Приват - клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера. Нарушения Правил Форума в чате запрещены. Есть тема "Политика. Новости, статьи, обсуждения " в разделе "Не политические Новости" - политику обсуждаем там.
  • Библиотека ЛитКлуба. Афанасьев Роман - Цикл «Охотники», 2017 5 1
Текущий рейтинг:  

Автор Тема: Библиотека ЛитКлуба. Афанасьев Роман - Цикл «Охотники», 2017  (Прочитано 1863 раз)

Оффлайн grimm51rus

  • Рядовой
  • *

+Info

  • Репутация: 0
  • Сообщений: 5
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: 0
  • Пол: Мужской
Третья книга самая лучшая в серии( по моему мнению))))  И закончилась классно))). Посмотрим что будет в 4. Долго ждали.



Оффлайн w_dima

  • Мл. сержант
  • *

+Info

  • Репутация: 8
  • Сообщений: 24
  • Activity:
    3%
  • Благодарностей: +8
  • Пол: Мужской
Книга закончена, ждем.



Оффлайн юннат

  • Штаб- ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 662
  • Сообщений: 458
  • Activity:
    17.5%
  • Благодарностей: +797
  • Пол: Мужской
  • социопат
залейте 37-40, давайте ужЕ книгу соберём  pivo


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Bogdan2090

  • Подпрапорщик
  • *

+Info

  • Репутация: 34
  • Сообщений: 96
  • Activity:
    18%
  • Благодарностей: +248
  • Пол: Мужской


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Bogdan2090

  • Подпрапорщик
  • *

+Info

  • Репутация: 34
  • Сообщений: 96
  • Activity:
    18%
  • Благодарностей: +248
  • Пол: Мужской
глава 37
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 37
***



Кобылин протер полотенцем запотевшее пластиковое зеркало, швырнул мокрый комок в раковину и уставился на свое отражение. Крохотная ванная, отделанная голубой плиткой, была еще полна жара и по стенам ползли капли влаги.

Тренировочные штаны, которые Алексей успел натянуть на себя, прилипали к ногам. Футболку Кобылин пока не надевал. Стоя с обнаженным торсом, он внимательно вглядывался в зеркало, изучая хитросплетенье шрамов на своем теле.

Грудь и живот охотника походили на школьную доску, усеянную бесчисленными царапинами от мела. Некоторые шрамы были едва заметны — от них остались белесые намеки на былые повреждения. Другие же выглядели свежими.

Подняв руку, Алексей прикоснулся к припухлости на груди, напоминавшей крохотный бежевый вулкан. След от пули, полученной несколько часов назад. А кажется, что это случилось двадцать лет назад. Раны не затянулись волшебным образом. Просто выглядели так, словно сразу же после ранения тело прыжком сдвинулось во времени, дав время дыркам затянуться. И то, что некоторые дырки, определенно, были от смертельных ударов, наводило на мысли, что простым заживлением тут не обошлось.

Кобылин провел пальцем по широкому рубцу, оставшемуся на груди от удара ножом. Прикоснулся к парным длинным царапинам на животе, – след от неизвестно чьих когтей. Потрогал белую воронку от тяжелой пули.

Упершись обеими руками в края раковины, Алексей заглянул в глаза самому себе. Худое обветренное лицо, торчащие скулы. Серые глаза законченного упрямца, смотрящие холодно и немного надменно. Стоит ли рискнуть?

Не отрывая глаз от зеркала, Кобылин попробовал погрузиться в воспоминания. Осторожно. Мягко.

Вот его первое дело. И второе. Банда Бритого. Вампир, подаривший ему прозвище «Стройбат». Гриша. Отель и призрак. Скитания по подвалам и чердакам. Десятки сражений и сотни мелких стычек. Нет, конечно, он не помнил абсолютно всего. Многое было подернуто туманной дымкой. Совершенно естественной, человеческой. В конце концов, память не идеальна. Девчонка с косой. Их совместная охота на чудовищ из-за грани мира.

Нахмурившись, Алексей глянул на свою грудь, на белые шрамы. Не набухли? Не проступила ли кровь?

Министерство. Русалка. Охотник на крыс. Гриша… Гриша, сукин сын, хранитель чертовых тайн, запутавшийся в собственных интригах. Тролли. Подвал…

Тяжело дыша, Кобылин медленно попытался воскресить в памяти дальнейшие события. Прикоснулся к ним аккуратно, бережно, с болезненным интересом, как пробуют языком нарывающий зуб, пытаясь определить — насколько все плохо?

Подземелье. Паук. Проклятая бессмертная тварь, которая, по уверениям подземников, могла уничтожить весь город. Драка на кухне. Боль. Отчаянье. Отрицание поражения. Боль в груди. Смерть.

Задыхаясь, Алексей опустил взгляд, провел пальцами по коже. Нет. Кольнуло в под ребрами, но – нет. Все в порядке. Крови нет, раны не открылись. Пока? Или дело не в этом?

Ладно.

Алексей хлопнул в ладоши, потер руки друг о друга, снова уперся в раковину, впился взглядом в свое отраженье в мутном от пара стекле. Весь напряжен, мышцы вздулись – словно лыжник на старте.

Он умер. Это Кобылин помнил совершенно точно. Что случилось потом? Там была девчонка. Та самая, которая встречалась ему и раньше. О, ее он тоже помнил. Все предыдущие встречи. Но не эту. Они о чем-то договорились. Что-то произошло. Что? Бессмертная тварь умерла, а покойник встал на ноги. И пошел к выходу.

Боль тугим кольцом стянула голову, кольнула виски. В затылок ткнулся тупой лом — пока не сильно, просто намекая на неприятности. Сопя и отдуваясь, Кобылин бросил взгляд на шрамы. Чисто.

Дальше. Все как в тумане. Он, определенно, охотился. На самых разных тварей, облика которых не помнил. Умирал. Поднимался. Охотился. Умирал. И поднимался. Он выполнял задания. Да. И с каждой смертью, с каждым возвращением из-за грани, он словно истончался. Оставлял на той стороне часть себя, постепенно теряя собственную волю. И память.

Похолодев, Кобылин рванулся вперед, чуть не ткнулся носом в зеркало, пытаясь прожечь взглядом собственное отражение. Он вдруг понял, что именно не давало ему покоя. Память. Он начал терять память давно. Пуля Йована, выпущенная из снайперской винтовки, лишь поставила точку. Память исчезла не сразу, не вдруг. Все началось почти год назад, когда он начал постепенно превращаться в новое существо, бывшее когда-то охотником Кобылиным. Алексей вспомнил, что до последнего цеплялся за свою личность, не желая сдаваться силе, жившей в его теле.

Сходя с ума, отчаявшись, бывший охотник твердил про себя то, что хотел запомнить. Повторял вслух снова и снова то, за что можно схватиться как за спасательный круг и не кануть в черное беспамятство. Сотню, тысячу, миллион раз, самое яркое, самое важное, самое драгоценное…

Линда.

Губы Кобылина шевельнулись. Глаза остекленели, превращаясь в хрусталь, сквозь который проглядывала темнота, скрывавшаяся на той стороне. Боль бесилась в затылке, до вспышек в глазах, до хруста костей.

Он нырнул в глубины памяти, бросившись в них как в омут, с головой, с разгона, разметав клочья воспоминаний как груду опавших листьев, не обращая внимания на боль и голоса за спиной.

Ведьма.

Алексей попытался припомнить их встречу. Да, что-то такое было в зале с картинами. Ее лицо… Кобылин никак не мог увидеть ее лицо. На ум сразу приходила картинка из недавнего видео — усталая, почти изможденная женщина с набухшими веками, выглядевшая так, словно только что перенесла тяжелую болезнь. Это сейчас. А тогда? Какой она была, когда они встретились?

Шипя от боли, охотник вцепился пальцами в края раковины, да так, что керамика захрустела, покрываясь сетью трещин. Нет. Ускользает. Они были вместе. Объятья. Переспали? Да. Он вытащил ее из горящего дома. Потом… Потом она позвонила и, кажется, назвала адрес базы троллей.

Замычав от нестерпимой боли, Кобылин наклонился над раковиной и ткнулся лбом в зеркало. Нет. Тяжело. Как она выглядела тогда? Почему он так цепляется за это имя?

Расслабившись, Кобылин поднял голову, глянул на свое отражение. Взъерошенные волосы, косая ухмылка, злой упрямый взгляд.

-Я должен найти ее, — сказал Кобылин сам себе, но его губы не шевельнулись. — Линда.

Это последний кусочек головоломки. Недостающая часть мозаики. Краеугольный камень. Он должен найти эту ведьму. Встать лицом к лицу. Тогда, быть может, память вернется к нему окончательно. Откроются все скрытые детали, прячущиеся сейчас в тумане. Теряя свою жизнь, свою личность, он твердил ее имя – как пароль, как компьютерный код, программируя сам себя… На что? Он делал этот в то время, о котором почти ничего не помнил сейчас. Нужно потянуть за эту ниточку. Тогда, возможно, распутается весь клубочек?

Алексей разжал пальцы, отпустил треснувшие края раковины, отодвинулся от зеркала. Снова взглянул на себя. Некоторые шрамы набухли, а вот крови не видно. Голова раскалывалась от боли, но она уже отступала, мягкими волнами, растворяясь в тепле ванной комнаты. Вот, значит, как. Значит, это воспоминания о том, кем он был и что он делал – опасны. А его собственные приносят лишь головную боль, словно кто-то с той стороны все еще пытается пробраться в его сознание.

Кобылин вскинул руку, коснулся шрама на голове, дернул уголком рта. Проклятая пуля, какой бы волшебной она ни была, сделала свое дело. Она убила того, в кого он превращался. Ладно, не убила, сильно покалечила. Дав возможность охотнику Кобылину, постепенно растворявшемуся в небытии, снова вынырнуть наружу. Что сделала эта пуля? Какие связи нарушила? Почему девчонка-смерть, явно что-то сделавшая с ним, больше не показывается? И что за тварь схватила ее тогда, на крыльце, прямо в языках пламени? Вопросы. На которые нужно получить ответы. Но не сейчас.

-Линда, – твердо произнес Кобылин и оттолкнулся от раковины.

Развернувшись, он распахнул дверь и, натягивая подхваченную с вешалки оливковую майку, цветом напоминавшую военную форму, выбрался в коридор. Из большой комнаты доносились громкие голоса, но Кобылин свернул на кухню.

Шлепая босыми ногами по плитке, он подошел к столу. Нашел старую кружку в шкафу. Выдул из нее пыль, налил кипятка из горячего еще чайника. Бросил в него пакет чая из коробки, стоявшей на столе. И, дожидаясь, пока он заварится, выглянул в окно.

Там, внизу, у подъезда, торчали две черные машины с мигалками и броневик банка. Чуть дальше притаилась патрульная полицейская машина, увязавшаяся за ними по дороге сюда, в маленькую недостроенную квартирку, ставшую на время, штабом охотников. Полицейских остановил Рыжий, успевший позвонить то ли коллегам, то ли покровителям – и даже подрядил их дежурить, отпугивая потенциальных любопытных участковых.

Вытащив пакетик заварки, Кобылин бросил его в раковину, попробовал чай. Горячий. Хорошо. Алексей посмотрел на свои босые ноги, на мокрые треники. На майку, обтягивающую плоский живот и оставлявшей обнаженными жилистые плечи, покрытые сетью шрамов. Нужно быть убедительным. Невозмутимым. Расслабленным и полностью уверенным в своих силах. Босой человек в майке с чашкой чая в руках может быть чертовски убедителен.

-Сойдет, — вслух решил Кобылин.

И, прихлебывая на ходу из чашки, он пошлепал босиком в гостиную. Туда, где сейчас решалась судьба города.



***



В гостиной, из которой Алексей не так давно отправился на охоту за Скадарским, было людно.

За маленьким пластиковым столом, сдвинутым к окну, сидели Александр и Гриша. Между ними, на столешнице, торчал раскрытый ноубтук, а на экране виднелся бледный тощий тип, походивший на вампира-альбиноса. Рыжий и Борода вяло переругивались, припоминая старые обиды – было ясно, что спор пошел на второй, а то и на третий круг, и пока припомнили еще не все.

У дальней стены стоял простенький диван. На нем, прислушиваясь к разговору, устроились Петр и Лена. Молодой охотник, мрачный, в грязной куртке, сидел вполоборота, прижимая скомканное полотенце к порезанному уху. Второй рукой он сжимал ладонь Ленки – основательно помятой, уставшей, но так и рвущейся вмешаться в разговор. Веры не было видно, но Кобылин знал -- сейчас она в спальне. Причитает над развалившимся на кровати Вадимом. Бывшему проводнику снова крепко досталось, хотя больше его тяготили старые раны, полученные в прошлом бою. Алексею порой казалось, что Вадим является громоотводом их компании, принимая на себя все серьезные синяки и шишки и отводя тем беду от остальных. Ну, если не принимать во внимание одного дохлого но очень энергичного охотника.

Кобылин нахмурился, припоминая беседу с Гришей, состоявшуюся, когда он, полуживой, едва очнувшийся, собирался в ванную. Белобрысый оборотень увез раненного Казака в особую больницу, где врачи, по сути, были ближе к ветеринарам. Пара охотников, переживших нападение, по словам Григория, еще у банка погрузили в машину тела павших и уехали, получив новое задание. Треша на улице, прямо от подъезда дома утащили в подвал двое неразговорчивых подземников. Это Кобылин видел уже сам. Судя по обрывочному шипению, они были жутко недовольны поведением своего родича, но собирались поставить его на ноги, прежде чем задать ему трепку за самовольство. Дарья исчезла сразу после их разговора, как раз тогда, когда Кобылин отрубился. Собственно, в машине он очнулся под вопли Григория, обнаружившего, что в очередной раз потерял предсказательницу. Борода был в ярости, но Алексей уловил, что он искренне переживает за девчонку. Но она, похоже, за прошедший год, подросла и теперь решала самостоятельно, как, когда и с кем будет контактировать.

В целом, вся компания была в сборе, все нужные лица присутствовали, так что Кобылин решил не тянуть.

Он медленно, с ленцой, прошлепал на середину комнаты. В трениках, в майке, с розовой чашкой в руках. В комнате воцарилась тишина. Кобылин очутился в перекрестье внимательных взглядов. Гриша смотрел мрачно, Саня – с усталостью, Петр – с подозрением, а Ленка с тревогой.

Кобылин шумно отхлебнул из чашки, подошел к окну, бросил взгляд на улицу, где солнце постепенно опускалось к городским крышам.

-Чего примолкли? – спросил Алексей и резко обернулся. – Наговорились?

-Ты как? – тут же выпалила Лена, подавшись вперед.

Петр мазнул по Кобылину хмурым взглядом, но тот ответил ему лучезарной улыбкой.

-Лучше всех, – сказал он, подтягивая к столу еще один пластиковый стул.

Присев на скрипнувший стул, он уставился в ноутбук, очутившегося прямо перед ним.

-Это что еще за упырь? – тяжело осведомился Кобылин, прожигая взглядом альбиноса, маячившегося на экране.

-Я позже перезвоню, – нервно отозвался тот и изображение пропало.

-Ну, ну, – буркнул Гриша. – Вижу, ты пришел в себя.

Рыжий сдавленно крякнул, смерил Кобылин долгим взглядом.

-Вот зараза, – выдохнул он. – Я же сам видел, как ты горел. Своими глазами…

Кобылин дернул плечом и снова отхлебнул из кружки.

-Проехали, – объявил он. – Надо двигаться дальше.

-Во! – оживился Борода. – Вникай, Саня. Устами младенца…

-Да пошел ты, – отрезал оборотень. – Ты со своими проектами витаешь в облаках, а время уходит!

-О чем речь? – спокойно осведомился Кобылин.

-Пытаемся решить, как нам дальше жить, – вздохнул Борода. – Как подобрать остатки разбитого ночного горшка и слепить из них хрустальную вазу.

-Юмористы, – мрачно отозвался Саня. – А у меня на трубе сотня сброшенных звонков. И вам даже не надо знать, от кого.

-Ты тут своим начальством не козыряй, – бросил Борода. – Знаем мы вас, как облупленных. Твои начальнички сейчас жрут друг друга, выясняя, кто успел продаться Скадарскому, а кто только собирался.

-Да я…

-Ша, – бросил Кобылин и с грохотом поставил чашку на стол. – В чем проблема?

-Я собираюсь восстановить подобие порядка в этом разрушенном городе, – быстро сказал Борода. – Собрать остатки охотников, сколотить команду, вернуться к полноценной работе.

-В первую очередь заняться выполкой сорняков оставшихся от Скадарского, – буркнул рыжий. – Надо срочно додавить гадину, пока она не отрастила новую голову и не ударила в спину. И твои люди, Гриша, если ты хочешь потом получить поддержку, должны в этом участвовать. Нам необходимо найти Скадарского!

Борода открыл рот, но не успел ничего сказать – оборотень резко обернулся к Кобылину и ткнул в него окровавленным пальцем.

-Ты! – буркнул он. – Ты мне обещал, что пойдешь за Скадарским. Пойдешь?

Кобылин задумчиво отхлебнул из чашки, внимательно осмотрел палец оборотня. Руку ему замотали, как могли, но кровь еще проступала даже сквозь бинты. Его раной тоже нужно было заниматься серьезно, в отдельной, очень специфической клинике.

-Вот что, рыжий – уже тише сказал Кобылин. – Мне нужны документы. На выезд из страны. Сделай мне загранпаспорт. К вечеру.

-Чего? – поразился оборотень. – Я тебе что, паспортный стол? Соображаешь, о чем просишь? Нафига тебе вообще загранпаспорт?

-Поеду за Скадарским, – отрезал Кобылин. – Ты же этого хотел?

-Это куда? – язвительно осведомился Саня. – С чего ты взял, что он…

-Ты позвони своим абрекам, – перебил его Кобылин. – Уверен, они сейчас пляшут у телефона, пытаясь дозвониться до тебя, чтобы сообщить – этот фраер слинял из страны. И уже, скорее всего, заходит на посадку в одном из аэропортов Балкан.

-Да щас, – мрачно произнес Рыжий. – Ты в волшебном шаре это увидел?

-Мы разгромили его отряд, – начал перечислять Кобылин, загибая пальцы, – лишили опорной точки в стране. Нанесли моральное и физическое поражение, ликвидировали его самый ценный актив. Пустили по миру в одних драных портках. Он вернется на базу. Туда, где у него есть свежие силы и защита, туда, где он не гость, а хозяин.

-Допустим, – сдержанно отозвался Рыжий. – И как ты его найдешь, там, на Балканах?

-Он будет ждать меня, – серьезно отозвался Кобылин. – Этот хмырь не глупей тебя. Он знает, что я пойду за ним, и что вы меня не удержите. Он будет ждать, собрав все силы.

-И ты знаешь где? – поразился оборотень.

Кобылин помолчал, сделал глоток из чашки, прислушался к яростному шепоту, доносившемуся с дивана.

-Он думает, что у него есть рычаг влияния на меня, – медленно произнес Кобылин. – Заложник.

-Ведьма, – заметил Гриша. – Линда.

-Верно, – сказал Кобылин. – Скадарский окружит ее охраной. И будет ждать, когда я приду за ней.

-Куда? – жадно спросил Саня.

-А вот тут, – произнес Кобылин, поворачиваясь к Грише, – нам понадобятся твои связи, Борода. Я знаю место лишь примерно. Думаю, тебя не затруднит выяснить, куда двинется Скадарский, когда окажется в Европе.

-Да ну, – буркнул бывший координатор, поймав заинтересованный взгляд оборотня. – Может да, а может, и нет. И вообще, Леш!

-Что?

-Ты серьезно? Это правда, такой сильный рычаг? Он может тебя шантажировать?

-Нет, – помолчав, ответил Кобылин. – Но ему так кажется.

-Тогда плюнь на все! На кой черт тебе этот Скадарский? У нас тут дел по горло, а людей, считай, никого. В организациях разгром и шатания. Мелкая нечисть абсолютно страх потеряла и терроризирует непуганых граждан. Ты, как я вижу, малость очухался. Подключайся к работе. Больше нет начальников, нет секретов. Мы сами по себе. Ты сможешь лично принять участие в построении нового мира. Сделаешь, наконец, так, как хочется тебе. Как считаешь разумным и правильным.

-Серьезно? – едко осведомился оборотень. – И никакой бородатый интриган не будет нашептывать ему в ухо, чего именно хочется бессмертному охотнику?

-Ты на его харю глянь, – гневно отрезал Гриша. – Такому нашепчешь! Он сам кому хочешь нашепчет полную корзинку! Леш! Если ты помнишь, как все было, то – становись в строй. Не знаю, где ты был, что делал, но сейчас ты нужен нам здесь. Очень нужен. Как никогда раньше. Пожалуйста, вернись. Без тебя все будет… Не так.

-Заманчиво, – пробормотал Кобылин и резко обернулся, когда услышал тихие шаги.

-Леша, – сказала подошедшая Ленка. – Послушай. Гриша прав. Охотников почти не осталось, многие наши погибли, а некоторых вообще не можем разыскать. Нам нужно набрать силу, возродить отряды охотников, дежурных, установить контроль над улицами. За этот год нападений было в десять раз больше, чем в прошлый. И это мы еще не все знаем, информация к нам поступала обрывками. Вампиры пошли вразнос. Семьи оборотней притихли, но одиночки сколачивают свои собственные банды. Из всех щелей выползла такая нечисть, о которой мы раньше и не знали.

Кобылин поднял глаза, глянул на мрачного Петра, выглядывающего из-за плеча подружки. Бывший студент хмурил жидковатые брови. И, как подозревал Кобылин, вовсе не из-за пострадавшего уха.

-У меня есть незаконченное дело, Лен, – тихо сказал он. – Помнишь мою дорогу? Я еще в пути, Лена. Еще в пути.

-Черт, – выдохнула охотница. – Кобылин… Ты нам нужен. Всем. Правда. Если ты будешь за нас… Одна только новость о том, что ты вернулся, загонит под лавку половину отморозков.

-Скажи громко и с выражением – ты нужен этому городу, – мрачно заметил Кобылин.

-И скажу! – с вызовом ответила Ленка, вскинув острый подбородок. – Ты нужен этому городу, охотник!

Кобылин медленно покачал головой, глянул на Петра, стиснувшего губы, на Ленку, чьи глаза пылали темным огнем ярости.

-У этого города уже есть охотник, – тихо произнес он. – Идейный, опытный, прошедший огонь и воду, канализационные трубы и партийную критику. Привыкший все доводить до конца, готовый за друзей пойти на смерть и искренне переживающий за дело. Просто не позволяй никому встать на твоем пути, Елена Волкова. Не позволяй.

Ленка удивленно вскинула брови, но Кобылин уже обернулся к Грише.

-Я так понимаю, ты у нас глава нового ордена, – сказал он и протянул руку. – Поздравляю, кажется, ты нашел нового координатора.

-Я… – пораженно протянул Борода, невольно пожимая протянутую руку. – Спасибо. Тьфу! Кобылин, подожди…

-У меня есть неоконченное дело, – повторил Алексей, бросив косой взгляд на притихшего оборотня. – Я его закончу. И вернусь. Если смогу. Тогда я присоединюсь к вам. Будем жить поживать, нечисть гонять. Но пока я – в пути.

-Потом? – осведомился Борода, вскинув густые брови. – А может, ты пропадешь еще на год? На два? Навсегда? Лешка, ты только что вернулся к нам. Пожалуйста, не уходи. Ты нужен нам, тем, кто тебя уже один раз похоронил. И как бы глупо не звучало, нам нужна твоя сила. Без нее мы не сможем надавить на всю эту бюрократию города. С тобой будут считаться. А нам в одиночку придется потратить годы на то, чтобы восстановить влияние…

-Типа, я козырной туз в рукаве? – ухмыльнулся Алексей.

-Скорее, безумный джокер, – бросил Рыжий, поежившись. – Но в чем-то этот бородатый хмырь прав. Даже если мы заключим сделку, и я захочу помочь охотникам – чисто чтобы восстановить порядок на улицах, мне придется много с кем говорить. И если в беседах будет мелькать имя охотника Кобылина, это придаст переговорам особый колорит. И вес.

-Пугало, – вздохнул Кобылин. – Опять.

-Репутация, – возразил Борода. – Слава. Неувядающая.

-Меняю вечную славу на дешевую популярность, – мрачно процитировал Кобылин. – А это идея.

Повернувшись к новому главе ордена, Алексей скрестил руки на груди.

-Давай меняться, Гриша, – сказал он, поднимая тяжелый взгляд. – Я тебе дам силу, чтобы ты придавил местных бюрократов. А ты мне назовешь место, где спрятался Скадарский.

-Серьезно? – буркнул Борода. – Нет, Лен, подожди! Ребята, которых ты отправила за Кузьмичем, нашли его? Нет? Вот позвони. Да, сейчас же! Давай, вливайся в работу!

Когда Лена отошла в сторону, нащупывая телефон в кармане. Борода, посматривая на рыжего оборотня, наклонился вперед, к Кобылину.

-Леш, давай только без фанатизма, – сказал он. – Я, конечно, уважаю твои желания. Но даже если я узнаю, где Скадарский обретается, ты же понимаешь, это билет в один конец. Кем бы ты ни был – он найдет на тебя управу. Сам князь, может, мелковат, но он член большой семьи, в которой водятся и колдуны и чернокнижники.

-Тем больше причин торопиться, – отозвался Кобылин. – Пока он не успел всех поднять на уши.

-Вот-вот, – поддакнул Саня, жадно прислушивающийся к разговору. – Добить гада. Залез на нашу делянку – нашли даже в родном доме. Тогда к нам больше никто не сунется.

Борода зло глянул на оборотня, но потом снова повернулся к Кобылину.

-Говорят, – мягко сказал он. – Что на семью Скадарского работает аватар. И не какой-то там ученый, принесший с того света знания о том, как устроен мир, а созданный боевой гомункул. Ты понимаешь, о чем я сейчас говорю? Что лыбишься? Думаешь, это шутки?

-Да нет, – отмахнулся Кобылин. – Просто представил, чтобы сказал Йован, если бы ты его гомункулом назвал.

-Йован? – насторожился Борода. – Аватар князя?

-Тот, кто всадил мне пулю в голову, – сказал Кобылин. – Бедняга. Убитый, потом воскрешенный, и набитый, как чучело, злым духом.

-Вот черт, – буркнул Гриша. – Еще этого не хватало.

-Забудь, – велел Кобылин. – Он упокоился с миром, а злой дух вернулся туда, где ему место.

-Серьезно? – живо переспросил Борода. – Когда? В банке? Это ты? Черт, конечно, ты, кто еще! Хотел бы я на это посмотреть…

-Не стоило, – сухо отозвался Кобылин. – Не нужно было на это смотреть. Никому.

-Ладно, – быстро сказал Гриша. – Пускай. Пусть и нет гомункула. Но князь соберет все свои силы, поднимет связи. Он там крепость построит!

-Построит, – подтвердил Кобылин. – Но я все равно пойду. С твоей помощью, или без нее. Сомневаешься?

-Нет, – печально выдохнул Борода. – Верю – пойдешь. Боюсь – не вернешься.

-Хватит орать! – раздался звонкий девичий голос.

Кобылин обернулся. В дверях спальни показалась Вера. Рыжеволосая оборотница успела облачиться в мешковатый спортивный костюм, а теперь стояла, скрестив руки на двери и сверкала глазами.

-Дебилы! – бросила она. – Что вы торгуетесь? Чего переливаете из пустого в порожнее? Не видите, он все равно за ней пойдет.

-Да я только за! – рявкнул Саня. – И вообще, не лезь, когда старшие разговаривают!

-Надоели, сил уже нет, – устало выдохнул Борода. – Я попробую. Черт, Леха, это не так просто! Ты думаешь, тут бюрократия? Посмотрел бы ты на то, что творится за бугром! А уж надавить на них – и речи нет.

-Брось им кость, – сказал Кобылин. – Стимул. Мотиватор.

-Чего? – удивился Борода.

-Они поддерживают твой проект? Хотят его осуществления?

-Да. Ну, в целом. В общих чертах.

-Обмен, – торжественно заявил Кобылин. – Я не шутил насчет силы. Скажи, что злой кощей бессмертный предложил меняться. Я даю тебе силу волшебную, которая заставит всех в городе считаться с тобой. А ты даешь мне точный адрес и обеспечиваешь транспорт на той стороне. Предложение ограниченное, действительно несколько часов. Пусть попрыгают.

-Силу? – Борода покосился на Рыжего. – Серьезно? Надеюсь, речь не идет о том, что ты там наставишь на меня палец и что-то такое передашь типа силы темной стороны?

-Не дрейфь, юный падаван, – Кобылин ухмыльнулся. – Нет. Я назову тебе адрес, где лежит очень мощный волшебный артефакт.

-Надеюсь, не яйцо с иглой, спрятанное в утке? – буркнул Борода. – О, черт. От тебя заразился. Леха, ты больной, ей богу. Ну что там у тебя?

-Диски, – тихо сказал Кобылин. – Компьютерные жесткие диски из серверов Министерства. Те самые, за которыми бегал Строев.

-Зараза! – выдохнул оборотень. – Не верю!

-Ты, – Григорий ухватился за край стола и привстал. – Ты, правда, их утащил?! Я думал, у Строева просто заскок, что ему башню снесло!

-Правда, – сказал Кобылин. – Строго говоря, их вытащили тролли, которых нанял Строев. А я подобрал сумку с их мертвых тел. Потом они были со мной, когда я разбирался с пауком.

-Как, кстати, ты…

-Потом, – отрезал Кобылин. – Не сейчас. Так вот. После всего я отправился собираться в дорогу. И оставил сумку в одном из своих схронов. Я назову тебе его адрес. Когда ты со своей братвой выведешь меня на дом, где будет находиться Линда.

-Вот засранец, – буркнул Саня. – Кобылин, ты хоть представляешь, что на этих дисках? Это же ядерная бомба!

-Круче, – ухмыльнулся Григорий. – Это – черная бухгалтерия. Это досье. Это мелкие грешки и огромные преступления тех, кто сейчас заседает в мягких креслах. Полувековой давности, конечно. Но. Для вампиров это вообще как вчера. А оборотни как раз только набрали силу, и старались поднять свои семьи. Про людей, замешанных в работе с нечистью, и говорить нечего.

-А еще – исследования, – вкрадчиво заметил Кобылин. – Эксперименты. Результаты опытов. Справочники. Бесценная информация. Доступ к которой имели единицы.

-О, да, – вздохнул Борода. – Леха, это сработает. Должно сработать. Вот это – хороший мотиватор. За такое многое можно отдать.

-Предложение ограниченно по времени, – напомнил Кобылин. – Пусть поторопятся.

-Кобылин, – позвал Александр, хмуря рыжие брови. – Эй! Ты же не случайно все это рассказал при мне?

-Догадлив не по годам, – отозвался Алексей. – Ты же сам все обрисуешь в красках тем, кому это интересно?

-Обрисую, – оборотень скривился, словно у него болел зуб. – Скадарский. Я понял, что ты идешь за какой-то ведьмой. Но мне нужен Скадарский. Я должен… Доложить, что создан веский прецедент для всех кандидатов в завоеватели. Залез на нашу территорию – вышибли. Догнали и добили в родной берлоге.

-Он будет там, рядом, – медленно сказал Кобылин. – Ты сам это знаешь. Я не Даша, предсказать не могу. Но думаю, он захочет меня остановить. Обычно, это плохо заканчивается. Это все, что я могу тебе дать. И это больше, чем может предложить тебе кто-то еще.

-Ладно, – буркнул оборотень. – Сойдет. Попробуем поиграть с этими картами. Паспорт, значит?

-Выезд, – напомнил Кобылин. – Бумажка это ерунда, если тормознут на границе. И чем быстрее, тем лучше. Это в твоих интересах.

-Попробую, – кратко отозвался оборотень, поднимаясь на ноги. – Эх!

Кобылин отставил чашку в сторону, встал из-за стола, бросил взгляд на Гришу, нервно хрустящего пальцами. Он явно дожидался момента, когда уйдет Саня – чтобы позвонить своим таинственным покровителям.

-В общем, так, – сказал Кобылин. – Я сейчас иду одеваться. Потом ухожу, чтобы собрать вещи для путешествия. Когда закончу, поеду в аэропорт. Вы найдете меня сами. Принесете документы и информацию.

-А если это затянется? – спросил оборотень. – Бюрократы такие бюрократы.

-Завтра я попробую выбраться из страны сам, – отозвался Кобылин. – На попутках, на оленях, через соседние братские республики – как угодно. Вы меня потеряете. Я буду сам по себе. Как все обернется после этого – даже не могу предсказать.

-Хорош трепаться, – бросил Гриша, поглядывая на Саню. – Давайте уже займемся делом.

Кобылин кивнул, развернулся, чтобы направиться в спальню, и наткнулся на Ленку. Она стояла прямо перед ним, устремив мрачный взгляд на бывшего охотника. На этот раз она ничего не искала в его глазах. Кобылин знал – уже нашла.

-Леша, – быстро сказала Лена. – У меня где-то был старый паспорт. Он еще действует, наверно. Мне нужно будет только узнать, куда брать билет. Мы…

-Расслабься, – шепнул Кобылин, глядя на серьезного Петра, дежурившего за спиной охотницы, как телохранитель. – Хватит, серьезно. Перед тобой открывается новая дверь. Тебе больше не нужен наставник. Тебе нужен напарник. А этому городу нужен охотник.

Кобылин улыбнулся и легонько, игриво, толкнул Ленку в плечо. Та отшатнулась и попала в объятья Петра, подхватившего свою подругу. Кобылин подмигнул ему и прошел мимо – к спальне, туда, где расположилась еще одна парочка, с которой ему было нужно попрощаться, перед тем как уйти.

Снова.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Bogdan2090

  • Подпрапорщик
  • *

+Info

  • Репутация: 34
  • Сообщений: 96
  • Activity:
    18%
  • Благодарностей: +248
  • Пол: Мужской
глава 38
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 38
***



Дверь в подвале старого дома оказалась завалена строительным барахлом. Деревянные козлы, заляпанные штукатуркой, пара лопат, грязные тряпки, таз с застывшим раствором. Гриша, сердито сопя, сдвинул все добро в угол, из которого несло сыростью и плесенью. Посветил фонариком. Все точно — вот она, железная мощная дверь, выглядевшая помятой, словно в нее колотили кувалдой. Безрезультатно. В двери – едва заметная скважина. Исцарапанная, как будто в нее совали отвертки.

Присев, Борода заглянул в отверстие. Там, внутри, среди ржавчины блестел металл новенького дорого замка, оказавшего бы честь любой банковской двери. Вспомнив про банк, Гриша нахмурился, дернул плечами. Потом опустился на одно колено и начал шарить по полу, у самого железного косяка. Там действительно оказалась канавка — между стеной и железной пластиной. И в ней что-то лежало – припорошенное пылью.

Шепча себе под нос древние проклятия, Борода резво, ломая ногти и царапая пальцы, вытянул из щели в полу длинный ключ с замысловатыми бороздками и выступами. Поднял голову, прислушался к подвальной тишине старого дома. И только потом сунул ключ в замок.

Тот подошел идеально. Встал ровно, словно механизм только вчера установили. Повернулся тихо, без шума, без напряга, утопая в заводской смазке. Сглотнув, Григорий поднялся на ноги, отряхнул коленки, повел плечами. Потянул дверь на себя.

Из щели потянуло холодом. Перешагнув порог, Григорий пошарил, как было велено, по правой стене. Пальцы нащупали рычажок выключателя, и под потолком тотчас вспыхнул свет. Две простые лампочки на длинных шнурах, свешивающихся с бетонного перекрытия, загорелись желтым масляным светом, выхватив из темноты нагромождения шкафов и ящиков. Одна тут же зашкворчала, и, испустив дух, погасла. Но оставшейся вполне хватило, чтобы осмотреть небольшую комнатку без окон и дверей.

Справа, у стены, стоял стол с картонными коробками, набитыми разноцветным тряпьем. Дальше виднелись два старых шкафа, похожие на платяные. Вдоль левой перегородки высились деревянные козлы, с распотрошенными пластиковыми пакетами.

Гриша, шмыгнув носом, свернул налево. Перешагнул через скомканную куртку и рваные джинсы, выглядевшие так, словно их пару лет замачивали в тазу с водой. Подошел к козлам, заглянул в ближайший пакет. Три картонные коробки с патронами, потемневшие от влаги. В соседнем – пара пустых магазинов от Макарова. Набор чистки, какие-то промасленные тряпки, увесистый сверток. А, вот!

Отодвинув в сторону пакеты, Борода потащил на себя темно-зеленый матерчатый пакет с длинным ремнем. Он напоминал армейский подсумок для патронов — неказистый, грубый, простой и надежный. Внутри что-то глухо звякнуло и Гриша замер. Сунув в карман уже ненужный фонарик, он взялся за подсумок обеими руками, поставил вертикально, умостив на не струганных досках. Откинул клапан.

Внутри, в отдельных кармашках, плотно сидели ровные железные кирпичики. Жесткие диски. Пять штук. Одинаковые, словно близнецы, обычный набор для рейд системы, дублирующей важную информацию. Затаив дыхание, Григорий вытащил один из дисков, поднял повыше. Старая модель. Ей лет десять, не меньше. Но старая, не значит плохая. Да, за тем сервером особо не следили. Еще бы — при такой охране не поделаешь еженедельное обслуживание. Только удаленный доступ. Который, наверняка, был закрыт вообще для всех, — во избежание. Вопрос только в одном, сохранилась ли информация на дисках? Если верить Кобылину, сумке изрядно досталось во время последнего сражения.

Облизнув пересохшие губы, Борода осторожно сунул диск обратно в мягкий кармашек. Обернулся, бросил взгляд на раскрытую дверь. Потом достал телефон — простой брусок из черного пластика, без всяких новомодных наворотов, с маленькой антенной, торчащей из корпуса. Глянул на крохотный экранчик. Сигнал слабый, но ловит уверенно.

Набрав нужный номер, Борода тяжело задышал, вслушиваясь в длинные прерывистые гудки. Когда прошла проверка, ему, наконец, ответили.

-Да, – сказал Григорий. – Все подтверждается.

Он покосился на сумку, набитую дисками и тихо вздохнул, собираясь с духом. Упрямо наклонил голову. Кобылин, сукин сын, что же ты со мной делаешь? Но ты пришел за мной. За всеми нами. Хотя был полумертвым зомби, живущим на инстинктах, вбитых в подкорку давно спятившего мозга.

-У меня первый из пяти дисков. Да, возможно, его хватит. Возможно, нет. Еще не смотрел, думаю, нужен полный комплект. Если мы хотим получить остальное, придется согласиться на его условия. Да. Я настаиваю.

Выслушав длинную речь, Григорий прикрыл глаза. Снова вздохнул. Потом крепко сжал мощными пальцами сумку.

-Хорошо. Мне нужен билет. Независимая компания. Немедленно, – твердо сказал он. – Осуществлять координацию буду я сам. Лично.

Не дожидаясь ответа, Борода выключил телефон, сунул его в карман. Постоял минутку с закрытыми глазами. Потом встряхнулся, как собака, выбравшаяся из холодного пруда, накинул на плечо сумку с дисками и двинулся к двери.

У него было меньше времени, чем он рассчитывал. События стали развиваться слишком быстро. Настало время бежать — изо всех сил, спотыкаясь, задыхаясь, рискуя каждую секунду провалиться в яму или треснуться лбом в дерево. Лететь, как ветер.

Надеясь только на авось.



***



Кобылин сидел в жестком кресле зала ожидания. Нога на ногу, руки скрещены на груди, на лицо надвинут козырек бейсболки. Откинувшись на хрупкую спинку, он подремывал, прислушиваясь к шуму аэропорта. Время близилось к полуночи, но людей меньше не становилось. Напротив, пассажиры все прибывали и прибывали, словно ночные рейсы пользовались большей популярностью, чем дневные. Алексея это не волновало. Он давно составил план действий и неукоснительно ему следовал. Он твердо знал, что будет ждать до утра. А после возьмет такси до ближайшего вокзала, начиная долгий путь к границе.

Вещей у него было немного. Джинсы, рубашка, помятые, за последние сутки, но отмытые до блеска, кроссовки. Куртка напоминала военную, но была создана модными дизайнерами и стоила кучу денег. Простые часы. Спортивная сумка через плечо. Сменное белье, даже электробритва и зубная щетка – все в аккуратном пакетике, как у приличного командированного. Деньги. Налик и карточки из числа тех, что были еще действительны. Никакого оружия, боже упаси, это же аэропорт! Ничего острого, тем более огнестрельного. Только блокнот с парой твердых карандашей. Оружие Кобылину было не нужно. Он сам был оружием.

Алексей успел плотно поужинать, с удовольствием объедаясь вкусной и нездоровой пищей. Пожирая гамбургеры, он прямо чувствовал, как они впитываются в тело, заставляя его расправляться, наливаться жизнью и новой силой. Он мог съесть сразу десяток, а то и два – тело этого требовало. Но решил не привлекать лишнего внимания.

Осоловев от еды, Алексей нашел себе свободное местечко в зале -- с большим трудом – и теперь подремывал, переваривая, как удав, третий, за сегодня, ужин. Соседнее кресло он занял своей сумкой – на всякий случай. А дрыхнувший с другой стороны молодой менеджер в костюме, не представлял для него никакой угрозы. И никакого интереса.

Машинально он прислушивался к шагам снующих по залу пассажиров, привычно отмечая мелкие детали. Шаги взрослых, детей. Женщин. Мужчин. Пожилых, молодых. Крутых норовом, застенчивых. Он даже пару раз засекал легкую поступь, отличающуюся от людской, но глаз не открывал. Он был занят тем, то терпеливо раскладывал по полочками свои воспоминания.

Теперь у него было время подумать. Наконец-то. Он вытащил из памяти все, что только мог, рассортировав картинки по времени и по важности. Увидел себя со стороны, смирившись с тем, кто он есть на самом деле. Оставалась только пара загадок.

Во-первых – что случилось после драки с бессмертным пауком? Ломать голову над этим вопросом Алексей побаивался – это было все равно, что копать картошку на минном поле. Могло и рвануть – как прошлый раз, когда открылись все раны на теле. Оставался еще один вопрос – Линда. Почему его так тянет к ней? Почему именно ее имя он избрал кодом, твердя его про себя, чтобы не забыть? Ответов Кобылин не знал, но намеривался получить их в самое ближайшее время.

Он засек подозрительные шаги сразу, услышал издалека. Легкая походка уверенного в себе мужчины, немолодого, весьма решительного. Со скользящим перекатом с пятки на носок, характерным для тех, кто привык красться в ночи. Хотя и не занимался этим уже давно и утратил сноровку.

Человек приблизился, и Кобылин насторожился. Кто-то подошел, замер, рассматривая сидящего Кобылина. Кто-то принимал решение. Вот он двинулся, выставил ногу вперед, чтобы сделать быстрый скользящий шаг…

-Паспорт принесли? – громко спросил Кобылин.

Кто-то замер на полушаге, балансируя на напряженных ногах, словно решая – то ли броситься в атаку, то ли сделать шаг назад.

-А билет? – снова спросил Кобылин, не открывая глаз. – Сядьте уже, не маячьте на публике.

Лениво потянувшись, он стащил с соседнего кресла свою сумку и кто-то с тихим вздохом опустился на освободившееся место. Только тогда Алексей медленно поднял голову и глянул на визитера из-под длинного козырька бейсболки.

Это оказался пожилой ухоженный мужчина в легком черном плаще. Аккуратная стрижка, седина на висках, запах дорогого одеколона, чисто выбритый подбородок. Пронзительный и тяжелый взгляд глубоко посаженных глаз. Напоминает партийного функционера. Или бульдога. На которого, этот оборотень, определенно, похож, когда меняет облик.

-Ну? – спросил Кобылин. – Документы готовы?

Бульдог не ответил. Он внимательно и цепко осматривал охотника, словно пытаясь вычислить слабое место в броне. Встретившись с взглядом стальных глаз Кобылина, оборотень тихо вздохнул и ощутимо расслабился.

-Никодим Валерьянович, – представился он. – Приятно познакомиться.

Руки он не подал, и Кобылин лишь вежливо кивнул в ответ, понимая, что по его душу явился кто-то из начальников.

-А где рыжий? – осведомился он.

-В машине, – тут же откликнулся бульдог. – Ждет.

-Нервничает, поди?

-Постоянно, – с серьезным видом подтвердил Никодим Валерьянович. – Молодой еще.

-Надеюсь, вы ему там окошко приоткрыли, чтоб на жаре не задохнулся, – буркнул Кобылин.

В глубоко посаженых глазах бульдога мелькнуло замешательство. Непонимание. Потом – осознание шутки.

-Грубо, – сказал он. – Очень грубо, Алексей.

-Грубо было бы про драную обивку и лоток с песочком, – отозвался Кобылин, разворачиваясь к визитеру всем телом. – Перейдем к делу или еще пошутим?

Тот промолчал, ощупывая взглядом плечистую фигуру охотника. Задержался на шраме у виска – там, где пуля снайпера вошла в голову. В глазах оборотня вспыхнуло что-то вроде жадного огня любопытства. И тут же угасло.

-Да, я слышал, вы большой шутник, Алексей, – медленно произнес Никодим Валерьянович. – Дела мы уладим. Но у меня к вам один вопрос. Личный. Я задам его с уважением. Пожалуйста, ответьте на него без шуток. Это действительно важно.

Кобылин насторожился, но удержал на языке язвительный ответ. Оборотень и, правда, был серьезен. К тому же это начальник Сани. А лохматик, как-никак, Веркин брат, и лишние проблемы с руководством ему не нужны. Тем более, что, возможно, с этим хмырем придется еще работать. Потом.

-Я вас слушаю, – мягко произнес Алексей, убирая маску непризнанного гения. – Но извольте быть кратким. Сейчас даже лишняя минута может иметь огромное значение.

В глазах оборотня снова полыхнула искра – когда он пытался решить, что является маской – предыдущее хамство или нынешняя учтивость. Наконец, Никодим Валерьянович махнул рукой на размышленья и подался вперед.

-Я хочу узнать только одно, – шепотом произнес он. – Чего вы сами хотите, Алексей? Вы. Сами.

Охотник ответил тяжелым взглядом, пытаясь в свою очередь разгадать ход оборотня. Подколка? Шутка? Нет, на вид серьезен. Напряжен. Ждет ответа – на самом деле. И даже волнуется, вон, как псиной потянуло.

-Я хочу одного, – твердо ответил Кобылин. – Найти свою женщину и дать в морду тому дебилу, который додумался ее украсть. Я это сделаю, так или иначе.

-А дальше? – жадно спросил оборотень. – Потом?

-Серьезно? – мрачно осведомился Кобылин. – Это вопрос? Дальше я собираюсь вернуться домой, жить поживать добра наживать.

-А охотники? Новый орден Бороды? Вы поддержите их организацию? Планируете принимать личное участие в формировании новых договоров?

-Никодим, – веско уронил Кобылин. – Я не знаю, что со мной будет через час. У вас слишком много вопросов. Я дам вам один ответ – краткий и точный. Можете обдумать его на досуге, но ничего более внятного вам от меня не услышать.

Оборотень чуть отодвинулся, глянул на Алексея с интересом, даже приподнял бровь. Он явно не ожидал такого ответа.

-Я – охотник, – сказал Кобылин. – Посмотрите мое досье и сделайте выводы.

-Но вы…

-Я – охотник.

-Изменение баланса…

-Меня не волнует баланс сил и ваши организации. Живите, как жили. Но помните – когда твари из кошмаров выползают на улицы и преследуют людей, когда страх останавливает человеческое сердце раньше, чем удар когтей – появляюсь я. Тот, кто становится кошмаром для чудовищ. Тот, кто однажды ухватит за хвост выползающую из-под детской кровати тварь и затащит ее обратно в темноту. Я тот, кто похлопает сзади по плечу вампира, сидящего в засаде. Я тот, кто сожрет с костями серого волка, устроившего лежку в кровати больной бабушки. Я тот, чьим именем будут пугать безымянный черный ужас, таящийся в центре мертвого леса. И эта тварь будет рыдать от страха в своей берлоге из человеческих костей, зная, что я где-то поблизости. Я – охотник.

Оборотень отодвинулся, согнутым пальцем потянул в сторону воротник белой рубашки, словно она вдруг стала ему мала. Его лицо осунулось, щеки запали, а руки заметно тряслись. Кобылин знал – сейчас его зрачки напоминают хрустальные шары, сквозь которые видна бездна. Та самая, из которой смотрят тысячи жадных, голодных, глаз.

Алексей милосердно отвел взгляд, посмотрел на табло с расписанием вылетов. Когда он обернулся, оборотень уже пришел в себя. Он снова был собран, деловит и походил на бульдога, как никогда раньше.

-Хорошо, – выдохнул Никодим Валерьянович и медленно поднялся из кресла. – Кажется, я вас понял, Алексей. Ну что ж…

Запустив руку за отворот плаща, оборотень достал длинный конверт из прозрачного пластика, набитый разноцветными бумагами.

-Вот, – сказал он, протягивая его Кобылину. – Паспорта. Внутренний и зарубежный. Билет туда и талон авиакомпании с открытой датой обратно. Виза вам не потребуется. Вылет через час, регистрация уже идет.

Кобылин медленно принял конверт, открыл его, бросил взгляд на документы. Кажется, все в порядке.

-Спасибо, – искренне поблагодарил Алексей, тоже поднимаясь из кресла. – Я действительно признателен вам за оказанную помощь.

Он первым протянул руку. Оборотень уставился на ладонь охотника и на секунду в его глазах полыхнул ужас, словно он увидел призрачную косу жнеца. Но через долю секунды опытный чиновник взял в нем верх и Никодим Валерьянович протянул свою. Его рукопожатие было крепким, уверенным. Профессиональным.

-Ладно, – сказал оборотень, расправляя плечи. – Я желаю вам удачи, Алексей. В данном случае наши цели совпадают, так что поверьте, мое пожелание абсолютно искреннее. Пожалуйста, дайте им знать – всем там, на той стороне, – что у нас здесь водится собственный кошмар, которым они будут пугать своих местных чудовищ.

-Мы мирные люди, но наш бронепоезд… – пробормотал Кобылин. – Ладно. Познакомлюсь с ними поближе, а там как пойдет.

-Хорошей дороги, – мягко сказал Никодим Валерьянович и развернулся.

Потом замер, бросил на охотника острый взгляд. В его глазах тлел игривый огонек.

-Когда мне сказали, что вы любите пошутить, – сказал оборотень, – я решил, что вы оцените мою шутку. Ни пуха, ни пера.

-К черту, – автоматически отозвался Кобылин, но оборотень уже быстрым шагом двинулся к выходу из зала.

Алексей забросил сумку на плечо, глянул на табло вылетов. Раскрыл конверт, нашарил билет, сравнил номера рейсов. Потом обернулся к менеджеру с дипломатом храпевшему в соседнем кресле. Пнул его в щиколотку, а когда тот распахнул глаза, бросил:

-Чего разлегся? Беги за боссом, а то без тебя уедут.

Аккуратный мальчик в черном костюме, от которого ощутимо несло псиной, удивленно вскинул брови, открыл было рот, но потом наткнулся на жесткий взгляд охотника. Стиснув зубы, он деловито поднялся на ноги, прижал к себе дипломат, коротко кивнул и зашагал прочь. К выходу из зала. По следам своего начальства.

Кобылин глянул ему вслед, покачал головой. Ну, в самом деле, как дети малые. Все бы им в шпионов играть. Вздохнув, он зашагал к зоне посадке. На ходу достал загранпаспорт, пролистал его, чтобы запомнить данные и вдруг остановился, словно наткнулся на стену.

-Фома Киняев? – простонал он. – Да вы, уроды, прикалываетесь, что ли?

Обернувшись, он бросил злой взгляд в набитый пассажирами зал, но оборотня давно и след простыл.

Ругнувшись, Кобылин сунул паспорт в нагрудный карман и пошел мимо стоек регистрации, сердито хмуря брови на ходу. Ай да Никодим. Уел хама охотника, дал на сдачу больше, чем получил. Оставалось только надеяться, что эта дурацкая шутка не выйдет ему боком. Потому что если его тормознут на границе, то он же вернется. И тогда кое-кому придется сожрать этот паспорт. Без соли. И при этом громко благодарить за то, что паспорт попадает в организм положенным путем, а не с заднего хода.



***



Войдя в темный зал, Лена медленно прошла в центр, озираясь по сторонам. Лампочка, вспыхнувшая под низким бетонным потолком, едва заметно качалась на шнуре, разбрасывая по бывшему штабу охотников желтые блики. Лена, осторожно шагая по грязному полу, вернулась к темному проему входа. Вот здесь лежал Вадим. Рядом пятна от высохших луж крови, а на стене выбоины от пуль. Здесь ее сбили с ног, скрутили, бросили на пол. А там, чуть правее, лежала Верка.

Сжимая и разжимая длинные пальцы, охотница взглянула в центр зала. Там, на полу, валялся хлипкий теннисный стол с отломанными ножками. Распростертый на полу, треснутый, с отломанным краем, он напоминал раздавленную зеленую бабочку. На нем лежал Кобылин, когда все началось. Но теперь тут пусто. Тел нет – их давно забрали. Своих унесли нападавшие, погибших охотников утащили менты, науськанные Тамбовцевым. Близнецы. Новичок. Дежурный – Василий. Надо бы узнать, что случилось с ними. Может, Саня в курсе?

Прикусив нижнюю губу, Лена двинулась в дальний угол – к столам. В них, конечно, было пусто. Ни ноутбуков, ни телефонов. Чайника нет. И удлинителя. Даже копеечных настольных ламп не осталось. Ящики вывернуты, брошены на пол, рядом веером расстилаются бумажные листы с распечатками карт города. Старые газеты, обрывки с заметками от руки. Все истоптано грязными ботинками, оставившими на бумагах засохшие разводы.

Обернувшись, Лена подошла к дивану. Обшивка распорота, рядом валяются окурки и пустые жестяные банки. На месте крохотного холодильника лишь светлое пятно на полу. Все, что было крохами прежней жизни охотников – разломано, растерзано, разрушено. Уничтожено.

Повернувшись, охотница тяжело опустилась на диван, уперла локти в колени и спрятала лицо в ладонях.

Это была временная база, одно из множества убежищ, и все-таки. Здесь они провели столько времени, что это место на время стало домом. Частью ее жизнью. Такой же разрушенной и разломанной. Возможно там, в лабиринте подвала, уцелел тайник с оружием. Надо проверить. Надо заставить себя встать, пойти в подвал, свернуть на втором повороте и попробовать открыть чертову дверь. Но сил не было. Надо.

-Надо было ехать, – глухо сказала Лена. – Надо было все бросить и ехать с ним.

Застонав, она сжала пальцы, массируя виски. Кобылин вернулся. Это был он. Немного изменившийся, наполненный болью и печалью, постаревший лет на сто. Но это был он. Но его взгляд… Нет, все равно ничего бы не вышло. Он никогда не был таким, каким она его себе представляла. Да, он был героем. Безусловно. Верным. Надежным. Стремительным, убийственным и беспощадным. Он был окончательно и бесповоротно влюбленным в собственную великую миссию чурбаном, чьи глаза стекленели при каждом подозрительном шорохе. Ему подошел бы белый плащ. И белые доспехи. Гремя ими, Кобылин срывался бы с постели прямо посреди ночи. И убегал бы в темноту, блестя остекленевшими глазами.

-Все равно бы ничего не вышло, – сказала Ленка сама себе и шмыгнула носом.

Достав из кармана куртки резинку, она вскинула руки и принялась укладывать длинные волосы в хвост. Она теперь тоже далеко не та девочка, которая ночами веселилась с подружкой, открывая жутковатую и притягательную изнанку города. Теперь и она повидала и клыки, и когти, и выпущенные кишки. Может теперь сама выстрелить навскидку в темноту, может полоснуть клинком по горлу, даже не задумавшись – права или нет. И теперь тоже вздрагивает при каждом подозрительном шорохе. А быть может, и ее глаза теперь стекленеют, когда она слышит телефонный звонок.

Лена вытащила из кармана старенький мобильник, выданный ей Бородой. Телефон был отключен. Гриша велел включить его, когда будет готова.

Лена задумчиво ковырнула обломанным ногтем кнопку питания. Затаила дыхание.

-Надо было ехать, – снова сказала она и туже сунула руку за отворот куртки, нашаривая пистолет.

Тихие шаги, пришедшие из темноты, были легкими, но уверенными. Охотница успела достать оружие, а потом спрятала его. Она знала, кто идет.

В черном проеме появился Петр. Пригнувшись, он нырнул в комнату, медленно прошел в центр, озираясь по сторонам, присвистнул.

-Ну и разгром! – сказал он. – Прям логово тролля.

Лена тяжело вздохнула. Петька. Теплый и родной. Такой мягкий, всегда готовый поддержать, подхватить под руку. Он был ее отдушиной, ее чистым источником, в который она нырнула, убегая от кровавых ночей. И чем это кончилось? Вон, стоит, раздвинув плечи, и прикрывает локтем ствол, спрятанный за поясом. Мочки уха не хватает, под глазом синяк. Глаза блестят – от линз, которые он, дурак, не снимал уже больше суток. Посадит зрение. А все туда же. Смотрит орлом. Вот голову повернул – быстро, но плавно, как хищная птица, заметившая потенциальную жертву. Еще полгодика и его глаза тоже приобретут остекленевший вид. И вовсе не от контактных линз. Может, это с ней самой что-то не так? Может, это она на них так влияет?

-Петь, – позвала Лена. – Птица… Ты линзы когда последний раз менял?

Охотник виновато улыбнулся, махнул рукой – ерунда. Улыбка у него была настоящая. Живая. Одна на все случаи жизни. Такая, от которой и самой хотелось улыбнуться.

-Петька, – устало выдохнула Лена, поднимаясь с дивана. – Ну что ты как маленький, в самом деле…

-Идем! – перебил он.

Подступив ближе, Петр схватил ее за руку и потянул за собой, – пылко, настойчиво, как ребенок, которому хотелось похвастаться новой игрушкой. – Давай, давай, идем! Ты просто офигеешь!

Ленка мысленно застонала. Но кучерявый Петр улыбался искренне и так ярко, что у нее просто не было сил злиться. Невольно улыбнувшись, охотница уступила и тронулась с места.

-Ну, смотри у меня, – сказала она, шагая за Петром по темному коридору. – Если это не огромное кольцо с бриллиантом, я тебе голову откушу.

-Богомольчик ты мой, – умилился на ходу Петька. – Все бы тебе головы откусывать… Ай, больно!

Он прыгну вперед, оторвавшись от разъяренной подруги, бросившейся следом. Вместе они бегом выбрались наружу, выскочили из двери на дорожку, спрятанную в кустах, потолкались, больше для вида, и двинулись, наконец, через парк, к главным воротам НИИ.

Ленка, озираясь по сторонам, никак не могла взять в толк, зачем Петька повел ее к выходу. Он, вообще-то, должен был проверить старые посты наблюдения. Которые располагались совсем в другой стороне. А здесь был обычный въезд на территорию института, в подсобках которого охотники и устроили свой штаб, замаскированный под склад фальшивого интернет-магазина.

На входе все было в порядке. В большой каменной комнатке, которую язык не поворачивался назвать будкой, сидела пара охранников. Массивные ворота закрыты. А проходная калитка рядом с охранниками – распахнута настежь. За решетчатым забором сновали пешеходы. Близилась ночь и припозднившиеся трудяги торопились к домам и семьям.

Петр провел охотницу сквозь калитку, вывел к шоссе, сделал широкий взмах рукой и объявил:

-Та-дам!

Ленка, хмурясь, глянула на дорогу. Единственное, что она там увидела –туристический автобус, припарковавшийся, вопреки всем правилам, напротив забора института. Автобус был большой, позади двойная ось, а колес, получается, всего шесть, как у грузовика. Над бортами высились длинные ряды стекол с абсолютно черной тонировкой. Огромный покатый лоб автобуса, тоже был затонирован – на грани нарушения. И Ленка с великим трудом разглядела, что за рулем есть кто-то живой.

-И? – грозно осведомилась она, поворачиваясь к Петру.

Тот раздраженно хмыкнул, ухватил ее за руку и потащил к автобусу. Когда они подошли к борту, узкая дверь в салон отъехала в сторону, и под ноги охотнице лег зыбкий белый свет.

-Давай, – сказал Петр, подталкивая ее в спину. – Давай!

Лена, хмуро глянув по сторонам, с опаской попробовала ногой ступеньку, а потом начала подниматься.

Внутри ее ждал обещанный сюрприз.

Автобус был пуст, как выеденный орех. Вместо ожидаемого ряда сидений, Лена увидела большое помещение, напоминавшее комнату. Окна оказались фальшивкой, изнутри были только глухие стены. Вдоль одной стояли ряды железных шкафов, напоминавших оружейные сейфы. В самом конце расположились два маленьких столика, на которых лежали пыльные ноутбуки. Вместо заднего стекла у автобуса была пара больших черных экранов. А вдоль левой стены тянулись железные стулья. Между ними – откидной столик, какие бывают в поездах.

Увидев его, Ленка шумно втянула носом воздух. Она только сейчас поняла, что это такое. Штабной автобус Вещего! Старый транспорт охотников, сгинувший на свалке, по словам Гриши, несколько лет назад. Ей же Леха рассказывал! Именно здесь он поцапался с Вещим, так серьезно, что тот выгнал его из команды Двух Нулей!

Лена сделала пару шагов, затаив дыхание провела пальцем по потертым поручням. Быть не может! Этот гроб еще на ходу?

Петр, возбужденно сопя, протиснулся мимо подруги, распахнул дверцы ближайшего шкафчика. Из него глянул целый пучок ружейных стволов.

-Видала? – похвастался он.

-Где взял? – жадно спросила Лена. – Петька!

-Гриша рассказал, как его найти, – отозвался тот, расплываясь в довольной улыбке кота, своровавшего сметану. – Арсен за ним сгонял, пока мы совещались. Ребята еще остались в гараже, ищут запчасти. Авто решили проверить, ну и за нами заехать заодно. Тут даже оружие есть! И запасы. Связь только всю сняли…

Ленка резко обернулась, бросила взгляд на мутную стену, отделявшую кабину автобуса от салона. Сквозь темное стекло она увидела Арсена – носатого приземистого охотника из отряда Петра. Тот помахал ей рукой и снова склонился над панелью управления.

Лена взглянула на лучившегося счастьем Петра, ухватила его за плечо, притянула к себе и звонко чмокнула в щечку.

-Походи пока с головой, – сказала она, оттолкнув охотника, полезшего обниматься. – Но особо не расслабляйся!

Развернувшись, она уселась на крохотный железный стульчик. Отлепила от стены стол, разложила его. Посмотрела на столешницу из белой эмали, покрытую сетью трещин и глубокими царапинами от оружейных магазинов. Подняла взгляд, уставилась на пыльные экраны в конце автобуса и задумалась.

Петр с грохотом рылся в шкафах, бурно радуясь каждой находке, что-то болтал, веселясь, как щенок, разыскавший игрушки, спрятанные хозяином. Лена не слушала. Он смотрела на погасшие экраны.

Отсюда Вещий управлял своим отрядом охотников. Здесь Гриша тайком планировал операции Ордена. По этим каналам охотники связывались со всеми своим агентами, трудящихся в самых разных службах города. Тогда охотники были большой организацией, могущественной, пользующейся уважением и поддержкой. На них работали разведчики, аналитики, дознаватели. В городе были настоящие дежурные по районам. Господи, Гриша говорил, что им даже зарплату платили!

-Петь! – резко сказала Ленка и охотник, сунувшийся было с головой в очередной шкаф, вынырнул наружу с виноватым видом.

-Что? – спросил он, пряча за спину что-то подозрительно напоминавшее пехотную гранату.

-Задание, – сказала Лена. – Вернись в штаб. В комнатах пусто, все вынесли. Но ты проверь тайник. Тот, который за вторым поворотом. Помнишь его?

-Помню, – сказал Петр, пытаясь незаметно засунуть гранату обратно в шкаф.

-Ключ должен быть справа, – Лена нахмурилась. – Или слева. Поищи, в общем. Если не найдешь, плюнь и возвращайся. Если найдешь… Посмотри, что осталось внутри. Может, завалялись несколько стволов и патроны. Забирай. Одежду оставь там. И рационы питания. Короче, бери оружие, и неси сюда. Там еще пакеты оставались, пластиковые. Возьми пару штук. И дверь за собой закрой!

Петр ухмыльнулся, и охотница погрозила ему пальцем. Тот в ответ показал язык и выскочил из автобуса.

Оставшись в одиночестве, Лена медленно поднялась на ноги, прошла к столам в задней части. Провела пальцем по закрытому ноутбуку. Смахнула рукавом пыль с черного экрана, висевшего прямо перед глазами. Проводов она не видела, но они должны быть где-то рядом. Ноуты нужно подключать к экранам. Сколько пыли! Надо бы тряпку найти.

Соберись. Хватит юлить.

Сжав зубы, Лена достала из кармана черный телефон, нажала кнопку питания и уставилась на экран, вспыхнувший мягким светом. Старая модель. Но прочная, надежная. Координаторская.

Телефон, загружаясь, коротко звякнул. Потом еще раз. Экран моргнул, и по нему поползли строчки сообщений. Пропущенный звонок. Два. Три. Десять! Смс. Уведомление из интернета. Еще пропущенные звонки. И снова сообщения.

Лена ткнула пальцем в кнопку, сбрасывая грозные предупреждения. И в тот же миг телефон зазвонил. Сначала затрясся, как припадочный, а потом разразился неожиданно басовой трелью. Лена, судорожно стиснув его в ладони, взглянула на экран. Номер незнакомый. Но, кто бы это ни был, он знает, куда звонит.

Затаив дыхание, охотница нажала кнопку ответа и вскинула телефон к виску.

-Да, – сухо сказала она и чуть отодвинула трубку, когда в ухо ударил взволнованный, с оттенками паники, голос.

Подняв взгляд, Лена увидела свое отражение в черном экране, висевшем напротив – как в зеркале. Губы плотно сжаты, на щеке – царапины, скулы торчат, брови нахмурены. Глаза остекленели, превратившись в темные льдинки.

-Мы поможем, – сказала она в трубку. – Перезвоню через десять минут.

Опустив руку с телефоном, она постояла еще пару долгих секунд, разглядывая свое отражение. Потом резко обернулась.

-Арсен! – крикнула она. – Заводи этот пылесос!

Водитель в ответ возмущенно замахал руками, но Лена была непреклонна.

-Делай что хочешь, но – заводи! Вернется Петька – и рвем с места. Понял? Давай, давай, поднимай этого динозавра на ноги!

Сунув телефон в карман, охотница подошла к железным шкафам, распахнула дверцу ближайшего и заглянула в темное нутро, надеясь, что там найдется что-то полезное. Время метаний, сожалений и воспоминаний – прошло.

Настало время охоты.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Bogdan2090

  • Подпрапорщик
  • *

+Info

  • Репутация: 34
  • Сообщений: 96
  • Activity:
    18%
  • Благодарностей: +248
  • Пол: Мужской
глава 39
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 39
***



Ночь была в самом разгаре, но в аэропорту Тиват народу было более чем достаточно. Туристический сезон судорожно собирал остатки припозднившихся отдыхающих. Кобылину, прошедшему контроль, пришлось проталкиваться сквозь толпу сонных и раздраженных после ночного полета соотечественников. К счастью, большинство осталось ждать багаж, и Алексею, обремененному лишь сумкой, удалось быстро миновать узенький коридорчик, ведущий к выходу.

Придерживая ремень на плече, он вышел из раздвижных стеклянных дверей, шагнул в сторону, чтобы его не смел поток туристов и встречающих представителей тур-фирм, и осмотрелся.

Здание оказалось длинным одноэтажным строением, почти целиком состоящим из стекла и железных перекладин. Оно было ярко освещено, но в целом походило, скорее, на небольшой столичный супермаркет, а не на аэропорт. На улице было темно и прохладно, откуда-то тянуло свежим ветерком. Ночь оставалась знакомой и привычной, ничем не отличавшаяся от тех сотен ночей, которые Алексей провел в родном городе.

В темноте, рассеченной лучами фонарей, Кобылин разглядел, что вдоль здания тянется узкая дорога в две полосы. За ней, на той стороне, торчал ряд зеленых кустов с огромными мясистыми листьями, подозрительно напоминавшими банановые пальмы. Из зарослей торчали огромные свечи пальм финиковых, с раскидистыми киношными кронами. За их рядами, в темноте, поблескивали стекла и полированные борта автомобилей. Стоянка.

Алексей прислушался, стараясь, отдалиться от шума толпы. Встречающих не было видно. Может, это и к лучшему. Он знает адрес, у него есть деньги, голова и руки на месте. Большего и не нужно.

На дороге Кобылин приметил белые полоски пешеходного перехода, ведущего через дорогу, к стоянке. Там, быть может, удастся найти транспорт. Но едва он сделал шаг к дороге, как почувствовал, что за ним наблюдают. Чужое внимание было заметным, как порыв ветра. Кобылин не стал задерживаться, смешался с толпой заспанных гидов, разбирающихся со скандалящими туристами, спрятался за семейную пару с маленькими детьми. И только тогда оглянулся.

Источник слежки он обнаружил сразу. На той стороне дороги, у стоянки, в тени кустов, торчала плечистая темная фигура. Она была приземиста, бородата, весьма упитанна и не сводила глаз с Кобылина. Алексей тяжело вздохнул. Подсознательно он ожидал встретить тут знакомые лица, но был впечатлен шустростью бывшего напарника.

Гриша, убедившись, что Кобылин его заметил, едва заметно поманил охотника пальцем. Алексей, чертыхнувшись, поправил сумку, ловко выскользнул из толпы туристов и двинулся к переходу.

Пока он добирался до стоянки, Борода успел отойти назад и скрылся в темном углу, дожидаясь своего товарища. Алексею пришлось пересечь дорогу и пробраться сквозь раскидистые кусты, прежде чем он столкнулся нос к носу с Григорием. Тот был одет в светлые курортные брюки, сочетавшиеся с бежевой рубашкой, и в аккуратный жилет с множеством карманов, напоминавший, скорее, модный аксессуар, а не одежду рыбака.

-Ты как тут очутился? — буркнул Кобылин вместо приветствия. – На метле летел?

-Льготный скоростной тариф, — сказал Борода, шагая мимо блестящих в свете фонарей, автомобилей. – Для владельцев единых проездных билетов.

-И зачем ты тут? – осведомился Кобылин, шагая следом.

-За тобой присматривать, — бросил Гриша.

-Я, вроде, в присмотре не нуждаюсь, — сухо произнес Кобылин.

-Вот что, — сердито зашептал Борода. — Хотел помощи – получи и распишись. Думаешь, тебя тут пустят бродить в одиночку, как слона в посудной лавке? Присмотр и контроль – мое дело. В наказание за грехи мои тяжкие, несомненно. И еще…

Борода резко остановился, развернулся и ткнул пальцем в грудь охотника.

-Ты давай с местными помягче, – серьезно сказал он. – Они к твоим закидонам не привыкли. Мы на чужой территории, Леха. Здесь свои правила, писанные и неписаные. Без нужды не жги города и не устраивай массовый террор аборигенов, ферштейн?

-Как пойдет, — мрачно ответил Кобылин. – И вообще. Я не в себе, мозги набекрень, смекаешь? Отмажешься потом, если что. Скажешь, слетел с катушек психопат.

-Ох, – Борода вздохнул и смерил охотника тяжелым взглядом. -- Ладно. Хотя бы шутить начал, и то хорошо. Но я ведь серьезно. Не светись раньше времени.

Григорий развернулся и зашагал в дальний угол стоянки, к большому туристическому автобусу, прятавшемуся за высокими кустами. В салоне горели лампы, но окна были закрыты занавесками. И лишь из распахнутой узкой двери на гладкий асфальт ложился зыбкий прямоугольник желтого, как масло, света.

-Давай внутрь, – шепнул Борода. – За мной.

Алексей, мрачно посматривая по сторонам, двинулся следом за координатором. Шагая за непривычно молчаливым Григорием, Кобылин забрался в автобус, поднялся по ступенькам, и двинулся по проходу между кресел в самый конец салона.

Водитель словно только их и дожидался – тотчас закрыл двери и мягко тронул свою машину с места. Та плавно и почти бесшумно, как кит под водой, поползла по стоянке, выруливая к выходу.

Кобылин, пробиравшийся между кресел, обратил внимание, что в салоне было довольно много пассажиров. Два десятка людей сидели на своих местах. Некоторые дремали, другие уткнулись в телефоны и планшеты. Старые и молодые, светловолосые, чернявые, лысые – они все были похожи на туристов. В яркой походной одежде, чистой, еще не мятой, немного праздничной. Пара женщин – дремлющих на плечах кавалеров. Но было в их лицах что-то такое, что настораживало Кобылина. Если бы его сейчас спросили, кто сидит в автобусе, он бы не задумываясь ответил – немцы. Черт его знает почему. Слишком уж аккуратные, прилизанные, и вещи и одежда в полном порядке. И держатся организованно, не галдят, не возмущаются. Как солдаты на задании.

-Угу, – сказал себе Кобылин и скользнул в конец салона.

Там, на широком заднем сиденье, уже устроился Гриша. Он похлопал по сиденью рядом с собой, и Алексей плюхнулся на указанное место. Тут же бросил сумку на свободное место и с наслаждением откинулся на мягкую спинку, оказавшуюся намного удобнее самолетного кресла.

-Ох, – сказал Кобылин, распрямляя спину. – Вот теперь хорошо. Сколько ехать?

-Часа три, может, три с половиной, – отозвался Григорий, утыкаясь в экран смартфона.

Алесей замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Летел почти три часа. Разница во времени – два. Тут еще темно, он, считай, даже не потерял времени, нагнал остатки ночи. Но немного устал. Не так чтобы сильно, но в самолете он глаза не сомкнул. Ему пора было немного отдохнуть. Черная дыра за плечами… В порядке. Кобылин тяжело вздохнул. Проход на другую сторону запечатан. После сражения в банке, Алексей и не собирался в него заглядывать. Все, что оставалось на той стороне, пока и должно было оставаться там. Но он знал, что ему придется открыть эту дверь. Еще раз. Сегодня. Он чувствовал, как его манит эта возможность, как хочется еще раз заглянуть в черную бездну. Он словно забыл там что-то, и нужно было еще раз проверить – вдруг это что-то лежит у самого порога. Лежит и зовет, тянет к себе, шепчет в голос, подговаривает распахнуть закрытые створки…

Нельзя. Не сейчас.

Раздраженный Кобылин открыл веки и сурово глянул на Григория, который, в свою очередь внимательно разглядывал охотника.

-Что? – осведомился Алексей.

-Ты в порядке? – тихо спросил Борода.

-О, как вы все задрали, – раздраженно бросил Кобылин. – И ты туда же. В порядке я, в порядке. Не спал в самолете, устал. Всю дорогу как на иголках!

-Чего так? – удивился Гриша. – Вроде, тут лететь всего ничего.

-Высматривал подсадку, – признался Кобылин.

-Кого?

-Не могли они меня одного отпустить, – шепнул Алексей. – Они мне билет достали. Стопудов кого-то подсадили в салон, следить за мной.

-И как, нашел? – с живым интересом осведомился Борода.

-Нет, – огрызнулся Кобылин. – И это меня бесит. То ли я такой тупой стал, то ли они не посчитали нужным отправить наружку. То ли нарочно намекнули, а не послали, чтобы я весь извелся! Ведь я же знал, что на меня смотрят!

-У тебя, часом, не паранойя? – буркнул Григорий. – Следят за ним, надо же, какая цаца.

-Следили, – мрачно отозвался Кобылин, – но не те.

-А кто?

Кобылин помялся, распрямляя затекшие ноги. Мотнул головой.

-Да так, – сказал он. – Я засек семью оборотней. Со щенками. В общем салоне. А в самом начале сидел кто-то из ночной своры, даже не знаю кто, но тянуло мертвечиной. Из бизнес-класса просто несло упырем. Там точно зубастик прятался. И нервировал стюардесс. Они бегали все напряженные, почти в истерике. Я даже начал прикидывать, как рвануть через салон если что. А потом оборотни меня засекли.

-Представляю, – сказал Гриша. – У тебя, небось, из глаз искры, волосы дыбом и дым из ушей.

-Старший поймал мой взгляд, когда я расслабился, – буркнул Кобылин. – Кажется, он меня узнал. Наверно, земляк. Психанул, задергался. Псица его тоже напряглась, аж мокрой шерстью потянуло. Мертвяк в начале салона почуял их, пошел в наш хвост, посмотреть, что там такое, увидел меня, умчался обратно, забился в кресло, облился чаем. Потом вылез упырь из бизнес-класса. Я спрятался, но он увидел ошалевших оборотней и мертвяка, или кто он там. Паниковать упырь не стал, но обратно слился быстро и, похоже, начал строить баррикаду. Тут уж весь салон почуял что-то неладное, психанули все. Бабы скандалят, дети рыдают, мужики хлещут стакан за стаканом и лаются. Дурдом какой-то. А до земли десять тысяч. Мне и самому психануть захотелось.

Гриша устало прикрыл глаза, пытаясь отогнать от себя картину психующего, в узкой трубе самолета, Кобылина.

-И? – слабым голос осведомился он.

-Сцепил зубы, вытянул ноги и закрыл глаза, – мрачно отозвался охотник. – Медленно дышал через нос и считал выдохи. Минут через пятнадцать народ успокоился. Через полчаса затихли все. А вот я как на иголках весь полет.

-Бедняжка, – язвительно заметил Борода, поглядывая на телефон. – Подожди.

Вскинув аппарат, Гриша прижал его к уху, и прислушался. Кобылин, отвернувшийся из вежливости, окинул быстрым взглядом салон.

Верхний свет погасили. Лишь кое-где, над одиночками, тлели крохотные фонарики. Люди неторопливо рылись в сумках и рюкзаках, похоже, готовились спать. Тщательно и правдоподобно.

-Хорошо, – сказал Гриша в телефон. – Выехали. Да. Я уверен, что после операции получу остальные диски. Все. Будьте на связи.

Кобылин очень медленно повернул голову и посмотрел на Григория. Тот, как обычно, взъерошенный, с торчавшими черными кудрями, ответил мрачным взглядом и опустил телефон в карман. Алексей медленно отвернулся. Он знал, что все диски были в тайнике. И теперь они должны быть у Гриши. Все.

-Спасибо, – сказал Кобылин, рассматривая кресло перед собой. – Спасибо, Гриш.

Бывший координатор вскинул указательный палец к аккуратно подстриженной бороде, в которой мелькала седая полоса, прижал к губам, призывая к молчанию.

-Есть две новости, – вслух сказал он. – Хорошая и плохая.

-Валяй, – бросил Кобылин, откидывая затылок на мягкий подголовник.

-Скадарский знает, что ты здесь, – деловито произнес Григорий. – Кое-какие связи в столице у него остались. Он опережает нас, но не сильно. Похоже, не ожидал, что ты так быстро за ним помчишься. Кое-какие силы ему удалось собрать за это время. Удивительно, но как ты и сказал, он засел на Черном Озере и, похоже, собирается остаться там.

-Прекрасно, – выдохнул Кобылин. – Значит, мы точно знаем, где он. Не придется мотаться по стране. А какая плохая?

-Это и была плохая, – обиделся Григорий. – Вот вечно ты…

-Ладно, – примирительно сказал Алексей, прикидывая, не снять ли кроссовки. – Давай, хвастайся хорошей.

-И похвастаюсь, – надулся Борода. – Мы тут дезинформацию для прикрытия запустили знатную. У Скадарского не будет официальной поддержки в ближайшее время. Ему придется рассчитывать только на собственную команду, которую мы изрядно проредили в банке. А правительственные службы, в которых у него, надо сказать, неплохие связи, сегодня будут заняты другим.

-О, – удивился Кобылин. – Даже такой уровень? И что за деза?

-Переворот, – гордо объявил Гриша.

-Чего? – Кобылин оторвал голову от спинки кресла. – Какой переворот?

-Государственный, – отчеканил Гриша. – Поступила информация, что в стране планируется свержение власти. В этот момент все силовики страны на ушах стоят, крепят оборону страны, готовят облавы, репрессии и все такое. Дежурят в столице и крупных городах. А не бегают по всяким национальным паркам с озерами.

-Вот прям крепят оборону? – удивился Алесей.

-А то, – гордо отозвался Гриша. – Вторжение иностранных сил, акт агрессии, засланные боевые команды. Страшные русские спецназовцы. Хакеры. И стройбат.

-Ну вы ваще, – выдохнул Кобылин, опускаясь обратно на спинку. – В своем уме? Кто в такое поверит?

-Ты поразишься, – Борода тяжело вздохнул. – В такое верят охотнее, чем тебе кажется.

-Мда, – шепнул Кобылин, закрывая глаза. – Гриш!

-А?

-Я посплю немного, ладно? Буди, только если твои люди не справятся.

-Какие люди? – натурально удивился Борода.

Кобылин приоткрыл веки, глянул на Гришу – тяжело, из-под бровей.

-Я похож на идиота? – осведомился он.

-Вроде нет, – быстро отозвался Борода.

-Ты тоже, – веско уронил Кобылин. – Половина автобуса прислушивается к нашему разговору. Вон у того лысого скоро уши наизнанку вывернутся. А та костлявая стерва, кажется, даже протокол встречи ведет, вон в планшете что-то набивает. Раз ты не идиот, и не дергаешься, значит, это твои люди. И не сношай мне мозг, ирод, дай поспать.

Григорий бросил грозный взгляд поверх кресел на затаивший дыхание салон.

-Ладно, – сказал он тихо. – Спи. Все хорошо, Леш. Все будет хорошо.

-Не сомневаюсь, – засыпая, буркнул Кобылин и сомкнул веки.

Он не увидел, как Борода скрестил пальцы и закатил глаза, шепча про себя древнюю молитву, сильно напоминавшую заговор от сглаза.



***



Дарья отхлебнула из высокого стакана безалкогольный мохито, ухватила с тарелки гамбургер, вонзила в него острые зубки. Откусила кусок – огромный, такой, что едва поместился в рот, – и склонилась над экраном ноутбука.

Вокруг шумел вечерним приливом зал кафешки. Несмотря на поздний час, тут было людно – молодежь рассаживалась за крохотные столики, кто-то толпился у стойки, сновали туда-сюда официанты. Звенели стаканы и тарелки, гудели телеэкраны на стенах, гоняя по кругу старые клипы, густо разбавленные беспардонной рекламой. Верхний свет был приглушен, над стойкой горели круглые лампы, создавая некое подобие уюта в зале.

Дарья, занявшая микроскопический столик у окна, торопливо прожевала откушенный кусок, ткнула пальцем в плоскую клавиатуру ноутбука с розовой крышкой. На экране вспыхнули разноцветные нити и потянулись от края до края, волнуясь на ходу, как растревоженные струны. Предсказательница, не отводя взгляда от экрана, снова куснула бургер, отстучала пароль на клавиатуре.

Ноутбук тихо звякнул, сигнализируя о полученном уведомлении. Дарья подхватила стакан с мохито, отсалютовала монитору и сделала большой глоток. Биржевые сводки снова не подвели. Пара нужных программ позволяли зарабатывать чисто виртуальные деньги на симуляторах биржевой активности. Но были в сети и некоторые сайты, на которых эти виртуальные деньги можно было превратить в реальные. По особому курсу. И вот сейчас на карточку Дарьи упала кругленькая сумма, добавив к счету с тремя нулями еще парочку лишних ноликов.

Свернув окошко с графиками, Даша задумчиво уставилась на серый пустой экран, расчерченный десятком неуверенных черных линий. Да, на этом мониторе можно было рисовать стилусом, но последняя картина никак ей не давалась. То ли мешал стилус, то ли сам ноутбук, то ли в голове было что-то не так…

Задумавшись, предсказательница достала из кармана куртки мятую пачку сигарет, вытянула одну – тонкую, длинную, напоминавшую белую травинку. Разглядывая серое марево на экране, принялась хлопать себя по карманам. И только со второго раза услышала, что к ней кто-то обращается.

Вскинув взгляд, она недоуменно уставилась на официанта – аккуратно стриженного паренька чуть младше нее, с пучком волос на затылке. Он смотрел на нее укоризненно, с затаенной грустью в томном взгляде.

-Чего? – буркнула Дарья.

-Тут не курят, – вежливо произнес печальный официант, выглядевший так, словно искренне скорбел о дурной привычке посетительницы. – Это запрещено.

-А! – выдохнула Дарья, расслабляясь.

Она бросила сигарету в тарелку, на мятую салфетку, и взялась за остатки гамбургера. Официант, оставив на столе счет в картонном конвертике, растворился в толпе поднимающихся из-за столиков студентов.

Дарья задумчиво пожевала гамбургер, вяло поводила пальцем по экрану, размывая и без того кривые черные линии. Потом вздохнула. Одним глотком прикончила мохито, выдернула из-под стола большую цветастую сумку с двумя ручками, напоминавшую мечту домохозяйки восьмидесятых. Сгребла в нее ноут, швырнула следом пачку сигарет. Достав кошелек, выудила из него пару купюр, сунула в конвертик. Потом, не дожидаясь сдачи, закинула сумку на плечо, и, придерживая ее локтем, двинулась к выходу.

Выскользнув из деревянных дверей, чуть не прищемивших ее сумку, предсказательница сделала пару шагов в сторону, остановилась на углу кафешки, на перекрестке двух дорог. Прикрыла глаза. Потом судорожным движением вытащила из сумки пачку сигарет, нашедшуюся на дне зажигалку, чертыхнулась, и закурила.

Нервно затягиваясь, Дарья сунула руку в карман, погремела мелочью. Достала кулак, разжала пальцы. На ладони остались две игральные кости – необычные, с двенадцатью гранями, больше напоминавшие шарики, чем кубики. Предсказательница покатала их туда-сюда по руке. Сжала кулак, встряхнула хорошенько, снова раскрыла ладонь. Досадливо поморщилась, бросила кости обратно в карман. Потом из бокового кармана сумки выудила маленький хрустальный шар размером с большой грецкий орех. Вздохнув, Даша заставила шар покачаться на открытой ладони, прищурилась на сверкающие блики. Затянулась. Выпустила дым. Потом, потеряв терпение, потрясла шар, как неработающую игрушку, снова заглянула в него. Чертыхнулась и сунула обратно в сумку.

Прижавшись спиной к стене, к узкой перемычке между двумя стеклянными окнами кафешки, предсказательница обхватила себя руками, зябко поежилась, бросила взгляд на другую сторону улицы. Ничего необычного. Ночь. Асфальт заливают светом витрины и рекламные вывески. Светятся алые стоп-сигналы авто, скрипят шины, мимо снуют прохожие, торопящиеся по своим вечерним делам. Этот город никогда не спит. Жизнь в городе кипит, бьет ключом, бежит по каменным жилам, и ничто не может остановить этот бег. Почти ничто.

Затягиваясь сигаретой, предсказательница опустила руку в сумку, нащупала пальцами пластиковую крышку тонюсенького ноутбка. Задумалась. Выпустила кольцо дыма. Отодвинула ноут и ухватилась за край большого бумажного альбома.

Вытянув его наружу, Дарья присела на корточки, уперлась спиной в грязную стену и открыла чистый белый лист. Не отводя от него взгляда, она нашарила в нагрудном кармане огрызок обычного карандаша, достала его и начала рисовать.

Пепел дважды упал с ее сигареты, но она этого не заметила. Лишь когда окурок стал прижигать губы, Даша выплюнула его на тротуар, заслужив укоризненный взгляд пожилого прохожего, пробиравшегося ко входу в кафешку. Не обратив на него никакого внимания, Дарья пару раз ткнула карандашом в рисунок и отодвинулась, изучая свое творенье.

В центре листа красовался маленький и изящный череп со скрещенными костями. Небольшой рисунок размером с монетку был вычерчен так тщательно, что казался трехмерным. Чуть в стороне от него была нарисована коса. Длинная, с размашистым фигурным лезвием. Не какой-то там сельскохозяйственный инструмент, нет. С такой косой герой мог бы прорубать себе дорогу сквозь полчища орков.

Всхлипнув, Дарья опустила дрожащую руку, и сильно нажимая на карандаш, выцарапала внизу рисунка кривые буквы.

«Мы все умрем».

Тяжело дыша, предсказательница запустила руку в сумку и нашарила мятую пачку. Вытянула новую сигарету, сунула в губы, отливающие синевой, и попыталась прикурить. Когда на конце сигареты вспыхнул огонек, Дарья расслабилась и замотала головой.

-Давай, – шепнула она, поднося карандаш к рисунку. – Давай! Кобылин, сука, давай!

Карандаш заплясал по бумаге – хаотично, бессистемно, справа налево, слева направо. Черточка там, черточка здесь. Точка наверху, точка внизу.

Вокруг черепа с костями появился зыбкий контур тела. Теперь черепок словно бы украшал грудь незаконченной фигуры. Точно. Он был на груди футболки. Ниже – драные джинсы. Тонкие руки разведены в стороны, правая сжимает заранее прорисованную косу. Не хватает только головы.

Дарья подняла руку, ругнулась, затянулась сигаретой. Критически оглядела свое творение. Ноги слишком длинные и тонкие. Руки как у ребенка. Плечи не такие. И вообще, ни разу не похож.

Стиснув зубы, Дарья ткнула карандашом чуть выше плеч фигуры, пытаясь нарисовать резкий, суровый, твердо очерченный овал лица, принадлежащий серийному убийце. Карандаш дрогнул, потянул пальцы в сторону, отказываясь сотрудничать. Предсказательница матюкнулась не хуже грузчика, уронившего себе на ногу ящик с гирями, запрокинула голову и раздраженно выпустила клуб сизого дыма. Прикрыв глаза, она уткнула карандаш в бумагу и быстро вычертила пару ломаных линий. Потом еще. И еще. На заднем плане рисунка из серой штриховки проступили дома. Высокие небоскребы, стоящие вплотную друг к другу, напоминающие космические корабли, замершие на старте. Теперь фигура с косой стояла на фоне небоскребов.

Дарья медленно отодвинула руку, вгляделась в рисунок. Ее ладонь чуть размазала незаконченную голову фигуры, превратив ее в зыбкие серые очертания. Глаза художницы вспыхнули хрустальным блеском. Карандаш ткнулся в бумагу, нанес несколько быстрых ударов, словно мечом. Потом еще несколько. Вот и голова. Волосы. Все точно, вот на футболке складка, намекающая на грудь, бедра в драных джинсах сделать более округлыми, глаза подчеркнуть. Вот.

Убрав с листа дрожащую руку, Дарья с трудом разжала сведенные судорогой пальцы и уронила карандаш на асфальт. Рисунок был готов.

С серого листа, по которому плясали разноцветные отблески неоновой вывески, на Дарью смотрела хрупкая девчонка в драных джинсах, в майке с черепом и с огромной косой в тощей руке. Ее крохотное личико было мрачным и слегка сердитым, а глаза походили на пустые дыры. Длинные темные волосы спускались на плечи темными крыльями, и лишь одна прядь, в самом центре, осталась не закрашенной. Белой.

-Не похож, – прошептала Дарья, рассматривая девочку с косой. – Ну, ни разу не…

Застыв, она медленно подняла голову и посмотрела вдаль, через улицу, бросив взгляд поверх крыш домов. Там, в темноте, торчали башни небоскребов, пылающие неоном и напоминающие космические корабли, замершие на старте. Их контуры точно повторяли задний фон картины. Казалось, их срисовали с натуры. Только что.

Дарья глянула на рисунок, затянулась сигаретой, спалив ее до самого фильтра. С рисунка на нее смотрела девчонка с косой, за спиной которой штриховка теней подозрительно напоминала черные крылья. Буквы внизу рисунка обрели тени и, казалось, стали трехмерными. Ошибиться в толковании этого рисунка было трудно.

-Так вот ты какая, – шепнула Даша, отбрасывая окурок. – Вовсе и не старуха, оказывается.

Она сгорбилась, расслабляя плечи. Былое напряжение покинуло ее. Дарья словно пробежала марафон и теперь, добравшись до финиша, упала лицом в грязь, совершенно не интересуясь тем, кто там над ней хлопочет и почему. Она свою задачу выполнила. И теперь ей стало многое понятно.

Опустив руку, пророчица подобрала с мокрого асфальта карандаш, сжала его в кулаке, словно нож.

-Даже не знаю, Кобылин, – пробормотала она. – Стоит ли тебе вообще возвращаться при таком раскладе? Где будет круче – там, или здесь? Ты уж теперь как-то сам. Решай.

Дарья уронила руку на бумагу и резкими движениями неумелого фехтовальщика, выцарапала карандашом на листе пару слов. Потом ухмыльнулась, поднялась на ноги, сунула карандаш в карман. Одним взмахом вырвала ненужный теперь рисунок из альбома, и прилепила его к окну кафешки. Бумажный лист, мгновенно намокнув, завис на стекле.

Послав ему воздушный поцелуй, Даша развернулась и зашагала к метро, качаясь на ходу, словно пританцовывала под неслышимую другим музыку.

За ее спиной остался висеть посеревший лист бумаги с идеально выполненным карандашным наброском. Он так потемнел от влаги, что можно было разобрать только черную, небрежно нацарапанную, надпись.

«Мы все умрем».

«Когда-нибудь».



***


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн Bogdan2090

  • Подпрапорщик
  • *

+Info

  • Репутация: 34
  • Сообщений: 96
  • Activity:
    18%
  • Благодарностей: +248
  • Пол: Мужской
глава 40
You are not allowed to view links. Register or Login
Глава 40
***



Кобылин открыл глаза, когда почувствовал, что настроение в автобусе изменилось. В салоне зашевелились люди, заскрипели кресла, зашуршали сумки и пакеты. Долгая поездка подошла к концу.

Раздались приглушенные голоса, и звуки незнакомого языка вырвали Алексея из остатков сна. Открыв глаза, он сладко потянулся, да так, что хрустнули плечи, и бодро подмигнул лысому старикану, обернувшемуся на странный звук. Тот вскинул пшеничные брови, подмигнул в ответ, разгладил седую бороду и занялся своим спортивным рюкзаком.

-Гриш, — позвал Кобылин, оборачиваясь к другу. – Гриша!

-Ща, — отозвался тот, тыча пальцем в планшет. – Минуту.

Автобус, двигавшийся медленно, крадучись, вдруг заложил крутой вираж, и, пыхтя от натуги, втиснулся в узенькую улочку, чудом проскользнув между двух крохотных домиков с острыми черепичными крышами. За окном, во мраке, проплыл въезд на огромный мост. Он был таким длинным, что его другой конец терялся в темноте, и Кобылину показалось, что он перекинут через настоящую пропасть.

Автобус прибавил скорость, потом заглушил двигатель и мягко покатился под горку. За окном мелькнули уже знакомые домики – старые, красивые, походящие на игрушечные жилища гномов или эльфов. Бесшумно проскользнув мимо них, автобус выкатился на широкую площадку и замер. Дверь, тихо посапывая, распахнулась, и пассажиры принялись деловито выгружаться из салона.

-Гриша! — с угрозой протянул Кобылин, берясь за сумку.

Борода с досадой цокнул языком, но, наконец, оторвался от планшета.

-Давай, вытряхайся, — буркнул он, быстрым жестом сунув в ухо черную кнопку беспроводной гарнитуры. — Давай, давай!

Кобылин, потягиваясь, поднялся на ноги. Бросил взгляд на сумку, оставшуюся на сиденье, махнул рукой и двинулся к выходу. Спустившись по крохотной лесенке, он шагнул на улицу и непроизвольно поежился.

На улице царила ночь. Холодная и темная, какая и бывает в горах. Да, край неба вдалеке медленно наливался светом, подчеркивая абсолютно черную линию горизонта, но здесь еще было темно. Два часа разницы — вспомнил Кобылин, озираясь по сторонам. Ему не верилось, что несколько часов назад он был дома, в родном городе. А теперь вот стоит на чужой земле. В чужой стране, в чужом краю.

Кобылин быстро оглянулся, изучая обстановку. Автобус остановился на широкой площадке, предназначенной для парковки туристического транспорта. Ее окружали маленькие палатки, закрытые на ночь, очень напоминавшие билетные кассы. Площадка заканчивалась у полосатого шлагбаума, перекрывавшего дорогу, ведущую в лес. В самый настоящий темный, сырой, дикий лес, от которого исходила затаенная угроза. Страшное место – если бы не широкая асфальтовая дорожка, тянувшаяся прямо от шлагбаума к деревьям. Чистая и гладкая, с фонарями, прятавшимися в раскидистых ветвях древних елок и с лавочками, почти незаметными во мраке.

Люди попытались облагородить этот лес. Сделать его не таким страшным, как-то приручить и одомашнить. В каком-то смысле им это удалось. Но Кобылин видел – все это мелкое, наносное, временное. Деревья, прятавшиеся в ночи, стояли тут столетиями, охраняя тайны темного логова. Старое и угрюмое место, напоминало дремлющего тираннозавра, которому на хвост навязали крохотный бантик в надежде, что от этого зверь станет белым и пушистым.

Кобылин окинул взглядом команду Гриши. Шестнадцать человек, обоих полов. Молодежь разбрелась по площадке, у автобуса остались только старшие. Одеты все как образцовые туристы – рубахи на выпуск, жилеты, кофты, спортивные куртки. У многих в руках фотоаппараты, за плечами разноцветные рюкзачки. Вот только в отличие от настоящих путешественников, все собраны и деловиты. Никто не зевает, сна ни в одном глазу. Тихо переговариваются, трогают пальцем уши, проверяя беспроводную связь, вертят в руках слишком тяжелые рюкзаки. А тон всем, похоже, задает тот самый лысый с седой бородой. Невысокий, крепкий, нос картошкой, заметное брюшко. Отнять бы лет сорок, и будет похож на Гришу…

Кобылин обернулся на автобус и покачал головой. Конечно. Дело-то семейное. Понятно, чего Борода дергается. Считай, домой гостя привел. Не слишком общительного, скандального, склонного в пьяном виде буянить и бить посуду.

С тихим матерком Гриша скатился по ступенькам автобуса, обменялся быстрым взглядом с белобородым родственником и тут же ухватил Кобылина за рукав.

-Так, – деловито сказал он. — Леха, времени мало. Меньше, чем рассчитывали. Сюда направляется еще один отряд поддержки Скадарского. Так что давай сразу все обсудим.

-Расскажи про местность, – перебил его Кобылин. – Где Скадарский?

Борода раздраженно дернул бровью, нахмурился.

-Ладно, -- тихо произнес он. – Ориентировка. Это заповедник. Кусок настоящего древнего леса. Дорога, которую ты видишь – для туристов. Ведет на берег Черного Озера. Опасный реликт древнего мира. Там, где-то на берегу, есть особенная поляна. Можешь называть ее центром силы. С незапамятных времен местная нечисть проводила там свои ритуалы. Сборища ведунов, шабаши ведьм и все такое прочее. Нехорошее место там, по-нашему говоря. Есть подозрение, что именно там и засел Скадарский.

-На берегу, значит, – задумчиво протянул Кобылин. – Понял.

-Ты погоди, – раздраженно бросил Борода. – Озеро почти разделено на две части лесистой выступом…

-Гриша, – перебил Кобылин. – Гриш! Расслабься. Я видел карту.

Борода тяжело вздохнул, бросил взгляд через плечо. Кобылин обернулся и заметил, что сопровождающий отряд поредел. Фальшивые туристы потихоньку расходились с площадки, бесшумно растворяясь в темноте.

-Ладно, – процедил Борода. – Так. Не тормозим. В лесу есть охрана Скадарского. Численность неизвестна, но десяток стрелков точно есть. Наш наблюдатель сейчас пытается установить все точки. Пока они таятся, соблюдают радиомолчание. Сидят в засаде, ироды. Так что мы попробуем взять их с двух сторон…

Кобылин обернулся к другу, широко улыбнулся, схватил его за плечи и рассмеялся.

-Гриша, – весело произнес он. – Борода ты моя садовая! Все хорошо.

Чуть отстранившись, Алексей похлопал друга по плечу, и прежде чем он открыл рот, быстро сказал:

-Они ждут меня. И я к ним и приду. Просто пойду по дороге. Стрельбы не будет, меня пропустят к Скадарскому.

-Кобылин, – с угрозой выдохнул Гриша. – Опять начинаешь? Это общая операция и она…

-И она отлично подготовлена, – перебил, улыбаясь, Кобылин. – Гриш, я пойду один. Это моя проблема. Я с ней разберусь. Вы, ребята, прикрывайте тыл. Держите руку на пульсе, хвосты пистолетом, или что там у вас есть.

Стиснув зубы, Борода упрямо вскинул голову и наткнулся на взгляд Кобылина. Его глаза были серыми. И лучились от затаенной радости, словно Алексей получил, наконец, желанный подарок. Его улыбка была настоящей, искренней. Такой, как несколько лет назад, когда юный и глупый охотник еще не знал, как устроен мир. Григорий, не веря своим глазам, протянул руку, ткнул Алексея пальцем в грудь. Тот ухмыльнулся, и Борода тяжело вздохнул, чувствуя, как медленно отступает беспокойство. Он и в самом деле вернулся. Ссориться больше не хотелось. И настаивать на своем. Так глупо – ссориться, что-то доказывать, резать поперек. Это же Кобылин.

-Ты же понимаешь, – медленно произнес Григорий, – что тебя там будут ждать? Что это ловушка, рассчитанная на тебя? Засада?

-Конечно, – бодро отозвался Кобылин. – Это просто прекрасно. Не надо будет гоняться за ними по всему континенту.

Борода бросил взгляд через плечо, на темный лес, пошевелил кустистыми бровями.

-Справишься один? – тихо спросил он.

-Если не справлюсь даже я, – серьезно ответил Алексей, – думаешь, твоя чудо бригада что-то сможет сделать?

-Ну, – протянул Гриша и задумчиво почесал бороду. – Ну, вообще-то…

Кобылин снова ухмыльнулся, расстегнул куртку.

-Гриша, знаешь, как правильно ликвидировать серьезную засаду? – спросил он.

-Как? – жадно спросил Борода.

-Бросить в самый центр Кобылина. А потом спокойно отстреливать засранцев, когда они начнут разбегаться в разные стороны с паническими криками.

-Эх, Леха! – буркнул Гриша. – Ну, ты… Кобылин, ты такой Кобылин!

Кобылин покачал головой из стороны в сторону, разминая шею, покосился на бывшего координатора, ныне главу нового Ордена. Тот сглотнул, отметив, как блестят глаза охотника. Кобылин протянул руку и пожал широкую ладонь Григория.

-Спасибо, – сказал он тихо. – Спасибо Гриш. За все.

И, развернувшись, двинулся вдоль автобуса к входу в парк.

-Леха! – крикнул Борода ему вслед. – Ты это… Ты осторожней там, Лех! У меня знаешь, такое чувство неприятное, что…

Кобылин в ответ лишь махнул рукой и ускорил шаг.

Добравшись до шлагбаума, он перепрыгнул его и зашагал по асфальтовой дорожке в глубину парка.

Идти было легко и приятно – немножко под горку. Ветви елок, заслонявшие фонари, бросали на дорогу причудливые тени, от леса тянуло сыростью, но на душе у Кобылина было светло. Он чувствовал себя так, словно возвращался домой после дальней дороги. Знал – еще немного, и все случится. Он доберется до своей цели, добьется своего. И все будет хорошо. Все сразу будет хорошо.

Алексей на ходу сделал пару танцевальных па, пару оборотов и двинулся дальше по асфальту вразвалочку, покачиваясь под неслышимую другим музыку. Ему вспомнилась другая ночь – когда он, раненый, почти обезумевший, завалился в какое-то кафе, где официанткой оказалась ведьма. Бежевые стены, занавеси из голубого бархата, желтые пластиковые уточки. Там была эта песня. Про ведьм. Жаль, что нет плеера. Но он же ее помнит. Быть может, и не он сам, но…

Насвистывая под нос и пританцовывая на ходу, Алексей шел по асфальтовой дорожке, извивавшейся словно змея. Фонари остались позади, и темные стволы деревьев, блестевшие влагой, окружали его со всех сторон, как стены древнего лабиринта. Кобылин чуть расслабился, прислушался к себе. Черная дыра за его плечами чуть подрагивала, готовая в любую минуту раскрыть свое бездонное нутро. Алексей чувствовал, – там, за тонкой гранью реальности, мечется крохотный яркий огонек, бывший для него и маяком и фонариком. Это от него исходят волны радости и удовольствия, поднимая настроение охотнику. Этот огонек подбадривает, дарит уверенность в том, что все будет хорошо. А еще глубже, за ним, в самой глубине скрываются другие. Едва заметно бродящие в темноте, как огромные рыбины подо льдом. Они ждут своего часа.

Кобылин сосредоточился, втянул носом холодный воздух, наполненный влагой и ароматом смолы. Мир сразу стал отчетливей. Алексей прищурился и ускорил шаг, опускаясь все ниже, к самому озеру. Он чувствовал на себе чужие взгляды. Конечно, его визит не остался незамеченным. Вот один взгляд сменился другим – его вели, передавали от наблюдателя к наблюдателю, как выслеженного зверя. Но лес молчал. Те, кто скрывались в зарослях, не собирались выдавать себя и свои позиции. Кобылин знал – стрелять не будут. И не навалятся скопом из темноты. Пропустят его к тому месту, где охотника ждет его судьба.

Улыбнувшись, Алексей начал спускаться вниз по дорожке, мягко пружиня кроссовками по мокрому асфальту. Здесь совсем не было света, но дорогу он видел. Кобылин прошел бы здесь и с закрытыми глазами, ориентируясь лишь на звуки и запахи.

Невольно Кобылину вспомнилось, как будучи еще ребенком, он шел через темный двор с погасшими фонарями. Темно было – хоть глаз выколи. Да. Он боялся. Но прошел легко и свободно, как будто кто-то вел его за руку. Хорошее воспоминание. Настоящее. Его собственное. Так приятно, знать, что ты, – это ты. А не кто-то другой. Что в этом мире есть место для тебя, и что ты хозяин и этого места. И этого мира.

-Я – Кобылин, – шепнул охотник, ускоряя шаг.

Дорожка кончилась, темные стены деревьев разошлись в стороны, и Алексей неожиданно вышел на широкий берег. Здесь не было деревьев, только редкая трава на земле, напоминавшей вытоптанное футбольное поле. Десяток метров берега и – озеро. Вода действительное черная, как пустое зеркало, поверхность гладкая, неподвижная, как застывший вековой лед.

Кобылин медленно подошел к самому краю, глядя на стену деревьев, возвышавшихся на другом берегу. Нет, это не остров. Это так причудливо изгибается берег, делая большой выступ, доходящий почти до центра озера. Тянет туда. Все случится там. На той стороне.

Алексей оглянулся, пытаясь найти обходной путь. Слева, чуть в стороне, он заметил доски, торчащие из воды. Так и есть. Деревянный помост из некрашеных досок. Темный, старый, почти утонувший в черной глади озера. А за ним скрывается лодка, выкрашенная темно-зеленой краской. А за ней – еще одна.

Перепрыгивая через маленькие лужи на берегу, Кобылин устремился к крохотному причалу. Скользя кроссовками по мокрым доскам, выскочил на него, склонился над лодками. Их оказалось три. У двух нет весел, а вот у третьей полный комплект. Прихваченный цепью к деревянной лавке.

Алексей рывком выдернул сгнившую лавку из креплений, та, рассыпая труху и щепки, упала на дно, в набежавшую лужу воды. Кобылин забрался в лодку, выставил весла и, усевшись прямо на мокрое днище, погреб к другому берегу.

До него было недалеко, рукой подать. И все же Алексей на ходу оглядывался, не доверяя своим навыкам гребца. Над озером стояла тишина, и плеск весел разносился над черной гладью странной музыкой. Разок Кобылин перегнулся через борт, пытаясь понять, почему вода такого цвета. Поежился. Там, под лодкой, раскинулась настоящая бездна. Провал, начинавшийся прямо у берега, уходил вниз метров на двадцать, а то и больше. Манящая глубина, древняя, оставшаяся со времен ледникового периода. Настоящая черная дыра, на дне которой скрывалось что-то огромное и темное, как сердце ночи.

Кобылин мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Его интересует не озеро. Соберись. Соберись!

Нос лодки мягко ткнулся в берег, под днищем заплескалась волна. Кобылин поднялся на ноги, прыжком выскочил на берег и попятился, не решаясь показать спину черным мелким волнам. Только сделав пару шагов по скользкой траве и глубоко вздохнув, он развернулся и очутился лицом к лицу с мокрыми стволами деревьев, проступавших из темноты подобно древнему частоколу. Алексей подался вперед, вытянул руку, коснулся пальцами влажной коры.

-Я тебе не враг, – шепнул он, заглядывая в собственную бездну за плечами. – Не враг.

Ответа Кобылин не услышал, но на него и не рассчитывал. Чувство близкой опасности медленно отступило, как океанская волна в отлив. Алексей подобрался, втянул ночной воздух, и скользнул вперед, между деревьями, двигаясь в ту сторону, куда его звала судьба. Алексей знал – там, в зарослях, совсем рядом, скрывается сила. Большая природная сила. Там что-то есть, там что-то происходит и ему нужно там быть.

Продираясь сквозь кусты и обходя стволы деревьев, Алексей заметил впереди просвет и замедлил шаги. Бесшумно шагая по палой листве и иголкам, он выбрался на край темной поляны. Замер на секунду, прислушиваясь к своим ощущениям. Чужие взгляды пропали. Больше никто не смотрит на него сквозь прицел. Нет зла и агрессии. Но там, впереди, есть кто-то живой. И он ждет.

Алексей осторожно, на цыпочках, шагнул вперед, ступил на поляну. И там, в центре, сквозь полумрак, рассмотрел зыбкий силуэт. Видно было плохо, ночь, казалось, наполнила поляну густыми хлопьями. Ясно одно – это человек. И он держит на руках небольшой сверток. Ребенка. Из темноты вдруг повеяло страхом, отчаяньем, болью…

Линда.

Сердце ударило в ребра, дыхание остановилось. Кобылин рванулся вперед, вскинул руку, потянулся к силуэту, и в тот же миг перед глазами расцвела огненная вспышка.

Алексей вскрикнул, зажмурился, его пальцы наткнулись на что-то мягкое. Охотник подался назад, уперся спиной в упругую стену и медленно опустил руки. Отчаянно щурясь, он пытался рассмотреть хоть что-нибудь сквозь зеленые пятна, плавающие перед глазами.

Теперь поляна была залита светом, казавшимся ослепительным после темноты. В центре вытоптанного пятна из земли торчал огромный камень – выше человеческого роста, вытянутый, округлый, напоминающий кукурузный початок. По нему растекались ручейки огня, словно кто-то плеснул бензином и поджог. В свете этих пылающих лент было видно, что камень покрыт крохотными выбоинами – то ли узорами, то ли буквами. Но сейчас Кобылина больше занимало другое – прозрачная стена, раскинувшаяся перед ним.

Оглянувшись, Алексей заметил в неровном свете границы этой стены. Получалось, что он очутился внутри большого прозрачного шара, похожего на мыльный пузырь гигантского размера – его стенки были так же прозрачны и так же переливались в отблесках огня разными цветами.

Вытянув руку, Кобылин уперся пятерней в мягкую стенку. Толкнул. Та поддалась, но совсем чуть-чуть. Нажал сильнее – ничего. Лишь мягкая гладкая поверхность пульсирует под ладонью, словно живая. Алесей сосредоточился, стараясь протолкнуть пальцы сквозь плотное нечто, но его руку тут же отбросило назад, да так, что хрустнул локоть.

-И не пытайся, – раздался голос из темноты, и Алексей вскинул голову.

В круг света выступил человек. Высокий, плечистый, с длинными черными кудрями, в которых был заметен отблеск седины. Массивный нос, кустистые брови. Голос тихий, мощный, с заметным акцентом. Князь Скадарский – полностью соответствующий полученному описанию. Обеими руками прижимает к груди большой светлый сверток.

-Даже не пробуй, – выдохнул Скадарский, сверля взглядом застывшего охотника. – Скоро все кончится. Эта сила тебе не по зубам, Жнец. Ты не первый из существ, кто попадает в ловушку времени. И не ты последний. Она приготовлена для таких, как ты. И для тех, кто сильнее и опаснее тебя. Это сложное заклинание, пришедшее из глубины веков, извлеченное из наследия древних сил. И ты теперь в его власти.

Кобылин топнул ногой и обнаружил, что земля пружинит под ногами – ловушка, действительно, оказалась шаром. Вздохнув поглубже, он ударил в стену кулаком. Раз. Другой. Та чуть дрогнула, как живая плоть, но и только.

Скадарский сделал шаг вперед и рассмеялся. Его глаза блеснули в свете пламени, которое и не думало гаснуть.

-Не бойся, – злорадно сказал он. – Это не больно, Жнец. Ты просто исчезнешь из этого мира на четверть века. Пропадешь, словно тебя и не было. Считай, это машина времени, которая переносит в будущее. Но тебя не забудут. Тебя будут ждать – хорошо подготовленные обученные специалисты из моей семьи. Знающие все о таких существах. И когда ты придешь в себя, то попадешь в персональную преисподнюю, сотворенную только для тебя. Возможно, я этого не увижу. Но для тебя этот ад начнется через минуту. Никто не знает, что происходит с вашим отродьем внутри ловушки. Вероятно, все эти годы ты будешь осознавать, где находишься, что с тобой происходит и что тебя ждет. Ты живучая тварь, и, надеюсь, сохранишь разум до самого конца, чтобы осмыслить свое поражение…

-Хватит!

Кобылин вздрогнул и придвинулся к прозрачной стене, пытаясь рассмотреть вторую фигуру, появившуюся в круге света. Она была меньше, намного меньше. Невысокая, худая и хрупкая женщина с длинными черными волосами, сжимающая в руке короткую трость.

-Хватит, – повторила она, подходя к Скадарскому. – Я выполнила свою часть сделки и завершила работу. Сдержи свое слово, князь.

Скадарский закрыл рот, стиснул зубы, выдохнул. Потом медленно, неохотно, повернулся к женщине и отдал сверток, который держал в руках. Это не обманка, – сообразил Кобылин, видя, как осторожно женщина принимает ношу. Трость она сунула в руки князю и обеими руками прижала ребенка к груди. Шепнула ему что-то, встряхнула. Потом подняла взгляд на охотника.

На ее лицо легли блики разгорающегося пламени, и Кобылин отпрянул от стены, жадно хватая воздух ртом. Его словно ударили по щеке – сильно, наотмашь, как бьют разъяренные женщины.

Линда.

Алексей узнал ведьму. Мир сразу сузился до одного единственного светлого пятна – ее лица. Шепот голосов стал громче, из-за спины потянуло холодом и отчаяньем, но Кобылин не обращал на это внимания. Он был не в силах оторвать взгляд от усталого женского лица, высматривая в нем то, что так надеялся найти все эти дни. Он не знал – что. Просто смотрел и смотрел, стараясь понять, пытаясь приподнять занавес тайны.

Линда сделала пару шагов вперед, подошла к прозрачной стене. Прижимая ребенка к груди, гордо вскинула голову, взглянула Кобылину в лицо – быстро, остро, словно ножом ударила.

-Я знаю, – тихо сказала она. – Это не ты. Это просто оболочка, сожранная Жнецом. И все же. Все же, мне жаль. Правда. Жаль.

Кобылин засипел, не в силах вдохнуть – грудь словно судорогой свело. Это была она. Линда! Та самая ведьма. Узкое лицо, торчащие скулы, маленький, словно детский, подбородок. Под глазами синяки, веки набухли. Это не девчонка, это женщина. Усталая, отчаявшаяся женщина.

Она не должна быть такой – подумал Кобылин. Он помнил ее совсем другой. Да, то лицо. Те глаза. Но раньше она выглядела иначе! Радостной, светлой, сияющей от ярости, раскаленной как недра звезды…

-Линда, – шепнул Кобылин посиневшими губами.

Темный провал за спиной лопнул, и из него выкатился крохотный светящийся огонек. И – взорвался вспышкой сверхновой звезды, заполняя мир Кобылина обжигающим светом.

Он закрыл глаза и застонал от боли, пронзившей голову. Сотни картинок промелькнули перед ним, сотни воспоминаний, сотни ощущений. Кобылин содрогнулся под грузом памяти, рухнувшим на него из темноты.

Он умер! И смерть пришла за ним. Но они заключили сделку, и он стал личным охотником девчонки с тысячей обличий. И выполнял свои обязанности до тех пор, пока не начал терять рассудок. За огромную силу охотник расплатился своей личностью, постепенно превращаясь в бездумный инструмент, в новое правило для этой реальности. Но он не сдался. Он пытался сохранить хоть что-то из прошлой жизни, шептал по себя самое важное, то, что нельзя было забывать, нельзя…

Вот Линда в галерее, оценивающе смотрит на незнакомого грубияна. Ее глаза сверкают, на щечках ямочки. Она притягательна, как никогда. Вот она в ярости машет клинком, пытаясь проткнуть его насквозь. Ведьма светится изнутри, щеки раскраснелись, волосы откинуты назад, она похожа на разъяренную тигрицу. И так прекрасна, когда склоняется над ним, решая, что делать – вцепиться в горло или впиться в губы поцелуем. Вот она сидит, едва живая, в плену у троллей, отчаявшаяся, с потухшим взглядом. А вот Линда в его рубашке, стоит к нему спиной, и так мило, по-домашнему, почесывает изящную лодыжку. Такая беззащитная доверчивая. И все это она. Она.

Яркий огонек вспыхнул и погас. В тот же миг Алексей понял, чего ему не хватало. Последний кусочек головоломки стал на место. Остатки воспоминаний вернулись к нему, открыв охотнику целый новый мир, ранее утерянный. Мир, скрывавшийся в крохотном огоньке, прятавшийся в глубинах памяти. Это он сам – сообразил Кобылин. Недостающая часть его личности, осколок разбитой души. Белый огонек, гнавший его в путь, служивший ему маяком, – это он сам. Нет. Теперь не он. Теперь – я.

-Это же я, – потрясенно прошептал Кобылин и открыл глаза.

Ведьма стояла у прозрачной стены, смотрела на него печально и зло, с заметным разочарованием, как смотрят на любимую вещь, сломанную хулиганом. Но теперь Алексей знал, что это только маска усталости. Он видел под ней совсем другую женщину.

-Линда, – шепнул он. – Это я.

Ведьма прищурилась, подалась вперед, прижала ребенка к груди одной рукой, а другой уперлась в мягкую стену. Зыбкий свет огней за ее спиной на секунду превратил фигуру ведьмы в карандашный набросок, состоявший только из теней и света. Ее взгляд впился в лицо Кобылина, высматривая там то, что минуту назад он сам искал в ней. Алексей поднял руку и приложил к стене – напротив ладони ведьмы. Мягкая поверхность пульсировала – и с каждой секундой пульс нарастал.

Глаза Линды вдруг распахнулись – широко, как у детской игрушки. Ее лицо побелело, лишившись последних красок. Она резко наклонилась, чуть не ткнувшись носом в прозрачную стену. Ее губы задрожали, и она едва слышно выдохнула:

-Кобылин?

-Я, – шепнул Кобылин. – Прости. Прости, что так долго.

Ведьма глянула на ладонь охотника, прижатую к стене напротив ее собственных пальцев. Ее зрачки сузились, в них заплескался огонь. На щеки волной хлынул румянец, губы налились алым цветом свежей крови. Ведьма вспыхнула, как спичка, в мгновенье ока превращаясь в разъяренную фурию. В глазах ее плескалась ярость и надежда – совсем как тогда, когда они выбирались из ее горящего коттеджа.

-Как? – потрясенно выдохнула она. – Как ты уцелел? Ах, черт!

Бросив короткий взгляд через плечо, ведьма прикусила белоснежными зубами нижнюю губу, сильно, так что брызнула кровь. Алексей даже сказать ничего не успел – он так и стоял на месте, прижав руку к мягкой стене, которая уже не просто пульсировала, а откровенно дрожала, как пошедший вразнос двигатель.

Ведьма плюнула на прозрачную стену, и перед Кобылиным расцвело алое пятно. Свободной рукой Линда быстро вывела в крови сложную кривую, поверх еще одну, еще, а потом прихлопнула ладонью рисунок, размазывая узор.

-Руку! – гаркнула она на открывшего рот Кобылина. – Руку сюда!

Алексей послушно приложил свою ладонь к стене напротив руки ведьмы. Мягкая поверхность поддалась, Кобылин, лишившись опоры, нырнул носом вперед и чуть не упал. На миг их ладони встретились. И целую долю секунды ведьма и охотник касались друг друга, рассыпая искры, как ожившие бенгальские огни.

А потом Кобылин снова очутился перед прозрачной стеной. Его рука все так же лежала на мягкой дрожащей ткани, но охотник вдруг осознал, что он – снаружи. Внутри шара теперь стояла Линда. Обмирающий от ужаса Алексей понял, что они поменялись местами и замер, не в силах вздохнуть.

Глаза ведьмы пылали огнем, губы кривила злая усмешка, а по подбородку стекали крупные капли алой крови.

-Зачем! – крикнул Кобылин. – Зачем!?

-Если кто и сможет это провернуть, то только ты, – быстро сказал она. – Найди последний ключ ведьм и возвращайся. И если кто-то станет на твоем пути…

Ее алые губы, испачканные кровью, раздвинула злая ухмылка человека, припасшего для побеждающих врагов смертоносный сюрприз.

-Убей их всех, – шепнула Линда.

Стена под пальцами Кобылина застыла, став прочной, словно сталь. И тут же бесшумно лопнула, превратившись в клуб серого дыма. Он тут же растворился в темноте, унеся с собой поблекший силуэт ведьмы.

Потрясенный Кобылин уставился на пустую поляну перед собой. Перевел взгляд на вытянутую вперед руку, схватившую лишь пустоту. И едва заметно дернул головой.

Узкий клинок, который должен был рассечь ему затылок, скользнул мимо и, задев ухо, с размаху впился в левое плечо. С глухим стуком меч разрубил ключицу, и засел в ней, словно в бревне.

Кобылин мягко шагнул в сторону, поворачиваясь быстро, но плавно, как в танце. Меч, застрявший в плече, вырвался из чужой руки и остался торчать за спиной охотника, когда Алексей завершил свой разворот.

Скадарский стоял прямо перед ним. Высокий, носатый, со вставшими дыбом волосами, он напоминал ощетинившегося пса. Лишившись меча, он вскинул левую руку, сжимавшую большой хрустальный шар. В нем сверкали крохотные молнии, словно кто-то заключил в кристалл настоящую грозу. Мелкие молнии полыхали огнем, пробуя яркими усиками края шара, нащупывая путь наружу.

Кобылин, уловивший движение князя, не стал дожидаться его атаки. Мягко шагнув вперед, он сунул руку за спину, нашарил рукоять меча, торчавшего в плече, выхватил его, словно из ножен, широко взмахнул. И остановился, завершая разворот, занявший долю секунды.

Сначала в мокрую траву упала голова – носатая, с взъерошенными черными волосами и выпученными глазами. Следом рухнуло тело Скадарского – обезглавленное, поливающее темную землю кровью, содрогающееся в судорогах. Последним в траву скользнул хрустальный шар, пытавшийся из последних сил удержаться в воздухе. Он покатился по земле, нырнул в лужу набежавшей крови, и зашипел, как раскаленное железо.

Кобылин бросил взгляд на труп князя, перешагнул кровавое пятно и вернулся к тому месту, где минуту назад сияла ловушка времени. Опустившись на одно колено, Алексей протянул дрожащую руку и коснулся пальцами теплой травы.

-Линда, – шепнул он, не в силах отвести взгляда от ничем не примечательногопучка травы.

Это было страшно. И несправедливо. Сердце гулко бухало в груди, а к горлу подступила тошнота. Он только что вернулся. Получил главный приз. Он все вспомнил, все нашел и тут же все потерял. Опять! Какое-то чудовищное проклятие преследует его, заставляя терять все, что ему дорого. И кровь стучит в висках, а глаза начинает жечь, словно огнем. Несправедливо. Линда! Он так долго шел, он умирал – и не раз – на этом пути, он упрямо шел домой. К себе. И потерял самое главное, то, ради чего он вернулся с того света. Навсегда.

Навсегда?

Стиснув зубы, Кобылин выпрямился. О, это не конец. Это только начало. Всего лишь еще одна дорога, которую надо пройти. Пусть так. И он пройдет ее, перешагивая, если будет нужно, через лужи крови и части тел тех, кто встанет на пути.

Оглянувшись, охотник бросил взгляд на мертвое тело Скадарского. Потом осмотрел клинок, который все еще сжимал в руке. Короткий, тонкий, заточенный с двух сторон, острый, как бритва. При этом помещается в ножны, напоминающие трость. Один из тех, что любила таскать с собой Линда. Ведьминский клинок, с лезвием, покрытой бледной паутиной узоров, напоминающих изморозь. В работе он оказался даже лучше, чем ожидалось. Кобылин покачал головой.

-Ну ты и дурак, – сказал он мертвецу. – Так боялся Жнеца, что ничего и не понял. Жнеца не надо бояться. Надо было бояться меня.

Кобылин отступил на пару шагов, наклонился, подхватил с земли круглые черные ножны. Что теперь? С чего начать? Расслабься. На самом деле, все просто. Нужно найти какой-то ключ ведьм и придумать, как вызволить Линду. Еще нужно выяснить, что случилось со Смертью и что с их договором. Ах да, еще помочь Грише навести порядок в городе, прижать к ногтю потерявшую страх нечисть, и вообще – все наладить. Пустяки. Дело житейское. Начать и кончить.

Горько рассмеявшись, Кобылин запрокинул голову и погрозил кулаком ночному небу. Не кому-то конкретно – всему миру, не желавшему быть простым и понятным.

-Врешь, – прошептал Кобылин, чувствуя, как изнутри поднимается волна ярости. – Не возьмешь.

Где-то неподалеку раздался сухой треск, словно провели палкой по забору. Это – стреляли из оружия с глушителем. Кажется, кто-то из людей Скадарского сообразил, что все пошло не так, как планировалось. Или ребята Григория наткнулись на засаду. Там, в темноте, шел бой. Там были друзья.

И враги.

Губы Кобылина тронула злая ухмылка. Он взвесил в руке ведьминский клинок, взмахнул им, примеряясь к рукояти, а потом скользнул в темноту, двигаясь быстро и бесшумно, как призрак.

Впереди у него было много чертовски важных и очень срочных дел.

Но одно нужно уладить прямо сейчас.





КОНЕЦ
Вот и конец 4й книги, а по продолжению пока не ясно. Книгу мало кто покупал и автор не очень горит желанием продолжать.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн grimm51rus

  • Рядовой
  • *

+Info

  • Репутация: 0
  • Сообщений: 5
  • Activity:
    0%
  • Благодарностей: 0
  • Пол: Мужской
Жаль если не будет продолжения. Серия отличная spr



Оффлайн юннат

  • Штаб- ротмистр
  • *

+Info

  • Репутация: 662
  • Сообщений: 458
  • Activity:
    17.5%
  • Благодарностей: +797
  • Пол: Мужской
  • социопат
Все Спасибы --> Bogdan2090

4. Война Ночных Охотников.fb2


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
3 Ответов
794 Просмотров
Последний ответ 30-03-2014, 19:12
от YaKnignik
1 Ответов
527 Просмотров
Последний ответ 14-06-2014, 19:17
от YaKnignik
13 Ответов
4860 Просмотров
Последний ответ 28-02-2017, 14:27
от Толмачёв_Владимир
0 Ответов
513 Просмотров
Последний ответ 29-01-2017, 20:58
от YaKnignik
49 Ответов
4206 Просмотров
Последний ответ 09-03-2019, 08:39
от kossoff

Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.