Приват- клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера.

Автор Тема: Демченко Антон -- Воздушный стрелок  (Прочитано 19742 раз)

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 9. Есть время разбрасывать камни, и время собирать камни

   Дома, конечно, хорошо. Но, только не в тот момент, когда на тебя вот-вот начнется охота. А я ни на секунду не сомневался, что стоит тому Роману узнать, что я выжил, и он приложит все силы, чтобы избавиться от своей несостоявшейся жертвы. И до момента, когда эта информация дойдет до родственничка покойной Ирины Михайловны, кажется, осталось совсем чуть-чуть. Так или иначе, но сомнений у меня в этом нет. Зато, есть ощущение, что точкой отсчета, с которой я начну жить, так сказать, "в кредит", станет момент, когда гроб Громовой-Томилиной опустят в землю... То есть, завтра после полудня. Надо что-то делать...
   Окинув взглядом общую комнату, служащую мне и столовой и гостиной, я задумался, но ненадолго. Как говорилось в одном старом анекдоте: "Что тут думать? Прыгать надо". А значит, вспоминаем приключения в одной очень жаркой и очень душной стране, и вперед... за покупками. Конечно, ствол мне не продадут, возрастом не вышел, да и в местных стрелковых клубах не числюсь, так что, приобретение даже охотничьего ружья становится проблемой. Но кто сказал, что покупка, это единственный способ разжиться чем-то стреляющим? Вспоминая ту самую жаркую страну, со всей уверенностью могу заявить: Обойдусь. Равно, как и без покупки карманной артиллерии... тем более, что гранаты, как и автоматическое оружие, к продаже частным лицам, запрещены. Но, пара заходов по хозяйственным лавкам-магазинам и несколько часов муторной возни в подсобке, решат эту проблему. Так что, за работу...
   Составив список, я почесал затылок, и тут мой взгляд упал на деревянную тарелку, где были сложены выцарапанные из стен, стола и пола, оперенные иглы, с помощью которых, подручные Романа Томилина пытались превратить меня ежика. Хм. А кто сказал, что обязательно нужно делать все так же, как тогда?
   Подбросив на ладони одну из игл, больше похожую на миниатюрный, полностью металлический дротик для "дартс" с гибким оперением, я внимательно осмотрел иглу через мощную линзу, тут же сотворенную из воздуха, и невольно улыбнулся. Кажется, и здесь есть такая штука как переснаряжение... Или инженеры состряпавшие сей боеприпас, просто, так удачно расположили на иглах гнездо для кристалла. В самой что ни на есть, кхм... короче, между стабилизаторами. Повезло, вставить новые кристаллы труда не составит... А вот над остальным придется немного подумать. Рунескрипты и правила их составления, хоть и были очень хорошо знакомы Кириллу, но то, что я хочу сотворить, он никогда не делал. А значит... значит, запускаю на браслете редактор, и за работу... Сложного здесь ничего нет, но нужно учесть форму, массу и размеры иглы, чтобы нанесенные руны не унесли ее, хрен знает куда. И обсчитывать подобные вещи, все же удобнее на комп... вычислителе, пусть даже и таком вот, облегченном его варианте.
   Описание объекта и переменных, описание действия, контроль... не забыть учесть те самые переменные... триггер... Не-не-не. Стоп. Помимо самого действия, нужно внести кое-что еще... или? Ладно, проверим. Пары иголок мне не жалко. Вроде бы все просто, но, черт возьми, если бы не знания Кирилла, хрен бы я чего сейчас написал. Ну, далек я был в той жизни от этих заморочек. На компе, разве что, какую-нибудь игрушку мог запустить, не больше. А тут... не знаю, то ли Кирилл был гением, то ли это результат его исступленных поисков возможных способов собственного усиления... А может, действительно, это очень просто... но через полтора часа корпения за экраном, я получил вполне устраивающий меня результат. Осталось только его проверить...
   Сохранив введенные данные и скомпилировав рунескрипт, я бросил взгляд на часы и, выматерившись, свернул экран браслета. Время-время-время...
   Подхватив куртку, я выбежал из дома и, оседлав "рыжего", помчался за покупками... Но, не успел вырулить на просеку, как вынужден был затормозить, заметив впереди какой-то отблеск. Тронув эфир, я прислушался и хмыкнул. Автомобиль, большой, тяжелый. Внутри двое... и кажется, я их знаю.
   Откатив Лисенка за угол, образуемый стеной моей "усадьбы", я заглушил движок и, накинув отвод глаз, метнулся на противоположную сторону дорожки. Серая куртка и джинсы, не лучший камуфляж, но с помощью Эфира, это не так уж важно... хотя...
   Я сделал в памяти зарубку насчет покупки подходящей одежды и затаился. Рокот двигателя "вездехода" приближался, и уже через минуту я смог разглядеть тяжелые рубленные обводы машины, блистающую хромом решетку радиатора, такой же "кенгурятник" и номер... громовский. Ну конечно, сегодня же Мила должна была прийти на занятие... Но, честно говоря, я не думал, что она появится. Все-таки, сейчас несколько неудачное время... Да и сомневаюсь я, что она сможет нормально заниматься, когда дома готовятся к похоронам ее матери.
   Вездеход аккуратно въехал во двор, хлопнули двери, и Мила удивленно покосилась на до сих пор валяющиеся на земле створки ворот. Ну-ну. Это, она еще не видела во что превратилась конюшня...
   - Николай, что здесь произошло? - Тихим голосом спросила девушка у водителя. Тот хмыкнул и выудил из кармана пачку сигарет. Удачно. Мои, как раз, закончились... позавчера.
   - Гости у меня были... веселые. - Ответил я вместо Николая. Тот дернулся. Рука метнулась к кобуре, но увидев меня, охранник только прошипел что-то невнятное сквозь зубы и попытался вытащить из зажатой в левой руке пачки, сигарету. Вотще. Ни пачки, ни сигареты там не обнаружилось. Я успел раньше.
   - С-стрелок, твою дивизию. - Николай явно хотел сказать что-то другое, но покосившись на Милу, сдержался. Почти.
   - Вернуть? - Протянул я ему пачку. Но охранник только обреченно махнул рукой.
   - Оставь. Тебе их не продадут, значит, все равно стрелять будешь.
   - Беспокоишься о репутации фамилии Громовых. - Понимающе кивнул я. - Конечно, просящий сигарету отпрыск боярского рода, это дурной тон. Правильно-правильно.
   Я обернулся к серьезной и грустной Миле, отрешенно наблюдающей за нашим разговором, и кивнул.
   - Здравствуй.
   - Привет. - Тихо ответила девушка. - Ты куда-то собрался? А наше занятие?
   - Честно говоря, я не думал, что ты сегодня приедешь. Все-таки... - Я не закончил, но Мила меня прекрасно поняла.
   - Я хотела позвонить, но твой браслет не отвечал. А когда обратилась к отцу, он только пожал плечами и сказал, что если я не могу договориться об отмене занятия, то должна на него идти... Вот, я здесь.
   - Ясно. - Кивнул я. - У меня действительно случилась неприятность с браслетом. Вот, запиши новый номер... только учти, он левый, так что информацию на него лучше не присылать. Это только для звонков. Ладно?
   - Неприятность? - Мила покосилась на створки ворот.
   - Да, небольшая неприятность... - Подтвердил я. - Может, пройдем в дом? Разносолов не обещаю, но чай с вареньем и ватрушками точно есть.
   - Ты приготовил ватрушки? - Удивленно хлопнула ресницами Мила, на миг вынырнув из своего безразличия.
   - Нет, пока руки не дошли. Купил в лавке напротив Алексеевских рядов. Там замечательная выпечка, не хуже чем у вашего Ратмира.
   - У нашего. - Поправила меня сестра. В ответ, я только пожал плечами.
   - Извини. Но мне надо отвыкать от отождествления себя с Громовыми. - Заметив тень недоумения, мелькнувшую на лице кузины, пояснил я.
   - Понятно. - Странным тоном протянула Мила. - И что, даже на похороны ма... Ирины Михайловны не придешь?
   - Зачем? Изображать скорбь по усопшей? Это будет лицемерием. Сочувствие? Я выражаю его тебе сейчас. С Алексеем и дядей Федором я уже объяснился. Мне нечего делать на похоронах Ирины Михайловны.
   - Наверное, ты прав. - Задумчиво проговорила Мила, и попыталась улыбнуться. - Ты действительно мне сочувствуешь? Это не то лицемерие, о котором ты только что говорил?
   - Я всегда думал, что в своем поколении, ты самая умная в роду Громовых. - Я хмыкнул, отворяя дверь в сени. - Не разочаровывай меня, Мила. Ты не единственная, кто потерял мать.
   - О... извини. - Надо же, она смутилась... Однако.
   - До Алексея это дошло быстрее. - Покачал я головой. И махнул рукой в сторону распахнутой двери. - Заходите, не стойте на пороге.
   - А что, заниматься сегодня не будем? - Заглянув в дверной проем, спросила сестра.
   - Нет. В таком состоянии тебя к Эфиру на километр подпускать нельзя. - Вздохнул я. - Да и у меня уже есть планы на оставшуюся часть дня, отменять которые, я бы очень не хотел. Идемте в дом.
   Николай попытался было отвертеться, но не вышло. Я усадил визитеров за стол, выставил перед ними чашки-сласти, и занялся самоваром. А через каких-то полчаса мы уже вполне мирно беседовали, запивая теплые ватрушки крепким чаем. Даже странно, как-то... В гости, того и гляди один неудавшийся убийца нагрянет, а я, убийца вполне состоявшийся, с другой неудачницей чаи гоняю. Полный сюр...
 
Глава 10. Любимые мужские игрушки

   Впрочем, разговор наш довольно быстро угас. Мила все чаще замыкалась в себе и смотрела невидящим взглядом куда-то за окно, а потом и вовсе замолчала и за столом воцарилась тяжелая тишина. В общем, через час мои гости решили, что пора и честь знать, и свалили в неизвестном направлении. Выпроводив визитеров, я облегченно вздохнул и, глянув на часы, поспешил на выход. В принципе, времени у меня было более чем достаточно, но... кто его знает, как пойдет дело с рунной затеей? Вдруг, что-то засбоит, и мне придется обратиться к старым проверенным способам? Так что, пусть лучше будет запас, тот самый который карман не тянет.
   Лисёнок выстрелил песком из-под заднего колеса и, выбравшись на просеку, прибавил ходу. До закрытия магазинов еще часа три, а то и все четыре, но стоит поторопиться. Чем меньше времени я затрачу на покупки, тем больше его у меня останется на работу...
   Казалось бы, имея вполне рабочий вариант, к чему я решил выдумывать что-то новое... Но тут есть одно "но". Обычным огнестрелом, тем более, такой "плевалкой", которую я только и способен собрать в условиях ограниченного доступа к нормальному металлу и инструменту, стихийника можно завалить, разве что во сне. Мало того, что любой одаренный в с е г д а чувствует направленное на него негативное или, скорее, агрессивное внимание... ну, за исключением случаев, вроде моего "отвода глаз", да и то не уверен, что этот прием, такая уж панацея. М-да... Так вот, мало этого, каждого одаренного, вне зависимости от его происхождения, первым делом, обучают рефлекторной постановке стихийного кинетического щита, в ответ на конкретное возмущение Эфира, сопровождающее выстрел. Причем, хватит даже такого щита, какой мог бы выставить я сам. Собственно, именно поэтому подельники тетки и орудовали "заряженными" стрелками, а не обычным огнестрелом.
   Это правило было введено в "Уложение о выявлении и обучении обладающих Даром" в восьмидесятых годах девятнадцатого века, то есть почти сто пятьдесят лет назад. Тогда, как раз, в моде оказался превентивный отстрел одаренных вероятного противника. Правда, практика эта достаточно быстро сошла на нет, ввиду того, что стихийники разных стран, поняв, к чему идет дело, моментально забыли все межродовые склоки и, скооперировавшись, зачистили затеявших этот отстрел умников, последовательно, в каждой стране. Кстати, ни на Востоке, ни в Азии и Африке, почему-то стрелки не действовали, в отличие от Европы. Почему, уж бог весть. Соответственно, и досталось больше всего именно Европе, по которой стихийники прошлись частым гребнем, причем, кое-где, как, например, во Франции, под ответный удар попали и первые лица государства. Так, на оставшийся вакантным трон, после смерти Наполеона IV, сел Антуан де Бурбон, принц Конде.
   Хотя нет, была страна, вляпавшаяся куда глубже, чем вся Европа вместе взятая. САСШ, бедная на одаренных, молодая держава, в которой нашла свою опору католическая церковь, давний и последовательный противник одаренных, она с удовольствием спонсировала своих европейских "друзей" и, в результате, получила десант из двухсот "ярых", или, по европейской классификации: "экселенц", которые, недолго думая, просто выжгли столичный Бостон, причем, умудрились прихватить вместе в городом, расположенную в пятидесяти километрах от него, так называемую, "заморскую резиденцию Римского престола" и духовную академию святого Игнатия, после чего, вдвое увеличили Гудзонский залив, на берегу которого был возведен финансовый центр САСШ, под названием Новый Амстердам. Там, кстати говоря, постарались члены рода Оранье-Нассау, так и не забывшие голландцам отказ от института штатгальтера, хоть этот давний казус и привел в свое время представителя их рода, Вильгельма Оранского на английский престол. Вот, что значит, настоящая злопамятность!
   Так, размышляя об извивах здешней истории, я сам не заметил, как добрался до магазинов, которые должны были дать мне все необходимое для создания небольшого арсенала. Вот, чем хороши Алексеевские ряды, так это тем, что здесь можно найти все что угодно. В том числе и вполне приличные прицелы... Нет, я не собираюсь делать снайперскую винтовку. Да и без серьезной мастерской, это гиблое дело, а я вовсе не гениальный механик. Так, с миру по нитке... как говорил один мой друг Там: "я - дилетант широкого профиля... Ну, если не касаться основной профессии". Вот он, как раз, был настоящим механиком. Жаль, сгинул во взрыве... И ведь, самое паршивое, не где-то в "зеленке" или песках погиб, хотя возможностей было, хоть отбавляй, а уже в запасе. Вернулся Испанец в мастерскую чуть раньше, окончания обеденного перерыва, а она возьми, да и взлети на воздух. Только дым и пыль из выбитых окон столбом. Хоронить, и то нечего было. Если б не запись камеры, на которой было видно, как он входит в подвал, Игоря до сих пор бы, наверное, в пропавших без вести числили.
   - Извините, вы что-то выбрали? - Нарисовавшийся рядом, консультант выдернул меня из размышлений-воспоминаний, как морковку из грядки.
   - Да. Вот, на этот прицел разрешите взглянуть? - Кивнул я, указывая на знакомую по тренировкам в имении Громовых, вещицу. Сам прицел мне ни к чему, а вот направляющее кольцо, идущее в комплекте с ним, это то, что нужно. Очень нужная штучка, которая должна исправить самый большой недостаток задуманной мною "плевалки", а именно, повысить точность боя до разумных пределов.
   - О, увлекаетесь стрельбой из арбалета? - Улыбнулся консультант. - Это замечательный выбор. Подойдет как для легкого... спортивного варианта, так и для серьезной охотничьей машинки. Кольцевые направляющие обеспечат точность выстрела, можно сказать, что его даже не нужно специально настраивать... Достаточно выставить на планке по оси и... на расстоянии до ста пятидесяти метров попадание точно в цель, обеспечено. Да, направляющему кольцу для работы требуются стандартные питающие кристаллы типа ноль два. Лучше всего подойдут "горецкие" у них очень высокий коэффициент при преобразовании эфира в воздух. Да, забыл сказать, направляющее кольцо действует по принципу разреженного туннеля. Работа не постоянная, кольцо включается, только когда болт проходит его приемный контур. Это обеспечивает сравнительно долгий срок службы кристаллов и великолепную скрытность, что особенно ценно при охоте на животных, имеющих высокую чувствительность к эфиру... Впрочем, возможен и ручной режим включения, но я им, честно говоря, никогда не пользовался.
   - Угум... - Я покрутил в руках прицел, соединенный изогнутой жесткой балкой с коротким цилиндром направляющего кольца, а консультант уже вытащил один из арбалетов, висевших на витрине за его спиной.
   - Вот, смотрите. Здесь простейшее соединение, унифицированное. - Продавец сноровисто привинтил прицел к выступающей над каналом планке, так что закрепленное на балке направляющее кольцо оказалось вынесено за плечи. Щелкнул фиксатор на стремени, и вся конструкция уже жестко закреплена на арбалете, так что при выстреле, болт волей-неволей пролетит сквозь направляющее кольцо. Ничего сверхсложного...
   Кивая в такт тараторящему консультанту, оказавшемуся большим любителем самострелов, я мысленно прикидывал варианты и, в результате вынужден был согласиться с выводом моего собеседника, что уйти из его магазина без вот такого вот арбалета, я просто не имею права. Вот только, его аргументы были здесь совершенно не причем. Нет, самострел действительно стоил того, чтобы его приобрести, но... для меня он был, прежде всего, частью алиби. Было бы странно, если бы кто-то заинтересованный вдруг обнаружил, что некий Громов зачем-то приобрел прицельное приспособление, притом, что самострела, к которому оно только и подходит, у него и в помине нет.
   Повздыхав над уменьшившимся на добрых две сотни рублей выигрышем, я сложил в рюкзак купленный арбалет со всеми его примочками, прицелом и сменной облегченной (специально выбрал раздельную, чтоб не портить высверливанием под магазин) "анатомической" ложей, и направился за дальнейшими покупками, оставив продавца с искренним убеждением, что он встретил родственную душу. Для этого, даже не пришлось прикладывать каких-то усилий, консультант говорил за нас обоих, отвечал на собственные же вопросы... в общем, фанат. Что ж, оно и к лучшему.
   Как-то незаметно, с подачи продавца самострелов, моя идея "плевалки" трансформировалась в нечто странное, но... в строку же, честное слово, каждое слово в строку!
   Вернувшись домой, нагруженный, словно мул, я заперся в подсобке и, рассортировав покупки по принципу: железо в одну сторону, химию в другую, принялся ваять. И начал с самого привычного, а именно, взрывчатки. Кто бы знал, что можно сотворить из пары коробок, купленных в хозяйственном магазине, некоторого количества реагента, взятого в аптеке, и пакета, приобретенного в цветочном...
   Пока руки привычно отмеряли необходимые порции реактивов, я размышлял над одним важным вопросом: а собственно, кто такой этот "братик Рома"? Мало того, что в памяти Кирилла сей персонаж присутствует лишь в виде смазанного образа, смутно мелькавшего в массе родственников со стороны тетки, так он еще и ничуть не напоминает ни одного из ее родных братьев. Ирина Михайловна, в свои тридцать шесть, была младшим ребенком в семье, а Роману едва ли больше двадцати пяти. Но, как бы то ни было, очевидно, что он был довольно близок тетке, а значит, вполне может заявиться на ее похороны...
   И кто бы сказал, почему у меня такое ощущение, что я уже где-то слышал об этом уроде?
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Толмачёв_Владимир

  • не дождётесь
  • Майор
  • *

+Info

  • Репутация: 234
  • Сообщений: 732
  • Activity:
    2.5%
  • Благодарностей: +251
  • Пол: Мужской
  • grammafon
0
Вкусно!Дайте ещё... :)


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
Кушайте на здоровье  ;D

You are not allowed to view links. Register or Login
ЧАСТЬ V. ЛУЧШИЙ НА СВЕТЕ БЛЮЗ

Глава 1. Иногда, смерть это только начало

   Как говаривал Испанец: если имеешь возможность сделать хорошо, незачем делать плохо. Что ж, думаю, старый друг был бы рад увидеть то, что получилось у меня в результате полуночного приступа вдохновения, отягченного столь присущим Игорю перфекционизмом. Первый экземпляр "плевалки" я сделал, что называется, "на коленке" и, лишь опробовав на нем построенные рунескрипты, и убедившись в принципиальной работоспособности системы, принялся воплощать будущий автомат "а натюрель".
   Работу я закончил только в третьем часу ночи, зато полностью! Даже доставшиеся мне от гостей, оперенные иглы проштамповал, снарядил кристаллами и, проверил работу... минус пять снарядов и окончательно превращенные в труху, недогоревшие остатки конюшни, эх. Оставшиеся шестьдесят штук, как раз забили два магазина... со свернутым оперением. Маловато, конечно, но ведь я и не собираюсь полагаться только на "плевалку" и самодельные гранаты. Черт, жутко не хватает нормального качественного огнестрела. Эх! Где мой верный "Яра"? Были у меня стволы и поухватистее и посовременнее, но вот прикипел я к "Ярыгину"...
   Кстати, надо будет прошерстить Паутинку на тему тиров. Закончится вся эта бодяга, пойду восстанавливать навыки, точнее нарабатывать заново, поскольку это тело в жизни не занималось "стрелковкой". Хорошо еще, что ввиду отсутствия порохового заряда, моя самоделка лягается куда меньше обычной "плевалки", а то пришлось бы придумывать что-то другое.
   Так, стоп, раз в голову полезла всякая несвязанная с предстоящим делом чушь, значит, пора идти спать...
   Сбежать из школы, оказалось не просто, а очень просто. После второго урока, я отдал своему заместителю журнал и, состроив умное лицо, вышел из класса. Добрался до туалета на первом этаже, переоделся в черные джинсы и водолазку, сверху накинул рыжую куртку, достал шлем, и, упихав форму в рюкзак к оружию, спокойно вышел из здания.
   В одиннадцать ноль ноль я оседлал "Лисенка", а уже без четверти двенадцать был недалеко от фамильного кладбища Громовых. Все церемонии с участием священника и близких Томилиной-Громовой проходили в имении, и до выноса тела времени еще было достаточно, так что сейчас, собиравшийся на погосте народ в темных одеждах, просто ждал, когда прибудет процессия и приглашенный священник прочтет литию, чтобы бросить по горсти земли на гроб у... усопшей, высказать пару слов сочувствия ее мужу, и отправиться по своим делам. И если я не ошибаюсь, то где-то среди этих вот, не очень близких людей, не приглашенных в имение, и должен находиться искомый Рома. А может быть и нет... В любом случае, проверить не мешает.
   Мотоцикл я оставил на стоянке в поселке, по другую сторону шоссе и, устроившись на пустой автобусной остановке, с которой открывался великолепный вид на кладбище, создал перед собой воздушную линзу, вместо бинокля, ага, принялся высматривать знакомое лицо.
   Но, то ли я ошибся в расчетах, и Роман оказался приглашен на отпевание, то ли он пока просто не приехал... в общем, среди ожидающих его не оказалось.
   - Здравствуй, Кирилл. - Черный джип лихо развернулся на пустой трассе и остановился четко передо мной. За опустившимся тонированным стеклом показалась физиономия Гдовицкого. - Мне когда доложили, что в периметре оказался какой-то любопытный "воздушник", почему-то сразу про тебя подумал. И угадал.
   - И вам не хворать, Владимир Александрович. - Кивнул я, со вздохом.
   - Приехал, все-таки. - Констатировал начальник СБ. - А что ж, в имение-то не зашел?
   - Не хочу. - Пожал я плечами. - Там, наверняка, народу не протолкнуться, а здесь хорошо, тепло и солнышко светит.
   - Ясно. - Кивнул Гдовицкой и ткнул пальцем в расползающееся передо мной белесое облачко, в которое превратился мой "бинокль". - Ищешь кого?
   - Да нет, настраиваю, чтоб потом впопыхах не напортачить.
   - А может, проще присоединиться?
   - К умершей? - "Не понял" я.
   - Да тьфу на тебя! - Скривился мой бывший тренер. - К прощающимся!
   - Нет уж, Владимир Александрович. - Покачал я головой. - Нет там людей, которых я хотел бы видеть. Разве что, Федор Георгиевич, но с ним я и позже могу созвониться.
   - Созвонись-созвонись, обязательно... Ладно, дело твое. - Проговорил Гдовицкой и, уже собравшись поднять стекло, вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. - Кстати, о звонках! Держи браслет. Там уже стоит твой новый идентификатор и записана вся информация, что была на твоем прежнем... ну, до тех пор пока ты не съехал, конечно. С основного вычислителя резервную копию залили. - Заметив мое желание отбояриться от артефакта, Гдовицкой нахмурился. - Не отказывайся, это не подарок, а средство связи с Громовыми. Не будет же Федор Георгиевич разговаривать с тобой по незащищенному каналу, правильно? Мало ли, что вы надумаете обсудить... или кого. Не маленький уже, сам понимать должен.
   - Благодарю. - Я медленно кивнул и, взяв протянутый мне браслет, тут же пристроил его на правом запястье.
   - Да не за что... и это, Кирилл, как надумаешь баньку ставить, со мной свяжись, я тебе с проектом помогу. - Слабо улыбнувшись, проговорил Гдовицкой и, не дождавшись моего ответа, махнул водителю рукой. Джип сорвался с места и вскоре исчез за небольшим перелеском, скрывавшим "Беседы" от любопытных взглядов с шоссе.
   Вот он! Приехал! Картинка в заново настроенном "бинокле" дернулась, приближая изображение выбирающегося из шикарного седана, подтянутого молодого человека. Да, а в прошлую нашу "встречу", он показался мне чуть старше. Теперь же, я пришел к выводу, что парню не больше двадцати-двадцати двух лет. Ба, да он еще и с помощниками... Ну-ка, ну-ка. Точно. А вот этого я не видел...
   На спине куртки одного из подручных Ромы, как раз протянувшего шефу небольшой аккуратный венок, виднелась какая-то эмблема. В этот момент, второй помощник повернулся спиной к машине и я увидел точно такой же знак и на его куртке. Внимательно рассмотрев и запомнив эмблему, вновь фокусирую изображение на Романе и, заметив аккуратно вышитый на нагрудном кармане герб, удивленно хмыкаю. Что за клуб такой? Проводив "клиента" взглядом до наибольшего скопления ожидающего народа, замечаю процессию, медленно идущую по устланной брусчаткой дорожке, ведущей от имения к кладбищу.
   А вот следующий момент меня удивил... хотя, если сопоставить недавнюю попытку Милы развести боксеров "по углам", на Егерьском пруду, и имя моего "могильщика"... в общем, ничего удивительного в том, что сей ходячий труп нежно обнимает бледную Лину за плечи, я не вижу. Равно, как и в недовольных и злых взглядах, которые бросает на эту парочку Федор Георгиевич. Как подумаю, чем может обернуться союз садиста и безбашенной эгоистичной дуры, так плохо становится. Не-не-не... придется позаботиться о будущем генофонда Громовых. А то, не ровен час, понаделают потомства, замучаешься выпалывать...
   Убедившись, что по окончании погребения, мой должник направился не к поместью, а на стоянку, я свернул "бинокль" и припустил в поселок за своим мотоциклом, и, спустя пять минут, уже поджидал Романа, держа Лисёнка под парами. Чуть в стороне от поместья и кладбища, как раз на пересечении поселковой дороги и шоссе. Заметив его приметный седан, я мысленно перекрестился и, тронулся следом. Вообще, ездить на мотоцикле под отводом глаз, последнее дело. Но, по обочине, и на пустой трассе... в общем, я рискнул. Правда, чем ближе мы подъезжали к Москве, тем больше машин становилось на дороге, так что, едва оказавшись за кольцом, я вынужден был снять свою "маскировку". Тем более, что в ставшем плотным потоке, в ней уже не было насущной необходимости.
   Честно говоря, когда "Руссо-Балт" Романа свернул в сторону боярского городка, я было расстроился. Выходит, вся эта моя сегодняшняя слежка была просто бессмысленной. Уж место проживания Томилиных, мне знакомо... и неплохо. Но нет. Не доезжая Каланчовой площади, автомобиль должника свернул направо, чтобы тут же запетлять по старым кварталам. Да так шустро, что я еле успел "сбросить" браслет Гдовицкого. А потом пришлось снова накинуть отвод глаз и притормаживать чуть ли не на каждом повороте, рискуя быть сбитым каким-нибудь автолюбителем. Хорошо еще, что мой Лисенок куда приемистей, чем движок фасонистого "Руссо-Балта", на котором рассекал Роман, иначе бы я давно потерял его из виду. А так, отставая на перекрестках, я успевал догнать его на прямых.
   Но вот, наконец, наши гонки подошли к концу и мой "ведомый" притормозил перед массивными воротами в высокой стене красного кирпича с выложенными на ней узорами, в стиле позапозапрошлого царствования. То ли старинная фабрика, то ли тюрьма... фиг разберешь. Понятно, что внутрь меня не пустят, но... Я тронул мотоцикл и, проезжая мимо закрывшихся за седаном ворот, заметил ту же самую эмблему, что была вышита на кармане пиджака Романа и на куртках его подручных... И что бы это значило?
 
Глава 2. Проблемы? У меня?! Не, не помню...

   Наемник! Он, чертов наемник! Что ж мне так не везет-то, а?! Я с ненавистью покосился на экран купленного в Алексеевских рядах браслета, и выматерился. С черного щита, мне ехидно подмигивал стоящий на задних лапах золотой лев, в вонзающий в зелю крест-копье. Пафосно и с претензией на аристократичность... Причем, европейскую. Графы-бароны, герцоги-маркизы... Впрочем, если учесть наличие там некоего Романа, можно допустить, что в отряде, он не один такой... титулованный. Но самое паршивое, что кроме скупой информации о принадлежности этого знака наемничьему отряду "Гончие", никаких более конкретных сведений, ни об эмблеме, ни о самом отряде, я не нашел. Глухо... и непонятно. Другие "банды" куда серьезнее относятся к саморекламе, и информации о них в Паутинке, не в пример больше.
   Звонок застал меня, когда я потрошил урну, в которую получасом раньше скинул "подаренный" Гдовицким браслет...
   - Да. - Кажется, на моем лице было написано слишком много всякого интересно-нецензурного. Иначе, с чего Леониду так отшатываться от экрана?
   - Кхм... Я, кажется, не вовремя? - Осторожно спросил Бестужев. Я глубоко вздохнул и, чуть успокоившись, покачал головой.
   - Извини. Просто, я тут чуть не потерял новый браслет. Вот и перенервничал.
   - Хм. Надеюсь, не так же, как преды... эм-м. Да чтоб его. - Леонид резко умолк, получив подзатыльник сильной, явно мужской рукой. Папа слушает? О... стоп. Он хотел сказать: предыдущий?
   - Леонид, я рад тебя видеть, но не мог бы ты перейти к делу? Это касается моего сегодняшнего прогула?
   - Э-аэ... м-м-м, нет. - Помявшись, выдавил Бестужев и, бросив взгляд в ту сторону, откуда только что прилетел подзатыльник, затараторил, - извини, Кирилл. Я понимаю, что сейчас у тебя довольно сложный период и не самое лучшее время для визитов вежливости, но не мог бы ты ответить на наше приглашение... сейчас. Это важно!
   - Леонид... я... - Но договорить мне не дал появившийся в кадре отец одноклассника.
   - Кирилл Николаевич, прошу извинить за резкость, но вам жизненно необходимо со мной встретиться. И чем скорее, тем лучше. - Кивнув вместо приветствия, хмуро проговорил Бестужев.
   - Вот как? Мне необходимо? - Сделав ударение на местоимении, я удивленно вскинул бровь.
   - Именно так, молодой человек. Жизненно необходимо. - На полном серьезе повторил дипломат.
   - Что ж, Валентин Эдуардович, я верю, что столь мудрый человек не станет понапрасну разбрасываться словами. Куда мне ехать?
   - Я рад, что не ошибся в вас, Кирилл Николаевич. Ждем вас в нашей городской усадьбе. - Скупо улыбнулся Бестужев-старший и экран браслета погас. Да что ж это такое-то, а? Ни секунды передышки. Я так не выматывался, наверное, со времен крайней командировки еще Там, на действительной службе...
   Рыжий обиженно взревел и помчался вниз по улице. Поворот, еще один... Оказавшись на Стромынском тракте, я заложил полукруг по Каланчовой площади, и вылетел к Полевым переулкам. Еще один поворот и вперед по шоссе, вдоль парковой ограды...
   Боярский городок я пролетел почти насквозь и, затормозив у обширной усадьбы на самой окраине, остановил было мотоцикл перед массивными стальными воротами, но в этот момент тяжелые створки разошлись в стороны и, показавшийся меж ними охранник махнул рукой, мол, заезжай.
   Заехал.
   - Добрый день. Прошу, езжайте по дорожке к Красному крыльцу, там вас встретят. - Неожиданно тихим голосом проговорил встретивший меня мордоворот с выразительным таким укороченным автоматом на плече.
   - Благодарю. - Я кивнул и покатил в указанную сторону по отсыпанной разноцветной галькой широкой аллее, обрамленной уже начавшими одеваться в желтизну и багрянец, кленами.
   Крыльцо оказалось действительно Красным, в смысле, красивым. Белокаменные двойные арки в византийском стиле, резные подвесы на высокой шатровой крыше, набранной из серебристого осинового теса, выложенного хитрым узором, и низкие, но широкие мраморные ступени, поднимающиеся метра на два над землей. Да и сам дом... это даже виллой не назвать. Палаты, не иначе. Тот же белый камень стен, небольшие, забранные причудливыми переплетами, византийские-же, двухарочные окна в затейливом каменном кружеве... Век семнадцатый, должно быть, не позже. По крайней мере, по Тамошним меркам.
   От разглядывания фасада, меня отвлек тихий, но отчетливый скрип двери, низкой, мощной, набранной из огромных дубовых досок, толщиной, по-моему, не меньше дециметра. Тараном не возьмешь. Хоть обычным, хоть стихийным. Наверное.
   - Кирилл! - Показавшийся на крыльце, Леонид махнул мне рукой и тут же схлопотал еще один подзатыльник от появившегося на пороге отца. Я окинул взглядом боярина и впечатлился. Кажется, Бестужев-старший был полной противоположностью своего наследника. Темные волосы, глубоко посаженные серые глаза, нос-картошка и ухоженные, завивающиеся колечками усы над густой бородой-эспаньолкой... Высокий и широкий, что в плечах, что в пузе, он производил обманчивое впечатление эдакого добродушного увальня... панды, ага. Но только до тех пор, пока не начинал двигаться. Увидев, с какой легкостью и ненапряжной стремительностью, боярин шагнул в сторону, освобождая дверной проем, я тут же переменил мнение. Не панда... медведь. Причем, зараза, белый медведь. Олицетворение русской дипломатии. Ага. К такому, не захочешь, а прислушиваться будешь, и стеречься, чтоб голову не смахнул...
   А потом, мысли из моей головы куда-то пропали... и я вместе с ними. Бестужев-старший, оказывается не просто так отошел в сторону. Стоило боярину освободить место, как мимо него, в дверной проем проскользнула девушка лет эдак семнадцати-восемнадцати на вид, с корцом в руках. Высокая, статная, ладная... красавица! Катерина? А что Катерина? Ну да, хороша, согласен, но это... М-м! Я даже о проблемах своих забыл, на это вот чудо глядя. Наверное, гормон память отбил... так что, ни о каких "могильщиках" даже не вспоминаю. Стою, любуюсь. Как шедевром, честное слово! Какая девушка! А глаза... а гр... губы... руки... Э-э. А зачем мне эта посуда? Пить? Все? Да ради твоей улыбки, хоть бочку!
   - Кха-а! Бестужев, сволочь!
   - Какой из них? - Улыбнулось это видение, наблюдая, как я прихожу в себя после хорошего такого глотка крепчайшей наливки, которая оказалась в корце. Думаешь, сбила с панталыку? Ну нет. Я хоть и не из посольских, но в дипломатии тоже мал-мала понимаю, правда, больше, прикладной, так сказать... В общем, какой привет, такой ответ. Я глянул на ухмыляющихся боярина и его наследника, и вот тут поверил, что они родня. Так похоже, практически одинаково похабно улыбаться, могут только близкие родственники. Вздохнув, я перевел взгляд на угостившую меня наливкой девушку и заключил, - оба. Однозначно.
   - Ты бы закусил, Кирилла. - Насмешливо прогудел в ответ Бестужев-старший. И девушка, вдруг зардевшись, неожиданно согласилась с моим выводом.
   - Точно сказал. Он меня заговорил так, что я про закуску забыла... а братец, под шумок, ее стянул... и наверняка, сожрал. Проглот.
   Ну, как тут было не вспомнить о традициях Тамошней старины?!
   - Ничего, мы справимся. - Я улыбнулся девушке и, подмигнув, осушил чертов корец до дна. А потом, пока она не успела ничего понять, закусил... ее губами. Сла-адко...
   От мощной оплеухи я ушел под ускорением... под дружный хохот Бестужевых. Сместившись чуть в сторону и вернув обычное восприятие, я взглянул на алеющую боярышню. Но вот, смущение прошло и в глазах девушки мелькнули искорки веселья. Уф. Не сердится. Уже хорошо.
   - Ну что за молодежь пошла, а? Имена друг друга узнать не успели, а уже целуются. Распустились, понимаешь! - Неожиданно забурчал неизвестно когда оказавшийся рядом, Бестужев-старший, и мы отшатнулись друг от друга. Кажется, на этот раз, румянцем заполыхали оба. Е-мое, нет, это точно должны быть гормоны, просто обязаны... пубертатный период, да... точно-точно. Иначе, я пропал.
   - Прошу прощения, Валентин Эдуардович. Извини, боярышня. Кирилл Николаев, мещанин из рода Громовых. - Кое-как успокоившись, я поспешил исправиться. Шутки-шутками, но меру знать тоже надо.
   - Ольга, боярышня Бестужева. - Кивнула в ответ девушка.
   - Ну вот, теперь и целоваться можете, сколько влезет. - Усмехнулся боярин, под хихиканье Леонида, наблюдающего за этим цирком с крыльца.
   - Папа! - Взвилась Ольга и зыркнув на меня, неожиданно заключила, - это ты виноват. Он теперь мне месяц будет этот поцелуй поминать.
   - Думаешь, твой брат меня меньше подкалывать будет? - Вздохнул я. Ольга присмотрелась к широко ухмыляющемуся Леониду, и сочувствующе хмыкнула.
   - Ладно-ладно, идемте в дом, у нас не так много времени, а поговорить и решить нужно столько, что... - Боярин посерьезнел и, не договорив, аккуратно подтолкнул нас к крыльцу. Так что, нам с Ольгой не осталось ничего иного, кроме как следовать под его конвоем в царские палаты, которые Бестужевы скромно именуют своей городской усадьбой.
 
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 3. Личная жизнь? А что это?

   Вас когда-нибудь били пыльным мешком по голове? Из-за угла? Нет? А вот нам "повезло". Нам, это в смысле, мне и Ольге. После объявленной нам Бестужевым-старшим информации, даже мои грядущие проблемы с Романом показались какими-то надуманными и несерьезными. О еле-еле нейтрализованном алкоголе, и вовсе речи нет. О чем я тогда? О помолвке. Вот-вот. Услышав от боярина сию ох... какую новость, я моментально отрезвел и чуть не впал в шок... даже восхищение красотой Ольги как-то незаметно отошло на второй план. Да и сама девушка уставилась на папеньку с оч-чень характерным выражением лица.
   - Хм, Валентин Эдуардович, а можно поподробнее? - Попросил я боярина, чуть оправившись от известия.
   - А что, ты имеешь что-то против? - Задал провокационный вопрос Бестужев-старший. Заметив настороженный взгляд, брошенный Ольгой в мою сторону, я вздохнул. Осторожнее надо, осторожнее. А то жизнь моя рискует стать еще веселей, чем была до этого и, возможно, даже короче... А я хочу жить долго и счастливо! И честно говоря, никакие помолвки и уж тем более браки, в эти планы не вписываются! Пока, по крайней мере.
   - Отчего же? - Я пожал плечами. - Ольга, невеста завидная...
   Тут Леонид сдавленно фыркнул, но, наткнувшись сразу на три внимательных взгляда, постарался задавить улыбку, что так и норовила вылезти на его физиономию.
   - Так вот, - убедившись, что Бестужев-младший не собирается вносить коррективы в мой текст, продолжил я. - Ольга, невеста завидная, но мне хотелось бы узнать историю заключения помолвки. Поскольку слышу о ней, впервые в жизни. Оля, - я повернулся к сверлящей взглядом боярина, девушке, - а ты в курсе дела?
   - Я... - Начала было девушка, но смешалась и отец пришел ей на помощь.
   - Оленька знает, что у нее есть нареченный жених. Но до сегодняшнего дня она не знала, что этот жених, ты. - Проговорил Бестужев-старший. - Одним из условий нашего соглашения с Николаем и Людмилой, стала отсрочка вашего знакомства до тех пор, пока тебе не исполнится пятнадцать лет.
   - Ор-ригинально. - Только и пробормотал я, на что боярин снисходительно улыбнулся.
   - Это, какие-то заморочки Людмилы. Она была очень сильным биологом... и евгеником. И настояла именно на таком условии, еще и мою жену подговорила. До сих пор вспоминаю, как они хихикали. Но добиться от жен признания, в чем дело, нам с Николаем так и не удалось... М-да. - Бестужев усмехнулся своим воспоминаниям, но почти тут же вернулся в настоящее и, переведя взгляд с меня на дочь, гулко хохотнул. - Но, честно говоря, стоило взглянуть на вас там, у крыльца, чтобы все смешки ваших мам, и их перешептывания, стали ясны как божий день. Вот уж, действительно, мастер евгеники!
   - А биохимией она не увлекалась? - Поинтересовался я, и удивленный боярин кивнул.
   - В том числе.
   - Мастер? Скорее уж гений. Такое предусмотреть... Меня же, при виде Ольги, словно молнией шибануло! Как только мозги не спеклись? - Констатировал я, и от этого признания, принятого сидящей рядом со мной девушкой за неумелую лесть, Оля покраснела.
   - И в чем же была выгода этой помолвки, кроме радости мам от биохимического взрыва в наших организмах? - Тихо поинтересовалась Ольга, и мои брови уверенно поползли куда-то на макушку. Да и Леонид вытаращился на сестру с каким-то странным выражением лица. С другой стороны, по идее матери нас и должно было накрыть обоих, иначе, какой смысл такое затевать? Так что, и удивляться вроде бы нечему... ну, разве что тому, как легко Ольга призналась, что я ее тоже "зацепил".
   - Выгода... выгода была. - Задумчиво проговорил Бестужев-старший, теребя эспаньолку. - Кирилл, ты знаешь о своем наследстве? Не капитале матери, а об отцовой части?
   - Кое-что читал, но... насколько я помню, в завещании отца речь шла только о некоем комплексе зданий в Костромском воеводстве и пая в товариществе, зарегистрированном там же, но у него нет ничего кроме уставного капитала. Счета заморожены, отчетность не сдается... - Пожал я плечами. - Вот, в принципе, и все.
   - Да. Всё. - Бестужев вздохнул. - У твоего отца не было достаточно средств, одалживаться у родни он не пожелал, и деньги в это товарищество вкладывал именно я. Я же оплачивал и покупку зданий... Мы хотели создать школу, Кирилл. Школу, где твой отец смог бы передавать свои знания гранда Эфира. Не срослось. Та авария поставила крест на нашем начинании. Но! Незадолго до своей смерти Николай уверил меня, что ты сможешь продолжить его дело. Я не поверил, но сейчас, посмотрев на тебя и узнав о статусе мастера Эфира, я... скажем так... изменил свое мнение.
   - Хм. - Честно говоря, слова Бестужева-старшего основательно выбили меня из колеи, а уж поймав изумленный взгляд Ольги, я и вовсе смешался. Но, вспомнив об изначальной постановке вопроса, справился с собой и обратился к боярину. - Идея школы мне по душе, но... какое она имеет отношение к помолвке?
   - О! - Вдруг в один голос протянули Леонид с Ольгой, словно что-то неожиданно поняли.
   - По закону, принятому еще Иоанном Иоанновичем, подобные школы могут быть либо государевыми, либо родовыми, то есть, принадлежащими боярским родам. Более, никто на Руси не имеет права "учати отроков або мужей зрелых таинствам святого Ильи и Архистратига Михаила". Понимаешь? Нет, мы и без того мечтали, что когда-нибудь наши дети поженятся, а тут еще и перспектива со школой... своей, родовой. Это ж... это ж, на века!
   - Понятно. - Мы с Ольгой переглянулись, и я вздохнул. - Вот только, боюсь, теперь эта возможность для нас утеряна. Я эмансипирован и, соответственно, выведен из рода. То есть, по меркам нашего в меру сословного общества, не более чем мещанин безродный, не забыли, Валентин Эдуардович?
   - Вот уж мелочи, честное слово. В примаки пойдешь, к Бестужевым, в дети боярские, и всего делов. Или... - Боярин было отмахнулся, но тут же прищурился и вперил в меня настороженный взгляд. - Или ты решил от помолвки отказаться?
   - Хм, это вы снова за нас все решить вздумали, что ли? - Насупился я в ответ. - То женить собирались, не спрося ни дочери, ни потенциального зятя, а теперь решили обратный ход дать?
   - Стоп-стоп-стоп. - Покосившись на притихшую Ольгу, замахал руками Бестужев-старший. - Я на вас не давлю и ничего не решаю. Сами определяйтесь.
   - И определимся. - Неожиданно твердо заявила Ольга и повернулась ко мне. - Правда, Кирилл?
   - Точно. - А что еще я мог ответить? Тем более, что идея школы мне нра... Стоп. Это гормон! Это все проклятый пубертат!
   - И чего определяться, когда и так все понятно. - Тихо, но отчетливо пробурчал Леонид и схлопотал дежурный подзатыльник от отца.
   - Вот и замечательно. - Улыбнулся боярин и повернулся на стук в дверь. - Что там еще?
   - Ужин готов, Валентин Эдуардович. - Ответила женщина, проскользнувшая в отворенную дверь.
   - Вот и славно. Ну что, молодежь, раз самое главное обговорили, может пойдем, поснедаем?
   Отказываться никто из нас не стал и, через несколько минут мы уже сидели в небольшой столовой. Не знаю, как Лёня с Олей, а я проголодался страшно, и потому был почти недоступен для беседы. Бестужев-старший следил за тем, как с моей тарелки исчезают кушанья и довольно кивал, время от времени прикладываясь к лафитничку, и сопровождая каждый глоток горькой, большим количеством закуски. В результате, "медведь" ничуть не захмелел, но подобрел изрядно. А в конце ужина и вовсе огорошил...
   - А что, Кирилл, может, погостишь у нас пару-тройку дней... - Вот только в глазах его, вместо расслабленности и довольства, холодное убеждение. Еще не приказ, но уже далеко не просьба... Хм.
   - Можно и погостить. Если не стесню. - Киваю я. Правда, мысленно, признаюсь, что причиной такого скорого согласия, вовсе не прислушивающаяся к нам Ольга, а банальный жизненный расчет. Усадьба Бестужевых, в отличие от моего дома в парке, куда лучше защитит меня от возможных неприятностей со стороны Романа. А в том, что "могильщик" непременно захочет закончить начатое, я ни на секунду не сомневаюсь. Но, если у него есть хоть капля разума, то сюда он точно не сунется...
 
* * *

   - Отец, ты звал меня? - Возникший на пороге кабинета, Федор Георгиевич Громов настороженно взглянул на сидящего за рабочим столом главу рода, и удивился. Куда только девался усталый старик, каким выглядел отец после приступа. Сейчас, перед наследником был не магнат и промышленник из заштатного "клуба", а настоящий опричник, волчара. Воин из тех, что зачищали страну от оборзевшей от вседозволенности знати, и брали на копье непокорные городки удельных княжеств.
   - Томилины окончательно потеряли берега, и требуют виры за дочь, в подтверждение союза. Ценой будет закрытие проекта "витязь"... и наша поддержка польского варианта. - Резко заговорил боярин.
   - Роман подсуетился? - Скривился сын, моментально поняв, откуда ветер дует.
   - Он самый... паскуда папская. - Кивнул в ответ Громов-старший и, ощерившись совершенно по-волчьи, приказал. - Переводи заводы на военный режим и поднимай бойцов, сынок. Мы идем на войну.
 
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 4. Швейцария? Я-а, я-а... Ни черта! Песчаный карьер!

   Тень надежно укрывала меня от возможных наблюдателей, а полную уверенность в невидимости придавал отвод глаз, сейчас работающий на полную мощность. Да, в движении я под ним долго не продержусь, проверено в громовском поместье, но сегодня мне это и без надобности. Пока, я пришел просто посмотреть на хозяйство наемного отряда "Гончих", прикинуть возможное расположение охраны... ну и так, полюбопытствовать, в общем.
   Московской базой наемникам служил отгороженный высокой стеной от общей территории старой фабрики, небольшой корпус, примерно в два этажа высотой, но с высокими, под самую крышу, окнами, старательно замазанными изнутри белой краской. Не любят наемники, когда на них через стекло пялятся. Стесняются, должно быть... Но самое паршивое, было не это. Все здание оказалось опутанным какой-то артефактной защитой, мутившей Эфир так, что даже мое чутье не могло пробиться через этот заслон. Плохо. Придется что-то придумывать... Соваться в эту коробку без предварительной разведки, будет величайшей глупостью. Все же, это далеко не имение Громовых, которое я помню до последнего закоулка, и минут смены постов, в любое время дня и ночи, и потому мог вломиться туда без всякой подготовки...
   Спрашивается, почему я сижу на крыше бывшего барака и пытаюсь изображать из себя вуайериста, когда мои одноклассники дружно грызут гранит науки? Ответ простой. По моей просьбе, домашний врач Бестужевых сделал царский подарок, в виде справки. Короче, "болею" я, на зависть зашивающемуся врио старосты младшего "Б" класса, Леониду Бестужеву... А боярин оказался тем еще темнилой. Я ведь поначалу и не понял с чего это он так легко пошел мне навстречу, в деле получения липовой справки. Даже не дослушал выдуманные причины, по которым мне, якобы, было необходимо на неделю оставить школу. Прервал на середине монолога и, вызвав из медблока врача, в приказном порядке велел тому написать нужный документ... Что интересно, врач с готовностью взял под козырек и тут же, не сходя с места, вывел на печать нужный бланк со своего браслета, быстренько вписал в него пару профессионально невнятных строчек и, прихлопнув сверху своим перстнем-печаткой, так же молча ретировался. Я даже удивиться толком не успел. Вот что значит, правильно поставленная служба.
   Вообще, чем больше времени я провожу в усадьбе Бестужевых, тем заметнее становится здешняя повальная милитаризованность. Словно в родную часть вернулся, честное слово! Не хватает только пьяного "замка" второй роты, играющего со срочниками в "слоников", ну и казарм, само собой. Здешние палаты, на это "почетное" звание не тянут совершенно... да. Ну как же это, на всю усадьбу ни одной двухъярусной койки, приходится на пятиспальном траходроме ворочаться... одному. Тьфу ты, бисова сила! Опять Он!
   Да уж, подкинули родители Кирилла проблему. И ведь не отмахнешься, дескать, вранье это все и чушь! Ибо документ соответствующий имеется. Да не абы какой, а зарегистрированный в Малом реестре Герольдии. Я проверил, зашел на государственный "инфор" и вбил номер документа. Действительно, зарегистрирован. Нет, можно, конечно, плюнуть на скрепленную подписями Громовых и Бестужевых, длиннющую цидулю договора о помолвке, да и послать подальше все эти матримониальные планы... Вот только, до этой возможности еще дожить нужно. Поскольку отказаться от заключения обговоренного брака, мы с Ольгой сможем только по достижении совершеннолетия... уточню, моего совершеннолетия, поскольку никакая эмансипация буквоедам Герольдии не указ. Сказано в законе - восемнадцать лет, и точка. Подкалывал меня Бестужев, как оказалось, когда решил допрос устроить на тему отказа от помолвки...
   Хм... А девочка, умница, между прочим. Взбалмошная чутка, но... без перегибов. А так, самостоятельная и очень трезвомыслящая особа. В этом я уже успел убедиться. Но тут, как признал Бестужев-старший, скорее не заслуга его, а вина. Супруга Валентина Эдуардовича умерла, когда Ольге, меньше месяца до двенадцатого дня рождения оставалось, а других женщин в небольшой семье Бестужевых нет. Сам боярин вечно пропадал на службе, вот и пришлось боярышне учиться дом вести, да за озорным братцем присматривать. Конечно, женщины из подчиненных роду семей помогали, но... субординация, однако. Не могут боярские дети, пусть даже и самые близкие и доверенные, в доме сюзерена распоряжаться. Никак... Вот и легла вся ответственность за домашнее хозяйство, на юную боярышню. Тут поневоле самостоятельным станешь... Ох, что-то меня не туда понесло.
   М-да, если б не теткино самодурство, глядишь, сейчас и близняшки такими же были... умницами-разумницами... Мечты-мечты... Впрочем, кажется, для Милы еще не все потеряно, а вот Лина! Черт знает, что делать с этой психованной дурой.
   Мысли сами собой перескочили на полученное из рук Бестужева, письмо... и я нахмурился. Странным оно было, это послание от Федора Георгиевича. Нет, вопрос на тему: "как они меня нашли", здесь задавать бессмысленно. Чего меня искать, если браслет, свинья такая, стучит о моем местонахождении, как дятел. А вот содержание... С первых строк письма у меня возникло ощущение, будто наследнику рода Громовых известно о моих проблемах. Уж больно хорошо это предположение соответствовало изложенным в начале письма намекам на некую, грозящую мне опасность. Эдакий легкий намек, да... Я невольно замер, когда эта мысль возникла в голове, поскольку единственным результатом такой осведомленности Громовых, станет увеличение моих недоброжелателей. Причем, многократное. Ведь, одно дело, ничего не подозревающий о моих планах, Роман, с его отрядом наемников в два-три десятка человек, и совсем другое, боярский род, который может "поставить под ружье" до двухсот бойцов... Сдохну же, и крякнуть не успею!
   Но, справившись с оцепенением, я все-таки нашел в себе силы продолжить чтение и, пробежав взглядом следующий абзац, успокоено вздохнул. Не знают! В нем, дядька хвалил меня за то, что я навестил Бестужевых, настоятельно не рекомендовал появляться в бывшем конном клубе, и не менее настоятельно советовал принять посильную помощь Бестужева, когда тот ее предложит. Обратившись за разъяснением к присутствовавшему при чтении письма боярину, я с удивлением узнал, что наследник Громовых ему звонил и просил организовать для меня охрану, которая бы сопровождала меня в гимназию и обратно. Бестужев согласился. Вот интересно, а почему дядька со мной не связался по браслету?
   - И звонил он вам не сегодня, а... позавчера, скорее всего. - Вздохнул я, выслушав боярина.
   - Как догадался? - Усмехнулся Бестужев, с интересом глянув на меня.
   - Просто. Именно позавчера доктор сделал мне справку. - Пожал я плечами и мой собеседник довольно кивнул.
   - Соображаешь. - Это, типа, комплимент был? Я хмыкнул... но мысли мои тут же перескочили на письмо, и я потянулся за следующим листом дорогой плотной бумаги с вензелем Громовых. А дочитав его до конца, чуть не застонал.
   - Какая интересная реакция. Дай, угадаю. Ты прочел о скором приезде двоюродных сестер. - Все с той же усмешкой, проговорил боярин, и кивнул в ответ на мой невысказанный вопрос. - Да, о них мы с Федором тоже говорили. И, учитывая ваши отношения, я счел возможным принять их в нашем доме.
   - Отношения? - Меня аж передернуло.
   - Я имею в виду их ученичество. - Уточнил Бестужев, явно заметив исказившую мое лицо гримасу.
   - Вы с ними знакомы?
   - Не имел чести. Но судя по твоей реакции, меня ждет что-то незабываемое. Не так ли? - Покачав головой, поинтересовался боярин.
   - О да... мягко говоря. - Только и смог проговорить я в ответ. И задумался.
   У Громовых явно что-то происходит, и они пытаются обезопасить молодежь. Кстати, а почему именно к Бестужеву? Что, других мест нет?
   - Боярский городок, нейтральная зона. - Ответил на мой вопрос Валентин Эдуардович. - Государь не терпит шума в своей столице, так что, попробуй кто-то из бояр развязать здесь боевые действия, и гвардейцы сожгут его вместе с вассалами и имениями, одним ударом... если успеют.
   - То есть, могут и не успеть? - Уточнил я.
   - Ну, бояре тоже не любят шум рядом с домом. Так что, гвардейцам, если те не поторопятся, могут достаться только загородные имения буяна.
   - Получается, Федор Георгиевич решил воспользоваться вашей усадьбой, как нейтральной территорией. У вас такие хорошие отношения с Громовыми? - Спросил я, одновременно пытаясь понять, с чего вдруг дядька так обеспокоился безопасностью младшего поколения рода. К войне, что ли, готовится?
   - Хорошие отношения у меня были с твоим отцом. - Покачал головой Бестужев. - И тебе я помогаю, потому что ты нареченный моей единственной дочери. Будущий родственник. Ну а раз так, как я могу отказать в гостеприимстве твоим родичам, тем более, что речь идет о детях?
   - Но... я же уже не член рода Громовых. - Нахмурившись, пробормотал я. Но боярин услышал.
   - И что, штамп в паспорте отменяет кровные узы? Или лишает Малину и Людмилу "звания" твоих сестер? - Холодно осведомился Бестужев.
   - Хм. Их и раньше этот факт не особо беспокоил. - Невольно вздохнул я, и боярин хмыкнул.
   - Что, такие плохие отношения? - Я, в ответ, только рукой махнул, но, мой собеседник, кажется, прекрасно понял невысказанную мысль, и нахмурился. - А как же ты их тогда учишь?
   - На совесть. Да и сестры, надо отдать им должное, чтут договор. Справляемся...
   От воспоминаний меня отвлек шум, донесшийся от базы наемников. Ну-ка, что у нас там...
 
Глава 5. Работа не волк, но если догонит, мало не покажется

   Я, все-таки, смог рассмотреть, что именно прячут наемники в фабричном корпусе. И то, что увидел, мне совсем не понравилось. В открывшемся проеме распахнувшихся ворот, была отчетливо видна боевая платформа... вроде полицейской, вот только я сильно сомневаюсь, что мощная спарка установленная на ней, это такой новомодный брандспойт для разгона толпы. Приземистая шестиколесная машина тускло поблескивала серо-стальным цветом отключенного маскировочного покрытия, призванного глушить собственные эманации эфира напичканного артефактной техникой агрегата, и менять свой цвет в угоду окружающему фону. Эдакий стальной хамелеон с десантным отсеком, вместо резервуара для воды. Как я это понял? Так, успел рассмотреть заднюю часть платформы, украшенную характерными люками, пока машину переставляли с места на место, чтобы без помех загнать в здание три морских контейнера, только что доставленные на базу.
   Поднявшаяся суета позволила мне хотя бы примерно прикинуть количество бойцов находящихся на базе. И судя по всему, их тут не меньше двух десятков... а то и больше. Неужто, весь отряд в Москву притащили? Или их просто больше, чем в обычных "бандах"? Черт. Нужна информация. И не только по "Гончим". Сведения о самом Романе тоже нужны, как воздух. Вот только, где ее взять? Бестужев?
   Нет, старший тут же начнет интересоваться зачем, да почему, а младший, наверняка, не в курсе дела. Если же он полезет с вопросами к отцу... хм. Скорее всего, результат будет тот же, только еще и подозрений, не пойми в чем, у боярина прибавится. Да и как замотивировать этот самый интерес, особенно в отношении Романа? Нет, этот вариант не подходит. Гдовицкой и дядька? Ну-у, как-то, где-то... Попробовать завязать свой интерес на эмблемах и Лине... можно попробовать. Саму-то Лину, спрашивать об ухажере, явно будет бессмысленной тратой времени с моей стороны. Ответа в этой жизни я от нее точно не дождусь. Действовать через Милу... кхм. Тоже не вариант. С момента приезда, обе близняшки сторонятся меня, словно прокаженного, даже на тренировках стараются не подходить на расстояние ближе двух метров... Конечно, можно было бы свалить их поведение на последствия нашей последней тренировки в моем доме, но это глупость. Страха у них нет, я бы почувствовал. Осторожность? Да, присутствует... но и только. И в чем тогда здесь дело?
   Проводив взглядом закрывающиеся ворота фабричного корпуса, я вздохнул и, потихоньку убрался со своего НП. Пора домой... в смысле, к Бестужевым. Раиса-повар, которую, как хвастался боярин, он с боем отбил у лучшего ресторана столицы, обещала на обед свой замечательный борщ, и пропускать его я не намерен. Да и обещанную притихшим близняшкам тренировку, тоже не стоит сбрасывать со счетов...
   Связываться по браслету с Федором Георгиевичем, я решил из усадьбы Бестужевых и не без причины. Пару дней назад я уже рискнул созвониться с ним, находясь в городе, и он прочел мне короткую, но крайне емкую нотацию, из которой следовало, что я вообще не должен покидать дом Валентина Эдуардовича, кроме как для поездок в гимназию. Тоже мне, заботливый родственник выискался. Где он был предыдущие годы, хотел бы я знать?
   Кстати, действительно, а с чего вдруг у него проснулось такое чадолюбие? Что изменилось-то? Ну, если не учитывать нового витка обострения боярской вражды, из-за которой род Громовых вдруг перешел на военное положение... Да-да, именно так Федор Георгиевич объяснил причины, по которым он сплавил сестер из имения. А вот Алексей остался при нем. Вроде бы как, для учебы... Хм. Хорошо, что для подобного обучения, дядька счел меня слишком юным, или просто решил, что мне это без надобности. Не хотелось бы участвовать в войне родов, до которых мне, как мещанину, не должно быть никакого дела. Пусть и мещанин я вре... кхм. Прочь, гормон, фу, зар-раза такая! Я еще ничего не решил, совсем ничего, да. Сначала надо дожить до совершеннолетия. Ар-р... Гадство.
   А ведь дядя Федор был в курсе матримониальных планов своего младшего брата и его супруги. Он сам это признал, в том же разговоре. Но почему никогда не говорил об этом с Кириллом, мне непонятно. Как и то, почему об этом не знал дед... Странно все это. Очень странно.
   Я вздохнул и, спустившись по шаткой, давно проржавевшей пожарной лестнице, завел стоящего под ней Лисёнка. Вопросы, вопросы... разберусь с ними после Романа. Придя к такому решению, я поддал огня, вывернув рукоять, и рыжий запетлял по узким проулкам и дворам.
   Пока мотоцикл катился по старому фабричному району в сторону Стромынского тракта, я размышлял об увиденном на базе наемников и, в конце концов, придя к выводу, что без личного осмотра фабричного корпуса изнутри мне не обойтись, сосредоточился на дороге, временно выбросив все мысли о Романе и его наемниках из головы. За стол лучше садиться в спокойном и расслабленном состоянии, иначе даже самая вкусная и лучшая еда не пойдет впрок...
 
* * *

   - Нет, ты мне объясни, за какими мавками нас спихнули на попечение... этого! - Кипятилась Лина.
   - Не "этого", а Кирилла. - Флегматично поправила ее сестра. Она сама не очень-то понимала, чем руководствовался отец принимая это решение, но недавно взятая за правило, мысль придерживать экспрессию сестры, заставила Милу поправить Лину.
   - Пф. Какая разница... - Сердито буркнула та. После смерти матери, она, в отличие от Милы не стала более сдержанной, зато злое ворчание, кажется, теперь прекращалось только, когда Лина засыпала. Все остальное время, срывавшийся с ее язычка яд, разве что одежду окружающих не прожигал. А уж когда она узнала о решении отца отправить их на попечение Кирилла, как учителя, даже Мила старалась ограничивать общение с сестрой, парой-тройкой минут за раз.
   - Договор, Лина. Там прямо сказано, что мы должны проживать либо у родителей, либо у учителя, по их выбору. - Вздохнула близняшка, расправляя складки платья. Тут она краем глаза заметила идущую по двору Ольгу, и сама еле сдержала рассерженное шипение. С первой минуты их появления в доме Бестужева, хозяйка дома ясно дала понять, что к Кириллу она их не подпустит. Как будто бы им это нужно?! Вот только, один раз заметив, как эти двое весело смеются над какой-то немудрящей шуткой Леонида, Мила почему-то почувствовала какую-то иррациональную злость. Как будто она вернулась в детство и Линка снова отняла ее любимую игрушку... Как же так?! Это же моё!
   Покосившись на сестру в надежде, что та еще не заметила Ольгу, действовавшую на близняшку, как красная тряпка на быка, Мила мысленно застонала. Поздно! Лина, с какой-то кривой полуулыбкой на губах, прищурившись, будто прицеливается, внимательно следила за каждым танцующим шагом хозяйки дома.
   - И что она в нем нашла? - Тихо прошептала Лина.
   - То, чего ты не видела никогда. Человека. - Неожиданно раздавшийся над головами близняшек, холодный и безэмоциональный голос Кирилла, заставил обеих дернуться. - Плохо. Совсем не следите за происходящим вокруг. А теперь, встали и побежали. Даю вам десять минут, чтобы войти в транс.
   Перед сестрами упали на пол две пары подавителей, и близняшки, скривившись, надели их на руки. Кирилл застегнул затейливые замки "напульсников" и, глянув на недовольных сестер, покачал головой.
   - Что стоим? Вперед! - Резкий, как щелчок хлыста, приказ заставил сестер бежать раньше, чем они осознали, что делают.
   - Хоть бы переодеться позволил. - Буркнула Лина, злым взглядом провожая шагнувшего с гульбища на крыльцо Кирилла.
   - Противника ты тоже будешь просить подождать, пока сменишь туфли от Ли Ен, на кроссовки? - Бросила ей сестра на бегу.
   - О! Я прошу тебя, помолчи, а! - Закатила глаза Лина. - Мне и Кирилла с этой нудятиной хватает. А теперь и ты туда же?
   - Как знаешь. - Фыркнула Мила и, пожав плечами, прибавила ходу, одновременно начиная мысленный отсчет и сопровождая каждую цифру эфирным выплеском под ноги.
   Устроившаяся в беседке, Ольга заметила идущего в ее сторону Кирилла и, скрывшись в тени вечнозеленого плюща оплетшего деревянное сооружение до самой крыши, принялась наблюдать. Вот, юноша показался на дорожке, поправил соскользнувший было с руки рыжий шлем, и двинулся вперед, чуть расслабленной, но пружинистой походкой. Замер... Ольга видела, как мгновенно напряглось тело Кирилла, а только что спокойный взгляд, вдруг став холодным и жестким, полоснул из стороны в сторону и, остановился на беседке... а в следующую секунду, Кирилл моргнул и наваждение пропало. Перед Ольгой снова был беспечный юноша, губы которого тронула легкая улыбка, а вовсе не боец, вроде командира папиной гвардии Аристарха Хромова, единственного неименитого ярого, проживающего в Москве.
   Ольга поежилась от накативших воспоминаний о том, при каких обстоятельствах она видела у дяди Аристарха такой же вот, пустой и в то же время пронзительный взгляд, и вздохнула.
   - Вот ты где! - Улыбающийся Кирилл заглянул в беседку, отвлекая Ольгу от тяжелых мыслей.
   Моментально оказавшись рядом, он заговорщически подмигнул девушке и, выудив из шлема одуряюще пахнущий бумажный кулёк, покрытый фиолетовыми разводами, протянул его Ольге. Девушка втянула носом нежный аромат лесных ягод и благодарно улыбнулась. И как только узнал, что она обожает чернику?!
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 6. Ведь, ни словом не соврал...

   Сидя за столом напротив Ольги, я все никак не могу избавиться от одной вопроса: а что она сама думает о нашей помолвке? Вроде бы не один день провели вместе, а ведь, так ни разу эту тему и не затронули. Словно, по молчаливому договору... Ну, со мной-то все понятно. Ольга, конечно, девушка замечательная, но брак в восемнадцать лет, это все-таки, совсем не то, о чем я мечтаю. А она? Сидит, вон, чернику клюет, аж жмурится от удовольствия... и до всего мира ей дела нет.
   - Что ты на меня так смотришь? - Неожиданно поинтересовалась Ольга, вперив в меня взгляд своих ясных глаз.
   - Любуюсь. - Честно ответил я.
   - Понятно. - Девушка улыбнулась и, как ни в чем ни бывало, вновь принялась уписывать чернику. М-да. Я вздохнул и почувствовал на своей ладони руку Ольги. - Кирилл, не ломай себе голову. До твоего совершеннолетия у нас целых три года, так что расслабься.
   - Тебя что, совсем не трогает вся эта ситуация? - Удивился я. В ответ, девушка пожала плечами и, отправив в рот очередную ягоду, улыбнулась.
   - Не забывай, с того момента прошло больше двух лет. Так что, у меня было время подумать и принять свою помолвку, как факт. Хотя, когда папа рассказал мне об этом, я на него месяца три дулась.
   - Да? Странно. Всегда считал, что девочки только и мечтают, как бы побыстрее выскочить замуж... - Пробормотал я. Ольга услышала и весело рассмеялась.
   - У меня есть оправдание. К тому времени, когда отец решил "порадовать" меня новостью о помолвке, мне было пятнадцать, и я уже три года как управляла усадьбой. Успела, знаешь ли, привыкнуть к определенной свободе и самостоятельности, так что известие, что моя вольная жизнь продолжается ровно до тех пор, пока отец и жених не скажут, что пора идти в церковь, как-то не очень обрадовало. - Ольга зашуршала бумагой и, не найдя ни одной ягоды, вздохнула. Пришлось доставать второй кулек и мысленно благодарить Леонида за совет. У меня бы от такого количества черники, давно уже скулы свело, а она трескает, как ни в чем ни бывало...
   Увидев, как радостно подпрыгнула на месте девушка, при виде второй порции ягод, я не сдержал улыбки. Честно говоря, в ее эмоциях я просто купался. Чистые, яркие и такие... ощутимые, что ли? Нет, вот честное слово, здесь не обошлось без выкрутасов Кирилловой мамы. Я так отчетливо раньше ощущал разве что эмоции Лины, но там радостью и не пахло... А тут... Вот, кстати о Лине!
   Я хотел было извиниться перед Ольгой и отправиться на поиски близняшек, которые, как раз сейчас должны завершать свою пробежку, но девушка меня опередила.
   - Да-да... Ты должен идти на занятие. - На миг оторвавшись от поглощения ягод, покивала Ольга и, облизнув синие от сока губы, хитро прищурилась. - А хочешь, я тебя обрадую?
   - Эм? - Честно говоря, я удивился...
   - Пока будешь заниматься с сестрами, подумай вот о чем. Меня, например, никто не может принудить к браку, поскольку место уже занято, а сроки свадьбы не определены. А тебя? - Ольга взмахнула полупустым кульком в сторону выхода из беседки. - Кстати, о принуждении, там кузины бегут.
   - Знаю. - Кивнул я. Действительно, приближение характерно пульсирующих в Эфире близняшек, я почувствовал еще минуту назад... Поднявшись со скамейки, я шагнул на выход, но тут же обернулся. - А за совет, спасибо. Идея помолвки, как защиты от покушений на "личную свободу", мне в голову не пришла.
   - Всегда пожалуйста... Только, кхм, Кирилл, тут есть и отрицательные стороны. - Вдруг потупилась Оля. Я нахмурился, пытаясь понять, на что намекает девушка, а когда до меня дошло, расхохотался в голос.
   - Хочешь сказать, что как только твои знакомые узнают, кто именно является твоим нареченным, у меня могут начаться проблемы с некоторыми их представителями мужеска пола? - Уточнил я, и, получив в ответ смущенный кивок, вздохнул, стараясь сдержать рвущийся из глотки нервный хохоток. Покосился в сторону приближающихся близняшек и поинтересовался, - среди них есть гридни?
   - М-м... нет. - На секунду задумавшись, качнула головой Ольга.
   - Тогда, никаких сложностей. - Улыбнулся я. - если, конечно, они не решат воевать деньгами.
   - Ты самоуверен. - Прищурившись, заметила Ольга. - А что если "они", как раз, и надумают воевать именно деньгами?
   - Выпорю. А не поймут... Уж извини, рисковать своей жизнью, я совсем не хочу. - Полушутя, ответил я и, махнув девушке рукой, двинулся навстречу медленно и размеренно бегущим близняшкам. Биение эфира ровное, эмоций ноль... ну, ведь могут, когда захотят! Мне бы сейчас так... М-да.
* * *

   Ольга проводила взглядом вылетевшего из беседки юношу и, прокрутив в голове окончание их беседы, невольно усмехнулась. Серьезный такой, самоуверенный... забавный. Нет, ну действительно, комично смотрится! Хм... Девушка посмотрела вслед Кириллу, на миг задумалась и, забросив в рот последнюю горсть черники, тоже выскользнула из беседки. Оглядевшись по сторонам, она прислушалась к своим ощущениям и, определив направление в котором исчез молодой человек вместе со своими сестрами, двинулась в ту же сторону. Ну, любопытно же, чему воздушный новик будет учить огненных воев? К тому же... нет, ну Кирилл действительно выглядит комично в своей "взрослости"...
   Ольга замерла в тени старого раскидистого клена, и уставилась на происходящее на тренировочной площадке... А там было на что посмотреть. Близняшки, почему-то с момента своего приезда, сторонившиеся Ольги, как и своего кузена, закрыв глаза, сидели на двух неизвестно откуда притащенных валунах, предусмотрительно застеленных вспененными ковриками и... перебрасывались постепенно тускнеющим, непонятным шариком света. Вот он мигнул и пропал. Стоящий рядом, Кирилл тяжело вздохнул и, создав?! Как?! еще один светящийся комок, вбросил его меж сестрами. Ольга присмотрелась внимательнее и удивление ее выросло еще больше. Близнецы не касались шарика руками, они просто выставляли ладони на его пути, и шарик тут же менял направление. Эдакий пинг-понг... без ракеток.
   Шарик летал все быстрее, мерцая всполохами от желтого до синего цвета. Кирилл морщился, но молчал. Но стоило только свечению пойти на убыль, как юноша что-то процедил сквозь зубы и подбросил сестрам сразу три шарика, одновременно включаясь в их противостояние. Пинг-понг превратился в жонглирование, скорость росла, шарики начали угрожающе гудеть и даже потрескивать.
   Ольга видела, что девушки, несмотря на то, что находятся в трансе, уже порядком устали, но их учитель словно и не замечал этого. С легкостью, чуть ли не взглядом перенаправляя сгустки света, то Лине, то Миле, он, вдруг, начал резко менять скорость движения шариков, а потом еще и заставил их менять цвета. Теперь, девушки были вынуждены не только отталкивать сгустки света от себя, но и поддерживать именно тот цвет, который выбирал Кирилл. Отразить шарик, в ином случае, просто не получалось и он, судя по возмущениям Эфира, ударяясь о выставленные ладони, причинял несильную, но весьма ощутимую боль.
   В конце концов, девушки окончательно выдохлись. Одна из близняшек не смогла отразить два шарика подряд, а другая просто опустила руки, и огненно-красный сгусток света на бешеной скорости впечатался... точнее, едва не впечатался в грудь Милы. Ольга не поверила своим глазам, когда стоящий в пяти метрах от близняшек, Кирилл вдруг исчез и появился точно перед летящим в Милу шариком пронзительно-алого цвета. Полыхнул розовыми отсветами неизвестно когда возведенный им эфирный щит, потоки алого света, расплескавшегося по его поверхности, потекли наземь, и застыли идеально ровной дугой мутного моментально потрескавшегося наплыва на песке.
   Кирилл сделал неуверенный шаг назад, поморщился и, утерев со лба выступивший пот, что-то тихо сказал близнецам, указывая на закрепленные у девушек на руках, широкие черные "напульсники". Мила опустила взгляд на спекшийся в стеклянистую массу песок в полуметре от ее валуна и, побледнев, что-то быстро-быстро заговорила. До Ольги не долетали фразы, только отдельные слова в захлебывающемся монологе... А вот Лина, кажется, была просто в ступоре. Но... она даже не смотрела на след, оставленный пойманным Кириллом сгустком света. Взгляд сестры Милы был прикован к сердитому Кириллу, а Эфир вокруг Лины так и кипел недоумением и изумлением... Этого Ольга не поняла совершенно. Зато, не упустила момент, когда на полигон ворвался зло зыркающий по сторонам командир бестужевской гвардии, Аристарх Хромов, и попытался прореветь что-то об идиотах, устраивающих бурю в Эфире, вместо нормальных тренировок, отчего половина охранных артефактов с ума посходила. Не упустила она и реакцию Кирилла, который, с видимой легкостью выдержав наезд гвардейца, выслушал все его матерные рулады и вдруг, рявкнул так, что клен над головой Ольги тут же потерял половину своего золота и багрянца.
   - ВОН ИЗ КРУГА! - Аристарх Хромов, опешив от такой наглости, воззрился на пятнадцатилетнего подростка, Эфир вокруг которого, вдруг взбурлил совершенно чудовищной по своей концентрации яростью, и также внезапно опал, словно ничего и не было. А в следующую секунду, близняшки рухнули на песок, в облаках каменного крошева, которым в момент осыпались их валуны. Ничего подобного, Ольга еще никогда не видела... А уж того, что последовало за этим "шоу", и подавно.
   - Прошу простить, мастер. - Неожиданно для присутствующих, прогудел Хромов и, поклонившись, исчез, словно его и не было. Ольга, в неверии, помотала головой. Что это было?!
 
Глава 7. Если гора не идет... значит, было мало травы

   Что это было? Или я чего-то не понимаю, или этот ярый в чем-то ошибся... В смысле, да, по здешней классификации, я, действительно, мастер Эфира, но Хромов сказал это, как-то... не так. Тьфу ты! У меня точно мозги со страху заплелись. Идиот! Это ж надо было ТАК спалиться с уровнем контроля... То-то, он так ёрничал! Удивительно, как сюда, вообще, вся бестужевская гвардия не сбежалась!
   Правда, у меня имеется оправдание. Я действительно испугался, что могу не удержать этот чертов комок энергии. Хорошо еще, догадался сбросить возмущения в камни... а то ведь и окружающих приложило бы... Чертова Мила! Трудно ей было уклониться от заряда, что ли?!
   Покосившись на озирающих сотворенный мною бардак, абсолютно невредимых близняшек, я тяжело вздохнул и, отбросив Эфиром каменные осколки в сторону, хлопнул в ладоши. Сестры вздрогнули и, отвлекшись от созерцания груды щебня, перевели на меня взгляды, в которых явно читалось недоумение.
   - А вы думали, я просто так вас на контроль натаскиваю? Эфир, это вам не стихийные техники. Не удержите концентрацию, сгорите нахрен. Что встали? Бегом в душ, и на обед!
   Глянув вслед тут же испарившимся кузинам, я тяжело вздохнул. Если б не "радостная новость" Ольги, черта с два, я бы так сорвался. М-да уж... И дело даже не в том, что объясненный ею финт с помолвкой полностью меняет весь расклад, что я уже состряпал у себя в голове. Лучше так, чем ошибиться в выводах и наделать глупостей, только из-за того, что не знаешь и, соответственно, не учел чего-то важного. Но вот намек на неких молодых людей, что ищут внимания Ольги, и могут возжелать освободить место ее нареченного, дабы не мешал самим туда забраться, мягко говоря, совсем не обрадовал, как бы я не хорохорился. Ревность? Если бы. Банальное желание жить, и жить спокойно... хотя, конечно, отрицать действие некоего собственнического инстинкта, я тоже не стану. Девушка хороша. Но, это уже лирика...
   Короче, еще одной головной болью стало больше. Кстати...
   - Оля, ты долго собралась в засаде сидеть? - Повернувшись в сторону единственного растущего на краю площадки клена, спросил я.
   - Я просто мимо проходила. - Выходя из-за дерева, пожала плечами девушка.
   - Ну да, с полчаса назад. - Хмыкнул я. В ответ, Ольга только руками развела, и улыбнулась. Но поболтать нам не дали. Примчался из дома Леонид, даже не поздоровавшись, поволок нас на обед.
   До вечера, я занимался накопившейся за прошедшие дни домашней работой, задания которой, мой заместитель с ехидной улыбкой притаскивал ежедневно из гимназии. Вот, ни на секунду не сомневаюсь, что идею загрузить "больного, чтоб не скучал" принадлежит именно его хорячьей светлости. А после ужина, меня зазвал в свой кабинет, вернувшийся из Приказа, Бестужев-старший. Хмурый и сосредоточенный...
   - Кирилл... присаживайся. - Боярин указал мне на кресло в углу кабинета, устраиваясь в соседнем с ним. Пожав плечами, я воспользовался предложением и, усевшись в кресле, воззрился на сосредоточенно потирающего кончик носа Бестужева. А тот молчал.
   - Кхм. Валентин Эдуардович... - Услышав меня, боярин вынырнул из своих мыслей. Вскинул головой и наткнувшись на мой выжидающий взгляд, кивнул. На журнальный столик между нами упала небольшая кожаная папка, с засургученным замком.
   - Вот. Именно из-за этого я тебя и позвал. - Протянул Бестужев. - Не стесняйся, бери. Открывай и читай.
   Я с опаской покосился на папку. Неужто, еще какие-то новости сейчас свалятся мне на голову? Я еще и от уже имеющихся-то, не отошел толком...
   - Что это? - Не торопясь брать в руки этот "подарок", поинтересовался я.
   - Хм... документы твоего отца, кое-какие записи о школе. Пара личных дневников... в общем, всякое-разное... Почитаешь, поймешь. - Тихо проговорил хозяин дома. - Ну а если в чем-то не разберешься, обращайся. Помогу.
   - Поня-ятно. - Протянул я и, опомнившись, кивнул. - Спасибо, Валентин Эдуардович. Дома у меня не было почти ничего от родителей. Разве что отцовы досвадебные фотографии и семейный альбом.
   - Ну да, а архивы рода, место чересчур скучное. - Хохотнул боярин. Стоп! Какие-такие архивы?!
   - Ну-у, да. - Изобразив виноватую улыбку, ответил я, мысленно проклиная инерцию мышления. Все-таки, иногда, память Кирилла подкидывает подлянки. Точнее, мое к ней отношение. Вот, как сейчас, например. Кирилл знать не знал, ни о каких родовых архивах, но я-то должен был понять, что семьи обязаны сохранять и беречь важную информацию, документы и свидетельства о своем прошлом. В конце концов, традиционность здешнего высшего сословия просто требует такого отношения к предкам и их деяниям! А вот поди ж ты... Не сообразил. В очередной раз положился на память четырнадцатилетнего паренька, не подумав, что он был совсем не всезнающим и... дьявольщина!
   Услышав легкое покашливание рядом, я понял, что теперь сам слишком глубоко ушел в себя.
   - Простите, задумался. Это все? - Вскинув голову, спросил я боярина.
   - Хм... Полагаю, пока да. - Кивнул тот в ответ. - Если ты не собираешься читать документы прямо сейчас, конечно.
   - Не хочу вас стеснять, Валентин Эдуардович. - Я отрицательно покачал головой.
   - Ну, что ты, Кирилл. Мы же как-никак будущие родственники. - Добродушно усмехнувшись, пророкотал боярин. - Какое тут стеснение! Ладно, иди, читай. Будут вопросы, сразу обращайся. Обязательно отвечу и поясню, если что-то будет непонятно.
   Слиняв из кабинета Бестужева, я добрался до выделенной мне комнаты, и уже хотел было сломать сургуч на замке папки, как почувствовал вибрацию "громовского" браслета, напяленного мною сразу по возвращении из "разведки".
   - Кирилл, здравствуй. - Изображение Гдовицкого странно дернулось. Это ж, куда он закопался, что эфир так искажается?!
   - Добрый вечер, Владимир Александрович. - Кивнул я.
   - Как сказать. - Явно о чем-то своем, буркнул мой собеседник, но тут же спохватился. - Добрый, добрый. Кирилл. У меня не так много времени, поэтому просто слушай и не перебивай. Боярина Бестужева, Федор Георгиевич уже предупредил, теперь на всякий случай, предупреждаем и тебя. Томилины. После смерти Ирины Михайловны, у нас возникли серьезные трения с их родом. Близнецы не в курсе, но все очень-очень серьезно, понимаешь?
   - Война родов?
   - Умный мальчик. Я не прошу тебя быть их телохранителем, в сложившихся обстоятельствах, это идиотизм, но... пожалуйста, присмотри, чтобы у них не было контактов с Томилиными. Особенно, с одним из них. Романом Вышневецким. Ты его должен был видеть, на похоронах он стоял рядом с Линой.
   - Владимир Александрович, а вам не кажется, что мне не должно быть никакого дела до того, с кем общается Малина Федоровна? - Тихо проговорил я, мысленно потирая руки. На ловца и зверь бежит, а?
   - Хм... у меня нет времени на долгие уговоры, Кирилл. - Хмуро ответил Гдовицкой, явственно поморщившись от моих слов. - Поэтому, скажу просто. Боярин Громов обещает тебе поддержку рода в твоих начинаниях, если ты поможешь Валентину Эдуардовичу оградить Лину от общения с этим...
   - В каких начинаниях?
   - В любых, не связанных с нарушением закона. - Отрезал Владимир Александрович, но тут же смягчился. - Кирилл, я понимаю, что для тебя, выполнение этой просьбы, только лишняя обуза, но... ты учитель Лины и Милы, и в какой-то мере, это соответствует принятым тобой обязательствам. Уж ты-то знаешь, что Ирина Михайловна слишком многое позволяла своим детям, и потакала Лине в ее интересе к этому молодому человеку. Но наш род не может позволить, чтобы кто-то из его членов связал себя официальными отношениями с сыном изгнанника и бывшим папистом. Томилины могут как угодно относиться к Вышневецкому, он их родич. Но не мы.
   - Бестужев в курсе? - Вздохнул я.
   - Да. Я же говорю, твоя задача, помочь ему в этом деле. - Слабо улыбнувшись, проговорил Гдовицкой. Думает, что уже победил? Зря.
   - Хорошо, Владимир Александрович, я соглашусь помочь роду Громовых, но при одном условии.
   - Кхм. Слушаю. - Напрягся тот.
   - Это будет последнее вмешательство в личные дела представителей рода Громовых с моей стороны, и последнее вмешательство представителей рода Громовых в мои личные дела, соответственно. Георгий Дмитриевич готов подтвердить такое соглашение?
   - Хе. Сознательное вмешательство, без твоего и нашего согласия. Такая формулировка тебя устроит... внук? - Неожиданно появившийся на экране браслета, боярин Громов пыхнул трубкой
   - Устроит, Георгий Дмитриевич. - Я растянул губы в широкой улыбке и, решил добить ситуацию до конца. - Жду информацию по этому самому Вышневецкому. ВСЮ информацию.
   - Вова, озаботься. - Бросил в сторону Громов-старший и, смерив меня полным странного любопытства взглядом, отключился.
 
Глава 8. Самое логичное обоснование

   Глупо было бы рассчитывать на то, что дед столь быстро изменит свое поведение и станет воспринимать меня всерьез. Но кто сказал, что мнение людей невозможно изменить? Вот и посмотрим, насколько изменится отношение ко мне Громовых, после моей "помощи"... Ведь, просьбу оградить Лину от общения с Романом, как оказалось, Вышневецким, можно понимать по-разному. Очень, по-разному...
   Я мотнул головой, вытряхивая из нее преждевременные мысли, и взялся за папку. Как раз, будет чем заняться, пока Гдовицкой соберет информацию по "объекту", и пришлет ее на мой браслет.
   Итак... что мы имеем? Документы о школе. В сторону. Слишком рано. Переписка о школе... туда же. Дневники. Хм. А как дневники отца и матери могли оказаться в распоряжении Бестужева? Почему они здесь, а не в упомянутых боярином, архивах рода Громовых? Интересно... А еще интереснее, почему эта папка попала ко мне в руки именно сейчас... Впрочем, могу поспорить на что угодно, это результат нашей сегодняшней тренировки с близняшками. Сдал-таки меня господин Хромов. С потрохами сдал...
 
* * *

   Когда "накрылся" целый сектор охранного периметра, прилегающий к тренировочному полю, Хромов было решил, что кто-то наплевал на все правила и негласные договоренности между боярскими родами, и атаковал городскую усадьбу Бестужевых, чтобы добраться до гостей. Всякое бывало в истории, и не всегда традиция нейтралитета соблюдалась. Зря, что ли, Громовы решили укрыть детей в чужой усадьбе, а не в своей, хотя имели такую возможность? Значит, береглись, опасались, что их противники могут заранее уговориться с соседями и те пропустят штурмовиков через свои кварталы... Тут сердце ярого захолонуло. Если это так, то получается, соседи слили Бестужевых! Это с какой же силой должен был столкнуться род Громовых, чтобы такое случилось?! Ведь две трети соседей связаны с Бестужевыми союзными договорами. Что же теперь, все прахом?!
   Ноги сами понесли Аристарха к месту возможной атаки, а разум в это время пытался прощупать Эфир, стараясь заменить собой чувствительные датчики охранной системы. Вот, загрохотали сапоги дежурной смены, по постам прокатилась команда-перекличка и гвардия, что называется, встала на боевой взвод. А в Эфире странная тишина. Словно, противник сам оказался в шоке от собственной дерзости и теперь затаился, будто чего-то выжидая. Все эти мысли пронеслись в голове Хромова за считанные секунды, а потом он вылетел к месту предполагаемого прорыва штурмующих, и невольно затормозил.
   Площадка, которую ярый ожидал увидеть развороченной мощными стихийными ударами, какие всегда оставались на местах боев, поразила Хромова идиллической картинкой... Ну, почти. Судя по страшно фонящему Эфиром стеклянистому следу на песке, ученички, вместе со своим недорослем-учителем, переборщили с силой!
   Непроизвольно, Хромов выдал красочную тираду, поминая всех святых и малолетних идиотов, лишь соизволением первых оставшихся в живых. Но закончить ее, ярый не успел. Его просто накрыло волной обжигающей ярости, пронизывающий и без того бурлящее море энергии вокруг. А в следующую секунду, волосы на голове Аристарха встали дыбом. Пятнадцатилетний шкет с невообразимой легкостью подчинил себе клокочущую силу... и одним неуловимым усилием просто слил эту "пену" в валуны, на которых сидели бледные, боящиеся пошевелиться близняшки.
   Камни покачнулись и, хрустнув, осыпались на песок мелким щебнем, подняв вокруг облака пыли. Твою же, через три клюза вперехлест! Это мастер?! Это?! Это, мать его за ногу, гранд! Безусый мальчишка с гормональным штормом - натуральный гранд!!!... Хана городу...
   - Прошу простить, м а с т е р. - Выдавил из себя Хромов. Единственное, чем он сейчас смог позволить себе выразить собственное мнение о действиях гостя дома, был ернический тон. Осталось надеяться, что Кирилл поймет смысл послания, и уймется в своих играх с Эфиром. А то, в следующий раз, он ведь может так и весь квартал на уши поднять. Объясняйся потом с боярскими детьми...
   Аристарх покинул площадку, на ходу отменив готовность номер один, по взбаламученной ревом тревоги, гвардии. Оказавшись в одиночестве, ярый запрокинул голову, вздохнул, привычно успокаиваясь при виде бегущих по небу облаков и, восстановив душевное равновесие, вновь потянулся к браслету. Боярину Бестужеву следует знать, что только что произошло в его доме, и кого он приютил... на самом деле.
   Не сказать, что Валентин Эдуардович был уж очень удивлен рассказом командира гвардии, но было видно, что сейчас, такого он не ожидал. А как еще можно расценить его восклицание: "Уже?!"
   После прошедшего в полной тишине обеда, когда домашние уже расправились с десертом, Аристарх вдруг поймал на себе испытующий взгляд Ольги и печально вздохнул... который раз за день. Словно почуяв его состояние, поднявшийся из-за стола, Кирилл, услышав этот вздох, замер на пороге и вопросительно взглянул на ярого. В ответ, тот кивнул в сторону настороженно наблюдающих за этой пантомимой девушек.
   - Что уж теперь? - Пожал плечами Кирилл и исчез за дверью.
   - Это он сейчас о чем? - Спросил в пустоту Леонид.
   - О любопытстве. - Буркнул Хромов. И все три девушки, покраснев, переглянулись. Молча.
   Но Ольга не выдержала первой.
   - Аристарх Макарыч, миленький, ну расскажи, что это такое было, там на площадке?
   - Гранд там был... - Пожевав губами, нехотя ответил Хромов, проклиная Кирилла, спокойно улизнувшего от этого допроса. Впрочем, Аристарх сам виноват. Нужно было сваливать из-за стола сразу, а не устраивать театр из переглядываний. - Раздраженный гранд.
   - Но... Кирилл же только мастер. - Непонимающе протянула Лина.
   - А вы думаете, хоть один из них имеет бумажку, на которой написан настоящий уровень владения Эфиром? - Фыркнул Хромов. - К вашему сведению, даже ярые, и те не стремятся обнародовать свой настоящий статус. Вон, хоть боярина Громова взять. А уж эфирники...
   - А что тут такого? Зачем им скрываться? Они же, слабее стихийников, правильно?
   - Кхм, это, как посмотреть... - Протянул Хромов, усмехаясь. - Знаете, в чем разница между грандом эфира и любым другим одаренным? Впрочем, откуда? Об этом не говорят в открытую... Любой одаренный пропускает эфир через себя. Любой, кроме грандов. Они способны оперировать той энергией, что разлита вокруг... и это умение уже никак не зависит от их личной силы. Им достаточно лишь тоненькой связи с Эфиром, чтобы заставить его работать на себя. Но для этого, уровень контроля должен быть просто заоблачным. Да вы и сами это видели, сегодня.
   - А... как же ярые? - Тихо спросил Леонид. - Аристарх Макарыч, ты же тоже знаком с эфиром.
   - Я - подмастерье. И знаешь, что я тебе скажу, барчук? Ни один ярый, вставший на путь Эфира... точнее, тем более, ставший на путь Эфира, не пожелает перейти дорогу гранду, даже если тот - слабосилок в стихиях. Да, в прямом противостоянии, у меня есть преимущество, вот только... эти, - Хромов интонацией выделил последнее слово, так что слушавшие его боярские отпрыски прекрасно поняли, кого он имел в виду. - Эти предпочитают драться на своих условиях. И здесь, любому ярому проще самому застрелиться. Мы воины... и жить в ожидании, когда рядом с тобой возникнет гранд, вдруг решивший, что ты задержался на свете, ткнет пальцем и скажет: "бу"... Поверьте, смерть от страха - очень поганая смерть... Хм, вижу, не верите? Хорошо. Чтоб вы лучше поняли, расскажу вам одну поучительную историю... У ниппонцев, в свое время существовали целые кланы таких вот убийц. Шиноби... В конце девятнадцатого века, тамошним стихийным кланам надоело жить под дамокловым мечом, зная, что наемники-тени запросто могут убить любого из них, возникнув из ниоткуда, и исчезнув в никуда. Вечно воюющие роды объединились и, прошерстив свои острова, вырезали поселения всех шиноби, до единого. Так им тогда показалось,. Жгли, топили, душили, не взирая на возраст, пол и силу. Мужчин, женщин, детей, стариков, всех подряд. Резали выживших в поселениях после стихийных атак, поскольку знали, что любой одаренный может стать грандом, а значит, каждый оставленный в живых ребенок-шиноби в будущем объявит им приговор. И вроде бы, кланы достигли своей цели. Как потом выяснилось, они упустили только пятерых... но этого хватило. Шиноби, в отличие от своих палачей, не стали казнить всех подряд. Нет... они поступили куда изощреннее. В течение следующих трех лет после "Солнечного ожога", как высокопарно обозвали кланы свою "победу", в родах стихийников кончились все, без исключения, дети старшей крови... Те, кто мог наследовать главенство в кланах. Это произошло в одна тысяча восемьсот восемьдесят девятом году.
   - Открытие Ниппон, реставрация Мэйдзи... - Тихо проговорила Ольга.
   - Именно. Год, когда император Муцухито взял всю власть в свои руки, открыл страну для гостей с Запада, и официально "позволил" браки с гайдзинами, и усыновление их детей.
   - То-то у ниппонцев все стихийницы такие большеглазые и больше... кхм... - Поймав внимательный взгляд сестры, Леонид деланно улыбнулся и развел руками. - Я имел в виду, что представители ниппонских кланов очень сильно отличаются своей внешностью от остальных жителей Страны Восходящего Солнца.
   - Я так и поняла. - Кивнула Ольга... и погрузилась в размышления, не заметив ни исчезновения из-за стола Леонида и Аристарха, ни откровенно бледного вида сжавшихся на стульях, молча переглядывающихся близняшек.
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 9. История не в событиях, она в людях что их творят

   От чтения предоставленных хозяином усадьбы документов меня отвлекла настойчивая вибрация браслета. Отложив в сторону бумаги, я уставился непонимающим взглядом на собственное запястье и, потерев ладонями лицо, тяжело вздохнул. Это, "Санта-Барбара" какая-то, честное слово!
   Один спор между отцом и дедом чего стоит! Шекспир нервно курит в сторонке. Любовь Николая к единственной дочери своего учителя, гранда и ярого Воздуха Никиты Силыча Скуратова, старого неприятеля боярина Громова и... по совместительству, так сказать, единственного же, родственника супруги Георгия Дмитриевича. Мужа ее сестры, если быть точным. Именно бабушка, как раз, и додавила деда, настояв отдать младшего сына в обучение Скуратову... где Николай познакомился с Людмилой Скуратовой.
   Уж что именно не поделили эти два мастодонта прошлого века, я не знаю, но в результате, сюжет Ромео и Джульетты опять получил свое воплощение в жизни. Дело дошло до того, что молодая супружеская пара была вынуждена идти в боярские дети к... тадам! только что ставшему главой рода, школьному другу Николая и Федора Громовых, Валентину Эдуардовичу Бестужеву... Мра-ак.
   Вот и ответ, почему дед оказался не в курсе помолвки его родного внука. Будучи боярскими детьми, то есть, членами уже другого рода, Николай и Людмила имели полное право не только не спрашивать разрешения боярина Громова, но даже не информировать его о подобных шагах.
   А вот каким образом я оказался на попечении Громовых, это вопрос... Только кому его задавать? Бестужеву, или Громовым? Ну, начнем, пожалуй, с хозяина этого дома. Тем более, что он сам предлагал свою помощь в решении непоняток, связанных с этой папкой... А вот потом, можно будет поговорить и с Федором Георгиевичем.
   Вспомнив о пришедшем на браслет письме, я вздохнул и развернул экран, который тут же оказался заполнен длинным перечнем пришедших файлов. Не-не-не. Стоп. Надо развеяться. Иначе, чую, моя бедная голова просто взорвется от избытка информации. Да и успокоиться не помешает, иначе в том нервном состоянии, в котором я сейчас нахожусь, боюсь, могу упустить или не заметить что-то важное...
   Приняв такое решение, я свернул экран, запер документы из папки в ящике стола и выскользнул за дверь. Коридоры усадьбы встретили меня тишиной и темнотой. Ничего странного. Время уже глубоко заполночь, и большая часть домочадцев Бестужевых давно спит.
   Пройдясь по пустым галереям, я вышел в холл и, отворив дверь, выскользнул на улицу. Точнее, на крыльцо выходящее в парк. Прогуляюсь, проветрюсь... уложу в голове все прочитанное, а потом уже можно будет и за послание Гдовицкого браться.
   - И куда это вы собрались, госпожа Громова? - Услышав тихий голос, раздавшийся со стороны подъездной дорожки, я вжался в стену, одновременно, на автомате, укрываясь за отводом глаз. И только после этого, выглянул с крыльца. Интересно же.
   Темнота для того, кто владеет Эфиром, преграда небольшая, так что, уже через секунду я довольно отчетливо видел происходящее у подножия Красного крыльца.
   Хромов возвышался над одной из близняшек, мнущейся перед ним, словно забывшая урок, нерадивая школьница перед учителем. Сопит, молчит, ничего не говорит... Хм.
   - На прогулку. - Наконец справившись с собой, девушка вскинула голову и вызывающе взглянула на невозмутимого Хромова.
   - Вот как? Я вас разочарую. По распоряжению боярина Бестужева, жителям усадьбы запрещено покидать ее пределы после двадцати трех ноль ноль, без персонального разрешения Валентина Эдуардовича. Усиленные меры безопасности, знаете ли. - Проговорил ярый. Сестра скисла.
   - Но... меня же ждут! - Черт, кажется, Леня все-таки что-то упустил. Обидно.
   - Позвоните, объясните ситуацию. Думаю, ожидающие вас друзья все поймут правильно. - Пожал плечами гвардеец.
   - Не могу... мой браслет заблокирован, вместе с номерами. - Буркнула девушка и, поняв, что никто ее с территории не выпустит, махнув рукой, отправилась в дом. Хм. Наверное, все-таки Мила. Как мне кажется, Линка бы закатила скандал.
   - Спокойной ночи, боярышня. - Прогудел за ее спиной Хромов.
   - И вам. - Тихо отозвалась она, проходя мимо меня. Вот только... не-не-не. Так не пойдет.
   Я проскользнул в дом, следом за кузиной и, заметив, как она свернула к служебной части усадьбы, довольно хмыкнул. Умнеет... дура.
   Наблюдая, как Линка крадется по темным коридорам и переходам в сторону запасного выхода из дома, я шел следом за ней, по пути пытаясь сообразить, что делать, если ей каким-то чудом удастся-таки выбраться за пределы усадьбы...
   Впрочем, зря только голову ломал. Стоило кузине оказаться у стены ограничивавшей территорию усадьбы, как рядом возник все тот же вездесущий Хромов и Лина, печально вздохнув при виде его громоздкой фигуры, ни слова не говоря, развернулась и, поникнув, двинулась обратно в дом, ежась под насмешливым взглядом ярого.
   Не доверяя разумности Лины, мягко говоря, я "довел" ее до дверей в выделенную кузинам комнату и убедившись, что она все-таки не решилась на третий заход, собрался было уйти к себе, но...
   - Я же тебе говорила. - Из-за неплотно прикрытой двери раздался голос Милы.
   - И что? - Фыркнула в ответ сестра. - Я должна была попытаться. Рома, вон, целую операцию провернул в гимназии, чтобы подкинуть мне эту записку. А ты... ты просто завидуешь! Не удивлюсь, если это ты сама и сдала меня этому... этому церберу!
   - Сестренка, у тебя совсем мозги высохли. - Устало вздохнула Мила. - Забыла о запрете отца? Я ни на секунду не сомневаюсь, что он говорил не только с нами, но и с Бестужевым. Иначе бы, Роман спокойно пришел сюда, как гость. А записка говорит лишь о том, что никак иначе связаться с тобой он не может. Делай выводы, и не приплетай сюда меня. Ты бы еще Кирилла обвинила в том, что не можешь встретиться со своим рыцарем.
   - Кирилл... - Задумчиво протянула Лина, но тут по коридору промчался легкий порыв ветра, и дверь захлопнулась, отрезав все звуки... Черт. Записки... да, лоханулся Леонид... а ведь обещал!
   Оказавшись в своей комнате, я устало потянулся и, бросив взгляд на браслет, тяжело вздохнув, развернул экран. Спать хочется, но... надо ознакомиться с информацией о Вышневецком, хотя бы в общих чертах. Очень надо...
   Итак, что мы имеем... Роман Авдеевич Вышневецкий, сын Авдея Томилина, изгнанного из рода в одна тысяча девятьсот восемьдесят втором году, двоюродного брата нынешнего главы рода Томилиных. Причины неизвестны, но есть свидетельства о том, что в деле не обошлось без дознавателей службы государственной безопасности. А это впрямую намекает, что причина, как минимум, связана не только с внутренними проблемами рода, но и затронула интересы государства. Тем более, что Авдей Томилин не был ни бездарным, ни даже слабым одаренным. Гридень Воды, ни много ни мало...
   Ну да ладно. Изгнали, так изгнали. Авдей бежит в Польшу, и это понятно. В России ему ничего не светит, а вот за границей, сильный одаренный, при определенном старании, может найти применение своим умениям. Тем более, если перейдет в католичество... и женится на дочери магната. Нового магната, который не может похвастаться своим происхождением "от Гедемина".
   В тысяча девятьсот девяностом, у Авдея, теперь уже совсем не Томилина, а вовсе даже Вышневецкого, по супруге, родился сын. Роман Авдеевич. Мальчик рос, учился у папеньки премудростям стихийных техник, правда, выше старшего воя так и не поднялся, а потом, вдруг рассорившись с родителем, Роман ушел из семейного предприятия, завещанного тестем своему зятю и, не желая заниматься торговлей военной техникой, организовал собственный отряд наемников. Да, на Балканах, как всегда, дым коромыслом и толковые бойцы, да еще и одаренные, там в цене. Отец проклял сына, тот в ответ перешел в православие и, вдоволь исколесив полыхающие огнем земли Центральной Европы, вернулся... в Россию, под крылышко умиленных таким патриотизмом Томилиных.
   Красивая история. Если не обращать внимания на кое-какие... мелочи, видимые разве что некоторым специалистам, вроде того же Федора Георгиевича Громова... да и он их коснулся лишь мельком. С другой стороны, тоже правильно. С какой стати, он должен распинаться передо мной, сопливым юнцом, пусть эмансипированным и самостоятельным донельзя...
   Да уж, особенно хорошо сказано насчет самостоятельности. Живу в чужом доме, опекаю ненужных мне, по сути, людей, да еще и перспектива свадьбы над головой висит, как гильотина... Это я еще не упоминаю явно имеющихся у Громовых и Бестужевых далеко идущих планов на мою персону. А без них тут, явно не обошлось... М-да уж... Ну, прямо вершина свободы и самостоятельности. Нет, нужно выпутываться из этого клубка, рубить, к чертям, все эти хитровымудренные узлы родственных связей и наконец, устраивать собственную жизнь, по своему усмотрению.
   Свернув экран, я выключил свет в комнате и, забравшись в постель, закрыл глаза. Надо выспаться. Завтра будет тяжелый день... нужно слишком многое успеть, перед возвращением в гимназию.
Глава 10. Хлеба и зрелищ... хлеб желательно с мясом, а зрелища...

   Утром следующего дня, я подскочил с самым рассветом. Очень не хотелось упустить Валентина Эдуардовича. А то сбежит в Приказ, и жди его до вечера. А мне просто необходимо переговорить с ним насчет кое-каких моментов из прочитанной вчера истории... Например, узнать, с чего началась вражда Громова-старшего и боярина Скуратова, и насколько она была серьезна. Поскольку, никаких упоминаний о войне с родом Людмилы Никитичны, в Паутинке я не нашел. А там, между прочим, есть целый "инфор", посвященный таким событиям. Конечно, реальной информации, там не больше одной десятой, да и та общего плана, но "кто, с кем и когда" узнать можно. И фамилия Скуратовых там не упоминается вовсе. Впрочем, о ней, вообще, на удивление мало сведений в Паутинке. Да, боярский род. Да, существует... точнее, существовал, но не более того. Впрочем, вру. Есть еще старый некролог в Военном вестнике, посвященный Никите Силычу. И на этом все. В общем, надо трясти Бестужева. А заодно, пусть осветит вопрос о передаче моей опеки в род Громовых, когда по закону, она должна была достаться сюзерену моих родителей...
   - Должна была. - Кивнул боярин Бестужев, когда отловив его после завтрака, уже в конце нашей беседы о Скуратовых, задал ему этот вопрос. Правда, перед тем как начать на него отвечать, Валентин Эдуардович утащил меня в свой кабинет и, только убедившись, что рядом никого нет, заговорил. - Да, опека должна была быть передана мне, но... есть такая вещь, как воля государя. Понимаешь, я не "опричник", и не комнатный боярин. В Боярском Совете, мой голос даже не десятый, и даже то, что я занимаю должность окольничего Посольского приказа, не дает мне права в любой момент просить аудиенции государя, в отличие от Георгия Дмитриевича, который занимал "комнатную" должность не только при нынешнем государе, но и при его батюшке. Так что, вопросов о том, кто будет твоим опекуном...
   - Но, зачем ему это? Из большой любви к внуку? Так, если она и была, то я ее так и не заметил, честно говоря. - Непонимающе протянул я.
   - Любовь, да. Там ею и не пахло. Уж больно люто ненавидел боярин Громов отца Люды. До скрежета зубовного. Почему, уж извини, не знаю... А ты ведь, очень на него похож, со скидкой на возраст, разумеется. Даже взгляд такой же, исподлобья. Голос, когда "петуха даешь", и то, точь-в-точь, как у Скуратова. Я его хорошо помню, знаешь ли. Есть с чем сравнивать. Да о чем говорить, если ты, как и он, воздушник, а не огневик?! Пусть и слабый... Кхм. - Бестужев покрутил в руке дорогую ручку, бездумно подхваченную им со стола и, помолчав, вздохнул. - Подозреваю, что у боярина Громова был довольно прагматичный интерес, ничего общего с родственными чувствами не имеющий. Понимаешь, как твоя мать была гением евгеники, так отец был гением Эфира. Гранд в двадцать восемь лет, это знаешь ли, не шутки! Сведения в твоей голове, вот чего хотел Георгий Дмитриевич. Возможность получить преимущество над другими одаренными, сделать эфир доступным с самого начала обучения стихийников...
   - И с чего он взял, что я могу в этом помочь? - Пожал я плечами, одновременно вспоминая не такую уж и давнюю беседу "о наделении памятью". Черт, кажется, аукнется мне еще эта... выдумка.
   - Это говорит человек, в четырнадцать лет получивший звание мастера Эфира? - Хитро, эдак с намеком, усмехнулся Бестужев. - Твой отец не раз намекал, что ты непременно перещеголяешь его, если не в умениях, то в скорости обучения, точно. А Людмила с моей Ариной ему поддакивали... И непременно добавлял: "ежели гонять и спуску не давать"... Думаю, боярин Громов тоже был наслышан об этом.
   - То есть, моим постоянным визитам в медблок я обязан желанию деда пробудить во мне заложенные отцом умения, так что ли?! - Фыркнул я.
   - Постоянным? - Непонимающе нахмурился Бестужев, но я только отмахнулся.
   - Бред какой-то. Сильно сомневаюсь, что условием активации, если таковые и были, отец установил бы экстремальные условия...
   - Экс... - Брови боярина уверенно поползли вверх.
   - Кхм. Не обращайте внимания, Валентин Эдуардович. - Спохватился я. - Это... мысли вслух.
   - М-м... ну ладно. Пусть будет так. - Медленно проговорил Бестужев и, смерив меня подозрительным взглядом, бросил взгляд на часы, висящие на стене.
   - Извините, я вас задержал. - Посмотрев туда же, проговорил я.
   - Пустое, Кирилл. Я ничуть не опаздываю. - Отмахнулся боярин. Это хорошо! Значит, есть возможность уговорить его на кое-что... в рамках помощи в защите близняшек, так сказать... И ведь уговорил!
   От Бестужева, я вышел хоть и призадумавшися, но довольным и, отправив подготовленный для Гдовицкого список вопросов, потопал на тренировку. Благо, день субботний, и занятий в гимназии нет.
   А придя на площадку, удивленно почесал пятерней затылок. Да-да, это некрасиво и вообще, не по этикету... Но вот, чего-чего, а изображать из себя лощеного аристократа, у меня желания нет. Может, когда-то оно и было у Кирилла, но занятия под началом Агнессы Поляковой напрочь его отбили...
   Причиной же моего столь плебейского поведения, оказался набор учеников, ожидающих меня площадке. Вот что значит, один раз проколоться.
   Помимо, так сказать, "военнообязанных", здесь почему-то оказался Леонид, с горящими глазами переминающийся с ноги на ногу, и Ольга, умудряющаяся соблазнительно выглядеть даже в обычном спортивном костюме. Кхм... Дверью прищемлю паршивца! Арргх.
   - Нет уж. Так дело не пойдет. - Покачал я головой, глядя на куцый строй. - Это что за новости?
   - А мы вот, тоже... - Протянула Ольга, рассматривая облака. Стоящий рядом, Леонид кивнул, а Лина с Милой сделали вид, что их происходящее никак не касается, и вообще, эти двое не с ними. Ну-ну...
   - Мила, уверен, что ты, в отличие от сестры, внимательно читала договор. - Обратился я к кузине, игнорируя обжигающий взгляд второй близняшки. - Скажи, какова стоимость вашего обучения?
   - Тридцать тысяч в год. - Тихо проговорила та. Глаза Ольги "округлились".
   - Это же в три раза больше стоимости учебы в родовой школе... - Протянула она.
   - Мила. - Я выжидающе уставился на сестру.
   - За каждую. - Вздохнув, договорила она.
   - Не может быть. - Покачала головой Ольга.
   - Это контракт ученика и учителя. - Пояснила моей нареченной, Мила. - Они бывают и дороже.
   - О-о... - Тут Ольга смерила моих кузин таким подозрительным взглядом, что я удивился. Не понял. Это... что это было?!
   - И контракт, наверное, с проживанием, да? - Прищурившись, осведомилась Оля... почему-то, у меня. Не понял... Глаза Лины подозрительно блеснули.
   - С возможностью такового. - Пропела она... - Но, пока обстоятельства складываются так, что мы не имели возможности пожить с учителем...
   Пожи... Че-его-о?! Да я лучше в змеином логу заночую, чем с этими двумя под одной крышей!!! Ну, Лина, ну, с-стерва!
   Леонид, кажется, первым сообразил, что к чему и слинял с площадки раньше, чем началось... это! Слово за слово, улыбочка на улыбочку, и через минуту, песок площадки пропахал первый огненный шар. Ответ Ольги не заставил себя ждать, и сестры были вынуждены прикрыться мощными щитами от рванувшего меж ними шрапнельного валуна-снаряда, оставившего на месте взрыва глубокую воронку...
   Подумав и прикинув мощь столкнувшихся стихий, я плюнул на все и, переместившись на край площадки, уселся под кленом, за которым вчера скрывалась Ольга.
   - Кирилл, бутерброд будешь? - Голос, раздавшийся сверху, заставил меня задрать голову. Надо мной, прямо на нижней ветке клена, с удобством устроился Леонид, умудрившись забраться туда с пакетом и термосом.
   - Не откажусь. - Кивнул я и, взяв у приятеля предложенный сэндвич, тут же реквизировал одну из кружек-крышек термоса, парящую крепко заваренным, черным, словно деготь, чаем. Но, не успел я снова устроиться под деревом, как рядом раздался голос Хромова.
   - Что дают?
   - Бутерброды с колбасой и чай. - Отозвался Леня и, тут же прижав к груди объемистый пакет с провизией, насупился. - Но ты, дядька Аристарх, уже опоздал. Раздача слонов окончена.
   - Да, я только что из-за стола... - Хмыкнул ярый. - И, вообще-то, спрашивал о представлении.
   - "Твердь и Пламя" в современной обработке. - Отозвался я, прожевав откушенный кусок сэндвича. Сверху послышался какой-то шорох, возмущенный вскрик, и Хромов присел рядом со мной, сжимая в руке отнятый у Лёни бутерброд. Бестужев-младший обиженно засопел и снова зашуршал пакетом.
   - Хм, полюбопытствуем. - Пробормотал ярый, устраиваясь поудобнее. Театр. И там и тут.
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
ЧАСТЬ VI. ВОТ И ПРИШЕЛ АРХАНГЕЛ С ТРУБОЙ

Глава 1. Учиться, у... бегать, бегать и бегать

   Здравствуй, школа... чтоб тебя все три года не видеть. Я выбрался из "вездехода" и, придержав дверь для кузин, повернулся лицом к сияющему надраенными окнами корпусу. Да, теперь и я стал "как все" и езжу в школу на хромировано-черном монстре имперского производства. Хорошо, что не польского. Все-таки, к немцам, особенно в плане техники, у меня как-то доверия побольше...
   Леонид, выбравшийся с переднего сиденья, толкнул меня локтем в бок и тут же зашипел от боли. Ну да, досталось ему вчера от сестры нехило. А нечего было смеяться над ее прожженным костюмом. Там вздыхать надо было... сочувствующе, ага. Так что, теперь у Лени синяк на полплеча, а бестужевский доктор, вместо того, чтобы убрать последствия четко прилетевшего от Ольги удара, только пожал плечами и вручил моему заместителю слабенькую мазь. "Приказ Валентина Эдуардовича", и все тут. Типа, сумел вывести сестру из себя, прими наказание достойно. Ха. Интересно, а меня она не тронула, потому что я всем своим видом выражал сочувствие, или не решилась драться из опасений, что спортивный костюм и вовсе развалится?... Кхм... Катерина Фоминишна! Вспомни Катерину Фоминишну... Да, твою ж дивизию!!!
   - Чего замер, Кирилл? Идем, урок через полчаса начнется. - Хмуро проговорил Леонид.
   Я уже упоминал, что не понимаю этого дурацкого обычая, приезжать в школу за час до начала занятий? Вот-вот. Собственно, Бестужев-младший всю дорогу ворчал под одобрительное молчание кузин, о том, что из-за меня, засони этакого, они все рискуют опоздать... Ну, не глупость?
   Впрочем, Бестужева можно понять. В нынешнем его ворчливом настроении виновато не только ноющее плечо, но и его собственный промах. А именно, попавшая-таки в руки Лины записка от Романа, из-за которого, позавчера ночью, кузина так настойчиво рвалась выйти с территории усадьбы. А ведь Леонид был уверен, что перехватил их все... Облом.
   Да, о том, что Федор Георгиевич заблокировал все номера в браслетах сестер, кроме домашних, я узнал еще во время того разговора, когда он устроил мне разнос за мотыляния по городу. Учитывая, что встретиться с Линой в гимназии, Роман не мог, поскольку не является ни учеником, ни близким родственником ученика или представителем его рода, а в городе близняшки не появляются, передвигаясь только из усадьбы Бестужевых в гимназию и обратно, да еще и под бдительной охраной гвардейцев, я сделал вывод о единственном реально возможном способе передачи информации, доступном этой парочке... о классических и таких романтичных записочках... ну и... позаботился, чтобы этот канал им тоже обрубили.
   В общем, сейчас, Бестужев-младший старательно накручивает себя перед тем, как устроить разнос своим агентам среди младшеклассников, что все время моего отсутствия в гимназии, крутились у КПП в ожидании некоего молодого человека, горящего желанием передать подруге записку. Интересно, а какое количество ухажеров, кроме Романа, естественно, обломалось с назначением свидания своим пассиям? Способ-то, оказывается, весьма популярный... И что будет, если они узнают имя устроителя этих обломов... в смысле, Бестужева?
   Смерив взглядом шагающего рядом Леонида, гибкого и подвижного, словно ртуть, пришел к выводу: ничего они ему не сделают, если не скооперируются. Попросту, не догонят. Это и Ольге не удалось бы, если б не помощь близняшек...
   Класс встретил меня буднично. Собственно, как и должно быть. Разве что, Мария Вербицкая осведомилась, когда я, наконец, соизволю открыть свой факультатив, а то, дескать, девочки из театральной студии уже интересовались... Прикинул свое будущее и побледнел. Надо было создавать факультатив финских дровосеков-природников... с топорами, ага. И чтоб никаких пил и стихийных техник...
   Не думаю, что ожидаемое мною событие произойдет сегодня, но подготовился я, словно на очередной "выход". "Плевалка-трещотка", правда, устроилась на самом дне рюкзака, вместе со взрывпакетами... обозвать их гранатами, у меня язык не повернется. Подавители, туда же. Всю эту роскошь, прикрыла куртка, а взятый мною в охотничьей комнате усадьбы, ухватистый нож с привычной рукоятью из турьего рога, пристроился в ножнах на левом бедре. Жаль карман джинсов, но пришлось им пожертвовать в угоду скрытности. Хорошо, что здесь в обычае свободная одежда. Впрочем, женской моды это почти не касается, что не может не радовать... Черт! Чуть не забыл самое главное: записку Бестужева!
   Время до большой перемены не летело и не шло. Оно тянулось. Ползло, как улитка и ехидно подмигивало мне двумя точками-разделителями с экрана часов, стабильно, один раз в вечность. А когда чертов звонок все же прозвучал, я с облегчением вздохнул. К счастью, браслет молчал, и мне не пришлось нестись сломя голову по лестнице, в попытке догнать прошедшую мимо одного из установленных мною у входов в школу, фиксаторов, Лину.
   Не буду лукавить, решение о такой "опеке" я принял еще до того, как поговорил с Гдовицким и Громовым-старшим. Никакого альтруизма. Просто, в той ситуации, на мой взгляд, Роману банально неоткуда узнать о том, что я выжил. Предположение, конечно, но не лишенное логики. Из осведомителей у него, только Лина, и доступа в имение, где только и знали о моем "спасении", как показали похороны, не имеется. Вот я и постарался обезопаситься, насколько это возможно. Конечно, остается вариант, что Лина проболталась ему на похоронах, но... не верю, уж больно спокоен был Роман Авдеевич, когда садился в машину. А лицо у него, как мне помнится, весьма подвижное. Учитывая же, что на следующий день Громовы "сели в осаду" и заблокировали связь с чужими, шансы на раскрытие моего инкогнито падают еще ниже. Понятно, что все это только предположения, но я был бы идиотом, если бы не принял хоть таких вот полумер. Эх, жаль, я не могу размножаться делением, насколько проще было бы отслеживать ситуацию...
   Мои размышления были прерваны явно ощущаемым и очень концентрированным вниманием, почти со всех сторон. Оглядевшись, я понял, что дошел до столовой, и сейчас на меня, с недоумением и ожиданием смотрит, как минимум, добрый десяток девушек... Ой-ёо! Что там Ольга говорила про поклонников? Кажется, у меня похожая ситуация... Хорошо еще, что им нужен только ключ от факультативной комнаты, а не обручальное кольцо на палец, или...
   "Принюхавшись", я поколебался в своем мнении, но, поняв, что мое отступления сейчас будет воспринято как сигнал к охоте, решительно шагнул вперед, к раздаточной. Интересно, а можно как-нибудь стравить тех и этих? А что, пока они друг друга пошинкуют, у нас с Ольгой появится фора во времени. Смоемся куда-нибудь на острова, где теплое море и много кокосов и заживем счастливо, в бунгало прямо на пляже... Стоп-стоп-стоп. Никаких пляжей и моря, а то оглянуться не успею, как размякну, а там, есть кольцо на пальце, нет кольца на пальце, природе это пофиг, природу это не колышет...
   Избавившись от очередного приступа, я в момент срубал все, что, отвлекшись на борьбу с гормонами, так неудачно, потому что, почти не глядя, набрал на поднос... Три салата, это хорошо, конечно... но они же все овощные! А я мясоед...
   Глянув на немаленькую, хоть и оживленно двигающуюся очередь у раздаточной, плюнул на возможность второго подхода и, быстренько свалив опустошенный поднос к приемке посуды, я двинулся к выходу. Ходу отсюда, ходу из этого царства хищных шпингалеток!
   Стараясь сохранить невозмутимый вид, я направился по коридору, в сторону лестницы. Не бежать, не бежать... Фух, кажется, ушел. Ладно, смех смехом, но это было... хм... опасно.
   Входя в класс, я заметил улыбку на лице Марии Вербицкой, которую она, заметив мой взгляд, тут же стерла с лица, словно надпись мелом на школьной доске... Не знаю, зачем и как, но вот чую, что весь этот спектакль, ее наманикюренных ручек, дело. Интересно, чем же она их так сагитировала-то, а? И, для чего?
   Сигнал от фиксатора у главного входа, пришел на мой браслет в середине урока. Глянув на ласково оглядывающего класс поверх пенсне, математика, я вздохнул и поднялся с места.
   - Разрешите выйти?
   - Это срочно? - Густая бровь поднялась над металлической оправой пенсне. Медведь удивлен...
   - Очень. - Максимально убедительно ответил я.
   - Что ж. Не смею задерживать, господин староста. - Ленивый взмах рукой и я, кивнув и подхватив рюкзак, вылетаю из кабинета. Вниз по лестнице? Не успею.
   Подбегаю к окну в холле и, распахнув его настежь, прыгаю со второго этажа. Усиление, это вещь... Там, я такой прыжок сделал бы только в случае серьезной опасности, даже в лучшие свои годы. А теперь, вторая часть Марлезонского балета. Отвод глаз и ускорение... Бегом-бегом... Долетаю до угла и, на автомате притормозив перед поворотом, выглядываю, чтобы тут же отшатнуться от появившейся прямо передо мной компании. Лина, Мила, и еще пара незнакомых мне человек. Куда это они?
   Дождавшись, пока группа старшеклассников пройдет мимо, следую за ними. Две минуты ходьбы, и я разочарованно вздыхаю. Тьфу на вас, с вашим полигоном. Я-то уж думал!
   О! А с той стороны, народу куда больше! Это что, они стенку на стенку устроить решили? Интересно. С удобством устраиваюсь на одной из лавочек окружающих школьный полигон и, нашарив в кармане рюкзака пакетик фисташек, сосредотачиваюсь на предстоящем действе. Хоть так отдохну.
 
Глава 2. Смотры не пэрэпутай, Кутузоу

   Сегодня, наконец, случилось то, что я ждал с самого переезда к Бестужевым. По новостным каналам Паутинки прошли известия о пожарах в двух частных домах, и столкновениях каких-то неизвестных лиц на закрытых территориях, к северу от столицы. Там же мелькнула и тут же пропала информация о вовремя ликвидированном возгорании в одном из корпусов "Гром-завода", что на Урале. О пострадавших ни слова... Вот и признаки той самой войны, о которой меня предупреждал Гдовицкой. И по сравнению с нею, вчерашняя встреча старшеклассников на школьном полигоне, со всеми их фейерверками, хлопушками и фонтанами, выглядела возней в песочнице... а учитывая покрытие площадки, ею же и являлась. Правда, полюбовавшись на слаженную работу близняшек, могу признать, были они не только эффектны, но и эффективны. Можно было бы и погордиться за Кирилла, на котором они, собственно и обкатывали свои приемы, вот только воспоминания о медблоке как-то поумерили мой пыл. Но двух водяных-воев, кузины раскатали просто образцово. Хм... надо бы попробовать подвязать их на взаимоощущение. Помнится, Там, этот прием очень хорошо сказывался на слаженности работы групп, а уж у близнецов-то... сам бог велел развивать их чувствительность. Заодно, и по приемам эмоционального контроля их подтяну. Здесь, это база, вот пусть и учатся...
   Браслет на руке тихо звякнул и я, прочитав письмо от Леонида, ощерился. Хорошо... то, что надо.
   "Лёня, письмо должно оказаться у нее в кармане не позже шестого урока". - Отбив послание, я ухмыльнулся, но тут же вынужден был ответить на звонок своего заместителя.
   - Кирилл, что ты задумал? - В голосе Бестужева-младшего, я ясно услышал беспокойство.
   - Ничего страшного, Лень. Все в рамках задания Громовых. - Спокойно ответил я. - Они просили меня защитить Лину от притязаний Романа Вышневецкого, и именно этим я и займусь.
   - По-моему, ты собираешься сделать какую-то глупость. - Тихо проговорил Леонид. Хм... Ну, глупость - не глупость, но в проницательности юному наследнику боярина Бестужева не откажешь. Я действительно решил не возиться с уничтожением базы наемников. Зачем в одиночку штурмовать крепость, если можно легко поймать ее "владельца", на выезде, и почти без охраны. Сильно сомневаюсь, что на встречу с Линкой, Роман потащит всю свою "гвардию". Максимум, его будет сопровождать пара все тех же лбов, что тащили венок на кладбище... иначе некомильфо. Да и романтики в телохранителях ни на грош... В общем, трудность будет только одна: уберечь Линку от возможного "дружеского огня". Иначе говоря, положить Рому, не задев кузину...   Причем, здесь даже вопрос, как устроить эту встречу, скажем так, не самый важный. И его решение, уже в пути...
   После окончания уроков, я спокойно отправился на свой факультатив. Жрать хотелось страшно, и забитый холодильник в небольшом кабинете, обставленном как неплохая профессиональная кухня, был достойной целью моего квеста. Почему, квеста? Потому что, иначе этот поход за обедом было не назвать. В кабинет мне пришлось пробираться под отводом глаз, чтобы курсирующие по коридору барышни не смогли повиснуть у меня на загривке. Клянусь, я узнаю, чем Вербицкая купила школьниц, что они объявили на меня натуральную охоту! По подсчетам ехидно ухмыляющегося Бестужева, на факультатив по кулинарии собирались подать заявки чуть ли не два десятка барышень младших и старших классов. И да, я не верю, что они просто любят готовить. В этом случае, кухонное оборудование установленное в кабинете, не провалялось бы в запасниках школы добрых пять лет!
   Пробравшись мимо двух засад и трех "свободных охотников", я свернул за угол и... застыл на месте. Ну да, самые прямолинейные решили дожидаться меня прямо у входа в кабинет. Этого следовало ожидать. Хм... безупречная засада, а? Вот уж, нет уж.
   Не доходя до нужной мне двери, я свернул в кабинет наших моделистов и, оказавшись внутри, скинув отвод глаз, довольно громко хлопнул дверью. Вот, теперь на меня обратили внимание.
   - Кирилла, в следующий раз мы потребуем оплату за проход через наши владения. - Улыбнулся Резанов, откладывая в сторону какой-то клубок деталей, в скором времени должный превратиться в очередной миниатюрный шедевр нашего "кулибина".
   - Договоримся. - Я подмигнул Осипу и, ответив взмахом руки на вялое приветствие моделистов, погруженных в изучение очередного каталога, пересек комнату. Узкая дверь в самом углу тихо щелкнула незапертым замком, и я оказался на "своей территории".
   А через пятнадцать минут, когда по комнате поплыл ароматный запах свежезаваренного кофе, дверь, ведущая в кабинет моделистов, скрипнула и на пороге возникла троица моих "спасителей".
   Хмыкнув, при взгляде на их заинтересовано водящие носами физиономии, я выудил из холодильника блюдо с пирожными и, махнув рукой в сторону посудного шкафа, вздохнул.
   - Хватайте чашки, и садитесь за стол. Буду вносить аванс за завтрашний проход через ваши владения.
   Повторять два раза не пришлось, и уже через пять секунд все трое восседали на высоких барных стульях за удобной, барной же, столешницей, отличавшейся от своих классических собратьев, лишь легко моющимся стальным покрытием. Блюдо с пирожными опустилось на полированный металл, а рядом с ним запарил дразнящим ароматом, кофейник.
   Но, стоило нам взяться за чашки, как со стороны комнаты моделистов раздался характерный хлопок.
   - Кхм... и какая сволочь забыла запереть кабинет на замок?! - Прошипел Резанов, окидывая грозным взглядом разом поскучневших приятелей-"летчиков".
   Поздно! Тихо скрипнула дверь, соединявшая помещения... и я облегченно вздохнул.
   - Добрый день, мальчики. - Кузина кивнула моим молчащим одноклассникам и, тут же забыв об их присутствии, повернулась ко мне. - Кирилл, ты не мог бы мне помочь?
   - В чем, Лина?
   - Мила. За прошедшие семь лет, мог бы и научиться нас различать. - Нахмурилась двоюродная сестра, но, вздохнув, махнула рукой. - Ладно... не важно. Мне нужно съездить в магазин, а охрана Бес... в общем, охрана ни в какую не желает менять маршрут. "Все что нужно, вы можете заказать в Паутинке"! Мужланы!
   - Кхм, а в чем проблема? Разве они не правы? Через Паутинку можно купить все что угодно. - Пожал я плечами.
   - Нижнее белье, по-твоему, я тоже должна покупать наобум?! - Тихо прошипела кузина, но Резанов, находившийся слишком близко, все равно ее услышал, судя по заалевшим щекам. Глянув на моего одноклассника, кузина это поняла и чуть смутилась. Но тут же перевела взгляд на меня. - Кирилл, ну ты же можешь их уговорить. Пожалуйста!
   - Ладно, - поморщившись, я кивнул. - Попробуем решить этот вопрос. Машины уже здесь?
   - Ждут на стоянке. - Слабо улыбнулась девушка. - Спасибо.
   - Но я ничего не обещаю. - Предостерег я ее.
   - Я в тебя верю. - С пафосом провозгласила кузина. - Мы с Линой будем ждать внизу.
   Хм. Вот и накрылся мой обед. Ла-адно. Сняв френч, я заменил его на выуженную из рюкзака куртку, после чего, кивнув одноклассникам, отдал Осипу ключ от своего кабинета и, разрешив им забрать кофейник и сласти с собой, двинулся на выход, следом за уже вылетевшей в коридор кузиной.
   Уговорить охранников оказалось несложно. В отличие от сестер, у меня была кое-какая договоренность с боярином Бестужевым и, стоило намекнуть о ней старшему группы, как тот, вздохнув, согласился изменить маршрут... и даже, с некоторым облегчением, надо признать, согласился оставить охрану снаружи, у входов. Хм, я бы тоже не горел желанием торчать среди вешалок с нижним женским бельем...
   Нужный сестре магазин оказался небольшой лавкой в Замоскворечье, буквально в нескольких кварталах от доставшегося мне от матери дома. В принципе, чего-то в этом роде и стоило ожидать...
   - Я быстро. - Воскликнула кузина, дернув ручку двери, но замок так и остался заблокированным.
   - А Лина? Ты что, одна туда идти собралась? - Незаметно удерживая кнопку блокировки на приборной доске, спросил я.
   - Я не хочу. - Тихо проговорила ее сестра, безучастно глядя куда-то в окно.
   - Понятно. Ладно, тогда я схожу с тобой. Сейчас не то время, чтобы вы могли в одиночку разгуливать по городу. - Обратился я ко все еще дергающей ручку двери, кузине.
   - Ой, Кирилл, да ладно тебе! - Отмахнулась она. - Что со мной может случиться в магазине женского белья?!
   - Черт с тобой. Иди! - Я отпустил кнопку, и довольная кузина выскользнула за дверь. Ее сестра, кажется, что-то заподозрила, и дернулась было следом, но тут же обмякла от моего удара ладонью по лбу. - Извини, МИЛА, но иначе никак.
   Я обернулся к удивленному охраннику и, сунул ему в руку записку от Бестужева-старшего.
   - Блокируйте входы в дом, никого не впускать и не выпускать. Действуйте! - Убедившись, что охранник прочел записку и проверил ее подлинность по приписанному коду, приказал я. Старший охраны кивнул и тут же принялся вводить команды на своем браслете. Молча. Замечательно. А теперь, мой выход...
 
Глава 3. Охотиться тоже надо с умом...

   Торопливость, конечно, грех... Ну, так ведь я никуда и не спешу. Топаю себе, под отводом глаз, следом за довольно улыбающейся Линой, и всего делов. А что "плевалка" на плече, так это такие мелочи, право слово. Как и подавители в кармане джинс... целом, а не в том, где нож покоится. И да, я готов к тому, что цели у наших "романтиков" на этой встрече, оч-чень разные.
   Так, "гуськом", мы миновали двери магазина, и подошли к стойке.
   - Не подскажите, где я могу найти Романа Вышневецкого? - Улыбнулась продавщице Лина и та, отразив улыбку, кивнула.
   - Идите за мной. Я провожу.
   Наш состав вырос в полтора раза, но это ерунда. А вот тот факт, что нас ведут в подвал, убедил меня в правильности подозрений... Не очень-то романтичное место для встречи двух любящих сердец, а?
   Спустившись по основательной каменной лестнице в подвал, мы остановились перед мощной стальной дверью. Мило улыбающаяся "продавщица" подбадривающее подмигнула застывшей рядом с ней Лине, и отстучала по металлу створки какой-то затейливый ритм. Где-то рядом плеснуло эфиром и я похвалил себя за предусмотрительность. Работающий на полную катушку, отвод глаз замечательно укрыл меня от заработавшего многоцелевого фиксатора. Хм. Ну, чего-то в этом роде, я и ожидал. Иначе не стал бы заморачиваться...
   Очевидно, не усмотрев в стоящих перед дверью девушках никакой опасности, сидящий где-то внутри этого бункера, оператор дал команду на открытие. Торчащий из двери, "руль" кремальер дрогнул и, провернувшись на девяносто градусов, отпер тихо лязгнувшие замки, и дверь медленно и величественно, как и положено такой стальной болванке, отворилась. Хм. А вот переходного тамбура здесь нет. Непорядок.
   Сразу за дверью оказалась небольшая комната, этакая кордегардия, перед уходящим вглубь коридором, в дальнем конце которого виднеется еще одна стальная дверь. Однако...
   Проскользнув внутрь, я огляделся по сторонам. Четверо, считая Романа и продавщицу. А оставшихся двоих я знаю. Именно эти орлы приезжали с Вышневецким на похороны. Удачненько.
   Пока я осматривался, Лина успела радостно взвизгнуть и повиснуть у Романа на шее. Тот как-то кривовато улыбнулся, а в следующую секунду стоявший по бокам от него, охранники, дружно шагнув поближе, защелкнули на запястьях девчонки знакомые браслеты. Да-да, точно такие же, как и те, что лежат у меня в кармане. Вышневецкий хмыкнул и оттолкнул девушку прямо в руки стоящей за ее спиной "продавщицы", тут же зафиксировавшей Громову в довольно профессиональном захвате.
   - Рома? - Кажется, Лина поначалу, даже не поняла, что случилось. И, лишь увидев браслеты на своих запястьях, охнула... - Роман! Что это значит?!
   - Грузите ее. - Мотнул головой тот. "Продавщица" попыталась сдвинуть девушку с места и тут же получила удар затылком в нос. А неплохо получилось, для первого раза. Надо поправить...
   Аккуратно скользнув за спину чуть потерявшей координацию подручной Романа, аккуратно бью за ухо. В сторону.
   "Продавщица", потеряв сознание, падает на спину и тянет за собой Лину. Роман матерится, лбы недоумевают.
   - Что стоите?! Хватайте эту сучку и тащите в машину! - Рыкнул Вышневецкий... и лбы засуетились. Барахтающаяся на "продавщице", Лина ошарашено взглянула на своего "рыцаря" и, лишь когда подручные Романа начали ее поднимать, в глазах девушки появилось хоть какое-то понимание...
   - Вы что, решили развязать войну?
   - Идиотка, война идет уже неделю. - Фыркнул чуть успокоившийся Вышневецкий и... недоуменно взглянул на защелкнувшиеся у него на руках подавители. А в следующую секунду, державшие Лину, мордовороты осели наземь.
   Кое-как удержав начавшую заваливаться, снова ничего не понимающую девушку, я усадил ее в кресло, рядом с пультом, с которого нам открыли дверь, и обернулся к своему несостоявшемуся могильщику.
   - Привет, Рома... - Двойка в корпус, и прямой в челюсть. Вот и поздоровались.
   - Т-ты?! - Выдавил из себя мой собеседник, сплюнув кровь. - Ты же мертв!
   - Хм... сведения о моей смерти, несколько преувеличены. И да, зря тянешься ручками к кобуре, там его нет. - Я продемонстрировал Роману выуженный из его "оперативки", пистолет. Жутко неудобный агрегат, а уж украшений на нем... тьфу, не люблю понты.
   - Мальчик, положи ствол. Убьешься. - Прищурился Вышневецкий. Ну-ну.
   - Проверим? - Три щелкающих выстрела слились в один, и лежащие на полу помощники Романа, дернулись, получив по пуле. Охранники в затылок, "продавщица" в лоб. М-да, все-таки, стрелки - грязное оружие. Разворотили черепа так, что у женщины и лица-то не осталось. Негигиенично. - Хм. Не убился. Надо же... Рома, ты не дергайся лучше, а то ведь, оружие действительно незнакомое, вдруг рука дрогнет, и я отстрелю тебе... что-нибудь важное. А Лина потом будет недовольна. Оно нам надо?
   - Ки-кирилл... Что происходит?
   - О, но ты же сама все правильно поняла. - Я пожал плечами, не сводя взгляда с нервно облизывающего губы Вышневецкого. - Война родов. Поводом к которой, стала смерть Ирины Михайловны.
   Очередной щелчок выстрела раздался в помещении, и завывший Роман рухнул на колени. А вот нечего было дергаться. Поморщившись, я заключил Вышневецкого в кокон, заглушивший его рыдания...
   - П-поводом? - Стараясь не смотреть на корчащегося "рыцаря", под которым быстро, очень быстро расплывалось красное пятно, проговорила Лина.
   - Ну да... Думаешь, если бы она была причиной, этот стал бы тебя похищать? Да еще так грубо... Ну и, давай не будем забывать, что именно сей господин за несколько часов до смерти Ирины Михайловны, пытался похоронить меня заживо. Я хоть, и не видел ни черта, но можешь мне поверить, голос сказавший "грузите его", перед тем, как меня вырубили и бросили в мусорный бак, не забуду никогда.
   Услышав эту цитату, Лина дернулась, как от удара.
   - Сними с него "заглушку". - Помолчав, тихо попросила она.
   - Зачем? Хочешь насладиться его криками? - Фыркнул я.
   - Кирилл. Пожалуйста. Сними с него заглушку. - Медленно с расстановкой проговорила Лина. Хм. Губы белые, сама трясется, а туда же... Громова, етить. Ладно.
   Комнату вновь наполняет вой Вышневецкого, но уже, вроде бы, потише...
   - Рома... а зачем я вам? - Честно, я впервые вижу такой фанатичный огонь в чьих-то глазах...
   - Казнили бы, показательно! - Скрипя зубами, выплюнул Роман. Вот, спасибо, дорогой, вот подфартил! И плевать, что он, кажется, уже не понимает, кому и что говорит... - На страх и в назидание...
   Очевидно этот выброс ненависти окончательно истощил этого урода. Взгляд его замутился и Вышневецкий вновь застонал от боли в паху... Хм. Неужто, у меня действительно рука дрогнула? Что-то больно долго он трепыхается... Вроде бы должен был под корень ему там все разворотить. Хм...
   - А... - Ошеломленно протянула Лина, переводя на меня взгляд, а Роман вдруг рухнул на бок и что-то заговорил, быстро и сбивчиво. Будто в бреду...
   Я прислушался и... не теряя времени, включил запись на браслете. А он все бормотал...
   - Твою...
   - Что? - Не поняла Лина, когда я начал наворачивать круги вокруг корчащегося на бетоне Вышневецкого... Охренеть можно.
   - Ничего, Лина. Ничего. - Покачал я головой. Роман умолк, закатил глаза и... меня в четвертый раз за этот день пробрало холодом чужой смерти. Жаль. Я уж понадеялся, что он еще чуть-чуть поживет... Уж больно интересные вещи говорил пан Вышневецкий...
   - Кирилл... - Лина осторожно коснулась моей руки. - А что теперь?
   - А теперь, поедем к Бестужевым. - Вздохнул я, снимая с нее подавители. - Только сначала...
   Я набрал номер Гдовицкого и, дождавшись ответа, окинув взглядом усталую, с покрасневшими глазами и набрякшими под ними мешками, физиономию начальника громовской СБ, кивнул.
   - Добрый день, Владимир Александрович. Передайте боярину, что я выполнил его просьбу. Роман Вышневецкий больше не представляет опасности, ни для рода Громовых, ни для Малины Федоровны. - Проговорив, я крутанул масштаб, позволяя Гдовицкому увидеть всю окружающую нас картинку.
   - Твою ма-а... Кирилл, это точно он?
   - Да. - Я пнул труп, развернув его лицом кверху. Лина тихо пискнула и побелела пуще прежнего.
   - Где вы? Я вышлю людей для зачистки. - Собравшись с мыслями, отрывисто бросил Владимир Александрович. Я продиктовал адрес и, получив просьбу-приказ выметаться оттуда и не высовывать носа из усадьбы Бестужевых, повел заторможенную Лину к выходу.
   - Кир, а как ты узнал, что я... мы... - Неожиданно спросила Лина, когда мы уже поднялись в зал.
   - Подслушал ваш разговор, в тот вечер, когда ты дважды попалась Аристарху при попытке побега из усадьбы. - Я рассеяно пожал плечами... Честно говоря, сейчас мне было не до того... Из головы все никак не шла фраза, которую Роман прошептал перед самой смертью.
 
Глава 4. Гром победы, раздавайся

   В усадьбу Бестужевых, мы возвращались в тишине. Лина с Милой молчали на заднем сидении вездехода, старший охраны, сидящий за рулем, хмуро кивал, в ответ на неслышимые нам реплики какого-то абонента, а я предавался сожалениям. Об убийстве? Нет. Свои поступки, я таковыми не считаю, давно отучен. Сожалел я о трех вещах. О том, что не удалось испытать вновь покоящуюся в рюкзаке, подальше от взглядов охраны, "плевалку-трещотку" в боевых условиях, о том, что пришлось бросить в бункере нормальное оружие, принадлежавшее Роману и иже с ним, и о том, что господин Вышневецкий так мало рассказал на своей исповеди... Да, я ни на секунду не сомневаюсь, что говорильня устроенная им перед самой смертью была ничем иным, как исповедью, причем, на латыни... а уж последние слова, и вовсе не давали мне покоя. Я знаю наверняка, что уже слышал эту фразу, но где и когда? Глориам, глориам... ну, откуда... А, чертовы латиняне!
   Запиликавший браслет отвлек меня от размышлений. Я развернул экран... и непроизвольно охнул. Вот это да! Фиксатор оставленный мною на крыше барака, демонстрировал пару снайперов, деловито устраивающихся на моем НП, с которого так удобно было наблюдать за базой наемников. Наряжены они были в угрожающе-черные тактические костюмы и легкую защиту. А винтовки! Да, это не моя самоделка-скорострелка... Хищного вида длинные стволы, с мощными комплексами наведения, которые язык не повернется назвать "оптикой", поскольку, никаких линз в них нет и в помине, и нехилого калибра магазины.
   Аккуратно расширив зону охвата фиксатора, я с огорчением понял, что в радиусе его действия никаких шевелений больше нет. Пришлось переключаться на другие, разбросанные вокруг базы наемников датчики. Там картинка определенно была интереснее. А уж когда один из командиров готовящихся к штурму отрядов, откинул забрало узкого, совсем не похожего на знакомые мне образцы, шлема, и я узнал в нем Гдовицкого, интерес возрос многократно. Вот это, оперативность!
   Видимая подготовка к штурму была недолгой. Впрочем, при правильном подходе, так и должно быть. Вся стратегическая часть оттачивается в КШ, а прикладная на полигонах. Так что, при наличии достаточной информации об объекте атаки, на месте, командованию остается только развернуть силы и, скомпоновав отработанные сценарии в наиболее перспективный вариант, дать команду на штурм...
   Так произошло и на этот раз. По тому, как приникли к своим винтовкам снайперы, на "моем" НП, я понял, что штурм начался. Два негромких хлопка подорвали створки ворот в стене, и над въездом в корпус тут же взвизгнули разворачивающиеся автоматические турели. Вот теперь я понял, зачем штурмующим, при таких малых расстояниях, понадобилось столь мощное снайперское вооружение. Хлопнули винтовочные выстрелы и, стволы первых двух турелей разнесло в клочья. Правильно. Единственное слабое место этих явно бронированных игрушек. Вот теперь, во двор посыпались штурмовики. Еще четыре турели, как оказалось расположенные на стенах так, чтобы на открытом пространстве перед фабричным корпусом образовался огневой мешок, выскочили из шахт, чтобы тут же получить свою порцию стали от снайперов. Причем, сейчас, как я понимаю, работала не только та пара, что устроилась на облюбованной мною крыше барака, но и еще, как минимум, двое спецов, расположение которых я мог лишь угадывать...
   Покрутив так и сяк карту прилегающей местности, краем глаза следя за картинкой с поля боя, я пришел к выводу, что вторая пара должна была засесть где-то в районе фабричной трубы, метрах в трехстах к западу от НП. В этот момент с расположенного на нем фиксатора пришел большой "бэмс" и я, свернув карту, вернулся к просмотру штурма. Как оказалось, бамкнула та самая боевая платформа, пытавшаяся, как я понимаю, пулеметным огнем выдавить штурмующих обратно во двор. За что и была перевернута слаженным ударом объединившихся в круг трех огневиков. Стрелять в таком состоянии, обожженная, если не сказать запеченная, машина не могла и закономерно прикинулась веником. Жаль, что мне так и не удалось побывать в здании и установить там хоть парочку фиксаторов... Бой полностью переместился внутрь, так что мне осталось только слушать сухое стаккато выстрелов и редкие "бумканья" гранат.
   А потом, машины замерли во дворе бестужевской усадьбы, и меня с двойняшками, ждавшие нашего приезда медики, чуть ли не насильно выковыряли из салона, чтобы тут же уложить на носилки и аллюром доставить в медблок. Пытаться отвертеться в таких случаях глупо и нерационально, все равно никто ничего не послушает, потому я со стоическим пофигизмом переждал этот, действительно, стихийно-неуправляемый процесс обследования и, облегченно вздохнув, хотел уже было сбежать на кухню к Раисе, но не судьба...
 
* * *

   Мила, стоя у огромного окна в коридоре медблока, с жалостью смотрела на заторможенную сестру, бессмысленным взглядом пялящуюся в стену бокса, пока вокруг нее крутились медики Бестужевых. Но вот, осмотр завершен, и подскочивший к Лине доктор, профессионально-неуловимым движением, прижал к ее шее инъектор. Секунда, и тело сестры, обмякнув, осело на кушетке. Бережно придерживая отключившуюся девешку, пара медиков аккуратно уложили ее на спину и исчезли из поля зрения, уступив место двум молодым девушкам-медсестрам. Тут же, вокруг кушетки упали непрозрачные белые шторы, отрезая происходящее внутри от внешнего мира. Мила вздохнула...
   В таком состоянии она не видела сестру... да никогда не видела. Она даже на смерть матери так не отреагировала, а этот Роман... Да, туда ему и дорога! Это ж надо такое придумать, а? Похитить одну из Громовых! И кто?! Свои же родственники, родители матери!
   Наверное, только сейчас, до Милы начало доходить, что все эти заморочки с единством рода, не просто пафосный, выспренный лозунг отживающих своё ретроградов, а что-то большее. Если так ведут себя близкие люди, родные дед с бабкой, то чего можно ожидать от остального мира, и как от него защищаться? В одиночку? Бессмысленно. Сомнут, сожрут и не подавятся... А на кого можно опереться, кто поможет? Род. Свой род... вот, как помог сейчас Лине, Кирилл...
   Людмила Федоровна Громова вдруг замерла на месте и побледнела... Мысль, ударившая ее, словно пыльным мешком по голове, была простой и незамысловатой, но... предельно, в прямом смысле этого слова, убийственно точной. Кирилл, ведь, уже не член рода Громовых... Они сами, своими руками сделали все, чтобы вытурить его из своей жизни. Изгнать из рода, оставив один на один со всем миром. Пятнадцатилетнего парня... и... чем, тогда, они отличаются от Томилиных? От того же Романа?
   - Почему? - Мила сама не заметила, как пробормотала этот вопрос вслух, как не заметила и катящихся по щекам слез. - Почему?!
   - Люда? - В усадьбе Бестужевых, только два человека обращались к ней именно так. Леонид и Ольга. Остальные звали, либо по имени-отчеству, либо Милой... наверное, потому, что для них настоящая Людмила Громова была только одна... мать Кирилла, нашедшая новых родственников и новую семью не среди родни мужа, а здесь в усадьбе Бестужевых.
   От накатившего понимания, что на самом деле, Кирилл был не единственным человеком, чью жизнь род Громовых переломал и искорежил, Мила не выдержала...
   Ольга наткнулась на плачущую посреди коридора Людмилу, когда шла к начальнику медблока, узнать о состоянии ее сестры. Девушка стояла точно в центре прохода и, глядя куда-то вдаль, что-то тихо бормотала и даже не пыталась стереть влажные дорожки слез со щек.
   Подойдя ближе, Ольга расслышала только тихое, монотонно повторяющееся "почему". Вздрогнув от противно дрожащего вокруг девушки эфира, Бестужева окликнула ее по имени... и в ту же секунду глаза Людмилы полыхнули болью, граничащей с безумством... Ольга попыталась ухватить девушку за плечо, но та резко отшатнулась, и по коридору покатился, жуткий в своей тоске, рыдающий вой. Эфир вокруг заклокотал, вздымаясь, словно разъяренный бешеный пес и Ольга вынуждена была отпрыгнуть назад, от полыхнувшего вокруг бьющейся в истерике девушки, обжигающего багрового пламени.
   Захлопали двери медбоксов и кабинетов, взвыла тревога. По коридору пронесся топот бегущих к месту происшествия врачей и гвардейцев, но первым, рядом с Ольгой и Людмилой, оказался выскочивший из-за угла, Кирилл. Окинув взглядом открывшуюся картину, он скривился и, в один момент переместившись на добрый десяток метров, оказался перед Ольгой, закрыв ее от накатывающего волнами нестерпимого жара.
   - В сторону. - От холодного голоса, Бестужева вздрогнула и, даже не подумав спорить, послушно отошла на пару шагов. В ту же секунду, коридор оказался с двух сторон перекрыт полупрозрачным куполом щита, только что не гудевшим от мощи напитавшего его эфира.
   Ольга во все глаза смотрела на происходящее, а по ту сторону купола, отделившего участок коридора с рыдающей в своем огненном коконе девушкой и стоящим напротив нее Кириллом, мялся взбудораженный персонал медблока и дежурная тройка гвардейцев. И они не сводили глаз с творящегося в куполе действа.
   Впрочем, смотреть оказалось почти не на что. Кирилл, окинув взглядом багровый кокон, окруживший Людмилу, спокойно подошел к ней и, не обращая никакого внимания на обжигающий жар и моментально затлевшую одежду, просто обнял девушку. Спонтанный щит Людмилы полыхнул и схлопнулся, оставив за собой, только быстро исчезающий серебристый пепел, А в следующий миг, эфирный шторм, только что грозивший снести весь медблок подчистую, вдруг опал, и словно обернулся гладким зеркалом озера, каким оно бывает только летним, безветренным и солнечным днем.
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 5. Оплата по факту, или вот что такое, трофейная охота

   Вымотанная истерикой, Мила уснула, едва ее голова коснулась подушки. Медики не решились выпустить ее из блока и, уложили в соседнем с сестрой боксе. Понаблюдав за суетящимися врачами, я вздохнул и, развернувшись, буквально, наткнулся на стоявшую за моей спиной Ольгу. Девушка хмыкнула, сделала маленький шаг назад и, склонив голову к плечу, с интересом уставилась на меня. Черт. Вот только допросов мне сейчас и не доставало.
   - Кирилл, ты кушать хочешь? - Неожиданно спросила она. Нет, положительно, есть на свете умные жен... девушки, да. Пока... в смысле, пока еще есть, а не... поручик, молчать!
   - Очень. - Признался я.
   - Тогда, идем в набег на кухню. - Улыбнулась моему опешившему виду Ольга и, ухватив за руку, потащила следом за собой, прочь из медблока. Сопротивляться? Когда такая красавица ведет меня в самое важное для любого мужчины место в доме? Да ну, я еще не сошел с ума!
   До самого окончания нашего позднего обеда, меня никто так и не побеспокоил с расспросами о произошедшем. Даже Ольга, хотя и видела, что после еды я значительно подобрел и успокоился, не торопилась закидывать вопросами на тему произошедших сегодня днем событий. Святая, ей-богу, святая. Вот же жена кому-то достанется! Эх...
   Браслет завибрировал, отвлекая меня от довольно интересного обсуждения с присутствующими за столом боярышней и поваром Раисой, особенностей приготовления плова. Ольга насмерть стояла за так называемый "ферганский" рецепт, бестужевский гений поварешки давила на азербайджанский вариант, а я все никак не мог определиться, кого из них поддерживать в этом споре... В общем, звонок был очень кстати.
   Извинившись, я поднялся из-за стола и, покинув кухню, вышел на опоясывающее первый этаж дома, гульбище.
   - Кирилл. - Наследник рода Громовых коротко кивнул и вымученно улыбнулся. - Спасибо.
   - Добрый день, Федор Георгиевич. - Уже привычно обезопасив себя от подслушивания, поприветствовал я его. - Не стоит благодарности. Я сделал то, о чем мы договаривались. Не больше и не меньше.
   - М-да уж... Скажи, почему я не могу связаться ни с Линой, ни с Милой? - Спросил Громов-младший.
   - Спят в медблоке. Им дали снотворное, уж очень они переволновались сегодня. - Успокоил я собеседника. - Сами понимаете, такая бойня...
   - Да уж... Ну, хорошо, что они целы и невредимы.. Честно говоря, мы не предполагали, что ты решишь вопрос так... кардинально. - Вздохнув, признался дядя Федор.
   - Любой другой способ был бы слишком труден и... не гарантировал успеха. Я, все-таки, не телохранитель. - Пожал я плечами в ответ и поспешил перевести тему, пока Громову не пришло в голову начать читать мне нотации об излишнем риске. Хотя... вроде бы он и не собирался, но, лучше все же не пытаться убедиться в этом на практике. Ведь, могу и не сдержаться... - Скажите, базу взяли?
   - Хм... собственно, именно по этому поводу я тебя и беспокою. - Чуть помолчав, проговорил Громов-младший, и тут же вскинул голову. - Постой. Откуда ты знаешь про базу? Насколько мне известно, в переданной тебе информации она не упоминалась. Только адрес в боярском городке...
   - Я же был на похоронах... и видел, как Лина обнималась с Романом. Естественно, я пожелал узнать, что это за человек. В конце концов, Малина Федоровна моя ученица. - Тщательно взвешивая каждое слово, ответил я и, заметив скептический взгляд Громова, вздохнув, выдавил из себя "настоящее признание". - ... Я просто беспокоился о своей безопасности. Кто знает, на что Лина могла подговорить своего... друга.
   - Понятно. - Протянул Федор Георгиевич, но тут же перестал хмуриться, и усмехнулся. - Ладно. Дело прошлое, да и понятное, в общем... Но мы отклонились от темы. Итак... по поводу базы. По закону, следующие три дня мы имеем право не покидать ее территорию. Это время, что называется, дано на "поток и разграбление". Традиция. Все, что было для нас интересного, мы вывезли. Оставшееся - твое, по чести, доля за Романа. Можешь забирать. Да... есть один момент. Я, конечно, пришлю тебе список и примерную стоимость взятых трофеев после их точного подсчета, но уже сейчас могу сказать, что оставленное на базе имущество, это не единственная прибыль для тебя. С того что мы вывезли, тебе тоже причитается определенная доля. Сам понимаешь, никто не позволит мещанину держать во дворе тяжелую военную технику, а стоимость ее перекрывает цену оставшегося на базе имущества, и изрядно. В общем, жди калькуляцию.
   - Щедро. - Присвистнул я.
   - Кирилл, это то немногое, чем я могу тебе отплатить за сделанное. Если бы не ты, Томилины, наверняка, прислали запись убийства моей дочери... и умирала бы она долго. - Тихо проговорил Федор Георгиевич.
   - Знаю. Роман говорил. - Кивнул я.
   - Извини... а ты...
   - Записал. Пришлю. - Коротко кивнул я. - Это будет адекватным ответом. Только учтите, я не настолько сумасшедший, и запись самой стрельбы не вел. Так что, у меня имеется лишь часть с записью нашей беседы с Владимиром Александровичем и, непосредственно, моментом смерти Романа... ну и его бормотание перед тем... как...
   - Ты удивительно спокоен, для человека впервые в жизни совершившего убийство. - Помолчав, заметил Громов.
   - У меня было время, чтобы взять себя в руки. - Криво усмехнулся я в ответ, и добавил после небольшой паузы. - Кроме того, не забывайте, что я знаком с эфиром, а это дает кое-какой контроль над эмоциями. Чуть-чуть, конечно, но и это лучше, чем ничего.
   - Понятно. Все-таки, наверное, не зря говорят, что у эфира есть свои преимущества. - Заключил мой собеседник и закруглился. - Ладно, Кирилл. Еще раз спасибо за помощь и... как проснутся, передай сестрам, чтобы позвонили мне. Я волнуюсь.
   - Хорошо. Только один вопрос. Что с остальными Томилиными? - Поспешил я задать вопрос, пока Громов не отключился.
   - Завтра будут переговоры. Наемники Вышневецкого были их основной ударной силой. Гвардию, мы частично заблокировали в родовых имениях, частично уничтожили вместе со складами готовой продукции в Севастополе. Оставшихся же, банально не хватит для полноценных боевых действий. Собственно, именно из-за твоей выходки, Томилины и не успели отреагировать, и вывести наемников из-под удара. Шестьдесят два человека, одним махом. Слишком быстро все произошло.
   - Хм. А когда вы успели собрать отряд? Неужели рассчитывали на что-то вроде моей выходки?
   - Нет. - Громов с удовольствием рассмеялся. - Отряд мы собрали для атаки на их Волго-Донский перевалочный комплекс. Это всего в часе полета от Москвы, так что, после получения информации о смерти Романа, мы просто изменили направление удара. Благо, найти примерные схемы этой фабрики, не составило никакого труда. Все-таки, не родовое имение...
   - Потери были большие?
   - Двенадцать человек. - Посмурнел Федор Георгиевич. Эка у него настроение скачет-то. Устал? Наверняка. - Сильны наемники, ни одного ниже старшего воя... да и дрались отчаянно. Четверть от общих потерь в этой... склоке... А ведь у Томилиных тоже не мальчики с водяными пистолетиками лямку тянут...
   - Однако. - Протянул я. - Федор Георгиевич, могу я рассчитывать, что мое участие в этом деле...
   - Даже не сомневайся. Обещаю. - Громов кивнул и, глянув куда-то в сторону, вздохнул. - Ладно, Кирилл, давай прощаться. Как переговоры закончатся, я сообщу. Там видно будет, что дальше делать.
   Экран погас и я, выудив из кармана последнюю сигарету из запасов Николая, прикурив, уставился на алеющую полоску заката, поднимающуюся над кромкой далекого отсюда, парка. Красиво...
 
* * *

   - Ну, что сказал наш герой? Пришлет запись? - Поинтересовался боярин Громов, привычно посасывая трубку. Сын вздохнул, отключил экран вычислителя и, потерев усталое лицо с красными от недосыпа глазами, уставился на отца.
   - Знаешь, если бы я не был уверен, что у тебя, как всегда есть свои, бережно лелеемые и оберегаемые от всех причины, по которым ты пожертвовал Кириллом так же, как Колькой, я бы, наверное, тебя просто грохнул. И ни одна сука в роду не вякнула бы против. Уж можешь мне поверить. - Тихо проговорил Федор.
   - Как ты правильно заметил, у меня есть причины, и пока не время их озвучивать. - Холодно отозвался старик, но по тому, как дрогнул Эфир, Федор понял, что тот не так спокоен, как хочет казаться.
   - Доиграешься, отец. Ох, доиграешься. - Вздохнув, Громов-младший с сожалением покачал головой.
 
Глава 6. Два плюс один

   Война. Я, честно говоря, предполагал, что она продлится несколько дольше... С другой стороны, это же не военные действия меж двумя странами, с их разбросанными по всей территории ресурсами и возможностью проведения всеобщей мобилизации. Так что, ничего удивительного в такой скоротечности нет. Другое дело, что даже с учетом ограниченных возможностей и ресурсов сторон, и небольшого количества объектов для атаки, скорость с которой Громовы вынудили Томилиных к переговорам, как минимум, наводит на мысль о серьезной подготовке к такому развитию событий. Хм. Дедушка предусмотрел смерть невестки? Да ну, ерунда... Впрочем, я же сам говорил Лине, что "уход" Ирины Михайловны был лишь предлогом для разворачивания войны. Так почему не допустить, что он оказался таковым и для самих Громовых?
   Черт. Слишком мало информации. Кирилл просто не интересовался внешней политикой рода, а у меня не нашлось времени, чтобы узнать местные расклады... Да и когда бы я это сделал? За прошедшие три месяца с момента моего появления, у меня, фактически, не было ни одного спокойного дня. Все время куда-то бегу, что-то делаю... На-до-е-ло.
   Надо остановиться, сесть и хорошенько подумать над всем происходящим... но, чуть позже. Опять есть неотложные дела. В частности, надо бы наведаться на бывшую базу "Гончих", посмотреть, что именно соизволили оставить мне Громовы. Времени немного... А еще, у меня из головы никак не идет та фраза...
   Я перерыл всю Паутинку от и до, переворошил всевозможные ресурсы, но так и не нашел источник. Более того, чем дальше, тем больше у меня зрела мысль, что фраза эта знакома мне еще Оттуда. Но, тогда непонятно, почему я не помню подробностей... или Там это было совсем неважно? Эх, придется засесть с латинским словарем и переводить всю "исповедь" Романа. Глядишь, там и всплывет какая-то подсказка, и я, наконец, избавлюсь от этой навязчивой фразочки...
   - Кирилл! - Ольга махнула мне из окна второго этажа дома. - Поднимайся!
   - Иду. - Я вздохнул и, выкинув окурок сигареты, "стрельнутой" у старшего охраны, каждый день сопровождавшей нас в гимназию, двинулся к крыльцу. А за мной, уже почти привычной тенью, скользнула Мила. Последние два дня она не отходит от меня ни на шаг, но при этом напрочь отказывается говорить о причинах такого поведения. Только вздыхает и отводит глаза. Я пытался было привлечь к этому делу Ольгу, но она, коротко переговорив с Милой, покачала головой и посоветовала оставить пока все как есть. Мол, у девушки стресс, но скоро она оправится... От чего? Вроде бы, в бункере я был с Линой, но та себя так не ведет. Малина Федоровна, в отличие от сестры, предпочла прятаться от меня, словно ребенок от папы, пришедшего проверить несделанное домашнее задание... Только на тренировках ее и вижу. Но занимается Лина исступленно, чем-то напомнив мне Кирилла, когда он рвал жилы, осваивая свой невеликий потенциал. Хм...
   За размышлениями, я не заметил, как добрался до кабинета Бестужева-старшего, из окна которого, Ольга меня и звала.
   - Ольга, Валентин Эдуардович... - Я коротко кивнул присутствующим и, следуя предложению хозяина дома, уселся в легко креслице у рабочего стола. Бестужев-старший покосился на Милу, остановившуюся в дверях и, покачав головой, указал ей на кресло в углу комнаты, где девушка и устроилась. Молча и тихо... М-да уж.
   - Кирилл, мы тут поговорили с Ольгой... - Протянул Бестужев, и я напрягся. Что-то было в его тоне, м-м-м... настораживающее, я бы сказал.
   - И... - С намеком проговорил я, поторапливая замолчавшего боярина. Тот, в ответ, усмехнулся, словно вспомнив что-то забавное и, пожав плечами договорил, уже совсем другим, расслабленным тоном.
   - Дети сказали мне, во сколько роду Громовых обходится обучение Милы и Лины... Сумма, конечно, впечатляющая, но... я готов потянуть и не такую. В отличие от многих и многих, я прекрасно представляю себе настоящие возможности эфирников. Ольга - вой, уверенный середнячок. Ей, даже к границе с гриднем не подойти. И она уже почти добралась до своего потолка. Эфир же, серьезно расширит ее способности. Леонид... ну, думаю о нем говорить пока рановато.
   - Хотите предложить мне взять в обучение Ольгу. - Со вздохом проговорил я, и Бестужев кивнул. А Ольга аж вперед подалась... что с ее формами выглядело м-м-м... Господи, избавь меня от соблазна!
   Я прикрыл глаза и попытался успокоиться. Нет, все-таки, что-то наши мамы точно перемудрили...
   - Кирилл... - Обеспокоенный голос Бестужева-старшего вывел меня из медитации.
   - Да. Я здесь. - Открыв глаза, я снова вздохнул и повернулся к старательно поправляющей полы сарафана Ольге. - Ты этого действительно хочешь?
   - Да. - Коротко и ясно. Уверенный ответ, уверенный взгляд... вот только зачем было переводить его на Милу? Впрочем, близняшка, кажется, этого даже не заметила. Сидит себе в кресле, тихонько, как мышка, будто и нет ее...
   И вот почему мне кажется, что забота о возможностях Ольги, у Бестужева стоит вовсе не на первом месте, а? Но... лишние тридцать тысяч на дороге не валяются. Я буду идиотом, если откажусь от такой возможности. Тем более, что присутствие Ольги очень неплохо уравновесит "удовольствие" от обучения близняшек...
   - М-м, в принципе, я не возражаю. Но хотелось бы, сначала, обсудить условия. - Медленно проговорил я и, увидев, как на миг засияли глаза Ольги, почувствовал себя меркантильной скотиной. С другой стороны... все в дом, все в сем... Тьфу ты!
   - С удовольствием. - Облегченно вздохнул боярин и, повинуясь его жесту, с полки сорвалась очередная папка. На этот раз незасургученная.
   Честно говоря, я не особо удивился, когда увидел, что предлагаемый Бестужевым, договор мало чем отличается от того документа, что я подписал с Громовыми. Ну, чего-то такого и следовало ожидать. Почти не сомневаюсь, что Федор Георгиевич просто позволил старому приятелю посмотреть имеющийся у него документ, и на его основе Валентин Эдуардович и состряпал свою версию.
   - Думаю, мы вполне можем его подписать. - Проговорил я, протягивая Ольге прочитанный мною экземпляр. Но она только покачала головой. Понятно, уже ознакомилась. Ну что ж, если и она не возражает... Ручка оказалась вложена в ту же папку. Я поставил свою подпись и в ту же секунду, меня чуть не сбил радостно визжащий ураган. Это было настолько неожиданно, что даже Мила, кажется, на миг выпала из своего меланхоличного состояния и с удивлением уставилась на налетевшую на меня Ольгу. Кресло предательски качнулось и... с грохотом обрушилось на пол, вместе с нами. Глянув на нависающую надо мной девушку, я вздохнул. Нос тут же уловил исходящий от нее, нежный аромат... Не-не-не!
   - Слезь с меня... сейчас же! - Тихо прошипел я, чувствуя, как определенная часть организма реагирует на прижавшееся ко мне своими волнительными изгибами тело юной девушки. Твою ж дивизию! За что мне это?! Правильно говорят, жадность фраера сгубила!
   - Оля, ты уверена в своевременности своих действий? - С ехидцей осведомился Бестужев-старший, взирая на нас из-за стола. Он даже со своего кресла приподнялся, чтобы получше рассмотреть композицию...
   Я перевел взгляд на Милу, но та, только плечами пожала. Ну да, кто бы сомневался...
   Кое-как разобравшись, с непонятно как и когда успевшими переплестись конечностями, мы с Ольгой поднялись на ноги. Нареченная тут же бросилась собирать разлетевшиеся по всему кабинету листы договора, старательно пряча пунцовые щеки, а я уставился на ухмыляющегося Бестужева, протягивающего мне второй экземпляр. Еще одна подпись украсила документ... Вот так. Школы еще нет, а количество учеников уже увеличилось в полтора раза. Надо что-то делать... Но, чуть позже. А сейчас, сейчас я, пожалуй, займусь чем-нибудь успокаивающим. Например, подсчетом трофеев. А заодно гляну, чем там обзавелись Громовы. Благо, список трофеев они мне предоставили. Забрав свой экземпляр договора и, уведомив уже справившуюся с собой Олю, о времени начала следующей тренировки, я отправился в свою комнату, чтобы спокойно и в тишине почитать присланные Гдовицким списки.
   ... Не понял. А где? Неужто, зажилили? Ну, Громовы... Стоп. Кирилл, соберись! Прежде чем обвинять кого-то в обмане, надо убедиться... Так, где мои записи с фиксаторов у базы? Надеюсь, они не сдохли в самый важный момент?
 
* * *

   - Что там, Владимир? - Поинтересовался Федор Георгиевич, когда начальник СБ вошел в его кабинет, с весьма странным выражением лица.
   - Да... как сказать? Кирилл, наконец, приехал на базу наемников за своей долей. - Задумчиво проговорил Владимир Александрович,
   - Ну, замечательно. Значит, скоро можно будет выводить оттуда наших людей. - Пожал плечами наследник рода. - И что тебя так выбило из колеи?
   - Он приехал на трех "континентальниках". - Пояснил Гдовицкой. Громов поперхнулся чаем.
 
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Wens

  • Генерал- лейтенант
  • *

+Info

  • Репутация: 445
  • Сообщений: 3293
  • Activity:
    15.5%
  • Благодарностей: +2737
  • Пол: Мужской
  • В жизни всегда есть место для простого и вечного
+2
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 7. Учет и контроль. А как иначе?

   Я видел, как в ворота загоняли три морских контейнера, и не видел, чтобы они покидали базу, ни до штурма, ни после. Конечно, можно представить, что их содержимое вывезли по частям, либо сами наемники, либо громовские штурмовики, но... Так называемый "ланг", это двенадцатиметровая дура, высотой в три метра, и такой же ширины. Сто восемь кубических метров объема, при максимальной массе груза в сорок две с половиной тонны. Умножаем на три, и получаем триста двадцать четыре кубометра и общую массу содержимого в сто двадцать семь тонн с гаком. На чем можно вывезти такое количество "трофеев"? Да, даже если урезать осетра вдвое, это ж какой караван легковых авто нужно было подрядить для такого дела, чтобы незаметно вывезти такой объем? Очень незаметно, да. Так ведь, не было их. Ну, в сравнимых количествах, конечно. Наемники, разумеется, выбирались в город и не раз, но много ли увезешь в багажнике того же "Руссо-Балта", за шесть-семь ходок? Громовы? Ну, судя по записи, они-то, как раз, поживились на базе неплохо. Вывезли четыре зачехленных боевых платформы и пару тентованных грузовиков-десятитонников... А остальное-то куда подевалось? Где еще, ладно, не буду жадным, обойдусь "половиной осетра", еще пятьдесят тонн груза?! Оставили за ненадобностью? Да ладно... Не верю. Скорее уж, господа наемники, просто запрятали контейнеры, где-то на территории базы. А что один человек спрятал, другой завсегда отыскать может... Значит, значит, буду искать.
   В общем, прикинув так и эдак, я созвонился с компанией-перевозчиком, чьи контакты отыскал в Паутинке и, практически мгновенно договорившись об аренде трех "континентальников" и места под контейнеры на складах перевозчика, я довольно потер руки. Потом перезвонил и обсудил с ними же еще пару интересных вопросов и, с еще более возросшим энтузиазмом, отправился на поиски Валентина Эдуардовича, чтобы договориться уже с ним. Осадное положение-то, установленное по усадьбе, сразу после нашего позавчерашнего возвращения со "свидания" с Романом, никто не снимал...
   Мое приподнятое настроение можно понять. В конце концов, даже если эти самые контейнеры окажутся пустыми, свои две тысячи рублей, я все равно получу. Именно во столько обойдется их продажа все тому же "перевозчику", за вычетом стоимости аренды "континентальников", которые и доставят коробки на склад. А деньги, тем более в моей ситуации, лишними не бывают...
   Николай, встреченный мною в охране у въезда на бывшую базу наемников, увидев трех многотонных "монстров", слегка спал с лица, за что и был показательно расстрелян на очередную пачку сигарет. Нет, надо что-то решать с покупкой курева... а то, прозвище "Воздушный стрелок" как-то... не очень нравится.
   - Э-э... Кирилл, тебя, наверное, не предупредили... или кто-то пошутил, но трофеев здесь осталось не так много. Хватило бы и обычного микроавтобуса, чтобы все вывезти.
   - А вдруг? - Ухмыльнулся я и кивнул в сторону возвышающегося корпуса. - Уверен, что там ничего серьезного не осталось?
   - На все сто процентов. - Хмыкнул Николай. - Да вон, ворота открыты, загляни. Хоть шаром покати. Все твое уже сложено в ящики в входа. Антресоли тоже дочиста вычистили. Без вариантов, Кирилл.
   - А я, все же, поищу. - Вздохнул я и двинулся к воротам бывшего фабричного корпуса.
   М-да уж. Окинув взглядом абсолютно пустое помещение с десятиметровыми потолками, я почесал пятерней затылок и пожал плечами. А кто сказал, что это будет легко?
   Пока водители "континентальников" беззаботно переговаривались с охраной, я обошел зал по периметру, шаря в Эфире, прислушиваясь и "принюхиваясь" к каждому его колебанию, но... все было тщетно. Помещение производило впечатление эдакой запертой коробочки. Непроницаемыми для эфира оказались не только стены, но и потолок и пол. Поднявшись на второй этаж, который Николай обозвал антресолями, я убедился, что граница эфирного щита проходит точно по перекрытию, а на самих антресолях было точно так же пусто, как и в нижнем зале... Чердак? Ну, не знаю. Сильно сомневаюсь, что кто-то будет затаскивать эти самые контейнеры на такую верхотуру. Даже если предположить, что их распотрошили, то куда потом дели тару? Да и штурмовики должны были облазить весь корпус сверху донизу, так что пропустить чердак, они не могли. Впрочем, что гадать, если можно подняться и посмотреть?
   Пусто, как и следовало ожидать. Я окинул взглядом огромное пыльное пространство под двускатной крышей, часто пересеченное балками и, сделав по нему круг, вздохнув, потопал вниз.
   Итак. Что мы имеем с гуся? Первый этаж - пусто, антресоли и чердак, аналогично. Стены? Здание стоит особняком, и если не считать изрядной толщины кирпичной кладки, так характерной для постройки конца девятнадцатого века, ничего необычного в них нет... Остается...
   Я топнул подошвой тяжелого ботинка по рифленому металлическому покрытию пола. Да. Других вариантов нет. Оглядевшись по сторонам, я прислушался к ровному "гулу" Эфира под ногами и задумался. Хм. По логике, когда штурмовики заняли базу, они должны были бы озаботиться отключением системы охраны. Но, в этом случае, полагаю, эфирные "щиты" пронизавшие здание, тоже должны были быть отключены. Чего я не наблюдаю. Или их зачем-то включили заново?
   - Да нет. - Пожал плечами Николай, когда я обратился к нему с этим вопросом. Почему, именно, к нему? А кому еще знать подобные вещи, как не помощнику Гдовицкого? - Никто их не отключал. Питание щитов выведено на основную магистраль. Здание старое, без такого вот укрепления, долго не простоит. Хотя, намудрили тут наши радетели истории, конечно, порядком. Можно было и стальными балками обойтись, а они, вишь, даже дополнительный блок питания поставили, на случай внезапного обрыва эфирной линии. Перестраховщики.
   - О как... - Я почесал кончик носа. - А где этот самый "бесперебойник" находится? Я его не видел.
   - В нише, под лестницей. - Ответил Николай и прищурился... - О как...
   - Да иди уже, звони своему шефу. - Вздохнул я, заметив, как заблестели глаза охранника. - Все одно, как говорит Владимир Александрович, придется делиться.
   - Хм... Полищук, Огарков! Сюда, немедленно. - Вдруг взревел сиреной Николай и перед нами тут же нарисовалась парочка крепких гвардейцев. Незнакомых... наверное, с одного из объектов. В "Беседах", я их точно не видел. Оба штурмовика замерли пред Николаем. Тот убедился, что они его слушают, и ткнул в мою сторону пальцем. - Идете с ним. Помогаете, присматриваете, чтоб не парень не вляпался в какую-нибудь гадость.
   - Так, мы же там все уже почистили. Никаких закладок. Гарантирую. - Насупился... Огарков?
   - Все, да не все. - Прищурился Николай. - И вообще, я что-то не понял... Хотите в химблок на вечное дежурство?
   Штурмовики рьяно замотали головами.
   - Никак нет.
   - Тогда, что за бессмысленная болтовня? Выполнять! Бегом марш! - Рявкнул Коля. И гвардейцы потрусили следом за мной, старательно изображая стремительный бег. Правильные бойцы. Не важно, что ориентир идет прогулочным шагом. Была команда "бегом", они и ее и исполняют. А вот водителям "континентальников", такое шоу явно в новинку. Вон как уставились. А что? Бесплатный цирк-на...
   На обследование единственного работающего в этом здании агрегата, у меня ушло добрых полтора часа. И я, честно говоря, уже почти разочаровался в своих поисках, когда в очередной раз ткнувшись в толстый несущий канал питающего кабеля, вдруг обнаружил одну странную вещь. Вдоль мощного силового жгута, в эфире обнаружилась своеобразная тонкая сетка, еле заметная, и явно никак не сливающаяся с общим каналом. Да уж, без инструментария серьезного артефактора-мозглома, как здесь называют специалистов-железячников по вычислителям, такую вот дополнительную линию питания, фиг обнаружишь. Либо, нужен, как минимум, подмастерье Эфира. Уж больно она тонкая...
 
* * *

   Гвардейцы рода Громовых, заметив, что порученный их присмотру, недоросль, добрых два часа, чуть ли не обнюхивавший блок стационарного "бесперебойника", в очередной раз полез в его внутренности, со скептицизмом переглянулись и одновременно вздохнули. Черт его знает, что этому пареньку нужно, но... деваться-то им некуда. Приказ получен, исполнение не обсуждается. Вот и ждут, пока дите натешится...
   Открывший было рот, чтобы что-то сказать, Огарков чуть не поперхнулся от прокатившегося по залу, вибрирующего грохота. Не очень громкого, но явственно ощутимого. Оглянувшись, он тронул своего напарника за плечо и Полищук, проследив за взглядом Огаркова, выматерился в голос.
   Часть пола в центре зала, вдруг просела и, прямо на глазах опешивших гвардейцев начала опускаться вниз, словно длинная аппарель.
   Спохватившись, гвардейцы сдернули с плеч автоматы и, оттарабанив доклад, быстро разошлись в стороны, не сводя стволов со все расширяющегося отверстия в полу.
   Спустя секунду, зал наполнился шорохом влетающих в ворота штурмовиков, а едва аппарель замерла, на нее, управляемая одним из громовских гвардейцев, жужжа и пощелкивая траками, вкатилась миниатюрная платформа робота-разведчика. Вкатилась, и канула в темноте спуска, будто ее и не было.
 
Глава 8. Торг - наше все

   Вот они, мои замечательные синенькие коробочки. Стоят себе ровным рядком, прямо на полуприцепах. Все, как и должно быть. Я с предвкушением глянул на контейнеры, но, переведя взгляд на сосредоточенно рыскающих по залу штурмовиков, вздохнул. Да, пока они не обнюхают и не проверят каждый уголок и закуток этого подвала, не видать мне содержимого контейнеров, как своих ушей. Придется ждать. Нет, обязательно выставлю счет Громовым за аренду "континентальников"... А то, водилы, наверху, понимаете ли, прохлаждаются, анекдоты травят, а я за их отдых должен платить? Ну, на фиг.
   Но вот, наконец, проверка закончена, а Николай даже и не думает давать отмашку на вскрытие коробок. И чего стоим, кому ждем?
   А... теперь понятно. Народу в огромном подвале значительно прибавилось и по пандусу спустился Федор Георгиевич. Ну надо же, какие почести.
   - Здравствуй, Кирилл. - Кивнул Громов. Затянутый в темно-серый комбез с черными защитными щитками, делающими его похожим, то ли на байкера, из тех, что так любят гонять по ночам по окружной, разгоняя свои болиды до сумасшедших скоростей, то ли на эдакого футуристического латника. Сходства с обоими добавлял черный узкий шлем с Т-образным визором, подмышкой у Громова. Правда, длинный ствол, чем-то неуловимо смахивающий на артиллерийскую модель Люгера, на бедре, и небольшой пистолет в "тактической" кобуре, в специальном креплении на нагрудной пластиковой плите, хоть и смотрелись очень органично, но при этом напрочь выбивали из уже сложившегося образа, будь то, "хайтековый рыцарь" или безумный адреналиновый маньяк на двухколесной пластиковой ракете...
   В общем, Громов, сейчас, меньше всего напоминал руководителя крупного военного концерна, каковым он и являлся по факту.
   - Добрый день, Федор Георгиевич. - Ответил я. - Решили полюбоваться на мою находку?
   - Да вот, интересно стало, как мы могли упустить такое... - Неопределенно проговорил мой собеседник и повернулся к подскочившему Николаю.
   - Все готово. На закладки проверили, чисто. Можно вскрывать. - Протараторил Коля.
   - Командуй, Кирилла. Твоя находка, тебе и карты в руки. - Кивнул мне Громов-младший. Ну-ну. Потешил мое самолюбие, ничего не скажешь. Я хмыкнул.
   - А что тут командовать? Коля, отворяй. А то я сейчас от любопытства лопну. - Улыбнулся я, напрочь руша всю серьезность момента. Николай, в ответ, ухмыльнулся и махнул рукой моим недавним охранникам.
   - Эй, "химики", открывайте! - Голос помощника Гдовицкого, эхом прокатился по подвалу, и непонятно, когда и на чем, успевшие "залететь", гвардейцы ринулись к первому контейнеру. Лязгнули запоры, упали на пол пломбы и двери коробки, с легким скрипом, разошлись в разные стороны. Ну и?
   Какие-то кейсы, боксы, ящики... контейнер оказался плотно набит разнокалиберными "сундуками" явно противоударного исполнения. Интересно, конечно, но... что это такое?
   - Кирилл. Скажи, а как ты вообще догадался, что здесь должен быть тайник? - Поинтересовался Федор Георгиевич, одним глазом следя за тем, как штурмовики вскрывают второй контейнер.
   - У меня есть запись, на которой в здание загоняют три контейнера. Им даже пришлось одну из боевых платформ выкатить во двор, чтобы справиться с задачей. Так вот, контейнеры эти на базу приехали и больше никуда не перевозились. Значит, здесь они и должны были остаться. А в вашем списке о них не было ни слова... - Объяснил я. - Ну, я же не дурак, чтобы бросаться голословными обвинениями. Полез в архив и просмотрел все записи с момента ввоза контейнеров и до сегодняшнего дня... Сопоставил объемы, посчитал... и пришел к выводу, что контейнеры так и остались на базе...
   - Стоп-стоп-стоп. - Нахмурился Громов. - Что за записи? Откуда?
   - Записи с фиксаторов, расставленных мною вокруг базы, после того, как я выяснил личность приятеля Лины. - Пожал я плечами. - Кстати, из записи штурма может получиться очень неплохой обучающий ролик.
   - Кирилл! - Неожиданно рявкнул Федор Георгиевич, но тут же осекся и договорил уже куда более спокойным тоном. - Ты... ты что, хочешь сказать, что понатыкал фиксаторы, и наши спецы при осмотре местности перед атакой, их не засекли?
   - Ну, я же не идиот, чтобы размещать их, где ни попадя. - Пожал я плечами. - Один я подвесил под ретранслятором. Там такая мешанина аппаратуры, что еще один маленький датчик погоды не сделает. Еще три присобачил к фабричной системе контроля загрязнений, ну и один сыграл роль дублера дорожного фиксатора на перекрестке.
   - Николай... сбрось эту запись Владимиру. Пусть разберется с этими... халтурщиками. И... пошли кого-нибудь проверить ближайшие окрестности, с учетом полученной только что информации. - Федор Георгиевич выразительно глянул на Колю и тот, с готовностью кивнув, усвистал куда-то наверх. М-да. Достанется теперь спецам... С другой стороны, и правильно. Нечего было халтурить.
   В этот момент грохнула крышка третьего контейнера, оказавшая в отличие от первых двух, откидной, и я потерял всякий интерес к горе-технарям, прозевавшим мои фиксаторы. В последнем контейнере оказался груз, ничуть не напоминающий боксы, найденные в первых двух. Я говорил, что Громов в своем комбезе и защите выглядит как эдакий хайтековый рыцарь? Чушь! Вот то, что открылось нашим взорам, когда упала крышка контейнера, действительно походило на глухие рыцарские латы, матового серого цвета, закрепленные в каких-то рамах. Шесть штук, в два ряда, а за ними все те же черные боксы... Не удивлюсь, если открыв те два контейнера с другой стороны, мы обнаружим точно такие же штуковины...
   Покрытие этого изыска сумасшедшего дизайнера, явно было из той же серии, что и краска-хамелеон давешней боевой платформы... но смысл самого "рыцарского скафандра" от меня ускользал. В нем же двигаться невозможно. Он даже на вид, весит не меньше полутонны!
   Впрочем, кажется, моего недоумения никто из присутствующих не разделял. Гвардейцы одобрительно гудели, а Федор Георгиевич, кажется, готов был танцевать джигу.
   - Об чем радуетесь, дядя Федор? - Поинтересовался я.
   - О! Поверь мне, Кирилл. Есть повод. - Воодушевленно проговорил Федор Георгиевич, потирая руки. - Знаешь, что это?
   - Хм. Удивительно, но даже не подозреваю. - Развел я руками, но Громов не обратил никакого внимания на мое ёрничанье.
   - Это, друг мой, Кирилла Николаевич, тяжелый тактический комплекс "Гусар", в количестве шести штук на каждый контейнер, произведенный компанией Вышневецких. И, судя по количеству сопровождающего груза, в полной комплектации. Точно такой же комплекс, польские паны хотели бы поставлять в нашу армию. Правда, мешает им в этом наш концерн... И это большая удача, что нам в руки попали эти образчики. Будет возможность хорошенько в них покопаться.
   - Кхм. - Я покосился на "скафандры", но Федор Георгиевич, кажется, неправильно меня понял.
   - Нет, Кирилл. Извини, но мне было бы проще выбить для тебя персональное разрешение у государя, на езду по городу за рычагами "Матильды", ну... одной из боевых платформ, что мы уволокли с базы, чем на право владения вот таким вот костюмчиком... - Ухмыльнулся Громов. - Подобные вещи в продаже отсутствуют, как класс. Более того, использовать их могут только в вооруженные силы государства.
   - А... как же Вышневецкий? - Невольно заинтересовался я.
   - Поляки. - Пренебрежительно пожал плечами Федор Георгиевич. - У панства всегда были несколько своеобразные понятия о дозволенном. Собственно, именно поэтому, большинство наемных отрядов, желающих иметь в своем распоряжении подобные комплексы, регистрируются в Речи Посполитой. Правда, я не совсем понимаю, на что рассчитывал Роман, притащив "Гусары" в Россию. Попадись он, или его люди на использовании ТТК на нашей территории, и церемониться с ними никто не стал бы. Скорее всего, в этом случае, государь даже не успел бы выказать свое неудовольствие, как бояре размазали отряд Вышневецкого по Красной площади, тонким и не менее красным слоем. Во избежание повторения инцидента... М-да.
   - Понятно. - Протянул я и постарался свернуть на куда больше интересующую меня тему. - И что, дорого стоит такой ТТК?
   - Сам по себе, не очень. Порядка десяти-двенадцати тысяч. Правда, без обвеса. И это неудивительно. Без той же системы усиления, комплекс, не более, чем высокотехнологичная бронированная консервная банка, в которой и пошевелиться-то, проблема. - Пожал плечами Громов. - А вот с обвесом... Даже в минимальной комплектации, цена на ТТК возрастает вдвое. Здесь же... Видишь рамы, в которых закреплены комплексы? Это сервисная система. Своеобразный стенд, на котором производится обслуживание ТТК. А он идет, только и исключительно, в максимальной комплектации. В общем, смело умножай цену самого комплекса на пять. Не ошибешься. Учитывая размер твоей доли... Считай, по пять тысяч рублей с каждого ТТК, твои. А здесь их восемнадцать... Умножаем на пять тысяч... Да плюс компенсация за остальные трофеи... Кирилл, а ты становишься богатым человеком! Сто двадцать тысяч... неплохой куш, а?
   - Хм. Сто пятьдесят, звучат куда лучше. - Заметил я. Громов замер, хмыкнул... и расхохотался.
 
Глава 9. Старые новости, тоже новости

   Сошлись на ста сорока. Громов все-таки сумел меня убедить, что все восемнадцать комплектов ему ни к чему, использовать он их все равно не сможет. А для разборки до винтика и изучения приемов и решений польских коллег, хватило бы и трех-четырех экземпляров. Остальные же, скорее всего, уйдут в государственную оружейную комнату, по минимальной цене, поскольку, опять же использоваться по прямому назначению не будут. В общем, уболтал меня Федор Георгиевич. Правда, оплату аренды "континентальников" взял на себя. Мелочь, а приятно.
   А вот потом, когда мы покончили с приятной темой дележки трофеев, разговор зашел о вещах куда менее привлекательных, на первый взгляд. В частности, меня интересовал вопрос моих дальнейших взаимоотношений с Томилиными. И тут, наследник рода Громовых сумел меня порадовать.
   - А с чего у тебя вдруг, вообще должны возникнуть с ними какие-то взаимоотношения? - Поинтересовался Громов.
   - Хм. Ну, не знаю. Романа-то я грохнул. - Пожал я плечами.
   - И кто об этом знает? Запись, ты, умник, включил "лучом", кроме тела Вышневецкого, на ней ничего и не видно. А, нет. Вру. Лину краешком зацепил, когда вокруг загибавшегося урода крутился. А записи местных фиксаторов, люди Гдовицкого благополучно потерли. Полностью... - Громов на миг умолк и, выдержав паузу, в точности по Станиславскому, договорил, с легкой улыбкой. - Так что, о твоем неожиданном появлении в бункере, никто не в курсе... В том числе и Георгий Дмитриевич.
   - Я предполагал, что информация о моем статусе окажется вам известна. В конце концов, я особо и не скрывал своих возможностей с момента выхода из рода. - Пожал я плечами и явственно почувствовал легкое разочарование, которым просто-таки пахнуло от моего собеседника.
   - Вот как? И кто еще... в курсе? - Медленно проговорил Громов.
   - Командир гвардии Бестужевых, сам боярин, его дочь и Лина с Милой. - Перечислил я.
   - Решил возродить идею школы? - Пожевав губами, поинтересовался Федор Георгиевич.
   - Почему бы и нет? С учебой у меня получается неплохо, да и нравится. - Пожал я плечами в ответ.
   - Хм... Что ж, дело неплохое, но тебе придется трудненько. - Подумав, заметил Громов. - Сейчас, у тебя есть два ученика, но где ты наберешь других? Ведь у нас, мало кто вообще представляет, что такое настоящие эфирники, и чем они отличаются от выпускников государственных ремесленных училищ.
   - Три.
   - Что "три"? - Не понял Федор Георгиевич.
   - У меня три ученика. Ольга Бестужева присоединилась к тренировкам близняшек. - Пояснил я.
   - М-да... И все-таки, это немного. - Помолчав, покачал головой мой собеседник, и неожиданно улыбнулся. - Если бы мы с тобой только что не торговались, я бы даже посетовал на то, как склонна молодежь ошибаться в отношении денег и их количества. Но, воздержусь... Как ни удивительно, но ты, кажется, прекрасно понимаешь их истинную ценность. Редкость, для людей твоего возраста, между прочим.
   - Благодарю за комплимент. - Кивнул я.
   - Брось, Кирилл. - Отмахнулся Громов... - Я вот к чему веду... Есть возможность пополнить твой ученический штат, правда, за счет некоторого снижения стоимости обучения.
   - Хм?
   - Скажем, вдвое. - Проговорил Федор Георгиевич, и теперь, пришла моя очередь качать головой.
   - Не получится. - Развел я руками. - Уменьшение стоимости оправдано только при увеличении количества учеников до десятка, минимум. Но, сейчас это приведет к зеркальному снижению качества обучения. Мне ведь нужно контролировать каждое действие учеников на занятиях. И, естественно, что при увеличении числа обучающихся, это станет куда сложнее... И дело тут, совсем не в моем комфорте. Я действительно должен "вести" каждого ученика, контролировать эфир вокруг него. Ведь, если он хоть раз сорвется, закончиться все может обожженным от переизбытка энергии, трупом. В общем, опасно это.
   - И, какой же максимум ты можешь определить для себя? - Задумчиво поинтересовался Громов.
   - С учетом моей учебы в гимназии... еще троих потяну, больше не получится. По окончании школы, можно будет разбить учеников на пару команд, тогда я смогу вести десяток. Но не больше. Иначе, могу просто не выдержать и свалиться с истощением. - Вздохнув, ответил я.
   - Однако... - Громов оглянулся на подошедшего Николая и, выслушав доклад об окончании возни с контейнерами и переговоров с перевозчиком, которому почему-то очень не понравилась смена места доставки груза, кивнул. - Замечательно. Кирилл, прокатишься со мной до наших складов? Надо еще кое-что обсудить... Так, в рамках общей ситуации.
   Почему нет? Долго раздумывать я не стал, так что уже через пять минут мы грузились в бронированный вездеход, отличающийся от обычного средства передвижения наследника рода, лишь большей массивностью и рубленностью форм. В остальном же, такой же черный монстр с кучей хрома, как и прежний. Да уж, понты наше все...
   За рулем был все тот же Николай, но Федор Георгиевич все равно закрыл нас заглушающим куполом и начал разговор о Томилиных, которые, вроде как, по его же собственным словам, не представляют для меня никакой опасности.
   Я добрых полчаса слушал витиеватый монолог Громова-младшего о переговорах с главой, ставшего вдруг враждебным, и очень оперативно раздолбанного рода, и никак не мог понять, к чему ведет мой собеседник... пока он в третий раз не сказал что-то вроде: "...это они, аккурат, после смерти твоих родителей поднялись... да тут еще, и Роман вернулся с контрактами от батюшкиного завода в зубах"...
   - Дядя Федор, если ты сейчас пытаешься навести на мысль, что мне неплохо бы присмотреться к причинам столь стремительно выросшего благосостояния Томилиных, и совпадения начала его роста со смертью моих родителей, то мне лучше прямо сейчас покинуть машину... пока ты лишнего не сказал... а я не сделал лишних выводов и глупых поступков. - Тихо проговорил я. Ну уж очень было похоже, что наследник рода пытается сделать из меня мстителя, причем абсолютно конкретным людям.
   - Не скажу, Кирилла. Теперь, точно не скажу. - Громов напряженно наблюдавший за мной, вдруг облегченно улыбнулся и, убрав купол, окликнул Николая. - Коля, дуй на Трехпрудный.
   Знакомое здание государственной боевой школы, в которой я получил свой статус мастера эфира, ничуть не изменилось за прошедшее время. Разве что народу в нем стало заметно больше... если судить по той кутерьме, что творилась у входа.
   - Хм. И зачем мы сюда приехали? - Поинтересовался я.
   - Чтобы обезопасить одного беспечного гранда эфира, и он не повторил судьбы отца и деда. - Нахмурившись, высказался Громов-младший.
   - А подробнее? - Я поерзал на сиденье, всем своим видом демонстрируя, что не сдвинусь с места, пока не узнаю все детали...
   - Эх... - Федор Георгиевич растрепал шевелюру и вздохнул. - Знаешь, со всей этой возней с Томилиными, мне пришлось изрядно закопаться в историю... Не такую дальнюю, не думай, я не собираюсь грузить тебя байками о подвигах предков. Собственно, я сам был свидетелем тех событий, но... тогда не видел всей картины. А тут вот, начал разбираться и... в общем, сложно там все и некрасиво.
   - Дядя Федор, а если без экивоков? - Вздохнул я.
   - Если без экивоков, то имеются у меня серьезные подозрения, что смерть твоих родителей и деда по матери была очень не случайной. - Резко ответил он. - И подтвердить эти подозрения, или опровергнуть их, могут только здесь.
   - Так... Федор Георгиевич, я сейчас материться начну. - Честно предупредил я.
   - Понял. Тогда, так. Поступим следующим образом. Сейчас заходим в школу, я здороваюсь с парой старых знакомых, мы узнаем кое-какую информацию, после чего, возвращаемся в машину, где я подробно рассказываю тебе все свои умозаключения. Устраивает такой вариант?
   - Ну, хоть так. - Я вздохнул и выбрался из джипа следом за Громовым. Вот, накрутил-то, путаник.
   К моему удивлению, переговорив с кем-то из своих знакомых, Федор Георгиевич потащил меня в школьную церковь. Точнее, к мемориалу у входа в нее. Дюжина черных каменных досок, на которых золотом выбиты имена учеников, погибших в разные годы... Знакомая традиция, чего уж там.
   Палец Громова скользил по строкам, пока не замер напротив одной из фамилий: боярин Скуратов Н.С., генерал-майор Вооруженных сил России, погиб при исполнении служебного долга... дата. Ну, и чт... Что?! Как, при исполнении долга? В некрологе Военного вестника же черным по белому ясно было сказано: "острая сердечная недостаточность"?! Ну... и где правда? Или ее здесь вообще нет?!
   - Сюда смотри. - Тихонько толкнул меня в бок Громов, указывая на строчку ниже. - Это в газетах могут написать что угодно. А тут, ни один, даже самый прожженный безопасник врать не станет... Чревато.
   Я опустил взгляд на указанную строку и уже даже не удивился: Скуратова Л.Н. капитан Вооруженных сил России, погибла при исполнении служебного долга... дата.
   Совпадает... И что все это могло бы значить?
 
Глава 10. В чем сила, брат?

   Предупреждение? Я взглянул на серьезную физиономию Громова-младшего, с явным ожиданием смотрящего на меня, но задать крутившийся на языке вопрос не успел. С галереи окружающей внутренний двор школы с плацем и церковью, донесся чей-то голос. Обернувшись на звук, мы с Громовым хмыкнули одновременно. К нам приближался один из моих экзаменаторов. Михаил... Михаил Прутнев, точно. Отчества не помню, зато помню, что Гдовицкой отрекомендовал его как заместителя директора школы и одного из лучших известных ему эфирников.
   - Федор Георгиевич, добрый день. - Подошедший к нам, Прутнев обозначил короткий уважительный поклон в сторону Громова и повернулся ко мне. - Рад видеть тебя снова, Кирилл.
   - Здравствуйте. - Кивнул я и замялся, но Прутнев меня понял и представился сам.
   - Михаил Иванович Прутнев. Ну а должность моя, вам должна быть известна. Она обозначена в вашем удостоверении. - Усмехнувшись, представился наш собеседник.
   - Здравствуй Михаил Иванович. - Кивнул Громов. - А мне сказали, что тебя нет в школе...
   - Только приехал с полигона. - Пожал плечами тот. - Не успел войти, как Степан доложил, что вы здесь... вот и поспешил застать, пока не уехали. Так, что вы хотели, Федор Георгиевич, Кирилл?
   - Михаил... - Укоризненно взглянул на него Федор Георгиевич, и тот развел руками.
   - Ладно-ладно. Согласен обойтись без пустопорожнего трепа. Но я удивлен. Вы, все-таки, решили свои разногласия с Георгием Дмитриевичем?
   - Хм. Я вам не мешаю, нет? - Поинтересовался я.
   - Извини, Кирилл... - Опомнился дядя Федор. - Я, честно говоря, не думал, что придется так скоро говорить об этом, но недавние события и твое в них участие, изменили мою точку зрения...
   - Вашу... или в а ш у? - Протянул я, только для того, чтобы заполнить паузу в речи Громова.
   - Мою личную точку зрения. - Резко кивнул он. - Отец будет против, но это уже не его дело... Хватит. Итак... Михаил, просвети нашего юного друга, о чем идет речь.
   - С радостью. - Невозмутимо кивнул тот и, повернувшись ко мне, заговорил. - Как ты знаешь, Кирилл, в нашем государстве существует довольно большое количество различных неформальных, полуформальных и официальных объединений. Эдаких "клубов по интересам". Опричники, государственники, военные клубы, собрания аграрников и промышленников, союзы родов, в конце концов... Так вот, у нас, эфирников, тоже есть такой клуб, последним главой которого, являлся твой дед по матери, Никита Силыч Скуратов. Глыба! Один из десяти официально признанных грандов в стране. Сильнейший из них... по крайней мере, о других ярых-грандах, мне ничего неизвестно... А я, знаешь ли, волей-неволей обязан знать обо всех сильных эфирниках. Должность "кадровика" обязывает... Да.
   - Хм. Кажется, сейчас я услышу предложение, от которого не смогу отказаться. - Я вздохнул.
   - Угадал. - Улыбнулся Прутнев. - Не знаю, чем руководствовался Георгий Дмитриевич, да простит меня его сын, пряча тебя от нашего "клуба", но ситуация эта совершенно неприемлемая. Нас слишком мало, чтобы клуб мог позволить себе такое транжирство... Особенно, в свете событий произошедших со Скуратовым и твоими родителями.
   - Говорите так, словно я какой-то ресурс... - Нахмурился я, стараясь не выпадать из роли.
   - Все мы, своего рода, ресурсы, Кирилл. - Развел руками Прутнев. - И ты, и я, и даже боярин Громов. Исключений нет.
   - Что, и государь? - Прищурился я.
   - Хм... в каком-то смысле. - Глянув на старательно прячущего ухмылку Громова-младшего, медленно проговорил Прутнев. Запнулся. - А ты умнее, чем я думал, Кирилл Николаевич...
   В ответ, я только пожал плечами.
   - Миша, не крути, скинь парню устав этого вашего клуба, и пусть изучает. Он, как ты верно заметил, не дурак, и выгоду свою видит. - Последние слова Федор Георгиевич произнес с отчетливой иронией в голосе. Прутнев взглянул на наследника рода Громовых и, хмыкнув, кивнул. Мол, как скажешь...
   - Ладно. Так и поступим... Но, имей в виду, Кирилл, эта информация закрытая. То есть, о существовании клуба знает очень узкий круг людей. Тот же Федор Георгиевич, например, осведомлен только благодаря тому, что его младший брат был членом клуба, а Георгий Дмитриевич когда-то курировал нашу безопасность. Понятно?
   - Комнатный боярин курирующий безопасность какого-то неформального клуба? - Удивленно протянул я. - Однако.
   - Хм. Как ты думаешь, почему ни один из государей никогда не проходил испытаний на владение стихиями? Ну, если отбросить официальную версию, что подобные сведения о правящей фамилии, являются коронной тайной... - Вопросом на вопрос ответил Прутнев, но, по моему взгляду поняв, что я впервые слышу о таком казусе, вздохнул. - Род Рюриковичей, к твоему сведению, наследственные эфирники. А государь - новик, при существующем в нашем обществе культе личной силы, довольно странное сочетание, согласись? Стоит ли удивляться, что комнатный боярин курирует безопасность клуба, чей костяк составляют члены правящего рода? И да, когда я говорил "отбросить" версию коронной тайны, это не значит, что на нее действительно можно наплевать. Понятно?
   Твою дивизию... Только немыслимым усилием воли мне удалось удержать себя в узде и не выматериться вслух. Наследственный эфирник, всегда слабосилок?! Тогда... многое становится понятнее.
   - Разумеется. А Бестужевы в курсе существования клуба? - Поинтересовался я, убедившись, что ничем не выдал своего волнения.
   - Хм... Нет. Им известно то же, что и большинству. - На секунду задумавшись, ответил Прутнев.
   - Гдовицкой? - Я ведь с тебя не слезу...
   - Член клуба, в ранге подмастерья. - Ответил вместо Прутнева, Громов.
   - Поня-ятно. Скажите, а клуб был в курсе затеи моего отца и боярина Бестужева насчет школы?
   - Еще бы! Там такой скандал был, что вся Москва была в курсе. - Усмехнулся Прутнев, но, бросив короткий взгляд на Громова, тут же стер улыбку с лица, и отговорился, - впрочем, Федор Георгиевич знает о тех событиях куда больше... так что, лучше расспроси его.
   - Да уж. Лучше, если эту историю ты услышишь от меня, чем от кого-то еще. По крайней мере, обещаю, что никаких домыслов и фантазий в моем рассказе не будет. - Кивнул Громов.
   Ну-ну. Сделаю вид, что верю. Вообще, надо разбираться с этими тайнами мадридского двора, а то, чувствую, не будет мне покоя... и вылезет в будущем какая-то бяка. Оно мне надо?
   Я отвлекся от размышлений на вибрацию браслета, куда Прутнев скинул обещанный устав и, не став сразу его просматривать, поднял взгляд на автора послания.
   - Если у меня возникнут какие-то вопросы, могу я связаться с вами, Михаил Иванович?
   - Можешь. - Кивнул тот, и нахмурился. - Но на твои вопросы может ответить и Гдовицкой.
   - Я ведь больше не живу в "Беседах". - Пожал я плечами. - Да и отвлекать начальника службы безопасности боярина Громова, от служебных обязанностей...
   - Понятно. Согласен. - Медленно проговорил Прутнев, бросив короткий взгляд на спокойного, словно слон, Федора Георгиевича. О да, он все правильно понимает. Конфликт обязательств, штука такая...
   Мы вышли на порог школы и, пропустив мимо компанию сосредоточенно-серьезных учеников, двинулись к дожидающемуся джипу.
   Уже собирая вещи в усадьбе Бестужевых, перед возвращением в свой дом, я пришел к выводу, что чего-то в этом роде мне и следовало ожидать. Да, эфирников мало, да, их умения не кажутся чем-то серьезным на фоне сильных стихийников, способных на поле боя, заменить собой полк тяжелой артиллерии... но с другой стороны, гранд способен убить любого стихийника без особых проблем, и защититься тому, не помогут никакие способности. А значит, значит должен быть и контроль над таким оружием. У кого? Глупый вопрос. Кто, кроме государства может позволить себе содержать и десятилетиями растить очень специальное оружие? А ведь, эфирники, это не только средство устранения неугодных стихийников, это еще и мощный исследовательский аппарат. Именно на эфирниках держится вся здешняя технология... Понятно, что не всякий слабосилок-техник с завода, входит в этот самый клуб эфирников, но любой перспективный кадр, проявляющий волю и желание развиваться в этом направлении, наверняка попадет "под колпак".
   Интересно, а зачем дед скрыл Кирилла от взора этого самого "клуба по интересам"? Да и вообще, как-то очень много вопросов у меня образуется к старому боярину Громову, по поводу его действий в отношении внука и, особенно, бездействия...
   Я вытащил последнюю сумку на Красное крыльцо и замер в удивлении. У вездехода, в заднюю дверь которого, Аристарх Хромов уже закинул большую часть моих баулов (когда только успел разжиться таким количеством шмоток?), переминалась с ноги на ногу Ольга.
   - Это что? - Подозрительно прищурившись, я кивнул на чемоданы у ее ног.
   - Мои вещи. - Улыбнулась Ольга. - Я еду с тобой.
   - Не понял? Зачем? - Опешил я.
   - Согласно договору, ученик проживает в доме учителя. Забыл?
 
Эпилог.

   Яркий солнечный свет заливал кабинет хозяина поместья "Беседы", но самому боярину сейчас не было никакого дела до замечательного июньского утра за окном. Он мрачно смотрел в стену перед собой и пытался понять, где и что пошло не так. Когда он ошибся, и как, вообще, могло случиться то, что случилось. Газета на столе задымилась под взглядом боярина, и пошла рыжими пятнами. Громов чертыхнулся. Дожил, уже над собственным огнем контроль теряет!
   И все-таки, где он ошибся? Или... они? Мог ли предполагать старый недруг и соратник Никита, к чему приведет эта его евгеническая программа? Конечно, если посмотреть на Рюриковичей, то становится понятным, что толк в ней есть, но такой скорый прогресс... Кто мог ожидать, что этот мавкин ребенок будет так споро расти в умениях? Или это для них нормально? Дьяволово болото! Тридцать лет в комнатных боярах, десять лет кураторства эфирников, и всё равно, так мало информации! Даже полный состав лиц, входящих в этот их "клуб" и то неизвестен. Только для ока государя, чтоб их...
   Громов с силой сжал зубы и потертый эбонитовый чубук его любимой трубки, еле слышно хрустнул. Вот ведь!
   Боярин со злостью отбросил треснувшую трубку, и та покатилась по столу, рассыпая вокруг тлеющий табак. Хлопнув ладонью по газетному листу, на этот раз затлевшему от попавшего на него раскаленного пепла, Громов невольно остановил взгляд на заголовке первой полосы, прямо под которым расположилась большая фотография его младшего внука, в компании молодого боярина Бестужева и цесаревича Святослава, разрезающих ленточку у входа в небольшое двухэтажное здание. "Открытие школы Эфирного искусства в Москве"! "Высочайший патронат и высочайшая ответственность!", "Самый молодой мастер столетия обещает открытие секретов своего успеха!"... Скользя взглядом по тексту и спотыкаясь о каждый восклицательный знак восторженного визга этого идиота-журналиста, боярин все больше и больше зверел. Кто посмел?!
   Зажатая в руке, газета вспыхнула снова, но на третий раз ей не повезло, и она осыпалась невесомым пеплом на зеленое сукно рабочего стола. Кто?!
   Стук в дверь отвлек Громова от созерцания замусоренного стола, и он хрипло каркнул:
   - Войдите. - Створки распахнулись, и в кабинет вошел наследник. Федор Георгиевич улыбнулся отцу и, весело насвистывая, даже не сел, а упал в жалобно скрипнувшее под ним кресло.
   - Здравствуй, отец. Ты уже читал? - Взмах газетой подействовал на боярина, как красная тряпка на быка... Ну почти. Выбесивший его бульварный листок в руках сына, придал ускорение мыслительным способностям Громова-старшего. Шестеренки в его мозгу щелкнули и закрутились.
   Довольный взгляд сына, кричащий заголовок, присутствие на фотографии члена правящего дома...
   - ТЫ! - Дрожа от бешенства, боярин ткнул в сторону сына пальцем. - Твоих рук дело?!
   - Догадался. - Совершенно невозмутимо хмыкнул тот, и кивнул. - Моих, конечно. Ну, и чуть-чуть, Владимира Александровича...
   - Гдовицкой, с-сучий сын... Предатель! - Громов-старший грохнул по столу рукой.
   - Наоборот. Знаешь, я поражен стойкостью нашего уважаемого начальника службы безопасности не меньше, чем терпением Кирилла... Почти пять лет мучиться от столкновения интересов рода и клуба эфирников, разрываясь между желанием уберечь будущего коллегу и невозможностью нарушить клятву сюзерену... Наверное, если бы не тот мавкин артефакт, что использовали мои детки, Володя уже сошел бы с ума. Как ни прискорбно это признавать, но то ЧП произошло на редкость удачно. Иначе, Гдовицкой, вряд ли осмелился бы выложить мне всю историю жизни Кирилла в "Беседах". - Ровным тоном проговорил Громов-младший, и им же завершил свой пассаж. - Отец, ты мудак?
   Боярин Громов слушал рассказ сына и мрачнел. То, что сделал этот своевольный... мальчишка, просто не укладывалось в голове! Как? Как можно было похерить семь лет работы?! Чертовы Томилины, чертов Колька... И теперь еще это?!
   - Это, ты идиот. Благодаря твоей "доброте", этот мавкин выкормыш оказался абсолютно, полностью неподконтролен, а теперь его еще и защищает клуб! Да это же, просто прямое приглашение всем желающим: похитить этого вундеркинда и пожалуйста, секретная информация в кармане! Семь лет работы псу под хвост. Семь лет!
   - Не понял. - Нахмурился Федор. - Какой работы?
   - Нормальной оперативной работы. - Ощерился боярин. - Я семь лет растил из этого уродца замедленную бомбу для папистов. С самой смерти его родителей. Если б не вы, с Гдовицким и этой своей бессмысленной жалостью, я турнул бы Кирилла из клана в шестнадцать лет, а тот же Роман Томилин его подобрал бы... и прямая дорожка мальчишке под крылышко папистам. А там, ты хоть представляешь, что было бы, когда, войдя в силу, он узнал, кто на самом деле виновен в смерти его родителей? Никита, тварь такая, замечательно все рассчитал, пацан, действительно, потенциальный гранд эфира... Мне осталось бы только правильно довести нужную информацию, и всё! Это была бы такая победа!
   - Ты рехнулся, отец? - Холодно спросил Федор, глядя на брызжущего слюной отца.
   - Я? Это вы влезли в мои дела. Какого дьявола вам понадобилось отдавать его в клуб? Кто, вообще, позволил тебе брать на себя роль главы рода, и втягивать в это общество Кирилла? - Полыхнув еле сдерживаемой яростью, прохрипел боярин, сверля сына тяжелым взглядом. Но тот, кажется, даже не заметил отцовского гнева...
   - Втягивать? Я обезопасил его. От тебя, прежде всего. В своей идиотской ненависти, ты уже превратил жизнь мальчишки в ад, забывая, что скоро, очень скоро он вырастет и тогда, только Бог сможет уберечь наш род от его мести. Ты этого не понимаешь?!
   - К черту! Он не выживет. Сдохнет, но принесет пользу! - Грохнул по столу рукой боярин. А его сын вдруг отступил на шаг назад и неверяще взглянул на отца.
   - Ты безумен, старик. О какой пользе ты говоришь? В чем? Ты уже пытался его изгнать из рода. Потом попытался превратить в собственного раба, иначе предложение создать младшую ветвь, я даже назвать не могу. А теперь и вовсе говоришь о его смерти. И все это во имя своей ненависти к папистам и Скуратову! Ты болен!
   - Не смерти. Жертве. - Выдохнул боярин. - Ты ни черта не понимаешь. Интересы государства...
   - Не имеют никакого отношения к моему племяннику! - Рявкнул Федор. - И теперь, ты со своими интригами можешь катиться ко всем чертям! Эфирники не выдадут тебе Кирилла.
   - И гибель его родителей станет бессмысленной... - Прошипел боярин.
   - Она станет таковой, если ты убьешь собственного внука, урод! - Бросил ему в ответ сын и, швырнув в лицо боярину газету, вылетел из кабинета.
   Боярин невидящим взглядом уперся в захлопнувшиеся двери и, со свистом выпустив воздух через плотно сжатые зубы, медленно опустился в кресло, сминая в руке тут же задымившуюся газету, на первой полосе которой красовался набранный огромным кричащим шрифтом, длинный заголовок.
   "Открытие Первой Школы Эфирного Искусства, под шефством Его высочества, цесаревича Святослава". Один вид этой надписи вызвал у Громова-старшего приступ подсердечной злобы. Все планы прахом!
   Закрыв за собой двери отцовского кабинета, Федор Георгиевич на миг замер, прислонившись затылком к холодной стене и, чуть успокоившись, тяжело вздохнул. Все оказалось куда хуже и непригляднее, чем он думал... А значит... Оборвав мелькнувшую мысль, он оглянулся по сторонами и быстрым шагом покинул здание. Оказавшись на улице, наследник рода забрался в автомобиль, где его уже ждал шофер и, лишь выехав с территории усадьбы и накрывшись заглушающим куполом, активировал экран браслета. Кажется, пришла пора что-то менять.
   - Владимир, а не пойти ли нам на рыбалку? Помнится, Лёшка говорил, что Кирилл, на заимке как-то знатную уху варил... - Вместо приветствия выдал Громов-младший, когда на экране появился Гдовицкой.
   - Можно, Федор Георгиевич... только, уха, она все ж, больше от повара зависит, чем от рыбы...
   - Ну и что? Кирилл сейчас в Москве должен быть, пригласим. Неужто, он родному дядьке в такой малости откажет? Заодно и моих дядьёв ухой накормим. Они тоже давненько на рыбалке не были...
   - Понял. А что, хорошая идея. - Гдовицкой был бы никудышным начальником СБ, если бы позволил себе сейчас хоть как-то выдать посетившие его эмоции. Но вот блеск глаз... пусть на миг, но он выдал чувства боярского сына.
   - Вот и займись. - Холодно улыбнулся наследник рода. - Позвони Кирилле, а я пока остальных гостей приглашу... - Да, про закуску не забудь. А то, уха, оно, конечно, хорошо, но мы ж не дети, знаем, чем настоящая рыбалка от детских забав отличается.
   - Прослежу. На утреннюю зорьку пойдем?
   - На нее, родимую. - Кивнул Громов-младший. - А то боюсь, вечернюю рыбалку, наши старики не оценят. Позасыпают над рю... удочками.
   - А молодежь будем звать? Ну, помимо Кирилла, понятное дело... - Осведомился Гдовицкой.
   - Алексей будет. Девчонки... на рыбалке? Полный сюр. Но если захотят... Почему бы и нет?
   - Понял.
   - Ну, а раз понял, работай. - Заключил Федор Георгиевич, выключил экран браслета и, погасив купол, кивнул водителю. - Давай в управление. Давненько я среди наших начальников-заводчиков шороху не наводил...
   Николай кивнул, и вездеход, рыкнув мощным двигателем, прибавил ходу.
 
* * *

   Я проснулся резко, словно толчком. Вынырнул из сновидений и, распахнув глаза, глубоко вздохнул. Вспомнил. Я вспомнил ту идиотскую фразу! Черт, почти год спустя, это ж надо?! Ad majorem Dei gloriam... К вящей славе Господней. Девиз иезуитов... Твою мать! Кажется, я снова вляпался... или нет?
   Звонок Гдовицкого застал меня вздрогнуть. Я нащупал на тумбочке звонящий и прыгающий браслет и, развернув экран, с удивлением уставился на подозрительно довольного Владимира Александровича.
   - Здравствуй, Кирилл.
   - И вам доброго дня. - Я зевнул и, спохватившись, извинился. - Прошу прощения, не выспался.
   - Ничего-ничего, я все понимаю. - Отмахнулся Гдовицкой. - Наоборот, это я должен просить прощения за ранний звонок, но... приказ есть приказ. Вот и выполняю.
   - О как! - Я хмыкнул. - Внимательно слушаю.
   - Тут Федор Георгиевич наслушался рассказов о твоей ухе, и прямо-таки загорелся желанием попробовать расхваленный шедевр. Ты как, сможешь завтра к утренней зорьке на заимку приехать?
   - Почему бы и нет? - Пожал я плечами и, покосившись в сторону, заметил. - Только, я не один буду, ничего?
   - Можешь и близняшек взять, кстати говоря, если они пожелают, конечно. - Кивнул Гдовицкой и, подумав, добавил. - Чувствую, ухи много понадобится. Народу набегает порядочно...
   - Сколько эти самые набегающие наловят, столько и будет. - Ухмыльнулся я и мой собеседник согласно кивнул.
   - Договорились. Рыба с нас, уха с тебя.
   - Не вопрос...
   - Да, еще кое-что. С этого, правда, нужно было начинать, но... В общем, поздравляю с открытием школы. Говорят, цесаревич будет не только шефствовать, но и преподавать?
   - За поздравления, спасибо, а насчет Святослава... Расстреляйте свою агентуру, она гонит вам сплошную дезу. - Рассмеялся я. - Кто ж позволит Его высочеству переквалифицироваться в учителя?
   - Договорились. Тогда, кузин можешь больше на занятия не ждать. - Расхохотался Гдовицкой, но во взгляде мелькнуло предупреждение. Да, непорядок.
   - Понятно. - Да уж, впредь надо быть повнимательнее, а то стукнет Святославу в голову преподать еще один урок, а близняшки растрезвонят. Не дело... Хм. Может, слово с них взять? Или... - Ладно, можете оставить их в живых. Все ж, неплохой доход... Я сам с ними поговорю о вреде распространения б е с п о ч в е н н ы х слухов.
   - Ну, смотри... Я на тебя надеюсь. - Преувеличенно серьезно покивал Гдовицкой и, заметив, что я еле сдерживаю очередной зевок, поторопился закруглить разговор.
   Экран браслета погас и я потянулся положить артефакт обратно на полку. Это ж надо было додуматься, звонить в восемь утра, а?! Изверг, Владимир Саныч, изверг и есть...
   - Кто звонил?
   - Гдовицкой. Приглашал нас на рыбалку завтра утром, на громовскую заимку. - Вздохнул я, забираясь обратно под одеяло. - Спи, рано еще.
   - Завтра... можно. А спать? У нас еще будет время. - Мурлыкнула Ольга, и одним гибким движением вывернувшись из-под руки, оказалась на мне. Поцеловала, обдав жарким дыханием, и улыбнулась. - Сейчас, у меня другие планы... Ты же не будешь возражать, хм-м?
   Я? Возражать? С чего бы вдруг?... В конце концов, надо же нам хотя бы отчасти компенсировать почти год шараханья друг от друга, свидетелем которому были близняшки? Вот уж кто вволю повеселился, наблюдая за нашим с Олей, обоюдным идиотизмом... Я взглянул в глаза склонившийся надо мной девушки, и все ненужные, да и просто дурацкие мысли покинули мою несчастную голову. Гормон вышиб, ага... Хотя, кому я вру?
   Ну, мамы, ну... Спасибо, в общем.
 
   Росомаха славится своей злопамятностью, агрессивностью и хитростью, способна преследовать свою жертву десятки, а то и сотни километров. Порой, этот хищник может оказаться опаснее медведя, хотя по размерам сильно ему уступает. На латыни название этого животного: Gulo-Gulo. В свою очередь, gulo переводится на русский язык, как обжора. Отсюда и упомянутый главным героем русско-латинский "вариант" прозвища.
   Каланчова площадь - названа так, ввиду наличия на ней самого высокого здания в округе - пожарной каланчи, в РИ так зовется площадь Сокольническая.
   Пресненская - соответствует станции московского метро Баррикадная.
   Академия Святого Игнатия - учебное заведение под патронатом Общества Иисуса, иначе называемого Орденом Иезуитов, получило свое имя в честь основателя Ордена, Игнатия Лойоллы. Орден является единственной католической организацией принимающей в свои ряды одаренных.
   Новый Амстердам - В описываемой истории, город был построен в устье реки Мус. Уничтожен, вместе со всем штатом Онтарио атакой кругом "экселенц" Воды, собранным родом Нассау-Оранье, в 1881 году.
   Предупреждаю. Здесь, название должности не соответствует тому, что было в нашей истории. Окольничего Посольского приказа можно (условно) сравнить с заместителем министра иностранных дел, в ведении которого находятся вопросы протокола и подготовки встреч на высшем уровне... большей частью.
   "Комнатная" должность - имеется в виду должность комнатного боярина. Своеобразный кабинет личных экспертных советников Государя, не входящих в официальную иерархию придворной или государственной службы. Эдакие специалисты-консультанты по отдельным вопросам.
 
 
 


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы


Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.