем экипажем и прочими пассажирами. К счастью, внимательно слушавшие эфир радисты услышали в эфире позывные отряда Вирениуса и отвлекли русского командира от кровожадных мыслей. Повинуясь приказу командующего "Аскольд" ринулся навстречу и через четыре часа на горизонте появились знакомые силуэты. Редко когда русские моряки встречали друг друга с таким воодушевлением как в тот раз. Громовые крики ура долго разносились над палубами и заставили заткнуться даже строптивых англичан. Наконец, подошедшие корабли бросили якорь и от "Баяна" и "Ангары" к "Ослябе" пошли шлюпки с Виреном на одной и великим князем Алексеем Михайловичем на другой. Так получилось что к трапу, спущенному с "Осляби" они подошли практически одновременно, и возникла заминка кому первому подниматься на борт. Но Алеша верный себе и своей скромности придержал гребцов и дал возможность командиру отряда высадиться первым. Тот, впрочем, не уступил великому князю в вежливости и поднялся наверх, только дождавшись своего флаг-офицера.
      - Ничего не понимаю, - спросил Вирен у Алеши, едва они поднялись на палубу, - как здесь оказался "Николай*"?
      - Это один из сюрпризов, о которых писал мой брат, - улыбнулся великий князь.
      - А что будут еще?
      - Непременно, но уже от Степана Осиповича.
      - Господа, адмирал просит вас оказать ему честь, - обратился к ним вахтенный начальник.
      ----------
      * Эскадренный броненосец "Император Николай I". - Устаревший броненосец, прошедший в 1901 году модернизацию. Последняя, к сожалению, не коснулась его артиллерии, и руководство морским ведомством в нашей истории долго не знало, куда его деть, пока не сделало флагманом Небогатова.

      Подняв шум у берегов Японии, и осмотрев больше полутора десятков коммерческих пароходов, большая часть которых отправилась на дно, крейсера Иессена сделали решительный поворот и покинули неприятельские воды так же стремительно, как и появились. Напрасно Камимура день и ночь гнал свои корабли на перехват дерзкого врага, напрасно его кочегары, теряя сознания от утомления, кидали в ненасытные топки дорогой английский уголь. Эскадра-невидимка, так вскоре стали называть Владивостокский отряд, исчезла, как будто никогда не появлялась у берегов страны восходящего солнца. Хвастливые заявления в токийских газетах о том, что северные варвары сбежали, поджав хвост, едва на горизонте появились доблестные сыны Ямато, немного успокоили подданных микадо, но никак не могли удовлетворить американских и английских судовладельцев, резко придержавших свои корабли в портах до выяснения обстановки. Критично зависящая от поставок извне воюющая японская экономика вдруг болезненно ощутила их недостаток и правящие ей финансовые круги послали наверх острый сигнал о своем беспокойстве. Живой бог по имени Муцихито озабоченно нахмурил брови, и аналитики в штабах дружно наморщили лбы. Один вопрос волновал в эти дни всех японцев от императора, до последнего матроса: Где прячутся русские крейсера?
      А они в этот момент подходили к островам Рюкю, где их ожидал объединенный отряд Вирениуса и Вирена. С подходом Иессена там собралась целая эскадра из двух броненосцев: "Ослябя" и "Император Николай I", пяти броненосных крейсеров: "Рюрик", "Россия", "Громобой", "Баян", "Дмитрий Донской", трех больших бронепалубных крейсеров: "Аскольд", "Богатырь", "Аврора" и один малый: "Боярин". Кроме того с ними было семь эскадренных миноносцев и пять транспортов, два из которых, "Ангара" и "Лена" вооружены. И никто кроме нашего героя получившего личные инструкции от адмирала Макарова не знал куда пойдет, и что будет делать эта сила, собранная в кулак рядом с подбрюшьем Японии.
      Впрочем, как оказалось, великий князь Алексей Михайлович, тоже знал далеко не все. Выяснилось это на следующий же день, когда флагманы импровизированного отряда собрались в адмиральском салоне броненосца "Ослябя". Тут надо сделать небольшое пояснение: согласно правил прохождения службы в Российском Императорском флоте (равно как и в армии), было важно не только звание, но и дата производства в него. Именно с этого времени отсчитывался ценз и так называемое "старшинство". Так вот, хотя Карл Петрович Иессен и имел одинаковый чин с Андреем Андреевичем Вирениусом, но последний был произведен в него на два года ранее. Таким образом, Вирениус был среди собравшихся старшим. Именно поэтому флагманы и собрались на "Ослябе", а не на "России".
      - Господа, - начал совещание великий князь Алексей Михайлович, - у меня пакет с приказом его превосходительства командующего Тихоокеанским флотом адмирала Макарова. Поскольку вероятность того, что мы сможем собраться в одном месте, была весьма невелика, ни содержание, ни само существование этого пакета не разглашалось.
      - Вы так говорите, ваше императорское высочество, как будто вам известно, его содержание? - настороженно проронил Вирен.
      - Да, Роберт Николаевич, более того он написан мною под диктовку Степана Осиповича.
      С этими словами великий князь достал небольшой портфель и с громким стуком поставил его на стол. Все присутствующие смотрели на это действо с неослабевающим интересом, но лишь Вирен решился спросить: - что там такое тяжелое?
      - Некоторым образом, кирпичи, - смутившись, ответил Алеша, отмыкая замок. - Это на всякий случай, чтобы можно было выкинуть за борт, не опасаясь, что он всплывет и попадет не в те руки.
      С этими словами он достал из портфеля запечатанный пакет и, сломав на глазах собравшихся печати, вскрыл его. Находившийся в нем документ был приказом Макарова, всем кораблям импровизированного отряда идти в Порт-Артур, соблюдая максимальную осторожность. Надо сказать, что Степан Осипович с самого начала был противником разделения сил Тихоокеанского флота и воспользовался первой же возможностью, чтобы их объединить.
      - А как же защищать Владивосток? - Немного растерянно спросил Иессен.
      - Таков приказ, - пожал плечами великий князь.
      На самом деле, Алеша был категорически не согласен с командующим в этом вопросе и не постеснялся высказать ему свою точку зрения. Он полагал, что выделение в отдельный отряд больших броненосных крейсеров было совершенно правильным решением. Не слишком подходящие, в отличие от своих японских визави, для линейного боя, они были превосходными рейдерами. Действуя на коммуникациях Японии, они могли до крайности осложнить ее положение и заставить Того разделить свои силы, чем облегчить задачу по овладения морем, для порт-артурской эскадры. Единственно, он полагал не разумным придавать этому отряду такой крейсер как "Богатырь". Быстроходный с хорошо защищенной артиллерией, он был куда лучше приспособлен для боя и мог бы составить с прочими быстроходными крейсерами сильный отряд, парировать который японцам было бы нечем. Заменить его во Владивостокском отряде вполне могли "Аврора" или "Боярин", но Макаров внимательно выслушав точку зрения своего флаг-офицера, все равно остался при своем мнении.
      - Мне понятен приказ командующего, - заявил после недолгого раздумья Вирениус, - но, к сожалению, у меня другой приказ.
      - Как другой? - удивленно переспросил Алеша.
      - Извольте, - контр-адмирал взял со стола две телеграммы и подал их великому князю.
      - Позволяю действовать по своему усмотрению. Собственной рукой его императорского величества, Николай. - Прочел растерянный флаг-капитан, - но это же ...
      - Еще не все, - мягко прервал его Вирениус, - читайте вторую.
      - Настаиваю на скорейшем переходе во Владивосток. Генерал-адмирал Алексей Александрович.
      - Как видите господа, у меня свой приказ и он вступает в прямое противоречие с приказом Макарова.
      - Если на то пошло, у меня тоже есть приказ, - голосом Вирена можно было морозить свиные туши для камбуза, не прибегая к рефрижераторам, - Макаров приказал мне, во чтобы это ни стало провести в Порт-Артур "Смоленск" со снарядами для эскадры. И если это будет необходимым прорываться отдельно от остального отряда.
      - Да такая возможность предусматривалась приказом из главного штаба, за подписью Рожественского, - согласился Вирениус, - если вы, Роберт Николаевич, возьмете на себя такую ответственность, то у меня нет возражений.
      - А я намерен выполнить приказ Макарова, - решительно рубанул воздух Иессен.
      - Не имею ничего против, Карл Петрович, - развел руками хитрый финн.
      - Боже что за бред, - замотал головой от происходящей перед ним фантасмагории Алеша, - господа, но вы же понимаете, что это полная ерунда! Как можно перевести крейсера в Порт-Артур, а на их место отправить броненосцы?
      - А как вы предполагаете прорываться в блокированный японцами порт? - с лица Вирениуса мигом слетела маска благодушия. - "Ослябя" едва может дать шестнадцать узлов, "Донской" с "Николаем" не более пятнадцати! У "Авроры" весь поход ломались машины, про миноносцы я вообще молчу! И вообще, у меня повеление его императорского величества...
      - Может так тому, и быть, - задумчиво проронил Вирен, - мы с быстроходными крейсерами поведем "Смоленск". А ваши превосходительства пусть прорываются во Владивосток. Того почти наверняка отправил на перехват броненосные крейсера Камимуры. Если они где-нибудь в узком месте перехватят Карла Петровича, тому придется жарко, а с двумя броненосцами, пожалуй, и отобьются!
      - А как же приказ Макарова?
      - Это что же, - всполошился Вирениус, - отряд Камимуры сторожит проливы?
      - Все шесть крейсеров, глубокоуважаемый Андрей Андреевич, - подтвердил Иессен, - мы, знаете ли, немного пошумели в японских водах. Так что идти лучше всем вместе, а мы идем в Порт-Артур!
      - Боже, как мы с такой организацией собираемся победить в этой войне, - покачал головой великий князь, но его никто не расслышал.
      Так ни о чем и не договорившись, Вирен и Иессен откланявшись отправились восвояси. Алеша же, немного задержался, чтобы повидаться с командиром "Осляби" Михеевым, которого нашел на мостике.
      - Добрый день, ваше императорское высочество, - поприветствовал тот его, едва завидев.
      - Здравствуйте Константин Борисович, давно не виделись.
      - Не так уж и давно, года еще не прошло.
      - Разве? А мне иной раз кажется, что прошла целая вечность...
      Они познакомились прошлым летом, когда получивший повреждения во время навигационной аварии "Ослябя" стал в Италии на ремонт. Трудно сказать, на чем они сошлись, но отношения у пятидесятилетнего капитана первого ранга и двадцатидевятилетнего великого князя были почти приятельскими.
      - Что расскажете интересного, - поинтересовался у Алеши командир "Осляби". Скоро ли мы отправимся в Порт-Артур?
      - Боюсь у вашего адмирала на этот счет совершенно другое мнение. Его манит ни внутренний бассейн и Ляотешань, а остров Русский и бухта Золотого Рога.
      - Занятно, - нахмурился Михеев, - а давайте пойдем ко мне, и вы мне обо всем поведаете.
      Через четверть часа повеселевший великий князь вышел из командирского салона и направился к свой шлюпке. Заждавшиеся его матросы хотели было грести к "Ангаре", но Алеша первым делом навестил "Аврору" и "Дмитрия Донского", а лишь затем вернулся на вспомогательный крейсер. Впрочем, там он долго не задержался и до темноты успел побывать на большинстве крейсеров Владивостокского отряда.
      Неизвестно о чем беседовали Вирениус и Михеев, но на следующее утро адмирал созвал расширенное заседание, на которое пригласил еще и командиров крейсеров. Коротко обрисовав сложившуюся ситуацию, командующий отряда попросил господ офицеров высказаться. Первым слово взял командир "Боярина" светлейший князь Ливен.
      - Господа, - начал он немного грассируя, - совершенно очевидно, что адмиралу Макарову лучше известна обстановка на театре боевых действий и его приказы имеют безусловный приоритет.
      - Ваше мнение понятно, князь, - наклонил голову Вирениус, - кто еще хочет высказаться?
      - В моем отряде, - отчеканил Вирен, - все придерживаются такой же точки зрения!
      Решительные кивки Эссена, Сухомлина и представлявшего отсутствующего Граматчикова великого князя подтвердили его слова.
      - Что нам скажут господа из Владивостока?
      Тут мнения разделились, командир "Богатыря" Стемман, не слишком ладивший с Иессеном, считал, что переход в Порт-Артур, где скоростные крейсера можно будет объединить в один сильный отряд, был бы прекрасной идеей. Командир "Рюрика" Трусов находил, что от его старого крейсера было бы куда больше толку на вражеских коммуникациях. Дабич и Андреев в свою очередь полагали, что прорыв в Порт-Артур и удар по японским торговым путям вполне можно совместить.
      - Вы что скажете, господа, - обратился Вирениус к своим подчиненным.
      - Порт-Артур, - твердо заявили Михеев и Сухотин.
      - Моему старичку сейчас ни в бой, ни в рейдерство, - покачал головой Добротворский. - В Артуре хоть в брандвахты можно...
      Вирениус задумался. Большинство присутствующих офицеров, однозначно высказалось за выполнение приказа Макарова, и с этим он не мог не считаться. С другой стороны, командир крейсера отвечает только за свой корабль, а с него спросят за весь отряд.
      - Господа, - произнес он напряженным голосом, - я, вполне понимая свою ответственность перед государем императором, принимаю решение...
      - Ваше превосходительство, - прервал его слова голос флаг-офицера, - радиограмма с "Аскольда".
      - Что еще за радиограмма?
      - Прошу прощения, ваше превосходительство, но я сам ничего не понимаю, однако позывные "Аскольда".
      - И что же там, черт возьми?
      - Шестигранник квадригой в полночь...
      - Что?!!
      - Там так написано, - растерянно проговорил флаг-офицер, - шестигранник в полночь...
      - Позвольте господа, - вышел вперед великий князь.- Дело в том, что наши переговоры по радио совершенно не шифруются и потому я взял на себя смелость разработать несложный код. Если дежурный крейсер видит нейтрала, он передает название ягоды. "Малина" - один купец. "Смородина" - два...
      - А если купцов четыре? - ошарашено спросил Вирениус.
      - Крыжовник.
      - Что крыжовник?
      - Четыре купца обозначаются: "крыжовник".
      - Черт знает что такое!
      - Если легкие крейсера, - невозмутимо продолжал Алеша, - то передаются лошадиные упряжки. "Цуг" - пара, "тройка" - и так понятно, "Квадрига" - четверка.
      - А как пять? - не без ехидства спросил флаг-капитан Вирениуса.
      - "Тройка цугом", - улыбнулся великий князь.
      - Да вы просто бог конспирации!
      - К черту конспирацию, а что значит этот, как его... шестигранник?
      - Броненосные крейсера обозначаются геометрическими фигурами. Один - "Точка", два - "Линия", три - "Треугольник".
      - Погодите, это что же, к нам идут все шесть броненосных крейсеров Каммуры?
      - Очевидно так.
      - А что означает полдень?
      - Представьте себе, что вместо компаса лежат часы*. Часовая стрелка показывает...
      - Полночь означает с Норда? - прервал объяснения адмирал.
      - Так точно.
      - Что же понятно.... Я полагаю господа, мы сможем продолжить наш разговор несколько позднее. А пока отправляйтесь на свои корабли и готовьтесь к бою. Пертурбаций проводить не будем, ибо некогда, так что каждый командует своим отрядом. Роберт Николаевич ваши крейсера самые быстроходные. Посему ваша задача разведка и поддержка поврежденных кораблей. Вы Карл Петрович становитесь мне в кильватер. "Аврора", "Ангара" и "Лена" с миноносцами прикрывают транспорты. Вас Алексей Михайлович, я попрошу задержаться и, пока идет подготовка к бою, просветить моих сигнальщиков и радистов по поводу ваших шифров. А то черт знает что могло получиться.
      Собравшие с удивлением смотрели на переменившегося на глазах Вирениуса и, откозыряв, отправились восвояси.
      --------
      * Корабельные часы имеют 24часовой циферблат.

      Алеша, оставшись на "Ослябе", употребил все свои силы, чтобы задержаться и пойти в бой на броненосце, а не наблюдать его со стороны с борта вооруженного транспорта. Адмирал, как ни странно, вполне понял его резоны и разрешил остаться в качестве пассажира. Краткое время пока поднимали пары в котлах, было употреблено, чтобы перевести с "Ангары" необходимые вещи и верного Архипыча с Ванькой. Примерно через полтора часа, русские корабли вытянувшись нестройной линией двинулись на встречу приближавшемуся противнику. Первым шел флагман Вирениуса "Ослябя". Однотипный с "Пересветом" и "Победой", броненосец-крейсер*, в отличие от обычных броненосцев, нес облегченный главный калибр из четырех десятидюймовых орудий, превосходящий впрочем, таковой у приближающихся японцев. Толщина брони его тоже была больше, чем у крейсеров Камимуры, но, к сожалению, защищала не весь борт. Следом за ним шел рангоутный** броненосец "Император Николай I", со старыми, но все еще мощными пушками и полным броневым поясом. Построенный во времена, когда главным оружием боевого корабля считался таран, он нес всего одну башню с двенадцатидюймовыми орудиями. Третьим шел еще один реликт уходящей парусно-винтовой эпохи "Дмитрий Донской". Перевооруженный новыми орудиями старый крейсер по-хорошему не стоило ставить в линию вообще, но за неимением гербовой пишут и на простой. За ним шли один за другим большие крейсера Иессена: "Россия", "Громобой" и "Рюрик". Отправлявшемуся на свой корабль Стемману, Карл Петрович приказал действовать вместе с крейсерами Вирена, чем заслужил удивленный взгляд командира "Богатыря" и благодарный от Вирена.
      -------------
      *Броненосец-крейсер. - Так назывались эти корабли в проектном задании.
      **Рангоутный. - То есть несущий полное парусное вооружение.


      Навстречу им неумолимо двигалась шестерка броненосных крейсеров адмирала Камимуры. В отличие от русских, японские корабли были относительно однотипными и имели сходные характеристики и вооружение. Экипажи их были сплаваны и прекрасно обучены. Единственно в чем уступал вражеский отряд, это в идущих с ним легких крейсерах. Отряд адмирала Уриу отличившийся во время боя в Чемульпо с "Варягом", состоял в основном из устаревших кораблей. Однотипные "Нанива" и "Такачихо" когда-то отличились в войне с Китаем. Первым из них тогда командовал нынешний командующий объединенным флотом Хейхатиро Того. Увы, лучшие времена для них давно прошли и теперь они годились лишь на вторые роли. Затем шел один из первенцев современного японского судостроения "Акаси". То, что страна еще недавно не знавшая кораблестроения вообще, стала строить корабли, было конечно большим достижением, но как оказалось, русская поговорка "первый блин комом" справедлива не только к русским. Первые японские крейсера, откровенно говоря, вышли довольно убогими: маломореходные, с недостаточной скоростью и слабым вооружением. И наконец, четвертый - "Ниитака" был вполне современным и только что построенным. Когда этот плавучий паноптикум выставили против "Варяга" его прикрывал от возможных неприятностей большой броненосный крейсер. Но сейчас "Асаме", идущей вместе с остальными крейсерами Камимуры, было не до них. А русские артиллеристы на "Баяне", "Аскольде", "Богатыре" и "Боярине" уже присматривались к своим противникам сквозь прицелы.
      О том, что русские прячутся среди множества островов архипелага Рюкю, Камимура узнал случайно. Досматривая коммерческие пароходы, командиры русских крейсеров не слишком обращали внимание на рыбачьи джонки. Архипелаг был присоединен к Японии не слишком давно и местные по большей части не испытывали теплых чувств к метрополии, но нашелся один, предупредивший своего знакомого владельца маленького каботажного парохода. Тот не желая угодить между жерновами противоборства двух империй, бросился подальше и на третий день достиг Окинавы. Там сообщили, что какой-то трехтрубный крейсер занимается досмотром нейтралов. Японский адмирал не зная, кого именно заметили рыбаки, "Боярина" или "Богатыря" решил, что в данный момент любое действие будет лучше бездействия и двинулся на перехват обнаглевших русских. В водах архипелага ему вновь повезло. Пятитрубный красавец "Аскольд" вышел прямо на его отряд, очевидно посчитав, что встретился с купцами. Быстроходный крейсер с легкостью оторвался от тихоходных кораблей Уриу, но показал куда надо идти. "Значит это не Владивостокские, а Порт-Артурские крейсера" - подумал Каммура, провожая взглядом стремительно удалявшийся русский крейсер. - "Тоже не плохо!"
      Японцы резко прибавили ход и начали готовиться к бою. Предчувствия не обманули старого адмирала, и через пару часов он увидел дымы противника на горизонте. Хвала Аматерасу, русские не собирались уходить, пользуясь преимуществом хода, а напротив уверенно шли ему навстречу. Но что это?
      - Ваше превосходительство, - удивленно обратился к нему вахтенный офицер, - третьим идет "Богатырь". Русские успели объединиться!
      - А где же остальные?
      - Дымы на горизонте. Это наверняка остальные крейсера из Владивостока!
      - Что-то их больно много, - пробурчал, взявшись за бинокль Камимура.
      Еще через час диспозиция прояснилась окончательно. Навстречу второму отряду шли два броненосца и четыре броненосных крейсера. А быстроходные крейсера русских, обойдя японцев по дуге, отрезали им дорогу к отступлению.
      - Они что думают, я от них побегу? - рассвирепел японский адмирал, - да через час они пожалеют, что сами не бежали отсюда без оглядки!
      Противники быстро сближались и скоро стоявший на мостике "Осляби" Алеша мог разглядеть всю вражескую линию.
      - Какая дистанция? - с мрачной решимостью спросил Вирениус, - Восемьдесят кабельтовых, ваше превосходительство, - тут же доложили ему.
      - Японцы стреляют на такие дистанции? - обратился адмирал к великому князю.
      - И случается, попадают, - пожал то плечами в ответ, - Но только броненосцы, впрочем, обычно и они начинают с семидесяти.
      - Серьезный противник, - покачал головой Михеев и обратился к старшему артиллеристу: - Продемонстрируем, на что мы способны?
      - Лучше подойти ближе, - буркнул Алеша, не понаслышке знавший, что родные братья "Осляби", "Пересвет" и "Победа" стреляют не слишком хорошо.
      Однако, старший артиллерист броненосца Генке, не смутившись, взялся за расчеты и через минуту их носовая башня начала пристрелку. Первый залп лег с недолетом, второй и третий легли гораздо лучше, а четвертый и вовсе можно было считать накрытием.
      - Что-то ваши подопечные сегодня не в ударе, - немного насмешливо обратился к Бэру адмирал, - в Средиземном море они на стрельбах просто цирк демонстрировали, а тут...
      - Ничего, первый бой все-таки, - заступился за своих подчиненных командир.
      - Ну-ну.
      Идя параллельной колонной навстречу русским, японские крейсера неожиданно повернули "все вдруг"* на шестнадцать румбов** и резко прибавив ход, начали сближаться с противником, как бы пытаясь охватить голову русской колонны.
      --------------
      *"Все вдруг" - маневр осуществляемый кораблями отряда одновременно, в отличие от "Последовательно", когда корабли маневрируют один за другим.
      **Шестнадцать румбов. - девяносто градусов.


      - Ты посмотри что творят! - воскликнул Вирениус, - а ведь, славно маневрируют.
      - Они не очень любят бой на контркурсах, - пояснил Алеша, - предпочитают параллельные.
      - Но как же японский адмирал будет руководить сражением?
      - А посмотрите на моего старого знакомца "Иватэ", на нем флаг младшего флагмана адмирала Мису. Он будет командовать пока ситуация не изменится.
      - Остроумно, а что вы говорили о знакомстве?
      - Двадцать седьмого января, я командовал носовой башней на "Полтаве" и даже несколько раз попал. К сожалению жизненно важных частей поразить не удалось и японцы тогда ушли. Но горели славно, я сам видел.
      - Что же, похоже, мы сейчас предъявим им ваш вексель, - осклабился Вирениус, - три румба влево!
      "Ослябя", немного довернув, повел за собой отряд, ведя при этом огонь. Как оказалось, адмирал не зря так отзывался об артиллеристах броненосца. Первое попадание "Идзумо" получил во время маневра, двухсот двадцати пяти килограммовый снаряд ударил повернувшийся к противнику крейсер в правую скулу поверх броневого пояса. Пробив незащищенный борт, снаряд скользнул по карапасной палубе и, ударившись о траверз, взорвался не причинив больших повреждений. Поскольку море было спокойным, полученная пробоина в двух метрах о ватерлинии не причиняла японцам особого беспокойства
      - Браво! - отозвался на этот успех адмирал, и обернулся к великому князю, - а вы ведь не ожидали, что я поведу отряд в бой.
      - Честно говоря, нет, - не стал отпираться Алеша, - я полагал, что вы попытаетесь дать бой на отходе.
      - Ну, был бы сейчас вечер, я бы так и сделал, пока они гнались за нами, глядишь и темнота наступила, а в темноте всякое может случиться. Все же у нас есть миноносцы, а у японцев, похоже, нет.
      - Ваше превосходительство, - прервал их флаг-офицер, - не пора ли перейти в боевую рубку?
      - Действительно, - поддержал его великий князь, - японские снаряды иной раз рвутся даже при ударе об воду и дают массу мелких осколков. Бывали случаи, когда доктора извлекали из раненых до полусотни таких гостинцев.
      - Что же, вы человек более опытный в этом деле, - не стал спорить Вирениус, - пойдемте под защиту брони.
      Предложение подоспело более чем вовремя, поскольку скоро вокруг "Осляби" закипела вода от частых разрывов. Японские снаряды, действительно взрывались при ударах об воду, или даже задевая лееры ограждений. Прямое попадание, было пока только одно, восьмидюймовый снаряд разбил закрепленную по-походному шлюпку и, разметав ее обломки, поджог вокруг все, что смогло гореть. Но несмотря на то, что место попадания со стороны казалось филиалом ада Данте, сколько-нибудь серьезных повреждений оно не нанесло. Матросы из трюмно-пожарного дивизиона быстро потушили очаг возгорания, но в этот момент очередной японский снаряд ударил в продолжавшую непонятно почему торчать шлюпбалку и осыпал пожарников градом осколков. Два человека погибли сразу, остальные получили ранения разной степени тяжести.
      Идущий вторым броненосец "Император Николай I" вел размеренный огонь из своих двенадцати и девятидюймовых орудий. Для его старых шестидюймовок расстояние было великовато, но и они время от времени добавляли свой рев в какофонию битвы. Противник обращал на старый броненосец куда меньше внимания, чем на новейшего "Ослябю", а потому вести огонь ему было относительно комфортно. Старичка "Донского" японцы и вовсе не замечали, а вот на идущую четвертой "Россию" под флагом Иессена обрушился целый шквал огня. Диспозиция выглядела следующим образом: "Иватэ" под флагом контр-адмирала Мису, "Якумо" и "Адзума" сосредоточили огонь на "Ослябе" и "Николае I". "Асама", "Токива" и "Идзумо" обратили свое благосклонное внимание на "Россию" и "Громобой". "Донской" обстреливался ими лишь эпизодически, а "Рюрик" и того меньше. Пользуясь преимуществом в скорости, японцы охватывали голову русского отряда, засыпая ее градом снарядов. В этом смысле для сынов восходящего солнца все шло хорошо, но вот для шедшего следом отряду Уриу ситуация складывалась противоположным образом. Когда отряд броненосных крейсеров, повернув "все вдруг", набросился на русских, продолжавшие идти прежним курсом легкие крейсера, взяли в оборот быстроходные корабли Вирена.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Розарио Агро

  • Корнет
  • *

+Info

  • Репутация: 112
  • Сообщений: 176
  • Activity:
    9.5%
  • Благодарностей: +94
  • Пол: Мужской
Re: Оченков Иван -- Взгляд Василиска
« Ответ #12 : 07-12-2017, 15:45 »
+2
Первая книга закончена
Вторая по состоянию на 05.12.2017


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы


Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.