Приват - клик по "человечку" слева от ника форумчанина. Паблик- стереть двоеточие (или символ @) ника юзера. Нарушения Правил Форума в чате запрещены. Есть тема "Политика. Новости, статьи, обсуждения " в разделе "Не политические Новости" - политику обсуждаем там.
  • Оченков Иван -- Серия "Иоган Мекленбургский" (2я часть темы) 5 1
Текущий рейтинг:  

Автор Тема: Оченков Иван -- Серия "Иоган Мекленбургский" (2я часть темы)  (Прочитано 9004 раз)

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login

  Болеслав и Марта облегченно вздохнули, когда закончилась аудиенция. Хотя Клара Мария и не смогла совсем удержаться от разговоров, её шутка явно пришлась королю по вкусу, и он смотрел на маленькую принцессу с симпатией. Для Карла Густава, судя по всему, появление у него ещё одной сестры стало шоком. Герцогиня Катарина вроде бы тоже отнеслась к ним без вражды, но все равно, они были рады откланяться и вернуться на постоялый двор.
  - Като, отчего ты не захотела оставить Клару Марию при себе? - спросил король, оставшись с сестрой наедине. - Кажется, она весьма мила!
  - Слишком мила, Ваше Величество!
  - А мне она понравилась - эдакая маленькая амазонка!
  - Две амазонки!
  - Ты про её мать? А ведь верно, госпожа Рашке весьма импозантна в мужском наряде.
  - Вот и возьмите их к себе.
  - Ха-ха-ха, а ведь ты ревнуешь!
  - Вот еще, - фыркнула Катарина. - Да, она моложе, и чего уж там, свежее меня, но я - дочь короля, а она - всего лишь мелкого бюргера. Но дело не только в этом, Ваше Величество.
  - А в чем же?
  - Видишь ли, братец, - задумчиво сказала герцогиня, - я тут говорила с этим русским митрополитом, кстати - весьма приятный господин, хоть и не слишком просвещенный. Так вот, он вскользь упомянул о некоем мальчике, весьма хорошо говорившем на языке московитов.
  - Каком ещё мальчике?
  - Там был только один ребенок.
  - Ах да, принцесса ведь была в мужском платье. Прости, сразу не сообразил. Но что тебя беспокоит?
  - Не разочаровывай меня, Густав!
  - Но я все же не понимаю...
  - О, Господи, и это король нашей бедной Швеции!
  - Прекрати, пожалуйста.
  - Ладно, слушай. Иоганн Альбрехт правит в Москве, а я с детьми, по ряду причин, вынуждена оставаться вдали от него. Так?
  - И что?
  - Ничего, просто бывшая любовница и нажитая вне брака дочь усиленно изучают язык его подданных. Ты ведь не думаешь, что выучиться говорить по-московитски слишком уж просто?
  - Это точно, - посерьезнел король, который сам хоть и не говорил по-русски, но достаточно хорошо понимал их речь.
  - И скажи мне на милость, к чему они готовились?
  - А госпожа Рашке тоже знает русский?
  - Наверняка, просто в отличие от дочери, умеет держать свои знания при себе.
  - Ты думаешь, эта Марта не так проста, как кажется?
  - Возможно, и нет, но вот моя свекровь - та еще интриганка!
  - Да уж, герцогине Кларе Марии палец в рот не клади...
  - Теперь ты понимаешь, почему я не хочу видеть новоявленную "принцессу" и её мать рядом с собой? И уж тем более, брать с собой в Москву. Думаю, мне хватит там хлопот и без них!
  - Что же, поступай, как знаешь, - пожал плечами Густав Адольф. - Возможно, ты права.
  - Лучше скажи мне, что ты собираешься делать с Юленшерной?
  - Даже не знаю, - с досадой отозвался король. - Он пропал с того самого момента, как произошел обмен Риги на Новгород. Там между ним и твоим мужем произошла какая-то темная история. Причем, как мои люди ни старались, подробностей они так и не выяснили. Ходили самые разные слухи - даже что он женился, и бежал в Данию. Но при тамошнем дворе он точно не появлялся.
  - Опять Дания! - поморщилась Катарина
  - Да уж, король Кристиан любит везде совать свой нос. Но я, хоть убей, не пойму, для чего ему лезть к вам в Мекленбург?
  - Все просто, он считает Иоганна Альбрехта виновником своего поражения в Кальмарской войне и желает отомстить. К тому же, ему отчего-то кажется, что весь Нижнесаксонский имперский округ - его вотчина и никак не может смириться со своей потерей.
  - О чем ты?
  - О прежнем герцоге Вольфенбюттеля - Генрихе Юлии и его сыне Фридрихе Ульрихе.*
  - Тех, что погибли при осаде вольного города Брауншвейга?
  - Именно, ведь Генрих Юлий был женат на родной сестре Кристиана. После трагической кончины отца и сына, владения средней ветви Вельфов перешли к Данненбергам, то есть Юлию Эрнсту и Августу Младшему. Первый получил Каленберг-Геттинген, а мой будущий свекор - Вольфенбюттель.
  - Да уж, не повезло датчанину, - усмехнулся король. - Клара Мария имеет большое влияние на мужа и ни за что не даст в обиду своего сына.
  - Возможно, но мой муж так и остался её единственным ребенком, а двух детей Августа Младшего забрал к себе Господь. У Юлия Эрнста тоже пока нет сына, и если они так и не появятся, то все владения старшей ветви Вельфов перейдут Люнебургам, а с ними он в родстве через свою тетку - Доротею Датскую. В общем, если он им поможет, то они могут и поддержать его притязания на Мекленбург.
  - Братья еще не так стары, - с сомнением покачал головой Густав Адольф. - К тому же, император не потерпит этой аннексии.
  - А зачем Кристиану присоединять герцогство к Дании? У него много детей, в том числе и внебрачных. Найдется, кому занять Шверин и Гюстров, образовав новую династическую линию.
  - Будь уверена - я не допущу этого!
  --------------------
  #В нашем варианте истории у Фридриха Ульриха было еще два брата. Правда, не было Иоганна Альбрехта, ставшего русским царем.

 
  Сохранить инкогнито юной Мекленбургской принцессы все же не получилось. Возможно, проболтался кто-то из слуг, возможно, что-то пронюхали бранденбургские придворные, но вскоре весь двор узнал, что падчерица герцогини Катарины находится в Берлине. В общем, чета курфюрстов намекнула, что хотели бы познакомиться с Кларой Марией и отказать им в этом было никак невозможно.
  Волей-неволей, Шурке с матерью пришлось заняться своим гардеробом. Но если Марте достаточно было пары простых платьев, то принцессе было так легко не отделаться. Тут к ним, как ни странно, пришла на выручку бранденбургская маркграфиня Анна. Узнав о сложившейся ситуации, она пригласила юную Клару Марию к себе и предложила воспользоваться услугами её придворных портних.
  И вот теперь принцесса стояла с покорным видом на высоком и неуклюжем табурете, чувствуя себя при этом полной дурой. Наряд, вправду сказать, был настолько же шикарен, сколь и неудобен. Богато украшенный шитьем корсаж стискивал тело не хуже тисков. Пышная юбка на жестких фижмах позволяла передвигаться лишь чинными, маленькими шажками. Слава богу, из уважения к Густаву Адольфу, обошлись хотя бы без огромного гофрированного воротника, поскольку в Швеции эту деталь одежды не жаловали.
   В добавок ко всему над ней предварительно поработал придворный куафер,* и вместо привычных косичек на голове Шурки было устроено нечто среднее между шиньоном и вавилонской башней. Венчала это сооружение маленькая корона - подарок мачехи.
  ---------------
  #Куафер - парикмахер (устар.).


  - Не могу не признать, принцесса - так вам гораздо лучше! - заявила присутствующая при примерке герцогиня Катарина.
  - Действительно, получилась весьма мило, - поддержала её скрипучим голосом руководящая процессом Анна Прусская.
  Суетящиеся вокруг портнихи и служанки немедля выразили полное согласие с их словами, и только мнения самой Клары Марии никто спрашивать не собирался, а уж ей, поверьте, имелось, что сказать по этому поводу герцогине с маркграфиней.
  Было трудно найти двух более непохожих женщин, чем эти две владетельные дамы, но, тем не менее, они быстро сошлись. Анна и в молодости была на редкость некрасива, но прусскую принцессу в восемнадцатилетнем возрасте выдали замуж за сына бранденбургского курфюрста. Её отец был душевнобольным, да и муж, мягко говоря, не блистал интеллектом. Но зато у самой маркграфини в достатке было и ума и характера, и она не стеснялась демонстрировать и то, и другое. Злые языки говорили, что она даже поколачивала своего супруга, когда тот злоупотреблял горячительными напитками и нес ахинею под их воздействием.
  Катарина, напротив, была довольно миловидна и умела ладить с окружающими её людьми. Отец долго не мог найти ей подходящую партию и, в конце концов, выдал за живущего при его дворе мелкого германского князя. Но скоро, невероятным вывертом судьбы, Иоганн Альбрехт стал единственным властителем Мекленбурга, да плюс к тому, его выбрали царем в далекой и непонятной Московии, про которую много кто слышал, да мало кто знал.
  В общем, пока её муж странствовал по свету и совершал подвиги, о которых любили посудачить завсегдатаи пивных, шведская принцесса освоилась в его владениях и крепко взяла в руки бразды правления герцогством.
  Таким образом, несмотря на все несходство характеров и внешности, Катарина и Анна были женщинами умными, властными и не собирались ограничивать свои интересы к "Kinder, Kuche, Kirche"*. А выбор наряда для незаконнорожденной дочери Иоганна Альбрехта был лишь поводом собраться без лишних глаз и обсудить кое-какие детали.
  - Как ваши девочки восприняли сватовство моего брата? - осведомилась герцогиня Мекленбургская.
  - Мария Элеонора счастлива, Анна София бесится, а Екатерина втихомолку смеется над ними обеими!
  - Сказать по правде, я немного удивлена выбором Густава Адольфа. Ваша старшая дочь и характером, и умом определенно превосходит среднюю.
  - Вам ли не знать, моя дорогая, что мужчины не очень-то любят умных женщин!
  - Это верно, - мягко улыбнулась Катарина.
  - Ну, кажется - готово, - с удовлетворением заявила маркграфиня, увидев, что портнихи окончили работу. - Снимите Её Светлость с табурета!
  Оказавшись на полу, Шурка сделала несколько неуверенных шагов, затем повернулась и вопросительно посмотрела на мачеху.
  - Весьма недурно, - заключила та. - Теперь Вас можно предъявить обществу.
  - И оно будет в восторге! - согласилась с ней Анна Прусская.
  - Тут есть зеркало? - неуверенно спросила Клара Мария.
  - Разумеется, - отвечала хозяйка, и сделал знак служанкам.
  Шурка с любопытством посмотрела на свое отражение и, неожиданно для себя, осталась довольна увиденным. Раз уж торжественного приема не избежать, то лучше предстать перед собравшимися при полном параде, не так ли?
  - Надобно пригласить живописца, с тем, дабы он написал ваш портрет, - заявила маркграфиня, после того, как девочка вдоволь на себя полюбовалась
  - Зачем? - удивилась Клара Мария.
  - Ну, хотя бы послать вашему отцу.
  - Это что же, позировать придется?
  - Разумеется.
  - Иоганн Альбрехт, вне всякого сомнения, будет очень рад! - хмыкнула герцогиня и выразительно посмотрела на высокопоставленную подругу.
  - Решено, завтра же мы дадим знать местным художникам, и выберем из них лучшего!
  ------------------
  *Kinder, Kuche, Kirche. - Дети, кухня, церковь. - Немецкое устойчивое выражение, характеризующее положение женщины в обществе.


  После того как владетели Бранденбурга узнали о приезде принцессы, ей выделили соответствующие её положению апартаменты. Увы, этот статус, с их точки зрения, был не слишком высок, поэтому простором и роскошным убранством они не отличались. Сказать по правде, в гостинице им с матерью было как бы не удобнее, но отказаться от гостеприимства было никак не возможно. Выделенная Кларе Марии комната была узка, темна и находилась далеко от покоев хозяев и герцогини, так что для участия в церемониях ей приходилось идти через весь дворец.
  Марте была предоставлена возможность жить вместе с дочерью, но её пребывание было обставлено значительным количеством неудобств. Тем не менее, с ними приходилось мириться, надеясь лишь, что герцогиня Катарина не станет гостить в Берлине слишком уж долго.
  Болеславу было проще - он поселился вместе с братом, благо, тот путешествовал без супруги. Перед самым отъездом выяснилась, что баронесса Регина Аделаида находится в тягости и потому герцогиня велела ей оставаться в Гюстрове.
  Поскольку принцесса прибыла без приличной её положению свиты, представили её ко двору без всякой помпы. Труд этот взял на себя сам король Густав Адольф, отрекомендовавший Клару Марию как свою племянницу. Наученная матерью и прежним горьким опытом, Шурка старательно держала язык за зубами, приветливо всем улыбалась и всячески демонстрировала благовоспитанность и дружелюбие. Это принесло свои плоды и вскоре на неё перестали коситься как на неведомую зверушку. Впрочем, она была ни первым, и ни последним незаконнорожденным отпрыском владетельной особы, признанным своим родителем и введенным, таким образом, в высший свет.
  Однако не обошлось и без эксцессов. Митрополит и думный дьяк каждый божий день являлись к герцогине как на службу. Собственно, для них это и была служба. Филарет, быстро сообразив, что Катарина созрела для переезда в Москву, развел бурную деятельность. Во-первых, он взялся посвятить свою будущую государыню в особенности русских обычаев, неписаных законов и прочие тонкости, неизвестные большинству иностранцев. Во-вторых, велел Луговскому составить подробную справку о государственном устройстве Московского царства. И в-третьих, занимался своими прямыми обязанностями, то есть, объяснял герцогине и её детям суть православия и его догматы.
  И вот тут они с Шуркой снова встретились. То есть, первым её узнал Луговской и побежал докладывать митрополиту.
  - Прости, Владыко, недоглядел! - завопил тот и бухнулся в ноги.
  - Что случилось?
  - Помнишь отрока чудного, что мы в дороге встретили?
  - Сашку-то?
  - Ага!
  - И чего с ним?
  - Не отрок это вовсе!
  - А кто?!
  - Девица!
  - Как это?
  - Вот тебе крест, не ведаю! А только видел, как она шла в женском летнике*, да волосы длинные и в косы убраны!
  - Хм...
  Филарет нахмурился, но гневаться не стал, а только задумался, видимо, что-то про себя прикидывая.
  - Владыко, ты вроде и не удивился? - осторожно спросил дьяк, озадаченный его реакцией.
  - А чего тут дивиться? - пожал плечами митрополит.
  - Да как же это?!
  - Ох, Фролушко, ты вроде там был и все видел. Неужто тебе самому ничего странным не показалось?
  - Да, как тебе сказать, чудные они, конечно, так ведь немцы! Что с них взять?
  - Охти мне! Ну, сам посуди, отрок сей - одет был как простец, а люди, что с ним были, явно из шляхты. Но держался он с ними вровень, как со своими. Так?
  - Истинно так, Владыко!
  - Опять же, паренек хоть и почтителен был, а шапку не ломал. Я-то поначалу думал, что от испугу, но вишь, как все обернулось! Стало быть - волосы под ней прятал!
  - И верно...
  - А теперь говори, где ты видел девицу-то эту?
  - Дык, с царевичем и царевной...
  - Ишь ты, выходит, высокого роду Сашка эта... Чего не спросил-то, кто такова?
  - Да как тут спросишь, по-нашему то один Фангрешев складно говорит, дак он при государыне, а у прочих разве дознаешься? Твердят, что твои истуканы: - "нихт ферштейн!" Тьфу, окаянные!
  - А у самой?
  - У кого - самой? - не понял дьяк.
  - Ну, у девицы, - терпеливо пояснил Филарет. - Покуда она в портках бегала, по-русски то куда как складно говорила, нешто ты думаешь - в юбке разучилась?
  - Ох, - сокрушенно вздохнул Луговской. - Не подумал я! Да и, говоря по совести, не признал сразу. Они мимо проходили, дак я кланяться стал, потом поднял голову, а она смеется. Кабы не усмешка эта, так и не признал бы!
  - Ну что же, - остался невозмутимым митрополит, - пойдем, потолкуем. Глядишь, и дознаемся до правды, почто это девка отроком вырядилась... А может - наоборот!
  Решив так, они прямиком направились в комнату, где обычно находились дети герцогини.
  ---------------------
  #Летник. - Старинная русская верхняя одежда, как мужская, так и женская. Здесь - женское платье.



Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login

  Прежде Карл Густав с Петером так и норовили куда-нибудь улизнуть под благовидным предлогом, оставив Евгению на попечение нянек. Но теперь они чаще проводили время вместе, и причиной этому была Клара Мария. Конечно, она бы и сама была рада сбежать с ребятами и поиграть с ними на воле, но приходилось сдерживать себя. Поэтому Шурка каждый раз старалась придумать новое развлечение и увлечь им своего брата и его приятеля. Для начала хорошо подошли уже знакомые принцу и принцессе жмурки, а также салки и прятки. Хотя бегать в длинном платье было не слишком удобно, а прятаться особо негде, но, тем не менее, детям было весело.
  Затем пришел черед настольных игр. Один из столиков в отведенных для них апартаментах, очевидно, был предназначен для игры в шахматы. Во всяком случае, инкрустация на нем была в виде шахматной доски. Фигур у них не было, но принцесса нашла выход: собрав в парке желуди и каштаны, она предложила использовать их, и научила остальных играть в шашки. Эта новое развлечение так увлекло Карла Густава и Петера, что они довольно быстро превзошли свою учительницу и стали её побеждать. И тогда она поведала им про наиболее продвинутый и интеллектуальный вариант игры - "В Чапаева".
  Когда митрополит зашел к детям, Шурка как раз заканчивала разгром брата, выбив ловким щелчком последний желудь с доски. Проигравший принц тер лоб, готовясь получить положенную порцию щелбанов. Петер напряженно размышлял на тему предстоявшего реванша, а маленькая Женя смеялась и хлопала в ладоши. Ей, вообще, всё больше и больше нравилась её новая сестра, тем более что та пообещала сделать для неё какую-то невиданную до сих пор куклу.
  - Мир вашему дому! - поздоровался Филарет.
  Дети тут же прекратили играть и недоуменно посмотрели на вошедшего. Но иерарх русской церкви, нимало не смутившись таким приемом, подошел к Карлу Густаву и благословил, перекрестив тому макушку и положив на голову руку. Затем проделал тоже самое с Евгенией и, наконец, обернулся к Шурке. Та помялась под его внимательным взглядом, но, так и не решив, как себя вести, приняла независимый вид.
  Романов не знал немецкого, а принц - русского языка, поэтому обычно при их встречах присутствовал фон Гершов, выступавший в качестве переводчика. Но сейчас его не было и роль толмача пришлось взять на себя Шурке. Митрополит, ни словом не обмолвившись, что знает девочку, принялся расспрашивать Карла Густава и Евгению - хорошо ли они почивали и много ли усвоили из его прежних поучений. Надо сказать, что он не слишком докучал детям с Законом Божьим, чем в их глазах выгодно отличался от епископа Глюка. Было это, впрочем, не от небрежения пастырем своими обязанностями, а от понимания, что без знания языка он мало чего добьется, и нежелания торопить события.
  Принц, донельзя удивленный, что его новоявленная сестра так хорошо знает русский язык, отвечал вполне толково и со знанием дела. Похоже, он действительно понимал, о чем речь, чего никак нельзя было сказать о переводившей ему сестре. Во всяком случае, митрополит остался доволен и благословил всех присутствующих, кроме Клары Марии. Та, наконец, поняла, в чем дело и, опустив очи долу, повинилась:
  - Простите, Владыко, за обман.
  - Бог простит, чадо! - строго отвечал он ей. - Почто хоть скоморошествовала?
  - Получилось так, Ваше Преосвященство. Напали на нас дорогой, да почти всех, кто с нами был, убили. Бежать пришлось, а чтобы скрыться - переоделись.
  - Ишь как! А чего это тати напали на вас, и, вообще, ты - чьих будешь?
  - Клара Мария меня зовут. Клара Мария Мекленбургская. Дочь я Иоганна Альбрехта, то есть Государя Ивана Федоровича.
  В глазах иерарха русской церкви быстро промелькнул целый сонм разных эмоций - от недоверия до понимания. Наконец, придя к какому-то умозаключению, он спросил:
  - А Мартин?
  - Матушка это моя - Марта Рашке. Она родила меня еще до того, как мой отец на Катарине Шведской женился.
  - Стало быть, ты - царевна?
  - Царевна у нас - Евгения, Владыко, а я так...
  - Что место свое знаешь - хорошо, - задумчиво проронил Филарет. - Слышал я про то, что государь тебя признал. По нашим законам неправильно сие, да тут не Русь-матушка, стало быть, отцу твоему виднее. Ступай, чадо, нет на тебе греха! Однако же отныне, каждое утро, в обед, и перед сном читай трижды "Верую", "Отче наш" и "Богородицу", да моли Господа, о прощении грехов отца твоего! А я тебя тропарю с кондаком* поучу, что бы ты веру нашу постичь могла, да брата с сестрой при нужде наставить.
  - Владыко, - осторожно заметила Шурка, чьи запасы смирения стали истощаться, - я, вообще-то - лютеранка!
  - Была бы ты православная, раба Божья, и сотней молитв не отделалась, - спокойно парировал митрополит, и, широко перекрестив девочку, вышел.
  ---------------------
  #Тропарь и кондак - религиозные песнопения (в данном случае православные), кратко выражающие суть празднуемого праздника или празднуемого святого (простите за тавтологию).

 
  Через несколько дней в Берлин примчались гонцы из Вольфенбюттеля от герцогини Клары Марии. Венценосная бабушка очень беспокоилась о судьбе пропавшей внучки и её поисками занялись всерьез. Благо, что Старый Клаус рассказал, в каком направлении её следует искать. По этому поводу, Шурку снова одели в парадное платье и в присутствии четы курфюрстов и герцогини Катарины предъявили посланцам. Король Густав Адольф, призываемый государственными делами, уже отбыл и не смог принять участие в этой церемонии, но и без него общество собралось более чем представительное.
  - С глубоким прискорбием узнали Мы об ужасном несчастии, произошедшем со свитой принцессы Мекленбургской! - не терпящим возражений тоном заявила Катарина Шведская гонцам. - Поскольку виновные в этом злодеянии еще не найдены, Мы берем означенную принцессу Клару Марию под свою защиту и покровительство. Мы сами позаботимся о вступлении её в права владения пожалованными ей Нашим благородным супругом землями и городом Ивенаком.
  Гонец и не подумал ей возражать, да и кто бы его стал слушать в такой ситуации. Удостоверившись в том, что любимая внучка госпожи жива и здорова, он получил запечатанные письма, после чего откланялся. Бывшая камеристка захотела кое-что передать ему для Брауншвейгской герцогини и вышла вслед за ним. Мачеха завела разговор с маркграфиней Анной, курфюрст тоже куда-то удалился, и Шурка оказалась предоставленной сама себе.
  Стоять разряженной как кукла посреди зала было не слишком удобно, и она сочла за благо незаметно выскользнуть и отправиться к себе, в надежде, что найдет кого-нибудь из служанок, и те помогут ей переодеться. Вообще, с прислугой частенько случались проблемы. Они прекрасно понимали двойственность положения незаконнорожденной принцессы и всячески старались её избегать. Причем, касалось это как служащих Бранденбургских курфюрстов, так и людей из свиты герцогини Катарины. Разумеется, прямой приказ выполнили бы и те, и другие, но вид у них при этом был такой, будто они дают милостыню безродной побирушке. Всё это было так унизительно, что Марта с дочерью старались обходиться своими силами и не обращаться лишний раз за помощью.
  Идти нужно было по довольно длинной галерее и девочка, подобрав подол, решительно двинулась вперед. Обычно в это время здесь никого не было, и Шурка шла быстрым шагом, можно даже сказать - бежала, не слишком оглядываясь по сторонам. Возможно, поэтому она не сразу заметила идущую ей навстречу женщину и едва не налетела на неё.
  - Что это значит?! - немного визгливо воскликнула та, но потом, увидев, с кем столкнулась, сбавила тон. - Ах, это вы... Принцесса... Не ожидала застать вас в таком месте.
  - Госпожа Анна София? - узнала её девочка. - Простите мне мою неловкость, я тоже не думала, что здесь кто-то есть.
  - Но что вы вообще здесь делаете?
  - Прием окончился, и я иду к себе.
  - Одна?
  - Моя матушка занята, а остальным не до меня.
  - Знакомое чувство, - горько усмехнулась дочь курфюрста, но потом, будто спохватившись, что проявила недостойные аристократки чувства, вздернула нос, и хотела было идти дальше, но принцесса остановила её неожиданным вопросом:
  - Вы плакали?
  - Что?!
  - У вас глаза красные и следы слез на щеках.
  - Ах, вот вы про что. Нет, это просто... какое вам дело?
  - Никакого, - пожала плечами девочка. - Но мне показалось, что вам плохо и одиноко, раз уж вы плачете. Я могу вам помочь?
  - Да, - неожиданно для самой себя призналась Анна София, - мне плохо и одиноко, но вряд ли мне может помочь такая, как вы...
  - Приблудная?
  - Я так не говорила!
  - Но подумали. Бросьте, я прекрасно знаю, что люди говорят за моей спиной, тем более, что они частенько делают это в лицо.
  - Я вовсе не хотела вас обидеть.
  - А я и не обижаюсь. Так кто тот негодяй, что довел Вашу Светлость до слез?
  - Но почему вы решили, что в этом виноват мужчина?
  - Ну, было бы довольно глупо плакать вам из-за женщины!
  - А вы и впрямь - забавная!
  - Обхохочешься! Так кто?
  - Зачем вам это знать? - вопросом на вопрос ответила Анна София.
  - Для опыта. Просто я еще в детстве решила, что ни один самодовольный индюк в штанах никогда не доведет меня до слез!
  - В детстве? Занятно!
  - Хорошо, я вам сама расскажу, а если я в чем-то ошиблась, то вы меня поправите. Итак, вам хуже горькой редьки надоел отчий дом, и вы были бы очень рады его покинуть. К сожалению, единственный способ для этого - выйти замуж, а с этим вам хронически не везет. Жених, с которым вы были обручены в детстве, погиб, королевич Владислав очень не нравится вашей благородной матушке, а мой венценосный дядя выбрал вашу сестру. Так?
  - Что-то вы подозрительно хорошо осведомлены!
  - Что поделаешь, издержки происхождения. Для ваших служанок я - пустое место, но при этом они ужасно болтливы.
  - Вы всего пару дней при нашем дворе... что, неужели эти мерзавки так бесстыдно всё это обсуждают?!
  - Ещё и не так. Но это не важно. Лучше скажите, вам правда нравится кузен моей мачехи?
  - Ну, я его очень давно не видела, - смутилась дочка курфюрста. - Можно сказать, с детства. Но нам присылали его портрет и на нем он такой...
  - Красавчик? - уточнила Шурка. - Смело делите увиденное на три! Наверняка художник безбожно польстил ему.
  - Вы думаете?
  - Уверена! Но в любом случае, он сын короля и, с большой вероятностью, сам - будущий король. Я слышала, в Польше любят красивую жизнь, балы и всё такое прочее. Так что там всяко будет веселее, чем в Берлине.
  - Моя матушка и слышать не хочет о его кандидатуре.
  - Но ведь его отец - сюзерен Пруссии, не так ли?
  - Да, но он...
  - Не проявляет настойчивости?
  Ответом был лишь тяжелый вздох и красноречивое молчание. Принцесса некоторое время смотрела на Анну Софию с сомнением, а потом решилась:
  - А вы напишите ему!
  - Как?!
  - Пером, Ваша Светлость. Ему сейчас, наверняка, грустно. Войну он проиграл...
  - Вашему отцу!
  - Угу, у моего батюшки просто дар - делать других несчастными. Но о поражении вам писать как раз не надо. Лучше напишите, что восхищаетесь его благородством, храбростью... Что он - цвет рыцарства, наконец!
  - Вы тоже так думаете? - оживилась девушка.
  - Нет, конечно, но ему-то об этом - зачем знать?
  - Невероятно!
  - Да все нормально! Как бы вы не похвалили мужчину, он с готовностью примет это на свой счет, так уж они устроены.
  - Но что мне это даст?
  - Ну, если он и впрямь полагает себя рыцарем, то ему страсть как хочется победить дракона и освободить прекрасную даму. С драконом у него, правда, промашка вышла, но станьте дамой его сердца, и он горы свернет по пути к вам!
  Анна София, раскрыв рот, слушала откровения мекленбургской принцессы, на какое-то время забыв о её возрасте. Какие-то суждения показались ей не лишенными смысла, другие просто были повторениями ей тайных чаяний, третьи настолько поразили её своей оригинальностью, что она поневоле к ним прислушалась.
  Старшая дочь курфюрста была натурой страстной и увлекающейся. Её душа и сердце требовали действия, а положение диктовало необходимость покорности и смирения. Совмещать это было трудно, и она тщательно скрывала от других свои мысли. И вдруг - маленькая девочка так спокойно и здраво рассуждает о том, о чем она и думать боялась, не то, что говорить. Тут было о чем задуматься. В смятении она дослушала Клару Марию и отправилась к себе. Слезы её высохли, а в глазах зажегся огонь.
  Шурка проводила Анну Софию скептическим взглядом и продолжила свой путь. Оказалось, что пока она беседовала с девушкой, Марта успела вернуться и ждала дочку в комнате.
  - Где ты была? - встретила она её вопросом.
  - Этот дворец такой большой, - пожала плечами принцесса. - Я просто немного заплутала. А что ты сказала гонцу?
  - Что с нами всё в порядке и передала письмо для твоей бабушки. А теперь давай переодеваться, пока ты не измяла свой наряд. Он тебе еще пригодится.
  Девочка покорно стояла перед матерью, давая ей возможность расстегнуть крючки, а кое-где и распороть нитки, а затем выскользнула из платья и, оставшись в одной сорочке, пошлепала к обычной одежде. "Что-то меня опять потянуло устраивать чужую личную жизнь" - запоздало подумала она. - "Может, мне брачное агентство открыть?"
 
  Маркграфиня не забыла о своей идее заказать портрет принцессы Клары Марии и немедленно занялась поисками достойного живописца. Увы, художников в Берлине было не так много, а хороших и того меньше. Заезжих мастеров из Голландии в это время тоже не случилось, но тут на помощь пришел случай. В столице Бранденбурга проездом оказался Генрих Болланд, возвращавшийся из Кенигсберга, где только что закончил работу над портретом герцога Альберта Фредерика, к себе в Байрейт.
  Он, можно сказать, был придворным художником прусского герцогского дома и, попав в Берлин, не мог не зайти во дворец, чтобы засвидетельствовать своё почтение дочери своего сюзерена.
  - Как хорошо, что вы зашли, мастер, - обрадовалась Анна. - У меня есть для вас маленькая просьба.
  - Ваши желания - закон для меня, - почтительно поклонился Болланд.- Вы, Ваша Светлость, вероятно, хотели бы заказать свой портрет?
  - Верно, но не свой.
  - Тогда чей?
  - Посмотрите, мастер, вон туда.
  - На детей?
  - Да.
  - А кто это?
  - У нас гостит герцогиня Мекленбургская Катарина...
  - Это дети Странника?
  - Именно.
  - Я слышал, при их дворе часто работали многие знаменитые голландцы.
  - Это верно, мой друг, я даже слышала, что Катарина Шведская приглашала самого Абрахама Блумарта, чтобы тот написал портреты принца Карла Густава и принцессы Евгении. Но посмотрите внимательнее на старшую девочку. Да-да, на ту, которая играет со щенком.
  - И кто же она?
  - Это старшая дочь Иоганна Альбрехта - Клара Мария, родившаяся еще до того, как он женился на дочери шведского короля.
  - Подождите, это та самая принцесса, о чудесном спасении которой от разбойников, нынче толкуют на всех углах Берлина?
  - Да, мастер, и я хотела бы, чтобы вы написали её портрет. Разве вас не прельщает возможность бросить вызов знаменитому голландцу?
  - Вы искушаете меня, Ваша Светлость!
  - Так мы договорились?
  - Вы еще спрашиваете!
  Живописец с энтузиазмом принялся за дело и для Шурки наступили тяжкие времена. Теперь каждый день ей приходилось по нескольку часов позировать мастеру Болланду. Ситуация усугублялась тем, что герцогиня Катарина собиралась как можно скорее покинуть Берлин, с тем чтобы начать подготовку к переезду в Москву. Однако, не желая обижать гостеприимную хозяйку, она всё же согласилась задержаться на несколько дней, необходимых для работы придворного художника.
  - Ваша Светлость! - старался урезонить принцессу Клару Марию мастер. - Не могли бы вы не шевелиться? Иначе ваше изображение будет далеко от идеала.
  - Могу себе представить, - хмыкнула Шурка.
  - Вот и стойте смирно.
  - Слушаюсь и повинуюсь!
  - Нет, это решительно невозможно! - всплеснул руками портретист, когда его модель в очередной раз дрогнула. - Вы ни секунду не желаете, находится на месте...
  - Простите, мастер, - повинилась девочка, - но мне ужасно трудно стоять подобно истукану. Кстати, можно мне посмотреть на вашу работу?
  - Смотрите, - пожал плечами художник - довольно почтенного вида дяденька примерно сорока лет от роду.
  - Это что же, - изумилась непоседа, - вы только-только начали моё лицо?
  - Разумеется! Мне от вас больше ничего не нужно. Для того чтобы написать платье, я найду более спокойную натурщицу. Пока же я напишу эскиз с вашим лицом, а позже перенесу его на основное полотно.
  - Неужели у меня такой глупый и напыщенный вид? - снова нашла к чему придраться непоседа.
  - Это парадный портрет, моя госпожа. Вам полагается быть на нем важной и величавой, как это подобает принцессе!
  - Скука смертная!
  - О майн Гот! - застонал Болланд и счел за лучшее выйти, чтобы дать себе время немного успокоиться.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login

  Оставшись одна, Клара Мария стала с любопытством разглядывать рисовальные принадлежности, разложенные вокруг. Кисти, краски, палитру. Особое её внимание привлек лежащие отдельно листы твердой бумаги - почти картона, и несколько заостренных углей, заменявших мастеру карандаши.
  В своей прежней жизни Шурка очень хотела научиться рисовать, но в селе, где они жили с мамой, не было ни то что студии, но даже самого захудалого кружка. Собственно как и учителя рисования в школе, ставку которого подменял обычно кто-то из учителей, а потому большинство её выпускников могли нарисовать разве что дом с трубой. Так что когда она поступила, одним из наиболее трудных предметов для неё было - черчение.
  Но тут на помощь пришел случай. Как и многие студенты, она старалась летом хоть немного заработать, а потому не чуралась никакого дела. Однажды ей предложили заняться ремонтом и она, недолго думая, согласилась. Вместе с компанией из таких же студентов, она ходила по квартирам и частным домам, в которых красили стены, клеили обои и вообще делали всё что потребуется. И вот в один прекрасный день, когда заказ на ремонт уже был, а материалы еще не привезли, она, шутки ради, расписала одну из стен остатками имевшейся у неё краски. Компаньоны не обратили на эти художества особого внимания, поскольку стены все равно предстояло предварительно подшпаклевать, а затем грунтовать.
  Но стройматериалы на сей раз привез не бригадир, а сам хозяин и ему неожиданно понравились Шуркины художества. Недолго думая, он сговорился с юным дарованием, чтобы та раскрасила по окончании черновой отделки его студию. Та согласилась и, неожиданно для себя, заработала довольно солидные для неё деньги. Потом был еще заказ, потом еще, и приработок едва не стал основной профессией. В какой-то момент, она даже собиралась просить учебу, и если бы не старшая сестра непременно сделала бы это. Но Алена всегда умела трезво смотреть на вещи и смогла убедить её в необходимости завершения образования.
  Все эти сцены из прошлой-будущей жизни так ярко промелькнули перед глазами девочки, что она не смогла удержаться и взялась за уголек. Глаза её затуманились, рука неожиданно обрела силу и она начал размашистыми движениями покрывать бумажный лист легкими штрихами.
  - Что это вы делаете, сударыня? - вернул её к реальности голос мачехи.
  Оказывается потерявший всякое терпение живописец, выйдя их залы, встретился с герцогиней и, недолго думая, выложил ей всё, что думал о поведении её падчерицы. Та немедленно отправилась вслед за ним, а за ней увязались и Карл Густав с Петером, изрядно заскучавшие после того, как остались без компании Клары Марии.
  - Простите, Ваше Королевское Высочество, - испуганно воскликнула девочка. - Я просто немного...
  - Не проявили усидчивости, не так ли, Ваша Светлость? - саркастически продолжила ей фразу Катарина Шведская. - Да будет Вам известно, что только желание закончит портрет, удерживает меня в Берлине и заставляет злоупотреблять гостеприимством курфюрста и его семьи! И потому я нахожу недопустимым...
  - Матушка, но это же прекрасно! - неожиданно прервал её сын, увидевший рисунок.
  - Что?!
  - Ну, посмотрите, Ваше Высочество, разве это не прелесть?
  Герцогиня с недоумением уставилась на листок картона и черты лица её смягчились. На рисунке был изображен мальчик, в схематичных чертах которого было легко узнать принца, игравший со щенком. Не смотря на незаконченность жанровой сценки, в ней чувствовалась экспрессия и какая-то необычайная легкость. Вроде бы всего несколько скупых штрихов, сумели показать улыбку мальчика, игривость щенка, так что даже суровая шведская принцесса не смогла остаться равнодушной.
  - Как давно, Ваша Светлость, получает уроки рисования? - сдержано спросил Болландт, мигом оценив работу.
  - Я?! Простите, я больше не буду... - совсем смутилась Шурка, и густо покраснев, готова была сквозь землю провалиться. - Да я вообще, первый раз...
  - Ну, конечно, - хмыкнула Катарина. - И на языке московитов, вы, судя по рассказам вашей матушки, тоже заговорили совершенно неожиданно!
  - Но я действительно...
  - Если мне будет позволено? - почтительно вмешался художник.
  - Да, мастер! - кивнула герцогиня.
  - Очень может быть, что с принцессой и впрямь не занимался хороший художник. Дело в том, что композиция выбрана, не вполне удачно, фигуры не соразмерны, а так же еще ряд мелких деталей неопровержимо свидетельствует, о том, что классического обучения Её Светлость не получила. Весьма вероятно, она имела возможность наблюдать за работой какого-нибудь графика при дворе её благородной бабушки и, сколько могла, подражала ему. Однако у неё, несомненно, есть талант! И было бы неплохо, чтобы она его развивала, разумеется, под руководством умелого мастера!
  - Вы полагаете это занятие приличным для принцессы? - высоко подняла брови Катарина.
  - Разумеется! - оскорбился мастер. - Я ведь не предлагаю ей красить стены.... А писать картины - весьма почтенное искусство, и многие высокородные господа, не чураются его!
  - Ну, хорошо, - смягчилась мачеха. - Мы подумаем, над этим предложением! Но, теперь я хочу знать, как скоро вы завершите свою работу?
  - Ваше Королевское Высочество, - низко поклонился живописец. - Еще один-два сеанса и если Её Светлость проявит хоть немного усидчивости, и я закончу работу вчерне. Остальные детали я смогу дописать и в Ваше отсутствие, после чего сочту за честь предоставить свой труд на Ваш суд.
  - Что же, это - добрые новости! В таком случае заканчивайте вашу работу и не теряйте времени. Весьма скоро я отправлюсь в Московию и если вы, мастер, хотите получить причитающуюся вам плату - поторапливайтесь!
  - Конечно-конечно! - рассыпался тот в поклонах, и с удвоенной энергией принялся за дело.
  Несколько времени спустя, когда сеанс уже закончился, и Клару Марию отпустили, мачеха как-то по новому взглянула на неё и задумчиво произнесла, как будто ни к кому не обращаясь:
   - Странно, но из вас может получиться толк!
  - Государыня, - набралась нахальства Шурка. - А отчего с моим портретом такая спешка? Мастер Болландт спешит так, будто за ним волки гонятся!
  - Да он-то тут при чем, - усмехнулась Катарина. - И дикие звери его тоже не подгоняют. Просто он на службе у Гогенцоллернов и Анна Прусская хочет извлечь немного выгоды из вашего неожиданного визита.
  - Простите, Ваше Королевское Высочество, но я Вас не совсем понимаю.
  - Всё просто. Пока я буду собираться в Москву, она перешлет эту мазню вашему отцу, и, будьте покойны, он отблагодарит её совершенно по-царски! Хорошие меха всегда в цене, а тут дело пахнет не одним сороком соболей, или как там называют эти мешки со шкурками.
  - Так вот для чего она заказала портрет!
  - Заказала! - фыркнула герцогиня. - Он у них на жалованье и за две-три сотни гульденов мотается между тремя столицами, выполняя прихоти своих господ. Эти Гогенцоллерны никак не могут решить, кто они бандиты или побирушки! За эту работу придется заплатить мне, а бранденбуржцы его будут, в лучшем случае, кормить, пока он пачкает холст.
  - Вам не слишком нравится этот художник?
  - А вы - наблюдательны! Видите ли, принцесса. Самые лучшие мастера-живописцы сейчас в Голландии или Италии. Но, поскольку, на Апеннинах господствуют паписты, нам никого не остается кроме жителей страны тюльпанов и каналов. Впрочем, для берлинского двора сойдет и Болландт.
  - Мы скоро уезжаем?
  - Как только возможно! Нам нужно заехать в ваши владения, раз уж, Иоганну Альбрехту было угодно пожаловать их вам.
  - А Ивенак - большой город?
  - Это правильный вопрос, Ваша Светлость. Я давно заметила, что вы, не смотря на юный возраст, гораздо умнее, чем стараетесь казаться. Поэтому скажу откровенно. Ваш Ивенак - сущая дыра! Бывшее монастырское владение на берегу озера. Полсотни дворов местных фермеров и арендаторов, да и те, в большинстве своем, поселились там совсем недавно. Дом, правда, весьма недурен, хотя и скромен. Когда-то там была резиденция вашей бабушки - герцогини Клары Марии, и её мужа - Сигизмунда Августа. Но, в любом случае, это куда больше, чем ничего, и уж, тем более чем вы могли бы рассчитывать.
  - Там хоть есть башня?
  - Башня?
  - Ну, раз я принцесса, то мне полагается сидеть в башне и ожидать принца, не так ли?
  - Что же умение пошутить над собой - редкий дар. Только послушайтесь совета, милочка: - Не злоупотребляйте им!
  - Как вам будет угодно, герцогиня. Вы оставите нас с матушкой там?
  - Ну, уж нет! Я вовсе не желаю, чтобы до вас добрались какие-нибудь очередные разбойники. Вы отправитесь со мной в Гюстров, а затем в Росток. А после нашего отъезда вернетесь к бабушке в Вольфенбюттель или останетесь под покровительством герцогини Софии в Шверине.
  - Благодарю вас, Ваше Королевское Высочество!
  - Не стоит.
 
  Через три дня Катарина Шведская все же смогла покинуть вместе со своей свитой гостеприимный Берлин и вернуться в Мекленбург. Пышный поезд герцогини помимо собственного немаленького эскорта, сопровождал еще и изрядный отряд бранденбургской стражи. Все же происшествие, случившееся с принцессой Кларой Марией, наделало немало шума.
  Несмотря на потраченные усилия, самые тщательные поиски, предпринятые по приказу герцогини, злоумышленники дерзнувшие посягнуть на дочь Странника так и не были найдены. Следы их обрывались на берегу моря, где они сели на корабль и отплыли в неизвестном направлении. Разумеется, в Данию и Голландию были посланы гонцы с описанием примет графа Юленшерны, и требованием выдать его, буде он найдется, но ожидание ответа могло затянуться.
  Сам путь не занял много времени, тем более что путешественники старались нигде не задерживаться, более необходимого. Все дети, включая Шурку и Петера, ехали в одной карете под присмотром нянек и с усиленной охраной. Даже экипаж герцогини Катарины берегли меньше. Впрочем, рядом с ним практически постоянно находились братья фон Гершовы, вместе с рейтарами, так что за неё тоже можно было не волноваться. Марта не пожелавшая путешествовать вместе с остальной прислугой снова переоделась в мужской наряд и проделала весь путь рядом с Каролем и Болеславом.
  Отдельный возок занимали ростовский митрополит Филарет и думный дьяк Луговской. Их слуги были тоже вооружены и готовы к любой неожиданности, так что разбойники, случись им повстречать на своем пути Мекленбургскую герцогиню, подумали бы дважды: - а стоит ли связываться с её свитой?
  Еще, будучи в пути, Катарина начала рассылать по своим владениям распоряжения, с требованием приготовить всё необходимое к её отъезду в Москву. Нужно было буквально всё. Герцогиня предполагала взять с собой всё необходимое. И прежде всего, свиту достойную её положения и происхождения. Надо сказать, что для местных дворян это было не простое испытание. Одно дело служить, практически у себя дома, а совсем другое отправляться в далекую страну, где, по слухам, по улицам бродят дикие звери и едят запоздалых путников. Хотя, с другой стороны, все так же были наслышаны о богатствах, лежащих в Московии на каждом шагу. Нужно просто отогнать медведя или волка, и вот тебе - пушнина, или же диковинные ткани, привезенные из Персии, а то и вовсе, россыпь золотых самородков! Главное, чтобы не съели, прежде чем разбогатеешь.
  В общем, для младших сыновей местных дворян далекая Россия, где по воле Провидения стал царем их герцог, и без того была чем-то вроде земли обетованной. Но теперь к ним присоединились еще и их сестры, стремящиеся попасть в свиту Катарины Шведской. Старшие все же считали, что их и здесь неплохо кормят и не торопились менять место жительства.
  Местом сбора и дальнейшего отправления должен был стать город Росток. И без того довольно густонаселенный, он, в последнее время, стал и вовсе больше похож на город Вавилон в пору строительства там небезызвестной башни. Дворяне и купцы, приехавшие выразить почтение своей любимой герцогине, заняли в городе всё, что только можно, включая чердаки и подвалы. Что уж тут говорить, о таком приличном заведении, как трактир фрау Гротте. Все знали, что у неё самые чистые номера в городе и самое лучшее обслуживание! Так что совсем неудивительно, что в нём давно не было свободных мест. Во всяком случае, когда один бывший клиент попытался там остановиться, его ждал отказ.
  - Ах, это вы, господин Болеслав, - щебетала миловидная служанка, стреляя глазами, то в бравого померанца, то в его спутника, тоже одетого как военный, только совсем молоденького. - Очень жаль, но ваша комната занята, точно так же как и все другие. Простите, но очень много клиентов!
  - Неужели ничего нельзя придумать, Кетхен?
  - Ну, разве что госпожа Анна, пустит вас к себе, а сама с дочкой переберется жить на дерево!
  - Как же ты жестока!
  - Вы тоже были жестоки к своей Кетхен, так поделом вам теперь!
  - Может быть, нас хоть накормят здесь?
  - А вот это можно устроить, господин Болеслав. Наш повар готовит не покладая рук и, хотя, все это быстро исчезает в бездонных желудках постояльцев, я все же найду чем накормить вас и вашего друга. Он тоже рейтар, как и вы?
  - Сделайте такое одолжение, а то мы ужасно проголодались, - звонким голосом отвечал ей приятель фон Гершова-младшего и весело улыбнулся.
  - Ну, уж такому красавчику я не дам умереть с голоду! - растаяла служанка и убежала на кухню.
  - Мне показалось, или красотка Кетхен, не равнодушна к вашей милости? - с усмешкой спросил у Болеслава его спутник.
  - Боюсь, теперь у неё другой фаворит, - не остался в долгу померанец и они весело рассмеялись.
  - Рада видеть вас господа! - поприветствовала их подошедшая тем временем хозяйка.
  - Мое почтение, фрау Анна, - поздоровался в ответ фон Гершов. - И хоть, мне и не удастся, на сей раз, воспользоваться вашим гостеприимством, я тоже рад вас видеть.
  - Ну, вы ведь, не просили оставить комнату за вами?
  - Конечно-конечно, я вовсе не в претензии!
  - Вот и прекрасно! А как зовут вашего друга?
  Бывшая маркитантка профессиональным взглядом окинула спутника померанца и на лице её заиграла странная улыбка.
  - Боже мой, кого только не встретишь в славном городе Ростоке. Наш маленький трубач Мартин!
  - Вы знакомы? - удивился Болеслав.
  - Немного, - сухо кивнула Марта, не ожидавшая подобной встречи.
  - Вот уж не думала, - продолжала трактирщица, - что и тебе может понадобиться пристанище. Впрочем, для тебя... Мартин, я могла бы найти угол.
  - Спасибо, фрау Анна, в этом нет надобности.
  - Я слышала, что со старшей дочерью Странника едва не случилось несчастье?
  - Вы знаете, кто она такая? - напрягся фон Гершов.
  - Успокойтесь, лейтенант, - твердо отвечала бывшая маркитантка. - Иоганн Альбрехт, сам рассказал мне об этом.
  - Вы знакомы с ...
  - Тогда его звали - рейтар Ганс и, видит Бог, в нашем эскадроне не было большего пройдохи, чем будущий герцог-странник, а ведь мы тогда еще даже не подозревали, кто таков его приятель - Мартин!
  - Чудны дела твои Господи!
  - Это верно, - кивнула Анна и снова повернулась к Марте. - Скажи мне, почему ты сейчас не с принцессой?
  - Она с герцогиней...
  - И для тебя там нет места, так что ли? Ладно, не отвечай, я и сама все понимаю. Вам нужна какая-нибудь помощь?
  - Нет. У меня есть дом, правда я не знаю, как его найти. Не удивляйся, это подарок матери Иоганна. Правда, документы пропали, когда на нас напали.
  - Ну, это, как раз, не самое сложное. Если все сделано как надо, то их копии есть в магистрате. Обратитесь туда, и всё найдется, я уверена. Правда, было бы не худо прийти с герцогским нотариусом. Так они будут быстрее искать.
  - А вот и ваша еда! - появилась Кетхен в сопровождении поваренка, тащившего здоровенное блюдо, с жареным каплуном и мелко порезанными овощами.
  - Я вижу, ты расстаралась, - скупо усмехнулась трактирщица.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
      Болеслав и Марта изрядно проголодались и с удовольствием воздали должное мастерству здешнего повара, а служанка, тем временем, принесла им две добрые кружки пива с высокими шапками пены.
      - Спасибо, красавица! - тепло поблагодарил её фон Гершов, вызвав, тем самым, пристальный взгляд своей спутницы.
      - Не за что, - игриво отвечала та, сверкнув белоснежными зубами. - Только что-то ваш друг ест совсем без аппетита. Ему, верно, не понравилась наша стряпня?
      - Нет, что вы, все очень вкусно.
      - Тогда заходите к нам ещё, ваша милость, - улыбка Кетхен стала и вовсе чарующей. - Можете даже без этого буки - господина Болеслава!
      - Боюсь, дорогуша, - ухмыльнулась Марта, - что у меня не получится доставить тебе столько удовлетворения.
      Закончив с трапезой и, расплатившись, молодые люди двинулись дальше по своим делам. У хозяйки заведения было еще множество дел, так что она не стала провожать этих посетителей, а лишь бросила им вслед беглый взгляд. Затем её взор остановился на всё ещё озадаченной служанке и губы фрау Анны невольно скривились:
      - Знаешь, Кетти, - покачав головой, прошептала она: - то, что ты шлюха, я знала всегда, но вот то, что еще и дура...

      Всем в Неметчине известно, что самая, что ни на есть, веселая жизнь у студентов. Забот у них мало, развлечений много, а экзамены, так они когда еще будут. Правда, всё это верно лишь с одной поправкой - ежели эти студенты не русские. Вот у тех не жизнь, а каторга!
      Во-первых, взяли их недорослей от родной матушки, да и отправили в чужедальнюю сторонушку неспросясь, а хотят ли они учения? Во-вторых, языка басурманского из них - сиротинушек никто до сей поры не ведал, обычаев не знал, да о жизни на чужбине не помышлял! А в-третьих, кормов добрым молодцам выделяли столь скудно, что, как и ноги-то с голодухи не протянули до сей поры непонятно!
      Однако служба царская дело такое, тут не забалуешь. Велено ехать за море постигать науку, стало быть, бери шапку в охапку, да и ступай куда велено. С государем Иваном Федоровичем шутки плохи, он ведь, по неизбывной доброте своей в такую Тмутаракань загнать может, не посмотрев на то, что ты и твои предки спокон веку в московском списке числились.
      Русских студентов было ровно семь человек. Выбирали их тщательно, испытывая разум и твердость в вере, а также хоть малую да образованность. Ну и нашли, шутка ли все семеро грамотные! Поперву, было их, правда, восемь, да один из недорослей - Парамон Смолин не выдержал да в бега подался, еще до того, как пределы государства Российского покинули. Парамошку поймали, нещадно выдрали кнутом и, как на грех, перестарались. Отдал богу душу, отрок, не выдержав понуждения к наукам. Царство ему небесное, обалдую двадцатилетнему!
      Прочие вьюноши, сообразив, что с ними никто шутить не собирается, присмирели и бежать более не пытались. Везли их морем, на свейской ладье, да такой большой, что никому доселе и видывать таковой не приходилось. В пути пару раз попадали в такую лютую бурю, что православные хотели было причащаться, да вот беда - не случилось попа с ними, да и кабы был, разве тут облатка в глотку полезет? Свейский же моряки только посмеялись над сиволапыми пассажирами и сказали, что шторм был вовсе невелик, так игрушки. Сказано - басурмане, что с них взять!
      В Ростоке, молодым людям, в правду сказать, поначалу понравилось. Ну, а что, город большой, красивый, весь в камне. Девки, опять же, пригожие по улицам ходят, а не взаперти в теремах сидят. Но посланный с ними дядькой, подьячий посольского приказу Семен Ножин, забаловать недорослям не дал, а велел браться за учение. Сам-то он по-немецки мало-мало толмачить умел, и обмануть его - ирода, не получалось. Для дела просвещения Семену ничего жалко не было, хотя кроме крепкой палки ничего и не имел. Вот её-то он и пускал в ход, переиначив на чужеземный лад в шпицрутен, а чего обзываться-то? Батог, он и есть батог.
      В общем, жили впроголодь, учились трудно, но не унывали, рассчитывая со временем вернуться домой, и получить за муки перенесенный на чужбине вознаграждение. И тут как гром среди ясного неба! В Мекленбург приехал не кто-то, а сам митрополит Ростовский Филарет. А дальше ещё веселее, он в Росток пожаловал и пожелал увидеть студентов русских, поглядеть на их житьё-бытьё.
      Ножин и прежде как собака был, а услышав про то и вовсе как с цепи сорвался и велел недорослям привести в порядок одежу, да морды умыть, дабы они своими непотребными харями иерарха православной церкви в тоску не привели. А где тут рожа благообразная будет, когда кою неделю горячего варева не видели? С хлеба на квас перебиваются, то есть на пиво. Вот пиво у басурман хорошее, тут не отнять!
      - Мир вашему дому! - пробасил Романов, заходя в отведенное для отроков помещение.
      - С миром принимаем, - нестройно прогудели они в ответ и стали подходить под благословление.
      Митрополит показался молодым людям совсем не злым, стал расспрашивать, каково поживают, усердны ли в науках, и давно ли были у причастия? С последним оказалось худо, поскольку посланный с ними инок занемог еще в Ругодиве, да там и остался, а иного им до сих пор не прислали.
      - Не годится юношей без церковного окормления оставлять, - покачал головой Филарет и обернулся к сопровождавшему его монаху: - Брат Пахомий, каково разумеешь?
      - Благослови, Владыко, - правильно все понял тот.
      - Быть посему!
      - Государь мой добрый, - вдруг бухнулся на колени один из недорослей Истома Дементьев. - Ослобони! Не дай загинуть в неметчине, отпусти душу на покаяние, разреши вернуться домой...
      Глядя на него, стали смелеть и остальные и, горько жалуюсь на скудость, принялись молить его о возвращении в отчий дом.
      - Давно ли науки изучаете? - нейтрально поинтересовался митрополит.
      - Да уж год скоро...
      - И много ли постигли?
      - Да все, какие есть!
      - Ишь ты! А ну-ка расскажите мне вьюноши, о философии славнейшего мужа Аристотеля?
      Студенты разом замолчали, будто наткнулись на невидимую стену, и лишь один из них, стоявший до сих пор смирно, кротко ответил:
      - Не изучали мы еще сего, Ваше Высокопреосвященство. Тут бы до тривиума с квадривиумом добраться, да где там... Только-только немецкий, да латынь разуметь начали, чтобы хоть как-то профессоров понимать.
      - Как зовут тебя, чадо?
      - Сергием крестили, Владыко! Родионовым.
      - А эти что же?
      - Не гневайся на них, Владыко, да только живем в таком гладе, что мудрено не зароптать. Кормов получаем столь скудно, что впору милостыню просить. Истома вот, не в укор будь сказано, хотел уже в холопы запродаться, насилу отговорили. Да что там о хлебе толковать, в церкви божией, сколько времени не были. Не к лютеранам же ходить, в соблазн себя вводя?
      - Отчего так? - Филарет внимательно посмотрел на Ножина.
      - Так уж вышло! - сокрушенно вздохнул Семен. - Государь велел купцам заботу о студентах русских иметь, а за то выделил им льготу, да приказал двор Гостиный поставить, только, сколько их тут купцов-то тех? Поначалу кинулись торговать, да только, кто их тут ждал? Нет, шалишь, брат, всё иноземцы под себя подмяли, а двор тот, давно впусте стоит.
      - Так, значит, ничего и не получаете?
      - Ну отчего же, ничего. Дьяк Рюмин, когда был в остатний раз, давал денег, да запропал куда-то. Стольник фон Гершов, дай ему Бог здравия, тоже толику серебра выделил, да с государевых вотчин велел прислать на каждого по пяти пудов ячменя, да пшеницы. Тем и живы.
      - Нынче же скажу государыне о бедах ваших! - решительно заявил митрополит.
      - Спаси тебя Христос, Владыко!
      - А ты - Сергей, со мной пойдешь. Вроде побойчее прочих будешь.
      - Из первых в науках! - подтвердил Ножин.
      - Иди-иди, - пробурчал вышедшему вслед за иерархом русской церкви товарищу, Истома. - Вернешься - отведаешь тумаков, чтобы знал, как от своих отбиваться. Договорились же просить у Владыки, чтобы ослобонил... Ой!
      Неслышно подошедший сзади отец Пахомий услышал последние слова недоросля и цепко схватил его за ухо.
      - Я тебе покажу, сукин сын, как от царевой службы леготу просить!

      Фрау Анна не ошиблась. В магистратуре Ростока нашлись все необходимые документы и скоро Марта с Кларой Марией стояли перед собственным домом. Девочке стоило немалого труда упросить мачеху отпустить её с матерью, но случилось чудо, и та разрешила. Правда, велела фон Гершову-младшему всюду сопровождать принцессу, что он, впрочем, и без того делал.
      Подарок бабушки-герцогини был невелик, и выглядел, как большинство бюргерских домов в округе. Двухэтажный, с черепичной крышей и каменными стенами, стоящий бок о бок со своими близнецами, отличаясь от них, разве что несколько нежилым видом. Внутри пахло сыростью и пылью, а все углы были густо заплетены паутиной.
      - А привидения тут не водятся? - осторожно поинтересовалась Шурка, несколько иначе представлявшая себе эту недвижимость.
      - Я полагаю, что если и водятся, то скоро сбегут отсюда, - с непроницаемым лицом ответил Болек, так что непонятно было, серьезно он, или издевается.
      - Мой Бог, - даже прослезилась Марта, - это так похоже на наш дом в Кляйнештадте!
      - Там было так же грязно? - удивилась дочь, но взволнованная мать проигнорировала эту шпильку.
      - Я так долго хотела иметь свой дом, что теперь не верю в это! Ну, посмотри, Клара-Мария, разве он не прекрасен? Конечно, тут нужно немного прибраться и кое-где сделать небольшой ремонт, но все равно, это наш дом! Ты, понимаешь, наш!
      - Как и тот, что в Ивенаке, - хмыкнула принцесса, припомнив тамошнюю усадьбу.
      Герцогиня ничуть не погрешила против истины, назвав вотчину своей падчерицы дырой и большой деревней. Ну, разве что, погорячилась со словом "большой". Бывали на их пути деревни и покрупнее. Тамошний герцогский дом тоже был двухэтажным, каменным и запущенным. Несколько лет назад, его попытались сдать арендатору, но тот не прожив в своем новом имении и пары лет, имел неосторожность упасть с лошади и умереть от ушибов. С тех пор там никто не жил. Но, по крайней мере, там была мебель и несколько слуг поддерживающих господское жилье в мало-мальски пригодном для существования состоянии. Но Ивенак на Марту не произвел и пятой доли такого впечатления, сколько этот заброшенный домишко в Ростоке. Наверное, она все-таки была сугубо городской жительницей.
      - Надо немедленно приниматься за уборку! - решительно заявила она.
      - Может быть, сначала нанять вам в помощь несколько слуг? - попытался осторожно возразить Болеслав.
      - Вот еще, мы пока не можем себе этого позволить!
      - Тогда вам нужно вернуться к своему природному состоянию, - усмехнулся померанец. - Потому как рейтар с тряпкой это перебор!
      - Действительно, - смешалась женщина. - Мне нужно переодеться во что-то более подходящее. Правда, у меня ничего нет!
      - Может лучше меня переодеть как мальчика? - в очередной раз закинула удочку Шурка, но снова без результата.
      - Что за странные мысли приходят вам в голову, госпожа, - вмешался в их разговор, помалкивающий до сих пор Иржик. - Давайте все же поинтересуемся у соседей, не нанимаются ли здешние женщины для такой работы. Держу пари, что за четверть талера они выскоблят этот дом от чердака до подвала, а еще на полталера мы купим дрова и сможем хорошенько протопить камин, чтобы избавиться от сырости. Вы же, сударыня, тем временем, сможете заняться своим гардеробом и въехать сюда как полноправная хозяйка.
      - Наверное, вы правы, - немного поникла Марта совершенно нежелающая допускать, кого бы то ни было, до своего, наконец-то обретенного, гнезда. Но, все равно, нам нужно где-то переночевать, а этот дом подходит для этого ничуть не хуже любого другого места. Нужно только, хоть немного, привести его в порядок.
      - А еще нужно бельё, постельные принадлежности, посуда для кухни, - начала перечислять Шурка, деловито загибая пальцы. - А ещё нужно завести кошку!
      - Кошку?
      - Ну, конечно, разве вы не чуете запах мышей? К тому же запустить первой в дом кошку - хорошая примета!
      - Никогда не слышала, - удивилась Марта.
      - Если в доме станет пахнуть едой и теплом, то кошка сама придет, - рассудительно заявил Иржик. - А пока же отсюда и мыши сбежать могут.
      В общем, дело закончилось тем, что Болеслав вручил чеху несколько монет и поручил организовать уборку и покупку дров. А сам с Мартой и Кларой Марией отправился посетить окрестные лавки. Несмотря на то, что вид двух молодых дворян гуляющих с богато одетой девочкой был, не слишком привычен для здешних улиц, народу в городе было много, и никто не обращал на них особого внимания. Разве что в лавке торгующей готовым платьем, немного удивились тому, что они покупали только женскую одежду. Еще они приобрели небольшой котелок, несколько глиняных чашек и оловянных ложек. Из провизии взяли каравай хлеба, немного крупы, сала, кувшин пива, и отправились домой в сопровождении мальчиков* несущих их покупки.
      -----------------------------
      #Мальчики в лавках служили в те времена разносчиками.

       
      Несмотря на то, что отсутствовали они недолго, дом, благодаря стараниями Иржика, совершенно преобразился. Нанятые им женщины, действительно выскоблили его до блеска, обмели все стены и потолки, вычистили слюдяные окна. В камине потрескивал огонь, в большом котле грелась натасканная чехом из уличного колодца вода, а, устроенные в небольшом сарайчике позади дома, лошади, вкусно хрупали овес и довольно пофыркивали.
      Пока мать отмывала Клару Марию и мылась сама, слуга сварил кашу и вечером они сели ужинать как настоящая семья. Марта впервые с тех пор как они выехали из Берлина, переоделась в женское платье и хотя, купленный в лавке наряд было трудно назвать изысканным, выглядела просто и женственно. Во всяком случае, Болеслав весь вечер не сводил с неё глаз и всячески ухаживал за столом.
      Шурка, против обыкновения, сумела обойтись, на сей раз, без своих шуточек и, с довольным видом, просто сидела за столом, уплетая за обе щеки кашу. Пусть во дворце жизнь и сытнее и изысканнее, но здесь она была среди своих и чувствовала себя просто замечательно. Разве что немного скучала по Карлу Густаву, маленькой Жене и даже Петеру, но завтра она вернется ко двору, где опять будут чванливые слуги и важные придворные, строгая мачеха и надоедливый митрополит, а сегодня она проведет вечер в кругу действительно близких ей людей.
      Иржик первым закончил с едой и попросил разрешения удалиться. Клара Мария явно была не прочь посидеть еще, но после долгого дня глаза её слипались, и мать уложила её спать. Вернувшись к столу, она застала Болека сидящим перед камином и со странным выражением на лице, смотрящим на мерцающие в темноте уголья.
      - Это вы, сударыня? - вздрогнул он, услышав шуршание её платья.
      - Да, Болеслав, - негромко ответила она и воцарилась неловкое молчание.
      - Как странно, - начал спустя несколько минут фон Гершов. - Я тоже вспомнил отчий замок, хотя этот дом не так уж сильно его напоминает. Но вот угли в камине потрескивали точно так же. И матушка точно так же уводила вечером моих сестер, а мы с отцом и братьями сидели у камина и разговаривали о всякой всячине. Вы что-то хотели?
      - Нет. То есть - да, - помялась Марта. - Я хотела бы знать, как долго вы еще собираетесь меня избегать?
      - Что?! Но я вовсе не избегаю вас...
      - Бросьте мямлить, Болеслав, вы же рейтар! Неужели я хуже этой вашей Кетхен из трактира фрау Анны?
      - Нет, что вы! Да и Кетти всего лишь...
      - Готова была из платья выскочить при виде вашей милости?
      - Нет, то есть... Я хотел сказать, что она для меня ничего не значит!
      - А я?
      - Вы?! Фройляйн Марта, вы для меня, как... Не знаю, как... Боже, что я несу! Я не могу! Понимаете, я очень виноват перед Иоганном Альбрехтом, отцом Клары Марии...
      - К чёрту отца Клары Марии! - негромко сказала молодая женщина и приложила палец к губам померанца. - Здесь только вы и я. Возможно, завтра я пожалею об этих словах, но... Я ужасно устала от своего одиночества! Вы первый мужчина за много лет, который отнесся ко мне по-хорошему. Увидевший во мне человека, а не брошенную любовницу коронованной особы. Я не могу дать вам ни богатого приданного, ни своей невинности, но и не прошу у вас ничего взамен. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только здесь и сейчас!
      - Прикажите мне, и я умру за вас!
      - Приказываю. Не смейте умирать. Просто любите меня!
      Говорят, что у каждого человека есть своя половинка предназначенная Создателем только для него. И повинуясь Его воле, мужчины и женщины ищут по всему свету эту свою половинку, чтобы исполнить свое предназначение и обрести своё счастье. Одним это удается быстро, и они сразу находят друг друга. Другие тратят на это всю жизнь и чтобы найти свою - единственную, успевают перепробовать множество других.
       
      А в нескольких кварталах отсюда, в каморке под крышей одного из больших доходных домов, проживали два странных человека более всего похожих на моряков, отставших от своего корабля. Целыми днями бродили они по городу, то ли что-то разыскивая, то ли вынюхивая, а вечером возвращались в свою конуру, и залив себе в глотку дрянного вина, ложились спать, не сказав друг другу и слова. Впрочем, в этот вечер они нарушили традицию.
      - Мне нужна другая одежда, - мрачно заявил один из них. - Мне надоело выглядеть оборванцем!
      - Это рискованно, граф. Вас могут узнать!
      - Пусть так. Но я устал скрываться. К тому же здесь она!
      - Кто она, принцесса?
      - Дьявол вас раздери, Бопре, и вашу принцессу вместе с вами! Я говорю о Регине Аделаиде...
      - А кто это?
      - Моя невеста.
      - Невеста?
      - Да, чёрт возьми! Мало того, что этот проклятый Странник украл её у меня, так он еще и отдал её своему приближенному...
      - O la la! - хохотнул француз. - Да он просто...
      - Не смейте говорить гадости!


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
  - O la la! - хохотнул француз. - Да он просто...
  - Осторожнее, сударь. Мне не так уж сильно нравится ваше общество, чтобы я терпеливо переносил подобные шуточки!
  - Нет ничего проще, заплатите мне всё что причитается, и я больше не потревожу вашу милость своим видом!
  - Я заплачу - только когда эта проклятая девчонка будет в моих руках!
  - Она была в ваших руках, граф! И не моя вина в том, что вы и ваши люди не сумели удержать её с матерью. Удивляюсь, как они вообще не перерезали ночью всю вашу банду?
 
  Люди любят героев, так уж они устроены. Им нравятся рассказы об их приключениях, им лестно думать, что рядом с ними живут или жили столь выдающиеся личности, и они искренне гордятся тем, что прикоснулись к их славе. Особенно если эти герои совершают свои подвиги, где-нибудь далеко. В самом деле, какая корысть, если поверженный дракон, находясь на последнем издыхании, дыхнул огнем и у вас овин сгорел! Или же к примеру, что за радость в поимке разбойников, если перед тем их шайка пару лет в ваших местах бесчинствовала?
  В этом смысле герцог Иоганн Альбрехт был просто образцовым героем. Все свои выдающиеся деяния он совершал далеко от родных мест и его подданные не уставали благодарить Всевышнего, за то что тот, в неизбывной своей милости, услал неугомонного герцога-странника как можно дальше от тихого и спокойного Мекленбурга, и заодно молились, чтобы их господин оставался там как можно дольше.
  А вот предстоящий отъезд герцогини Катарины с наследником Карлом Густавом, население скорее огорчил. Шведскую принцессу волею судьбы, ставшую их повелительницей люди искренне любили. Во-первых, она жила хотя и с приличествующей её положению и происхождению роскошью, однако же никогда не переходила грани и не требовала для себя и своих детей паче положенного. Во-вторых, своими амтами она управляла с должной рачительностью и заботой. Ну и в третьих, она была доброй и милостивой госпожой, никогда не забывавшей о простом народе и его чаяниях.
  Что уж там говорить, Мекленбург процветал под её мудрым правлением, и жителям вовсе не хотелось, чтобы их герцогиня куда-то отправлялась. Но делать нечего, раз уж супруг потребовал чтобы она уехала к нему в Москву, значит так тому и быть. А то ведь он может, чего доброго, сам приехать и совершить какой-нибудь подвиг во славу своего правления, а им потом расхлебывай.
  Наверное, именно поэтому Катарину перед отъездом все время осаждали депутации её подданных. Одни хотели засвидетельствовать свое почтение, другие сделать подарок, а третьи что-нибудь выпросить напоследок. Льготу там, или ещё какую милость. Страждущих было столько, что пожелай герцогиня принять их всех сразу, это заняло бы несколько дней без перерывов на сон и пищу.
  Однако же когда митрополит Филарет испросил у Её Высочества аудиенцию, его приняли незамедлительно. Все-таки не последний человек в русском царстве. Вообще-то, он и так жил при дворе и постоянно виделся с государыней и мог бы все порешать келейно, но тут речь шла о важных делах, а потому и делать надо было всё официально. В присутствии высших вельмож и отцов города Ростока.
  - Всемилостивейшая государыня! - трубно провозгласил он, так что все присутствующие сразу же прислушались. - Ведомо мне стало, что юноши присланные из России для учения в здешнем университете, терпят всякую нужду и оттого в учении не преуспели! Молю тебя, не откажи в милости, к верноподданным своего царственного супруга. Не дай пропасть отрокам, чающим знаний, в невежестве.
  - Неужели их положение столь бедственно? - картинно удивилась Катарина, прекрасно осведомленная о характере прошения митрополита.
  - Увы, Ваше Королевское Высочество, - вздохнул канцлер фон Радлов. - Деньги из Москвы, для содержания студентов приходят крайне неаккуратно.
  - А сколько их всего?
  - Семь человек, моя герцогиня.
  - Разве мы так оскудели, что не можем прокормить семерых человек?
  - Но от вас не поступало никаких повелений на этот счет!
  - Это потому, что вы не докладывали мне об их бедственном положении. Хороша же я буду в глазах моего царственного супруга и его подданных, когда они узнают об этом!
  - Прикажите, и Ваша воля будет исполнена немедленно!
  - Ну, что же, быть по сему. Повелеваю, содержание молодых людей, а также наблюдение за их нравственностью, возложить на магистратуру города Ростока. Приготовьте соответствующий указ, я подпишу.
  - Осмелюсь заметить, Ваше Высочество, - вышел вперед один из членов городского совета - Иоахим Рауке. - Но вот, как раз нравственности, от русских студентов ожидать не приходится. Они весьма склонны ко всякого рода правонарушениям и злоупотреблению спиртными напитками. А перебрав пива, и вовсе становятся неуправляемыми. К примеру, третьего дня один из них - Истома Дементьев, будучи в изрядном подпитии, всяко ругался на ректора Шутце и грозил его до смерти побить. К тому же всё русские ленивы и не способны к обучению. Право же, нет никакого смысла в обучении этих дикарей. Вашему царственному супругу, коль скоро он решил заняться просвещением диких московитов, и улучшением управления своего нового царства, следовало бы завозить немецких чиновников.
  Всё время пока говорил Рауке, Филарет внимательно прислушивался к его словам, стараясь уловить суть. Переводивший ему фон Гершов-старший старался, конечно, смягчить самые обидные для русского слуха обвинения, но общий смысл он уловил.
  - Государыня, - снова заговорил он, когда член магистрата выговорился. - Человек твой сказывает, будто люди русские суть - звери лесные и ни к какому обучению не способны. Спорить с ним не буду, ибо и обсуждать такое - умаление чести царства нашего! Но позволь представить тебе, одного из сих отроков. Поговори с ним, да и реши сама, правду ли тебе говорят.
  Повинуясь его кивку, в зал приемов ввели давешнего студента. Молодой человек очень стеснялся, однако же, старался держаться с достоинством.
  - Многая лета, государыне и царевичу, - робко сказал он по-русски, сжимая в кулаке шапку.
  - Вот видите, - не удержался Рауке. - Он даже не говорит по-нашему!
  - Скажите, как ваше имя? - ласково спросила Катарина, проигнорировав выпад.
  - Сергей Родионов я, матушка, из рязанских боярских детей!
  - Что это значит?
  - Он из рыцарского сословия, - пояснил фон Гершов.
  - Вы явно поняли вопрос, но ответили все равно на русском. Вы плохо знаете наш язык?
  - Я только здесь начал его изучать, Ваше Королевское Высочество, - перешел тот на немецкий.
  - Однако говорите вполне бегло. Скажите, нравится ли вам учиться?
  - Очень!
  - А вашим товарищам?
  - За всех не скажу.
  - Но разве вас выбрали не по желанию?
  - Государыня, мы от отцов и дедов служилые. Не в обычае у нас на службу напрашиваться или от неё отказываться. Где приказали - там и стоим. Однако же я очень рад, что меня учиться послали. Хоть мир поглядел.
  - А почему этот, как его... Истома напал на ректора?
  - Да потому что тот, лаялся всяко и слова поносные говорил, на русских и Россию. А Дементьев хоть и худо по-немецки разумеет, а все же догадался, да и попенял ему. А тот сдуру драться полез, ну Истома и дал разок в ухо.
  - Он тоже рыцарь?
  - Ага, из московских дворян. Кабы не учеба, уже бы в жильцах служил, а то и выше.
  - Ничего не понимаю, - тихонько спросила герцогиня у Кароля. - Если этот Истома - рыцарь, то отчего не потребовал удовлетворения?
  - В Москве поединки строго запрещены, - пожал плечами фон Гершов. - Причем, в отличие от Европы этот запрет отнюдь не формальность. Дворянин имеет право обнажать оружие только на службе своему государю. Все прочее может считаться разбоем и карается с крайней жестокостью.
  - Прогрессивные законы! - кивнула Катарина. - Что же я поняла, вас, молодой человек. Передайте вашим друзьям, что отныне вы не будете ни в чем нуждаться, а также что нет никакой надобности драться с нашими чиновниками.
  Выйдя из приемной залы Сергей остановился и с трудом перевел дух. Чудно ему было, что царица приняла его сама, хоть и в присутствии придворных. Но тут в неметчине свои обычаи. Хотя, конечно, она еще не царица. Вот прибудет в Москву, тогда видно будет.
  - Ох, прости Господи! - запнулся он и едва не выругался от боли.
  - Под ноги смотреть надо! - раздался рядом звонкий смешок.
  - Чего? - молодой человек с изумлением уставился на маленькую девочку в красивом платье.
  - Я говорю - держись за воздух, а то упадешь! - охотно пояснила она и насмешливо улыбнулась.
  - Ишь ты пигалица! - разозлился студент. - От горшка два вершка, а туда же... ты кто такова?
  - Да я так, мимо проходила, а ты сам-то кто такой?
  - Боярский сын Сергей Родионов, - приосанился молодой человек. - Прислан для учения в университет здешний. А сюда зван пред светлы очи государыни!
  - Ишь ты! - уважительно протянула странная девочка, но тут же ехидно улыбнулась и спросила: - А отчего у тебя лапсердак такой невзрачный, видать папа-боярин поскупился?
  Отрок не знал что такое "лапсердак", но общий смысл подначки уловил и оттого нахмурился. Одежда у него и впрямь не блистала, а где другую взять? Кабы было время, можно было у Истомы попросить его расшитый серебряным шнуром и галунами полукафтан, может и не отказал бы, хотя вряд ли. А в обычное время школяры носили нечто вроде подрясников, и колпаки без меховой оторочки, отчего походили на монастырских послушников.
  - Погиб у меня отец, - строго заявил он своей новой знакомке. - На государевой службе!
  - Прости, - смутилась Шурка, - я не знала.
  - Бог простит! - сердито отвечал тот, но вид у девочки был такой умилительный, что он поневоле смягчился. - У тебя, видать, родители при государыне служат?
  - Матушка.
  - А кем?
  - Камеристкой.
  - Это кто ещё?
  - Ну, как тебе объяснить, нарядами заведует, одеваться помогает и прочее, что прикажут.
  - Это ближняя боярыня, что ли? - выпучил глаза отрок.
  - Ну, не совсем, боярыня...
  - Девка сенная?
  - Я тебе покажу, девка! - рассвирепела девочка. - Сказано тебе - камеристка!
  - Ладно-ладно, не серчай, - испугался Родионов, так и не уловивший положения матери новой знакомой и, на всякий случай, решив не нарываться. - Не разумею я чинов здешних! Второй год в Ростоке жительствуем, а при дворе впервой. Немудрено прогадать!
  - Клара Мария, ну где же ты была? - раздался совсем рядом голос принца Карла Густава. - Я так соскучился, и Евгения тебя не раз спрашивала!
  - Да тут я, - беспечно отозвалась она и с улыбкой обернулась к брату. - А ты, верно, сбежал от юнгфрау?
  - Угу, - довольно отозвался мальчик. - Петер совсем заморочил ей голову, и она не заметила, что я вышел. - А с кем это ты разговариваешь?
  - Позвольте представить Вам, дорогой брат, боярского сына Сергея Родионова! - церемонно провозгласила Шурка.
  - Вы русский? - вежливо поинтересовался принц, с интересом рассматривая молодого человека.
  - Да, - с легким поклоном отвечал тот, гадая про себя, кого это еще принесла нелегкая.
  - Ладно, нам пора, - с сожалением заметила девочка, поскольку была не прочь ещё поболтать со студентом, и дети, взявшись за руки, побежали в свои апартаменты, пока их не хватились.
  - Но все же, где ты была? - набегу спросил её брат.
  - Мы с матушкой ночевали в городе.
  - Где?! - мальчик от неожиданности даже остановился.
  - В городе Ростоке, - терпеливо пояснила ему сестра. - Оказалось, что у моей матушке есть свой дом, и мы ходили его смотреть, а поскольку было поздно, возвращаться мы не стали и переночевали в нём.
  - Понятно. Слушай, я всё хочу спросить, где ты так хорошо научилась русскому языку?
  - Да, так, учили-учили и научили - пожала плечами принцесса. - А что?
  - Ничего, просто мне он никак не дается. Правда, я стал учить его совсем недавно, когда к нам приехал генерал фон Гершов.
  - А хочешь, я тебя поучу?
  - Хочу. Мне ведь нужно научиться языку своих подданных!
  - Подданных?
  - Ну, конечно! Ведь наш с тобой отец - русский царь, а я его старший сын. Как это по-русски - тсареевич...
  - Царевич, - машинально поправила его Шурка.
  - Вот видишь! Ты можешь выговаривать такие слова, а я нет.
  - Ничего научишься.
  - Жаль, что матушка не хочет брать тебя с собой, когда мы поедем в Москву, - вздохнул Карл Густав и, вдруг, запнулся. - Ой...
  - Тебе не велели со мной об этом говорить? - насторожилась принцесса.
  - Ну - да, - помялся тот.
  - Не переживай, - беспечно отмахнулась она. - Я бы сама не захотела оставить матушку, а вот её герцогиня с собой точно не взяла бы!
  - Почему?
  - Ну, мне так кажется.
  - Наверное, ты права. Но я буду очень скучать по тебе.
  - Я тоже.

  Сергей долго еще ожидал возвращения митрополита, но вместо него к нему вышел думный дьяк Луговской и поманив рукой, велел идти за собою.
  - Занят Владыко, - пояснил тот школяру. - Пойдем-ка, провожу тебя, а то заплутаешь ещё, чего доброго!
  Хотя студент и хорошо запомнил дорогу, возражать не посмел, и послушно двинулся вслед за дьяком.
  - Учитесь усердно, - наставлял тот его дорогой. - Грамотные люди в Москве без куска хлеба николи не останутся! Ты ведь из боярских детей?
  - Ага.
  - А коли выучишься, да в службе не оплошаешь, так выйдешь в подьячие, а то и в дьяки! Уразумел?
  - Уразумел, - кивнул парень.
  - То-то же! - довольно кивнул Луговской. - Мы хоть и самый малый чин думский, а без нас никуда. Всё дело станет, понимать надо! И поместный оклад такой же, как у окольничих, а в них куда как большие господа служат.
  - Это верно, - поддакнул студент.
  - Ну что, дальше дорогу найдешь? - спросил дьяк, когда они вышли из дворца.
  - Благослови тебя бог, боярин! - поклонился Родионов.
  - И тебя, честной отрок.
  - Господине, - решился-таки спросить молодой человек.
  - Чего тебе?
  - Да тут такое дело, - помялся парень. - Что за девочка по дворцу бегает, лет осьми на вид не более, но чудная и по-русски говорит складно, хоть и не привычно?
  - А ты где её видал? - насторожился Луговской.
  - Так во дворце же и видал...
  - Ну-ну, - недоверчиво покачал тот головой, но, поразмыслив, решил, что в этой истории нет ничего удивительного, и уточнил: - Шустрая такая и язык без костей?
  - Ага!
  - Дочка это государева. Царевна Клара Мария.
  - Не может быть!
  - Чего не может - может! Только мать у неё не царица Катерина, а сенная девка матери Ивана Федоровича.
  - Ого!
  - Это еще что. Матушка-то царя нашего тоже княгиня в соседнем уделе, тут неподалеку. Сказывают, большого ума женщина! Так вот, как девка-то понесла, так она её со двора гнать не стала, а приблизила и внучку никому в обиду не дает.
  - Ишь ты! Так выходит, что царевна-то...
  - Не твоего ума дела, паря! - сделал строгие глаза дьяк. - Оно, конечно, государыня не больно жалует падчерицу, однако царь её признал, и целый город в вотчину выделил, а еще денег на приданое дал. Так что царевна сия невеста не из последних будет, но я тебе так скажу: Намается с ней тот, который позарится на все это, да так, что и не рад будет и приданному и уделу. Помяни мое слово!

  Баронесса Регина Аделаида без особого удовольствия посмотрелась в зеркало, но, поразмыслив, пришла к выводу, что всё не так уж плохо. Обычно женщины дурнеют, когда вынашивают ребенка, но к счастью её это не слишком коснулось. Кожа ей оставалась свежей, на морщины не было и намека, а глаза лучились так же, как в тот день, когда отец объявил ей, что нашел жениха.
  Увы, этим женихом был отнюдь не её супруг. Нет, юная графиня фон Буксгевден должна была выйти замуж за одного из знатнейших дворян шведского королевства - графа Карла Юхана Юленшерну. Но тут в дело вмешался злой рок в лице герцога-странника. Они тогда ехали с тетушкой в Ригу, но их карета завязла. Какие-то люди помогли её вытащить на твердую землю, но как выяснилось, это были эти ужасные московиты и немецкие наемники мекленбурского герцога ставшего русским царем.
  Воспоминания об этом слишком тяжелы для молодой женщины, но она не гнала их прочь, а, напротив, холила и лелеяла, будто боялась забыть. С отчаянной храбростью Иоганна Альбрехта Мекленбургского могла поспорить только его невероятная хитрость. Он обманом проник в Ригу, захватил воротную башню и через несколько часов весь город, о который обломали свои зубы многие завоеватели, стал его добычей. Он захватил всё: город, жителей, казну, и даже жениха Регины Аделаиды. Оказалось, что у них давние счеты, и он с радостью и поистине дьявольской изобретательностью свёл их.
  Она тогда осталась совсем одна и очень боялась, что грозный завоеватель подтвердит свою репутацию сластолюбца и разрушителя женских сердец, лишив её чести и доброго имени... но, в неё без памяти влюбился один из его приближенных Мекленбургского дьявола и тот уступил ему свою драгоценную добычу. Особенно возмущало то, с какой легкостью он это сделал. Будто речь шла не о представительнице знатнейшего лифляндского рода, славившейся своей красотой, а о простой девке, схваченной татарами на ферме.
  Но, как бы то ни было, Кароль фон Гершов любил её и поспешил жениться. Иоганн Альбрехт пожаловал им земли, титул, а впоследствии она стала приближенной его жены - шведской принцессы. Можно сказать, что Регина Аделаида получила всё, на что она могла рассчитывать, выйдя замуж за Юленшерну и даже больше, но...
  Единственным признаком беременности молодой женщины был все более растущий живот, но пока он не доставлял ей слишком уж много неудобств. Впрочем, врачи настаивали, чтобы она берегла себя и поэтому баронесса большую часть времени проводила дома, хотя с большим удовольствием продолжала оставаться при дворе. Муж был занят службой и мог приходить даже не каждый вечер, что её вполне устраивало.
  Сегодня было воскресение, и Регина Аделаида отправилась в кирху. Народу было много, и служанкам не без труда удалось найти своей хозяйке место на скамье, а им самим пришлось стоять вместе с другими простолюдинами. Отстояв службу и выслушав проповедь, она собиралась уже отправиться домой, как вдруг её внимание привлек какой-то человек одетый как моряк. Это было странно, поскольку в порту была своя церковь, но что-то в его облике показалось баронессе знакомым. Тот, очевидно, тоже узнал её, но старался не показывать виду и лишь изредка обжигал женщину взглядом. И лишь когда она поравнялась с ним, глухо спросил:
  - Неужели вы совсем забыли меня, сударыня?


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
      - Вы?! - не без удивления в голосе воскликнула женщина.
      - Я, - просто отвечал он ей.
      - Но как вы посмели явиться сюда!
      - Простите, графиня, но я случайно узнал, что вы здесь, и не нашел в себе сил, отказаться от возможности встретиться... Или вас теперь следует называть баронесса?
      - Вам, сударь, нет никакого дела ни до имени, ни до титула который я сейчас ношу! - отчеканила женщина, глядя прямо в глаза своему бывшему жениху. - Дайте мне дорогу или я кликну стражу!
      - Кричите, - мрачно мотнул головой Юленшерна, - от вас я приму даже смерть!
      - Что вы хотите? - невольно смягчилась Регина Аделаида.
      - Всего лишь сказать вам несколько слов, попытаться оправдаться...
      - О! Это мудрено будет сделать, особенно после того как вы попытались похитить юную принцессу!
      - Вам, вероятно, рассказал обо всех этих ужасах ваш супруг?
      - А разве это неправда?!
      - Что я могу сказать, - плечи шведа поникли, а лицо стало бледным. - Братья фон Гершов, как и их господин - мастера придумывать страшные истории, а у меня опять нет возможности обелить своё честное имя.
      - Вы хотите сказать, что вас оболгали?
      - Оболгали?! Да у меня отняли всё! Имя, состояние, честь... осталась лишь любовь к вам!
      - Что вы такое говорите, - смутилась баронесса и мило попунцовела.
      - Мадам, это бродяга вам докучает? - появились вспомнившие, наконец, о своих обязанностях служанки. - Не прикажете ли кликнуть стражу...
      - Нет! - решительно прервала их госпожа. - Этот человек принес для меня важные известия.
      - Как вам будет угодно, - поклонились сопровождающие, бросив изучающий взгляд на странного посланника.
      - Ступайте за мной, - холодно заявила Регина Аделаида и направилась к носилкам. - Ответ вам передадут мои люди.

      Для переезда герцогини и её свиты в Москву в порту Ростока снаряжалось три больших корабля. Каждый день туда доставлялись новые грузы и дюжие грузчики, кряхтя от тяжести, таскали по трапам мешки и сундуки с разным добром, катили бочки и носили тюки. Экипажи уже были полностью сформированы, включая солдат и канониров для пушек. Кроме того, король Густав Адольф прислал для охраны сестры и племянников целую эскадру из четырех боевых галиотов. Балтийское море издавна "славилось" своими пиратами, а потому данные меры предосторожности никто не считал излишними. Но все же шведские моряки, находясь на берегу, нередко устраивали драки в портовых кабаках, задирали местных жителей и приставали к женщинам. Местные власти скрепя сердце терпели их выходки, пока известия о них не дошли до генерала фон Гершова.
      Кароль недолго думая приказал усилить стражу и стал устраивать облавы на бузотеров. Пойманным забиякам давали проспаться, затем секли и штрафовали их капитанов. Те вздумали было обратиться с жалобой к герцогине, но получили в ответ жесткую отповедь и обещание сообщить королю о дисциплине его подданных. Все эти меры пришлись весьма по душе местным жителям и братья фон Гершов стали весьма популярны среди горожан. Оборотной стороной стала ещё большая неприязнь к померанцам со стороны шведов. Особенно это касалось Болеслава, который обычно и руководил этими мероприятиями.
      В последнее время молодой человек был совершенно счастлив. Казалось, тени прошлого навсегда исчезли из его жизни. Он вернулся на службу к своему сюзерену, и мог надеяться на успешную карьеру. Герцогиня благоволила ему с братом и не скупилась на награды. Что еще нужно "солдату удачи"?
      Но самое главное, в его жизни появилась Марта. Еще совсем недавно он был уверен, что огрубевшая душа его уже неспособна на такие чувства, но теперь он любил и был любим. Каждый вечер, когда после службы он возвращался в знакомый дом, сердце его замирало от нежности. Вся округа давно спала, и даже верный Иржик бессовестно дрых, наплевав на своего господина, и лишь Марта неизменно встречала его у входа, светя сальным фонарем и загадочно улыбалась. В камине тлел огонь, в котелке томилась еда, а в спальне ждала мягкая постель и жаркая ночь, за которую он был готов, не раздумывая, пожертвовать жизнью.
      Разумеется, их отношения стали скоро всем известны, но молодые люди и не думали скрываться, купаясь в своей любви. Первым не выдержал брат.
      - Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? - холодно поинтересовался Кароль, когда они остались одни.
      - О чём ты?
      - Не прикидывайся! Я говорю о тебе и госпоже Рашке.
      - И что тебя беспокоит?
      - Святые угодники! Неужели до тебя не доходит, чем это может обернуться?
      - И чем же?
      - Послушай, братец. Иоганн Альбрехт, конечно, простил тебя, но я не стал бы преувеличивать его милосердие. Он давно уже не тот странствующий принц, к которому мы нанялись в Дарлове. Теперь он государь в очень обширной стране, населенной весьма непростым народом. И хотя подданные называют его правление милостивым и справедливым, палачам в тех краях всегда есть работа. Такие уж там нравы!
      - К чему ты всё это рассказываешь?
      - Послушай, ваш прошлый ... хм... конфликт, был связан с женщиной. А теперь ты в открытую живешь с Мартой. Вспомни, он ведь очень любил её!
      - Да, помню, а еще он любил графиню Спаре, баронессу Фитингоф, русскую девушку Настю, и, скорее всего, много других женщин имён которых я не знаю. Ведь так?
      - Так, - не стал отрицать Кароль. - И все же Марта для него не просто увлечение или очередная интрижка. Он все эти годы заботился о ней и дочери. И я не берусь предсказать его реакцию, когда он узнает о вашей связи.
      - Я люблю её, - глухо ответил Болеслав.
      - Ты всегда был таков, - вздохнул старший брат. - Для тебя важнее сердце!
      - А для тебя? Разве ты не любишь свою жену?
      - Это другое! Тем более что он никогда не претендовал на Регину Аделаиду и, узнав о моих чувствах, сразу же уступил ей мне.
      - Вот как? Ты прежде не рассказывал мне об этом.
      - Даже братьям рассказывают далеко не всё.
      - Что же, я понял тебя. Но могу сказать только одно, я люблю Марту и никогда не отступлюсь от неё.
      - Ладно, теперь уж всё равно ничего не изменишь. Найдется добрый человек, чтобы сообщить Иоганну об этой истории. Послушай, может тебе не надо пока ехать в Москву? Лучше я сообщу государю обо всем произошедшем, а уж потом.... К тому же, если всё будет так, как он предсказывает, тут будет чёртова прорва дел. Принимать беженцев из Чехии и Пфальца, выискивать среди них добрых мастеров и переправлять в Россию. Да и шпагой помахать наверняка придется. Что скажешь?
      - Мне всё равно, лишь бы быть с ней!

      Затем пришла очередь герцогини Катарины. Как это ни странно, она даже испытала некоторое облегчение, узнав об этой новости. Поэтому немедля вызвала к себе Болеслава и без обиняков объявила свою волю:
      - Господин фон Гершов, Мы весьма ценим вашу службу и благодарны за услуги, оказанные мекленбургскому дому. Однако ваша связь с одной известной Нам особой бросает тень на репутацию Нашей семьи. Надеюсь, вы понимаете, о чём Мы говорим?
      - Да, Ваше Королевское Высочество. Но, боюсь...
      - Подождите, я ещё не закончила! Фройляйн Рашке не только мать принцессы Клары Марии, но и придворная нашей свекрови герцогини Брауншвейг-Вольфенбюттельской! И посему она не может быть скомпрометирована без ущерба для репутации обеих герцогских домов. Однако вы представитель весьма достойного, хоть и обедневшего рода и уже зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Ваш брат достиг немалых высот, и вы со временем можете достичь не меньших...
      Оборвав свою речь, Катарина Шведская пытливо уставилась на померанца, предоставляя совсем растерявшемуся Болеславу самому закончить её мысль. Тот какое-то время собирался с мыслями, но видимо так и не собрался. Подождав ещё немного, герцогиня вздохнула и, видимо, сделав скидку на неотесанность молодого рейтара, закончила:
      - Я настаиваю, чтобы вы как можно скорее женились на фройляйн Рашке!
      Фон Гершов-младший от неожиданности едва не поперхнулся и, прокашлявшись, не нашел ничего лучше, как глупо спросить:
      - Я?!
      - Ну не я же! - усмехнулась Катарина.
      - Но, я даже не знаю...
      - Что именно вы не знаете? - не без яда в голосе поинтересовалась шведка. - Как по мне, все, что касается Марты известно вам лучше многих других. Или ваши знания и намерения не простирались дальше её постели? Или может быть, она недостаточно знатна для вас?
      - Прошу Ваше Королевское Высочество простить меня, но я, кажется, не давал повода для подобных обвинений!
      - Тогда как понять ваши слова?
      - Видите ли, - вздохнул Болеслав, - я младший сын провинциального дворянина и живу службой. Мне совершенно нечего предложить фройляйн Рашке. А она, как Вы сами изволили заметить - придворная, да еще и дочь бургомистра.
      - Но, тем не менее, вы...
      - Я люблю её! - в отчаянии выпалил померанец, чувствуя, что опять наговорил что-то не то.
      Герцогиня какое-то время пристально рассматривала побледневшего молодого человека, как будто решая про себя его судьбу. Наконец, взгляд её смягчился и она, почти участливо сказала ему:
      - Мать принцессы Мекленбургского дома в любом случае не будет жить в нищете. Наша свекровь уже подарила Марте дом. Я так же намереваюсь дать ей достойное приданое. Скажем, триста моргенов земли с усадьбой и две тысячи гульденов деньгами. Кроме того, у принцессы также есть имение, пожалованное ей отцом, которым до совершеннолетия будет управлять её мать... с мужем! На таких условиях вы согласны жениться?
      Кровь бросилась в лицо Болеславу, сообразившему, что выглядит как расчетливый негодяй, набивающий себе цену. Мысль об этом была невыносима, но что сказать, чтобы не испортить о себе впечатление еще больше, он не знал, а потому продолжал молчать, проклиная себя последними словами. Наконец, почувствовав что пауза совсем уж затянулась, он глухо произнес:
      - Я готов жениться на Марте безо всяких условий и приданого, если будет на то ей согласие. Больше мне нечего вам сказать.
      - Что же, прекрасно, - хмыкнула Катарина. - В таком случае, сообщите фройляйн Рашке, что я желаю её видеть. Думаю, что она согласится на ваше предложение "руки и сердца". И, ради Бога, не делайте такое несчастное лицо, и не думайте о себе хуже, чем вы есть! Поверьте мне, окажись на вашем месте любой шведский дворянин, какого угодно рода, он отчаянно торговался за каждый морг земли или мелкую монетку из приданого. Теперь ступайте и готовьтесь к венчанию. Я настаиваю, чтобы оно произошло до нашего отъезда.

      Шурка сделала последний стежок, затянула узел и, откусив нитку, критически уставилась на свою работу. Что же, можно сказать, не кривя душой, кукла у неё получилась на славу. Прошлая, что она сделала для подружки Гертруды, была просто чучелом по сравнению с этой. Кто бы мог подумать, что она научится так ловко орудовать иголкой с ниткой, кроить и, вообще, заниматься таким женским делом как шитьё! Но теперь у сделанной ею игрушки самое настоящее платье с кружевным воротничком, манжетами и оборками по подолу. Тело она сшила из лоскутов и набила обрезками пеньки, ниток и тряпок. Голову, правда, выстругал Иржик и он же обклеил её конским волосом, так что шевелюра получилась почти как настоящая. Но вот лицо нарисовала сама Шурка и вышла премиленькая мордашка!
      Теперь её можно подарить принцессе Евгении, тем более что малявка уже не раз напоминала ей об этом обещании. Зачем она так старалась? Ну, на это есть много причин. Во-первых, таких хороших кукол еще не делают, так что восторг младшей сестры и её благодарность практически обеспечены. Во-вторых, что более важно, этот жест должна оценить мачеха. Хорошее отношение с её стороны лишним точно никогда не будет, так что стоило постараться. И если они в оба уха будут вливать папаше о том, какая у него хорошая старшая дочка, то, кто знает, может и расщедрится на что-нибудь путное! Главное не перестараться чтобы к себе не потащил.
      Вот в Москву девочке не хотелось от слова совсем. Пообщавшись с митрополитом и другими русскими, она уже поняла, что там царит домострой, при котором женщины сидят взаперти и никакого участия в том, что называется "общественная жизнь" не принимают. Правда, тут в Германии про феминизм пока тоже никто не слыхал, но все же посвободнее. Тем более, если Катарина с семьей уедет, то Клара Мария останется здесь единственной представительницей Никлотингов. Можно будет развернуться. Правда есть еще герцогиня София, но она уже не молода и никуда из своих амтов без крайней надобности не выезжает.
      Была, правда, опасность, что именно её назначат опекуншей малолетней принцессы, но пока жива бабушка (дай ей Бог здоровья!) ничего подобного не случится. А если Марта все-таки выйдет замуж, то все будет ещё проще. По крайней мере, хотелось бы!
      Кстати, "замуж" должно случиться в самом ближайшем времени. Герр Болеслав наконец-таки разглядел, что рядом с ним молодая красивая женщина и, кажется, не на шутку увлекся ей. Тем не менее, похоже, матушке пришлось самой брать быка за рога, в смысле, рейтара за пистолеты. Иначе бы этот пентюх до сих пор терялся. Но слава Создателю, всё уже случилось и теперь он как благородный человек обязан связать себя узами Гименея. И вообще, куда он денется? Раз влюбился - женится!
      Вообще, фон Гершов-младший Шурке сразу понравился, и она подумала, что он был бы прекрасной партией для Марты. Ну, а что? Видно же, что не продажный бабник, как этот проклятый Бопре, и не балабол. Наоборот, скорее молчун, но при этом человек стоящий. Такой не предаст и не бросит. Ну и красив, этого не отнять! Матушка у неё тоже красивая, глядишь, сделают ей красивого братика или сестричку.
      Ладно, работа окончена и надо её отнести и подарить сестре. То-то радости будет! Спустившись по лестнице, девочка увидела Иржика строгающего из деревяшки ещё голову для куклы. Надо сказать, что ушлый чех сразу же сообразил, что на куклах можно сделать деньги. Главное, чтобы дети местных нобилей увидели, какая игрушка есть у маленькой принцессы и тогда спрос обеспечен. А денежка никогда лишней не будет!
      Да, в последнее время, Шурка почти постоянно жила у матери. У герцогини много дел перед отъездом, к тому же места в арендованных домах не так много. Поэтому все только рады, что Марта с дочерью живут отдельно. Ну и пусть радуются! Зато она с мамой! Та в последнее время просто светится от счастья. Похоже, она тоже влюбилась в своего Болека и не скрывает этого. Вообще, Александра была очень рада за них. Видно же, что людям хорошо вместе!
      - Иржик, а где мама? - спросила она слугу.
      - Ваша благородная матушка пошла на рынок, - флегматично отозвался тот, продолжая строгать заготовку.
      - А почему ты с ней не пошел?
      - Не видите, я занят? - пожал плечами чех, не отрываясь от дела. - К тому же, сейчас в доме никого нет, и если бы я ушел с госпожой Мартой, вас было бы некому охранять!
      - Так ты на страже, - протянула Шурка.
      - Именно так, - скучным голосом отозвался Иржик, которого не просто было расшевелить.
      - Тогда сторожи, а мне нужно ко двору!
      - Что значит "ко двору"?
      - Я закончила куклу и хочу подарить её сестре. Что тут непонятного?
      - Ну-ка, покажите... да, получилось очень хорошо! Если остальные будут не хуже, то мы сможем заработать на каждой не менее десяти талеров.
      - Вот ещё! Плюнь мне в глаза, если мы станем продавать их меньше чем за полсотни!
      - Что вы такое говорите, Ваша Светлость! Во-первых, если я буду плевать в глаза принцессам, то меня, скорее всего, повесят и правильно сделают! Во-вторых, полсотни талеров деньги совсем уж несуразные! Никто столько не заплатит за такую безделицу. Я и десять то сказал, немного погорячившись.
      - Спорим?
      - Ну уж нет. В прошлый раз, когда мы спорили, вы проиграли, но все перевернули так, будто всё было наоборот. Нет, с меня хватит!
      - И вовсе всё было не так! Ты, действительно, проспорил, а теперь так говоришь, что бы не отдавать залог.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
      Иржик в ответ только пожал плечами, и снова принялся за работу, ясно давая понять, что разговор окончен. Но Шурка была не из тех, кто так просто сдается. Одарив флегматичного чеха на прощание недовольной гримасой, она громко топая башмаками прошла по лестнице на второй этаж, затем, застыв на секунду прислушалась и, убедившись, что за ней не следят, прошмыгнула к черному ходу и скоро была в конюшне. Выйти оттуда на улицу не составляла ни малейшего труда и девочка, довольно напевая, двинулась в сторону ратуши.
      Идти было недалеко, всего три квартала и она быстро добралась до места, не забывая по пути глазеть на здания и прохожих. Дом, в котором проживала герцогиня с детьми, находился подле ратуши и формально хорошо охранялся. То есть у главного входа стояла бдительная стража и зорко смотрела, чтобы мимо них не пробрался злоумышленник. А вот черный ход, которым пользовалась прислуга, караулили куда менее тщательно, и юная принцесса уже неоднократно пользовалась этой прорехой в охраняемом периметре. Нужно было лишь дождаться возвращавшуюся с рынка или еще откуда прислугу, и, увязавшись за ними, пройти мимо городских стражников, пока те заигрывали со служанками.
      Днем улицы города редко бывают пустыми, скорее наоборот, на них яблоку некуда упасть. Множество людей занятых повседневными делами снуют туда-сюда, создавая невообразимую толчею. Торговцы пытаются завлечь к себе в палатки покупателей, разносчики предлагают с лотков всякую всячину. Иногда устраивают представления уличные комедианты и тогда вокруг них сразу же собираются толпы зевак.
      Ожидая оказии, Шурка привычно разглядывала прохожих, как вдруг взгляд зацепился за ничем непримечательного прохожего. Вроде бы обычный моряк, каких много в портовом городе, но что-то в его поведении показалось девочке неестественным. Она даже хотела проследить за ним, но тут показались идущие к дому слуги и принцесса решительно двинулась вслед за ними, и думать забыв о подозрительном матросе.
      Привычно прошмыгнув в дом, девочка первым делом перевоплотилась в принцессу. То есть скинула плащ с капюшоном сшитый из грубого сукна и оставшись в нарядном платье прямиком направилась к комнате занятой детьми герцогини. Вообще, обычно у Карла Густава и Евгении были разные апартаменты, но дом Керкгофов это все же не герцогский дворец, так что волей неволей пришлось потесниться.
      - Клара Мария! - обрадованно воскликнул брат, увидев её. - Я так давно не видел тебя, что очень соскучился, где ты была?
      - Ты же знаешь, я живу с матушкой в её доме, - улыбнулась в ответ сестра.
      - А он далеко?
      - Вовсе нет.
      - Как я хотел бы побывать у вас дома и посмотреть как вы живете.
      - Ничего особо интересного там нет, - пожала плечами Шурка. - А где Евгения?
      - Я здесь, - выбежала из-за ширмы самая маленькая принцесса Мекленбургского дома и вопросительно уставилась на неё.
      - А кто меня поцелует? - лукаво усмехнулась девочка и, как бы невзначай, поправила свёрток.
      - А что там? - насторожилась Евгения.
      - Поцелуешь, покажу!
      - Вот ещё!
      - Ну, как хочешь.
      Всё же любопытство пересилило и вредная Женька шагнула к сестре, потешно выставив вперед сложенные уточкой губы. Шурка звонко чмокнула её и тут же принялась развертывать подарок. Едва кукла освободилась, раздался радостный визг и малышка, получив вожделенную игрушку, бросилась благодарить сестру, одарив её множеством поцелуев, объятий и других проявлений нежности.
      - Клара Мария, ты - самая лучшая!
      - Я знаю, - скромно улыбнулась дарительница.
      - И впрямь, очень красивая кукла, - сдержано заметил держащийся чуть в стороне Петер. - Неужели вы сами это сделали?
      - Ну, не всё, - пожала плечами Шурка, - но большую часть.
      - Что здесь происходит? - строго спросила вышедшая из-за ширм воспитательница принцессы Евгении - госпожа Мадлен Руге - высокая сухопарая шведка с постным лицом.
      - Мадам, посмотрите, какую куклу подарила мне Клара Мария! - радостно завопила её подопечная, показывая подарок.
      - Ах, это вы, - поджала губы придворная, немного недолюбливавшая незаконнорождённую принцессу. Затем, посмотрев на игрушку, удивленно приподняла брови. - Весьма недурно! Где вы взяли её?
      Язык Шурки так и чесался сказать: - "где взяла, там уже нет", но она пересилила себя и, лучезарно улыбнувшись воспитательнице, спросила:
      - Вам нравится?
      - Такие куклы, посылают друг другу коронованные особы, чтобы показать новые фасоны нарядов!
      - Моя сестра сама сделала эту куклу! - отрезал Карл Густав.
      - Вот как? Что же, работа достойна всяческой похвалы. Её следует показать, Её Королевскому Высочеству. Кстати, она хотела видеть фройляйн Марту. Вы не подскажите где она теперь?
      - Я здесь одна, - вынуждена была признаться Шурка, когда взгляды присутствующих скрестились на ней.
      - Но, каким образом? - изумилась камер-юнгфрау.
      Госпожу Руге недаром выбрали воспитательницей юной принцессы. Помимо достойной родословной и безукоризненной нравственности, эта достойная дама отличалась еще и способностью быстро соображать. Поэтому не прошло и нескольких минут, как принцесса Клара Мария оказалась перед светлыми очами герцогини Катарины и обер-камергера барона фон Гершова, хмурые лица, которых не обещали юной госпоже ничего доброго.
      - Я правильно понимаю, что Ваша Светлость изволили убежать из дома? - поинтересовался Кароль.
      - Можно сказать и так, - обреченно вздохнула девочка.
      - А где была ваша мать?
      - На рынке.
      - Прекрасно, а что же в доме вообще никого не было?
      - Только Иржик.
      - Кто это? - удивилась герцогиня.
      - Слуга моего брата, - ответил ей обер-камергер, еще больше нахмурившись.
      - А где сейчас ваш брат?
      - Командует патрулями в порту.
      - Это, конечно же, более важно, нежели безопасность принцессы! - в голосе Катарины послышался неприкрытый сарказм.
      - А как вы проникли сюда? - остался невозмутимым померанец.
      - Через черный ход, вместе с прислугой.
      - Час от часу не легче! - всплеснула руками герцогиня. - К нам что, кто угодно может войти? Я крайне разочарованна вами, господин барон! Надо было оставить шведскую охрану...
      - Там стояли городские стражники! - вдруг выпалила Шурка. - Они только и знают, что цепляться к служанкам, а на меня и внимания не обратили.
      - Это правда?
      - Да, Ваше Королевское Высочество, - сдержано отвечал фон Гершов. - Никоим образом не снимая вины с себя, я все же хочу заметить, что охрану следовало бы поручить исключительно Вашему регименту. Они знают всех придворных и прислугу, а кроме того более дисциплинированы, нежели молодые подмастерья, которых здешние бюргеры по очереди отправляют в караулы.
      - Что же, - голосом Катарины Шведской можно было морозить свиные туши на рынке. - Надеюсь, случившееся послужит вам уроком! И вы примете надлежащие меры...
      - И немедленно, - с поклоном отвечал ей померанец.
      - Её Светлость, пожалуй, сегодня переночует здесь. И потрудитесь передать фройляйн Рашке, моё крайнее неудовольствие!
      Договорив герцогиня величественно вышла, оставив принцессу наедине с Каролем.
      - Я вас подвела? - виновато спросила девочка.
      - И да, и нет, - пожал плечами тот. - Я говорил Её Королевскому Высочеству, что городские стражники не слишком надежны, но она не могла отказаться от их услуг по политическим мотивам. И магистрат, и Совет шестнадцати могли обидеться, если бы охраной занимались только наши люди.
      - Но разве город не принадлежит Мекленбургским герцогам целиком?
      - Всё не так просто, Ваша Светлость. Лет пятьдесят назад, ваши предки были вынуждены военной силой занять Росток и разрушить его стены. И хотя, впоследствии все недоразумения были улажены, герцогскую крепость пришлось срыть, и с тех пор у вашего рода нет резиденции в городе.
      - Понятно.
      - Боюсь что нет, принцесса. Надеюсь, вы не забыли, что совсем недавно на вас было организовано нападение? Этот разбой привел к гибели множества ваших слуг и лишь по совершеннейшей случайности не пострадали вы сами! Конечно же, здесь в городе эти негодяи никогда не решились бы на нечто подобное, но всё же опасность совсем не иллюзорна.
      - Вот чёрт! - вырвалось у Шурки.
      - Что, простите?
      - Я видела его!
      - Кого, его?
      - Ну, этого, похитителя... Юленшерну!
      - Где? - напрягся Кароль.
      - Да на улице, перед тем как зайти сюда.
      - Хм, вы уверены?
      - Почти.
      - Что значит, почти?
      - Просто я сразу не узнала его, а теперь вы мне напомнили про похищение, и я почти уверена, что это был он!
      Фон Гершов на секунду задумался, затем ни слова не говоря вышел из комнаты, оставив девочку одну. Не то чтобы он безоговорочно поверил в этот её рассказ, но в жизни случается всякое, и нужно было проверить. Плохо, что среди его солдат не было тех кто мог бы опознать Юленшерну, хотя...
      - Раубе!
      - Да, мой генерал! - вытянулся перед ним капрал, предано поедая его глазами.
      - Ты ведь был с нами в Риге?
      - Да, господин барон. Я еще отличился тогда при захвате воротной башни, и наш добрый кайзер наградил меня.
      - Отлично! А ты помнишь того шведского графа, которого потом долго держали в Рижском замке?
      - Это на невесте которого женилась Ваша Милость? - радостно выпалил капрал, но увидев, как переменилось лицо командира, сообразил, что ляпнул глупость и четко отрапортовал: - Никак нет, не помню!
      - Гхм, - прочистил горло фон Гершов, - это славно, что у тебя такая хорошая память. Так вот, Михель, возьми пару солдат свободных от караула, да пройдите по окрестным улицам, и хорошенько приглядывайтесь ко всем бродягам, морякам и прочим. Может статься, что встретите кого знакомого. Тогда вы знаете что делать!
      - Яволь мой генерал! - вытянулся Раубе, а затем оскалил в улыбке все уцелевшие зубы и радостно выпалил: - Я вспомнил, о ком толкует Ваша Милость! Этот тот негодяй, которого наш добрый кайзер заставил обвенчаться с ведьмой!
      - Да отправляйся же, наконец! - зарычал взбешенный померанец.
      Увы, бравому капралу с солдатами не удалось обнаружить возле дома никого подозрительного. Однако Кароль забеспокоился. Одну оплошность он уже совершил и вовсе не желал усугублять ситуацию. Конечно, вероятность того, что девочка просто ошиблась или, хуже того, выдумала всю эту историю, была достаточно велика, но все же следовало следить в оба. К тому же у шведского графа был зуб не только на Иоганна Альбрехта, но и на самого фон Гершова. Чертов Раубе, походя разворошил старую рану в сердце померанца.
      Фон Гершов не просто любил жену - он боготворил её. Для младшего сына мелкого дворянина, каким он был до поступления на службу к герцогу-страннику, такая девушка как Регина Аделаида фон Буксгевден, была все равно, что звезда на ночном небосклоне. Видеть можно, но нечего и мечтать о том, чтобы коснуться её! Впервые увидев юную графиню на лесной дороге неподалеку от Риги, молодой человек понял что пропал. Ни у одной женщины, которую он мог видеть до сих пор, не было таких лучистых глаз, такой милой улыбки и такой легкой походки. Но помня о судьбе брата, он старался ни словом, не взглядом не выдавать своих чувств. Иоганн сам обо всем догадался и устроил одну из тех своих шуточек, благодаря которым почтенные матроны пугают им своих дочерей.
      Он дал согласие на свадьбу Регины Аделаиды с Карлом Юханом, но у алтаря подменил невесту и швед женился на вдове Краузе - местной женщине, которую подозревали в колдовстве. Кароль же в тоже самое время вел под венец свою возлюбленную и благословлял день и час, когда поступил на службу к своему господину. Сказать по правде, выбор у графини Буксгевден был совсем невелик. С одной стороны у неё была возможность убедиться, что Юленшерна - редкостный мерзавец, а с другой, сам факт нахождения при Мекленбургском дьяволе в течение нескольких дней, напрочь уничтожал её репутацию. Будучи девушкой неглупой и рассудительной, она взвесила все эти обстоятельства и сказала: - "Да", после чего пастор немедля их обвенчал. Она была верной женой, и ему не в чем было её упрекнуть, а что касается любви - той, что горела у него в сердце, хватило бы и на пятерых. Но что если проклятый швед, решил отомстить не только русскому царю, но и его приближенному?
      Встревоженный померанец, тут же распорядился усилить караулы у резиденции герцогини, а сам отправился к жене.
      - Что-нибудь случилось? - удивилась столь раннему визиту супруга.
      - К счастью, пока нет.
      - Вы говорите загадками.
      - Я пока не могу сказать вам, сударыня, ничего определенного. Однако молю вас сохранять предельную осторожность. Кроме того, я распоряжусь поставить перед этим домом стражу.
      - Нам грозит опасность?
      - К сожалению, этого нельзя этого исключать.
      - И что же, мне теперь постоянно сидеть в четырех стенах?
      - Вовсе нет, но я прошу вас соблюдать осторожность.
      Баронесса удивленно посмотрела на мужа, но спорить не стала, и лишь в глазах её мелькнул огонек упрямства.
      - Как прикажете, сударь!
      - Регина, - начал было он и попытался взять жену за руку, - поймите это необходимо...
      - Я поняла вас, барон, - ровным голосом отозвалась та и спрятала руки за спиной. - Вы можете рассчитывать на мое благоразумие и послушание.
      - Зачем вы так? - с мукой в голосе спросил Кароль, он вопрос повис в воздухе.
      Нужно было возвращаться, и фон Грешов отвесив жене поклон, двинулся к выходу. И все же что-то было не так, хотя и непонятно что именно. Возможно, следовало опросить прислугу, но все служанки Регины Аделаиды были родом из Риги, а потому преданы своей хозяйке. Но тут он вспомнил, рассказ Клары Марии и остановился перед выходом.
      - Господин барон что-то забыл? - подозрительно спросила провожавшая его Кайса - пожилая латгалка, когда-то нянчившая свою госпожу.
      - Нет. Скажи, а этот... моряк давно приходил?
      - Вчера, господин барон, - скривилась служанка, которой не слишком нравился этот посыльный. - Я сама вынесла ему письмо госпожи.
      - Письмо?
      - Да, письмо. И прошу меня простить, но вам, следовало бы лучше подбирать своих посыльных!
      - Моих посыльных?
      - А разве не Ваша Милость прислала этого француза?
      - Француза? Ах, да, конечно. Ты всё правильно сделала Кайса.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
      Поставив часовых у дома и строго-настрого приказав им не пускать никого из посторонних, фон Гершов кинулся назад - в резиденцию герцогини. Он, конечно же, вспомнил рассказ принцессы и её матери о негодяе-французе, предавшем их проклятому шведу. Плохо было, что в отличие от Юленшерны, Бопре могли узнать только Марта, Болеслав или сама Клара Мария. Но тут ему пришло в голову, что уж коли Её светлость смогла нарисовать своего брата так что заслужила похвалу от маститого художника, то уж портрет предателя у неё тем более получится. Нужно только дать ей лист бумаги и уголёк. С этой мыслью он влетел в дом Керкгофов и тут же направился в детскую:
      - Где принцесса? - спросил он госпожу Руге.
      - Мы только что уложили Её Высочество, - с достоинством отвечала камер-юнгфрау. - А что за спешка?
      - Да, так, - отмахнулся Кароль и хотел выйти, но тут же встал как вкопанный. - Подождите сударыня, я спрашивал о принцессе Кларе Марии. Где она?
      - Принцессе Кларе Марии? - не без ехидства в голосе переспросила придворная. - Ах да, она ведь тоже принцесса!
      - Мадам, где Её Светлость? - ледяным тоном повторил камергер.
      - Она тоже легла, - поспешно ответила шведка, сообразившая что померанец не просто так находится в таком взвинченном состоянии. - Если Вам угодно, то её можно поднять. Только не потревожьте...
      - Нет, в этом нет необходимости, - облегченно вздохнул фон Гершов. - Но на всякий случай, прошу вас, удостоверьтесь что девочка на месте.
      - Если вы настаиваете, господин барон, - поджала губы дама и с видом оскорбленной невинности отправилась в комнату принцессы Евгении.
      Однако, не пробыв там и минуты, госпожа Руге выбежала и голосом близким к панике сообщила:
      - Её Светлости там нет!
      - Что, простите?
      - Принцессы Клары Марии там нет! Я тронула постель, Но нашла под одеялом лишь искусно сложенные вещи, благодаря которым создавалось впечатление...
      - Tvoy mat! - не смог сдержаться Кароль. - Эта чертовка опять нас обвела вокруг пальца.
      - Что вы имеете в виду? - пролепетала камер-юнгфрау, которая хоть и не знала, до сих пор, ни слова по-русски, но, кажется, начала его понимать.
      - Да так, - отмахнулся померанец. - Просто отец этой девочки, сказал бы в таком случае, что мы в жопе!
      - Где?!
      - В anyse, мадам! - любезно пояснил ей Кароль и бросился прочь.
      - Господи! - взмолилась госпожа Руге: - Только бы с этой маленькой дрянью ничего не случилось, а то я сама её убью!
      Предпринятые поиски ничего не дали. Ни принц, ни Петер, ни кто-либо из слуг или придворных не видели Клару Марию и лишь стражники припомнили, что какая-то маленькая девочка вертелась у входа, а потом куда-то запропастилась. В принципе, ничего страшного пока не случилось. Упрямая принцесса, конечно же, сбежала и отправилась домой, не желая сидеть взаперти, но она и раньше проделывала такие кунштюки, так что возможно всё обошлось. Выскочив наружу как ошпаренный фон Гершов-старший, вскочил на коня и пустил благородное животное вскачь, рискуя испортить на мощенной камнем улице ему копыта. За ним следом двинулись капрал Раубе и ещё два солдата, но они крепко отстали от своего командира.
      Мигом домчавшись до дома Марты, Кароль ворвался внутрь и застал её на чём свет стоит бранившую Иржика.
      - Что значит, ты не видел, куда она направилась? Куда ты вообще смотрел, чёрт тебя подери!
      - Значит, она не вернулась, - скрипнул зубами померанец.
      - Что? - удивилась женщина и с тревогой уставилась на вошедшего.
      - Ваша дочь, сударыня, - обреченно вздохнул тот, - была у нас, но сбежала при первой же возможности. Я, признаться, надеялся, что она уже вернулась домой.
      - Я же говорил, Ваша Милость, что Клара Мария собиралась подарить куклу сестре, - подал голос слуга. - Вот она и направилась к ней, не став меня слушать. Уж такая своенравная девочка наша принцесса, что не будь она такого высокого рода, я бы сказал, что по её заду розги плачут!
      - Замолчи, Иржик, не время сейчас говорить об этом, - взмолилась Марта.
      - Я-то замолчу, - пробурчал слуга, - да только рано вы всполошились. Небось, заметила на улице какую-то диковину, да и стоит, дивясь на неё с открытым ртом!
      - А ведь это вполне вероятно! - обрадовано воскликнула женщина и с надеждой посмотрела на Кароля.
      - Я бы тоже так подумал, - скрипнул зубами фон Гершов, если бы она не сказала мне, что видела на площади переодетого Юленшерну!
      - Но это невозможно!
      - Увы, фройляйн, я почти уверен, что она не ошиблась. И кстати, ваш друг-француз, похоже, тоже где-то поблизости.
      - Надо немедленно её найти! - воскликнула Марта и кинулась было наружу, но затем вернулась и поднялась к себе в комнату. Через минуту она вышла из неё, держа в руках пару пистолетов и стилет в потёртых ножнах. Быстро пристроив всё это на себе, она накинула плащ и вопросительно взглянула на фон Гершова. Тот, не теряя времени даром, уже отдавал приказания капралу:
      - Михель, пулей несись в порт и найди там моего брата. Пусть он прочешет все окрестности со своими людьми, да передаст капитану над портом приказ герцогини: - всем судам ни под каким видом не покидать Росток!
      - Слушаюсь, гер генерал! - отозвался тот и стремглав полетел исполнять.
      - Вы готовы, сударыня? - спросил Кароль хозяйку дома.
      - Да!
      - Я с вами, - вслед за ней показался Иржик, на ходу опоясывающийся тесаком.
      - Нет! - решительно остановил его фон Гершов. - Будь дома, вдруг она вернется. На это, вправду сказать, не так уж много надежды, но чем нечистый не шутит...
      - Хорошо, господи барон, - вздохнул тот, согласившись с доводами померанца.

      А Шурка в это время лежала связанная и с заткнутым ртом на дне лодки, проклиная себя последними словами. Ну, надо же было так сглупить! Сама ведь видела этого проклятого шведа, но тем не менее не нашла ничего лучшего как удрать домой! Толпы людей на улицах создавали иллюзию безопасности и она, ловко обманув стражу, весело побежала домой. Но как на грех на пути ей попались уличные комедианты, ловко жонглирующие разными предметами, и она буквально на секундочку остановилась посмотреть на них. Тут вышел ещё один бродячий артист и начал изрыгать прямо изо рта пламя. Толпа вокруг восторженно закричала и никто не заметил, как девочке зажали рот и силой втолкнули в носилки. Она отчаянно пыталась сопротивляться, но похититель так в ответ сжал её шею, что принцесса почти задохнулась и впала в беспамятство. Очнулась она, когда её погрузили в лодку и, накрыв каким-то тряпьем, отчалили от пристани. Весла мерно опускались и поднимались, заставляя утлое суденышко двигаться по грязным водам залива.
      - Кажется, всё сложилось как нельзя лучше? - раздался совсем рядом подозрительно знакомый голос.
      - Вы правы, - скупо откликнулся второй.
      - Господин граф, - продолжил француз, налегая на весла, - мне кажется, сейчас самое время рассчитаться.
      - Что, прямо в лодке? - усмехнулся Юленшерна, продолжая грести вместе с ним.
      - Нет, но как только мы прибудем на корабль, я хотел бы получить сполна. Я уже второй раз отдаю её в ваши руки и хотел бы хоть единожды получить обещанные мне денежки.
      - Не беспокойтесь, мой друг, вы сполна получите всё, что вам причитается, - криво усмехнулся швед. В Копенгагене вы сойдете на берег богатым человеком.
      - Отлично, мне, признаться, до смерти надоел Росток!
      - Если он вам настолько осточертел, то можете остаться на борту, пока я не закончу тут кое-какие дела.
      - Подождите, - изумился Бопре, - разве мы не поднимем якорь немедленно?
      - Я же сказал, - огрызнулся Карл Юхан, - у меня еще остались дела! Кстати, мы почти добрались. Эй, на "Фульгии"!
      - Есть на "Фульгии", - лениво отозвался вахтенный на видавшем виды пинасе.
      - Спустите трап!
      - С какой это стати? - усмехнулся в ответ белобрысый швед с обветренным лицом.
      - Ну-ка пошевеливайся, чёртов ублюдок! - мгновенно вскипел Юленщерна и обрушил на матроса потоки брани.
      - Господин граф?! - изумленно воскликнул тот. - Прошу прощения, но я не узнал вас в таком виде!
      - Где шкипер? - не слушая его, продолжил бушевать аристократ. - Немедля позови это мерзавца!
      Им немедля бросили конец, а затем спустили штормтрап*, по которому Карл Юхан немедля взлетел на палубу и принялся распекать всех до кого смог дотянуться. Бопре так и не дождавшись какой-либо помощи, подхватил на руки прикидывающуюся беспамятной девочку и, перекинув её через плечо, принялся карабкаться по веревочной лестнице.
      -----------------
      Штормтрап - аварийный трап в виде веревочной лестницы. Подать такой владельцу судна - немалое оскорбление.


      - Где трап, чёрт вас возьми! - орал Юленшарна на только что подошедшего шкипера.
      - Он сломался, Ваша Милость, - вяло оправдывался тот, распространяя вокруг дивный аромат застарелого перегара.
      - И что его никак нельзя было починить?!
      - Но вы же сами не велели привлекать к себе никакого внимания!
      - И пьянствуешь ты, собака, тоже для маскировки?!
      Тем временем, француз поднялся и снял с плеча свою добычу. Видимо от тряски кляп закрывавший Шурке рот выпал. Первым её побуждением было смачно плюнуть в морду Бопре, но к несчастью в глотке у неё совершенно пересохло и слюны просто не было. Тогда она, недолго думая, вцепилась в шею француза зубами и тот, никак не ожидая подобной подлости, отчаянно заорал, переходя времена на визг. Окружающие не понимая, что происходит, перестали ругаться и с недоумением наблюдали за вопящим негодяем. Наконец, тому удалось оторвать от себя девочку и, зажав кровоточащую рану на шее, отшвырнуть её в сторону.
      - Помогите! - немедленно завизжала та, причем с такой силой, что даже Юленшерна, болезненно поморщившись, зажал уши.
      - Заткните эту чертовку! - бросил он подручным, но не успели те применить силу, как похищенная принцесса замолчала.
      - С того кто до меня дотронется, сдерут кожу с живого! - посулила она матросам. - Вот увидите...
      Но пираты, не обращая внимания на эти слова, заткнули ей рот и вопросительно посмотрели на своего предводителя.
      - Заприте мерзавку в канатный ящик, - велел тот и повернулся к французу. - С вами всё в порядке?
      - Если не считать, что эта маленькая дрянь прокусила мне шею! - прохрипел тот в ответ.
      - Это неприятно, - хмыкнул в ответ Карл Юхан, - но все же уступает по обилию впечатлений татарской стреле.
      - У вас был и такой опыт?
      - Увы, мой друг, - усмехнулся Юленшерна. - Вас надо перевязать и пропустить через горло чего-нибудь горячительного. Лучше всего аквавита, или гданьской водки. Пойдемте у меня, кажется, еще осталось.
      Через минуту они были в каюте графа и тот довольно быстро и с немалым искусством, которого француз совершенно не ожила в нем увидеть, перевязал ему рану. Затем он достал откуда-то богато изукрашенный поставец, вытащил из него две серебряные стопки и наполнив их из такого же графина, протянул одну Бопре.
      - Прозит!
      - Прозит! - отозвался тот и, опрокинув содержимое в глотку, закашлялся. - Что это за дрянь?
      - Не приходилось пробовать? - высоко поднял брови швед, без малейшего неудобства выпивший свою порцию. - Да, это вам не Бургундское, и не Рейнское. Это крепкий напиток, для настоящих мужчин! В наших суровых краях другие не годятся.
      - Я польщен, - буркнул в ответ француз, и поспешил продолжить прерванный разговор: - Господин граф, я все же хотел узнать, что вы хотели сказать, когда объявили, будто у вас еще дела в Ростоке?
      - Росно то, что сказал. Я еще не закончил с Региной Аделаидой.
      - Этой дамой, к которой я ходил с письмами?
      - Именно.
      - Послушайте, но это же безумие! Нет, ваши чувства к бывшей невесте делают вам честь. Мы - французы, умеем ценить галантность и верность любви, но... Она же в положении! Неужели вы хотите увезти её от мужа и воспитывать чужого ребенка...
      - Ха-ха-ха, - зашелся в ответ Юленшерна, бесцеремонно перебив своего сообщника. - Боже, какой же вы болван, месье!
      - Простите, - изумился тот и вопросительно посмотрел на смеющегося разбойника. - Но что это значит?
      - Неужели вы и впрямь, хоть на минуту, поверили в то, что я пылаю страстью к этой напыщенной лифляндской дуре?
      - Но, чёрт возьми, что я должен был подумать...
      - О! вы еще больший недоумок, чем выглядите! Хотя, возможно, это я прекрасно сыграл свою роль.
      - Объяснитесь, - нахмурился Бопре, которого уже не на шутку бесили оскорбления шведского аристократа.
      - Охотно, - осклабился тот. - Мне действительно нет дела до Регины Аделаиды. Она, как и эта маленькая дрянь, которую мы всё же изловили, лишь способ отомстить. Вы не представляете, с каким наслаждением я вырежу из её чрева этого ублюдка! Никто не смеет так оскорблять Карла Юхана Юленшерну, как сделал этот мекленбургский негодяй и его померанский приспешник. И очень скоро оба они получат сполна!
      - А вам не кажется, - осторожно спросил француз, - что пропавшая принцесса сама по себе достаточно большая неприятность. И она вполне может дорого обойтись фон Гершову. Вряд ли русский царь похвалит его за подобную оплошность.
      - Нет! - сверкнул глазами швед. - Все или ничего! На меньшее я не согласен!!!
      От выкриков лицо его раскраснелось, изо рта брызгала слюна и временами казалось, что вот-вот польется пена.
      - Вы маньяк, месье! - потрясенно воскликнул Бопре.
      - Нет! - покачал головой Карл Юхан. - Я, как раз таки, абсолютно нормален. Это мекленбургский выскочка сошел с ума, когда захотел стать на моем пути. И теперь он за все получит!
      - А можно мне тоже получить кое-что? - прищурился его собеседник.
      - О чём вы?
      - Бросьте! - отбросил стеснение беглый гугенот. - Вы прекрасно поняли, о чём я. Мы с вами заключили сделку, причем я свою часть уговора выполнил уже дважды. Заплатите мне то, что причитается, и я немедля покину и ваш корабль, и этот город, а по возможности и эту страну! Потому что, самое позднее к вечеру, здесь поднимется тревога и тогда станет слишком жарко.
      - У меня нет денег, - просто сказал Юленшерна.
      - Что?!
      - У меня нет денег! - повторил тот чуть громче.
      - Я не понимаю, у вас нет денег здесь? Они где-то в другом месте? Так давайте отправимся...
      - У меня вообще нет денег! - с ненавистью в глазах еще раз повторил швед. - Этот негодяй лишил меня всего. Этот корабль и его команда - все, что у меня осталась, да и из них многие лежат теперь в том проклятом лесу под Бранденбургом.
       Бопре стоял перед пиратом, как громом пораженный, не в силах поверить, что его так просто обманули. Наконец, в голове его прояснилось, и недоумение уступило место холодной ярости. Рука его сама собой устремилась к поясу, но к несчастью, шпаги там не было. Зарычав, француз выхватил своё единственное оружие - матросский нож, и хотел было кинуться на обманщика, но остановился, наткнувшись на ствол пистолета.
      - Вы не поверите, - с усмешкой поведал ему Юленшерна. - Но этому нехитрому приему, я научился у Странника. Всякий раз, когда я пытался достать его шпагой у него оказывался пистолет и он, вот точно также, махал им перед моим лицом. Забавно, правда?
      - Э... пожалуй, мы оба погорячились, - примирительно сказал гугенот, опасливо косясь на оружие в руках шведа. - Знаете, давайте поговорим, возможно, у нас получится прийти к взаимовыгодному решению...
      - Гы-гы-гы, - мерзко засмеялся Карл Юхан. - Всё-таки вы, месье, редкостный недоумок! Принцесса была права, когда говорила, что вы ни черта не получите кроме куска стали в сердце. Знаете, я давно бы выпустил вам кишки, но вы, как это ни странно, были чрезвычайно полезны мне. Но теперь от вашей милости нет никакого прока. Но, я, пожалуй не стану вас убивать. Это слишком просто. Я выкину вас за борт, когда всё закончится, и если дьявол не заберет вас к себе сразу, утопив, то скоро об этом позаботятся палачи.
      Француз с ужасом смотрел на своего недавнего сообщника, а тот, наслаждаясь его страхом, нагло улыбался ему в лицо. Наконец, это занятие пирату прискучило и он закричал во все легкие:
      - Эй, кто-нибудь!
      В каюту немедля ввалились подручные Юленшерны и с готовностью уставились на своего вожака.
      - Свяжите эту кучу дерьма, и киньте в карцер!
      - Но там этот русский!
      - Тогда в канатный ящик... ах да, там эта мерзкая девчонка... ладно вытащите её оттуда и заприте в каюте связанной. А он пусть посидит и подумает над своей трижды никчемной жизнью.
      Бандиты немедля навалились на Бопре и, сбив его с ног, обезоружили и связали. Затем француза уволокли , а оставшийся в каюте шкипер спросил:
      - Будут еще какие-нибудь указания, господин граф?
      - Пожалуй, да, - отозвался тот тусклым голосом. - Кое в чем лягушатник прав. Немедленно снимайтесь с якоря и уходите в Висмар. Если всё будет хорошо, я буду там через неделю. Я же пока останусь здесь.
      - Послать с вами пару человек?
      - Зачем?
      - Возможно, вам понадобиться помощь?
      - Это вряд ли, - хмыкнул Карл Юхан. - Я сам таскал носилки по городу, сам греб веслами в лодке, не думаю, что получится опуститься еще ниже. Но запомни главное, если вас попробуют захватить, перережь глотки пленникам. Даже если вам будет грозить кара Небесная или попытаются обменять их головы на мою. Всё равно, убей их, ты понял?
      - Будьте спокойны, господин граф, я всё сделаю.
      - Вот и отлично, дружище. Я знал, что на тебя можно положиться! Ты что-то хотел спросить?
      - Да, если позволите...
      - Валяй.
      - Я хотел бы узнать, где мой младший брат?
      - Хакон?
      - Да, Ваша Милость, Хакон!
      - Боюсь у меня плохие вести для тебя, мой друг! Твой младший брат погиб в бою с московитами. Он, можно сказать, спас мне жизнь...
      - С московитами? - недоверчиво переспросил пират.
      - Да, я сам не ожидал их увидеть в таком месте. Что неладное творится с нашей старушкой Европой, куда не плюнь, везде встретишь русского!
      - Да уж, - покачал головой шкипер. - Так вы говорите, что он погиб защищая вас?
      - Я тебе когда-нибудь врал?
      - Это хорошая смерть, - проигнорировал последний вопрос морской разбойник. - Если вы хотите остаться, то нужно поторапливаться.
      - Уже иду.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Онлайн lelik77

  • Подпоручик
  • *

+Info

  • Репутация: 11
  • Сообщений: 284
  • Activity:
    8%
  • Благодарностей: +86
  • Пол: Мужской
 Судя по последней главе главная героиня былинная ТП.


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

Оффлайн Kard

  • Утро добрым не бывает!!!
  • Модератор
  • Генерал-майор Гвардии
  • *

+Info

  • Репутация: 3125
  • Сообщений: 7048
  • Activity:
    40.5%
  • Благодарностей: +6933
  • Пол: Мужской
You are not allowed to view links. Register or Login
      Пока дюжие матросы бесцеремонно волокли брыкающуюся Шурку в трюм, она не переставала грозиться им всеми возможными карами, какие только успели прийти ей на ум. Но флегматичные шведы делали свое дело, не обращая внимания на её вопли, так что девочке пришлось перейти от угроз к ругани. Увы, тонкостям немецкой нецензурной лексики принцессу никто не учил, а потому она была вынуждена перейти на великий и могучий русский язык. Но то ли потомки викингов уже в те времена не считали принадлежность к сексуальным меньшинствам оскорблением, то ли просто не поняли, что им кричит их юная пленница, но и здесь её ожидал полный облом. В общем, дело кончилось тем, что маленькую матершиницу засунули в канатный ящик и заперли в нём. Хорошо хоть веревки сняли, потому что руки начали затекать.
      Для взрослого человека место её заключения было пыткой само по себе, но невысокая и худенькая Шурка разместилась в нем без проблем, хотя и нельзя сказать, чтобы с удобствами. Кое-как присев, она обхватила костлявые коленки руками, и собралась было предаться единственно возможному в такой ситуации занятию, а именно - плачу по своей горькой судьбинушке, как совсем рядом раздался хриплый голос, едва не испугавший её до чёртиков:
      - Давненько я такого не слышал!
      - Ты кто?! - вздрогнула она и, дернувшись, больно ушибла макушку об крышку ящика.
      - Дед Пихто! - отозвался тот же голос. - А ты кто?
      - А я бабушка Никто! - огрызнулась она, потирая шишку.
      - Молода ты для бабушки, хотя ругаешься как три деда, - не то осуждая, не то хваля, заявил таинственный незнакомец.
      Некоторое время они молчали, прислушиваясь к скрипу досок и плеску волн. Но надолго принцессу не хватило, и она снова подала голос:
      - А ты где?
      - Да тут, в карцере, рядом с канатным ящиком, куда тебя засунули. За что, кстати?
      - Слава Богу, - облегченно вздохнула Шурка, - а то уж я подумала, что у меня глюки!
      - Ишь ты, глюки у неё, - хмыкнул собеседник.
      - Ну, это как бы... - принялась объяснять девочка, сообразившая, что такого слова в русском языке ещё нет.
      - Видения, - перебил её голос. - Скажи лучше кто ты такая?
      - Да я это... - замялась девочка, не решившая ещё стоит ли открываться перед неизвестно кем.
      Тут их снова прервали матросы, притащившие в трюм очередного узника. Открыв крышку ящика, один из них рывком вытащил наружу пленницу, а двое других тут же запихали туда человека, в котором Шурка с изумлением узнала Бопре. Это открытие так её поразило, что она не нашлась что сказать, и лишь ошарашено смотрела, как пираты запихивают своего недавнего сообщника в тесную конуру. Закончив с этим, они поднялись наверх, уведя за собой девочку. На палубе юную принцессу поставили перед шкипером.
      - Послушай меня, маленькая чертовка, - прокашлявшись, начал тот. - Господин граф приказал посадить тебя под замок и охранять, но ни словом не обмолвился, что тебя нужно оставить при этом целой и невредимой. Поэтому скажу тебе просто, если ты ещё раз выкинешь такой фортель, как с этим французом, ты пожалеешь, что на свет появилась. Я знаю много способов приводить людей к покорности, и клянусь Всевышним, ни один не придется тебе по нраву! Ты поняла, что я сказал?
      - Угу, - угрюмо буркнула девочка.
      - Что? Не слышу!
      - Да! - чуть громче повторила та.
      - Надо говорить, да, господин шкипер! - рявкнул старик.
      - Да, господин шкипер! - заорала принцесса так, будто всю жизнь стремилась стать юнгой на пиратском пинасе.
      - А я смотрю, из тебя выйдет толк, - ухмыльнулся разбойник, и повернулся к конвоирам. - Эй, вы, хватит бездельничать, отведите её в штурманскую каюту и заприте там.
      Не отличавшиеся многословием моряки, подхватив свою пленницу, тут же потащили её к месту нового заключения. Лишь один из них, видимо более авторитетный в глазах старого морского волка, мрачно буркнул своему командиру:
      - Там опять вертится этот маркитант на лодке, предлагает свежую зелень и хлеб...
      - К чёрту и то, и другое!
      - И доброе пиво.
      - Я сказал, нет! - вызверился шкипер. - Опять налакаетесь, как в прошлый раз, а нам вечером сниматься с якоря!

      После приезда Филарета жить русским студентам стало хоть немного, да полегче! Как видно, молитвы его были угодны Господу, а может помогло заступничество перед государыней, но каша сразу стала наваристей, хлеб мягче, а самое главное, на обед стали давать по большой кружке пива. И то сказать, Росток славится своими пивоварами, так отчего бы магистрату не угостить новых подданных Иоганна Альбрехта ароматным пенным напитком? А если у молодых людей теперь живот от голодухи не сводит, так почему бы им не побродить по городу, людей посмотреть, себя показать, да потешить силушку богатырскую, коли случится такая надобность!
      Впрочем, они и без того не сидели взаперти, но если прежде все больше старались заработать на хлеб насущный, то теперь можно было и просто погулять. Только если прочие недоросли старались ходить артельно, чтобы значит, в случае чего, отбиться можно было от местных гулящих людей, то Сергей Родионов обычно гулял один. Дело в том, что была у боярского сына тайна, да такая, что и отцу Пахомию на исповеди не признаешься. Встретил как-то раз боярский сын красну девицу, да и потеряло покой сердце молодецкое! Она в ту пору в кирху шла, а он, стыдно признаться, увязался за ней, да и пошел следом, чуть не обасурманился.
      Вот так и ходил, подойти боязно, а не идти - сил нет! Девушка, знамо дело, приметила, что за ней по пятам таскается чудной иноземец, но что ей Евиной дочери! Поначалу сторожилась, потом улыбаться мельком стала, а нынче, когда Сережка впервые осмелился поклониться ей, еще и в ответ кивнула, дескать, здравствуй! И так от этого кивка на сердце у парня хорошо стало, что шел он назад как будто его по голове мешком стукнули, ничего не видит, ничего не слышит, только улыбается, как дурачок, прости Господи!
      Так бы и шел, никого вокруг не замечая, да уличный скоморох, чтобы ни дна ему, ни покрышки, едва ли не до смерти перепугал! Это же надо додуматься - огнем в добрых людей плеваться! Когда перед глазами пламя появилось Родионов чуть в соляной столб от неожиданности не превратился, а собравшимся вокруг зевакам, только того и надобно. Смеяться принялись, окаянные, да пальцем показывать. Тьфу на них!
      Но нет худа без добра, происшествие это отвлекло молодого человека от мечтательных мыслей и вернуло на грешную землю. А иначе бы он нипочем не заметил ту самую девчонку, которая его на смех в ратуше подняла. Студент, конечно, удивился и даже за бок сам себя ущипнул, потому как на Руси-матушке, царевны по улицам без пригляда не ходят, а ни мамок, ни стражи рядом не наблюдалось. Но это и впрямь была государева дочь с чудным именем - Клара Мария.
      Все это так удивило парня, что он глаз не сводил с загадочной девочки, а потому заметил, как во время очередного пускания огня, её схватили какие-то тати, и сунули в носилки, в каких по здешним улицам таскают знатных особ. Все таки улицы в Ростоке узкие, на колымаге не проедешь, да и верхом не всегда удобно, вот и ездит немчура на людях!
      - Слово и дело, государево! - заорал было он, но проклятый скоморох снова пыхнул в его сторону огнем и всё вокруг только засмеялись. Вот, дескать, какой этот иноземец - дурачок забавный!
      А похитители, тем временем, уже подхватили носилки, и шустро понеслись с ними незнамо куда.
      Поняв, что ничего криками не добьется, молодой человек побежал вслед за ними, стараясь не отставать. Благо он был налегке, а лиходеи все же тащили на руках довольно увесистый ящик. Впрочем, те и не думали прятаться, а прямиком направились в порт. Сергей поначалу обрадовался, потому что там всегда есть стража и можно позвать её на помощь, однако как на грех, караульные сегодня не попадались, а народу вокруг было столько, что недолго было и потерять татей из виду. Дойдя до причала, они переложили свою добычу в лодку и, взявшись за весла, споро погребли в сторону рейда, вероятно к своему кораблю.
      Парень сначала забегал в отчаянии по пристани, а затем ему на глаза попался лодочник, промышлявший мелкой торговлей в порту.
      - Эй, маркитант, - крикнул ему студент, - греби сюда!
      - Что изволите, господин? - угодливо отозвался тот, но приглядевшись к позвавшему заметно поскучнел, грубо буркнул. - Что тебе нужно, парень?
      - Мне нужно проследить за той лодкой. И побыстрее, пока она не ушла слишком уж далеко!
      - Четверть талера, - сразу же ответил торгаш.
      - Идет, только сначала давай их нагоним!
      Маркитант не стал возражать, и его лодка устремилась вперед. Скоро они увидели, как похитители высаживаются на видавший виды пинас, забрав с собой свою пленницу. Сергей хотел было подойти еще ближе, но хозяин лодки запротестовал:
      - Это плохая идея, парень. Я знаю этот корабль, его хозяин с трудом расстается с монетами, но необычайно щедр на расправу. От таких лучше держаться подальше! Если ты увидел всё что хотел, то давай-ка возвращаться, только для начала гони четвертак...
      - Ладно, - вздохнул студент, и достал из-за подкладки чудом уцелевшую монетку. - Только скажи, как называется этот корабль?
      - Хоть не рижская? - с сомнением посмотрел на плату маркитант и даже попробовал её на зуб. - А что до названия, то какая разница? Сегодня она называется "Астрея", а завтра будет "Золотой ланью"!
      - Может, все же попробуем, предложить им твой товар? - с надеждой в голосе спросил студент. - Попытка не пытка...
      - Ладно, - махнул головой повеселевший торговец. - Глядишь, еще четвертак выручу!
      В какой-то момент показалось, что они договорятся с обитателями пинаса, уж больно те оживились, когда услышали про пиво. Но вот их шкипер придерживался иного мнения и осыпая маркитантов грубой бранью велел им убираться. Высадившись на берег, Родионов остановился в нерешительности. Нужно было сообщить о похищении царевны, вот только кому? Стражникам в порту, или, может быть, побежать прямо к государыне и кричать "Слово и дело"? Но тут на его счастье в порту показались рейтары и во главе которых был царский стольник из немцев, который переводил Катарине Шведской русскую речь во время приема. И парень сломя голову бросился им наперерез к начальным людям
      Тем временем, командующие рейтарами и городской стражей офицеры заканчивали последние приготовления.
      - Господин барон, - с сомнением в голосе спросил представитель магистрата у фон Гершова, - вы действительно намерены обыскать все шведские корабли?
      - А что нам остается? - зло отвечал Кароль. - Юленшерна почти наверняка имеет сообщников среди своих соотечественников!
      - Но королю Густаву Адольфу это может не понравится, не говоря уж о Её Королевском Высочестве герцогине Катарине...
      - А мне не нравится, что какой-то мерзавец похитил принцессу...
      - Но шведы могут оказать сопротивление!
      - Пусть попробуют, - буркнул молчавший до сих пор Болеслав, и прищурил глаз, как будто прицеливался. - Лучше скажите, господин Рауке, вы передали запрет на выход всех судов из порта?
      - Разумеется, однако, боюсь, это практически не выполнимое требование. Разве что приставить к каждому купеческому кораблю стражу. Но у нас просто не хватит людей для такого дела.
      - Если Господь будет на нашей стороне, то мы найдем её. Если же... Что там происходит?
      Офицеры и член магистрата обернулись на шум и увидели, как молодой человек в странной одежде пытается прорваться к ним сквозь заслон из стражников, крича во всё горло что-то непонятное. Первым разобрал русские слова фон Гершов-старший и велел пропустить его.
      - Кажется, я вас знаю? - вопросительно посмотрел он на просителя.
      - Я боярский сын Сергей Родионов, - тяжело дыша отвечал тот, - за мной слово и дело государево, я знаю кто царевну похитил!

      Оставшись одна, Шурка присела на краешек узкой койки и задумалась. Её все-таки похитили и, как ни горько это осознавать, виновата в этом - она сама. Но отчаиваться рано, её пока не убили, значит, возможно, цель похитителей не в этом. К тому же, один раз она уже убежала от Юленшерны, значит, сможет сделать это ещё. Главное придумать как. Быстро вскочив, она принялась обследовать каюту, на предмет поиска оружия или чего-то подобного. Увы, в маленькой конурке, лишь по недоразумению именуемой каютой, спрятать что-либо было решительно негде. Осмотрев все углы и стены, девочка перешла к иллюминатору, сквозь мутное стекло которого пробивался тусклый свет. К сожалению, он был довольно узок, и нечего было и думать, чтобы пролезть сквозь него. К тому же, оконце было плотно задраено и её слабых сил было явно недостаточно, чтобы справиться с запорами. В отчаянии она снова села на койку и, вдруг, повинуясь какому-то наитию, заглянула под неё. На полу под кроватью тоже ничего не было, но вот под нарами нашлась прикрепленная к доскам деревянная коробка или скорее даже шкатулка.
      Упершись изо всех сил в неё руками, девочка сумела выпихнуть находку из паза и с трудом вытащила её наружу. К сожалению, шкатулка была закрыта, а ключа у принцессы не было. Правда, замочная скважина была довольно велика, а в волосах у Клары Марии была шпилька, забрать которую пираты не удосужились, вытащив её из волос, девочка стала с усилием ковыряться в замке пытаясь открыть защелку, но закончилось все закономерно. Заколка сломалась, а шкатулка так и осталась запертой. Сообразив, что попытка не увенчалась успехом, девочка в сердцах, пихнула коробку и та с грохотом упала вниз. В этот момент, внутри её что-то щелкнуло, сработал хитроумный механизм, и несносная шкатулка все-таки открылась.
      Донельзя удивленная подобным поворотом событий Шурка осторожно заглянула в неё и застыла в немом восхищении. Находка оказалась искусно сделанным футляром для пары богато украшенных пистолетов. Взяв один из них в руки, принцесса невольно залюбовалась оружием.
      - Рояль! - восхищенно воскликнула она, припомнив, как называются такого рода находки в приключенческой литературе. - Да что там рояль, это же целый симфонический оркестр в кустах!
      В прошлой своей жизни Шурке приходилось стрелять. У Ивана было охотничье ружье, и он любил брать его с собой на природу, правда, стреляли они в основном по пивным банкам и тому подобным мишеням. Обычно немного постреляв сам, он давал оружие и девчонкам. Алена пальбу не очень любила, хотя и не отказывала себя в удовольствии жахнуть куда-то в сторону цели. А вот Шурка, напротив, относилась к огневой подготовке очень серьезно и кое-что умела. Правда это было в другой жизни, но опыт, как говорится, не пропьешь. Нужно только разобраться, как эти штуки действуют. Через несколько минут, девочка отодвинулась от шкатулки с потухшим взором и задумалась. Как ни малы были её познания об огнестрельном оружии семнадцатого века, понять, что у найденных ею пистолетов есть пулелейка, шомпол, набор ёршиков, масленка, но нет ни пороха, ни кремней, ни пуль, она смогла. Это было даже не фиаско. Это был полный и безоговорочный облом!


Золотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого ЛегионаЗолотой орден Орла Девятого Легиона

 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
0 Ответов
841 Просмотров
Последний ответ 07-11-2011, 07:44
от Grafff
83 Ответов
24779 Просмотров
Последний ответ 08-02-2018, 11:02
от real_pike
30 Ответов
3045 Просмотров
Последний ответ 30-07-2016, 22:39
от Kard
12 Ответов
2014 Просмотров
Последний ответ 07-12-2017, 15:45
от Розарио Агро
43 Ответов
3260 Просмотров
Последний ответ 25-03-2019, 10:26
от Wens

Напоминаем, для того чтобы отслеживать изменения тем на форуме нужен валидный (работающий) е-майл в Вашем профиле + подписка на тему из свойств меню темы (Уведомлять -вкл.). НЕ рекомендуем пользоваться ящиками на Mail.ru (часто письмо просто не приходит). В случае попадания (проверяем) писем с форума в папку СПАМ (этим грешат некоторые сервисы) указываем майл клиенту или сервису - НЕ спам.